Нелегкие маршруты ядерной медицины Дальнего Востока

Два циклотрона на макрорегион

Почти год назад глава российского Минздрава Михаил Мурашко сообщил, что под наблюдением врачей находятся 4,4 миллиона онкобольных. При этом страна достигла рекордного уровня ранней диагностики — на первых стадиях развития злокачественные опухоли обнаружили у 61,5% пациентов. Такая динамика объясняется ростом количества обследований, которых по итогам 2025 года в стране провели около миллиона.

Инфраструктура высокотехнологичного скрининга на Дальнем Востоке распределена неравномерно. Позитронно-эмиссионную томографию сегодня можно пройти в четырёх городах: Хабаровске, Владивостоке, Улан-Удэ и Южно-Сахалинске. Там есть нужное оборудование, но сами радиофармпрепараты производят только в Улан-Удэ и Хабаровске. Здесь работают циклотроны — ускорители частиц, с помощью которых и создаются эти вещества.

Кстати, Хабаровск первым в макрорегионе начал их синтез — в 2015 году, в Улан-Удэ это стало возможным в 2022-м, с открытием там Центра ядерной медицины (ЦЯМУ). Планировалось построить циклотрон и в Приморье, но из-за сложностей с финансированием дело не задалось.

Как это работает

ПЭТ/КТ-диагностика — это когда пациенту внутривенно вводят глюкозу с добавлением радиоактивных меток. Раковые клетки потребляют ее активнее здоровых тканей, и томограф фиксирует места скопления препарата. В большинстве случаев для этого используется фтордезоксиглюкоза (18F-ФДГ). Срок годности полученного изотопа составляет 10–12 часов. За это время препарат в свинцовых боксах необходимо доставить в клинику и успеть провести исследование. В Хабаровске и Улан-Удэ с этим проблем нет — синтезировали препарат и на месте же провели сканирование. На Сахалин и во Владивосток фтордезоксиглюкозу везут самолетом.

Диагностика в ПЭТ-центре Хабаровска. Фото: EastRussia

Кроме этого в Хабаровске производят метионин (11С-метионин), который применяется преимущественно для точной диагностики злокачественных опухолей и метастазов в головном мозге, а также холин (11С-холин) — он используется в первую очередь для выявления рака предстательной железы и метастазов в костях. Однако эти препараты на основе углерода-11 имеют крайне короткий период полураспада — чуть больше 20 минут. Технически их невозможно транспортировать: они «живут» слишком мало и могут применяться только на месте, в самом ПЭТ-центре Хабаровска, сразу после синтеза.

Важно! В Улан-Удэ также синтезируют фтордезоксиглюкозу, но теперь — с июля 2026-го — вдобавок и специфические препараты 18F-PSMA (ПСМА) наряду с 18F-FET (ФЭТ, фторэтилтирозин). Но о них чуть позже.

Сбой в поставках

Исторически именно Хабаровск выступал основным поставщиком, снабжавшим препаратами Приморье и Сахалин. Однако в 2025 году начались проблемы: одни источники утверждали, что виной всему санкционные ограничения, другие — что возникли сложности с закупками и оформлением на границе. Производство изотопов в хабаровском ПЭТ-центре начало снижаться, и это отразилось как на пациентах самого ХКЦО, так и на поставках в другие регионы. В Приморье весной 2026-го пришлось и вовсе остановить исследования:

— По независящим от нас причинам, в связи с отсутствием радиофармпрепаратов ввиду санкционных ограничений, проведение ПЭТ/КТ-исследований на всей территории ДФО, в том числе в Приморском краевом онкологическом диспансере, временно приостановлено, — указывалось в релизе медучреждения.

Министр здравоохранения Хабаровского края Станислав Мальцев тогда говорил о том, что изучаются все способы и возможности возобновления поставок.

— Эти кассеты, из которых производится радиофармпрепарат, попали под санкционное действие. Ближайшей перспективы официальной поставки я не вижу. Тем не менее в рамках решения этой проблемы, я не буду озвучивать, каким способом, мы надеемся, что в течение апреля месяца мы найдём достойную замену, — сказал он корреспондентам телеканала «Хабаровск» во время посещения ПЭТ-центра.

Фото: EastRussia 

Сейчас ситуация нормализовалась, кроме того, принимаются меры на упреждение.

— Министерством здравоохранения Хабаровского края инициирована закупка двух дополнительных аппаратов ПЭТ/КТ. Планируемый срок поставки: ориентировочно 2027–2028 годы, — уточнила замглавврача ХКЦО Оксана Колосова EastRussia во время подготовки этого материала. — В настоящее время производство функционирует в штатном режиме. Это достигнуто благодаря формированию неснижаемого запаса оригинальных кассет, а также валидации и внедрению в производственный цикл кассет и реагентов от поставщиков, что полностью соответствует требованиям контроля качества.

Резервный канал из Бурятии

Снижение объемов поставок вынудило медицинские учреждения Владивостока искать альтернативные источники снабжения. Резервным поставщиком для Приморья стал Центр ядерной медицины Улан-Удэ. Производственная линия в Бурятии построена на базе бельгийского циклотрона Cyclone Kiube 180 от компании IBA (в Хабаровске — оборудование американской General Electric), и европейская техника позволяет использовать отечественные реагенты.

Взяв на себя обеспечение Владивостока базовой фтордезоксиглюкозой, ЦЯМУ параллельно расширил собственную производственную линейку. Оснащение центра дополнили радиохимической лабораторией и двумя сканерами, которые позволили наладить в Улан-Удэ выпуск препарата 18F-PSMA для выявления рака предстательной железы, а также запустить собственную разработку — 18F-FET.

— Это меченая 18F аминокислота (фторэтилтирозин), «золотой стандарт» для ПЭТ/КТ-диагностики опухолей головного мозга (глиом). В отличие от стандартной глюкозы 18F-ФДГ, которая активно поглощается веществом мозга и «слепит» врача, фторэтилтирозин проникает через гематоэнцефалический барьер и накапливается исключительно в быстроделящихся опухолевых клетках. Препарат позволяет нейрохирургам и радиологам с высокой точностью определить истинные границы опухоли, отличить продолженный рост опухоли от радиационного некроза после лучевой терапии, а также правильно спланировать биопсию и объём операции, — рассказывает гендиректор ЦЯМУ Кирилл Архипов.

Что теперь с логистикой

По информации краевого онкоцентра, отгрузки в соседние регионы возобновлены в соответствии с прежними договоренностями.

