Знакомьтесь: Карина Козуб (Етаургина), 29 лет, чукчанка. Родилась на севере Камчатки, в селе Средние Пахачи. Окончила магистратуру технологического факультета КамчатГТУ. Руководитель детского национального ансамбля «К’аююпиль» (Олененок), депутат молодежного парламента при Заксобрании Камчатского края, артистка, активный блогер. Замужем, два года назад стала мамой. Позиционирует себя как «первый этноблогер на Камчатке».

– Карина, как вы пришли к пониманию, что вам интересно видеть себя как блогера?

– Я и в школе, и в университете всегда активно участвовала в общественной жизни – гастролировала с народным молодежным ансамблем Коритэв (аббревиатура сложена из названий национальностей, проживающих на Камчатке – «Кор» – коряки, «ит» – ительмены, «эв» – эвены), участвовала в форумах, студенческих мероприятиях. После получения диплома создала свой маленький детский ансамбль. Страничку в признанной экстремисткой и запрещённой сейчас в РФ сети Инстаграм завела, еще будучи студенткой, это и не блог был сначала, потом уже аудитория разрослась. Мы путешествовали и давали концерты, показывая нашу культуру, по многим городам России, и я замечала, что людям удивительно, что человек из далекого камчатского поселка так проявляется. Ведь мало ребят из числа КМНС, кто ведет блоги. Как-то мне написал парень с Ямала, спросив: ты этноблогер? С тех пор я стала позиционировать себя именно так.

фото: Карина Козуб (Етаургина)

Люди стали активнее подписываться, когда я стала показывать нашу национальную кухню – мы любим есть рыбьи головы, оленину, сырую рыбу, я собираю и готовлю мухоморы – у людей это вызывает отклик. Всё рассказываю в шуточной форме. Еще один пик популярности произошел лет пять назад, когда я с президентом Владимиром Путиным сфотографировалась на фестивале молодежи. Тогда тоже очень много подписалось людей.

– На каких ещё площадках вы ведете блоги?

– Инстаграм я не бросаю, хоть он и запрещен в России, но там больше всего подписчиков – около 5,5 тыс. человек. Во «Вконтакте» у меня около двух тысяч, «Одноклассники» тоже играют большую роль – там более взрослая аудитория, но не очень много пока – около 800. Позже буду развивать свой Telegram-канал. Мои подписчики – это, в основном, молодежь и возрастная категория 35-45 лет. География – вся Россия, есть и испанцы, немцы, много азиатских подписчиков.

В блоге Карины - секреты кухни камчатских аборигенов. фото: Карина Козуб (Етаургина)

– О чем еще вы рассказываете на своих страничках в соцсетях?

– Делаю упор на культуре, традициях и обычаях КМНС. Я рассказываю, как мылись раньше коренные народы, как красились, как делали татуировки, как отмечали и отмечают праздники, как собирают и едят мухоморы. Рецепты блюд из мухоморов не распространяю – это может быть опасно. Но люди интересуются. Благодаря моему блогу, многие приезжают на Камчатку, путешествуют, изучают, все пробуют. Сейчас делаю уклон на изучение языка. У нас с мужем есть проект «этнокарточки» на корякском языке (чавчувенский диалект). На него нас вдохновила наша маленькая дочь. На карточках нарисованы картинки животных, птиц, насекомых и написаны их названия на корякском – мой ребенок по этим карточкам выучил их, и сама я много выучила, и мой русский муж.

Карточки для изучения чавчувенского диалекта корякского языка. фото: Карина Козуб (Етаургина)

– Что больше всего вас «цепляет» на Камчатке?

– Определенно, люди. Понятно, что каждый хвалит свой уголок, но я убеждена, что здесь открытые, честные, особенные люди живут, особенно на севере полуострова. Муж у меня с Кубани, и мы жили тут в станице пять месяцев – так я дни считала до возвращения домой на Камчатку. Думала смогу прожить хотя бы год-два, но меня хватило только на пять месяцев. На «югах» нам, северянам, сложнее живется. Я поняла, что могу путешествовать и жить где-то недолго, но при этом всегда должна вернуться домой. Да, в первую очередь это люди, потом уже природа – уникальная, необычная. Люди и природа – это то, что держит на Камчатке и вдохновляет.

– Есть здесь для вас какое-то знаковое, особенное, сокровенное место?

– Кто-то скажет: Тихий океан, вулканы… Я скажу – место на севере края, которое называется Н’аюю (в переводе: место, где насыщаются). Там есть большое просторное плато, где огромные поля шикши – ей утоляют жажду оленеводы, когда нет воды – и большие поля мухоморов и обычных грибов. Там есть укромное место, где стоит дерево и открывается вид на все плато, речку и лесок. Сажусь там и просто закрываю глаза, слушаю речку и как шумит кедрач. Я туда каждый год возвращаюсь, это – мое место силы.

– Удается ли монетизировать свою блогерскую деятельность?

– До рождения ребенка я очень плотно занималась блогом – было больше ресурсов и времени. Тогда у меня был заработок и с рекламы, и с продажи своих продуктов. Сейчас на платной основе у меня только проект этнокарточек. Я оформлена как самозанятая, но думаю открыть ООО. Реклама есть, но теперь не так часто ее беру, потому что хочу видоизменить свой блог, уйти от рекламы в принципе и сосредоточиться на проектах, которые сейчас разрабатываю. Новый проект – этническая одежда с традиционными национальными аксессуарами: сумочки из оленьей и нерпичьей шкуры.

Новый проект Карины – этническая одежда с традиционными национальными аксессуарами: сумочки из оленьей и нерпичьей шкуры. фото: Карина Козуб (Етаургина)

– Что еще в ближайших планах?

– Выйти из декрета и продолжить обучать детей традиционным танцам коренных народов. Буду развивать и ансамбль, и себя лично как артиста – я танцую национальные танцы, пою на чукотском и корякском языках. Это то, что передалось от предков. В проекте также сделать аранжировки к песням моей бабушки, придать им современное звучание и дальше работать над сольными номерами.

Карина рассказала о традиции чукчей делать татуировки на лице.

«Я всегда слышала от своих бабушек, что татуировки на лице означали богатство. Бездетные женщины их делали, как средство от бесплодия. В переносице ставили точки, когда ребенок сильно похож на одного из родителей. Использовали как талисманы против духов. А если молодая девушка не хотела, чтобы ее татуировали, ей делали две точки на тыльной стороне ниже кисти. Краску для татуировок делали из угля и оленьего жира. Женский длинный волос вдевали в иголку и валяли в готовой смеси. Кожу протыкали не в мясо, а именно под кожицу и тянули, а внутри оставалось черное пятнышко».

— Михаил, в моем понимании ты — до мозга костей человек природы, ты всегда в каких-то походах, покорениях горных вершин и в планах о дальнейших подобных событиях. Как пришла такая привязанность к туризму?

