Бюллетень EastRussia: отраслевой обзор горнодобычи ДФО – осень 2025

В России в целом в настоящее время наблюдается сокращение количества предприятий, занимающихся заготовкой древесины. Так, за январь-август 2026 г. число регистраций компаний и индивидуальных предпринимателей (ИП) в сфере лесоводства и лесозаготовок снизилось на 19,9%, до 1,21 тыс. единиц. При этом количество ликвидаций предприятий за тот же период увеличилось на 9,6%, составив 1,59 тыс. единиц. Таким образом, количество закрывшихся компаний оказалось на 31,3% выше числа новых предприятий в отрасли. Всего в отрасли на 1 сентября текущего года действовало 19,64 тыс. компаний и ИП, что на 5,4% меньше, чем годом ранее.

Сокращение числа открытий новых предприятий наблюдалось в отрасли также с 2021 г. по 2024 г. В 2025 г. был зафиксирован рост показателя относительно 2024 г. на 3,6%, до 2,14 тыс. единиц (но количество оставалось ниже показателя 2021 г. более чем на 25%). Число ликвидаций с 2021 г. снижалось – с 4,46 тыс. единиц в 2021 г. до 2,32 тыс. единиц в 2025 г. Эксперты отрасли в числе проблем указывают на рост стоимости логистики, снижение цен на рынке КНР, сложности с закупкой специализированной лесной техники.

Регулирование и правоприменение

При этом в сентябре стало известно, что лесопромышленные предприятия предлагают^[1] доработать нормы принятого в начале августа закона №304 ФЗ^[2], внесшего ряд изменений в принципы лесоустройства с сентября 2027 г. Так, согласно закону, ответственность за лесоустройство возлагается на арендаторов лесных участков, и за невыполнение работ в срок предусмотрено расторжение договоров аренды с компаниями. При этом заниматься лесоустройством уполномочено только ФГБУ «Рослесинфорг», подведомственное Рослесхозу. Участники рынка полагают, что «Рослесинфорг» не располагает достаточными возможностями для выполнения обязательств, в связи с чем возникает нарушение сроков исполнения договоров на лесоустройство (от нескольких месяцев до года). В отрасли указывают, что монополизация работ «Рослесинфоргом» и наличие угрозы расторжения договоров снижают инвестиционную привлекательность лесопромышленных проектов.

Напомним, что с предложением исключить монополизацию функций по лесоустройству «Рослесинфоргом» в апреле текущего года в ходе совещания президента РФ В.Путина с правительством выступал губернатор Приморского края О.Кожемяко. Он также отмечал, что «Рослесинфорг» не справляется с возлагаемыми на него обязательствами, и призвал допустить к работам по лесоустройству сторонних инвесторов.

На сегодняшний день актуальность материалов лесоустройства^[3] по эксплуатационным и защитным лесам в РФ составляет лишь 16,5%, в зоне интенсивного освоения – 50%. По оценке Рослесхоза, для актуализации сведений о лесах только в зоне интенсивного использования лесов (404 млн га) до 2030 г. необходимо ежегодное финансирование в размере примерно 10 млрд рублей^[4].

В комитете Торгово-промышленной палаты по предпринимательству в лесном комплексе предлагают Минприроды установить в законе переходный период до 1 марта 2030 г., предоставив право на выполнение работ по таксации лесов арендаторам с привлечением третьих лиц, исключить положение о расторжении договоров аренды лесных участков в случае невыполнения арендатором работ по лесоустройству до 1 марта 2030 г., если присутствуют спорные вопросы в части качества работ или при невозможности выполнения работ в установленные сроки.

Со своей стороны, в Минприроды отмечают, что «Рослесинфорг» выполняет лесоустройство на землях лесного фонда с 2022 г. в рамках утвержденных норм Лесного кодекса, но организация вправе привлекать иных лиц, включенных в реестр аттестованных специалистов и имеющих право на выполнение работ по лесоустройству. В ведомстве указывают, что в законе уже предусмотрен переходный период до 1 марта 2030 г., в течение которого арендаторы лесных участков по мере устаревания материалов лесоустройства должны обеспечить проведение работ по таксации лесов и проектированию мероприятий по их сохранению. В Рослесхозе настаивают, что «Рослесинфорг» обладает необходимыми кадровыми и техническими ресурсами для исполнения обязательств в установленные сроки.

Рынки и внешняя торговля

Что касается экспортных поставок лесопромышленной продукции, то экспорт пиломатериалов из России за первое полугодие 2026 г. сократился на 18,5%, до 9,7 млн куб. м, при этом на Китай приходится почти 60% зарубежных поставок. В текущем году Китай в целом снижал импорт продукции ЛПК^[5], в том числе в связи с возобновлением собственной заготовки древесины (в Гуанси-Чжуанском автономном районе, провинциях Фуцзянь, Юньнань и Гуйчжоу). Тем не менее доля российского ЛПК в китайском импорте сохраняется на уровне 10-11%, а в сегменте пиломатериалов превышает 40% (отгрузки за первое полугодие составили 4,4 млн куб. м на сумму свыше 1 млрд долларов). Поставки лесопромышленной продукции из РФ в КНР в первом полугодии в денежном отношении превысили 2,1 млрд долларов.

На фоне снижения экспорта рассматривается возможность возобновления экспортных поставок круглого леса (необработанной древесины). В конце июня об этом сообщал вице-премьер, полпред президента в ДФО Ю.Трутнев. Он отмечал, что правительство обсудит вопрос о предоставлении квот на поставки круглого леса для лесопромышленников, поскольку действующий с 2022 г. запрет экспорта^[6] не привел к ожидаемому росту переработки внутри страны. Пока, тем не менее, намерения не были реализованы.

Экология и лесовосстановление

Новые проекты реализуются на Дальнем Востоке в сфере восстановления лесов. В Бурятии в сентябре запущен в работу тепличный комплекс полного цикла по выращиванию сеянцев сосны обыкновенной (с закрытой корневой системой) для восстановления лесов, он действует на территории Мухоршибирского района на базе Мухоршибирского лесхоза. Комплекс включает собственное шишкосушильное оборудование для получения посевного материла (семян) и автоматическую систему посева. Предприятие стало первым объектом такого формата на Дальнем Востоке. Производительность теплицы составляет 600 тыс. сеянцев. На сегодняшний день в Бурятии уже работают 17 питомников, где выращиваются сеянцы с открытой корневой системой, и четыре теплицы для выращивания посадочного материала с закрытой корневой системой. Ежегодно, по данным республиканского агентства лесного хозяйства, в регионе высаживается порядка 20 млн сосен.

Тем временем в Якутии запланированный объем лесовосстановления в 2026 г. составляет порядка 160 тыс. га (по данному показателю регион является лидером ДФО). В 2025 г. в регионе был введен лесопитомник ГАУ «Якутлесресурс» в селе Табага (городской округ Якутск), который рассчитан на выращивание 500 тыс. сеянцев хвойных пород с закрытой корневой системой, построены три теплицы в Сунтарском и Алданском районах общей мощностью 850 тыс. сеянцев в год.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] Позицию крупного лесного бизнеса на заседании комитета Торгово-промышленной палаты по предпринимательству в лесном комплексе 9 сентября представил член комитета, вице-президент ПАО «Сегежа Групп» Н.Иванов.

[2] «О внесении изменений в Лесной кодекс РФ и отдельные законодательные акты РФ».

[3] Комплект документов, карт и таксационных описаний, содержащий точные сведения о состоянии, запасах и использовании лесных ресурсов на конкретной территории.

[4] Принятыми поправками понятие «расчетная лесосека» заменяется на «допустимый ежегодный объем изъятия древесины», таксация регламентируется новой лесоустроительной инструкцией, которая определяет периодичность работ в зависимости от зон освоения лесов (интенсивная, перспективная, экстенсивная). Приоритет при этом отдается зонам интенсивного освоения.

