Бюллетень EastRussia аналитический обзор электроэнергетики ДФО — осень 2026

Зеленый переход

В настоящее время 75% потребляемых углеводородов Поднебесная завозит из-за рубежа, информирует директор АНО «Институт развития коммуникаций и исследований современного Китая и стран Азии, Африки и Латинской Америки “Новый Восток”» Николай Вавилов. И роль России в этих поставках за последние годы укрепилась. «20% нефти, которую потребляет КНР, – из РФ. Ее количество растет, мы обогнали Саудовскую Аравию», – отметил эксперт, добавив, что одновременно увеличивается доля продаж в Китай российского трубопроводного газа и СПГ, а по экспорту угля из России Поднебесная – основной рынок сбыта. Тем не менее, рассказал министр промышленности и геологии Якутии Максим Терещенко, действующие на угольную продукцию из РФ ввозные китайские пошлины являются ограничительным фактором: «Здесь точно в совместной комиссии с Китаем это надо решать. Сегодня каждый этот процент слишком серьезно влияет на экономику каждого предприятия».

Между тем энергетика КНР претерпевает изменения в связи с широким внедрением альтернативных способов получения энергии. Как рассказал профессор Китайского университета нефти Фэн Ляньюн, генерация на основе неископаемых энергоносителей в энергосистеме страны в 2020 г. занимала около 16%. К 2030 г. ее доля возрастет до 25%, к 2035 г. – до 30%, к 2050 г. – до 60%, а к 2060 г. – до 80%.

Как следствие, меньшее значение будут иметь традиционные энергоресурсы. Согласно прогнозу, доля угля в энергосистеме КНР к 2030 г. снизится до 46%, а к 2050 г. – до 16%, нефти – до 17% и 9% соответственно. По газу уровень сначала возрастет до 12%, но затем сократится до 7%.

В Китае активно строится генерация на основе ВИЭ. Стремительно развиваются технологии солнечной тепловой и фотоэлектрической энергетики. Передовые решения появляются в области ветрогенерации. Например, в этом году в провинции Шаньдун установлена ветротурбина мощностью 26 МВт. Диаметр ее ротора составляет 260 м, а высота башни – 178 м. Годовая выработка электроэнергии у такого объекта достигает 100 млн кВт/ч, что эквивалентно экономии 31 тыс. т условного топлива.

Тематическое фото. Автор/источник: Jerry Zhang/Unsplash

В 2020 г. прирост возобновляемых источников энергии в миллионах тонн нефтяного эквивалента составлял 15,9 млн т, в 2024 г. – уже 44 млн т, уточнил Фэн Ляньюн. В структуре же выработки электроэнергии доля ВИЭ выросла с 2023 по 2024 г. с 29,1% до 32,3%.

«Россия идет по своему пути, она развивает традиционные источники энергии в отличие от Китая, который делает ставку на возобновляемые. Поэтому в ближайшие 10-15 лет наша стратегия ВИЭ будет формировать новый облик китайской энергетики», – подчеркнул основатель и главный экономист Hengce Investment Лянь Цзянь.

Вместе с тем Китай расширяет возможности атомной генерации, в том числе с переходом на собственные разработки. В этой связи реактор Hualong-1 (на начало 2025 г. в КНР действовали пять установок данного типа) представляет ключевую технологию для низкоуглеродного перехода в энергетике. Каждый блок может ежегодно производить более 10 млрд кВт/ч электроэнергии. Это эквивалентно сокращению потребления стандартного угля на 3,1 млн т.

Снижение спроса на ископаемое сырье будет обусловлено и другими факторами. В частности, в Поднебесной растет парк электромобилей. В прошлом году в КНР реализовано 82,7 тыс. тяжелых грузовиков с электродвигателем, а только за январь-август этого – 114,4 тыс. Разница в себестоимости перевозок служит стимулом для транспортных компаний увеличивать число электрокаров. У электрогрузовика она составляет 1 юань/км, тогда как у фуры с дизелем – 2,5 юаня/км. 

Точки соприкосновения

Со временем ВИЭ в Китае, по некоторым оценкам, заменят порядка 200 млн т нефти. Сегодня КНР импортирует примерно 550 млн т, то есть остается не замещаемым не менее 300 млн т, говорит Николай Вавилов. «Все равно это не заменит полностью нефть, экспорт из России, Индонезии и т.д.», – рассуждает он.

