Как слабовидящий дзюдоист из Хабаровска побеждает себя и соперников
Между Виктором Руденко и спортивным пьедесталом было много барьеров — в детстве заниматься единоборствами ему запрещали врачи, затем взрослому и почти ничего не видящему Виктору приходилось выходить на борцовский ковёр с теми, у кого зрение есть. Через запреты, несправедливость и неуместные на ковре эмоции Виктор пришёл к призам на чемпионатах Европы, победах на международных и российских соревнованиях.
Борьба за самоуважение
У мальчика Вити Руденко с раннего детства плохое зрение — он носит очки и терпит насмешки одноклассников. Нет, не терпит: хотя драться не умеет, ему постоянно приходится стоять за себя, отвечая на придирки. Это его первые единоборства в школьных коридорах.
Однако есть те, кому всё равно на Витино зрение — друзья, которые после школы ходят на тренировки по греко-римской борьбе. И однажды они позовут Витю с собой. Он пойдёт.
Борьба за возможность заниматься любимым делом
Родители не одобряют увлечение сына. Врачи запрещают Вите заниматься единоборствами — говорят, что плохое зрение может исчезнуть совсем. Родители слушают врачей, но Витя не слушает никого. Говорит маме, что пошёл гулять. Сам идёт на тренировку. Говорит, что пошёл в гости. Сам идёт на тренировку. А потом — пора ехать на соревнования.
«Один раз мама была на соревнованиях, посмотрела. А я там проиграл, меня сильно побили — мне было 13 лет. Сказала, что больше никогда не пойдёт. И больше мама не смотрела мои соревнования ни разу», — рассказывает Виктор.
Видеть Виктор действительно стал хуже — повлиял ли на это спорт неизвестно. Сейчас у него остаточное зрение: он частично видит силуэты, может отличить чёрное от белого. И так с 22 лет.
«В пространстве я достаточно быстро ориентируюсь. У меня сегодня множество переездов — они мне посильны. Конечно, в больших местах, в торговых комплексах, или в аэропорту Шереметьево мне уже будет очень тяжело одному передвигаться. Ещё иногда бывает выхожу из такси и не понимаю, где мы остановились. Иногда даже звоню людям по видеосвязи, чтобы понять, где нахожусь», — делится Виктор.
Виктор не слишком расстраивается, когда понимает, что зрение ушло окончательно. И когда подростком проигрывает свои первые соревнования, не переживает тоже. Он уверен, что выиграет следующие, потому что продолжит тренироваться. И он выигрывает. А потом выигрывает ещё. Становится лучшим в Хабаровском крае среди обычных спортсменов.
«Мне видимо хотелось доказать, что я, человек со слабым зрением, могу выигрывать у полностью здорового человека», — рассуждает Виктор.
Борьба за общение
О том, что существует спорт слепых (и слабовидящих) Виктор Руденко узнаёт, учась в Кисловодске на массажиста — туда его отправили родители получать образование на факультете для слабовидящих студентов. Оказавшись в незнакомом городе в одиночестве, Виктор идёт в спортзал: и там находит и друзей, и общение.
Когда молодой человек заканчивает обучение, знакомый из спортзала приглашает его на тренировку по дзюдо для слепых. Для Виктора открывается новый мир — прежде он тренировался только среди здоровых спортсменов. Через две недели он едет на чемпионат России по дзюдо среди слепых. И занимает третье место.
Закончив учёбу в колледже, Виктор возвращается в Хабаровск: с дипломом, третьим местом чемпионата России по дзюдо, и восстанавливается в педагогическом университете, где начинал учиться до уезда. Там же ему рекомендуют заниматься дзюдо с Халиковым Романом Рияновичем. Однако Виктор, хотя не отвергает предложение, но решает, что тренироваться ему не нужно — он и так без подготовки уже стал третьим в стране. Молодой человек занимается греко-римской борьбой, предпочитая любимую атмосферу и друзей перспективам.
Через некоторое время ему предлагают выступить на чемпионате России по дзюдо среди слепых. Он соглашается.
«Я думал, что я еду бороться с инвалидами, грубо говоря. Что они мне сделают вообще? У меня настолько была такая уверенность сильно, что я выиграю. Я в этом не сомневался даже. И два года продолжал халатно относится к тренировкам по дзюдо», — делится Виктор.
В 2009 году Виктор Руденко проигрывает чемпионат России по дзюдо слепых.
Борьба за победу
«Я переосмыслил все свои амбиции. Ни в коем случае нельзя себя выше ставить этих ребят. Я сам такой же слабовидящий, они такие же слабовидящие. И я должен быть с ними наравне», — резюмирует Виктор Руденко.
Спортсмен приступает к тренировкам по дзюдо с Романом Халиковым. Одновременно он учится в университете и работает массажистом. Каждый день выходит из дома в 7 утра на тренировку, затем учёба, после — работа, и вечером снова в зал. В таком режиме Виктор живёт пять лет.
«В дисциплине кроется весь успех. Если будешь соблюдать дисциплину, то может и получится что-то. Это не фитнес. Там прошёл по беговой дорожке и пошел в душ. Здесь — очень сильные комплексы с большими весами», — рассказывает Виктор.