[5] В январе-июне 2026 г. Китай снизил закупки лесопромышленной продукции из всех стран на 5%, до 51,6 млн тонн, стоимость импорта сократилась на 4%, до 21,4 млрд долларов. В частности, импорт бумаги и картона упал на 16%, до 4,2 млн тонн, поставки круглых лесоматериалов – на 5,5%, до 15,8 млн куб. м, пиломатериалов – на 11%, до 10,6 млн куб. м.

[6] До этого в России постепенно вводились ограничения на экспорт круглого леса путем повышения экспортных таможенных пошлин – с начала 2019 г. они возросли с 25% до 40%, в 2020 г. до 60%, в 2021 г. – до заградительных 80%.

Золотодобыча растёт неравномерно

В части регионов ДФО отмечается рост объемов золотодобычи. Недропользователи Чукотского АО по итогам января-июля текущего года произвели 13,83 тонны золота, увеличив результат на 3% относительно аналогичного периода прошлого года. Добыча серебра в регионе составила 46,2 тонны.

Добычу рудного золота на Чукотке осуществляли АО «Чукотская горно-геологическая компания», ООО «Рудник Валунистый», АО «Базовые металлы», ООО «Канчалано-Амгуэмская площадь» (все - ГК «Ареал»), ОАО «Рудник Каральвеем» (УК «Золотые проекты»), ООО ЗК «Майское» (АО «Полиметалл»). Из общего объема ГК «Ареал» обеспечила 8,9 тонн. Результат добычи на Майском составил 2 798 кг драгметалла. «Рудник Каральвеем» выпустил 982 кг золота. На россыпях за отчетный период добыча составила 1 293 кг.

В Амурской области объем золотодобычи в январе-августе 2026 г. вырос незначительно, на 0,6%, составив 12,27 тонн золота. При этом добыча рудного золота увеличилась на 3,6%, до 8,06 тонн. В частности, среди предприятий, входящих в группу «Атлас Майнинг», АО «Маломырский рудник» обеспечило рост за отчетный период на 45,8%, до 3,71 тонны, а результат АО «Тэми» увеличился в 1,5 раза, до 1,14 тонн. АО «Покровский рудник» при этом продолжает демонстрировать спад производства – за отчетный период он составил 24,1%, до 2,35 тонн.

Результат добычи рудного драгметалла АО «Прииск Соловьёвский» составил за восемь месяцев 824 кг, что на 1,4% больше, чем за аналогичный период годом ранее. Снижение в регионе зафиксировано в добыче россыпного золота – на 4,7%, до 4,21 тонны. Так, тот же «Прииск Соловьёвский» сократил добычу на россыпях на 11,3%, до 1,27 тонн.

Стоит отметить, что на полях прошедшего в сентябре Восточного экономического форума ряд компаний заключили соглашения о реализации проектов в сфере золотодобычи в регионах. Тем временем в Магаданской области входящее в АО «Полиметалл» ООО «Омолонская золоторудная компания» в августе получило положительное заключение Главгосэкспертизы по проекту реализации второй очереди разработки золотосеребряного месторождения Невенрекан (Северо-Эвенский городской округ, входит в состав Омолонского хаба компании). В марте текущего года по итогам государственной экологической экспертизы проект также был одобрен Росприроднадзором.

Добыча в карьере этого месторождения ведется с третьего квартала 2023 г. (100 тыс. тонн руды в год), руда отправляется на переработку на ЗИФ «Кубака», расположенную в 242 км (по зимнику). Балансовые запасы Невенрекана (по категории С1+С2) составляют 6,344 тонны золота и 348 тонн серебра.

В сентябре на ВЭФ компания ООО «Делянкир» (группа «Золотой актив» ^[1]) подписала соглашение о строительстве золотоизвлекательной фабрики на Делянкирской площади в Якутии (Оймяконский и Момский районы^[2]). Мощность фабрики должна составить 600 тыс. тонн руды в год. Объем инвестиций оценивается в 24,3 млрд рублей. Балансовые запасы рудного золота Делянкирской площади составляют 29 кг (по категории С1), 147 кг (по категории С2), запасы россыпного золота - 23 кг (категория С1) и 64 кг (категория С2). Прогнозные ресурсы рудного золота оценены в 22,77 тонны (категория Р1), 94,45 тонны (категория Р2). До 2029 г. на участке планируется проводить геологоразведочные работы для постановки обновленных запасов на баланс.

Также в планах у группы «Золотой актив» есть реализация двух проектов в Камчатском крае с общим объемом инвестиций в 54,7 млрд рублей. На Озерновском золоторудном месторождении (Карагинский район), где добыча ведется с 2018 г. (принадлежащее «Золотому активу» с 2023 г. АО «СиГМА»), предполагается запустить третью очередь золотоизвлекательной фабрики мощностью до 1,5 млн тонн руды в год. Новый объект находится в стадии проектирования. Объем капитальных вложений оценивается в 36,6 млрд рублей. Также планируется строительство рудника на участке Кангалатваям (Карагинский район), расположенного в 50 км от Озерновского рудного поля. Мощность этого рудника должна составить 250 тыс. тонн руды в год, объем инвестиций – 18,1 млрд рублей. На лицензионной площади (250 кв. км) расположено несколько рудопроявлений – Вэви, Верхне-Кангалатское, Прямое, Южный и Северный Истык. В пределах наиболее изученного рудопроявления (Вэви) выявлено две рудные зоны (31 золотосодержащая жила), оценены ресурсы (по категории Р2) в размере 15 тонн золота и 51,9 тонн серебра.

Ряд новых золоторудных проектов планируется реализовать в Бурятии и Забайкальском крае. ГРК «Западная» (входит в группу «ОКТО») намерена развивать горнодобывающее предприятие на месторождении Троицкое в Бурятии (Баунтовский район) и подготовить проект разработки участков Витимконского рудного узла^[3] (Муйский район). Объем инвестиций оценивается в 2,7 млрд рублей. Добыча на месторождении Троицкое была начата в 2020 г., к 2028 г. планируется увеличить её объемы с 500 тыс. тонн до 1 млн тонн руды в год. Балансовые запасы месторождения оцениваются в 8,8 тонны золота (по категории С2).

Также АО «ГРК Западная» рассчитывает построить горно-обогатительный комплекс на месторождении Уконик в Забайкальском крае (Могочинский муниципальный округ). Проект предусматривает строительство рудника мощностью 400 тыс. тонн руды (примерно 2 тонны золота) в год с последующим увеличением мощности до 800 тыс. тонн руды в год.

Запасы месторождения по категории С1+С2 оцениваются в 3031 тыс. тонн руды и 24 414 кг золота.

Правила для золотодобытчиков ужесточаются

Тем временем продолжается работа властей по ужесточению законодательства в сфере золотодобычи. Правительство РФ в сентябре внесло в Госдуму законопроект, направленный на пресечение незаконной добычи драгоценных металлов под видом геологического изучения недр^[4]. В случае принятия законопроект вступит в силу с 1 марта 2027 г.

Законопроект предполагает введение запрета на направление на аффинаж драгоценных металлов, добытых при геологическом изучении по лицензии, не предусматривающей добычу (для совмещенных лицензий – запрет на аффинаж до постановки запасов на государственный баланс). Недропользователей предлагается обязать обеспечивать сохранность извлеченного сырья до проведения государственной экспертизы и утверждения технического проекта. При отсутствии отчетности в ГИИС ДМДК^[5], незаконной добыче и разработке без утвержденного проекта право пользования недрами может быть ограничено или приостановлено. В рамках действующего законодательства компании могут получить бесплатную лицензию на геологическое изучение участков, такие лицензии могут в дальнейшем использоваться для ведения выборочной разработки наиболее богатых участков месторождений, без внесения платежей, предусмотренных для добычи полезных ископаемых.

В сентябре Минюст РФ зарегистрировал совместный приказ Минприроды и Роснедр, меняющий методику расчета стартового платежа за пользование недрами. Главные изменения касаются россыпного золота – для него введен повышающий коэффициент 1,2. В результате изменений стартовый платеж на аукционах вырастет на 20%. Дополнительно в расчет минимального платежа на аукционе за пользование недрами включен показатель КДРМ (налоговая надбавка к НДПИ, привязанная к мировым ценам на золото). Приказ вступает в силу 29 сентября 2026 г. и применяется к аукционам, объявленным после этой даты.