Зеленая энергия помогает сегодня развивать многие отрасли народного хозяйства, подчеркнул Лянь Цзянь, она эффективна, прибыльна. «Поэтому китайский энергобаланс в будущем предполагает, что Китай не будет полагаться на традиционные отношения в энергетике со своими партнерами…Если в то же время Россия не сможет эти изменения преодолеть, то Китай пойдет по своему пути. Китай – это не вторая Европа», – предупредил экономист.

Несмотря на то, что КНР потребляет значительный объем российских энергоресурсов, страна никогда не находилась в исключительной зависимости от РФ, стремясь к диверсификации каналов импорта, отмечает специалист по проблемам развития энергетики в Китае, профессор Санкт-Петербургского государственный университета (СПбГУ) Никита Ломагин. Тем не менее Поднебесная будет снижать уровень поставок из России: развитие ВИЭ в общем-то на это и направлено.

«Климатическая повестка стала восприниматься как глобальное общественное благо или как глобальный общественный вывозов. Это новая вещь, которая, безусловно, влияет на взаимодействие России и Китая», – констатирует представитель СПбГУ.

Тематическое фото. Автор/источник: Fly Of Swallow Studio/Shutterstock

РФ несколько иначе смотрит на климатическую повестку, чем КНР, продолжает он, хотя бы потому, что у нее другой уровень урбанизации, отсутствие ряда острых проблем, характерных для крупных городов Поднебесной. Пути достижения углеродной нейтральности Россией видятся иными, например, через повышение энергетической эффективности и газификацию. Развитие ВИЭ входит в российскую стратегию, но у РФ здесь нет таких амбициозных планов, как у Китая, говорит Никита Ломагин.

Конечно, отказ от российского сырья произойдет не сразу, еще какое-то время будет укрепляться сотрудничество в нефтегазовой области, уверен Фэн Ляньюн. Но все же стоит обратить внимание на сферу возобновляемой энергетики. По мнению профессора Китайского университета нефти, именно это направление открывает огромный потенциал для партнерства.

Директор по развитию ООО «Центр креативных технологий» Данила Семенов убежден, что между странами возможно наладить плодотворный обмен технологическим опытом в области ВИЭ. В частности, перспективными видятся разработки технологий накопления энергии, новых материалов для аккумулирующих устройств, а также инфраструктуры для электротранспорта. «Нужно не только произвести энергию, но и где-то ее накопить», – объясняет Данила Семенов. 

Атом надежды

Успешным представляется сотрудничество стран в развитии атомной энергетики, тем более у «Росатома» есть опыт работы с китайской стороной. Компания ввела два энергоблока с реакторами ВВЭР-1000 на Тяньваньской АЭС в 2007 г., а затем два – в 2018 г. В планах еще строительство на этой станции дополнительных установок в 2026-2027 гг.

Кроме того, в свое время российская госкорпорация и China National Nuclear Corp. подписали контракт на сооружение 3-го и 4-го энергоблоков на АЭС Сюйдапу в провинции Ляонин.

«Это делает Китай по количеству проектов самым крупным нашим партнером с точки зрения атомной энергетики за пределами России. Но, к сожалению, здесь не стоит ожидать серьезных прорывов», – доцент кафедры мировой экономики СПбГУ Вадим Капусткин.

Дело в том, что Китай намерен добиться технологического суверенитета в атомной промышленности. Речь идет о создании ядерной энергетики нового поколения – со строительством ториевых расплавно-солевых реакторов (экспериментальная установка тепловой мощностью 2 МВт расположена на севере КНР в пустыни Гоби, где проходит испытания).

Торий, потребляемый атомной станцией нового типа, встречается значительно чаще, чем уран. Китай обладает наименьшими урановыми запасами урана и вынужден импортировать сырье из Казахстана, Бразилии, России и других государств. Переход на альтернативный источник сделает страну более независимой. Хотя торий как таковой не является ядерным топливом, он может быть использован для его создания.

Эффективность таких станций еще нуждается в обосновании. По словам Николая Вавилова, «Росатом» – абсолютный гегемон в строительстве АЭС в мире, одна из немногочисленных компаний, которая держит весь рынок, при этом китайцы пока не обладают подобными компетенциями. «Не думаю, что в ближайшие 20-30 лет они так успеют от нас отвязаться», – полагает эксперт.