Даже после больших нагрузок и многочасовых тренировок — каждый выход на ковёр сопровождается волнением. Волнение, как считают спортсмены, порождает сомнения. Чтобы побеждать чаще — Виктору необходимо справится с эмоциями.
«На тебя смотрят, ты во внимании, ты в центре ковра борешься — с этими страхами надо было бороться. И надо было как-то их отгонять их от себя: вообще всё равно, кто что скажет и кто что подумает. Я делаю свою работу и всё. Я выиграю или проиграю — это уже мне с этим жить. Люди про это уже не будут думать», — рассказывает Виктор
Тренер предлагает Виктору увеличить количество соревнований. Это можно сделать, только начав участвовать в чемпионатах для зрячих.
Ступая на ковёр перед соперниками с хорошим зрением, Виктор оказывается в слабой позиции. С одной стороны, дзюдо — контактная борьба: и противнику, и Виктору нужен захват, чтобы победить, с другой — зрение даёт важное преимущество в скорости.
«Меня они видят, они могут подбежать, резко взять захват, бросить. Так много раз делали. И так я и проигрывал. Но я знал, что так будет. Я к этому был готов. И тренировался и делал свою работу. И когда я не успевал, то проигрывал. Но если я успевал, то уже старался шансов не оставлять ему на вторую попытку», — рассказывает Виктор Руденко.
Виктору приходиться отрабатывать всё до мелочей: вместе с тренером подсчитывает даже шаги — сколько нужно пройти до соперника. Вместе с товарищем накануне соревнований отсматривают все бои тех, с кем наутро нужно встать в спарринг. Приятель до мелочей описывает характер захвата, движение ног, стойку, повороты, в какую сторону предпочитает двигается противник, делая бросок. Если у Виктора не получается представить бой в голове, тогда они встают в спарринг и имитируют схватку.
Сборная страны
После усилий, прилагаемых на тренировках, Виктору становится обиднее проигрывать. Однажды на международном турнире в Германии он выходит на схватку. Соперник явно опережает Виктора, у хабаровчанина ничего не выходит. Оказавшись снизу после броска, Виктор не выдерживает и от безысходности начинает бить противника.
«Меня, конечно, сразу же дисквалифицировали с соревнований. И я понимаю, что натворил, зачем я это сделал? Я же выступал в составе сборной России, а значит, подставлял свою команду», — делится Виктор Руденко.
Это был последний раз, когда спортсмен проявил эмоции на ковре. Виктор понимает, что справиться с огромной конкуренцией на соревнованиях мирового уровня — чемпионатах мира, Европы и Олимпийских играх, можно только с выдержанным характером. Соревнования становятся для него экзаменом. Он часами тренируется в зале, а на турнире смотрит к чему приводят усилия — к поражению или победе. Если проигрывает, анализирует ошибки, дорабатывает технику вместе с тренером и командой.
«Главный мой результат на сегодня, что я до сих пор в сборной России — для меня это очень почётно. Я участвовал в двух Олимпиадах, и это самая высшая точка в спорте, которую каждый начинающий спортсмен, мечтает достичь. Но даётся это не всем», — говорит Виктор Руденко.
Сейчас Виктор выступает на соревнованиях по дзюдо слепых и самбо слепых. В июле он очередной раз стал чемпионом России по самбо слепых.
Борьба за право жить как все
Виктора Руденко на интервью привозит друг. В конце разговора он уезжает тоже с приятелем. Спорт подарил ему друзей, единомышленников и комфортную среду. Он знает, кому позвонить в каждом из городов, куда приезжает на соревнования. И даже если это новое для него место, Виктор всегда знает куда пойти.
«Спорт для человека с ограниченными возможностями — это реабилитация и путь в полноценную жизнь. Спорт дает очень расширенные кругозор. Много друзей из разных городов и стран, путешествия, самореализация и достижения. Это твой мир, твои круг: и эти круги не маленькие, они огромные. Я в любой город в России приеду, я там не буду один. Я приду в зал, там будут такие же ребята, как и я. Мы все едины. Я в любую другую страну приеду и также приду в зал. Мы не будем разговаривать на одном языке, но у нас будет общее дзюдо, и мы друг друга поймём», — делится Виктор Руденко.
Яна КоробицынаПарализованный Дмитрий Сычёв управляет инвалидной коляской с помощью подбородка. Чтобы не ездить на Запад России в реабилитационные центры, он открыл свой собственный в Хабаровске. Первый в своём роде для тяжелобольных пациентов после черепно-мозговых травм, инсультов и травм позвоночника.
Стремиться к высшим достижениям Дмитрия Сычёва научило небо — 18 лет он строил самолёты. Родился и жил Дмитрий в Комсомольске-на-Амуре, работал на авиационном заводе. Пришёл на предприятие учеником монтажника, доработал до мастера в цехе сборке самолётов военного назначения, затем перешёл на проект «Sukhoi Superjet 100» в отдел управления производством, строил планы на будущее, а потом настал день, поделивший жизнь на «до» и «после» — суббота 27 июня 2020-го.
Выходной выдался солнечным, в самый раз для отдыха на берегу реки. Компания друзей отправилась на песчаную косу. Сразу бросились купаться и нырять возле лодок — было глубоко. Уже собрались было домой, и Дмитрий решил окунуться напоследок — прыгнул, но к несчастью, рядом с глубиной было мелководье — удар, потеря сознания, паралич. На берег его вынесли уже на руках.