— В первый свой большой многодневный поход я отправился в возрасте 11 лет и до сих пор не могу с этой темы соскочить. Тогда я записался в туристический клуб «Землепроходцы», который работал при школе, где я учился, и занимался там до окончания школы, после устроился работать в этот клуб инструктором. В трудовой книжке с тех пор — одно место работы — Камчатский дом детского туризма, который, правда, периодически немного менял названия. Надо сказать, я благодарен родителям, что они доверяли мне и поддержали мое увлечение.

— Ты много путешествуешь, расскажи о своем самом крутом переживании, связанном с природой, на Камчатке и за ее пределами.

— На самом деле, хотелось бы путешествовать больше. В моем личном топе — два приключения на Камчатке. Первое — вулкан Камень. 

Вулкан Камень со спуска с Ключевской сопки. фото: Михаил Костыря

Все хорошо знают вулкан Ключевская сопка, это такой местный бренд. Но удивительно, что мало кто знает его соседа — вулкан Камень, который соединен с Ключевской сопкой перевалом Вулканологов. Это довольно высокая гора высотой более 4 тыс. метров, склоны которой – это не столько шлак и снежники, а сплошной монолитный лед. Можно сказать, альпинизмом я занялся, еще только на фотографии увидев этот вулкан. При подъеме на Камень я испытал одно из мощнейших эстетических и духовных переживаний в своей жизни. Зимой в ночь перед восхождением, в домике на перевале Вулканологов, я вышел и увидел с одной стороны огромный Ключевской, у которого светилась верхушка (начиналось извержение), услышал его рокот, который чувствовался скорее диафрагмой, чем ушами. С другой стороны от меня был Камень — в свете луны его ледяные склоны сияли, а его льды периодически издавали громкий треск, похожий на выстрелы. Получается, с одной стороны огненная гора, с другой — ледяная, над ними луна, и ты между всем этим просто теряешься — это очень мощно.

Второе невероятное по силе ощущение — поход в район Ичинского вулкана. Там есть стойбище под вулканом, где мы встретили бригаду эвенов, которые перегоняли оленей. Там очень красивая местность, мало посещаемая (надеюсь, такой и останется), со здоровенными отвесными стенами гор, похожими на вершины Патагонии, с огромными лавовыми полями, настоящей тундрой, где много ягоды, медведей и оленей. Никогда не забуду, как мы перевалили через застывший лавовый поток и далеко внизу увидели абсолютно плоскую равнину около озера Кетачан. Подходил циклон, сильный ветер гнал облака и по этой плоской равнине мощно двигались столбы золотого света из прорех в тучах, а в этих столбах золотого света – сотни северных оленей.

За пределами Камчатского края абсолютный мой максимум и по сложности, и по ощущениям это — пик Озоди в Таджикистане (бывший пик Корженевской). Один из семитысячников бывшего Советского Союза. Когда нам удалось туда сделать восхождение — это были очень сильные ощущения: огромное напряжение сил на грани моих возможностей и навыков — и такое невероятное воздаяние за потраченные силы! Моральное, эстетическое, духовное переживание, подобного которому не было, но, надеюсь, еще будет.

Восхождение на пик Озоди. фото: Антон Климов

— Для того, чтобы быть наставником для других, нужно самому иметь за плечами богатый опыт — и он у тебя есть, — причем то, как ты рассказываешь, думаю, также является вдохновением для детей и подростков к погружению в природу. Расскажи, что получают обучающиеся в Доме туризма?

— То, что ребята получают у нас — универсальные компетенции по умению обеспечить свою безопасность, оценивать риски, работать в ситуации стресса, усталости, принимать оптимальные решения в сложных ситуациях. Все это применимо в любой сфере жизни. Кроме того, Камчатка — это место, где вероятность оказаться в дикой природе у любого человека довольна велика, и, если он умеет вести себя там правильно, это уже большой плюс.   

Михаил Костыря: «Камчатка — это место, где вероятность оказаться в дикой природе у любого человека довольна велика, и, если он умеет вести себя там правильно, это уже большой плюс». фото: Константин Савчук  

Основной ресурс Камчатки — это природа. Если мы ребенка максимально погружаем в природу — мы «якорим» его на Камчатке. Если уникальная природа становится естественной для человека с детства — он понимает этот кайф, и есть большая вероятность того, что он здесь останется. А проблема оттока населения, к сожалению, на Камчатке, как и на всем Дальнем Востоке, является существенной. Кстати, мы сделали исследование среди людей, кто занимается коммерческим туризмом на полуострове – спросили, кто из них пришел в профессию из детского туризма. Оказалось, больше 60% в детстве занимались в туристических клубах при школах или ходили в походы с семьей. Получается, когда человек с детства погружен в такую среду, он с большой вероятностью продолжит этим заниматься. Получается, в меру своих сил, создаем базу для формирования кадров для турима.

— Какие-то официальные документы по окончании обучения выдаете?

— Документов, которые дают право вести профессиональную туристическую деятельность — нет. Это может быть плюсом к портфолио выпускника. Центр — образовательная организация и наша миссия — привести ребят в мир дикой Камчатки, сделать это безопасно, с удовольствием и в перспективе дать импульс в выборе профессии. У нас занимается около тысячи ребят по всей Камчатке. Наши клубы работают на базе школ — таких более 30 по краю. Ребята занимаются по направлениям: «Спортивный туризм» (маршруты, дистанции, первые шаги),  «Юный путешественник», «Основы туризма», «Твоя Камчатка» и ряд других. Стремимся покрыть весь спектр деятельности, который связан с активным туризмом. Хотим, чтобы появилось новое направление «Водный туризм». Строим обучающую программу как некую цепочку приключений, которые постепенно усложняются и в итоге выливаются в большой поход.

— Для взрослых есть какие-то «детско-юношеские» программы — для начинающих?

— Делали пилотные наборы для взрослых людей, желающих обучиться туризму с нуля. Первые шаги человеку трудно сделать, но желающие есть. За два последних года сделали четыре набора — около 60 человек прошли у нас обучение. И планируем развивать это направление, спрос есть.  Дети обучаются бесплатно, взрослые — на платной основе.

Напарница. Поход к Ичинскому вулкану. фото: Александр Тихонов

— Куда бы ты посоветовал пойти гостям Камчатки, не боящимся туристических нагрузок, но не профессиональным туристам?

— Если говорить о людях, которые готовы «встать под рюкзак», я рекомендую Налычевский природный парк. Это простая и недорогая логистика. Можно доехать даже рейсовым автобусом. Тут такой срез Камчатки, очень компактно расположенный – действующие вулканы, горячие источники, нерестовые реки, медведи. А если осенью туда попасть — это просто сумасшествие: золото листвы, багряная тундра, белые вершины и синее небо. Если нет желания с рюкзаком путешествовать — можно попробовать взойти на Авачинский вулкан — он очень доступный с точки зрения логистики, на вершину ведет хорошая тропа, при этом это – полноценный действующий вулкан высотой более 2700 метров. Когда подходишь к кратеру, к лавовой пробке, которая его покрывает – видишь серные отложения, дымящиеся фумаролы, можно руками почувствовать тепло недр – это очень сильные ощущения. Надо сразу сказать, что без опытного проводника ходить туда не рекомендуется, и нужно иметь соответствующую подготовку и экипировку.  Обязательно к посещению побережье океана. 