Медные проекты набирают масштаб

На мировом рынке в это время наблюдается существенный рост цен на медь. Так, 9 сентября 2026 г. цены на медь достигли исторического максимума в 14 848 долларов за тонну в связи с опасениями по поводу введения импортных пошлин США.

На этом фоне в ДФО продолжается развитие крупных медных проектов. ООО «Удоканская медь» (USM Holdings) в сентябре запустило на базе Удоканского месторождения меди в Забайкальском крае (Каларский муниципальный округ) гидрометаллургический завод по производству катодной меди с содержанием металла 99,99%. Таким образом ГМК «Удокан» стал первым в России полностью новым производственным комплексом полного цикла от добычи медной руды до производства катодной меди (ранее на предприятии выпускалась медь только в концентрате).

Производительность первой очереди ГМК «Удокан» (обогатительная фабрика и гидрометаллургический завод) составит до 150 тыс. тонн меди в год в виде медного концентрата и катодной меди. К настоящему времени на обогатительной фабрике Удоканского месторождения (запущена в 2023 г.) произведено более 700 тыс. тонн сульфидного медного концентрата, который экспортируется^[6] в первую очередь в КНР, а также поставляется на внутренний рынок.

Стоит отметить, что в сентябре было подписано распоряжение президента РФ В.Путина, разрешающее сделки с акциями АО «Холдинговая компания «Удоканская медь», принадлежащими резидентам недружественных стран. Документ освобождает такие операции от ограничений, действующих с августа 2022 г.

Напомним, что с 2022 г. действует указ президента РФ №520, вводящий особый порядок для активов российских стратегических компаний, в том числе запрет на сделки с долями и акциями, находящимися в собственности лиц из недружественных государств. Новое распоряжение делает исключение для акций «Удоканской меди»^[7]. При этом конкретные участники сделок и размеры пакетов акций не указываются.

Между тем компания «Нордголд» намерена инвестировать 80 млрд рублей в строительство горно-обогатительного комбината по добыче и переработке медной руды в пределах Приохотского медно-порфирового кластера в Магаданской области (Ольский муниципальный округ, кластер расположен вдоль побережья Охотского моря, но к нему необходимо строительство подъездных путей). Конечным продуктом должен стать медный концентрат. Компания приступила к проведению буровых работ на объекте. Ресурсный потенциал площади оценивается в 23,5 млн тонн меди. Тем не менее дальнейшее развитие проекта зависит от результатов проводимой геологоразведки, а сроки реализации проекта не уточняются.

АЛРОСА на фоне алмазного кризиса

В сфере добычи алмазов АК «АЛРОСА» (порядка 90% российской добычи алмазов) по итогам первого полугодия 2026 г. снизила выручку на 33% относительно аналогичного периода 2025 г., до 90,3 млрд рублей. Прибыль компании до вычета процентов, налогов и амортизации (EBITDA) составила 14,4 млрд рублей, что на 61% меньше, чем за аналогичный период годом ранее. Чистый убыток составил 9,5 млрд рублей (40,6 млрд рублей годом ранее). Чистый долг «АЛРОСА» вырос за тот же период на 84%, до 112,1 млрд рублей.

С учетом первого и второго полугодия, результат января-июня 2026 г. для «АЛРОСА» стал минимальным с июля-декабря 2024 г. (тогда выручка составила 61,5 млрд рублей). При учете только первого полугодия более низкую выручку компания получила в январе-июне 2020 г. (73,1 млрд рублей). При этом EBITDA за первую половину 2026 г. оценивается для «АЛРОСА» как наименьшая с 2015 г. Стоит отметить, что в отрасли в мире сохраняются кризисные явления – в частности, индекс цен на обработанные алмазы (IDEX Diamond Index^[8]) в августе текущего года снизился до 82 пунктов, что стало новым историческим минимумом.

На этом фоне Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) в конце августа продлило на год, до 1 сентября 2027 г., разрешение на импорт алмазов российского происхождения. В страну разрешен ввоз алмазов российского происхождения, если они физически находились вне РФ до марта 2024 г.^[9] и не реэкспортировались в Россию позднее.

Вольфрам между инвестициями и экологическими рисками

Планируется реализация в ДФО крупных проектов по разработке вольфрамо-молибденовых месторождений. Так, «Эльбрусметалл Холдинг»^[10] (в СМИ компанию связывают с владельцем группы «Ареал» В.Свибловым) летом учредил в Бурятии АО «Джидинская горнорудная компания» (ДГРК), которое специализируется на добыче и обогащении вольфрамо‑молибденовой руды. Ожидается, что компания может заняться разработкой Джидинской площади (Джидинский и Закаменский районы, вблизи российско-монгольской границы)^[11].

На Джидинской площади расположены Холтосонское и Инкурское вольфрамовые месторождения, Первомайское месторождение молибдена. На Холтосонском месторождении добыча осуществлялась шахтным способом в 1934-1996 гг., с переработкой на Джидинском вольфрамово-молибденовом комбинате. На примыкающем к Холтосонскому Инкурском месторождении добыча велась в 1976-96 гг. открытым способом. Первомайское месторождение разрабатывалось с 1942 г. до начала 1970-х гг. При этом Джидинский комбинат обеспечивал 40% добываемого в СССР вольфрама (порядка 60% приходилось на другое крупное предприятие – Тырныаузский вольфрамо-молибденовый комбинат в Кабардино-Балкарии). В 1996 г. добыча и производство вольфрама на объектах Джидинской площади были признаны нерентабельными.

В настоящее время на Джидинской площади проводятся геологоразведочные работы, планируется подтвердить прогнозные ресурсы оксида (трехокиси) вольфрама (VI) по категории P1 (в размере 40 тыс. тонн) и категории Р2 (160 тыс. тонн).

При этом проект характеризуется наличием экологических рисков. В частности, после прекращения добычи и консервации Джидинского вольфрамо-молибденового комбината в 1997 г., в 2011 г. конкурс на перемещение и захоронение отходов предприятия выиграло ЗАО «Закаменск» - дочерняя структура ООО «Группа «Акрополь» (принадлежит бывшему сенатору от Ингушетии А.Паланкоеву), занимавшаяся производством молибденового концентрата и золота (на крупном хвостохранилище отходов Джидинского комбината) в Закаменске.

В 2012 г. правительство Бурятии включило проект по ликвидации объекта в ФЦП «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012-20 гг.». Общая сумма средств, необходимых для проведения работ, оценивалась в 3 203,3 млн рублей. Тем не менее работы не проводились. Байкальская межрегиональная природоохранная прокуратура в 2021 г. через суд обязала Минприроды Бурятии ликвидировать экологические последствия деятельности комбината. В Минприроды Бурятии сообщили, что расположенный рядом с комбинатом город Закаменск из-за накопленного экологического ущерба находится в зоне чрезвычайной экологической ситуации, поскольку загрязненная площадь составляет около 70% территории города^[12].

За период работы ДВМК было образовано 44,5 млн тонн отходов обогащения, складированных в два хвостохранилища. В реку Джида (впадает в реку Селенгу, являющуюся главным притоком озера Байкал) из шахт комбината попадала вода, характеризующаяся высоким содержанием тяжелых металлов, фтора, сульфатов. На сегодняшний день здания бывшего комбината (собственник – региональные власти) находятся в аварийном техническом состоянии. При этом в июне 2024 г. республиканская прокуратура обязала правительство Бурятии устранить загрязнение реки Модонкуль (Закаменский район), которое также произошло вследствие разлива загрязняющих веществ с территории бывшего Джидинского комбината (из старой шахты вблизи села Холтосон).