— В настоящее время осуществляются регулярные отгрузки в Приморский край и Сахалинскую область. Графики поставок синхронизированы с работой кабинетов ПЭТ/КТ в регионах-реципиентах, — подтвердила Оксана Колосова.

Менять маршрутизацию внутри своего региона в Хабаровске не планируют, опираясь на собственную инфраструктуру.

— Географическое расположение Хабаровска, время жизни изотопа, а также логистическая модель, основанная на местном производстве, делают централизованное снабжение из Хабаровска безальтернативным для медицинских организаций самого края. Конкуренция поставщиков в Приморье касается исключительно закрытия потребностей медицинских учреждений Владивостока и не затрагивает квоты и расписание сканирования в хабаровском ПЭТ-центре, — подчеркнула замглавврача.

При этом речь идет про ту самую базовую фтордезоксиглюкозу, которая используется в 90% исследований. Что касается новых препаратов для диагностики рака предстательной железы и опухолей головного мозга, то их период «жизни» гарантированно позволяет осуществлять доставку во Владивосток, а вот с Сахалином сложнее.

Весь путь от синтеза, доставки до аэропорта и до финишной точки в Южно-Сахалинске в идеале займет около 5,5–6 часов. За эти часы (чуть больше трех периодов полураспада) радиоактивность препарата упадет примерно в 8-10 раз от изначальной. Однако технически это реализуемо: на современных медицинских циклотронах можно синтезировать партию с высокой стартовой активностью, рассчитанную именно на такое падение в пути. К моменту прибытия на остров доза для пациента всё еще будет оставаться диагностически эффективной.

Получится ли? Пока ясности нет, и фокус делается на том, чтобы пациенты, которым нужна специфическая диагностика, сами приезжали в Центр ядерной медицины Улан-Удэ. Первые исследования здесь уже прошли жители Амурской и Иркутской областей, а также Забайкалья.

Своя территория для малых вмешательств

Когда видишь этот кабинет площадью 27 квадратных метров, добрую половину которой занимает оборудование и хирургический стол, первое, что приходит на ум: «Какое-то оно всё небольшое». Но это тот случай, когда золотник мал, да дорог и при этом ещё очень востребован и полезен.

Да, кстати, врачи особо подчеркивают: это не операционная, а именно манипуляционная! В чём разница? Главным образом в том, что в операционной обычно проводят сложные операции с большим количеством персонала: с ассистентами, с анестезиологами, там больше оборудования, более строгие требования к стерильности. Но не все вмешательства требуют такого масштаба. Есть такие, при которых можно обойтись «малой кровью». Или, например, диагностическая эндоскопия — когда уточняется диагноз, берётся биопсия. Раньше такие манипуляции приходилось встраивать в график общей операционной, теперь в онкоурологии для этого появилось свое пространство.

Фото: EastRussia

— Теперь вмешательства можно выполнять и в отделении, и в общем операционном блоке, поэтому количество операций может увеличиться, вырастет, так сказать, «пропускная способность», — объясняет заведующий онкоурологическим отделением ККЦО Виктор Покорский. — Это очень важно, ведь через отделение за год проходят лечение около тысячи пациентов, примерно 300–350 из них нуждаются именно в такой технике.

Собственно, эндоскопические манипуляции хирурги центра проводят давно, новым стал полноценный комплекс непосредственно в отделении. Эндоскопическая стойка стоимостью около 25 млн рублей приобретена за счет дополнительного федерального финансирования. Электрохирургические аппараты примерно за 4,5–5 млн рублей центр купил за собственные средства, еще около 15 млн потребовали ремонт и адаптация помещения, вентиляция и электрика. Вместе с оснащением проект обошелся примерно в 60 млн рублей.

После тяжелого года

Особую ценность ввод в эксплуатацию новой манипуляционной приобретает, если вспомнить недавний кризис: осенью 2024 года пациенты ККЦО жаловались на ожидание диагностики и лечения. Доходило до того, что одновременно не работали два линейных ускорителя, два гамма-терапевтических аппарата, два МРТ и цифровой маммограф. Причинами были износ, поломки и долгая доставка комплектующих. Для части исследований пациентов направляли в другие учреждения Хабаровска, а для брахитерапии — даже в Приморье и Амурскую область (EastRussia).

К февралю 2025 года остроту проблемы удалось снять: центр запустил новый линейный ускоритель TrueBeam, отремонтировал второй, восстановил один МРТ и ввел в эксплуатацию новый.

— Сейчас оба аппарата лучевой терапии работают, очереди нет, и всем пациентам, которым необходима эта помощь, мы оказываем ее в срок. Брахитерапия и лучевая терапия выполняются в полном объеме, но оборудование загружено по максимуму. Для устойчивой работы, с учетом технического обслуживания и регламентных работ, нам нужны как минимум три, а в идеале четыре линейных ускорителя. Мы ожидаем от Министерства здравоохранения России выделения средств на приобретение еще двух, — говорит главный врач ККЦО Алексей Веселов.

Не только новая техника

Итак, большая операционная теперь освобождается для крупных лапароскопических вмешательств, а малоинвазивные процедуры в онкоурологии не придется ставить после них во вторую или третью очередь. Это значит, что ускорятся лечение и диагностика.

— Техника позволяет проводить высокоточную диагностику с биопсией: увидеть образование, взять ткань, точно установить диагноз, выполнить иммуногистохимическое исследование и подобрать терапию. На ранних стадиях новообразование можно удалить через естественные пути небольшими инструментами. Пациент быстрее восстанавливается, а в ряде случаев удается сохранить орган, — отмечает Алексей Веселов.

За последний год центр получил семь эндоскопических стоек с 3D- и 4K-экранами и портативные датчики для поиска микроскопических очагов опухоли. Количество квот на высокотехнологичную помощь выросло в полтора раза.

За год в центр обращаются более 80 тыс. человек, около 40 тыс. ранее перенесли онкологическое заболевание и остаются под наблюдением. Число состоящих на учете выросло с 19,5 тыс. в 2015 году до 43 тыс. в 2025-м.

В 2025 году выявили 6052 новых случая, 62% — на ранних стадиях. При первой стадии, по оценке главврача, полное излечение достигается в 98–99% случаев. Однако поздняя диагностика остается главным вызовом. Цели центра — увеличить долю раннего выявления и снизить одногодичную летальность с 21–22% до 15%.

Центр для соседних регионов

По словам министра здравоохранения края Станислава Мальцева, онкоурологическое отделение ККЦО — это единственное на Дальнем Востоке специализированное отделение такого масштаба.