На маршруте по Ключевскому природному парку. фото: Михаил Костыря

Еще относительно доступное место — район Мутновского и Горелого вулканов — там все, что есть на Камчатке, компактно расположено. Если есть желание с пользой потратить время и деньги — надо попасть в район Ключевской группы вулканов — там совершенно другая Камчатка, нежели вокруг Петропавловска. Там надо постараться побывать хотя бы раз в жизни, если тебе интересен Камчатский край.

— Я так понимаю, что все эти локации — и не только эти — ты планируешь показать своему сыну? В каком возрасте он впервые начал изучать Камчатку и приобщаться к спортивному туризму?

— На природе он первый раз переночевал в четыре месяца. Тихон Михайлович очень внимательно смотрел на костер и крепко спал в палатке. Думаю, он остался доволен. Мы ходили с семьей на океан.

— Ты используешь профессиональные навыки в воспитании сына?

— Это один из самых больших моих страхов. Объясню: я очень хочу, чтоб мои профессиональные навыки пригодились сыну. Мечтаю с ним, когда подрастет, заниматься активным туризмом. Я ему могу качественно и полноценно это дать, но боюсь, что ему не понравится, ведь так бывает… Очень многие делают такую ошибку – занимаются активным туризмом так, чтобы ребенок был рядом – чтоб под присмотром. А чтобы заниматься туризмом с ребенком, нужно полностью подстроиться под него – выбрать нужные нагрузки, маршрут, содержание. Я очень надеюсь, что я смогу, вооруженный своим опытом, сделать так, чтобы Тихон тащился от этого также, как и я тащусь. Я постараюсь сделать все правильно. 

Не Гретой единой

Идею «Плавильни» Рита Матвеева привезла из Питера. Переехав к мужу Камчатку, она не нашла в Петропавловске привычной для себя инфраструктуры по сортировке отходов. Но не стала рассуждать об отсталости отдаленной территории, требовать от мэрии навести порядок или устраивать забастовки, как Грета Тунберг. Просто придумала собственный экоориентированный бизнес.

Рита в Санкт-Петербурге часто ходила на тематические выставки-ярмарки, и на одной из них познакомилась с ребятами из петербуржской компании «99 Recycle», которые занимаются переработкой пластика и созданием для этого машин. Девушка была впечатлена – оказывается, из вторсырья можно действительно делать что-то красивое и полезное, и не где-то там, на заводах, в огромных масштабах, а самому.

– На заводах обычно, когда продукция из «вторички», то новые изделия не на 100 процентов сделаны из вторсырья, его чаще всего 20-30 процентов, а остальное – первичная фракция. А тут именно 100% переработка. Мне показалось это очень здорово, и утилитарно, и можно прямо здесь и сейчас брать и что-то новое создавать, – рассказывает Рита Матвеева.

Когда Рита озвучивала идею своему мужу, ей казалось, что это нереально осуществить, что все очень сложно. Но супруг проявил стратегическое мышление. Ребята сели, разложили все по полочкам, и Алексей сказал: «Вообще-то, Рит, все возможно. Давай подумаем вместе, какие шаги для этого нам нужно сделать». И все начало выстраиваться.

Алексей и Маргарита Матвеевы, фото: из личного архива

От народного финансирования к государственной поддержке

Сначала Матвеевы запустили проект по сбору средств на отечественной краудфандинговой платформе «Планета» – в коротком ролике Рита рассказывала, что ей недостаточно инфраструктуры для сортировки отходов и хотелось больше просвещения в этой области. Клип «завирусился» в социальных сетях Камчатки, и это помогло им заявить о своей идее. Запросили 600 тысяч рублей, собрали половину.

– Если ты первый раз подаешься на краудфандинг, то 600 тысяч - слишком объемная сумма, – объясняет Рита. – Но того, что мы собрали, хватило стартануть. А еще краудфандинг для нас был хорошей пиар-компанией и позволил прощупать свою целевую аудиторию, понять, что люди на нашу идею откликаются, хотят сдавать пластик, разделять мусор, но они просто не знают, как начать.

– Пока оборудование шло из Питера, мы стали думать, где брать вторсырье. Начали копать в этом направлении и поняли, что необходимо создать какую-то систему говорит Рита Матвеева. - Мы заказали в Москве десять баков для сбора крышек, прозрачных коробок где-то метр высотой, емкостью 6,5 кг каждый. Почему в Москве? Потому что на Камчатке это все стоит очень дорого.

Пластик №2 и №5

Восемь баков Леша и Рита установили в Петропавловске-Камчатском, один отвезли в Вилючинск, еще один недавно передали в Кроноцкий заповедник. За счет этих баков «Плавильня» получила постоянный приток сырья. Первые месяцы эти баки набирались очень-очень вяло. Первый полный вообще собрали только спустя месяца четыре после того, как его установили. Сейчас на это уходит месяц или два

– Раньше я ходила как сектантка, предлагала: «Мы молодой начинающий проект по переработке пластика «Плавильня», давайте мы установим у вас такой короб». И все говорили: «Ну, ребята, присылайте ваши предложения на почту, мы подумаем». Сейчас, спустя год, когда горожане постоянно сдают крышечки, многие предприниматели уже сами к нам приходят и просят: «Дайте нам бак, мы тоже хотим вместе с вами собирать», – улыбается Рита.

Пластики бывают разные...

К проекту присоединились многие петропавловские школы и детские сады. Они сами устанавливают у себя емкости – обычные коробки – для сбора крышек и передают их в мастерскую на переработку. Поддержали «Плавильню» и различные городские магазины, где продается сувенирная продукция, такие, как «Хэлло, Камчатка», который, к слову, делает просветительские раскраски для детей на камчатскую тематику.

Собранные крышечки поступают на сортировку. На нее Матвеевы привлекают волонтеров. Сырье разделяется по цвету и по маркировке, по типу пластика: на крышки идет либо «2», либо «5» (в 1988 году Обществом Пластмассовой Промышленности была разработана система маркировки для всех видов пластика и идентификационные коды. Маркировка пластика состоит из трёх стрелок в форме треугольника, внутри которых находится число, обозначающая тип пластика – прим. ред). Плюс сырье проходит дополнительную обработку, где-то нужно убрать подложку, где-то удалить наклейку с QR-кодом. Потом крышки моют – просто в стиральной машинке. Банки от бытовой химии (их принимают у горожан в «Плавильне») – в посудомоечной.

Вовсе не так уж плох

– Здорово наблюдать, как и у людей начинают меняться привычки, - продолжает Рита Матвеева. – Каждый раз, как они нам приносят вторсырье, оно становится все более качественным. То есть если по первости нам несли вообще все подряд, сейчас люди, которые постоянно нам приносят банки, например, от бытовой химии, все наклеечки отдирают, моют, прямо образцово-показательное вторсырье.