Лёжа на больничной кровати, Дмитрий вспоминал любимую работу, спортивные хобби, активный отдых с женой и двумя маленькими дочерями. Диагноз: перелом четвёртого позвонка: не двигались руки и ноги, работала только голова. Это был разгар пандемии коронавируса. Из-за ограничительных мер в палату реанимации не допускали реабилитологов и инструкторов ЛФК. Он уверен, что отсрочка в 4,5 месяца повлияла на дальнейшую возможность эффективно реабилитироваться.
«Даже спортсмен, получивший травму, сразу приступает к разминке мышц, реабилитации — чтобы скорее восстановиться, — говорит Дмитрий. — А при такой тяжёлой травме необходимо было приступать к реабилитации незамедлительно после операции: хотя бы к суставной гимнастике в кровати. Так как у меня были парализованы руки и ноги — надо было налаживать связь между мозгом и телом».
Уже оказавшись дома, Дмитрий начал искать возможности для восстановления. И обнаружил, что ни одно учреждение ни Хабаровского края, ни даже Дальнего Востока не готово принять пациента в таком состоянии как он. В одних — не было условий проживания, в других — некому было помочь пересаживать человека в лежачем состоянии. Тогда семья Дмитрия приняла решение лететь на Запад страны.
В реабилитационных центрах он проводил по несколько месяцев подряд. Оплачивать длительное лечение и частные центры помогал завод, которому инженер отдал почти двадцать лет труда.
Рекламу московского центра «Нейрофит» родственники нашли в интернете.
«Это был первый реабилитационный центр, где я получил первую своего рода квалифицированную грамотную помощь. Через 2,5 месяца тренировок, я стал крепче, чем когда приехал. Там я сменил коляску: приехал туда почти лежачим, а после тренировок в центре я уже смог сидеть», — вспоминает комсомольчанин.
Идея открыть филиал на Дальнем Востоке возникла сразу. В регионе такого рода учреждений нет, а дорога к московскому филиалу «Нейрофита» из Комсомольска занимала для Дмитрия около суток — сначала надо преодолеть 400 километров до Хабаровска, затем 8-часовой перелёт — это и для здорового испытание. Очень быстро идея превратилась в цель, а страх перед препятствиями отступил, когда появился план действий.
«Страх порождает сомнения. Не надо сомневаться, надо делать. Надо ставить маленькие цели и выполнять их изо дня в день. Причём не надо сразу грандиозных целей: я хочу открыть центр. Готовим бизнес-план, потом формулируем цели, и затем как лесенка выстраивается: от действия к действию идём к заветной мечте», — рассказывает Дмитрий.
Инженерное мышление помогло одновременно видеть большую цель и разложить путь к ней на задачи и шаги по их выполнению. Сложности были везде: хотя Дмитрий уже сидел, передвигаться самостоятельно ему было сложно. А дел было невпроворот: найти подходящее помещение, решить вопросы со строителями, оформить бизнес. В итоге — в конце 2023 года в Хабаровске открылся реабилитационный центр «Нейрофит» для тяжёлых больных. Почти сразу он заполнился пациентами — людьми после инсульта, черепно-мозговых травм и с такими же, как у хозяина учреждения, травмами позвоночника.
Центр «Нейрофит» в Хабаровске — стал четвёртым филиалом сети (первые три — в Москве, Краснодаре и Астане). Несмотря на расстояния сюда приезжают пациенты со всего Дальнего Востока и даже Запада страны. Жители Москвы, не желая ждать полугодовой очереди в столичном филиале, тоже прилетают на реабилитацию в Хабаровск.
Центр занимает двухэтажное здание, оборудованное лифтом. На первом — тренажёрный зал и массажный кабинет, на втором — жилые помещения, где пациенты из других городов могут жить вместе с сопровождающими или самостоятельно. Жить там могут семеро, но одновременно тренировки и процедуры могут получать 12 человек. В тренерском составе пока только два специалиста — оба прошли обучение методу работы на тренажёрах собственной разработки в столичном филиале.
«Наш центр помогает. Авторские тренажеры и методика восстановления дают результаты в плане укрепления. И пациенты, которые приходят сюда действительно ощущают себя лучше, крепче. Меняется техника ходьбы, меняется физическое состояние пациента. Некоторые пациенты после инсульта, уходя от нас, полностью отказываются от ходунков и от трости».
В региональный центр Дмитрий переехал вместе с мамой — она помогает ему в ведении бизнеса и бытовых вопросах. Как и дома в Комсомольске, он почти сразу настроил голосовые помощники, чтобы хотя бы частично восстановить автономность. От звука его голоса включаются телевизор, чайник и пылесос.
Маленькая комнатка на первом этаже — это и спальня, и кабинет, теперь уже директора, Дмитрия Сычёва. Здесь он занимается всем — от оформления поставок воды до дизайна рекламных объявлений. Всё делает с помощью планшета, закреплённого на коляске, и стилуса, зажатого в зубах.
Сам Дмитрий регулярно занимается в построенном им центре: не меньше двух часов в день работает над укреплением мышц на тренажёрах.
