Расширение торгово-экономических связей между Россией и КНР увеличивает спрос со стороны бизнеса на арбитражное разрешение споров
За 8 месяцев товарооборот РФ и Китая увеличился почти на треть и составил $155 млрд. При этом китайский экспорт вырос на 63%, достигнув $72 млрд, а российский – на 13%, до $83 млрд. У торговли соседних стран серьезные перспективы, в то же время деловому партнерству мешают административные барьеры, что отмечалось на прошедшем во Владивостоке VIII Восточном экономическом форуме. Один из них – доступ к системе правосудия. Межправительственный договор о правовой помощи по гражданским и уголовным делам, принятый 30 лет назад, сегодня не отражает реалии российско-китайского сотрудничества.
Торговля по-соседски
Страны АТР, в первую очередь КНР, играют ключевую роль во внешней торговле РФ: доля этих государств составляет более 40%, а в контейнерном обороте – 80%, сообщил президент ПАО «ТрансКонтейнер» Виталий Евдокименко.
Вместе с тем меняется не только объем, но и структура товарооборота с Поднебесной. Если раньше из Китая шли в основном товары народного потребления, то сейчас оттуда импортируется много техники, сервисных решений. Причем во взаиморасчетах все чаще используется юань: две трети торговли России с КНР осуществляется в национальных валютах, говорит первый зампред правления ПАО «Сбербанк» Александр Ведяхин.
Уход западных компаний стал хорошей возможностью для Китая, свидетельствует председатель Союза китайских предпринимателей в России Чжоу Лицюнь. В последнее время значительно вырос экспорт автомобильной продукции и автозапчастей из КНР в Россию, тогда как из РФ растут поставки сельскохозяйственной продукции, уточнил он.
«Если вспомнить, в 1950-х Советский Союз построил в Китае 156 крупных промышленных объектов. Фактически это стало основой того экономического чуда, который мы сегодня наблюдаем в КНР. И нужно отдать должное китайским товарищам: китайцы готовы воздать историческую справедливость и уже строить столь же масштабно в России значимые промышленные, инфраструктурные объекты», – считает президент АНО «Центр исследований и прогнозов развития АТР» Сергей Санакоев.
Среди перспективных направлений, по которым налаживается сотрудничество соседей, на полях ВЭФ-2023 назывались сельское хозяйство, инфраструктура, автомобилестроение, трансграничная электронная торговля (например, вице-президент по взаимодействию с органами государственной власти AliExpress Россия Сергей Лебедев высказал надежду по поводу организации на Дальнем Востоке полноценной бондовой зоны, отметив, что пока в РФ они работают в усеченном режиме).
Путь к упрощению
На российских территориях ведут бизнес более 8 тыс. китайских фирм, и значительно меньше представлено отечественных компаний в Китае. Такое положение дел директор Института стран Азии и Африки МГУ Алексей Маслов предлагает рассматривать в качестве возможности для дальнейшего развития отношений.
Между тем Россия намерена запустить новый механизм инвестиционного сотрудничества с Китаем. Нынешней осенью в Госдуму будет внесен законопроект о создании международных территорий опережающего развития. Новые ТОР призваны внести оживление в партнерство с китайскими инвесторами, в первую очередь в сфере логистики. В частности, они должны появиться на Большом Уссурийском острове, в районе мостового перехода Благовещенск – Хэйхэ и в Забайкалье.
«Планируется, что эта ТОР будет многоплощадочная, – рассказал губернатор Забайкальского края Александр Осипов. – Одна площадка будет на перекрестке всех дорог и путей. Это Чита – город с самым большим грузооборотом по железнодорожному транспорту. И будут площадки непосредственно у пунктов пропуска. Причем мы хотим, чтобы они были не только на территории России, но и заходили на китайскую территорию. Чтобы это были совместные территории, где все максимально упрощено».
«Китай для нас сейчас больше, чем стратегический партнер. 96% почтового импорта приходится на наши взаимоотношения с Китаем, и это определяет необходимость более быстрых, более эффективных логистических решений», – объясняет необходимость улучшений логистики гендиректор АО «Почта России» Михаил Волков.
Развитие транспортных связей в свою очередь будет способствовать активной реализации проектов сельском хозяйстве, фармацевтике, высоких технологиях. По словам губернатора Осипова, в создании новых производств и инфраструктуры в рамках международной ТОР в Забайкалье может быть вложено около 200 млрд руб. в ближайшие четыре-пять лет.
Представители китайских регионов готовы предложить встречные инициативы. Как отметил вице-губернатор правительства провинции Хэйлунцзян Хань Шэнцзян, в специальных районах могут появиться зоны, чтобы стимулировать развитие приграничной торговли. Речь идет, например, о Харбине и Суйфэньхэ.
Как рассудить партнеров
В целом, по оценке Сбербанка, суммарный портфель новых планируемых на территории РФ проектов с китайским капиталом составляет не менее 2 трлн руб. «В эту сумму входят проекты в самых разных отраслях – от нефтегазовой до сельского хозяйства. В основном это крупный бизнес», – пояснил Александр Ведяхин.
Как отметил Алексей Маслов, российскому и китайскому бизнесу нужно наполнять отношения большей конкретикой, повышать свои компетенции и знания в сфере законодательства, регуляторики соседнего государства, а также в области взаимных инвестиций. «Во-вторых, нам нужно укреплять финансово-банковское сотрудничество, максимально облегчать переводы средств между Россией и Китаем, сделать это прозрачным друг для друга и непрозрачным для всех остальных. И третий очень важный момент – это максимальное облегчение общения российских и китайских бизнесменов друг с другом и развитие тех проектов, которые могут стать якорными, то есть значимыми для разных регионов», – убежден директор Института стран Азии и Африки.
Один из основных барьеров сотрудничества – доступ к системе правосудия и эффективная правоприменительная практика, подчеркивает руководитель пекинского офиса China Window Consulting Group, арбитр Шанхайского международного арбитражного центра Александр Зайнигабдинов.
«Между Россией и Китаем действует договор о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 1992 года, который на данном этапе не отражает реалии российско-китайского сотрудничества. Договор устроен так, что решения российского арбитражного суда не исполнимы в Китае, а решения китайского народного суда не исполнимы в России. Это подкрепляется статистикой правовых баз», – объяснил арбитр.
Тем не менее у бизнеса растет запрос на третейские разбирательства. Об этом говорят в Торгово-промышленной палате (ТПП), при которой действуют Международный коммерческий арбитражный суд (МКАС) и Морская арбитражная комиссия. С 2019 года по странам АТР рассмотрено 183 иска, из них больше половины дел разбиралось с участием китайских истцов либо ответчиков, проинформировал и.о. председателя МКАС Иван Зыкин. В 67% случаев спор касался договоров поставок, еще в 20% – услуг подряда.
Компании из КНР за последние годы стали вторыми после российских по количеству дел, рассматриваемых МКАС. «У нас растет с каждым годом торговый оборот с Китаем и количество участников [ВЭД] увеличивается, – констатирует президент ТПП РФ Сергей Катырин. – В этой части наша задача – создать максимальные комфортные условия для предприятий с тем, чтобы, когда наступают спорные моменты, можно было бы достаточно легко рассмотреть, с невысокими затратами, все спорные вопросы, найти какое-то оптимальное решение с помощью наших арбитров».