 Чистое сырье измельчается на специальном станке в стружку. На нее можно воздействовать давлением – получается расплав. Его впрыскивают в алюминиевую форму и вот уже на выходе готовое изделие.

В «Плавильне» начинали с сувенирной продукции – тот самый брелок в форме полуострова Камчатка, а сейчас активно разрабатывают графическое направление: планшеты для листов А4, блокноты, картхолдеры, кошельки, обложки для паспортов, различную плитку, настенные часы.

Те самые брелки из переработанных крышек

– Мы хотим показать на самом деле таким образом, что пластик сам по себе не так плох, вся проблема в том, как мы его используем, – обозначают свою позицию Матвеевы. – Пользуясь пластиковой бутылкой один раз, потом отправляем ее на свалку, и она будет там несколько сотен лет разлагаться. Или мы, например, перерабатываем ее и делаем какие-то новые вещи – тогда пластик уже становится очень даже полезным материалом.

Об этом Рита и Леша неутомимо рассказывают всем, кто хочет послушать. Помимо производства продукции они занимаемся также эколого-просветительской деятельностью в области раздельного сбора и переработки. К ним приходят как семьями, так и школьными группами, старшими группами детского сада, некоторые туркомпании даже организуют в «Плавильню» экскурсии для экотуристов.

Встроились в систему

– Мастер-классы по переработке пластика состоят из теории и практики. Каждый сам себе создает изделие и забирает его домой. То есть таким образом дети, приходя к нам, видят – вот я принес две пластиковых крышечки, которые мог бы выкинуть, а из них тут сделал довольно простым путем что-то полезное и ценное для себя. И мы надеемся, что, некоторым образом, это тоже формирует экологическую культуру, – рассказывает Рита.

Мастерская также принимала пластик у населения за деньги. Небольшие – 50 рублей за килограмм. Это тоже работает именно на детей. Взрослым это не суперинтересно – насобирал за несколько месяцев пакет пластика, получил за него 100 рублей – я на дорогу, возможно, больше потратил. А детей это очень здорово стимулирует. Ребенок видит, что то, что он принес, стоит денег, а значит, это действительно уже не мусор, а вторсырье.

Дословно

Мастерская «Плавильня»

– Мы зашли в эту историю как социальные предприниматели. Стартовый капитал – миллион на станки – полтора года назад, тогда цены были ниже, сейчас примерно в полтора раза дороже. Есть идеи работать по схеме В2В (би ту би) с экоориентированными компаниями. Хотим расширять инфраструктуру, чтобы больше пластика было у нас. И больше возможности у людей его сдавать.

Мы открыты. Принимаем волонтеров – накормим, напоим, работой загрузим, здорово проведем время. И мы открыты для поиска сотрудников тоже. Тех, кому это интересно, кто тоже горит, хочет просвещать, например, говорить об этом или что-то делать руками. У нас много разных вакансий, начиная от мастера заканчивая дизайнером и педагогом. Приходите на мастер-классы. Пишите на сайт или в соцсетях.

Компетентно 

Дарья Шпиленок, руководитель проекта «Школа защитников природы» ФГБУ «Кроноцкий государственный заповедник» – Несколько лет назад Рита Матвеева переехала на Камчатку с идеей, а теперь любой желающий может прийти в «Плавильню» на мастер-класс и сделать себе сувенир из того, что могло бы оказаться на свалке. Здорово? Очень! «Плавильня» – это очень классный пример, который является для меня очень вдохновляющим, и я уверена, что для многих тоже. Может быть, когда-нибудь кого-то это вдохновит на создание своих проектов, похожих или других.

Человек и тигр

Круглый стол «Человек и тигр: проблемы взаимоотношений и совместного сосуществования на территории ареала амурского тигра» объединил жителей Хасанского района, депутатов, общественников и представителей правоохранительных органов.

Инициатором выступил член Законодательного Собрания Приморского края Леонид Васюкевич. По его словам, «тигриный вопрос» в Приморье уже давно стоит ребром. Популяция хищников выросла, «тайги стало меньше, тиграм некуда деваться». «Надо и тигра сохранить, и человека не допустить до беды», — уверен депутат.

Жители Хасанского района на встрече «Человек и тигр: проблемы взаимоотношений и совместного сосуществования на территории ареала амурского тигра». Фото: Юлия Пивненко

От опасного соседства жители Приморья страдают уже не первый год. За 2023 год зарегистрировано 170 «конфликтных ситуаций» между амурским тигром и человеком, в 2024-м — уже 300, в 2025-м — более 300. По этой причине на территории Хасанского муниципального округа введён режим повышенной готовности и созданы оперативные группы патрулирования из числа сотрудников Охотнадзора, сообщила начальник отдела ГОЧС местной администрации Евгения Скудина.

«Всего с начала 2026 года в Приморье зафиксировано рекордное количество изъятий тигров из дикой природы — 9 особей против 12 за весь 2025 год. В начале 2026 года тигры перепрыгивают через заборы, срывают с цепи и утаскивают собак», — сообщила Евгения Скудина.

В 2025 году тигр убил человека — хищник напал на рыбака в селе Зимники Дальнереченского округа. В феврале 2026-го жертвой стал сотрудник охотхозяйства в Чугуевском районе.

«Когда ведём ребёнка в детский сад или по дороге на работу, мы буквально подвергаемся смертельной угрозе», — рассказал один из участников круглого стола.

Тигра, напавшего на человека в Чугуевском районе, отловили. Фото: министерство лесного хозяйства, охраны окружающей среды, животного мира и природных ресурсов Приморского края  

«Тигроёмкость» превышена

Нападения тигра фиксируются и в других регионах Дальнего Востока: жители Хабаровского края жалуются, что хищники чаще стали выходить к посёлкам — более 200 таких случаев зарегистрированы в 2025 году.

Но рекордное количество конфликтных ситуаций отмечается в Приморском крае, где популяция в разы больше. Самой «горячей точкой» называют Хасанский округ — туристический центр, известный фешенебельными базами отдыха и строящимся туристическим комплексом федерального значения.

Учёные отмечают: «тигроёмкость» этой территории превышена кратно. На площади 4,1 тысячи кв. км обитают более 50 тигров. Если учитывать, что одному самцу в среднем требуется 1 тысяча кв. км для охоты, показатель превышен по меньшей мере вдвое.

«Через дорогу находятся нацпарк «Земля леопарда» и заповедник «Кедровая падь» — минимум 50 тигров и более 100 леопардов. Деться им отсюда некуда — только в Китай, потому что от основной территории Сихотэ-Алиня их отсекают автомагистраль и железная дорога. Что в такой ситуации делать, я честно скажу, не знаю», — прокомментировал доктор биологических наук, член-корреспондент ДВО РАН Андрей Гончаров.