— Это не только единственное специализированное отделение онкоурологии на Дальнем Востоке, но и самое большое — на 30 коек. Мы лечим не только жителей края: к нам едут пациенты из других регионов, в том числе из ЕАО. Новая манипуляционная — уверенный шаг в развитии этого направления. Хорошие условия и полное оснащение дают врачам возможность улучшать доступность и качество помощи, — подчеркивает Станислав Мальцев.

Завотделением онкоурологии ККЦО Виктор Покорский и министр здравоохранения Хабаровского края Станислав Мальцев. Фото: EastRussia

Доступность помощи не ограничивается только Хабаровском. В этом году произойдет перезапуск долгостроя онкоцентра в Комсомольске-на-Амуре. Краевой бюджет профинансировал проектирование и экспертизу уже построенного фундамента. По расчетам, все изыскания закончатся уже в ближайшее время, обновленный проект появится до конца года, а в следующем году начнется собственно реконструкция.

При этом больным вопросом остается обеспечение онкологических пациентов необходимыми препаратами — за последний год лекарства подорожали более чем на 50%, некоторые позиции стало сложно купить на торгах, другие вовсе стали недоступными.

— Лекарственное обеспечение остается болезненным вопросом. За год стоимость препаратов выросла более чем наполовину, а доступность части из них снизилась. Бывает, что на закупку никто не заявляется: по одному из препаратов поставщик нашелся только с тринадцатой попытки, а каждая несостоявшаяся процедура означает потерю времени. Мы активно ищем решения, обсуждаем их в правительстве края и сверяем с контрактными и профильными комитетами, потому что оборот лекарственных средств жестко регулируется и здесь нельзя допускать нарушений, — говорит министр.

Только ККЦО в 2025 году потратил на противоопухолевые препараты 2,2 млрд рублей. Годом ранее это были 1,4 млрд, а в 2023-м — «всего» 800 млн.

Итог

Запуск манипуляционной, конечно же, не закрывает все проблемы, но показывает направление перемен. Еще полтора года назад в новостях мелькали сообщения об остановившихся ускорителях и необходимости направления пациентов в соседние регионы. Теперь центр возвращает технику в строй, закупает новую, создает дополнительные мощности и расширяет возможности ранней диагностики и щадящего лечения. Следующий рубеж — удержать доступность помощи при росте числа пациентов, обновить тяжелое оборудование, завершить проект в Комсомольске-на-Амуре и обеспечить больных дорожающими лекарствами.

— Мария Владимировна, расскажите, пациенты с какими заболеваниями и критическими состояниями становятся пациентами регионального сосудистого центра? Вы ведь принимаете не всех островитян по кардиологическому профилю?

— Региональный сосудистый центр создан в рамках программы по оказанию помощи пациентам с инфарктом миокарда и инсультом в 2009 году. И уже почти 17 лет мы работаем в режиме 24/7, принимая по 25-30 пациентов в день. Более 70% из них госпитализируются. Мы, конечно, хотели бы взять всех, кто хочет попасть к нам, но центр ориентирован прежде всего на острые сердечно-сосудистые состояния. Изначально, еще в 2008 году такие центры в России создавались для лечения острых нарушений мозгового кровообращения — инсультов. Позже к ним присоединилась кардиология, нас оснастили ангиографами для высокотехнологичной помощи. Сегодня у нас в распоряжении есть самое передовое оборудование для диагностики, оперативных вмешательств, мониторинга и восстановления пациентов. Но самая главная ценность — это наши врачи. У меня прекрасная команда, с которой я работаю с 2014 года, и благодаря им наш центр постоянно развивается, а спасенных людей становится все больше.

Сегодня маршрутизация на территории Сахалинской области позволяет доставлять к нам практически 99% пациентов с острым коронарным синдромом. Жители Южно-Сахалинска, Анивы, Долинска, Корсакова поступают к нам по скорой помощи, при самообращении или направлении из поликлиник и частных клиник. Пациентов из районов доставляет санитарная авиация или бригады скорой помощи в сопровождении реаниматологов. Есть нетранспортабельные пациенты — как правило, это люди в крайне тяжелом состоянии, и в пути их состояние может резко ухудшиться. В таких случаях мы круглосуточно консультируем врачей на местах по телефону и посредством телемедицины, ежедневно корректируем терапию. Даже если пациент сначала остается в центральной районной больнице, его доставляют к нам, как только он стабилизируется. При осложненных инфарктах с кардиогенным шоком и нарушениями ритма мы иногда идем на риск транспортировки, потому что для человека это единственный шанс на спасение. В районах работают оснащенные первичные сосудистые отделения, где проводят тромболизис ( чаще это этап оказания скорой медицинской помощи), но высокотехнологичная помощь — ангиография и стентирование — доступны сейчас только у нас и в Тымовской ЦРБ.

Если говорить об объемах операций, год от года он растет: наша команда постоянно учится и осваивает новые виды высокотехнологичной помощи. Например, стентирование — это операция по расширению сосудов с помощью установки полого каркаса. Мы делаем около 3 тысяч таких процедур в год. Устанавливаем около 350 кардиостимуляторов ежегодно, все операционные работают в круглосуточном режиме. У нас 146 коек, в том числе койки реанимации и интенсивной терапии. И каждый день поступают новые пациенты.

— Говорят, что сердечно-сосудистые заболевания в текущем десятилетии молодеют. Сохраняется ли эта тенденция в вашем центре?

— К сожалению, да. Типичный пациент с инфарктом миокарда значительно помолодел. За время работы центра — с 2009 года, с начала эпохи ангиопластики и стентирования — поток пациентов не уменьшился. В последние полгода-год в палате интенсивной терапии лежат пациенты от 22 лет, средний их возраст — около 35-45 лет.

Молодые пациенты часто нигде не наблюдаются, считают себя здоровыми. У них может не быть клинических проявлений, но присутствует отягощенная наследственность: к примеру, родители умерли от инфаркта или инсульта до 50-55 лет, курение, злоупотребление алкоголем или наркотиками. К слову, курение — мощный модифицируемый фактор риска, который повышает смертность более чем на 40%. Наркотики вызывают стойкий спазм коронарных артерий и инфаркт даже на чистых сосудах, злоупотребление алкоголем ведет к сгущению крови и как следствие тромбозу коронарных артерий .