Тем временем в сентябре «Полиметалл» и власти Якутии подписали соглашение о реализации проекта по добыче и переработке вольфрамово-медных руд на месторождении Агылкинское (Томпонский район, в 65 км от поселка Тополиное). Проектом предусмотрено строительство горно-металлургического комплекса «Тополиное» по переработке полиметаллических руд. Мощность комплекса оценивается в 1,5 млн тонн руды в год с выпуском свинцового, серебряного, цинкового и вольфрамового концентратов.

Начало добычи намечено на 2027 г., запуск горнометаллургического комплекса в эксплуатацию – на 2029 г. В проект предполагается инвестировать 75 млрд рублей. Проблемой проекта является трудная логистика – месторождение расположено в условиях высокогорья и вечной мерзлоты. Согласно первичной оценке (по состоянию на 2022 г.), запасы Агылкинского составляют 3965 кг рудного золота (С2) и 1320 кг (по Р1), запасы оксида вольфрама – 18 236 тонн (В), 72 622 тонны (С1), ресурсы оксида вольфрама – 35 200 тонны (Р1). Таким образом, по вольфраму ресурсы Агылкинского несколько меньше Джидинской площади. Также месторождение содержит медь, висмут, селен, теллур, олово. Утверждение запасов ожидается в текущем году.

На мировом рынке тем временем наблюдается рост цен на вольфрам в связи с ограничением Китаем экспорта концентратов и оксидов (КНР является мировым лидером вольфрамовой промышленности, обеспечивая 75-80% мирового производства ежегодно^[13] и лидируя по запасам). При этом Китай начал импорт сырья.

Объем производства оксида вольфрама в России оценивается примерно в 2,8 тыс. тонн, что составляет только 2,4% мировой добычи. При этом потребности в стране выше и оцениваются в 3-3,3 тыс. тонн в год. Стоит отметить, что добыча вольфрама в России на сегодняшний день осуществляется на месторождениях Восток-2 (АО «Горнорудная компания «АИР») и Забытое (АО «Приморвольфрам»^[14]) в Приморском крае, Правоурмийское и Фестивальное в Хабаровском крае (ПАО «Русолово» холдинга «Селигдар»), Ручей Тирехтях в Якутии (АО «Янолово»), Ручей Инкур и на техногенном месторождении Барун-Нарынское в Бурятии (АО «Закаменск»).

Несмотря на рост внутреннего потребления вольфрама, запланированный ввод ряда проектов превышает потребности российского рынка, позволяя ориентироваться на организацию экспортных поставок. В частности, к 2030 г. ожидается резкий рост объемов производства оксида вольфрама благодаря перезапуску крупнейшего Тырнаузского месторождения в Кабардино-Балкарии, а также упомянутых выше месторождений Инкурское, Холтосонское, Агылкинское и Кти-Тебердинское (Карачаево-Черкесия, ООО «СевКавНедра»).

Аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] Подконтрольна О.Карчеву – совладельцу компании-дистрибьютора бытовой техники Merlion (компании принадлежат магазины «Позитроника», «Ситилинк», производитель компьютерной техники iRU, также компания выпускает офисную мебель, канцтовары под брендом «Бюрократ»).

[2] На территории какого из районов будет построена фабрика, пока не уточняется.

[3] В его пределах расположены перспективные золоторудные участки, на которых продолжаются геологоразведочные работы.

[4] Документ предусматривает поправки в законы «О недрах» и «О драгоценных металлах и драгоценных камнях».

[5] Государственная интегрированная информационная система для контроля за оборотом драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них.

[6] В 2025 г. компания сообщила, что с начала производства в 2023 г. на экспорт поставлено в общей сложности 160 тыс. тонн медного эквивалента.

[7] Известно, что в 2023 г. А.Усманов и его партнеры по USM намеревались через суд исключить из состава участников группы USM миноритариев, остающихся в офшорных юрисдикциях (на Кипре и Британских Виргинских островах) – Velbury Investments Limited, Dalenior Investments Limited, Welberg Investments Limited, Prestige Properties Assets Ltd, Somelior Holdings Limited и Meresol Investments Limited.

[8] Рассчитывается (с 2009 г.) цифровой торговой платформой IDEX Online (Израиль) на основе актуальных данных о транзакциях, совершаемых с обработанными алмазами. Метод расчета предполагает определение основных категорий торгуемых бриллиантов, с присвоением веса в соответствии с долей, которую они занимают в рыночном обороте. Индекс отражает динамику долларовых цен на торгуемые камни.

[9] С 1 марта 2024 г. запрещен ввоз в США российских алмазов весом от 1 карата, с 1 сентября 2024 г. – весом от 0,5 карат.

[10] В «Эльбрусметалл Холдинг» входят Тырныаузское месторождение вольфрамо-молибденовых руд в Кабардино-Балкарии (36% балансовых запасов вольфрама в РФ, планируется заново запустить в 2028 г.), Тастыгское полиметаллическое месторождение в Туве (литий, ниобий, тантал, олово), ООО «Унечский завод тугоплавких металлов» (УЗТМ) в Брянской области, специализирующийся на производстве вольфрамовой продукции (металлический порошок вольфрама, карбид вольфрама, ферровольфрам, вольфрамовый штабик, ферромолибден, молибденовый штабик).

[11] При этом у структур В.Свиблова в Бурятии уже реализуется крупный уникальный проект – в августе был запущен Ермаковский ГОК на одноименном флюорит‑бериллиевом месторождении (Кижингинский район), мощность предприятия составляет 30 тыс. тонн руды в год.

[12] Зафиксировано превышение в почвенном покрове ПДК по никелю, меди, свинцу, цинку, кобальту и марганцу.

[13] В 2024 г. объем производства в КНР составил 67 тыс. тонн оксида вольфрама.

[14] В январе 2026 г. приобретен партнером композитного дивизиона ГК «Росатом» по части проектов – компанией АО «Орбита Инвест».

— Михаил Евгеньевич, когда звучит формулировка «новый промышленно-транспортный каркас», у людей закономерно возникает скепсис: Транссиб, БАМ, порты и ресурсные базы строились десятилетиями. Что принципиально нового вкладывается в это понятие сегодня? Старый каркас не работал или его не было?

— Речь идет о регионе с огромными территориями. В сравнении с Центральной Россией или Центральным Китаем плотность инфраструктуры и промышленного освоения здесь гораздо ниже. Мы не говорим, что каркаса — хребта, в понимании обывателя, — не было. Он есть. Но хотелось бы, чтобы на этом хребте нарастало «мясо», чтобы появилась действительно плотная транспортная и промышленная инфраструктура.

Транссиб, БАМ, порты Арктики и Дальнего Востока — это действительно каркас, который формировался многие десятилетия. Никто не ставит под сомнение его значение. При этом мы сейчас говорим об усилении кооперации предприятий, о повышении производительности труда на принципиально новом технологическом уровне, о создании высокотехнологичных производств, которые позволяют развивать цепочки создания стоимости в России и занимать новые ниши на мировом и отечественном рынках. То есть перед нами стоит задача объединить транспортный каркас с производственными центрами, масштабировав практику развития минерально-сырьевых центров.

Здесь мы говорим, например, о производстве продуктов питания в регионе. Это характерный пример приземления экономического роста на территории Дальнего Востока. Но речь ведь не только о продовольствии. Металлоконструкции выгоднее делать на месте. Производство строительных материалов — на Дальнем Востоке традиционный дефицит, особенно с учетом развернувшихся строек, и материалы приходится завозить с дополнительными транспортными издержками.

Поэтому первая составляющая — стимулирование местного экономического роста. Вторая — принципиально иное качество экономики и промышленного развития, связанное с глубокой переработкой: от добычи твердых полезных ископаемых, например, меди, до химической промышленности и других секторов.

Если посмотреть на транспортную часть — появилась частная Тихоокеанская железная дорога. В стратегию заложены магистрали вроде Нижний Бестях — Магадан, развиваются приморские проекты для расширения взаимодействия с Китаем — «Приморье-1» и «Приморье-2». Они формируют принципиально другой уровень связанности региона, открывают новые направления и стимулируют появление производств.

