Иркутск
Улан-Удэ

Благовещенск
Чита
Якутск

Биробиджан
Владивосток
Хабаровск

Магадан
Южно-Сахалинск

Анадырь
Петропавловск-
Камчатский
Москва

Граффити по-забайкальски

В Забайкалье он такой один - Алексей Литвинец, художник-граффитист из Читы, не только художественно преобразует пространство вокруг себя, но и находит способы включить государство в стрит-арт.

Основатель единственной в Забайкалье творческой студии Acsel-art Алексей Литвинец на протяжении многих лет пытается привить Чите любовь к качественному граффити. Алексей уверен, что столица региона существенно преобразится, если власть и бизнес будут поддерживать художников, формирующих новое городское пространство. В интервью EastRussia Алексей рассказал, можно ли перевернуть игру с небольшой командой единомышленников, каковы будни провинциального граффитиста и как творчески самореализоваться вдали от больших городов.

Граффити по-забайкальски
Фото: Алексей Литвинец

Профессия из Интернета

По меркам Забайкальского края Алексей и его творческая команда довольно известны. Своим делом Литвинец занимается вот уже 15 лет и за это время сарафанное радио успело прорекламировать его работы не хуже официальной рекламы. Задумываться о возможности посвятить жизни граффити пришла будущему художнику еще в юности. Алексей очень любил рисовать, но после того, как увидел граффити в компьютерной игре, его творческий мир перевернулся. После появления в Чите доступного Интернета информации об этой субкультуре стало больше, и постепенно хобби начало приносить первые деньги. Как вспоминает сам Алексей, помогло стремление быть лучшим среди остальных. В городе тогда было немало художников и каждый старался сделать кусок (на сленге рисунок) лучше остальных. Рисунки начали стихийно появляться на заброшенных зданиях, стройках и старых заборах, везде где была большая и ровная поверхность.

Постепенно начали появляться первые коммерческие заказы – например, раскраска стен СТО. В тот момент о граффити, как о будущем куске хлеба Алексей еще не задумывался, выбрав, казалось бы, надежную профессию – государственно-муниципальное управление. Окончательно променять серый пиджак на кисточку снова помог Интернет, где Алексей нашел работы граффитистов из Европы, решив, что он точно может сделать не хуже. И дальше развитие художника пошло по нарастающей – каждый новый заказ для художника вызов, поскольку постоянно предлагает новые задачи.

«Люди иногда даже представить не могут, как можно сделать ту или иную картинку. Заказчик просит сделать что-то красивое, но не понимает, что конкретно. Или наоборот обращается с готовой картинкой, но по результату – это всего лишь копия, а в работе нет творческого подхода. Но в любом случае я всегда стараюсь подойти к решению любой задачи нестандартно» - отмечает Алексей.

Такие разные чиновники

Коронавирус в прошлом году не только «отобрал» несколько заказов у бизнеса, но и дал возможность продолжить сотрудничество с государством. Главным инфоповодом 2020 года стало 75-летие победы в ВОВ, в связи с чем у власти появился запрос на изображение различной патриотической символики, в том числе и в виде граффити.


Acsel-art в рамках этого сотрудничества сделало четыре фасада - два в Чите, и по одному в Краснокаменске и Нерчинске. По словам Алексея, местные чиновники пока не особо понимают, как выстраивать диалог с художниками. Если в Москве чиновники приглашают художников, то дают им возможность творить по собственному усмотрению в рамках обозначенной темы. Опыта такой работы в Забайкалье нет, поэтому единственным вопросом к художникам был только один – справятся ли они с государственным заказом.


«Когда мы согласовывали эскиз с администрацией, то во взгляде чиновников отчетливо читалось недоверие, люди не понимали, как мы это сделаем, будет ли рисунок держаться. Разумеется, о творчестве речь не шла, но со своей задачей мы справились на отлично. Мы делали портреты героев войны – Георгия Жукова и Александра Василевского, Назара Губина и Никиты Ржавского. Из-за отсутствия альтернативы мы приобрели опыт в создании масштабных рисунков. Да, это была не творческая работа, но в плане самореализации – огромный шаг вперед для нас. В Москве раскрасить многоэтажку за неделю для опытных специалистов не проблема. Но у нас таких спецов нет, поэтому для нас такая работа стала новым вызовом. С самым большим фасадом справились за 2,5 недели», - вспоминает Алексей.

Но в его кейсе есть и обратный пример. В творческой карьере Алексею повстречался чиновник, понимающий, что такое творчество и горящие идеей сделать окружающее пространство лучше. Речь идет о главе одного из поселков Забайкалья Могочи, сделавшего заказ на расписание местной котельной.