«Не стоит отчаиваться. Я своим примером хотел бы показать, что всё в жизни возможно. Можно прийти к цели, неважно, в каком ты находишься состоянии. Была бы цель и стремление идти к ней. Надо просто поставить себе чёткие рамки, и двигаться к желанному результату».
– Татьяна, знаю, что в спортзал вы пришли после плавания. Чем вы занимались до нынешней спортивной карьеры?
– Я родилась в Чите, в 9 лет пришла плавать и до 16 лет занималась чистым плаванием. Причём мои родители были против того, чтобы я плавала. Вообще в бассейне я оказалась в шесть лет, но это было пару раз. Уже в школе к нам в класс пришли из секции – раньше ходили по школам и очень хорошо мотивировали, прямо приходили и агитировали в классах идти на какой-то вид спорта, часто записывался сразу весь класс. Но родители твердили: «Плавать ты не пойдёшь. Занимайся лёгкой атлетикой, танцами, пением», – и всё. Я не понимала почему.
Я туда, сюда сходила – всё не моё. Уговаривала маму, а время шло. В 9 лет приходить в плавание очень поздно, начинать надо в 6-7 лет. Но я тайно взяла мамин раздельный купальник, ушила его и пошла в бассейн. Прихожу к тренеру, а там на стенах висят фотографии ребят-чемпионов. «Я тоже здесь буду висеть», - подумала я тогда. Тренер меня поспрашивала и сказала, что уже поздно и она меня не возьмёт. Я ей сказала, что не уйду из бассейна, пока она меня не возьмёт тренировать. И она меня взяла. И только через много лет она мне рассказала, что взяла меня только потому, что тогда, при первой встрече, увидела мой напористый характер.
Подарила мне спортивный купальник, чтобы я тренировалась. Я после тренировок забегала к подруге и сушила его. Мама, когда узнала про это, ругалась, но я сказала, что из бассейна не уйду.
В 16 начала заниматься подводным ориентированием – на ногах большая моноласта из стеклотекстолита, впереди баллон со сжатым воздухом, на котором – глубиномер, компас и прибор для измерения метража.
Это очень интересный вид спорта: сначала происходит геодезия на берегу: снимают ориентиры по градусам, по метрам, потом ты это всё записываешь простым карандашом на компас, прикручиваешь к своему оборудованию и плывёшь. Глубина должна быть небольшая, полтора-два метра от поверхности.
Я была кандидатом в сборную РСФСР. Раньше, чтобы попасть сборную СССР, надо было оказаться в сборной России.
Сейчас подводного спортивного ориентирования в Забайкалье нет, потому что, когда наступили 1991-1992 годы, спорт перестали финансировать. На последних соревнованиях мы уже часть расходов на дорогу оплачивали сами, и тренеры решили продать всё оборудование. Так моя карьера в подводном спортивном ориентировании оборвалась.
– А что потом?
– У меня после ухода из спортивного ориентирования появились дети, а чтобы их кормить позже появился бизнес. При этом я пыталась заниматься: ходила то на шейпинг, то на аэробику, но это все не мое. Я считаю, что после 30 лет вообще нельзя на групповые занятия ходить. Это же прыжки, интенсив, кардионагрузки – можно спокойно повредить и связку, и мышцу, тренер за тобой не смотрит, он смотрит за группой.
– Каким бизнесом вы занимались?
– Девяностые годы, все торговали. У меня родился первенец, нечем было накормить, нечего было надеть. Я заняла деньги и поехала в Москву. Москва нас ненавидела, нас называли челноками, а здесь, в Чите, на рынке были бандиты. Но даже так приходилось работать, поэтому я в жизни прошла огонь, воду и медные трубы. Двадцать лет торговала, и десять из них на рынке в разное время года, в любую погоду. Тогда в моей жизни спорту не было места, но, когда приглашали выступить – я всегда отзывалась.
Сейчас я почему-то не хожу на рынок, меня туда не тянет.
– Вы авантюристка?
– Когда поступает какое-то предложение, я начинаю думать. В себе я всё время прорабатываю мысль, что надо сразу принимать решение. Но в детстве я маялась, мучилась, потому что всё хотела, но боялась покинуть зону комфорта.
– Существует мнение, что девушка серьезно занимается спортом до замужества и особенно до родов. А как у вас было? Как коррелировались личная жизнь и карьера, можно ли их миксовать?
– Не просто можно, а нужно! Чтобы в семье сохранить добрые, слаженные отношения и с детьми, и с мужем, нужно заниматься спортом, потому что голова думает по-другому, мысли всегда светлые, никаких депрессий, уныний, упадка нет. Сходил на тренировку - и уже иначе думаешь, расставляешь приоритеты.
– Как так получилось, что двое детей из трех, два старших сына, начали серьезно заниматься спортом?
У меня старший сын, Кирилл, родился гиперактивным. Ему нужно было уделять очень много внимания, а в 90-е годы были постоянные разъезды. Я отвела его на гимнастику, он окончил художественную школу, греко-римской борьбой занимался и другими видами спорта. Всех своих детей я научила плавать, потому что это для каждого из них жизненно важно. Многие люди боятся, когда находятся в воде, а в основном ведь тонут из-за страха.
В результате Кирилл в 16 лет сам выбрал «свой» вид спорта, начал заниматься именно пауэрлифтингом – троеборьем со штангой, а бодибилдинге тогда и разговоров не было, это пришло позже.