Важно понимать: инфаркт не всегда связан с атеросклерозом, который мы часто диагностируем у пожилых людей. Возможны тромбофилии, генетические заболевания с повышенной свертываемостью крови, стрессовая кардиомиопатия (она же синдром Такоцубо, «синдром разбитого сердца») — на фоне сильного стресса возникает резкое снижение сократительной способности сердца, но оно обычно обратимо при терапии. Все эти состояния не зависят от возраста, и у молодых пациентов встречаются все чаще.

— В последние несколько лет, годы ваш центр все чаще на слуху благодаря внедрению высокотехнологичной помощи и малоинвазивных операций. Какие новые методики особенно важны для пациентов Сахалина?

— Я считаю, мне как руководителю этого структурного подразделения очень повезло: в региональном сосудистом центре работает молодая, активная команда без стагнации. Мы внедряем все возможное в рамках финансирования и площадей. У нас есть кардиологические отделения, отделение лечения инсультов, реанимация, отделение аритмологии, нейрохирурги, оказываю нам всю возможную помощь в лечении геморрагических инсультов, оперируют сосудистую патологию в холодном периоде для предотвращения сосудистых катастроф . Работают три ангиографические операционные, включая одну в аритмологии.

Мы выполняем все виды лечения аритмий на уровне федеральных центров в рамках квот высокотехнологичной медпомощи. В частности, успешно имплантируем кардиовертеры-дефибрилляторы — это устройства, которые автоматически отслеживают ритм сердца и при его нарушении устраняют патологические аритмии небольшим электрическим разрядом. Также мы освоили методику имплантации устройств ресинхронизирующей терапии: они лечат сердечную недостаточность, синхронизируя сокращения желудочков и восстанавливая таким образом работу камер сердца.

Сосудистые хирурги выполняют каротидные эндартерэктомии — удаление атеросклеротических бляшек из просвета сонной артерии — для профилактики инсульта. Мы проводим тромбэкстракцию при инсультах, стентирование коронарных и брахиоцефальных артерий, транскатетерное протезирование аортального клапана (TAVI) для пожилых пациентов высокого риска — все это делается малоинвазивно, без вскрытия грудной клетки, с быстрым восстановлением. Для пациентов в возрасте это особенно важно: им проще пройти первичную реабилитацию после операции, и уже через 3-4 дня мы отпускаем их домой.

— А есть ли операции, которые у вас не проводятся, но очень хотелось бы?

— Да, у нас нет направления открытой кардиохирургии и трансплантации сердца. Площадь регионального сосудистого центра пока не позволяет нам открыть отдельную операционную и реанимацию под такие сложные технологии. Кроме того, у нас нет достаточного потока пациентов. Мы направляем около 140 человек в год на аортокоронарное шунтирование, около 50 — для протезирования клапанов в Хабаровск и другие федеральные центры. До 5 пациентов в год направляются в Москву и Новосибирск для решения вопроса о трансплантации сердца. Это ежедневная работа нашего коллектива в рамках телемедицинских технологий: оформление документов, запросы, направление необходимой информации и документов по пациентам.

— Вы упомянули, что вам очень повезло с командой. Как формируется кадровый состав центра? Кого не хватает?

— Команда подобралась сама — через целевое обучение и программу кадровой политики правительства Сахалинской области. Работа у нас тяжелая, на острие: постоянная экстренность, приемный покой, реанимация. Многие уходят, потому что сложно постоянно пребывать в таком режиме. Но, несмотря на постоянное напряжение, мы ориентированы на пациента. Никуда не деться от профессионального выгорания, но интересная работа помогает с ним справляться. У меня очень инициативные врачи: они в каждом пациенте видят что-то новое, проводят консилиумы, предлагают нестандартные методы лечения.

Если говорить о нехватке конкретных врачей, нам нужны кардиологи с желанием работать и знаниями. В сосудистом центре высокая нагрузка, но достойная зарплата. И, конечно, у нас постоянный профессиональный рост — пациенты идут потоком, поэтому практического опыта у врача будет предостаточно.

— Можете вспомнить интересные клинические случаи за последнее время?

— У нас каждый день — подвиг. Мы реанимируем пациентов с множественными остановками сердца в лифте, продолжаем реанимацию пациентам, которую начали на этапе скорой помощи , работаем в ангиоблоке с аппаратом LUCAS для непрямого массажа сердца, спасаем людей при расслаивающей аневризме аорты — вероятность летального исхода при таком диагнозе выше 50%! А разорванные аневризмы в сосудах мозга? Это ювелирная работа, и команда нейрохирургов и анестезиологов делает ее регулярно и быстро, стабилизируя и сохраняя жизни. После хорошо выполненной операции наступает самый тяжелый этап — выхаживание, и здесь работают уже неврологи и нейрореаниматологи, подключаются рентгенхирурги со своим методиками. Это будто механизм часов, где каждый специалист отвечает за свое, но в итоге спасен целый Человек. Наши реаниматологи выхаживают тяжелых пациентов с кардиогенным шоком, нейрореаниматологи — после геморрагических инсультов. Доктора публикуют статьи по интересным случаям постоянно, так что я вряд ли смогу выделить что-то одно. К каждому пациенту у нас индивидуальный подход, индивидуальные решения — к счастью, они не регламентируются только лишь клиническими рекомендациями.

Конечно, мне бы хотелось, чтобы все наши пациенты — в хорошем смысле слова, разумеется — уходили живыми и счастливыми, и больше к нам не возвращались. Каждый спасенный человек для нас — это огромная радость. Ни с чем не сравнится ощущение, которое врач испытывает, возвращая пациента к жизни.

Конечно, есть и случаи летальных исходов. Разумеется, мы всей командой переживаем за каждого пациента, которого не удалось спасти. Профессия врача сложна и очень опасна, это огромное количество принимаемых решений за рабочий день, а каждое неправильно принятое решение — это цена чей то жизни. Мы встречаемся с большим количеством негативных эмоций, но и это мы понимаем, ведь все пациенты — чьи то близкие, родные и любимые люди. И главные вопросы на разборе каждого такого случая: «Еще раз перечитываем медицинскую документацию, вспоминаем все события и анализируем, все ли мы сделали для того, чтобы спасти? Все ли попробовали? Что можно еще сделать в других подобных ситуациях?». К сожалению, мы не боги. Люди к своим критическим состояниям идут долго и целенаправленно. Но как такие же люди, мы делаем все возможное — каждый час и каждый день.

Бюджетное ассигнование застыло

С 2017 по 2024 год на обеспечение медико-авиационных перевозок из бюджета разных уровней было направлено более 62 млрд руб., в том числе 42 млрд – из федерального. Сначала госфинансирование осуществлялось в рамках проекта «Развитие санитарной авиации», с 2019-го по 2024-й – по программе «Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи». Сейчас бюджетная поддержка предусмотрена программой «Совершенствование экстренной медицинской помощи», включенной в нацпроект «Продолжительная и активная жизнь». В рамках нее предполагается в 2025-2030 годах выполнить не менее 120 тыс. санитарно-авиационных эвакуаций.

Если рассматривать динамику санитарных эвакуаций в разрезе федерального и регионального финансирования, то тенденции здесь разнонаправленные. По данным Минздрава России, число вылетов для доставки пациентов в рамках федеральных программ в 2021 году по стране в целом составило 11,8 тыс., в 2024-м – 14,2 тыс. За этот период количество рейсов, организованных только за счет средств регионов, сократилось с 10,6 тыс. до 7,6 тыс. В итоге общее количество полетов на данные цели за три года снизилось на 2,5%. Уменьшилось и число эвакуированных: в 2021-м по воздуху было доставлено 33,7 тыс. пациентов, в 2024-м – 31,2 тыс.

На Дальний Восток приходится значительная доля финансирования. Из 7,6 млрд руб., которые предусмотрены на 2025 год для санитарной авиации в масштабах всей страны, 3,9 млрд руб. предназначено для субъектов ДФО. Однако эта сумма не меняется с прошлого года, и, как ожидается, в следующем она останется на том же уровне, в то время как продолжает раскручиваться инфляция, растут издержки самих перевозчиков.

Как рассказал директор КГУАП «Пластун-Авиа» Антон Маслов, в распоряжении компании есть два санитарных вертолета французского производства EurocopterAS-350B3e. До западных санкций стоимость их годового обслуживания составляла примерно 110 млн руб. «Техника санкционная, есть трудности, и запчасти выросли в где-то в два, а то и в четыре раза. На сегодняшний день обслуживание двух вертолетов составляет 160 млн руб.», – проинформировал Антон Маслов. 

Возраст судна – помеха

В условиях неопределенности с бюджетной поддержкой озабоченность вызывает вопрос с обновлением парка воздушных судов. Если флот «Национальной службы санитарной авиации» за последние годы активно пополнялся вертолетами типа Ми-8 и «Ансат», то у большинства других перевозчиков ситуация иная.

Весомую часть медицинских перевозок выполняет именно вертолетная техника. Безусловно, приходится прибегать и к парку самолетов, особенно когда дальность полета превышает 500 км и по сложным метеоусловиям может быть ограничена работа вертолетов. Например, как показывает опыт на Камчатке, почти треть санитарных рейсов требует выполнения перевозок самолетами.

Вместе с тем, согласно правительственному постановлению, к организации таких полетов допускается техника, произведенная после 2014 года. «У наших потенциальных поставщиков услуг такие самолеты отсутствуют. Мы используем парк нашего Камчатского авиапредприятия (с ним заключаем контракты) – самолеты Як-40, Ан-26-100», – рассказала зампред правительства Камчатского края Виктория Сивак, подчеркнув, что все воздушные суда поддерживаются в состоянии летной годности, как того требуют Федеральные авиационные правила.

Региону, не имеющему право задействовать такой флот для санитарных рейсов по федеральной программе, приходится возвращать субсидии и изыскивать эти средства в краевом бюджете, что в сегодняшних реалиях не просто. Правительство Камчатского края просит приостановить действие данного требования до того момента, как в стране развернется серийное производство самолетов новых серий для региональных авиакомпаний, уточнила Виктория Сивак.

«Снижение года выпуска воздушного судна именно в предоставлении субсидии при реализации федерального проекта несет в себе риски. Поэтому это не было поддержано», – озвучила позицию федерального центра замдиректора департамента организации экстренной медицинской помощи и управления рисками здоровью Минздрава РФ Наталья Маркарян.

Ми-8МТВ-1 санитарной авиации. Фото пресс-службы Магаданской области

По словам замдиректора департамента господдержки и технологического развития Дальнего Востока и Арктики Минвостокразвития Дмитрия Калугина, соотношение воздушных судов, которые используются в ДФО для санитарных вылетов, выпущенных до 2014 года и после, в настоящий момент оценивается как два к одному, а в арктической зоне – три к одному.

Первый замминистра здравоохранения Якутии Евгений Кустов предлагает в качестве санавиации использовать воздушные суда Минобороны, а также наладить через федеральный нацпроект закупку вездеходов для медицинской эвакуации людей, когда полеты останавливает непогода. 

С экономикой налегке

Проблему с полетами по санзаданию отчасти можно решить за счет легкомоторной авиации. Поскольку возникает вопрос с финансированием, эксплуатация такого самолета в отличие от вертолета обойдется в пять-семь раз дешевле. То есть, за те же самые деньги можно в пять-семь раз больше слетать, говорит генеральный конструктор ООО «Интеравиа» Сергей Есаян.

В числе подобных разработок – небольшой многоцелевой самолет И-1Л, который может взять врача и ящик медикаментов, имеющий большую грузоподъемность и скорость (до 300 км/ч) Т-101, который создавался как модернизированная версия Ан-2, а также Т-419, предназначенный для посадки на совсем не подготовленные полосы.

Конструкция этих судов допускает установку специального съемного модуля для перевозки медицинской бригады и пациентов. В частности, Т-101 в санитарном варианте обкатывался более трех лет в Певеке на Чукотке, сообщил Сергей Есаян.

Самолет Т-101. Фото: Игорь Колоколов

«Мало того, что самолет в несколько раз дешевле вертолета, летный час просто не сравним. Сегодня у Ми-8 он идет от 350 тыс. руб. и выше, а даже сравнительно большой Т-101 летает за 64 тыс. У маленького самолета, чтобы отвести больного или медикаменты на расстояние 500 км, себестоимость летного часа – 14 тыс. руб.», – заверил конструктор.

Безусловно, есть свои плюсы у вертолетов, к тому же в условиях сурового северного климата легкомоторная авиация – далеко не панацея, но достойное место она может занять и улучшить экономику авиаперевозчиков.

Однако вышеприведенные разработки воздушных судов широкого распространения пока не получили. Импульсом для выхода легкомоторных судов в серию могут послужить законодательные инициативы, направленные на развитие малой авиации.

К настоящему времени Госдумой подготовлен законопроект, который вводит саморегулирование, снимает дополнительные административные барьеры, рассказал председатель правления Ассоциации малых авиационных предприятий Сергей Детенышев. В случае вступления поправок в силу, себестоимость перевозок в этом сегменте воздушного транспорта резко снизится – примерно в десять раз, оценивает он.

«Потому что большая часть себестоимости эксплуатации самолетов, аэродромов сегодня – это административные расходы, вмененные государственным регулированием. Федеральные авиационные правила говорят нам о том, что, если вы хотите на маленьком самолетике до пяти мест возить пассажиров, вам надо в обязательном порядке нанять семь директоров. Естественно, это сразу убивает всю экономику», – комментирует Сергей Детенышев.

Задача отрасли – сделать услуги малой авиации доступными населению и в то же время обеспечить перевозки рентабельностью, подчеркнул эксперт.

— Светлана, расскажите про себя пожалуйста.

— Мне 40 лет, у меня трое детей, в рождении двоих мне помогал муж — он был моей доулой. По образованию я — учитель английского языка. Сейчас я — доула, а еще я основала студию для занятий йогой, в том числе и для беременных.

– И как же учитель английского языка стал доулой?

– Благодаря моему первому ребенку я пришла к этой идее. Он родился путем кесарева сечения, мне тогда было 25 лет, и тогда мне уже показалось, что так не должно быть, все могло быть по-другому. Я начала изучать все, что связано с беременностью, начала обучаться – была на курсах известного французского акушера Мишеля Одена, много общалась со своим наставником в Индии, закончила курсы Центра традиционного акушерства, работала с акушерами из разных стран. Забеременев вторым ребенком, я решила не идти на кесарево, как настаивали все врачи, а, используя уже полученные знания, родить в естественных условиях. До этого я уже вела занятия по йоге – для всех желающих, не для беременных. Позже прошла специализацию по беременным и начала вести занятия, адаптированные именно для них. На занятиях я фокусировались на потребностях женщины, не на потребностях докторов, когда они принимают роды, а на потребностях женщины, обращая внимание на то, как влияет атмосфера, окружение, различные внутренние и внешние раздражающие факторы. Женщина в стрессе — это одна история, а когда женщина в благостном состоянии и готовится к родам как к празднику, это другое. Вот и потихонечку мы начали вести эти подготовительные курсы.

Светлана Сонина, фото из личного архива

– Вы сопровождаете ваших подопечных в родах, непосредственно в роддоме, в палате?

– Основная задача доулы — это сопровождать в родах, в дородовой и послеродовой периоды, и очень многие хотят сопровождения. Раньше в Петропавловске-Камчатском с доступом в предродовые палаты проблем не было, мог присутствовать кто угодно. Но теперь все изменилось, сейчас мы на пути официального оформления услуг доулы в роддоме. Руководство родильного дома №1 меня пригласило меня для официального сопровождения в статусе «доула». Они понимают, что эта услуга востребована, сейчас идет проработка документов. Запрос очень большой на сопровождение. В нашей стране нет такой классификации профессии, однако в Москве и в Санкт-Петербурге это направление в роддомах очень развито, как в государственных, так и в частных.

– А как это происходит – только посредством беседы или какие-то практические упражнения, видеоматериалы?

– Мы занимаемся с женщинами начиная с 14-й недели беременности и до самих родов, группы от шести до десяти человек. Проводим двухчасовые занятия три раза в неделю, занимаемся адаптационной йогой для беременных, досконально разбираем дыхательные практики, прямо репетируем роды. В конце занятий обязательно 20−30 минут уделяем расслаблению, используем практики из гипнотерапии, чтобы женщины учились работать с внешними раздражителями, умели абстрагироваться от окружения и фокусироваться на себе. Роды — это очень скучный процесс для нашего мозга, однообразный и длительный. Мозг начинает истерить во время родов – и мы объясняем, что в родах боли, дискомфорта немного, в основном, эмоции и физическая усталость от того, что мы не умеем с этим процессом работать. Самое главное, чем мы занимаемся, это работа с сознанием, то есть мы именно с головой работаем. Мы не используем слово «боль» на занятиях, потому что для нашей головы слово «боль» – это всегда какая-то патология в теле, не все люди могут себя перенастроить. Поэтому мы используем всегда слово «дискомфорт» и учим помогать себе справляться с этими дискомфортными ощущениями, как расслабляться, как правильно дышать, какие позы принимать, как можно двигаться.

Светлана Сонина: «Учим помогать себе справляться с дискомфортными ощущениями, как расслабляться, как правильно дышать, какие позы принимать, как можно двигаться». Фото из личного архива

И, что очень важно – процент кесарева в сопровождении доулы официально намного ниже, чем без сопровождения. Кесарево сечение связано с эмоциональным состоянием женщины. Из-за эмоций, из-за повышенного адреналина и кортизола тело не срабатывает и зачастую приходится экстренно делать кесарево сечение. Наша задача научить женщину любить свои роды, научить относиться к ним немножко по-другому, не так, как диктует социум. Доула – проводник через всю беременность.

– Вы на своем опыте дважды испытали в родах поддержку мужчины, своего мужа. Ваши занятия рассчитаны на работу с мужьями, будущими папами?

– Да, это неоценимо. Мой муж участвовал в рождении наших двоих дочерей, также он был доулой нашей близкой подруги. У него огромный опыт, и он делится им с другими мужчинами, проводит лекции. Многие боятся присутствовать в момент рождения ребенка, однако после лекций моего мужа 99% мужчин меняют кардинально, идут на роды. И начинают более трепетно относиться к матери и к ребенку, к его воспитанию. Совместные роды – очень сближающий момент. Родительство — это не заложенная в нас функция, этому надо учиться.

– Я так понимаю, и после родов вы пару сопровождаете, общаетесь, помогаете?

– Да, конечно – по желанию, мы не навязываем услуги. У нас есть такие пары, к которым мы и ездим, просто проведать, пообщаться, кому-то нужно выговориться, просто вместе чаю попить. Есть женщины, которые сталкиваются с послеродовой депрессией. Мы помогаем. Помогаем войти в материнство. И здесь, наверное, больше нужна поддержка, чем в родах. Потому что роды — процесс физиологический. Там нужно просто атмосферу женщине создать и не мешать, а здесь уже надо обучать людей, рассказывать им, показывать.

– В основном к вам обращаются женщины, которые впервые беременны или есть уже опытные?

– У нас на занятиях много многодетных, много тех, кто уже прошел этот путь с нами. И они сами говорят, что есть разница, когда ты знаешь и когда ты не знаешь. Регулярно приходят обратно. Мне кажется, у меня уже полгорода в моей студии побывало.

– Деятельность доулы можно назвать вашим призванием?

– Это действительно мое призвание. Это вообще не про деньги. Конечно, каждый труд должен оплачиваться, но мы в первую очередь смотрим на важность этой поддержки для женщин. Мне кажется, я буду заниматься этим всю жизнь. Хотя у меня были моменты, когда хотелось все бросить. Бывали женщины, которые меня не слушали, все делали наоборот, появилось ощущение бесполезности занятий… Но я поняла, что должна делать свое дело, пусть даже не до всех доходит мой посыл. Кто хочет, кому нужно – услышит.

Статистика

На Дальнем Востоке в июне 2025 г. (к декабрю 2024 г.) наблюдался повсеместный рост цен. При общем по стране росте цен на 3,8%, более чем на 4% выросли цены в Бурятии (на 4,4%), Сахалинской области (на 4,3%), Амурской области (на 4,3%), Камчатском крае (на 4,2%), Якутии (на 4,1%), а в Еврейской АО рост составил 4%. Наименьшие темпы роста цен зафиксированы за отчетный месяц в Чукотском АО (на 1,5%), Магаданской области и Хабаровском крае (на 2,7%).

Таблица 1. Потребительские цены на товары и услуги, июнь 2025 г., в % к декабрю 2024 г.

Что касается роста среднемесячной заработной платы в мае 2025 г. (к маю 2024 г.,), то лидерами в Дальневосточном ФО стали Еврейская АО (+19,9%), Хабаровский край (+18,9%) и Забайкальский край (+17,9%). Более высокими, чем в целом по стране (+14,5%) были темпы роста зарплат в Сахалинской области (+15%), Чукотском АО (+14,9%), Магаданской области (+14,8%). Менее всего за отчетный период выросли зарплаты в Камчатском крае (на 9,5%) и Приморском крае (на 9,9%).

Таблица 2. Среднемесячная заработная плата работников организаций, май 2025 года, в % к соответствующему месяцу 2024 г.

Самый высокий в ДФО уровень безработицы (Таблица 3, данные за апрель-июнь 2025 г.) остается в Забайкальском крае (4,2%), Бурятии (4%) и Якутии (3,8%) при общероссийском показателе в 2,2%. Кроме того, уровень безработицы в 3% наблюдается в Иркутской области. В большинстве дальневосточных регионов значение показателя не превышает 2%. Самый низкий уровень безработицы демонстрируют Амурская область (1,1%) и Хабаровский край (1,2%).

Таблица 3. Уровень безработицы, в % к численности рабочей силы и численность рабочей силы, тыс. человек, апрель – июнь 2025 г.

В ряде регионов Дальнего Востока, по которым присутствуют данные Росстата за минувший год, отмечается миграционный прирост населения (Таблица 4). Это касается Якутии, Сахалинской области, Хабаровского края и Магаданской области. Рост достигается в том числе за счет трудовой миграции.

Таблица 4. Показатели миграции населения в 2024 г.

При этом стоит отметить, что с 2026 г. на Дальнем Востоке вводятся ограничения на привлечение трудовых мигрантов из-за рубежа. Согласно проекту постановления Минтруда РФ, наиболее строгие ограничения будут действовать в Амурской области – иностранным работникам будет полностью запрещено работать в сельском хозяйстве, пищевой промышленности, ремонте техники, ветеринарии и добыче драгметаллов. В Еврейской АО применение иностранной рабочей силы будет ограничено в розничной торговле (доля должна составлять не более 50%), полный запрет вводится в сфере пассажирских перевозок и такси. В Чукотском АО квота на привлечение иностранцев в сфере управления недвижимостью составит 25%. В Приморском крае мигранты из-за рубежа не смогут трудиться в сфере спорта и привлечения домашнего персонала. В связи с имеющимися потребностями более высокие квоты на работников-мигрантов устанавливаются в горнодобывающей отрасли Забайкальского края (до 80%) и в строительной отрасли Камчатского края (до 80%).

Ипотека             

Во всех регионах Дальнего Востока наблюдается снижение активности на ипотечном рынке, что связано с денежно-кредитной политикой Центробанка и ростом цен на жилье. Лидерами по выдаче ипотечных кредитов в макрорегионе в расчете на число жителей являются Бурятия (24 ипотечных кредита на каждую тысячу экономически активных граждан в июне 2024 г. - июне 2025 г.) и Якутия (22 кредита на тысячу человек). По данному показателю эти регионы являются лидерами не только в ДФО, но и в стране – второе и четвертое места среди регионов РФ соответственно. В Приморском, Забайкальском, Хабаровском краях и Сахалинской области на тысячу экономически активных граждан приходится по 17-18 ипотечных кредитов, в Амурской области – по 16 кредитов, в Магаданской области – 15, в Камчатском крае и Чукотском АО – по 14, а в Еврейской АО – 11.

При этом Якутия стала лидером в ДФО по замедлению динамики выдачи ипотечных кредитов в первые пять месяцев 2025 г. – сокращение достигло 56,1% к аналогичному периоду 2024 г. (в среднем по России снижение составило 51%). В Камчатском крае сокращение в выдаче ипотечных кредитов за рассматриваемый период составило 47,8%, в Магаданской области и Еврейской АО – 46,5%, в Чукотском АО – 44,7%, в Приморском крае число выданных ипотек в январе-мае снизилось на 44%, в Сахалинской и Амурской областях – на 40,2%, в Хабаровском крае – на 36,7%, в Бурятии – на 32,5%.       

Наиболее высокий средний чек ипотечного кредита на Дальнем Востоке зафиксирован в Сахалинской области – 5,17 млн рублей, далее следуют Амурская область (4,93 млн рублей) и Якутия (4,89 млн рублей). Минимальный средний чек кредита зафиксирован в Чукотском АО (4,36 млн рублей) и Еврейской АО (4,28 млн рублей). Кроме того, на Чукотке и в Еврейской АО наблюдается максимальный уровень просроченных кредитов среди всех регионов Дальнего Востока: в Чукотском АО данный показатель составляет 0,64% от всех кредитов, а в Еврейской АО – 0,61%. Самая небольшая доля просроченных ипотечных кредитов наблюдается в Бурятии – 0,28%.