Сообразили на троих

«Состоявшийся дополнительный отбор ВИЭ в ДФО – это знаковое событие для отечественной возобновляемой энергетики, подтверждающее тот факт, что ВИЭ на текущий момент – наиболее экономически эффективный и, главное, действенный способ компенсации рисков прогнозного дефицита электрической энергии, – рассказал EastRussia руководитель отдела аналитики Ассоциации развития возобновляемой энергетики (АРВЭ) Ян Черепанов. – С учетом только запланированных к вводу объемов вышеуказанная доля ВИЭ в выработке электроэнергии вырастет в четыре раза, до 4,8%».

По итогам конкурсных процедур право реализации проектов получили три компании. Объектами ветроэнергетики займутся ПАО «Форвард Энерго» и АО «Росатом Возобновляемая энергия» в лице АО «ВетроСПК». Первая построит в Амурской области ветропарк мощностью 150 МВт, вторая – ВЭС общей мощностью 370 МВт в Амурской области и Хабаровском крае.

В компании «Росатом Возобновляемая энергия» пока не комментируют свои планы, в «Форвард Энерго» на запрос не ответили.

По проектам солнечной энергетики победителем признано ООО «СЭР ДВ» (входит в ГК «Хевел»). Генеральным подрядчиком выступит компания «Юнигрин Энерджи», которая построит крупные станции в Амурской области и ЕАО. Объем инвестиций оценивается свыше 100 млрд руб.

Общая мощность электростанций составит около 1,2 ГВт (ориентировочно по 600 МВт каждая), а суммарная выработка электроэнергии превысит 1 900 млн кВт/ч в год, сообщили EastRussia в ГК «Хевел».

В ЕАО солнечную электростанцию планируется построить к концу 2026 года на территории Камышовского сельского поселения Смидовичского района. В Амурской области, где аналогичный объект нужно запустить в 2027 году, площадка пока выбирается. 

Расчет по договору

Появление новых объектов ветро- и солнечной генерации для Дальнего Востока – поворотное событие. Возобновляемые источники энергии в регионе используются давно, прежде всего, в децентрализованных системах энергоснабжения. Такие станции, предполагающие локальный эффект (как правило, они гибридные: с использованием не только ВИЭ, но и традиционного энергоносителя), актуальны для Крайнего Севера, куда доставить топливо затратно и сложно.

Солнечная электростанция в якутском поселке Мома (Хонуу) общей мощностью 1500 кВт. Фото «Комплексные энергетические  системы».

Объекты, прошедшие недавно конкурсный отбор – иной случай. Вырабатываемая ими электроэнергия поступит в Объединенную энергосистему Востока для покрытия энергодефицита в Амурской области, ЕАО, Хабаровском крае.

Проекты будут реализованы в рамках договоров о предоставлении мощности на оптовый рынок (ДПМ ВИЭ 2.0), заключаемых сроком на 15 лет. Как известно, программа ДПМ ВИЭ, направленная на стимулирование развития ВИЭ-генерации за счет гарантированного возврата инвестиций, сперва была рассчитана до 2024 года, затем ее пролонгировали до 2035-го.

По данным Росстата, электропотребление на Дальнем Востоке за последние 10 лет выросло на 26%, что вдвое выше, чем в среднем по России. Прогнозируется, что до 2030 года рост составит около 5% ежегодно, что также более чем в два раза превышает среднероссийский уровень. Это потребуют ввода новой генерации, в том числе за счет возобновляемых источников энергии. На совещании в правительстве РФ по развитию электроэнергетического комплекса ДФО, которое состоялось в мае этого года, было заявлено, что в ближайшие годы на его территории нужно построить порядка 2,2 ГВт мощности теплоэлектростанций и не менее 1,7 ГВт ВИЭ.

Строительство ветро- и солнечной генерации обойдется дешевле, чем тепловых электростанций, констатирует заместитель министра энергетики РФ Петр Конюшенко. «ВИЭ гармонично вписываются в синхронную деятельность с гидроэлектростанциями, позволяют нам компенсировать именно потребность в киловатт-часах на Дальнем Востоке», – пояснил замглавы Минэнерго.