Второй сын, Владимир, у меня биатлонист, хорошо бегает на любые дистанции, но спортивной карьерой не занимается.
Дочке 14 лет, она у меня более творческий, чем братья, человек: учит китайский и английский языки, недавно пошла играть на гитаре. Ей это так зашло! А мне очень понравилось, что ей нравится музыка нашей молодости: Цой, ДДТ. Слушает, играет, поёт. На плавание я ее увела в 5 лет, в фитнес-зал она пока не хочет ходить.
– И вот сейчас вы – чемпион Забайкалья, вице-чемпион России, успешно выступаете на мировом первенстве по бодибилдингу. Как?!!
– Когда ставишь цель – препятствий нет, появляются все инструменты помощи и физические, и материальные, без зависти и без зацикленности, на положительных эмоциях, когда в радость все действия.
Конкретно в моем виде спорта нет преград и ограничений по возрасту, чем и привлекателен бодибилдинг: тело и организм не имеет границ, если с ним правильно и заботливо обращаться.
– Какие ваши победы сделали ваш 2023 год?
– У меня были не очень удачные весенние старты. Хотя как раз после бронзы на мире у меня была просто офигенная форма. Вице-чемпионство на России осенью. Пожалуй, вот эти победы и сделали мой год. Кстати, в 2021 году подготовилась и на ступеньку ближе была к чемпионству на мире – взяла серебро, а потом было и второе место на России.
Сейчас у меня стоит задача стать первой, занять первое место. Я добиваюсь того, чтобы судейская панель увидела, рассмотрела меня. В этом году арбитры выбрали просто больших, мышечно-объемных девочек. Но я всегда считаю так: если чего-то хочешь добиться - построй план и шагай. Шагай, работай и верь в себя.
– После выступления на соревнованиях вы кому первому звоните?
– Маме. Потом пишу в общий чат своим клиентам. Дочке могу позвонить.
– Что бы вы сказали той Татьяне Парфеновой, которая была 10 лет назад? От чего бы предостерегли? Что бы, наоборот, посоветовали?
– Я бы сказала той Тане: «Люби себя больше, делай то, что тебе нравится, занимайся тем, от чего ты кайфуешь, никого не слушай, кроме своего сердца».
Социальный добровольческий проект «Благое дело», основанный во Владивостоке Геннадием Антроповым, отмечает свой первый серьезный юбилей – 10 лет. Он не угасает, а работает и развивается, становится известным не только в Приморье, а в стране и даже за границей, благодаря энтузиазму и искренней любви людей, которые посвящают ему свое время и отдают силы. Что такое настоящее добровольчество, кому и почему нужен проект «Благое дело», его участники рассказали EastRussia.
Между Виктором Руденко и спортивным пьедесталом было много барьеров — в детстве заниматься единоборствами ему запрещали врачи, затем взрослому и почти ничего не видящему Виктору приходилось выходить на борцовский ковёр с теми, у кого зрение есть. Через запреты, несправедливость и неуместные на ковре эмоции Виктор пришёл к призам на чемпионатах Европы, победах на международных и российских соревнованиях.
Борьба за самоуважение
У мальчика Вити Руденко с раннего детства плохое зрение — он носит очки и терпит насмешки одноклассников. Нет, не терпит: хотя драться не умеет, ему постоянно приходится стоять за себя, отвечая на придирки. Это его первые единоборства в школьных коридорах.
Однако есть те, кому всё равно на Витино зрение — друзья, которые после школы ходят на тренировки по греко-римской борьбе. И однажды они позовут Витю с собой. Он пойдёт.
Борьба за возможность заниматься любимым делом
Родители не одобряют увлечение сына. Врачи запрещают Вите заниматься единоборствами — говорят, что плохое зрение может исчезнуть совсем. Родители слушают врачей, но Витя не слушает никого. Говорит маме, что пошёл гулять. Сам идёт на тренировку. Говорит, что пошёл в гости. Сам идёт на тренировку. А потом — пора ехать на соревнования.
«Один раз мама была на соревнованиях, посмотрела. А я там проиграл, меня сильно побили — мне было 13 лет. Сказала, что больше никогда не пойдёт. И больше мама не смотрела мои соревнования ни разу», — рассказывает Виктор.
Видеть Виктор действительно стал хуже — повлиял ли на это спорт неизвестно. Сейчас у него остаточное зрение: он частично видит силуэты, может отличить чёрное от белого. И так с 22 лет.
«В пространстве я достаточно быстро ориентируюсь. У меня сегодня множество переездов — они мне посильны. Конечно, в больших местах, в торговых комплексах, или в аэропорту Шереметьево мне уже будет очень тяжело одному передвигаться. Ещё иногда бывает выхожу из такси и не понимаю, где мы остановились. Иногда даже звоню людям по видеосвязи, чтобы понять, где нахожусь», — делится Виктор.
Виктор не слишком расстраивается, когда понимает, что зрение ушло окончательно. И когда подростком проигрывает свои первые соревнования, не переживает тоже. Он уверен, что выиграет следующие, потому что продолжит тренироваться. И он выигрывает. А потом выигрывает ещё. Становится лучшим в Хабаровском крае среди обычных спортсменов.