«Нам обозначили рамки, дали полигон и попросили разрисовать объект красиво. Задача интересная, нужно нарисовать образы, которые не были бы отделены от места, потому что это не будет работать. Здесь важно, чтобы рисунок восприняли жители этого места. В итоге мы остановились на образе, который удовлетворил всех. Мы переработали один из образов советского постера – кочегар, бросающий уголь в топку, в современной стилистике. В рисунке соединились советский агитпроп и котельная из того времени. Люди, которые там живут, помнят эти времена. Получилось эффектно – длинная котельная в пять этажей на центральной улице, украшенная граффити, хорошо видна с разных окраин поселка», - рассказывает художник.



Граффити как маркер изменяющегося городского пространства

Кстати, как считает сам Алексей, именно после Могочи его заметили в Чите. В кейсе заказов у Литвинца есть два граффити на доме по улице Чкалова и на доме, расположенном в микрорайоне «Северный». Первый арт-баннер посвящен 45-летию авиации в Чите, а второе граффити изображает тарбагана – сурка, обитающего в степях Забайкалья и Тувы, подчеркивая уникальность региона. Этими работами Алексей хотел показать, что граффити способны не только украсить серые и безликие фасады домов, но и стать своеобразным урбанистическим брендом города.


При этом запрос на формирование такой среды в городе уже есть. По словам Алексея, люди, живущие в микрорайоне «Северный» даже представить не могли, что на их фасаде может появиться рисунок. И теперь тарбаган стал одной из городских достопримечательностей.

«Люди попросту раньше не видели, как художник может забраться на здание и начать рисовать на нем. Я уверен, что чем больше в городе хороших граффити, тем выше уровень понимания горожан важности таких арт-объектов. Наши дети растут в городе, который может быть совсем другим. Например, моя дочь до четырех лет ни разу не видела граффити. И когда я показал ей свою работу с тарбаганом, ребенок пришел в восторг. Моя дочь уже родилась в мире, где граффити – это искусство, и когда она видит серую стену, то спрашивает, почему на ней ничего не нарисовано. Ведь там можно нарисовать бабочек, радугу, разных зверей», - рассказывает Алексей.

Как остаться в профессии

Художник вспоминает, что в его карьере был момент, когда хотелось отказаться от граффити в пользу более стабильной профессии. Расценки на работу в Чите значительно отличаются от московских. Стоимость раскраски фасада девятиэтажного дома составляет 450 тысяч. По меркам Москвы – это очень небольшие деньги. В прошлом году ребята раскрасили пять фасадов, хотя могут сделать в два раза больше. Также в провинции крупные компании работают с большими подрядчиками, поэтому получить крупный заказ для небольшой фирмы довольно сложно. Есть сложности и с расходными материалами. В Чите многого не достать, основные оптовые заказы делаются через Москву.

«Я устраивался на работу дизайнера, но каждый день приезжал домой нервный и разбитый. Сейчас я не очень представляю, как можно трудиться в конторе с начальником. Ты знаешь, как лучше сделать, но тебе этого делать не дают, приходится переступать через себя. В один момент появился крупный заказ, который я проработал и предложил конторе поучаствовать. В итоге мне не удалось договориться с начальством о его реализации, я уволился и забрал заказ себе. В тот момент как будто пелена с глаз упала, и я понял, что могу все сделать без посредников», - рассказывает Литвинец.


Сегодня сарафанное радио приносит большинство заказов его студии. Если кому-то надо заказать граффити в Чите, и он начнет прорабатывать вопрос, то все равно придет в Acsel-art. Сегодняшний уровень студии не уступает московским, однако стоимость работ дешевле в полтора раза.

Уехать или остаться?

Как признается сам художник, вопрос об отъезде из Читы в Москву не раз приходил к нему в голову. Но дома Алексей еще пока не добрался потолка своих возможностей и как только он его достигнет, то пора ехать за новыми вызовами. Сегодня каждый проект позволяет Алексею попробовать то, что он раньше не делал. Это могут быть большие объемы работы или новые технологии нанесения краски. При этом сегодняшний уровень уже позволяет художнику не затеряться в Москве, поскольку один из коллег Алексея уже перебрался в столицу и неплохо зарабатывает.

Но художник думает не только о коммерции. Мечта – показать окружающим свое творческое «Я».

«Хочется сделать свой собственный рисунок и мне не важно, что об этом могут подумать другие. Желательно, чтобы это было в центре города. Необходима поддержка властей, чтобы это согласовали, спонсор, который даст деньги на вышку и краску, и я сделаю рисунок без временных рамок и сюжета. Сейчас я вынужден подстраиваться под конъюнктуру рынка, но таковы законы бизнеса – делаешь для людей, а не для себя», - отмечает Алексей.

30 ноября: актуальная информация по коронавирусу на Дальнем Востоке
Дайджест региональных событий и свежая статистика