В пул третейских судей МКАС входят также иностранные специалисты, кроме того, в прошлом году на взаимной основе состоялось включение авторитетных арбитров из РФ в списки Китайской международной экономической и торговой арбитражной комиссии (CIETAC). В этом году для удобства предпринимателей из Поднебесной переведены на китайский язык правила МКАС, запущена в работу китайская версия сайта арбитражной организации.
До недавнего большинство разбирательств проходило в Москве, но с этого года дела стали рассматриваться и на Дальнем Востоке. По словам руководителя филиала ТПП – ответственного секретаря отделения МКАС во Владивостоке Натальи Присекиной, рассмотрены два иска с участием компаний из России, КНР и Гонконга.
«Споры бывают разные, в том числе по стоимости. Первый иск поступил к нам на 50 тыс. руб. Для сторон было важно обращение к арбитру, как к независимому эксперту, они не хотели портить отношения между собой, им нужно было просто выслушать экспертную позицию. Они закончили этот спор мировым соглашением и пошли дальше работать, совместно делать бизнес», – рассказала Наталья Присекина.
Павел УсовВ Приморском крае до недавнего времени проявляли большую активность инвесторы из Южной Кореи. Но ситуация стремительно меняется вместе с геополитическим ландшафтом. Как смотрят на неё эксперты, куда инвестируют соседи из КНР, и почему они с большой осторожностью относятся к российскому рынку, выясняло EastRussia.
За первые восемь месяцев 2022 года инвестиции Китая в Россию составили $450 млн, увеличившись на 150%. В 2023 году их совокупный объём превысил $50 млрд. Такие данные приводит Минвостокразвития. При этом, как ранее сообщила генеральный консул КНР во Владивостоке Пяо Янфань, объём китайских инвестиций на Дальнем Востоке превысил $13 млрд, что считается хорошим показателям, но все-таки, по мнению большинства экспертов, недостаточным в свете глобальных планов российско-китайского сотрудничества.
Ни один из открытых источников не публикует статистики прямых нефинансовых инвестиций (ПИИ) в Дальневосточный регион, однако в общероссийских масштабах это довольно скромная цифра менее 1 млрд долларов – по объёмам ПИИ Китай не входит и в первую двадцатку стран-партнёров РФ. Даже с учетом поступивших инвестиций из Гонконга через офшорные компании доля китайского капитала не превышает 2,5% от всех иностранных инвестиций в Россию. Такой оценкой делится кандидат экономических наук ДВФУ Анна Брезицкая. А ведь именно ПИИ отражают долговременную экономическую заинтересованность иностранного инвестора. В отличие от портфельных, не рассчитанных на участие в управлении активами, они подразумевают контроль над компанией, когда инвестор заинтересован в том, чтобы привести её к успеху, и вкладывает деньги в развитие.
Финансовые отношения между Китаем и Россией значительно отстают от политических и экономических отношений между двумя странами, заявил доктор Ван Вэнь, декан Института финансовых исследований «Чунъян» при Китайском народном университете, вице-президент школы «Шелковый путь» университета Жэньминь в интервью порталу HSE University.
«Например, объём взаимных инвестиций между двумя странами очень мал. Среднегодовой объём прямых нефинансовых инвестиций Китая в Россию не превышает 1 миллиарда долларов США, что составляет менее 1% от иностранных инвестиций Китая. Прямые инвестиции России в Китай составляют всего более 10 миллионов долларов США, менее 0,1% от иностранных инвестиций Китая», - цитирует источник Ван Вэня.
Корень проблем г-н Вэнь видит в том, что «механизм поддержки финансового сотрудничества между Китаем и Россией еще не совершенен, и двум странам не хватает инструментов предотвращения рыночных рисков и достаточных механизмов обмена информацией и надзора».
С этой оценкой согласен профессор, академик РАН, руководитель центра азиатско-тихоокеанских исследований Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, профессор Восточного института — Школы региональных и международных исследований Дальневосточного федерального университета Виктор Ларин.
«Китайский бизнес и хотел бы инвестировать на Дальнем Востоке, но есть два препятствия: инвестиционный климат и незнание реальной ситуации в России вообще и в Приморье в частности. Пока опасения перевешивают энтузиазм», - комментирует он.
Не хватает инфраструктуры
При этом на последнем, 9-ом заседании Межправительственной российско-китайской комиссии по инвестиционному сотрудничеству прозвучала информация о 65 инвестиционных проектах, включённых в перечень значимых по итогам 8-го заседания Комиссии, 19 были сданы в эксплуатацию, 30 находятся в стадии реализации.
«Российская сторона уделяет внимание проектам “Строительство Амурского газохимического комплекса”, “Поставка ледокольных судов-газовозов в рамках реализации проекта Арктик СПГ-2”, строительство газохимического и газоперерабатывающего заводов в районе п. Усть-Луга, “Освоение Баимского медно-порфирового месторождения”, “Строительство мостового перехода через реку Лена в районе г. Якутска” и выражает надежду, что обе стороны усилят взаимодействие», – следует из протокола заседания комиссии.
Среди значимых – проект по разработке Березовского железорудного месторождения и освоение Удоканского месторождения меди в Забайкальском крае, строительство горно-обогатительного комбината на Элегетском месторождении в Республике Тыва, разработка Таежного железорудного месторождения в Республике Саха.
Как отмечает Виктор Ларин, основной приток инвестиций из Китая поступает по линии межправительственных соглашений и связан в первую очередь с сырьевым сектором и строительством новой инфраструктуры, необходимой для обслуживания растущего грузооборота.
«Состояние инфраструктуры, пограничных переходов – это серьёзное препятствие для китайского бизнеса. Восточным соседям по-настоящему интересен выход к морю. Для отрезанных от морских путей Хэйлунцзяна, Цзилиня и Внутренней Монголии – это критически важно. Им даже выгодно транспортировать грузы с севера на юг не посредством железной дороги, а через наши порты. Но всё упирается в транспортные проблемы», – говорит он.
Руководитель агентства международного сотрудничества Приморского края Алексей Старичков уверен, что инвестиции в транспортную инфраструктуру одни из самых перспективных для российско-китайского сотрудничества. Развиваться они будут, в том числе, в рамках трансконтинентальной политики и инвестиционной программы КНР «Один пояс и один путь», направленной на развитие транспортного сообщения и ускорение экономической интеграции стран, расположенных по пути исторического Шелкового пути.
Настоящим прорывом в этой связи можно считать открытие в июне 2022 года первого автомобильного моста между Россией и Китаем через реку Амур. Проект был реализован в рамках государственно-частного партнёрства двух стран, между компанией «Мост», учреждённой правительством Амурской области, и Хэйлунцзянской компанией, учреждённой правительством провинции Хэйлунцзян. Как отмечают в Евразийском банке развития, ранее такое трансграничное партнёрство практически не использовалось в Евразийском регионе, и успешный опыт позволяет его тиражировать на другие проекты. Сегодня ведётся речь о строительстве автомобильного моста в районе городов Благовещенск – Хэйхэ и трансграничной канатно-подвесной дороги через реку Амур между этими же городами.
В Китае есть свои ОЭЗ
«В России реализуются те крупные проекты, под которые есть твёрдые гарантии со стороны власти, федеральной или местной, плюс доверие к этой власти», — говорит Виктор Ларин.
Эксперт приводит пример знаменитого долгостроя – Амазарского ЦБК – как характеризующий риски зарубежных инвесторов на российском рынке. Резонансный российско-китайский проект обсуждался с 2003 года, в 2012 году открылась линия по переработке 100 тысяч кубометров древесины в год. Долгое время комбинат простаивал, копились долги перед сотрудниками. В 2019 году гонконгская компания Kiu Hung International Holdings Limited заявила, что выходит из проекта, который должен был создать 3 240 рабочих мест, дать мощный толчок развитию транспортной инфраструктуры и приносить около 4 млрд рублей ежегодно в казну региона. Заявление об уходе инвестор сделал на фоне пандемии, когда возникли проблемы, связанные с ковидными ограничениями и дефицитом рабочей силы. Позже власти Забайкальского края заявили о намерении возродить ЦБК.
И такой пример не единичен. В том числе стоит вспомнить опыт особых экономических зон на Дальнем Востоке, которые с 2009 по 2016 года принесли нулевой эффект и были ликвидированы за неэффективностью.
Однако многие эксперты уверены, что сегодня ситуация изменилась, и ДФО получил уникальный шанс, какого не получал никогда. В том числе на территории региона удалось создать эффективные преференциальные режимы – ТОРы и свободный порт Владивосток, который сегодня включён во внутренние перевозки Китая.
По данным КРДВ на начало 2023 года, только в Приморском крае 38 резидентов ТОРов и СПВ инвестируют в свои проекты 61 млрд рублей с привлечением китайских инвестиций. Объём вложенных средств в экономику региона составил 7 млрд рублей, 13 резидентов запустили предприятия в сферах строительства, сельского хозяйства, промышленности, деревообработки, производства автомобилей. Много это или мало? Если вспомнить, что в 2016 году инвестиции в Амазарский ЦБК оценивались в $500 млн, то цифра хотя и обнадёживающая, но пока не такая большая.
Совершенно очевидно, что требуется новый усовершенствованный преференциальный режим на приграничных территориях, который станет магнитом для китайских инвесторов. И на этот счёт региональное руководство имеет большие планы по созданию международной территории опережающего развития. Как сообщил Алексей Старичков, международная ТОР будет заточена специально под китайских инвесторов и повторит преференции особых экономических зон Китая.
Дело в том, что в Китае большое количество преференциальных режимов. Коммерческий директор компании «Энергия экспорта» Андрей Коваль рассказывает о важной составляющей китайского экономического чуда.
«Город Суйхфэньхэ совершил такой грандиозный скачок от маленькой деревни до преуспевающего торгового центра потому, что там действует режим "Ху Мао". Зона "Ху Мао" выделена для граждан Китая и включает приграничные территории, куда они могут завозить товары с минимальными налоговыми издержками – без уплаты пошлины и НДС», – рассказывает он.
Есть в Китае бондовые зоны, резиденты которых могут с большой выгодой хранить и перерабатывать товар, а потом продавать его на маркетплейсах, уплачивая в три раза меньше пошлины. Существуют в КНР и особые экономические зоны, позволяющие пользоваться преференциями по всей стране. Это – одна из главных причин, по которой надо очень постараться, чтобы китайский инвестор выбрал режим наибольшего благоприятствования за пределами своей страны, считает Виктор Ларин.
Инвесторам не хватает рабочих рук
В то же время практически в любой отрасли на Дальнем Востоке присутствуют китайские инвестиции. Президент Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств Приморского края Алексей Раченков рассказывает, что восточные соседи проявляют большой интерес к аграрному сектору региона. Самый крупный игрок на этом рынке – резидент ТОР «Михайловский», агропромышленная группа «Легендагро», принадлежащая китайской корпорации Joyvio Beidahuang Agricultural Holdings (JBA). Холдинг выращивает рис, а также основные экспортные культуры сою и кукурузу в Хорольском муниципальном округе Приморья. Земельный банк «Легендагро» насчитывает более 4 000 гектаров. Группа реализует крупный проект строительства завода по переработке сои, рассчитанного на 240 000 тонн сырья в год и за время своего существования инвестировала в аграрно-промышленный комплекс Приморья порядка 1 млрд рублей.
Есть в регионе и другие китайские инвесторы – например, молочная ферма «Виктория» с китайскими инвестициями в Уссурийске, молочное предприятие «Дракон» и другие.
«На аграрном рынке большое количество разных ниш, где присутствуют китайские инвесторы. При этом основная проблема связана с отсутствием достаточного количества трудовых ресурсов. Если раньше такие предприятия были интересны ещё и с точки зрения привлечения иностранной рабочей силы, и это давало очень хороший результат, то сейчас политика правительства края направлена на сокращение трудовых мигрантов из-за рубежа», - говорит Алексей Раченков.
В региональном отделении «Опоры России» сообщили EastRussia, что после начала специальной военной операции дефицит «синих воротничков» на некоторых предприятиях достиг 43%. Отсутствие рабочих рук – одна из главных причин, которая мешает иностранным инвесторам развернуться на Дальнем Востоке. И в этой связи политику квотирования иностранной рабочей силы в регионе следует пересмотреть, считают эксперты.
Не хватает кадров и в лесопромышленном комплексе, который также вызывает повышенный интерес китайских инвесторов. По словам гендиректора Приморской ассоциации лесопромышленников и экспортеров леса Павла Корчагина, восточные соседи заинтересованы в том, чтобы строить перерабатывающие мощности на дальневосточной земле. Один из самых масштабных примеров в отрасли – RFP, крупнейший лесопромышленный холдинг Дальнего Востока с фабриками в Амурском и Хабаровском крае. Предприятие объединяет группу технологически связанных компаний полного цикла: заготовку древесины, переработку и доставку продукции в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Ранее Российско-китайскому инвестиционному фонду (РКИФ, создан РФПИ и Китайской инвестиционной корпорацией) принадлежало 42% акционерного капитала холдинга, но в 2021 году контролирующим владельцем стала японская Iida Group заплатившая порядка $525 млн за долю 75%.
Китай не первый
Доктор экономических наук, кандидат технических наук, профессор кафедры экономики и управления ВГУЭС, руководитель Института подготовки кадров высшей квалификации ВГУЭС Александр Латкин рассказывает, что введённые Россией ограничения на экспорт круглого леса стимулируют инвесторов вкладываться в перерабатывающие мощности на территории Приморья. При этом и Япония, и Китай стараются экономить свои лесные ресурсы.
Собеседник отмечает, что вопреки стереотипам Китай вовсе не является лидером по объёмам инвестиций в частности, в Приморском крае. Он только движется к вершине этого рейтинга.
«До принятия крупных антироссийских санкций и особенно до начала специальной военной операции Китай был далеко не первым по объёмам инвестиций в Приморье. Хотя разговоров велось много, после того, как подводились очередные итоги года, выяснялось, что гораздо больше в регион инвестировала Южная Корея. При этом китайский капитал и китайские инвестиции – разные понятия. Когда мы говорим о предприятии «Легендагро», то имеем вводу инвестиции. Когда говорим о большом количестве китайцев с огромными сбережениями на Дальнем Востоке, то имеем ввиду капитал. Только в нашем вузе учатся 200 студентов из Китая. Многие китайцы держат здесь рестораны, кафе и гостиницы», - рассказывает Александр Латкин.
По его словам, китайских инвесторов особенно интересует земельный банк. Часто предприниматели из КНР изъявляют желание приобрести десятки тысяч гектаров в любом районе Приморья, желательно, ближе к границе. Спросом пользуются Ханкайская низменность, Спасский муниципальный округ, Михайловский, Надеждинский районы.
«Многие инвесторы настроены приобретать земельные участки в собственность, но российская Конституция им такого права не даёт. С точки зрения прописных истин в этой части всё хорошо. Существует большое количество нормативно-правовых актов, защищающих национальные интересы. Они не позволяют китайскому гражданину просто так приобрести земельный участок, какое-либо здание или сооружение в государственной собственности», - говорит Александр Латкин.
Однако китайские соседи используют обходные пути, чтобы свободно заниматься аграрным бизнесом на дальневосточных гектарах. По одной из таких схем на гражданина РФ оформляется крестьянско-фермерское хозяйство, в долгосрочную аренду ему передают землю, где вскоре разворачивают бурную деятельность китайские предприниматели. И это, акцентирует Александр Латкин, устойчивая тенденция. Соответственно, статистика присутствия китайских инвестиций в аграрном секторе уходит в теневую экономику, и привести точные цифры крайне затруднительно.
Китай не скупил Дальний Восток
Широко распространённый стереотип о том, что Китай скупил весь Дальний Восток, не соответствует действительности, подчёркивают эксперты. Напротив, самые крупные китайские инвестиции сосредоточены за пределами макрорегиона, и даже один из крупнейших инвестиционных проектов по машиностроению китайский автоконцерн Great Wall реализует в Тульской области. А крупнейшие проекты с участием китайских инвесторов на российском рынке реализуются в Сибири. По данным РСПП, это «Ямал СПГ» с совокупным объёмом инвестиций порядка 20 $млрд (около 30% контролируют китайская CNPC и Фонд шёлкового пути) и нефтехимическая компания «Сибур», где 20% поделили Sinopec и Фонд Шёлкового пути.
В то же время уход с российского рынка ряда иностранных инвесторов и жёсткая санкционная политика недружественных стран открывают дорогу китайским инвестициям в самых разных отраслях. Так, после введения Японией с 9 августа ограничений на экспорт в Россию гибридных автомобилей и машин с объёмом двигателя более 1,9 литров прогнозируется, что в ДФО будет укреплять позиции китайский автопром. А задача регионального руководства, по словам экспертов, создавать условия для притока инвестиций. Это и строительство новой инфраструктуры, и снижение бюрократических барьеров для инвесторов, и содействие в привлечении рабочей силы, и создание новых инструментов предотвращения рыночных рисков, обмена информацией и надзора.
На Петербургском международном экономическом форуме чиновники и эксперты загадывали, какие направления экономики могут стать дополнительными драйверами в отношениях между странами, помимо сотрудничества в области энергоресурсов. В Минвостокразвития, прежде всего, предлагают акцентировать внимание на туризме и пищевой промышленности. Последняя действительно имеет неплохие шансы, но, как свидетельствуют российские экспортеры, для расширения рынка сбыта в КНР нужно преодолеть немало барьеров.
За пять месяцев товарообмен между РФ и Китаем вырос на 40,7% к аналогичному периоду 2022 года и составил $93,8 млрд, сообщил на ПМЭФ-2023 посол КНР в России Чжан Ханьхуэй. Весомая доля в общем объеме торговли по-прежнему приходится на топливно-энергетический сектор. Энергетика – важнейшая компонента в торговых отношениях соседей, говорит председатель совета директоров China National Chemical Engineering Дай Хэгэнь, она открывает долгосрочные перспективы и способствует развитию таких направлений промышленности, как например, химическая.
Между тем вице-президент Торгово-промышленной палаты РФ Владимир Падалко считает, что со временем нефть и газ уйдут на периферию товарооборота между странами. Поэтому уже сейчас необходимо работать над получением альтернативных источников энергии, как водород, а также осваивать высокие технологии в иных сферах экономики.
«Следующий этап, который будет явно наблюдаться – это формирование совместных производств, где не только организуется сборка, инжениринг, но и ведутся совместно разработки продуктов. При этом будем руководствоваться нашими национальными программами», – в свою очередь подчеркнул замглавы Минпромторга Алексей Груздев.
Традиционно тесная кооперация наблюдается в логистике. Как отметил председатель совета директоров группы FESCO Андрей Северилов, на фоне стагнации отношений с Южной Кореей и Японией расширяется сеть внешнеторговых маршрутов с КНР. В настоящее время морская линия China Express соединяет Владивосток уже с десятью китайскими портами: Яньтянь, Наньша, Сямынь, Вэньчжоу, Нинбо, Шанхай, Ричжао, Ксинганг, Ляньюньган и Далянь. Сервис обслуживают шесть судов общей контейнерной вместимостью 10 тыс. TEU.
Устойчивые транспортные сообщения должны выстраиваться и на сухопутных направлениях. Сейчас FESCO строит контейнерный терминал у мостового погранперехода Нижнеленинское – Тунцзян (пока через мост перевозится исключительно российский уголь и железная руда). «Мы будем рады гарантировать нашим китайским партнерам, российскому бизнесу, что начиная с 2024 года у нас будет полноценно сформированный контейнерный терминал и возможность перевалки достаточно большого объема контейнерных грузов по новому маршруту, о значимости которого говорили оба лидера соседних государств», – заявил Андрей Северилов.
Особенности питания
Министр по развитию Дальнего Востока и Арктики Алексей Чекунков призывает сконцентрироваться на двух направлениях, которые представляют серьезный потенциал для сотрудничества. Это туристические, гуманитарные и научные связи, а также обмен продовольствием, включая сельхозпродукцию.
Несмотря на то, что власти КНР жестко регулируют импорт продуктов питания, за последние 5 лет их ввоз из России значительно вырос. В настоящее время свыше 3 тыс. компаний из РФ, экспортирующих товары пищевой промышленности, зарегистрированы в Главном таможенном управлении КНР.
«Мы все помним, как председатель Си уезжал из Владивостока с коробкой мороженого в подарок. Как минимум приграничные производители этого вкусного продукта на Дальнем Востоке ощутили импульс. Это маленький пример, но он является символом того огромного потенциала, который может быть», – сказал глава Минвостокразвития.
Ведущую роль в экспорте продовольствия в КНР играет рыба. После пандемии активизировались прямые поставки российской рыбной продукции. В I квартале 2023 года объем отправок морепродуктов в Китай составил $553 млн, что выше соответствующего уровня 2022 года на 78%. При этом основная доля поставок приходится на сырец: 74% объема экспорта в январе-марте занял мороженый минтай, еще 8% – сельдь.
Другая важная статья продуктового экспорта – мясо птицы (курицы, индейки). Ввоз этого продукта в КНР из России был разрешен в 2019 году. В 2021 году в Китай экспортировано 119,4 тыс. т мяса курицы, в 2022-м – 126,6 тыс. т.
«60% экспорта составляет весьма специфический продукт, который в принципе не пользуется популярностью на российском рынке, а именно куриные лапы. Это является деликатесом, фактически черной икрой для всех китайцев. С одной стороны, это очень здорово, поскольку в России этот продукт не стоит ничего, где продать его проблематично, в основном он идет на переработку в корма для животных», – рассказала директор по развитию внешнеэкономической деятельности ООО «ТД “Черкизово”» Наталья Бартновская.
С другой стороны, из-за местных кулинарных предпочтений широкого ассортимента продукции российские экспортеры птицы в Китай не поставляют (практически остальная доля экспорта курицы – части крыла). «То есть мы достигли своего пика, а другие продукты Китай практически не импортирует», – уточнила менеджер.
Уроки логистики
Вместе с тем при расширении присутствия на китайском рынке российские поставщики сталкиваются со сложностями логистики и дистрибуции. Так, себестоимость продукции для местного ритейла возрастает в разы, в том числе за счет упаковки, дополнительных логистических операций и т.п. Несмотря на неоднократные оптимизации, доставка в торговые сети Китая оказывается втрое дороже по сравнению с отгрузками сырья, говорит Наталья Бартновская.
Канал ритейла, который считается более высокодоходным, чем сырьевые продажи, становится менее прибыльным. «В ритейле выходила цена космическая, поэтому никто не покупал наш шоколад в Гуаньчжоу. Шоколадка становилась по цене как швейцарский шоколад, но российский и швейцарский шоколад по-разному воспринимается потребителями», – рассказала генеральный директор ООО «Синорусс» Сурана Раднаева. Требует расширения география экспорта. Сегодня львиная доля продуктового импорта из РФ направляется морем в прибрежные провинции Китая, где расположены крупные порты. Там выстроена основная логистическая инфраструктура для приема импортных товаров. Кроме того, в приморских регионах КНР сосредоточены крупные экономические зоны, где на местных производствах может происходить дальнейшая переработка пищевого продукта.
Покупателей из других провинций не так много из-за сложных схем завоза продукции через сухопутную границу. «Мы заинтересованы, чтобы развивался экспорт железнодорожным транспортом. К сожалению, на китайской стороне санитарно-логистическая инфраструктура еще очень плохо развита, и клиенты не готовы принимать груз по сухопутным маршрутам», – сетует Наталья Бартновская.
Если бы решена была данная проблема, это стало большим подспорьем для российских экспортеров. «Это дешевле, быстрее, интересно как китайцам, так и россиянам», – заключила менеджер.
За последний год в России резко увеличилось присутствие китайского бизнеса. Количество компаний из КНР, зарегистрированных в РФ, возросло почти на 25%. При этом меняется характер бизнеса: торговлю товарами заменяет более углубленное сотрудничество в сфере инноваций, смарт-технологий, подготовки специалистов. Перспективы дальнейшего сотрудничества, проблемы его развития и пути решения этих вопросов обсудили участники сессии «Китайский бизнес в России: новые горизонты и преимущества локализации» на Восточном экономическом форуме.
«Цифра товарооборота России и Китая – это очередные рекорды. По итогам 2023 года он вырос на 23% – до 240 млрд. Но если смотреть на товарооборот за первое полгода 2024 года, то мы увидим немного другую картину – всего лишь 117 млрд и рост всего лишь на 2%. Поэтому мы должны понять, какой есть дополнительный потенциал для раскрытия сотрудничества и за счет чего можно вынести наши взаимоотношения на новый уровень», — рассказал первый заместитель председателя правления ПАО Сбербанк Александр Ведяхин.
По его словам, одним из инструментов решения этих вопросов может стать выход на электронные B2B площадки. Одну из них разработали в Китае, она позволяет представить свой бизнес иностранным предпринимателям, при этом там размещены как русские, так и китайские компании.
«Я уже почти 30 лет живу и работаю в России и за эти годы видел много положительных, интересных вещей и очень много отрицательных. Есть несколько проблем: языковой барьер, культурные отличия и самое главное – отсутствие доверия. Эти и другие факторы сдерживают развитие российско-китайской торговли. Я верю, что только с помощью современных инструментов возможно решить эти проблемы. Поэтому, чтобы любой предприниматель из России или Китая мог спокойно и удобно везти эффективный бизнес, умную торговлю мы создали нашу компанию. Я считаю, что нынешняя российская торговля находится во временах кнопочных телефонов, а нужно переходить к уровню смартфонов», — рассказал председатель совета директоров компании Qifa Сунь Тяньшу.
«Нужно чаще проводить такие экономические форумы как Восточный или Петербургский, причем не только в России, но и в Китае, чтобы китайские предприниматели узнали современную Россию и начали инвестировать в нее. Уже есть хорошая тенденция — все больше китайских компаний смотрят в сторону России. Нужно использовать этот шанс, активно выходить на китайский рынок, на промышленность, на региональные компании», — отметил Сунь Тяньшу.
Одним из основных торговых партнеров для Китая в России давно стал Приморский край. Как рассказал глава регионального Минэкономразвития Андрей Блохин, по итогам 2023 года товарооборот Приморья и Китая достиг 9 млрд долларов. В этом году ожидается показатель в 10 млрд долларов. Однако цифры могли быть еще больше, если бы не законодательные препоны.
«Еще в 2008 году президентом было принято решение о развитии Дальнего Востока. Прошло столько времени, а что изменилось? Если говорить про погранпереходы, которые должны были построить в 2012 году, то их до сих пор не построили. Дорог, как не было, так и нет, а это очень важная составляющая, чтобы мы перед нашими соседями выглядели лучше. Переход Краскино – Хуньчунь китайская сторона перестроила несколько раз и уже сделала пункт пропуска на 24 полосы. А у нас две или четыре полосы. Из-за этого постоянные очереди из грузовиков, товары не доставляются. Региональным властям по любым вопросам нужно обращаться в Москву. У наших соседей в Китае больше возможностей на региональном уровне решать такие вопросы. Поэтому, мне кажется, настало время дать регионам соответствующие полномочия, чтобы развивать межрегиональное и международное сотрудничество», — заявил зампред Заксобрания Приморского края Джамбулат Текиев.
За 8 месяцев товарооборот РФ и Китая увеличился почти на треть и составил $155 млрд. При этом китайский экспорт вырос на 63%, достигнув $72 млрд, а российский – на 13%, до $83 млрд. У торговли соседних стран серьезные перспективы, в то же время деловому партнерству мешают административные барьеры, что отмечалось на прошедшем во Владивостоке VIII Восточном экономическом форуме. Один из них – доступ к системе правосудия. Межправительственный договор о правовой помощи по гражданским и уголовным делам, принятый 30 лет назад, сегодня не отражает реалии российско-китайского сотрудничества.
Торговля по-соседски
Страны АТР, в первую очередь КНР, играют ключевую роль во внешней торговле РФ: доля этих государств составляет более 40%, а в контейнерном обороте – 80%, сообщил президент ПАО «ТрансКонтейнер» Виталий Евдокименко.
Вместе с тем меняется не только объем, но и структура товарооборота с Поднебесной. Если раньше из Китая шли в основном товары народного потребления, то сейчас оттуда импортируется много техники, сервисных решений. Причем во взаиморасчетах все чаще используется юань: две трети торговли России с КНР осуществляется в национальных валютах, говорит первый зампред правления ПАО «Сбербанк» Александр Ведяхин.
Уход западных компаний стал хорошей возможностью для Китая, свидетельствует председатель Союза китайских предпринимателей в России Чжоу Лицюнь. В последнее время значительно вырос экспорт автомобильной продукции и автозапчастей из КНР в Россию, тогда как из РФ растут поставки сельскохозяйственной продукции, уточнил он.
«Если вспомнить, в 1950-х Советский Союз построил в Китае 156 крупных промышленных объектов. Фактически это стало основой того экономического чуда, который мы сегодня наблюдаем в КНР. И нужно отдать должное китайским товарищам: китайцы готовы воздать историческую справедливость и уже строить столь же масштабно в России значимые промышленные, инфраструктурные объекты», – считает президент АНО «Центр исследований и прогнозов развития АТР» Сергей Санакоев.
Среди перспективных направлений, по которым налаживается сотрудничество соседей, на полях ВЭФ-2023 назывались сельское хозяйство, инфраструктура, автомобилестроение, трансграничная электронная торговля (например, вице-президент по взаимодействию с органами государственной власти AliExpress Россия Сергей Лебедев высказал надежду по поводу организации на Дальнем Востоке полноценной бондовой зоны, отметив, что пока в РФ они работают в усеченном режиме).
Путь к упрощению
На российских территориях ведут бизнес более 8 тыс. китайских фирм, и значительно меньше представлено отечественных компаний в Китае. Такое положение дел директор Института стран Азии и Африки МГУ Алексей Маслов предлагает рассматривать в качестве возможности для дальнейшего развития отношений.
Между тем Россия намерена запустить новый механизм инвестиционного сотрудничества с Китаем. Нынешней осенью в Госдуму будет внесен законопроект о создании международных территорий опережающего развития. Новые ТОР призваны внести оживление в партнерство с китайскими инвесторами, в первую очередь в сфере логистики. В частности, они должны появиться на Большом Уссурийском острове, в районе мостового перехода Благовещенск – Хэйхэ и в Забайкалье.
«Планируется, что эта ТОР будет многоплощадочная, – рассказал губернатор Забайкальского края Александр Осипов. – Одна площадка будет на перекрестке всех дорог и путей. Это Чита – город с самым большим грузооборотом по железнодорожному транспорту. И будут площадки непосредственно у пунктов пропуска. Причем мы хотим, чтобы они были не только на территории России, но и заходили на китайскую территорию. Чтобы это были совместные территории, где все максимально упрощено».
«Китай для нас сейчас больше, чем стратегический партнер. 96% почтового импорта приходится на наши взаимоотношения с Китаем, и это определяет необходимость более быстрых, более эффективных логистических решений», – объясняет необходимость улучшений логистики гендиректор АО «Почта России» Михаил Волков.
Развитие транспортных связей в свою очередь будет способствовать активной реализации проектов сельском хозяйстве, фармацевтике, высоких технологиях. По словам губернатора Осипова, в создании новых производств и инфраструктуры в рамках международной ТОР в Забайкалье может быть вложено около 200 млрд руб. в ближайшие четыре-пять лет.
Представители китайских регионов готовы предложить встречные инициативы. Как отметил вице-губернатор правительства провинции Хэйлунцзян Хань Шэнцзян, в специальных районах могут появиться зоны, чтобы стимулировать развитие приграничной торговли. Речь идет, например, о Харбине и Суйфэньхэ.
Как рассудить партнеров
В целом, по оценке Сбербанка, суммарный портфель новых планируемых на территории РФ проектов с китайским капиталом составляет не менее 2 трлн руб. «В эту сумму входят проекты в самых разных отраслях – от нефтегазовой до сельского хозяйства. В основном это крупный бизнес», – пояснил Александр Ведяхин.
Как отметил Алексей Маслов, российскому и китайскому бизнесу нужно наполнять отношения большей конкретикой, повышать свои компетенции и знания в сфере законодательства, регуляторики соседнего государства, а также в области взаимных инвестиций. «Во-вторых, нам нужно укреплять финансово-банковское сотрудничество, максимально облегчать переводы средств между Россией и Китаем, сделать это прозрачным друг для друга и непрозрачным для всех остальных. И третий очень важный момент – это максимальное облегчение общения российских и китайских бизнесменов друг с другом и развитие тех проектов, которые могут стать якорными, то есть значимыми для разных регионов», – убежден директор Института стран Азии и Африки.
Один из основных барьеров сотрудничества – доступ к системе правосудия и эффективная правоприменительная практика, подчеркивает руководитель пекинского офиса China Window Consulting Group, арбитр Шанхайского международного арбитражного центра Александр Зайнигабдинов.
«Между Россией и Китаем действует договор о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 1992 года, который на данном этапе не отражает реалии российско-китайского сотрудничества. Договор устроен так, что решения российского арбитражного суда не исполнимы в Китае, а решения китайского народного суда не исполнимы в России. Это подкрепляется статистикой правовых баз», – объяснил арбитр.
Тем не менее у бизнеса растет запрос на третейские разбирательства. Об этом говорят в Торгово-промышленной палате (ТПП), при которой действуют Международный коммерческий арбитражный суд (МКАС) и Морская арбитражная комиссия. С 2019 года по странам АТР рассмотрено 183 иска, из них больше половины дел разбиралось с участием китайских истцов либо ответчиков, проинформировал и.о. председателя МКАС Иван Зыкин. В 67% случаев спор касался договоров поставок, еще в 20% – услуг подряда.
Компании из КНР за последние годы стали вторыми после российских по количеству дел, рассматриваемых МКАС. «У нас растет с каждым годом торговый оборот с Китаем и количество участников [ВЭД] увеличивается, – констатирует президент ТПП РФ Сергей Катырин. – В этой части наша задача – создать максимальные комфортные условия для предприятий с тем, чтобы, когда наступают спорные моменты, можно было бы достаточно легко рассмотреть, с невысокими затратами, все спорные вопросы, найти какое-то оптимальное решение с помощью наших арбитров».
В пул третейских судей МКАС входят также иностранные специалисты, кроме того, в прошлом году на взаимной основе состоялось включение авторитетных арбитров из РФ в списки Китайской международной экономической и торговой арбитражной комиссии (CIETAC). В этом году для удобства предпринимателей из Поднебесной переведены на китайский язык правила МКАС, запущена в работу китайская версия сайта арбитражной организации.
До недавнего большинство разбирательств проходило в Москве, но с этого года дела стали рассматриваться и на Дальнем Востоке. По словам руководителя филиала ТПП – ответственного секретаря отделения МКАС во Владивостоке Натальи Присекиной, рассмотрены два иска с участием компаний из России, КНР и Гонконга.
«Споры бывают разные, в том числе по стоимости. Первый иск поступил к нам на 50 тыс. руб. Для сторон было важно обращение к арбитру, как к независимому эксперту, они не хотели портить отношения между собой, им нужно было просто выслушать экспертную позицию. Они закончили этот спор мировым соглашением и пошли дальше работать, совместно делать бизнес», – рассказала Наталья Присекина.
Наблюдавшаяся в последние годы уверенная динамика роста товарооборота между соседними странами со II квартала сменила свой вектор. Совокупный объем продаж между РФ и Китаем за 7 месяцев достиг $136,6 млрд. Относительно показателя годовой давности он вырос незначительно – всего на 1,6%. Причем май и июнь характеризовались отрицательной динамикой, а июльский результат сравнялся по объему с прошлогодним значением. Для сравнения, рост товарооборота за январь-июль 2023 года к аналогичному периоду 2022-го составлял более 37%.
От роста к замедлению
За 7 месяцев 2024 года экспортные поставки из РФ в Китай к прошлогоднему уровню увеличились на 3,9%, до $75 млрд, а из КНР в Россию снизились на 1,1%, до $61,6 млрд. Хотя российский экспорт остается в положительной зоне, в помесячной динамике он сокращается с весны.
Ситуация в двусторонней торговле, прежде всего, объяснима проблемой осуществления денежных расчетов. «Бизнес оказался в непростой ситуации. Экспортер говорит, я хочу экспортировать, но из-за проблем с платежами, не готов входит в это», – рассказал вице-президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер.
То же самое относится и к китайским поставщикам. Номенклатура экспортируемой в Россию продукции, которая попадает в санкционные списки, все расширяется. И хотя российский рынок для КНР очень интересен, все же он не приоритетный, чтобы оказаться под ударом вторичных санкций, рассуждает исполнительный директор ООО «Синорусс» Евгения Дмитриева. Китайские власти дали понять своим резидентам, что никого ограничивать в сотрудничестве с Россией не будут, как и заставлять. Просчитывать риски и нести ответственность за результат тем не менее предложено самим компаниям и инвесторам.
В то же время вопрос находится в большой зависимости от политики банковских структур. Открывать в Китае NRA-счета (счет физического или юридического лица-нерезидента – прим. ред.) россиянам становится все сложнее и дороже, свидетельствует председатель Русско-Азиатского делового совета Максим Кузнецов. «Причем даже те [китайские] банки, которые готовы открывать, их не открывают, потому что их осталось мало, они физически перегружены тем объемом, который у них есть», – констатирует эксперт.
Финансисты также боятся за нарушение санкционного режима попасть в SDN-лист, объясняет директор Центра по внешней торговле (при Минпромторге РФ) Константин Ким: «Это влечет за собой потерю зарубежных рынков, а во-вторых влечет за собой ограничение фондирования. Многие китайские предприятия, банки фондируются в евро, долларах. Зачастую акционеры этих предприятий являются американскими, европейскими гражданами и компаниями».
Банки вышли на тернистый путь
Очередное ужесточение комплаенс-процедур со стороны финансовых учреждений Китая произошло в середине лета. Даже небольшие региональные банки КНР, которые до того относительно нормально работали с российским бизнесом, стали все чаще отказывать в осуществлении расчетов. Уже к августу, уточнил Артур Леер, не менее 80% трансграничных платежей либо возвращались, либо просто не проходили.
Кроме того, появилось выражение «грязный юань», то есть валюта, заходящая в Китай со стороны России. Теперь банки КНР хотят быть уверены в отсутствии российского следа при проведении финансовых операций. «Здесь есть разные варианты, каким образом это скрыть, не показывать российское происхождение», – сказал Константин Ким.
Несмотря на сложности межбанковского взаимодействия, филиалы отечественных банков в Китае расширили свое присутствие. «Мы продолжаем открывать счета в ВТБ Шанхай. Сейчас немного спал тот ажиотаж, который был недавно, когда наблюдались огромные очереди. Спрос был настолько велик, что в 20 раз превышал наши ресурсы, – отметила руководитель службы поддержки и развития внешнеэкономической деятельности ВТБ Галина Олейникова. – Сейчас набрали китайских сотрудников, арендовали помещения, поэтому счета открываются в нормальном, спокойном режиме».
При этом платежи по территории Китая с филиалом российской организации идут без каких-либо задержек, заверила она. «Возникает у ряда [китайских] банков вопросы, но большая часть банков платежи принимает, и мы эти банки рекомендуем своим клиентам», – сказала Г. Олейникова.
Присутствует также региональная специфика. В некоторых регионах Китая схема с взаиморасчетами функционирует сравнительно стабильно, проинформировал Олег Петраш, заместитель генерального директора по развитию Heihe Huayun International Logistics (имеет офис в Благовещенске): платежи в/из РФ осуществляются.
«Если расчеты идут в юанях, и китайские импортеры покупают в России, здесь все гораздо легче. Платежи у них уходят и доходят до российских банков, но только в юанях», – уточнил он.
О. Петраш рекомендует взаимодействовать с небольшими банками и контрагентами из приграничных китайских провинций, сотрудничать с негосударственными компаниями, которые не столь опасаются вторичных санкций, а также, если речь касается топливно-энергетической сферы, работать с частными фирмами, получившими авторизацию у крупных холдингов.
Подкрепление для рубля и юаня
В последнее время много говорится о поиске альтернативных решений для финансового обеспечения торговых связей, правда этот процесс не скорый. Еще в 2022 году Ассоциация экспортеров и импортеров предлагала в рамках экспериментального правового режима дать бизнесу возможность осуществлять трансграничные платежи с применением криптовалюты. Нынешним летом соответствующий законопроект был одобрен Госдумой.
«Есть определенное движение, но участники ВЭД, которые используют криптовалюту, действуют на свой страх и риск, потому что нормативное регулирование цифровых финансовых активов у нас достаточно сырое, и правоприменительная практика может быть весьма разной», – комментирует Максим Кузнецов.
Пока реализовать данную возможность российские предприниматели могут с ограниченным кругом действия, добавляет Артур Леер. Проводить расчеты криптовалютой получится не везде, сложности возникнут с тем же Китаем, где она не сильно приветствуется. «Но нам нужно как-то этот механизм педалировать», – указывает представитель объединения экспортеров и импортеров.
Определенным выходом представляется широкое распространение клиринговых (безналичных) расчетов, бартерных схем. Правда, взаимозачет поставок на эквивалентные суммы может быть затруднен проблемой дисбаланса между экспортом и импортом, говорит Константин Ким. «Нужно обсуждать возможность осуществления клиринговых операций [по схеме] не страна – страна, а страна – группа стран», – резюмирует директор Центра по внешней торговле.
В качестве партнеров по бизнесу Максим Кузнецов рекомендует присмотреться к другим странам АТР, чьи банки более лояльны к взаиморасчетам с Россией, чем в Китае, например, к Индии, государствам АСЕАН. «Но каждый новый поставщик – это каждый раз риск. Всех азиатских поставщиков и контрагентов необходимо тщательно проверять и контролировать финансовые и юридические риски в текущих условиях», – предупреждает он.
В целом тенденция такова: закупки т.н. чувствительной продукции усложняются и требуют все большего творческого подхода, заключил эксперт.
В 2022 году в Китайской Народной Республике утверждена государственная программа повышения почвенного плодородия, разработанная Академией наук Китайской Народной Республики, которая предусматривает импорт торфа и продукции его переработки в объёме не менее 50 млн тонн ежегодно. Ассоциация производителей гуминовых кислот КНР и вовсе заявляет о потребности в два млрд тонн торфа в перспективе до 2030 года. Хабаровскому бизнесу есть, что предложить соседям, и короткое плечо доставки даёт ему преимущества перед конкурентами из Сибири и западных регионов России, но как раз транспортная составляющая не даёт отрасли возможности кратно увеличить добычу и поставки в КНР. Варианты решения проблемы обсудили участники делового сообщества «Опора России» на встрече с врио губернатора Хабаровского края Дмитрием Демешиным в конце июня.
