Путешественник из Находки прошёл 555 километров на каяке до Шантарских островов, напугал медведя трехметровым бревном, потерял из-за орланов два дрона и подобрался к спящему киту
Кирилл Романов из Находки провёл 50 дней на побережье Охотского моря. Он прошёл на каяке 555 километров, добрался до Шантарских островов, орланы дважды сбивали ему коптеры, он встречал медведей на расстоянии нескольких метров и видел китов под своей лодкой и на расстоянии вытянутой руки. Но главным открытием путешествия для него стали не только дикая природа, но и люди, готовые прийти на помощь незнакомцу.
Медведи делят добычу. Фото из личного архива Кирилла Романова «Моя цель — любоваться берегами и делиться этой красотой с людьми»
В 2025 году Кирилл Романов уже путешествовал по Охотскому морю и рассказывал о своих приключениях, в том числе в ролике, который стал лучшим в номинации «Лучшее путешествие с морскими обитателями» конкурса «Дальний Восток — Земля приключений» (см. материал EastRussia «Тонкая грань между смелостью и глупостью»). В этом сезоне он вернулся, чтобы исследовать новые участки побережья, побывать на Шантарских островах и увидеть как можно больше китов, косаток и белух в дикой природе.
— Кирилл, сколько всего дней вы провели в Охотском море и какой маршрут прошли?
— Вышел в море 16 июля, а закончил 3 сентября. Сам маршрут можно разделить на три части. Сначала я прошёл 105 километров от бухты Лонгари до бухты Врангеля. Затем добрался до Шантарских островов на надувном тримаране с мотором: из-за потери времени мне нужно было наверстать отставание от графика. А уже от островов самостоятельно пошёл на каяке обратно к бухте Лонгари — это ещё 450 километров. В общей сложности именно на каяке получилось 555 километров, под мотором километры я, конечно, не считаю.
— То есть вы не пересекали Охотское море, а двигались вдоль побережья?
— Да, большая часть маршрута — именно вдоль берега. Я стараюсь держаться на расстоянии 50–300 метров от суши и по возможности всегда видеть берег. Это не случайно: если поднимается волна или что-то идёт не так, у меня есть возможность выйти на землю.
Кирилл Романов. Фото из личного архива
Кто-то может сказать: «Ну и что интересного — всё время вдоль берега?» Но для меня это как раз самое интересное. Если ты идёшь за красотой, нужно идти вдоль берега. Там скалы, бухты, животные, места, которые с воды можно рассмотреть совсем иначе. А если уйти далеко в открытое море, то вокруг будет только вода.
Я рассматривал короткий вариант маршрута: нужно было пересечь участок открытого моря длиной около 52 километров. По карте кажется близко: с мыса Врангеля до острова Беличий. В моём случае это примерно 11 часов непрерывной гребли. С учётом течений, которые могут сносить каяк в стороны, и необходимости отдыхать путь мог занять 13–14 часов. Я не мог так рисковать. Если течение усилится или произойдёт что-то непредвиденное, можно оказаться далеко от берега. А так как спать в каяке не получилось бы, то пришлось бы остаться в Охотском море навсегда. В общем, слишком большие риски.
— Получается, даже когда вы не гребёте, свободного времени почти нет?
— Я в среднем проводил на воде около шести часов в день, иногда больше. Кажется, что остальные 18 часов ты находишься на суше и у тебя полно времени. Но на самом деле оно утекает как песок сквозь пальцы. Нужно разбить лагерь, приготовить еду, помыться, постирать вещи, развести два костра от медведей, поспать. А потом всё повторяется: готовка, сборы — и снова выходишь в море.
Когда гребёшь, времени подумать очень много. А на берегу почему-то его совсем не остаётся.
Фото: Кирилл Романов
Три коптера и орланы
— В вашем канале, который вела координатор Юля, пока вы были в Охотском море, сказано, что в начале путешествия у вас случилась неприятность: вы потеряли сразу два коптера. Насколько это было серьёзно?
— Первые два коптера я потерял в течение первых шести дней — их сбили орланы. У меня даже сохранилось видео, как один из них атакует коптер. Во второй раз птица напала со спины, я её не увидел, но по тому, как аппарат начал падать, понял, что произошло то же самое.