В Приморском крае насчитывается 560 из 780 тигров, обитающих на российской территории. Цифра под вопросом: последний единовременный учёт проводился в 2022 году, и за четыре года популяция могла прибавить от нескольких десятков до более ста особей.

Причины конфликта

«Были изменены законодательные меры, произошли большие вливания в систему охраны природы — по данным переписи 2022 года количество тигров с 300 увеличилось до 560–570», — пояснил Андрей Гончаров.

Сегодня это краснокнижное животное строго охраняется законом. За «преступления против тигра» предусмотрено лишение свободы на срок до 9 лет, штраф до 3 млн рублей и компенсация ущерба окружающей среде до 2,6 млн рублей. В 2013 году по инициативе президента России Русское географическое общество учредило Центр «Амурский тигр».

План по увеличению популяции до 700 особей в Приморье перевыполнен. Но лес за это время стал совсем другим.

«В настоящее время в Приморском крае вырублены 8 из 10 кедров — кедровые широколиственные леса практически уничтожены. А это было основное место обитания тигра: кедры кормили всех — от бурундуков до кабанов, которые являются главной кормовой базой хищника. Тигру по факту негде жить», — объяснил Андрей Гончаров.

По инициативе депутатского корпуса и министерства лесного хозяйства ФНЦ Биоразнообразия ДВО РАН провёл исследование кормовой базы тигров. Вывод однозначен: «кормовая база на территории Приморского края не соответствует численности тигра. Ему просто нечего есть — и это одна из причин, почему он выходит к людям».

Фото: Управление охотничьего надзора правительства Хабаровского края

Вторая причина — африканская чума свиней. Из-за вспышек АЧС численность кабана в крае сократилась в три раза: только с 2020 по 2023 год — на 34 824 особи, или на 71,1%. «Немного это компенсируется возросшей численностью изюбря и пятнистого оленя. Но охотиться на кабанов проще, а за оленем нужно бегать», — отметил учёный.

Ещё одну причину называет муниципальный депутат Андрей Грачёв — закрытие границ в пандемию и ужесточение законодательства по борьбе с браконьерством. «В 2019 году граница с Китаем закрылась, вывозить объекты животного мира стало невозможно. Браконьеры потеряли интерес к амурскому тигру. Плюс — ужесточение законодательства с обеих сторон. Как результат: тигров стало слишком много, а наши природоохранные структуры к этому оказались не готовы», — считает Андрей Грачёв.

К людям выходят и раненые, ослабленные в силу возраста или болезней звери. Ситуацию усугубляет то, что стрелять в краснокнижных животных могут только сотрудники Охотнадзора и лишь в качестве последней меры.

«Полиция вправе применить оружие только при прямой угрозе — когда тигр уже напал и нанёс увечья. Если сотрудник выстрелит раньше, с большой долей вероятности его привлекут к уголовной ответственности», — прокомментировал начальник управления охраны общественного порядка Владимир Александров.

В итоге появилось поколение «непуганых тигров», которые не реагируют даже на фальшфейеры, рекомендованные населению в качестве средства отпугивания.

Единственная мера

Фактически единственной мерой борьбы с тигриной угрозой остаётся живоотлов и транслокация — перевозка зверя в другой район.

Однако эта методика вызывает вопросы как у общественности, так и у научного сообщества. Эксперты изложили свои замечания в письме зоологов в Росприроднадзор и Общественную палату России. По их оценкам, «многие из релоцированных в последние годы тигров погибают или оказываются в критическом состоянии, что с большой долей вероятности приводит к их гибели и создаёт существенные угрозы для человека».

Так, 16 января 2026 года в посёлке Зеркальный Кавалеровского района был отловлен тигр-самец. Хищника планировали поместить в реабилитационный центр, однако уже через 10 дней его обнаружили в 90 км от места отлова — с признаками истощения и заторможенности.

Известны случаи, когда хищники безвозвратно уходили от места выпуска — не могли поделить территорию или найти пищу. «Судьба релоцированных тигров в большинстве случаев плачевна: они погибают от голода, стресса и травм», — констатируют зоологи. Причину научное сообщество видит в дефиците кормовой базы, сокращении пригодных местообитаний и отстранении профессиональных экспертов от решения проблемы.

Руки связаны

В правительстве Приморского края вопросом озабочены, но полномочия регионального руководства ограничены. Главам муниципалитетов рекомендовано обеспечить освещение населённых пунктов, ликвидировать несанкционированные свалки, отловить безнадзорных собак и расчистить прилегающие к посёлкам территории. Созданы муниципальные оперативные штабы и группы общественных инспекторов.

Но этого, по общей оценке экспертов, недостаточно. Решать проблему необходимо на федеральном уровне.

Фото: Управление охотничьего надзора правительства Хабаровского края

Начать следует с переучёта популяции — он не проводился более трёх лет. Правительство региона планирует его в 2027 году. «Переучёт ведётся зимой по следам на снегу. Потребует не один десяток миллионов рублей финансирования и людей, которых у нас нет», — пояснил Андрей Гончаров.

Под вопросом и роль науки. В конце 2000-х — 2010-х годах ряд заповедников, ранее находившихся в ведении РАН, был передан под управление Минприроды России. Если прежде Академия наук была одним из главных участников охраны тигра, то сегодня ей нужно разрешение федерального центра даже для сбора продуктов жизнедеятельности животных в научных целях.

Программа компенсации за убитых тиграми собак и скот — не государственная. Это добровольная инициатива Центра «Амурский тигр», реализуемая на спонсорские средства. Краевые депутаты предлагают ввести простую государственную систему компенсации — по аналогии с режимом чрезвычайных ситуаций.

На законодательном уровне предлагается закрепить приоритет жизни и здоровья человека над стратегией сохранения краснокнижных хищников. Одна из ключевых инициатив круглого стола — расширить полномочия полиции и региональных органов: разрешить отстрел животных при угрозе жизни людей, а любой выход тигра к населённому пункту считать конфликтной ситуацией.

«Есть данные научных институтов: для сохранения популяции достаточно 400 тигров в Приморье. Но совершенно очевидно, что оставить всё как есть нельзя. Мы боимся водить детей в школу. Боимся вечером выходить на улицу. Получается, что жизнь тигра сегодня дороже человеческой», — сказал один из участников круглого стола.

Страх и ненависть

Представители АНО «Амурский тигр», приглашённые на круглый стол, не присутствовали на мероприятии. Получить комментарии организации на данный момент не удалось.

Ранее её глава Сергей Арамилев заявил, что третья редакция «Стратегии сохранения амурского тигра» до 2034 года учитывает новые вызовы, в том числе «атаки в информационном поле».

«Среди этих вызовов — активизация трофейных охотников и информационные атаки, направленные на создание атмосферы страха и ненависти, предпринимаемые оппонентами нашей Родины, в том числе из-за рубежа. Кто-то пытается представить тигра виновником всех бед, а кто-то за его счёт хочет отвлечь внимание от собственных ошибок», — следует из обращения Сергея Арамилева.

По его словам, бесконфликтное сосуществование тигра и человека возможно. Приняты стратегические документы, главами регионов даны поручения. Ежедневно в лесу и населённых пунктах специалисты отлавливают конфликтных тигров, подкармливают копытных, ловят браконьеров.

Научные данные, на которые опираются стороны, — сами по себе предмет для дискуссий. В заповеднике «Земля леопарда» по итогам 2023 года не зафиксировали дефицита кормовой базы: по данным авиаучётов, численность пятнистого оленя, косули и других копытных на юго-западе Приморья вполне достаточна для двух хищников — тигра и леопарда, в том числе с учётом их выходов на территорию КНР.

Дискуссии возникают и вокруг убитых домашних животных. В 2025 году в приморском селе Нежино тигру приписали нападение на крестьянско-фермерское хозяйство: пострадала сотня овец, из них 37 нашли мёртвыми, пять тяжело ранены, остальные разбежались. Затем появилась версия о мошенничестве — следствие точку в деле не поставило. По изначальной версии, расправу учинил тигр. Затем появилась версия о мошенничестве, и как выяснила редакция, следствие до сих пор не поставило точку в этом деле.

Выпуск тигра, отловленного в Надеждинском районе. Стоп-кадр видео. Источник: АНО «Амурский тигр»

По словам Сергея Арамилева, транслокация — эффективный метод. «Появился тигр — его сразу ловят и увозят. Отловленный зверь больше не вернётся: либо поедет в зоопарк, либо будет выпущен в другом месте со спутниковым ошейником. Рецидивов пока не было. Для населения конкретного посёлка история на этом заканчивается», — говорит он.

Отметим, что АНО «Амурский тигр» ведёт свою деятельность без бюджетного финансирования, исключительно благодаря спонсорской поддержке организаций и частных лиц. Среди генеральных спонсоров организации – «Россельхозбанк», ВТБ, «Газпром», «Роснефть» и РЖД. Согласно данным за 2024 год, чистая прибыль организации составила 67 млн рублей. А её активы оцениваются более чем 1,1 млрд рублей.

Дискуссии между широкой общественностью, научным сообществом и АНО «Амурский тигр» длятся уже не первый год. И с каждым годом ситуация обостряется. Независимые эксперты уверены, что баланс между сохранением редкого хищника и безопасностью людей требует новых, возможно, кардинальных решений. И принимать их нужно на федеральном уровне.

– В прошлом году в разных районах Петропавловска-Камчатского и других населённых пунктах края часто сообщали о появлении медведей. Тогда даже вводили режим повышенной готовности. Владимир Викторович, как изменилась ситуация в этом году?

– В этом году обращений по выходам медведей в Петропавловске практически на 50% меньше, чем в прошлом – 68 против 108. Вынужденно изъятых медведей на сентябрь 2025 года тоже меньше – в прошлом году 25, в этом году 4. И в этом году значительно увеличилось количество человек, которые отрабатывают выезды: в крае сейчас этим заняты более 300 человек, в то время как в прошлом году было около 50.

Прошлый год для медведя был голодный – не было рыбы в реках, шишек почти не было, ягоды. Зверь шел на помойки в город, к рыбзаводам, цехам, на запах съестного. Но в прошлом году, хотя они ходили чуть ли не каждый день с августа по октябрь (а то и по 2-3 медведя в город выходило в день), они не были агрессивными. Случай, когда в этом году один медведь напал на людей трижды – единственный на моей памяти в населенном пункте. И тут надо разбираться.

Владимир Шаблий. Фото из личного архива

У нас есть Камчатский филиал ФГБУН Тихоокеанского института географии ДВО РАН, где раньше занимались изучением поведения млекопитающих, их численности, размножением, болезнями с целью изучения и выработки рекомендаций по использованию животного мира – велась научная деятельность. Теперь этого не делают, так как отсутствуют специалисты – кто ушел на пенсию, кто умер. А единицам оставшихся просто не дают проводить научные изыскания. А без вскрытия не поймешь, был ли медведь болен, а это может помочь понять причины его нападения на человека. Ведь такие случаи могут повториться. На мой взгляд, в данном случае нельзя было ограничиваться поверхностным осмотром, а взять пробы на анализы.

Я считаю, что медведь так себя повел, потому что был болен или обижен. Это злопамятный вид, он может обиду запомнить и мстить. Может его машиной когда-то ударили…

Было в прошлом году нападение медведя на прииске и на егеря в Усть-Большерецком районе в охотугодье, но там проще понять – там его земля, на которую мы пришли. Но в любом случае он же напал какой-то целью. Почему не изучается этот вопрос?

Что касается случая нападения медведя в этом году на Мутновской геотермальной станции, когда он туристку из палатки достал, – там медведя мог спровоцировать специфический запах.

– В какие месяцы медведи чаще всего проявляют активность и подходят к населённым пунктам?

– Примерно с конца мая, когда они просыпаются, если залегли недалеко от города. Но чаще с августа по сентябрь, заканчиваются выходы в ноябре.

– Какова численность бурого медведя на Камчатке сегодня, по официальным данным и по вашим наблюдениям?

– Согласно данным авиаучета, на текущий год насчитывается около 24 тыс. особей. Но я считаю, что к ним нужно прибавить еще как минимум 3,5 тысячи.

– Получается, медведей стало больше, и из-за этого они чаще выходят к людям, чтобы питаться как-то у них?

– Не столько питаться к людям, а дело вот в чем: крупный самец держит определенную территорию. На этой территории он позволяет находиться двум, трем или четырем самкам, но другого самца он не потерпит, он его выгонит. Медведя стало больше и поэтому их ареал обитания приближается к поселкам. Их регулированием, то есть той же законной охотой, занимаются не в достаточной степени.

Фото: Владимир Шаблий

Раньше были промысловики, которые этим занимались. Но примерно в конце 90-х годов начался развал охотничьего хозяйства как отрасли в системе госуправления, их стали передавать в частные руки. В своей диссертации я упоминал, что раньше законодательно запрещалось убивать животных больше, чем это необходимо. Даже во время Гражданской войны декреты Совнаркома 1917-1918 годов создавали основу для бережного использования и охраны окружающей среды. Во время Великой Отечественной войны советская власть законодательно сохраняла кадры в охотхозяйствах, освобождая от мобилизации охотников-промысловиков, ведь пушнина и дичь была важной статьей экспорта, в том числе и для расчетов по ленд-лизу.

Еще одна проблема – любительская охота. Нужно отстрелить, а потом что-то с ним делать? Утилизация очень дорогая, медведи подвержены болезни (трихинеллез), то есть непригодны к употреблению. Сжечь тушу медведя будет стоить минимум от 20 до 40 тыс. рублей. А цехов по переработке мяса, шкур практически нет. Чтобы отправить на переработку небольшую шкуру медведя (с учетом анализов, транспортных расходов и выделки), например, во Владивосток, надо около 90 тыс. рублей.

Почему у нас упало количество добываемых медведей – охота дорогая, иностранцы теперь не едут, и богатые русские почти не едут. Количество охотников сильно уменьшилось, потому как отток населения с Камчатки очень большой.

– Я правильно понимаю, что примерно с конца 90-х – начала 2000-х медведи начали чаще наведываться в город за пищей? И ведь тогда же люди начали прикармливать медведей на трассах, в каких-то рыбацких станах были случаи прикормки медвежат.

– Да, примерно в это время начали активно выходить к людям, потом все больше и больше. Прикормка, свалки рыбных отходов, неправильная утилизация павших сельхозживотных фермерами приводят медведей к человеку. Животное перестает бояться. С учетом того, что у медведя хорошая память, человека он стал воспринимать как то, что его кормит, это пища.

Фото: Владимир Шаблий

Сейчас постепенно до людей доходит, что кормить дикое животное нельзя. Но тут необходимо в региональном законодательстве закрепить запрет на это. (прим. ред. – в Камчатском крае разработан проект постановления об утверждении правил наблюдения за дикими животными, который предусматривает запрет на кормление диких животных. В настоящее время проект прошел согласование в Минприроды РФ. После принятия документ предоставит правовые основания для привлечения к ответственности физических лиц).

– Люди уже стали понимать, что нельзя кормить медведей. А как нужно вести себя на трассе на машине, когда уезжаешь вглубь региона?

– Медведю вскрыть машину – что консервную банку. Окна лучше не открывать, не сигналить. Лучше медленно объехать медведя и сразу ускориться, чтобы животное не преследовало.

– Вы сами встречались с медведем в лесу? Что делать в такой ситуации?

– В лесу основная масса встреч, которые приводят к трагедии, происходит рано утром, ночью и поздно вечером. В это время медведь наиболее активен, защищает свою территорию, плохо видит, но хорошо слышит и улавливает запахи. Он вас быстрее по запаху найдет, чем вы его увидите в темноте. В основном камчатские медведи не агрессивны. Но не стоит забывать, что это сильный, хитрый, умный зверь. У матухи материнский инстинкт настолько сильный, что она может жизнью пожертвовать, спасая детенышей. Медведица очень опасна, яростна и беспощадна. Подранки тоже опасны, потому что они злопамятные, хорошо запоминают запахи, прекрасно понимают, кто причинил боль, почему ему больно. И мы для медведя тушенка, которую нужно только вскрыть. Медведь-шатун в отличие от обычных медведей, которые зимой находятся в спячке, бодрствует и активно ищет пищу. Может атаковать без предупреждения.

Если мы говорим о здоровом медведе, то при встрече с ним нужно издавать громкие звуки, медведь не захочет с вами встречаться, он отойдет в сторону. Также он боится огня. Если вы столкнулись с медведем, бежать не нужно, не поможет – у него скорость 60 км в час. Медведь близорукий – постарайтесь создать иллюзию, что вы большой: встаньте рядом с деревом, можно руки с мешком над головой поднять и громким уверенным голосом прогонять его, можно матом. Если вы не одни, лучше сгруппироваться. Если же он уже опустился на передние лапы, прижал уши, – то готовится к прыжку. Тут можно потихоньку отходить, не поворачиваясь к нему спиной. Он может сделать ложный выпад, совершить два-три прыжка – продолжайте кричать на него, махать палкой. Либо пропустит, либо уйдет в сторону. Ушел в сторону – и вы потихоньку уходите.

Фото: Владимир Шаблий

Я много раз сталкивался с медведем, и лишь один раз медведь пошел на меня. Сломалась машина, и мне не нужно было 40 км идти по лесной дороге к поселку, и вот в сумерках я увидел метрах в 150, что на обочине медведь. Я побежал на него с криками, размахивая оружием, но стрелять я не собирался, хотя лицензия была. Медведь побежал на меня. Я остановился, он остановился, мы стоим метров в 10−15 друг напротив друга, он на четвереньках рычит на меня, а я матерюсь на него.

Вскинул карабин, начинаю на него целиться, а он замолчал, повернул голову, посмотрел за себя – мол, спрашивает, в кого я целюсь. Ну, мы с ним, конечно, не разошлись мирно, мне пришлось стрелять все-таки, потому что он меня не пропускал, а люди в машине ждут. Не раз бывали и случаи, когда я криками отгонял медведя.

Я, хоть и охотник до мозга костей, но есть черта, которую я никогда не переступлю: истребление животных. Для меня охота — это не про уничтожение, а про баланс. Поэтому я считаю, необходимо на научной базе исследовать повадки зверей, разбираться в их поведении. Это ведь целая вселенная, которую мы едва ли понимаем до конца.

На перекладных

В этом году изменилась схема полетов на север Хабаровского края. Если раньше «микрики» (так в народе называют 15-местные самолеты L-410, они же «эльки») летели на побережье Охотского моря напрямую из Хабаровска, то теперь пассажиров на винтовом Bombardier авиакомпании «Аврора» сначала доставляют в Николаевск-на-Амуре и уже оттуда развозят по пунктам назначения «Хабаровскими авиалиниями». Получается, такой сдвоенный рейс, выполняемый, по сути, разными перевозчиками, что, как позже оказалось, накладывает свои отпечатки.

Такая схема была внедрена из-за… санкций. «Элька» — самолет чешского производства и запчасти на него для России теперь недоступны. Чтобы сократить количество моточасов и было принято решение уменьшить транспортное «плечо». Логика, конечно, в этом есть, но и без пресловутых «но» не обойтись: долететь до Николаевска-на-Амуре, как правило, не составляет труда, а вот дальше можно «зависнуть» в ожидании летной погоды. Нам, к примеру, удалось вылететь в Аян лишь на третий день ожидания. Понятное дело, что за счет «Хабавиа» нас поселили в гостинице и кормили, но так хотелось скорее попасть на побережье.

 Раньше L-410 летали в Аян напрямую из Хабаровска. фото: EastRussia

И вот мы на борту «эльки». Публика здесь разношерстная: тут и командировочные, и местные жители, и те, кто в гости к друзьям на рыбалку собрался. «Кто есть кто» угадывается по багажу: местные стараются взять с собой на борт максимально много, при норме всего в 10 килограммов оплаты за перевес не избежать, по 109 рублей за каждое лишнее «кило».

От Николаевска-на-Амуре до Аяна 400 километров по прямой, полет проходит над Шантарскими островами (их можно увидеть, если сесть по левому борту) и Охотским морем. Через час с небольшим показалась береговая линия: высокий и очень красивый скалистый берег, в разрыве которого виднелась Аянская бухта и сам поселок. Аэропорт Аяна находится в стороне, в небольшой низине, зажатой скалами, и считается высокогорным. В августе 2002 года в одну из скал врезался Ан-28 авиакомпании «Восток», все пассажиры и летчики погибли.