«Мне видимо хотелось доказать, что я, человек со слабым зрением, могу выигрывать у полностью здорового человека», — рассуждает Виктор.
Борьба за общение
О том, что существует спорт слепых (и слабовидящих) Виктор Руденко узнаёт, учась в Кисловодске на массажиста — туда его отправили родители получать образование на факультете для слабовидящих студентов. Оказавшись в незнакомом городе в одиночестве, Виктор идёт в спортзал: и там находит и друзей, и общение.
Когда молодой человек заканчивает обучение, знакомый из спортзала приглашает его на тренировку по дзюдо для слепых. Для Виктора открывается новый мир — прежде он тренировался только среди здоровых спортсменов. Через две недели он едет на чемпионат России по дзюдо среди слепых. И занимает третье место.
Закончив учёбу в колледже, Виктор возвращается в Хабаровск: с дипломом, третьим местом чемпионата России по дзюдо, и восстанавливается в педагогическом университете, где начинал учиться до уезда. Там же ему рекомендуют заниматься дзюдо с Халиковым Романом Рияновичем. Однако Виктор, хотя не отвергает предложение, но решает, что тренироваться ему не нужно — он и так без подготовки уже стал третьим в стране. Молодой человек занимается греко-римской борьбой, предпочитая любимую атмосферу и друзей перспективам.
Через некоторое время ему предлагают выступить на чемпионате России по дзюдо среди слепых. Он соглашается.
«Я думал, что я еду бороться с инвалидами, грубо говоря. Что они мне сделают вообще? У меня настолько была такая уверенность сильно, что я выиграю. Я в этом не сомневался даже. И два года продолжал халатно относится к тренировкам по дзюдо», — делится Виктор.
В 2009 году Виктор Руденко проигрывает чемпионат России по дзюдо слепых.
Борьба за победу
«Я переосмыслил все свои амбиции. Ни в коем случае нельзя себя выше ставить этих ребят. Я сам такой же слабовидящий, они такие же слабовидящие. И я должен быть с ними наравне», — резюмирует Виктор Руденко.
Спортсмен приступает к тренировкам по дзюдо с Романом Халиковым. Одновременно он учится в университете и работает массажистом. Каждый день выходит из дома в 7 утра на тренировку, затем учёба, после — работа, и вечером снова в зал. В таком режиме Виктор живёт пять лет.
«В дисциплине кроется весь успех. Если будешь соблюдать дисциплину, то может и получится что-то. Это не фитнес. Там прошёл по беговой дорожке и пошел в душ. Здесь — очень сильные комплексы с большими весами», — рассказывает Виктор.
Даже после больших нагрузок и многочасовых тренировок — каждый выход на ковёр сопровождается волнением. Волнение, как считают спортсмены, порождает сомнения. Чтобы побеждать чаще — Виктору необходимо справится с эмоциями.
«На тебя смотрят, ты во внимании, ты в центре ковра борешься — с этими страхами надо было бороться. И надо было как-то их отгонять их от себя: вообще всё равно, кто что скажет и кто что подумает. Я делаю свою работу и всё. Я выиграю или проиграю — это уже мне с этим жить. Люди про это уже не будут думать», — рассказывает Виктор
Тренер предлагает Виктору увеличить количество соревнований. Это можно сделать, только начав участвовать в чемпионатах для зрячих.
Ступая на ковёр перед соперниками с хорошим зрением, Виктор оказывается в слабой позиции. С одной стороны, дзюдо — контактная борьба: и противнику, и Виктору нужен захват, чтобы победить, с другой — зрение даёт важное преимущество в скорости.
«Меня они видят, они могут подбежать, резко взять захват, бросить. Так много раз делали. И так я и проигрывал. Но я знал, что так будет. Я к этому был готов. И тренировался и делал свою работу. И когда я не успевал, то проигрывал. Но если я успевал, то уже старался шансов не оставлять ему на вторую попытку», — рассказывает Виктор Руденко.
Виктору приходиться отрабатывать всё до мелочей: вместе с тренером подсчитывает даже шаги — сколько нужно пройти до соперника. Вместе с товарищем накануне соревнований отсматривают все бои тех, с кем наутро нужно встать в спарринг. Приятель до мелочей описывает характер захвата, движение ног, стойку, повороты, в какую сторону предпочитает двигается противник, делая бросок. Если у Виктора не получается представить бой в голове, тогда они встают в спарринг и имитируют схватку.
Сборная страны
После усилий, прилагаемых на тренировках, Виктору становится обиднее проигрывать. Однажды на международном турнире в Германии он выходит на схватку. Соперник явно опережает Виктора, у хабаровчанина ничего не выходит. Оказавшись снизу после броска, Виктор не выдерживает и от безысходности начинает бить противника.
«Меня, конечно, сразу же дисквалифицировали с соревнований. И я понимаю, что натворил, зачем я это сделал? Я же выступал в составе сборной России, а значит, подставлял свою команду», — делится Виктор Руденко.
Это был последний раз, когда спортсмен проявил эмоции на ковре. Виктор понимает, что справиться с огромной конкуренцией на соревнованиях мирового уровня — чемпионатах мира, Европы и Олимпийских играх, можно только с выдержанным характером. Соревнования становятся для него экзаменом. Он часами тренируется в зале, а на турнире смотрит к чему приводят усилия — к поражению или победе. Если проигрывает, анализирует ошибки, дорабатывает технику вместе с тренером и командой.