В регионах продолжается строительство арендных домов по программе «Доступное арендное жилье в Дальневосточном ФО». В Приморском крае в 2025-26 гг. планируется сдать десять таких домов. В частности, в 2025 г. «Корпорация развития жилищного строительства» планирует завершение строительства четырех многоквартирных жилых домов, предназначенных для сдачи в коммерческий найм, – дом в городе Арсеньеве на 220 квартир (планируется сдать к декабрю), дом во Владивостоке на 93 квартиры (планируется сдать к концу сентября), дом в селе Чугуевка на 30 квартир (к декабрю), дом в Дальнегорске на 48 квартир (к концу октября). В следующем году планируется завершение строительства трех домов в Артёме на 225 квартир, по одному дому в селе Яковлевка (36 квартир) и в Лучегорске (120 квартир). Кроме того, арендными должны стать 207 квартир в ЖК «Три богатыря» в Находке (с застройщиком заключен договор купли-продажи).

Поддержка семей и рождаемости

Меры по поддержке рождаемости на Дальнем Востоке являются в настоящее время одними из наиболее финансируемых в стране. Хотя в макрорегионе суммы выплаты за рождение первого ребенка ниже средних показателей по России, это компенсируется суммами выплат за рождение второго и третьего ребенка. Следует отметить, что выплаты за рождение первого ребенка предусмотрены только в 15 регионах страны. Так, в Бурятии сумма за рождение первого ребенка составляет 37 498 рублей, а Амурской области – 37 906 рублей, в Забайкальском крае – 40 252 рубля, в Приморском крае – 40 938 рублей, в Еврейской АО – 43 002 рубля, в Хабаровском крае – 45 688 рублей, в Чукотском АО – 77 238 рублей, в Якутии – 168 705 рублей^[2], в Сахалинской области – 204 444 рубля, в Камчатском крае – 212 432 рубля^[3].

 Тематическое фото. Автор/источник: Abai Bekenov/Shutterstock

Поддержка рождения второго ребенка предоставляется в рамках региональных программ поддержки семей с детьми. Так, в Сахалинской области за рождение второго ребенка предусмотрена выплата в 250 тыс. рублей, в Магаданской, Амурской областях, Чукотском АО, Еврейской АО, Приморском, Хабаровском, Забайкальском, Камчатском краях, Бурятии выплаты за второго ребенка превышают 270 тыс. рублей.

Выплаты за рождение третьего ребенка предусмотрены в 55 регионах РФ. В Якутии выплата достигает 432 957 рублей (316 300 рублей – республиканский материнский капитал, 116 757 рублей - по региональной программе «Дети столетия»), в Хабаровском крае она составляет 342 349 рублей, в Сахалинской области – 250 000 рублей, в Приморском крае – 238 839 рублей, в Магаданской области – 198 985 рублей, в Камчатском крае – 182 960 рублей, в Еврейской АО – 120 000 рублей.

В прошлом году на поддержку многодетных семей на Дальнем Востоке было направлено 470 млн рублей. Наиболее востребованной мерой стало получение 1 млн рублей на частичное погашение ипотеки для многодетных семей (семьи получают выплаты при рождении третьего или последующих детей)^[4]. Первым участником такого проекта в 2023 г. стал Приморский край. В настоящее время мера распространена еще на семь дальневосточных субъектов – Камчатский и Хабаровский края, Чукотский АО, Амурскую, Сахалинскую и Магаданскую области, Еврейскую АО, поскольку в большинстве данных регионов (помимо особого случая Чукотки) суммарный коэффициент рождаемости третьего и последующих детей в 2023 г. был ниже среднего по Дальнему Востоку.

В текущем году из федерального бюджета будет выделено 536,3 млн рублей на продолжение реализации пилотного проекта выплат на погашение ипотеки многодетным семьям в ДФО. Соответствующее распоряжение было подписано в августе главой правительства М.Мишустиным. В частности, Приморскому краю предназначено 257,7 млн рублей, Хабаровскому краю – 200,5 млн рублей, тогда как остальные регионы получают гораздо меньше: Магаданской области выделено 24,1 млн рублей, Амурской области – 24,08 млн рублей, Камчатскому краю – 24,1 млн рублей, Еврейской АО – 5,2 млн рублей, а Сахалинской области – 756,9 тыс. рублей.

Здравоохранение

В сфере медицины на Дальнем Востоке серьезной проблемой остается дефицит кадров. Регионом с наименьшей обеспеченностью медицинскими кадрами^[5] является Еврейская АО, где на одну вакансию врача приходится только 0,1 резюме (при нормативном значении 4,0). В Камчатском крае и Магаданской области показатель составляет 0,4, в Хабаровском крае – 0,5, в Чукотском АО и Бурятии – 0,8, в Приморском крае – 0,9, в Якутии – 1,8 резюме на вакансию.

Наиболее высокий спрос на врачей в текущем году наблюдается в Хабаровском крае (1,1 тыс. вакансий, 30% от всех подобных вакансий в ДФО), Приморском крае (675 вакансий, 19%) и Забайкальском крае (406 вакансий, 12%). В Бурятии открыто 314 вакансий (9% от общего числа в ДФО), в Амурской области – 293 вакансии (8%), в Камчатском крае – 267 вакансий (8%), в Сахалинской области – 174 вакансии (5%), в Якутии – 165 вакансий (5%), в Магаданской области – 129 вакансий (4%), в Еврейской АО – 33 вакансии (1%). В большинстве регионов зарплатные предложения в сфере медицины превышают 100 тыс. рублей – в Сахалинской области (средняя зарплата в вакансиях врачей составляет 144,5 тыс. рублей), Магаданской области (135 тыс. рублей), Якутии (120,1 тыс. рублей), Амурской области и Камчатском крае (по 120 тыс. рублей), Хабаровском крае (103,9 тыс. рублей), Забайкальском крае (101,2 тыс. рублей), Еврейской АО (100 тыс. рублей). Самые низкие зарплатные предложения отмечаются в вакансиях в Приморском крае (99,9 тыс. рублей) и Бурятии (99,8 тыс. рублей).

Также известно, что порядка 80% медицинских учреждений Дальневосточного ФО испытывают трудности с наймом врачей, фельдшеров, медсестер, лаборантов и смежного персонала. Работодатели в числе основных проблем найма называют неудовлетворенность специалистов условиями труда и дефицит кандидатов с необходимой квалификацией на рынке.

Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] Январь-ноябрь 2024 г.

[2] Включая базовое пособие и дополнительную выплату по региональной программе «Дети столетия».

[3] Регионом с наименьшей выплатой за первого ребенка в РФ (среди регионов, где предусмотрена такая выплата) является Тульская область – 25 000 рублей.

[4] Ранее размер выплаты составлял 450 тыс. рублей.

[5] По данным рекрутинговой платформы hh.ru на лето 2025 г.