Новый каркас опирается на фундамент, созданный ранее, но кардинально отличается по составу производств и географии маршрутов. Сюда же относится трансарктический транспортный коридор. Раньше говорили «Севморпуть», потом «Большой Севморпуть», но идея шире северного завоза и вывоза сырья. Речь идет о глобальном транзитном коридоре. Сначала его раскачивает российская добыча, а затем подключаются зарубежные партнеры, проявляющие предметный интерес: китайские компании работают на маршруте уже четыре года, корейские рассчитывают к 2030 году выйти на многомиллионные объемы перевозок. Когда в дополнение к БАМу и Транссибу заработает регулярный морской коридор с международным транзитом, транспортная система получит совершенно другое качество.

— Логистику на восточном направлении серьезно лихорадит: провозная способность магистралей отстает от портовых мощностей, уголь конкурирует с контейнерами. Не приведет ли запуск новых веток вроде Тихоокеанской железной дороги к тому, что расшивка одного «бутылочного горлышка» просто перенесет затор в другое место?

— Я не вижу здесь неразрешимой проблемы — ни с экономической, ни с инфраструктурной точки зрения.

Во-первых, уже сегодня реализуются схемы с обратной загрузкой: в восточном направлении везут уголь, а в обратном — контейнеры, в том числе с использованием специализированных полувагонов.

Во-вторых, диспропорции грузопотоков — нормальная мировая практика, а не сугубо дальневосточная специфика. Та же торговля по линии Китай — Европа крайне разбалансирована: гигантский объем товаров идет из Азии, обратно — несоизмеримо меньше, и операторам приходится гонять порожний подвижной состав. С восстановлением полноценного международного транзита объемы обратной загрузки будут нарастать. Нынешние сложности носят временный характер.

— Декларируется, что инфраструктура строится ради развития собственной переработки. Но какие секторы способны производить конкурентоспособную продукцию на Дальнем Востоке без вечных преференций ТОР и бюджетных субсидий?

— Еще раз уточню, что стимулирует переработку внутри региона синергия промышленности и инфраструктуры, которая снижает операционные издержки, а близость к портам и рынкам АТР оптимизирует логистические издержки. Преференциальные режимы, комплексные меры государственной поддержки — это не «костыли», это стратегический инвестиционный инструмент. Его главная цель — не субсидировать убыточность на всем жизненном цикле проекта, а стимулировать запуск новых производств. То есть такие меры компенсируют стартовый макроэкономический барьер.

И вот здесь мы подходим к главному — эффектам от преференций. Это стимулирование инвестиционного спроса и формирование экономической отдачи на эксплуатационной стадии. После того как налоговые каникулы заканчиваются, а предприятие выходит на полную мощность, включается эффект мультипликатора, который и обеспечивает экономическую устойчивость и бюджетную стабильность. Например, газохимический кластер или металлургический завод никогда не работает в вакууме. Ему нужны сервисные компании, логистические хабы, IT-сектор, строительные подряды. Вокруг одного крупного предприятия, запущенного благодаря преференциям, вырастает пояс из малых и средних предприятий (МСП).

Мы детально просчитывали газохимию: этот бизнес здесь очень эффективен. Складывается короткое логистическое плечо доставки готовой продукции до рынков сбыта, отличная себестоимость за счет собственной сырьевой базы и доступа к электроэнергии, как в Амурской области. Главное — сохранять эти базовые факторы производства конкурентоспособными. Тарифы на электроэнергию не должны резко расти, запас ценового преимущества необходимо сохранять.

Следующее направление — специализированное сельское хозяйство с глубокой переработкой, в первую очередь — это соя. В Амурской области скоро заработает проект, нацеленный на переработку более миллиона тонн в год.

Еще один сектор — IT. На Дальнем Востоке он пока не масштабен, но мобилен и не имеет жестких физических ограничений при наличии глубокой специализации. В макрорегионе есть команды и компании, которые успешно работали и встраивались в рынки Китая и Японии. Якутия делает большую ставку на креативные индустрии и технологии, и эта модель доказала состоятельность.

Далее — наши ресурсные гиганты: Баимское месторождение, Малмыж и весь блок твердых полезных ископаемых. По всему миру взрывными темпами строятся центры обработки данных, которым требуются огромные объемы меди и сопутствующих металлов хорошего качества. Когда медь на мировом рынке подскакивает в цене в разы, уход в следующий передел рентабелен сам по себе и не требует искусственных мер господдержки.

Единого рецепта для всего макрорегиона не будет: субъекты слишком разные. В каждом регионе должен сложиться собственный конкурентоспособный торгуемый сектор — производящий продукцию с высокой добавленной стоимостью на внешний рынок, будь то регионы России или зарубежные страны. Когда доля такой диверсифицированной торгуемой экономики превысит 30–50%, можно будет говорить об устойчивом региональном развитии. Тот же Сахалин пока остается выраженным монорегионом, но и пытаться выпускать все подряд — от стиральных машин до сложной техники — бессмысленно. Необходима концентрация на отраслях, оправданных структурой занятости.

— Развитие энергоемких производств и расширение железных дорог упираются в энергодефицит. Атомные станции в Приморье и Хабаровском крае появятся ближе к рубежу 2030–2040-х годов. Как математическая модель балансирует энергосистему в этот промежуток, и не остановит ли нехватка мощностей запуск производств?

— Дефицита, который парализует развитие, произойти не должно — для предотвращения подобных перекосов и применяется планирование.

Не нужно сводить весь баланс исключительно к атомной генерации. В Генеральной схеме заложена достаточная диверсификация по видам источников энергии. Стоит четкая задача — ликвидировать дефицит мощности к началу 2030-х годов, и это не означает ожидания исключительно крупных атомных блоков сороковых годов. Атомная генерация займет свое место там, где она просчитана и экономически эффективна.

У Востокгосплана есть детальная расчетная модель по регионам, оценивающая прирост спроса на электроэнергию. Мы сопоставляем пообъектные графики: смотрим динамику потребности конкретных строящихся предприятий и синхронизируем с ними планы по вводу генерирующих и электросетевых мощностей.

— И еще немного про цифровые модели: Востокгосплан запустил систему мониторинга северного завоза. Что показала реальная практика прохождения грузов по речным и арктическим маршрутам: где вскрылись главные скрытые издержки и удается ли за счет прозрачности сбивать логистическую наценку для северян?

— Моделирование, которое мы провели, вскрыло узкие места, о которых раньше только догадывались. Оно позволило рассчитать потребность в речных и морских судах, чтобы оптимизировать завоз, и сформировать задачи по строительству транспортно-логистических центров. Сейчас как раз ведем расчеты по Чукотскому АО — это прямо «в работе». И чем глубже погружаемся, тем яснее видим, что самый сложный вопрос — не «как довезти», а «что именно везти и для кого».

Завезти в поселок тонну курятины или три тонны картошки со свеклой технически не проблема. Проблема в том, что людям нужен ассортимент, а не складские излишки. А когда каждый километр доставки стоит дорого, а возможности «вернуть нераспроданное» фактически нет, номенклатура становится критическим вызовом. Мы сейчас как раз пытаемся решить эту задачу — уйти от валового завоза «чего много» к адресному завозу «того, что реально нужно».

Что касается логистической наценки, то она стала прозрачной. Мы уже четко видим, где цена того или иного звена цепочки превышает расчетные параметры. И здесь есть большой соблазн ударить административными методами: зарегулировать, ограничить, принудить. Но такой подход убьет бизнес, а с ним — и саму возможность конкуренции. Мы предпочитаем рыночное регулирование. Пока есть варианты снижать цены через конкуренцию, будем моделировать и работать над этим.

Вот живой пример: явно завышены цены на погрузочно-разгрузочные работы и автомобильные перевозки внутри отдаленных районов. Причина — дефицит кадров и дефицит техники, «сложившаяся исторически монополия». Очевидно, что надо наращивать объем предложения — увеличить число участников рынка, предлагающих данные услуги. Но как обеспечить равномерную загрузку мощностей, если сам завоз укладывается в 3–4 месяца? Остальные 8–9 месяцев все эти производственные мощности будут простаивать?