Фото: Кирилл Романов
Для меня это было очень тяжело, потому что одна из главных целей путешествия — снимать красоту побережья и показывать её людям. Я считаю, что с высоты она выглядит в десять раз красивее. Когда у меня забрали возможность снимать с воздуха, я даже задумался, есть ли смысл продолжать.
Первые дни вообще были непростыми. В первый день попал на большие волны, на второй перевернулся на каяке, на третий — сильное встречное течение. Появлялось ощущение, что море меня не пускает в этот раз. И возникали мимолётные мысли и слабости, но я их быстро отгонял, так как ничего серьёзного ещё не случилось и цели не выполнены.
— Как вам удалось решить проблему с коптером?
— После потери второго коптера напали ступор, отрицание и другие негативные эмоции. Но уже через час созрел безумный план, в котором должны были сойтись все звёзды или случился бы провал. Мой координатор Юлия купила коптер в Хабаровске и передала его в Николаевск-на-Амуре, там его взяли ребята, которые шли на надувном тримаране, и их маршрут пересекался с моим. Каким-то чудом всё получилось, и посылку я получил, хотя пришлось ждать их в бухте Врангеля девять дней.
Новый коптер хорошо послужил, снимая потрясающие кадры с высоты, но примерно на 44–46-й день путешествия тоже утонул в морской пучине, и уже из-за моей собственной ошибки. Иногда я запускал его прямо с каяка, чтобы успеть снять китов, косаток и белух: если выйти на берег, животные могли уплыть. Поймать аппарат обратно с лодки сложно, потому что течение постоянно сносит каяк. Однажды я ловил квадрокоптер после возвращения и погнул защиту винтов, а я этого не заметил. В следующий раз коптер взлетел, винты стали задевать защиту, и он упал в воду рядом с каяком, но я не успел его поймать. Ныряния с маской тоже ни к чему не привели. Квадрокоптер унесло течением. В итоге три квадрокоптера оказались на дне Охотского моря.
Медведи оказались не миражами
— В прошлом году вы рассказывали, что на берегу вам часто мерещились медведи. В этот раз их действительно было много?
— Да. В прошлом году я не раз принимал за медведя деревья, лежащие корнем в мою сторону. В этот раз я уже знал, что сначала нужно присмотреться: если предмет не двигается, скорее всего, это просто дерево. Но в этом году некоторые мои «миражи» действительно оказались медведями. Иногда я подходил к берегу, чтобы ближе их поснимать, а иногда приходилось громко высаживаться на берег, так как уже темнело и этот пляж подходил для моей ночёвки.
Фото: Кирилл Романов
Ещё были две особенно близкие встречи. В одном случае я сидел у костра и ел, когда из-за скалы вышли небольшая медведица с медвежонком. Они находились всего в 10–12 метрах от меня. Я очень испугался: медведица может повести себя непредсказуемо, защищая детёныша. Я бросил миску, схватил большую палку и забежал за костёр. Крикнул — медведица что-то сказала медвежонку на своём языке, и они быстро убежали.
Второй случай произошёл у водопада. Я сидел и ел, когда услышал странный звук за спиной. Обернулся — за брёвнами стоял медведь, примерно в шести метрах от меня. Он принюхивался, видимо, пытался понять, чем пахнет: мной или едой. Рядом не оказалось подходящей палки, поэтому пришлось поднимать бревно — около трёх метров длиной и больше десяти сантиметров толщиной. От испуга я поднял его довольно легко. Медведь увидел это и убежал.
Теперь я понимаю, что опасно не только само Охотское море, но и его берега.
Киты — ближе, чем можно представить
— Сколько китов вам удалось увидеть за это путешествие?
— Думаю, около пятидесяти за все дни. Но я разделяю просто наблюдение за китом и настоящую встречу. Если он всплыл в двухстах метрах от тебя, ты увидел небольшую его часть на поверхности — и он исчез, это ещё не та встреча, ради которой я отправлялся в путешествие. Для меня встреча — когда кит находится хотя бы в 20–30 метрах.
В этот раз у меня было три особенно близкие встречи. Однажды кит проплыл прямо под моим каяком. Он активно уходил от меня и дважды махнул хвостом, подняв большую волну.
Фото: Кирилл Романов
В бухте Врангеля я подплыл к киту, который находился на поверхности, буквально на расстояние вытянутой руки. Мне даже показалось, что я мог бы до него дотронуться. Но я не стал: решил, что он спит и не нужно его пугать. Подплывал очень тихо, без лишних гребных движений по воде. Потом кит заметил меня и спокойно ушёл под воду.
