В Петропавловске-Камчатском пекут правильный камчатский хлеб — с черемшой, ламинарей, жимолостью и другими локальными дикоросами. Небольшая экопекарня «Вегетория» выпускает полезную бездрожжевую хлебную продукцию ручной формовки по авторским рецептам.
Макса Восьмого — Максима Александровича Кассапа — на Камчатке знают если не все, то почти все. 48-летний шоумен, музыкант, радиоведущий с семнадцатилетним стажем, душа компании, счастливый муж и отец двоих детей, йог, вегетарианец и пропагандист здорового образа жизни в 2016 году вместе с супругой открыл экопекарню «Вегетория». Продукция быстро завоевала камчатского потребителя, и каждый год выпускает вкусные новинки, которые быстро залетают в топ. Предприниматель рассказал EastRussia, как пришёл к своему делу, чего достиг, к чему стремится.
— Максим, почему, имея богатый опыт в масс-медиа, ты решил стать пекарем? Несомненно, это весьма достойное занятие, но интересно как ты к этому пришел.
— После ухода с работы в медиахолдинге мы вместе с женой открыли магазин здорового питания. Мы вегетарианцы, нашли свою аудиторию, и именно от них получили запрос на «здоровый» хлеб. У наших друзей в Новокузнецке есть маленькая пекарня, где пекут бездрожжевой хлеб, они дали нам первые рецепты и раскрыли секреты производства. Региональный фонд поддержки предпринимательства, просмотрев наш бизнес-план, на удивление очень быстро выдал грант на развитие пекарни. Никто не имел ни малейшего опыта в производстве хлеба, но мы просто были уверены, что на Камчатке нужен такой хлеб — без дрожжей, консервантов, стабилизаторов и улучшителей — на ржаной и пшеничной живой закваске.
— Какой хлеб любят на Камчатке и что еще в ассортименте «Вегетории»?
— У нас более 50 наименований продукции. Помимо разных видов хлеба, это и печенье, и хлебцы, и пирожки, круассаны, крекеры, сухарики. Отличная намазка для хлеба – песто из черемши. Его мы тоже производим по собственным рецептам. Наш первый хлеб — «Чешский», родоначальник нашей пекарни, этот рецепт серого хлеба с добавлением семян подсолнечника и кориандра мы оставили в первоначальном виде, а все остальные привезенные рецепты видоизменили, плюс разработали собственные. В каждом регионе свои предпочтения по хлебу. У нас на Камчатке любят темный ржаной хлеб.
— Хлеб с черемшой – звучит заманчиво. Расскажи, пожалуйста, подробнее о локальных продуктах, которые входят в ваши рецептуры.
— Вывели темный ржаной хлеб с добавлением черемши, назвали «Берингийский». Именно этот хлеб берут с собой в гонку каюры, он мягкий, с душком черемши, хорошо хранится, всем понравился. Это один из наших самых популярных сортов. А первый хлеб, который мы испекли с использованием местного продукта, — это хлеб «Камчатский» с морской капустой. Он быстро понравился камчатцам. Ламинария – колоссально полезный продукт. Также в сотрудничестве с камчатскими учеными делаем хлеб «Морской» с добавлением альгинатного геля – это продукт переработки камчатских бурых водорослей. Польза невероятная! На вид этот гель неприглядный, и применять его в пищевой промышленности было сложно, однако в хлебе он нашел свое место. В каждую ржано-пшеничную булку мы добавляем 50 граммов альгинатного геля. Хотим сертифицировать его для школьного и дошкольного питания.
Также мы прорабатываем идею использования наших камчатских ягод. Так, в сотрудничестве с компанией «Юнет», которая создала термостабильный джем из жимолости, выпускаем круассаны. Они тоже сразу попал в топ, выиграли кучу наград. Нас интересует и шикша, и голубика, и другие камчатские дикоросы. Вот с папоротником тоже делаем начинку для пирожков – папоротник тушеный с тофу.
— Часто ли участвуете в конкурсах, какие есть награды?
— С первого года открытия принимаем участие в конкурсе «Лидер качества Камчатского края». Ежегодно представляем свои новинки. Комиссия проверяет сертификацию, оценивает органолептику, упаковку, и для нас само участие — показатель того, что мы делаем все правильно. А когда дают награду, мы понимаем, что все делаем еще и хорошо! Также принимаем участие в премии «Лидер качества XXI века». Почти все наши хлеба имеют медали. Есть и экологический сертификат. Никаких вредных добавок, смесей для выпечки не используем, у нас все натуральное без дрожжей. Все честно: закваска, мука, вода, дикоросы.
— «Вегетория» – это в первую очередь бизнес или продвижение идеи здорового питания?
— Для нас это в первую очередь идея, которая больше похоже на служение, чем на бизнес. Идея в том, чтобы дать камчатцам питаться правильными полезными продуктами. Мы маленькая пекарня в маленьком городе и всегда готовы идти навстречу своим покупателям. Это не суперликвидный бизнес, но в целом окупается. Главное, что это хорошее, правильное дело.
— Масштабироваться пока не собираетесь?
— