Поделиться
Геологоразведка уходит на дно
Поделиться

Финансирование геологоразведочных работ на континентальном шельфе за последние десять лет сократилось почти в 3,5 раза

Шельф является одним из наиболее перспективных объектов для добычи нефти и природного газа. Но, пожалуй, основной проблемой, связанной с его разработкой, является отсутствие достаточного количества данных о геологической структуре этой территории. EastRussia разбиралась в причинах.

фото: Росгеология

Будущее под водой

Ограниченность запасов углеводородного сырья на суше предопределяет поиск полезных ископаемых на континентальном шельфе. «Весь прирост запасов углеводородов за последние 5 лет обеспечен за счет открытия морских месторождений. Вспомним, это акватория Персидского залива, это африканский шельф (Ангола, Мозамбик, ЮАР), это открытие два года тому назад восточного сектора Средиземного моря. В России абсолютно такая же ситуация, – рассказывает генеральный директор ФГБУ «ВНИИОкеангеология» Борис Шумский. – Наверное, это наше будущее, и этим предстоит заниматься». 

Справка:

Согласно данным ФГБУ «ВНИИОкеангеология», в России действует 151 лицензия на углеводородное сырье в границах акватории, в том числе 124 относится непосредственно к шельфу, 27 – к транзитной зоне. Основная доля лицензионных участков – 58% – связана с разведкой и добычей (совмещенные лицензии), 28% – с эксплуатацией и 14% – с геологическим изучением. В числе главных лицензиатов – «Роснефть» (50 лицензий), «Газпром» (33), «Лукойл» (18) «Газпром нефть» (10), «Новатэк» (10).


Площадь континентального шельфа РФ превышает 6 млн кв. км. Примерно на 4,5 млн кв. км есть перспективы с точки зрения наличия запасов углеводородов. Однако значительная часть этой площади изучена слабо. «Естественно, наиболее высокая плотность изученности относится к лицензионным участкам», – уточнил Борис Шумский.

Ресурсная база континентального шельфа России оценивается в 19 млрд т нефти и 113 трлн куб. м газа. Но более 2/3 объема – это прогнозируемый ресурс с низкой степенью разведанности, проинформировал руководитель «ВНИИОкеангеология».

Геологическое изучения шельфа архипелага Шпицберген фото ВНИИ Океангеология.jpg

К настоящему времени лучше всего изучен шельф Карского, Баренцева, Печорского морей, слабее – океанических бассейнов восточной Арктики и Дальнего Востока. Хотя серьезные наработки достигнуты по Охотскому морю: еще в 1970-1980-х были открыты такие нефтегазовые месторождения, как Пильтун-Астохское, Одопту-море, Лунское, Чайво, Аркутун-Даги. В настоящее время они служат ресурсной базой проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2».  

Геологической информации о недрах Охотского моря становится больше. В 2017 году на Аяшском лицензионном участке по результатам бурения и испытания поисково-оценочной скважины открыто месторождение нефти «Нептун» (является частью проекта «Сахалин-3»). Через несколько лет стало известно об открытии на том же участке месторождения «Тритон». 

В разведку не идут

Все же основные достижения отрасли базируются на советском опыте, уточнил заместитель гендиректора по научной работе Института проблем нефти и газа (ИПНГ) Василий Богоявленский. Для изучения геологического строения акваторий морей той же арктической зоны Советский Союз направлял громадные средства, в том числе, заказывался специализированный флот, создавалось исследовательское оборудование. Со временем технологии позволили осуществлять разработку на шельфе, а страна, говорит представитель ИПНГ, вышла на лидирующие позиции, обогнав по освоению ресурсов США, Канаду, Норвегию (88% добычи нефти и газа в Арктике приходится на Россию).

До настоящего времени широко используются данные геологоразведки, накопленные при СССР. Но в постсоветский период объем поисковых работ постепенно стал сворачиваться, что может отразиться в недалеком будущем.

 Поиск полиметаллических сульфидных руд. фото: Росгеология

«Берем объем годового бурения – эксплуатационного и поисково-разведочного. Делим одно на другое. В советское время этот коэффициент был 1:5, то есть на пять эксплуатационных скважин бурилась одна поисково-разведочная. Сейчас на 35 эксплуатационных скважин приходится одна поисково-разведочная. В семь раз упали объемы геологоразведочных работ», – обеспокоен Василий Богоявленский.

В настоящее время по более чем половине лицензионных обязательств не проведено поисковое бурение в должном виде, подчеркнул он.

Все зависит от целевого финансирования, которое последнее десятилетие падает, свидетельствует Борис Шумский. Поисково-разведочные работы на континентальном шельфе в основном выполнялись за счет недропользователей, но они сильно сократили расходы: в 2014 году компании на эти цели направляли 114 млрд руб., а в 2023-м – 33 млрд (план на 2024-й еще меньше – 30 млрд руб.) Для сравнения, федеральный бюджет обычно выделяет 2-3 млрд руб. ежегодно.

Как следствие, страдает флот, оказывающий геолого-геофизические услуги на шельфе. В этом году ни одно научно-исследовательское судно не выйдет на поисковые работы, подчеркивает генеральный директор АО «МАГЭ» Алексей Казанин. В то же время ежегодное обслуживание одной единицы флота обходится в 200-300 млн руб.

Научно-исследовательское судно «Профессор Логачев». фото: Росгеология

Введенные санкции не дают возможности заработать на иностранных заказах, что усугубляет финансовое положение. В этой связи крайне важно поддержать отечественных специалистов и сохранить собственный спецфлот, иначе в будущем придется опираться только на возможности Китая, не исключает Алексей Казанин.

«Мы близки к критической точке невозврата, – в свою очередь предупреждает Василий Богоявленский. – Где она, точно не знаю, но практически половина судов [сейчас] в нерабочем состоянии».

Ситуация с поисковыми работами на шельфе отражает общую, далеко не радужную картину с воспроизводством минерально-сырьевой базы.

«У нас проблема по поисковой геологии, региональному заделу. В частности, Якутия считается богатейшим регионом по полезным ископаемым, по всем направлениям: и по твердым и по углеводородам. Но сегодня исследовано 16% территории. 84% не изучено: мы не знаем ни прогнозных ресурсов, не знаем результаты поисковой геологии, не представляем картину. Такая ситуация возникает в целом по РФ», – делает вывод сенатор, экс-глава Якутии Егор Борисов.

Проблема грозит технологической отсталостью. По словам Егора Борисова, больше 30 лет в Якутии не могут найти месторождения алмазов. «Это проблема технологий. Алмазы должны быть, потому что россыпные алмазы находят, а откуда они появились? Они всегда от коренных месторождений приходят, а коренные не можем найти», – привел пример сенатор.

Тяжелая проблема сохраняется с кадрами. В 1991 году в различных геологических службах работало порядка 300 тыс. человек, сейчас – в 11 раз меньше. 

В поисках системного подхода

По мнению бывшего главы Якутии, для увеличения финансирования поисковых работ должен быть воссоздан фонд воспроизводства минерально-сырьевой базы (такая структура действовала в 1990-х). В качестве аналогии он привел историю с дорожным фондом, который также ликвидировали в начале 2000-х. Усилиями депутатов и Министерства транспорта в 2011 году он был возрожден. Сейчас дорожный фонд эффективно работает как на региональном, так и на федеральном уровне, оценивает Егор Борисов.

В настоящее время налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) дает в госбюджет не менее 10 трлн руб. Как вариант, предлагает сенатор, направлять из этой суммы 1-1,5% в фонд воспроизводства минерально-сырьевой базы. Таким образом, поступления ежегодно составляли бы 100-150 млрд руб., и этого по крайней мере хватило на восполнение регионального задела геологических исследований, считает он.

автор/источник фото: dotshock/Shutterstock 

«Вся страна должна быть изучена по клеткам для того, чтобы потом пришел геолог и занимался в рамках прогнозных результатов по конкретным полезным ископаемым на конкретных площадках», – пояснил Егор Борисов.

Возрождать фонд воспроизводства минерально-сырьевой базы нужно, на за счет каких источников, рассуждает Василий Богоявленский. Вероятно, поступления от НДПИ в бюджет уже расписаны, а введение дополнительной налоговой нагрузки вряд ли найдет понимание у компаний, не исключил он.

«С точки зрения государственного решения воссоздание такого фонда, на мой взгляд, практически реализуемо. Более того, оно было бы спасительным для Минприроды, потому что каждый год ходить в Минфин и защищать бюджет – это одно, а когда у тебя есть системный инструмент со своим источником финансирования – это совсем другое дело», – считает советник гендиректора «Росатома», в прошлом замглавы Минвостокразвития Александр Крутиков.

Геологоразведка требует больших финансовых затрат и времени, но этот вызов нужно принять. По словам сенатора Александра Жукова, наличие ресурсов в недрах остается одним из важнейших преимуществ российской экономики. На правительственном уровне будут внесены коррективы в Стратегию развития минерально-сырьевой базы РФ до 2035 года, в том числе предусматривающие ее продление до 2050 года. Акцент предполагается делать на актуализацию положений, касающихся проведения геологоразведочных работ и переработки дефицитных полезных ископаемых, уточнил представитель Совфеда.

Поиск полиметаллических сульфидных руд. фото: Росгеология

Действительно, если говорить об арктической зоне России, там сосредоточены не только нефть и газ, но также 61% запасов редкоземельных металлов, 49% олова, около 50% меди, 20% титана, 22% серы. Однако по твердым полезным ископаемым добыча крайне низкая, извлечение тех же редкоземов в абсолютных показателях мизерное, подчеркнул Александр Крутиков: «РФ продолжает закупать редкоземельные металлы в Китае и других странах. Мы не обеспечиваем своим сырьем экономику, притом что своих запасов у нас более чем достаточно».

По его словам, если взять минерально-сырьевые центры, относящиеся к Арктике, от Мурманской области до Чукотки включительно, то из 11 таких центров только три (Мурманск, Норильск, Воркута), сформировавшиеся еще при СССР, работают с более-менее полной отдачей. «Потому что вся инфраструктура была создана в советское время, и она создавалась опережающим темпами», – отметил спикер.

Конечно, жизнь не стоит на месте. В настоящий момент в процессе создания и запуска такие крупные проекты, как «Арктик СПГ», «Восток Ойл», ГОК «Баимский». Вместе с тем, чтобы была обеспечена их реализация, строилась сопутствующая инфраструктура, предпринимались индивидуальные подходы, которые согласовывались на самом высоком политическом уровне, тогда как нужна системность мер, считает представитель «Росатома».

«Без системных решений, в том числе регуляторного характера, в части развития арктических минерально-сырьевых центров этот разрыв между сегодняшним днем и потенциалом никак не преодолеть», – заключил Александр Крутиков.

Павел Усов Теги:
Картина дня Вся лента
Поделиться
Профессия «геолог» — когда тебе платят за приключения

Прежде чем добыть граммы золота, или других ископаемых геологи по крупицам собирают информацию. Происходит это и в кабинетах, но главная работа — в полевых лагерях, в суровых условиях оторванности от цивилизации, далеко в горах, в тайге или тундре. Просто добраться туда — уже достижение. Работать — подвиг. Как это происходит в реальности рассказывают геологи «Полиметалла» в Якутии.

Читать полностью
Поделиться
Бюллетень: обзор горнодобывающей отрасли Дальнего Востока — лето 2024

В регионах ДФО планируется увеличить объем добычи золота благодаря реализации новых проектов. Также предполагается увеличение мощности некоторых действующих предприятий. На фоне нестабильной ситуации на алмазном рынке «АЛРОСА» рассчитывает увеличить инвестиции в золотодобычу и рассматривает приобретение новых активов. Тем не менее компания не отказывается от планов по увеличению добычи алмазов, в частности благодаря восстановлению добычи на трубке «Мир». Также ожидается развитие проектов по производству олова, планируется восстановление добычи бериллиевых руд.

Читать полностью
Поделиться
Старый мост борозды не портит. Он торф экспортировать не даёт

В 2022 году в Китайской Народной Республике утверждена государственная программа повышения почвенного плодородия, разработанная Академией наук Китайской Народной Республики, которая предусматривает импорт торфа и продукции его переработки в объёме не менее 50 млн тонн ежегодно. Ассоциация производителей гуминовых кислот КНР и вовсе заявляет о потребности в два млрд тонн торфа в перспективе до 2030 года. Хабаровскому бизнесу есть, что предложить соседям, и короткое плечо доставки даёт ему преимущества перед конкурентами из Сибири и западных регионов России, но как раз транспортная составляющая не даёт отрасли возможности кратно увеличить добычу и поставки в КНР. Варианты решения проблемы обсудили участники делового сообщества «Опора России» на встрече с врио губернатора Хабаровского края Дмитрием Демешиным в конце июня.

Читать полностью
Поделиться
Геологоразведка уходит на дно

Шельф является одним из наиболее перспективных объектов для добычи нефти и природного газа. Но, пожалуй, основной проблемой, связанной с его разработкой, является отсутствие достаточного количества данных о геологической структуре этой территории. EastRussia разбиралась в причинах.

Читать полностью
Поделиться
Бюллетень EastRussia: отраслевой аналитический обзор ТЭК ДФО — лето 2024

На фоне проблем в угольной отрасли на Дальнем Востоке сохраняются планы по развитию ряда проектов и увеличению добычи в перспективе. В то же время логистические и внешнеторговые ограничения все же влияют на возможности экспорта. Планируется увеличение поставок углеводородов с Дальнего Востока в КНР, но не все предполагаемые объемы пока согласованы, т.к. стороны не могут преодолеть ряд противоречий.

Читать полностью
Поделиться
Рыбу разделят по-соседски

Россия и КНР остаются важными торговыми партнерами в области рыбного хозяйства. При этом каждая страна старается придерживаться своих интересов. Китай хотел бы иметь широкий доступ к сырью, а Россия – перенять передовые технологии по развитию глубокой переработки и аквакультуре. Перспективы двустороннего сотрудничества в этой сфере обсуждались на специализированной сессии, организованной в рамках Петербургского международного экономического форума.

Читать полностью
Поделиться
Меняем на отечественное: в Хабаровске показали российские новинки электроники

В конце мая на Дальний Восток с официальным визитом заглянул российский производитель электроники — компания Fplus, которая занимается выпуском различной продукции: от смартфонов до серверов. Передовая группа посетила Хабаровск, чтобы «людей посмотреть», но, в первую очередь, «себя показать». Корреспондент EastRussia отправился на презентацию-встречу.

Читать полностью
Поделиться
Вклад золотодобычи в социальную сферу Якутии: Олекминский район

В этом году отмечает столетие одна из важнейших отраслей промышленности Республики Саха (Якутия) – золотодобывающая. Когда разговор заходит о якутском золоте, чаще всего первыми вспоминают Алдан и Оймяконье. Но сегодня на карте самого большого региона страны есть и другие заметные золотодобывающие районы — недаром Якутия по итогам 2023 года впервые в новейшей истории заняла второе место в России добыче стратегически важного металла.

Читать полностью
Поделиться
Экология против промышленности: борьба за лучшее против эффективного

Весной нынешнего года Volkswagen выступил с сенсационным заявлением — международный автомобильный концерн фактически признал крах собственной стратегии по производству электромобилей. Компания замедлила реализацию проекта по строительству гигантского завода в Германии, стоимостью 2 млрд евро и поставила под вопрос создание собственного подразделения по производству аккумуляторов. На фоне 11% падения рынка электромобилей ЕС в апреле нынешнего года, которое Bloomberg назвал «красным флагом» для «климатических задач», отказ от двигателя внутреннего сгорания выглядит туманной перспективой.

Читать полностью
Поделиться
«Адресная помощь помогает гигантам промышленности ДФО расти»

«Дальнегорский ГОК» – один из крупнейших в мире производителей боросодержащей продукции. Перейдя в собственность государства, предприятие сумело стать прибыльным и градообразующим. О поддержке промышленности на Дальнем Востоке и проблемах отрасли рассказал управляющий директор ООО «Дальнегорский ГОК» Андрей Бормашенко.

Читать полностью
Поделиться
Профессия «геолог» — когда тебе платят за приключения

Прежде чем добыть граммы золота, или других ископаемых геологи по крупицам собирают информацию. Происходит это и в кабинетах, но главная работа — в полевых лагерях, в суровых условиях оторванности от цивилизации, далеко в горах, в тайге или тундре. Просто добраться туда — уже достижение. Работать — подвиг. Как это происходит в реальности рассказывают геологи «Полиметалла» в Якутии.

Читать полностью
Больше материалов