Ещё один кит прошёл примерно в метре-полутора от каяка. Все эти встречи записаны на видео и войдут в мой сериал об этом путешествии и в финальный фильм для конкурса «Дальний Восток — Земля приключений».
Фото: Кирилл Романов
«Везде, где я встречал людей, мне хотели помочь»
— По вашим рассказам складывается впечатление, что путешествие было не только про природу, но и про людей.
— Конечно. Абсолютно все, кого я встречал, хотели помочь. В бухте Врангеля мне разрешили остановиться на пляже, собрали пакет продуктов. Туристы с базы приходили в гости, спрашивали, как я дошёл, куда направляюсь, хватает ли мне еды.
В заливе Николая меня тоже приняли очень тепло. Разрешили поставить палатку рядом с базой, неоднократно приглашали поесть с ними. А вечером позвали в уютное помещение, чтобы я рассказал гостям о путешествии и опасностях, которые меня поджидали в Охотском море.
На берегах Ульбанского залива я встретил работников, которые занимались демонтажем склада ГСМ. Мне объяснили, что его убирают, потому что в этих местах рожают киты и важно не допустить даже возможности загрязнения нефтепродуктами. Я очень обрадовался, что такое решение принимают ради природы и морских млекопитающих.
Работники тоже предлагали мне еду. Я отказался, но вечером они всё равно пришли с пакетами. Говорили: «На, кушай. Ты же давно домашней еды не ел». Когда долго путешествуешь, начинаешь особенно ценить обычную домашнюю пищу.
— В прошлом путешествии по Охотскому морю вы говорили, что похудели. А как было в этом?
— Почти то же самое. Девятого июля, перед путешествием, я весил 74 килограмма. А девятого сентября, когда вернулся в Находку, — уже 67.
Смею предположить, что третьего сентября, когда закончил водную часть маршрута, было где-то 64–65 килограммов, но весов там не было. Получается, за время морской экспедиции я похудел на 9–10 килограммов.
Всё-таки долгое путешествие и много часов гребли каждый день сыграли свою роль. Организм расходовал гораздо больше энергии, чем в обычной жизни. А ел значительно меньше, чем в городе.
— Как вы поддерживали связь с внешним миром?
— Мне помогала Юля, моя подруга и координатор путешествия. Она каждый день присылала прогноз погоды на два дня вперёд. Мы заранее договорились, что делать, если я пропаду со связи: в первый день она не паникует, а начинает беспокоиться, если связи нет уже второй или третий день. Ведь устройство могло разрядиться или утонуть.
Я пользовался спутниковым коммуникатором Garmin inReach Mini 3. Сообщения приходили через спутники, но иногда с большой задержкой. Если отправляешь длинный текст, он разбивается на части, и между ними может проходить от пяти до двадцати минут. Поэтому писать нужно было коротко.
— Что происходит с человеком после 50 дней в такой дикой природе?
— Возвращаешься спокойным с замедленным умом. В городе намного больше суеты. Люди бегают, торопятся, у каждого десятки мелких задач. А ты после путешествия становишься очень вдумчивым. Хочется всё обдумать, взвесить, не бежать сразу к следующему делу.
Фото: Кирилл Романов
На море тоже есть режим: нужно вовремя выйти, грести с определённой скоростью, разбить лагерь. Но там всё как будто более вдумчивое. А в городе ты постоянно переключаешься с одной задачи на другую или постоянно живёшь в режиме многозадачности.
Мне кажется, мы слишком много беспокоимся о деньгах, работе, стабильности. Держимся за привычную жизнь, даже если она нас не устраивает. А когда на 50 дней оказываешься вдали от города, начинаешь понимать, что многое из того, из-за чего мы переживаем, не так уж важно.
— Что будет с материалами нынешней экспедиции?
— Я делаю сериал о путешествии. Планирую примерно 40–50 серий: по одной на каждый день, если материала хватит. Сейчас отснял и смонтировал восемь. Когда сериал будет готов, планирую сделать ещё и восьмиминутный фильм для конкурса «Дальний Восток — Земля приключений».
Для меня это путешествие закончилось, но для зрителей оно ещё только начинается.
Беседовала Ольга Кошелева