Значит, нужно думать, чем их загрузить в межнавигационный период. Один из вариантов — делать завоз круглогодичным. Другой — развивать местные производства, чтобы создать постоянный спрос на внутрирегиональные перевозки.

— Любой каркас требует кадров: водить поезда, работать на фабриках, строить энергообъекты. Учитывает ли модель человеческий ресурс? На кого делается расчет — на вахту или удержание постоянного населения?

— Обеспеченность кадрами мы тоже рассчитываем. В расчеты изначально закладывается рост региональной экономики и производительности труда. Рассчитывать, что человек механически станет работать и зарабатывать в два-три раза больше, нельзя. Нормальный темп роста производительности для экономики — 2–3% в год. Мы закладываем амбициозный ориентир: прирост производительности на 30–50% к 2035 году.

Основа — фондовооруженность предприятий. Сейчас она на Дальнем Востоке остается невысокой, поэтому роботизация и комплексная автоматизация — ключевые приоритеты стратегии. Рассчитывать на резкое увеличение численности постоянного населения не приходится. Будет сохраняться вахтенный подход, будут привлекаться специалисты, но критически важно форсировать производительность труда. Только тогда темпы роста экономики позволят генерировать средства на благоустройство и развитие дальневосточных городов.

Посмотрите на резидентов преференциальных режимов КРДВ: заработная плата там в среднем не меньше чем на 20% выше среднерегиональной. Это следствие перехода на современное оборудование и создания высокотехнологичных рабочих мест с высокой выработкой на человека. Инвестиции в технологии естественным образом толкают производительность вверх за счет современного оборудования на предприятиях. Кроме того, в стратегию заложены механизмы умной трудовой миграции.

— Если подвести итог: что объединяет все эти элементы в единую систему?

— Мы говорим о новом каркасе, потому что меняются само качество и внутренняя структура дальневосточной экономики. Это не изолированные стройки, а единая система: прокладка новых транспортных маршрутов синхронизируется с вводом энергетических мощностей, повышением производительности труда за счет технологий, умной миграцией и развитием социальной инфраструктуры в тех точках, где появляются современные производства и реальные экономические перспективы.

Историческое падение

На Дальнем Востоке наблюдается падение показателей добычи лососевых. В Камчатском крае лососевая путина завершается с рекордно низкими показателями (за всю историю ведения промысла). По данным на 8 сентября, вылов лососей в этом регионе составил 55,6 тыс. тонн, что почти в пять раз меньше результата за аналогичный период прошлого года и составляет менее половины от официального прогноза в 117,4 тыс. тонн. В том числе горбуши добыто 20,6 тыс. тонн, кеты – около 14 тыс. тонн, нерки – около 17,8 тыс. тонн, кижуча – 2,7 тыс. тонн.

В целом на Дальнем Востоке на 7 сентября выловлено 93,2 тыс. тонн тихоокеанских лососей. Доля Камчатского края в дальневосточном улове составляет порядка 60%. Второе место занимает Хабаровский край с результатом 21,5 тыс. тонн, третье – Сахалинская область с 10,7 тыс. тонн. При этом прогноз Всероссийского НИИ рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО) на текущий год (скорректированный прогноз озвучен в апреле текущего года) составлял 227 тыс. тонн^[1].

Президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) Г.Зверев полагает, что слабая лососевая путина несет финансовые риски для российских рыбопромышленников, которым может не хватить средств на внесение первого платежа за пользование рыбопромысловыми участками после переоформления договоров. Также Г.Зверев на ВЭФ заявил, что причина отрыва прогноза ВНИРО от реальных результатов должна быть предметом научного исследования во избежание дальнейших сбоев в прогнозировании.

По данным ВАРПЭ, общий объем средств, которые необходимо внести в рамках первого платежа (в текущем году - до 1 октября), в целом по всем пользователям составляет около 40 млрд рублей. Правительства Камчатского края, Магаданской и Сахалинской областей в конце августа направили обращения в правительство РФ с просьбой перенести на 2027 г. первый из четырех платежей за пользование рыболовными участками из-за слабой лососевой путины. Председатель Магаданской областной думы А.Широков на ВЭФ подчеркнул, что рыбаки в регионе остались без доходов, потратив при этом средства на подготовку к путине. Стоит отметить, что совокупная кредитная задолженность российских рыбаков по итогам первого квартала 2026 г. превысила 1,1 трлн рублей, увеличившись на 9%. При этом общий объем долга рыбодобытчиков оценивают в 897,4 млрд рублей, а долг переработчиков – в 204,4 млрд рублей.

Напомним, что платежи за рыбопромысловые участки после перезаключения договоров пользования ими разделены на четыре этапа. Срок первого платежа (в размере 25% от общей стоимости договора) приходится на 1 октября, размер второго платежа составляет 15% (не позднее одного года со дня заключения договора), третьего (не позднее двух лет со дня заключения договора) и четвертого (не позднее трех лет со дня заключения договора) – по 30%. Со своей стороны, глава Росрыболовства И.Шестаков полагает необходимым сократить сроки внесения корректив в правила рыболовства для возможности оперативно реагировать на изменение промысловой обстановки. Он также отметил, что вопрос о переносе сроков платежей за рыбопромысловые участки на Дальнем Востоке обсуждается. По словам И.Шестакова, первый платеж все же будет произведен в текущем году, но остальные платежи, которые должны быть в конце 2026 г. и начале-середине 2027 г., могут быть перенесены на окончание путины 2027 г. (на сентябрь или октябрь).

Цены и переработка

На фоне низких уловов продолжается рост стоимости лососевых на внутреннем рынке. По данным ФГУП «Нацрыбресурс», оптовая стоимость горбуши^[2] на Дальнем Востоке на начало августа составила 460 рублей за 1 кг, увеличившись год к году на 46% (наиболее выраженный рост среди лососевых). Кета за аналогичный период подорожала на 17,8%, до 530 рублей за 1 кг, нерка – на 3,7%, до 850 рублей за кг. В Росрыболовстве отмечают, что помимо объемов вылова, на оптовые цены на лососевую продукцию влияют стоимость логистики из районов промысла, затраты на добычу и переработку, инфляционные процессы и уровень спроса. Во ФГУП «Нацрыбресурс» связывают рост цен в первую очередь с низкими темпами путины, на которые влияет повышение температуры воды в океане.

Кроме того, существуют риски снижения выпуска красной икры. Объемы текущего вылова позволяют выпустить в России только 1,5 тыс. тонн при первоначальном прогнозе в 8-12,5 тыс. тонн.

При этом продолжает наблюдаться заход в дальневосточные воды южных видов рыбы, включая промысловые, что в научном сообществе также связывают с потеплением вод мирового океана. Напомним, что Тихоокеанский филиал ВНИРО в текущем году впервые установил рекомендованный объем промышленного вылова тунца для Восточно-Сахалинской подзоны (30 тонн) и Западно-Сахалинской подзоны (200 тонн). В середине сентября рыбаки-любители в Сахалинской области выловили (в Охотском море в районе мыса Свободный на восточном побережье острова) крупного тунца длиной 263 см и весом 285 кг, что стало абсолютным рекордом для Дальнего Востока. Предыдущий рекорд Дальнего Востока был установлен в 2024 г. у берегов Итурупа (вес тунца составил 284 кг).

В сфере рыбопереработки принадлежащая государству «Дальневосточная рыбопромышленная управляющая компания» (ДРУК, контролирует переданные государству по иску Генпрокуратуры активы О.Кана, Д.Дремлюги и А.Козлова) планирует инвестировать более 250 млн рублей в восстановление комплекса по переработке морепродуктов в Невельске Сахалинской области. На первом этапе на заводе предполагается осуществлять переработку красной рыбы, мощность комплекса составит около 50-60 тонн в сутки. В текущем году ДРУК также возобновила работу завода «Лонгари» по переработке лососевых видов рыб в Хабаровском крае (Николаевский район). Его мощность на первом этапе составляет 60 тонн в сутки, в 2027 г. ее планируется увеличить до 90 тонн в сутки. Компанией перезаключены договоры по всем находящимся в управлении участкам для промышленного рыболовства.   