На текущий момент доля выработки электроэнергии ВИЭ в субъектах Дальневосточного федерального округа достигла 1,2%. «Это значимая величина. В отдельных частях ДФО ВИЭ становится основным источником электроэнергии. Причем это не только изолированные территории, но и такие регионы, как Бурятия, в котором доля ВИЭ превысила 2,2%», – уточнил Ян Черепанов.

Энергосистема Дальнего Востока не молодеет, к тому же требуются плановые ремонты, в первую очередь в рамках подготовки к зиме. В этой связи помощь ВИЭ будет весьма кстати, отмечает директор по энергетическим рынкам и внешним связям «Системного оператора Единой энергетической системы» Андрей Катаев, хотя данные проекты – не панацея.

«Да, солнце позволит добавить к киловатт-часы в энергосистему, но никак не решает проблему мощности. А это значит, что все те сложные задачи обеспечения баланса мощности, которые сейчас выполняются с помощью традиционной генерации, у нас остаются», – сказал он. 

Мороз и солнце

Будущие электростанции станут крупнейшими в стране. Для сравнения, первые СЭС в России строились на 10-20 МВт, в последние годы реализуется много объектов мощностью порядка 50-60 МВт. Теперь же речь идет о масштабных солнечных парках, которые мощнее предшественников в десять раз.

Солнечная электростанция станет источником питания для новых проектов, рассчитывают власти Амурской области. СЭС позволит снизить нагрузку на действующие сети и повысить надежность энергоснабжения области, добавляют в руководстве ЕАО. Уровень солнечной инсоляции, температурный график в регионе позволяют эффективно использовать на данной территории солнечную генерацию, уточнили в областном правительстве. Кроме того, новый объект будет способствовать снижению вредных выбросов в атмосферу.

«Уровень инсоляции и климатические условия на Дальнем Востоке отлично подходят для развития солнечной генерации, так как максимальная выработка станций достигается именно в морозные солнечные дни. Использование двусторонних солнечных модулей позволяет собирать отраженный от снега солнечный свет тыльной стороной модуля, что дает дополнительную выработку электроэнергии», – пояснили в ГК «Хевел»

Основное энергетическое оборудование (солнечные модули, инверторы и подстанции) уже зарекомендовало себя на других дальневосточных станциях, в частности на Джидинской СЭС (мощностью 50 МВт) и Новобичурской СЭС (52 МВт) в Бурятии, а также Борзинской СЭС (60 МВт) в Забайкалье.

Тематическое фото. автор/источник: Snapshot freddy/Shutterstock

В Ассоциации развития возобновляемой энергетики полагают, что с учетом все возрастающей эффективности возобновляемых источников энергии в сравнении с альтернативами недавно проведенный конкурс окажется первым в череде подобных отборов проектов ВИЭ, в числе которых будут также комбинированные технологии на стыке ВЭС, СЭС и СНЭ (систем накопления электроэнергии).

Конечно, масштабная стройка на Дальнем Востоке сопряжена с рядом вызовов. Необходимо не только возвести мощности в достаточно сжатое время, но и вместе с тем подвести инфраструктуру, в частности, подключиться к электрическим сетям, отмечает Ян Черепанов. Тем не менее в АРВЭ рассчитывают на успешную реализацию всех проектов в установленные сроки.

«Что касается сроков окупаемости, то 15-летний срок для проектов строительства новой генерации – уже не только отечественный, но и мировой стандарт. Предпосылок отклоняться от не него на текущий момент мы не видим», – резюмирует представитель Ассоциации.

Что касается самих потребителей, то рассчитывать на снижение стоимости электроэнергии вряд ли стоит. Новые проекты, в том числе с учетом иного CAPEX`a, всегда дороже, отмечает председатель правления ассоциации «НП Совет рынка» Максим Быстров. Ставка по СЭС будет составлять примерно 13 руб. за 1 кВт-ч, по ВЭС – 11 руб. «Добавьте еще 2 руб. (на сетевую составляющую – прим. ред.), получите 15 руб., а с накопителем – больше 30 руб. Речи о том, что будет снижаться стоимость киловатт-часа, вообще не идет, она будет однозначно повышаться. Та старая генерация, которая сейчас работает, самортизированная, принесшая всю прибыль, к сожалению, будет с рынка уходить. И будет приходить новая генерация с одноставочным тарифом 15-18 руб.», – рассуждает эксперт.