«Главный мой результат на сегодня, что я до сих пор в сборной России — для меня это очень почётно. Я участвовал в двух Олимпиадах, и это самая высшая точка в спорте, которую каждый начинающий спортсмен, мечтает достичь. Но даётся это не всем», — говорит Виктор Руденко.
Сейчас Виктор выступает на соревнованиях по дзюдо слепых и самбо слепых. В июле он очередной раз стал чемпионом России по самбо слепых.
Борьба за право жить как все
Виктора Руденко на интервью привозит друг. В конце разговора он уезжает тоже с приятелем. Спорт подарил ему друзей, единомышленников и комфортную среду. Он знает, кому позвонить в каждом из городов, куда приезжает на соревнования. И даже если это новое для него место, Виктор всегда знает куда пойти.
«Спорт для человека с ограниченными возможностями — это реабилитация и путь в полноценную жизнь. Спорт дает очень расширенные кругозор. Много друзей из разных городов и стран, путешествия, самореализация и достижения. Это твой мир, твои круг: и эти круги не маленькие, они огромные. Я в любой город в России приеду, я там не буду один. Я приду в зал, там будут такие же ребята, как и я. Мы все едины. Я в любую другую страну приеду и также приду в зал. Мы не будем разговаривать на одном языке, но у нас будет общее дзюдо, и мы друг друга поймём», — делится Виктор Руденко.
Международная Владивостокская регата в 2024 году сменила геолокацию с бухты Новик на острове Русский, где она проходила предыдущие два года, на центр приморской столицы. Она станет большим спортивным праздником, который состоится 5 сентября в районе Юбилейной набережной. Соревнования гребцов традиционно проходят в дни проведения Восточного экономического форума (ВЭФ). В этом году они состоятся в третий раз.
Впервые в программу состязаний включена дисциплина прибрежной гребли с дистанцией 1 000 метров. Она считается более экстремальной и зрелищной, нежели классическая академическая гребля, поскольку выступление команд, соревнующихся вдоль побережья, происходит при любых погодных условиях. Кроме того, в этой дисциплине используются специальные лодки с высокими мореходными и скоростными характеристиками. В течение гонки экипажи должны не только показать лучшее время, но также справиться со стихией: волнами и ветром.
«Уверен, что новый формат регаты станет успешным: во-первых, он позволит спортсменам показать еще более яркую борьбу за победу, а, во-вторых, привлечет большое количество зрителей и поклонников гребли, ведь наблюдать за соревнованиями можно будет прямо с набережной в центре города», – отметил президент Федерации гребного спорта России Алексей Свирин.
В 2024 году в регате примут участие сборные команды из дружественных стран и, конечно, российские спортсмены. На старт выйдут около 100 атлетов. В 2022 году в состязаниях гребцов участвовали гребцы из России, Китая, Беларуси и Узбекистана. В 2023 году количество стран-участниц регаты увеличилось вдвое – к делегациям позапрошлого года добавились гребцы из Казахстана, Кубы, Сербии и Ирана.
«География стран-участниц соревнований расширяется. Это является яркой демонстрацией популярности гребного спорта, растущего спортивного сотрудничества между Россией и дружественными странами, которые проявляют большой интерес к таким событиям в нашей стране. Участие в Международной Владивостокской регате становится престижным, меняется ее статус», – рассказал Алексей Свирин, добавив, что большее количество участников добавляет состязаниям гребцов масштаба, зрелищности и азарта, поэтому зрителям и болельщикам будет на что посмотреть.
Наряду с прибрежной гонкой, в программу регаты включены соревнования по гребле-индор, а также в рамках состязаний, по традиции, разыграют Гран-при регаты в индивидуальных заездах по гребле-индор на 2 000 метров.
Международная Владивостоксая регата – это не просто соревнования гребцов, а большой спортивный праздник. Организаторы подготовили для жителей и гостей Приморья насыщенную культурно-развлекательную программу. Она будет включать фестивали, мастер-классы, соревнования по гребле-индор для всех желающих, гастромероприятия и вечернюю концертную программу.
Организаторами регаты выступают федерация гребного спорта России, министерство спорта Российской Федерации и министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики. Титульный спонсор – ПАО «ГМК «Норильский никель». Мероприятие проводится при поддержке правительства Приморского края, Фонда «Росконгресс».
Эксперты предлагают возобновить элементы существовавшей в советские годы государственной программы «Техника Севера» для обеспечения безопасности и повышения качества жителей Арктики. Такое мнением поделился с East Russia кандидат экономических наук, ответственный секретарь Высшего инженерного совета Республики Саха (Якутия), общественный советник директора технопарка «Якутия», председатель комиссии Торгово-Промышленной палаты Якутии по содействию проектной деятельности в научно-технологической сфере Александр Мярин.
Сильно забытое старое
«В 1960-е годы в СССР была принята программа «Техника Севера», которая была практически свернута с приходом рыночных отношений. Мы предлагаем возродить эту госпрограмму в части техники на экстремально холодных территориях. Сегодня более 26% площади страны, в том числе около половины Арктической зоны РФ (АЗРФ), находится на территориях экстремально-холодного климата. Это в основном в Якутии, Красноярском крае, Магаданская области и Чукотке. А также в прилегающих к Якутии районах Иркутской и Амурской областей, Хабаровского и Забайкальского краев и (неприлегающей к Якутии) Бурятии», — рассказал Александр Мярин.