ДРУК на сегодняшний день принадлежит 85 организаций^[3] и 51 судно, а также шесть морских терминалов^[4], 58 участков прибрежного рыболовства, 46 марикультурных участков и 65 тыс. тонн квот на добычу (макруруса, терпуга, трески, лососевых, окуня, палтуса, корюшки, краба-стригуна, креветки, минтая, пикши, сельди, кальмара, камбалы). Гендиректором компании является Д.Беленький, экс-глава ФГБУ «Главрыбвод» в составе Росрыболовства (2016-24 гг.), бывший заместитель министра энергетики РФ (2010-12 гг.).

Судебные тяжбы

Между тем в отрасли также продолжаются судебные разбирательства. В июле было возбуждено уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере в связи с использованием компанией «Тефида» инвестиционных квот на добычу краба. По версии следствия, компания получила право на промысел, не выполнив обязательства по строительству четырех среднетоннажных краболовных судов, а также не сообщила Росрыболовству о контроле со стороны иностранного инвестора. В период с 2021 г. по 2022 г. ЗАО «Тефида» добыло 3,6 млн экземпляров краба. В Амурской бассейновой природоохранной прокуратуре оценили ущерб водным биологическим ресурсам в более чем 2,5 млрд рублей.

В июле 2023 г. ЗАО «Тефида» лишилось права на инвестиционные квоты на вылов камчатского краба, синего краба и краба-стригуна. Тогда Федеральная антимонопольная служба признала компанию находящейся под контролем иностранного инвестора, поскольку ее основной бенефициар А.Козлов в течение нескольких лет занимал руководящие должности в американских компаниях Marine Fishing International Inc. и Marine Fishing International LLC.

В марте 2024 г. по иску Генпрокуратуры 100% акций ЗАО «Тефида» были обращены в доход государства. Управление компанией перешло к АО «Дальневосточная рыбопромышленная управляющая компания», а полномочия акционера – к Росимуществу^[5]. После смены собственника новое руководство заявило, что незадолго до национализации с баланса общества были выведены шесть промысловых судов («Прометей», «Посейдон», «Персей», «Пегас», «Парис» и «Нептун»). В связи с этим «Тефида» обратилась в Арбитражный суд Приморского края с требованием признать сделки недействительными. Суд удовлетворил ходатайство об обеспечительных мерах и запретил пограничной службе ФСБ выпускать суда из территориальных вод России, но флот все же покинул российскую юрисдикцию в нарушение судебного запрета^[6]. В итоге «Тефида» фактически осталась без средств для промысла.

Аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] В частности, на 31 августа вылов лососей в РФ составил 89,6 тыс. тонн против 223,6 тыс. тонн на аналогичную дату прошлого года. Пик путины к этому времени уже был пройден.

[2] Наиболее доступный и массовый вид тихоокеанских лососей, 80-85% улова реализуется внутри страны.

[3] В том числе крупные добывающие компании ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Монерон», АО «Рыболовецкий колхоз «Восток-1», ООО «Приморская рыболовная компания».

[4] ООО «Николаевский ССЗ», ЗАО «НРЭБ», ООО «Зарубинская база флота», ООО «Апелла», ООО «Севрыбфлот», ООО «Пристань».

[5] ЗАО «Тефида» попыталось оспорить решение ФАС, но проиграло суды двух инстанций.

[6] Сообщалось, что суда по договорам цессии перешли под контроль иностранной компании Deepsea Fisheries (США).

Дефицит мегаватт тормозит стройки

Главным препятствием для запуска китайских заводов на Дальнем Востоке стал острый дефицит электрической мощности. Автомобильные заводы, металлургические цеха, серверные центры и фабрики электроники требуют моментального подключения сотен мегаватт. В самом Китае ежегодный ввод новых энергообъектов превышает сотни гигаватт. На этом фоне скромные резервы дальневосточной энергосистемы сразу охлаждают пыл инвесторов.

Правительство ищет выход сразу на двух направлениях. Для быстрого решения проблемы энергетики запустили программу конкурентного отбора мощности. До 2030 года тепловые станции Приморья, Хабаровского края и Якутии получат около 700 мегаватт новой угольной и газовой генерации.

Стратегическую ставку власти делают на мирный атом. Правительство утвердило Генеральную схему размещения объектов электроэнергетики до 2042 года. Корпорация «Росатом» готовит масштабные стройки на востоке страны. В приморском Фокино появится Приморская АЭС мощностью два гигаватта с первым энергоблоком к 2033 году. Затем начнется возведение Хабаровской АЭС в районе села Эворон еще на 1,2 гигаватта, но станция начнет работу только в 2041 году. Вместе станции обеспечат регион чистой энергией, однако частный бизнес не может замораживать инвестиции на полтора десятилетия. Для северных территорий создают малые мощности: плавучие блоки для Баимского ГОКа на Чукотке и наземную станцию в Якутии на реакторах РИТМ-200.

Из-за энергодефицита в ДФО пока приходит лишь малый и средний китайский бизнес (и то в основном на юг Дальнего Востока). Но сами предприниматели говорят, что для приграничных территорий это нормальная практика и что мегапроекты появляются там, где успешно были реализованы региональные проекты. Последние, кстати, активно поддерживают китайские банки. Как отметил председатель Рабочего комитета «Один пояс, один путь» Китайской ассоциации малых и средних предприятий Шан Шивэй, наибольший интерес у бизнесменов и финансовых институтов из КНР вызывают проекты в области трансграничной электронной коммерции; автомобилестроения; сельского хозяйства и глубокой переработки — здесь речь напрямую идет об объединении российских ресурсов и китайских технологий; цифровых инноваций; легкой промышленности и строительных материалов — здесь китайцы открыто говорят, что готовы поставлять на Дальний Восток, который переживает бум жилищного и промышленного строительства, стройматериалы — так дешевле и ближе. 

Смягчение правил для строителей

Инфраструктура — это не только дороги и электричество, но и законодательная база, которая обеспечивает упрощенный, а главное — безопасный вход инвесторам и помогает оперативно решать возникающие в ходе реализации проекта вопросы. А они, несомненно, будут.

О кадровых решениях рассказал заместитель директора департамента аналитического сопровождения ВЭД Минэкономразвития России Иван Иванников:

— Например, проект введен в эксплуатацию. Где брать работников? Нужны трудовые мигранты, но у нас достаточно суровое миграционное законодательство. Поэтому в 2024 году был принят нормативный акт, который позволяет китайским рабочим не сдавать экзамен по русскому языку, что, конечно же, упрощает прием на работу, — отметил Иван Иванников.

Так, на стройплощадке в районе поселка Усть-Луга в Ленинградской области, где идет строительство крупнейшего комплекса по переработке этансодержащего газа и производству СПГ, появились около 20 тыс. рабочих из Китая. В Татарстане компания Haier и вовсе с нуля построила технопарк «Хайер Рус».

Университетский кампус у границы

Участники встречи отдельно остановились на проекте развития острова Большой Уссурийский около Хабаровска. Российские ведомства только начинают прокладывать туда магистральные сети, но предприниматели уже готовят сопутствующие объекты.

Китайская корпорация «Евразия» развивает образовательные программы более 25 лет. В следующем году компания откроет в соседнем Фуюане учебный городок на 720 студентов. Дальневосточный государственный университет путей сообщения и Университет Цзямусы объединили усилия для подготовки дипломированных инженеров.

— Это будет не просто вуз, а китайско-российский технопарк с возможностью дальнейшего трудоустройства студентов, — подчеркнул председатель правления корпорации «Евразия» Фэн Яоу.

Глава корпорации ищет в Хабаровске новые проекты под прямые инвестиции. Высокий товарооборот оправдывает запуск производств, а коммунальные сети непременно появятся вслед за первыми резидентами.