Аян с воздуха

Мы благополучно плюхаемся на укатанную «гравийку» и уже через 10 минут любуемся красотами: скалы, высокие хвойные деревья и карликовые березы – типичный северный пейзаж. От аэропорта до села около семи километров, дорога идет через пару перевалов, с последнего открывается вид на Аян, зажатый с трех сторон сопками. 

Аян

Аян – один из старейших населенных пунктов Охотоморья с богатой историей: здесь были Муравьев, Невельской, Завойко, писатель Гончаров. Правда, в самом селе увековечены в виде памятников лишь Ленин и Вострецов (он выиграл одно из последних сражений времен Гражданской войны, уже после ее официального завершения, заставив летом 1923 года армию генерала Пепеляева сложить оружие без боя, окружив его в Аяне).

Вид на бухту и поселок со смотровой по дороге из аэропорта

Списочно сегодня здесь живут 700 человек, в основном, в частных домах. Хотя есть парочка двухэтажных. В одном из таких, прозванном местными «Бастилией», мы и поселились: три тысячи рублей за койко-место.

Обратный вылет был назначен уже на завтра, поэтому оставшееся время решили посвятить изучению окрестностей. Одна из достопримечательностей – перешейки, их три, и они находятся на противоположной от бухты стороне полуострова, в открытом море. Это три бухты, образованные скальными выступами – живописные и величественные. К ним нужно спускаться, для этого местные привязали канаты. Пожалуй, это единственная туристическая инфраструктура в Аяне. Дальше уходить от села не стали, так как нас предупредили о возможном появлении медведей.

Первый перешеек

Недалеко от первого перешейка обратили внимание на несколько скамеек, врытых в землю и расположенных друг от друга равноудаленно. Оказывается, это «засидки» у охотников на пернатую дичь – утки и гуси летят здесь очень низко и прямо на охотников: стреляй как в тире!

Один из таких охотников, узнав, что мы приезжие, так описал жизнь в Аяне: «Убогонько, но красивенько». 

Изменчивая погода

Проведя утром запланированные мероприятия – встречи со школьниками и взрослыми – мы было засобирались в дорогу (самолет прилетает в Аян после обеда и тут же улетает обратно), но погода, видимо, решив, что мы не все успели посмотреть, стала «нелетной». Мы этому даже обрадовались, так как хотелось подольше остаться в этом красивом уголке и изучить его получше.

Встреча с читателями

Принимающая сторона устроила нам небольшую автомобильную экскурсию ко второму перешейку и озеру, которое почему-то называется Алеутское (хотя до Алеутского района, который относится к Камчатке, отсюда далековато). Мы, понимая, что можем не улететь и на следующий день, отметили для себя эти точки как возможные для более детального исследования. И отправились на берег бухты, по которому еще толком не ходили.

Алеутское озеро

В центре, со стороны села, пирс, к которому причаливают редкие грузовые суда. Впрочем, мы застали такое. Судя по всему, мы видели его отход в Николаевске-на-Амуре, получается, что «добежало» судно за неполных два дня. Груз разный: продукты, стройматериалы, автомобили. Кстати, привезти машину из Хабаровска (суда типа «река-море» ходят сюда напрямую из краевого центра) стоит 120 тысяч рублей за легковую и 150 за джип или микроавтобус. Но привезти авто – полдела, потом же его надо содержать, а СТО, понятное дело, здесь нет. Да и топливо по 120 рублей за литр (для предприятий почему-то еще дороже — 200). С таким раскладом я бы на месте жителей Аяна привез «электричку»: масло не надо, бензин не надо, ТО минимальное, а кататься на «дальняк» все равно не получится – дорога до аэропорта длиной семь километров и все. Есть, конечно, тракт до Нелькана, но он доступен лишь «вахтовкам» и бензовозам «Урал», так как проходит, в основном, по реке (ехать около 13 часов)

Автопарк Аяна

Но вернемся к бухте. Обратно водой отсюда везут икру, рыбу, крабов. Деликатесы эти можно приобрести и в розницу: килограмм кетовой икры обойдется в 4,5 тысячи, чищенное краба мясо – 2,5 тыс./кг, краб целиком по 1,5 тысячи за штуку.

Справа от пирса, под скалой, обнаруживаем нагромождение ржавого металлолома: судовые двигатели, рамы грузовиков. Пытаемся найти объяснение: трал с металлолом ехал по верхней дороге и сорвался вниз? Баржу, груженную металлоломом, в шторм выбросило на берег?

Металлолом на берегу

Встретившиеся местные объяснили, что этот металлолом был, так сказать, основой для дороги, которую проложили под скалой вдоль берега, но первый же крепкий шторм ее разрушил. 

Успеть до прилива

На третий день мы уже сами поняли, что самолет не прилетит – низкая облачность, поэтому отправились в левую сторону от пирса, решив обойти мыс и добраться до Алеутского озера, но уже по берегу, а не через лес.

По линии прибоя

Причудливые камни разной формы и породы, пара ржавых «эмэрэсок» и барж, чистейшее море, которое так и манило искупаться, что и было сделано. Знающие люди поймут каково это — в конце сентября-то, да еще на севере! Добравшись до пресноводного Алеутского озера, отделенного от моря узкой каменной полоской берега, мы решили вернуться в село тем же маршрутом, по берегу. Каково же было наше удивление, когда наша «тропинка» оказалась на приличной глубине – прилив (а ведь прошло-то всего полчаса). Пришлось «купаться» повторно.

 Побережье богато плашкоутами и деревянными кунгасами

Четвертый день нашего пребывания в Аяне пришелся на субботу. Раньше в выходные аэропорт не работал, но теперь это решили поменять: погоде же, особенно лётной, все равно – будни или выходные. Метеоусловия замечательные: облаков почти нет, видимость четкая, вот только ветер немного поддувает, но мы надеялись, что к обеду все образуется. Пока же отправились на второй перешеек, на берег которого не спустились двумя днями ранее. 

Второй перешеек

Он, кстати, сильно отличается от других – здесь прекрасная широкая береговая полоса, густо усыпанная галькой. Иногда попадаются «человеческие» вещи: деревянные и пластиковые поддоны, пара разных сапог. Тут мы вспомнили про историю шестилетней давности, когда двое рыбаков отправились из Аяна в сторону Охотска и больше их никто не видел, поиски с вертолета результата также не принесли. А вот море вполне может вынести такие вещи, причем, за сотни километров.

 «Чудище морское»

Наши размышления прервал телефонный звонок (кстати, рассчитывать полноценно в Аяне можно только на голосовую связь): «Самолет вылетел!». Через пару часов мы, покачивая крыльями (тот самый ветерок все же не утих), попрощались с Аяном и взяли курс на Николаевск-на-Амуре.

Впрочем, наши приключения можно назвать условными. По словам местных жителей (не только Аяна, но и других отдаленных северных территорий Хабаровского края – Чумикана, Охотска, Херпучи) с трудностями транспортной логистики им приходится сталкиваться постоянно, в топе проблем также высокие цены на продукты питания, топливо и периодический их дефицит. И проблемам этим не один год. Но зато природа какая…