Эксперт уточнил, что впервые такой системный подход по этой проблеме был представлен на VII съезде Российского союза научных и инженерных общественных объединений (РосСНИО) в ноябре 2022 года, а затем в мае 2023 года на первом Национальном Форуме промышленной кооперации и системного инжиниринга в рамках международной выставки «Металлообработка-2023». По итогам обсуждений на этих площадках была принята рекомендация Минвостокразвитию РФ о поддержке создания комплексной федеральной программы по технике и технологиям на территориях с экстремально холодным климатом (с рабочими температурами до минус 60°С и предельными (кратковременно до 12 часов) до минус 70°С по ГОСТ 15150-69 «Машины, приборы и другие технические изделия. Исполнения для различных климатических районов. …).
Создание такой программы, по мнению эксперта, является задачей геостратегического уровня в рамках реализации майских указов Президента РФ. «Программа нацелена на обеспечение безопасности арктических границ, технологического суверенитета и стабильной работы не только горнодобывающих отраслей, но и на инновационное развитие традиционных и новых производств и промыслов коренных и малочисленных народов. И как следствие, последующего эффективного формирования целей для высокотехнологичного развития социальных, транспортных, энергетических и других жизнеобеспечивающих предприятий», - объясняет эксперт.
Техника вне закона
По словам эксперта, практически вся новая техника, даже успешно работающая в «обычном» холодном климате, например на Ямале, в условиях Якутии требует значительной доработки, которая де-юре запрещена действующей технической «регуляторикой» в отличие от условий «обычного» холода. «В наших условиях вне закона оказываются привычные для Севера двойные стекла и дополнительные баки к грузовым автомобилям, которые везут грузы в отдаленные села на Севере», - говорит он.
«По современному законодательству ниже минус 40°С вы не имеете права эксплуатировать практически ничего. У импортной техники даже российской сборки рекомендованная температура – минус 30°С. От такого технико-правового нигилизма страдают местные инженеры и механики. А производители не несут ответственности, потому что вы нарушили одно из основных условий эксплуатации — эксплуатировали технику при таких низких температурах», — объясняет Мярин.
При этом современные технические решения науки и инноваций также не могут быть применены из-за проблем с нормативным регулированием. «Отдельные ГОСТы принимаются за счет заказчиков-недропользователей. Это очень дорого. Во всех программах поддержки предпринимательства, инноваций, науки и промышленности подразумевается не только соблюдение действующей нормативно-технической базе, но и требованиям рыночного тиражирования, а рынок у нас наиболее ограниченный, меньше процента населения. Кому продавать, кроме как только себе? Только в Антарктиде и Гренландии холоднее, в Канаде и Аляске теплее», — полагает эксперт.
Существующие программы господдержки для полярных условий позволяют создавать только опытные и «выставочные» образцы техники. «Практическая эксплуатация такой техники доступна только крупным недропользователям и экстренным службам, которые могут обеспечить не только высокую себестоимость эксплуатации техники, но и «экспериментально-правовой режим» относительно соблюдения действующих технических нормативов», — отмечает Александр Мярин.
Позитивный опыт
Примером вышеуказанных проблем является практика испытаний в Якутии вездехода «КамАЗ-Арктика 6х6» в 2020-2022 годах по проекту «Создание высокотехнологичного производства экологически безопасных вездеходов на шинах низкого давления для освоения Арктических зон Российской Федерации, Сибири и Дальнего Востока в интересах добывающих отраслей промышленности». На реализацию проекта в 2015-2019 годах Минобрнауки РФ на конкурсной основе на паритетных условиях с ПАО «КАМАЗ» инвестировали по 170 млн. рублей.
Испытания снегоболотоходов в Якутии за последние годы проводил и Брянский автозавод — специального колёсного шасси «БАЗ-69092», прототипа и предсерийного образца «Арктического автобуса УралАЗ» и других, так как по ГОСТ 34065-2017 «СНЕГОБОЛОТОХОДЫ. При этом технические требования и методы испытаний» ограничиваются предельными температурами только до минус 50°С.
В условиях Якутии в основной массе эксплуатируется техника не северного, тем более, «экстремально холодного» исполнения. «Северное исполнение вы можете внедрять по добровольной сертификации, пожалуйста, но оплачивать это вы будете за свой счёт. А доделывать всё это на коленках, что уже лотерея», — говорит Мярин.
Эксперт предлагает субсидировать приобретение техники и оборудования, для тех, кто эксплуатирует и «дорабатывает» транспорт в экстремальных северных условиях. Практика показывает, что стоимость адаптационных работ составляет как минимум 15−30% от цены самого транспортного средства.
При этом в Якутии, не дожидаясь «возрождения» такого элемента госпрограммы «Техника Севера» как система испытаний и сертификации техники для холодного климата, уже самостоятельно начали в январе-феврале 2024 года «возрождение» тестирования военной техники в условиях экстремально холода в Оймяконье совместно с 21-м Научно-исследовательским испытательным институтом военной автомобильной техники.