Прямые субсидии и WeChat

Государство предлагает инвесторам два отработанных финансовых инструмента. Первый механизм включает прямые бюджетные субсидии на парки для малого и среднего предпринимательства. Деньги полностью покрывают затраты на проектные работы, подключение к подстанциям и закупку станков коллективного доступа. Хабаровский край входит в первую группу территорий с максимальной планкой выплат до 600 миллионов рублей. Помощь уже получили площадки «Амур», «Восточный мост» и Хабаровский индустриальный парк. Еще две площадки оформляют субсидии.

Второй механизм возвращает до 75% расходов на дороги и коммуникации за счет будущих федеральных налогов резидентов. Двустороннее межправительственное соглашение защищает капиталовложения и фиксирует неизменность налоговых условий.

Для зарубежных партнеров Минэкономразвития подготовило подробный гид по российскому законодательству. Пособие получило широкую аудиторию после публикации в китайском мессенджере WeChat. Этот шаг доказал очевидное правило: переговоры с иностранными партнерами приносят реальные контракты только на понятных им площадках.

Справка EastRussia
С 1 сентября 2026 года в России официально прекращается действие заявительного порядка выдачи лицензий на геологическое изучение участков недр, содержащих россыпные драгоценные металлы. Инициатива была публично анонсирована главой Роснедр Олегом Казановым осенью 2025 года и окончательно закреплена совместным приказом Минприроды России и Роснедр № 322/17 от 29 мая 2026 года. Решение принято с целью борьбы с нелегальной добычей под видом геологоразведки, снижения экологического ущерба речным бассейнам и сокращения числа неиспользуемых поисковых лицензий .
По новым правилам возможность самостоятельного формирования контуров участков на нераспределенном фонде полностью ликвидируется: предоставление недр будет происходить исключительно из перечня, формируемого Роснедрами, а при наличии двух и более претендентов участки направляются на открытый аукцион.

Сразу обозначу принципиальную позицию: я не выступаю против государственного надзора. Отрасли действительно необходим контроль: понятный, цифровой, жесткий к нарушителям и абсолютно равный для всех. Однако если менять правила игры без продуманного переходного периода, можно получить прямо противоположный эффект. Удар придется не по теневому сектору, а по тем предприятиям, которые годами работали открыто, инвестировали в геологоразведку, создавали рабочие места и исправно платили налоги. Моя цель — не затевать спор бизнеса с государством, а предложить решение, как сохранить управляемость в отрасли.

Иллюзия порядка и реальность риска

В мае был принят приказ об отмене заявительного принципа на россыпные драгоценные металлы. Если раньше этот механизм являлся базовым инструментом получения лицензий для небольших компаний, то теперь участки фактически переводятся на аукционы с высоким финансовым барьером. На первый взгляд, это выглядит как наведение порядка. Но отсутствие четких переходных положений создает критическую административную неопределенность. Компании действовали строго в рамках правового поля: понесли колоссальные затраты на аналитику, подготовку геологических материалов и юридическое сопровождение.

Важно понимать саму природу заявительного принципа: это никогда не было «подарком» бизнесу. Это был работающий механизм, позволявший частному капиталу брать на себя геологический риск. Когда от момента получения лицензии до первой прибыли проходит в среднем пять лет, и все это время предприятие несет жесткие финансовые обязательства без гарантии результата, бесплатное получение права на геологическое изучение являлось не льготой, а необходимым условием работы.

Показателен опыт нашей группы компаний «Север»: за десять лет мы выросли с одного предприятия до семи. Мы получили три эксплуатационные, три совмещенные лицензии и пул участков по заявительному принципу на геологическое изучение, сформировав ресурсную базу на 10–15 лет вперед. Наш текущий инвестиционный портфель составляет порядка полутора миллиардов рублей, штат вырос с 30 до 250 человек, появилась собственная буровая бригада.

Если взглянуть на статистику Якутии, 95% работающих в регионе компаний — это малый и средний бизнес, а россыпные объекты дают до 80% объема. По официальным данным за 2025 год, за счет средств недропользователей на государственный баланс поставлены запасы 133 месторождений твердых полезных ископаемых, из них 116 — золото, в том числе 113 — именно россыпи. Россыпи составляют подавляющее большинство объектов учета.

Почему запрет бьет по легальным артелям

Предпосылки ужесточения понятны: слабое администрирование, добыча за пределами лицензионных контуров, нелегальный промысел и нарушения экологии. Но те, кто работал нелегально, продолжат нарушать закон — запрет на геологоразведку их не остановит. Зато для добросовестных компаний закрывается возможность развиваться.

Несмотря на то, что приказ должен действовать с 1 сентября, уже с 1 июля компаниям фактически отказывают в выдаче лицензий, оставляя заявки без рассмотрения. Многие предприятия брали заемный капитал под расширение сырьевой базы в 2025–2026 годах. Из-за удаленности и сложной логистики бизнес всегда брал лицензии «кустом» по 3–5 участков для обеспечения рентабельности. Теперь эти участки получить невозможно, а работа на единственной лицензии не окупает затрат.

Перевод нераспределенного фонда на аукционы экономически нереализуем для малых предприятий. По данным Роснедр, подтверждаемость запасов составляет всего 18–20%: из пяти участков результат дает лишь один, а четыре оказываются пустыми. Заявительный принцип позволял распределять риски и вкладывать средства поэтапно. Аукцион же требует заплатить огромную сумму на входе — то есть бизнес вынужден заранее оплатить не только возможный успех, но и четыре заведомо пустых участка.

Крупным холдингам мелкие, сложные и удаленные объекты неинтересны, а малый бизнес их не выкупит. При этом больше половины аукционов Роснедр сегодня срываются или признаются несостоявшимися. Логично сначала решить проблему срывов торгов, а не загонять туда всех недропользователей.

В результате объемы геологоразведки неизбежно упадут, а участки могут перейти иностранным структурам. Китайские компании имеют доступ к дешевому финансированию и программам господдержки. Российский же недропользователь в 2026 году вынужден работать в условиях дорогого кредитования, тяжелой логистики, роста операционных расходов, санкций, нехватки техники, топлива и дефицита кадров. Мы уже наблюдаем в Якутии, как иностранный капитал заходит через подставных лиц, завышая ставки на аукционах, либо ведет незаконную добычу.

Три сценария и план действий

Я вижу три сценария развития событий:

1. Конструктивный: государство вводит переходные положения, фиксирует права по уже поданным заявкам, создает специальный правовой режим для малых россыпей и внедряет цифровой надзор. Сохраняются бизнес, занятость и геологоразведка.

2. Инерционный: отмена сохраняется, вопросы решаются точечно в ручном режиме. Неопределенность сохраняется, инвестиции замораживаются.

3. Негативный: переходных норм нет, отказы продолжаются, участки уходят на аукционы без учета специфики сектора. Итог — падение геологоразведки, закрытие предприятий, череда судебных споров и социальные риски в добывающих регионах.

Чтобы сохранить отрасль, контроль необходимо сделать точным, современным и экономически обоснованным:

· Утвердить переходный период и законодательно закрепить статус ранее поданных заявок.

· Разделить участки по категориям: крупные и подготовленные месторождения распределять через аукционы, а малые, удаленные и геологически сложные объекты — по специальному механизму для субъектов малого и среднего предпринимательства.

· Создать реестр добросовестных недропользователей: компании, которые платят налоги, выполняют условия лицензий, отчитываются и инвестируют в недра без нарушений, должны получать упрощенные процедуры и гарантии стабильной работы.

· Внедрить риск-ориентированный и цифровой надзор: применять спутниковый мониторинг, беспилотники и фотофиксацию, проверяя нарушителей и проблемные зоны, а не распределять административное давление поровну.

· Ужесточить ответственность за нелегальную добычу и экологические нарушения для иностранных структур, одновременно стимулируя внутренние инвестиции в воспроизводство недр.

В 2026 году перед государством стоит прямой выбор: формально закрутить гайки и потерять легальный сектор, либо выстроить управляемый переход. Россыпная золотодобыча — это рабочие места, налоги, инфраструктура и государственное присутствие на отдаленных территориях. Контроль обязан выталкивать с рынка нарушителей, а не добросовестных недропользователей.