Торф — удобрение, которое создаёт сама природа. Получается он в результате долгой ферментации мхов. Вещества, содержащиемся в нём, улучшает структуру земли, уменьшают содержание нитратов, снижают действие пестицидов, подавляют вредоносные бактерии и грибки, повышают кислотность. Входящие в состав гуминовые и аминокислоты улучшают развитие растительных культур, повышают их урожайность.
Интенсивное сельхозиспользование земель в КНР заставляет местных крестьян и фермеров идти на всяческие ухищрения, чтобы заставить почву работать. В соседней с Хабаровским крае провинции Хэйлунцзян, настоятельно рекомендовано возвращать на поля остатки соломы от предыдущего урожая. По данным открытых источников, примерно 20% плодородных почв в КНР имеют такую степень загрязнения, что практически непригодны для сельского хозяйства. Власти Поднебесной озадачились тем, чтобы спасти эти почвы — к 2030 году планируется уменьшить их долю с 19,4 до 5%. И тут российский торф очень кстати.
И в 2023-м, и в 2024 годах в Ленинградскую область приезжали представительные делегации китайских бизнесменов, чтобы обсудить возможные поставки торфа. Их выбор продиктован тем, что в регионе есть залежи, функционирующие торфопредприятия и логистический узел. В 2023 году местные предприятия добыли 224,88 тыс. тонн торфа, это примерно десятая часть общероссийской добычи.
В целом российские запасы торфа — одни из крупнейших в мире. По запасам и площади торфяных залежей, ценности и разновидности их ресурсов Россия не имеет себе равных в мире. Мировые запасы торфа оцениваются около 500 млрд т, из которых около 188 млрд т (более 37%) приходится на долю России. Распределены торфяные ресурсы нашей страны крайне неравномерно. Более 80% их расположены в Сибири, остальная часть — в Европейской части страны. Особенно много торфяных месторождений в Западной Сибири.
Однако, чем дальше от Китая, тем дороже становится логистика. И этот фактор играет на руку дальневосточным регионам.
В 40 млн тонн оцениваются залежи торфа в Вяземском и имени Лазо районах Хабаровского края. Есть и другие — на учете госбаланса стоят 75 месторождений с запасами 266,96 млн т. — но эти самые крупные с весьма удачным расположением в плане экспорта. Например, от села Бичевая (р-н имени Лазо), окружённого торфяниками, до ближайшего автомобильного погранперехода в Китай всего 250 километров. До Хабаровска — 150, до железнодорожной ветки расстояние ещё меньше. Только вот воспользоваться этим козырем не получится, всё как в присказке «Чисто было на бумаге…». Транспортной болью торфодобывающей и перерабатывающей индустрии региона поделился член «Опоры России», генеральный директор «Дальневосточной торфяной компании» («ДТК») Александр Тимофеев.
— Оттуда [из Бичевой] есть автомобильная дорога, асфальтированная, с грузоподъемностью в 8,5 тонн на ось, но при этом на этой дороге есть четыре моста, которые имеют общую грузоподъемность всего 10 тонн. Фактически по этим мостам далеко не каждый грузовик пройдет на сегодняшний день. Инвесторам, которые хотели вложиться в разработку, необходимо понимание, когда эти мосты могут быть приведены в нормативное состояние в соответствии с грузоподъёмностью дороги.
Кстати сказать, запуск производства на этих месторождениях позволит только по налогу на прибыль получить около 200 миллионов рублей ежегодно в течение 12−14 лет, — подчеркнул спикер, обращаясь к врио губернатора Хабаровского края на встрече актива «Опоры России» с врио губернатора Хабаровского края.
Получается, что ветхие мостовые переходы встали на пути развития перспективной отрасли, доходы от которой были бы отнюдь не лишними для региона. А ведь помимо налогов это и рабочие места, и плюсы в карму статистики промпроизводства.
Дмитрий Демешин, всего два месяца назад сменивший прокурорскую должность на губернаторскую, первым делом поинтересовался, в каком виде собираются торфяные экспортёры вывозить свой товар заграницу.
— Я, уж извините, как прокурор скажу: половину контрабандистов по лесу мы привлекаем к ответственности за то, что они необработанное сырьё гонят заграницу, но прописывают это продукцией с переделом.
Если вы будете инвестировать в добавленную стоимость, мы вас будем поддерживать.
В ходе дальнейшей беседы выяснилось, что торфопереработчик в крае пока один, и это как раз компания «ДТК». Экспортирует патентованную продукцию — удобрения в гранулах, с 2009-го года организация является резидентом Сколково.
Возможно, что других инвесторов отпугивает как раз состояние транспортной инфраструктуры — на сайте агентства привлечения инвестиций и развития Хабаровского края не первый месяц красуется предложение вложиться в добычу и переработку торфа в Вяземском районе. Необходимые инвестиции — 160 млн рублей окупаемость 3-5 лет (год назад было 72 млн при окупаемости за 2-2,5 года), внутренняя норма рентабельности более 30%, и это при условии поставок сельхозпроизводителям Вяземского же района, а если на экспорт…
— Касаемо дорог, тоже откровенно скажу, объекты жизнеобеспечения и населенные пункты для меня являются приоритетом, — подчеркнул Дмитрий Демешин в продолжении общения. — Но при этом всём, я задачу поставлю зампреду правительства по дорогам, чтобы она проработала этот вопрос, чтобы, по крайней мере, вам дали ответы. Но при этом при своём, моё мнение такое, что, если вы разбиваете дороги и собираетесь возить большие объёмы, участвуйте в том числе в их ремонте. Давайте подумаем, посчитаем этот момент.
– Инвесторы готовы! — заверил врио Александр Тимофеев.
— Вот отлично, давайте посчитаем, — ответствовал Дмитрий Демешин. — Мосты, например, сами сделаем, потому что это дорогостоящие объекты, а дороги, которые вы же разбивать будете делать вы.
Как рассказали EastRussia осведомлённые источники из автодорожной отрасли, укрепление однопролётного моста — так, чтобы он выдерживал большегрузы — обойдётся не меньше чем в 50 млн рублей. Мостов четыре, умножаем — получаем те самые 200 млн налогов, что сулят потенциальные торфоразработки в год. Похоже, что как минимум это препятствие с дороги, ведущей в светлое торфяное будущее Хабаровского края, будет убрано.
Есть у торфодобытчиков и другие головные боли: в соответствии с порядком определения товарной группы и с товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности, таможня относит их продукцию к сырьевой группе. И хотя, например, «ДТК» поставляет на экспорт продукт, который называется «гранулированное органоминеральное удобрение», платить сборы приходится с теми же коэффициентами, что и экспортёрам сырья. К тому же торф и любой продукт из торфа не попадает ни под одну программу стимулирования и квотирования логистики. Поэтому осенью прошлого года в ходе круглого стола в Госдуме бизнес предложил включить код товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности в программу государственного стимулирования экспорта или присвоить этой продукции другой код. Но это уже проблема федерального масштаба.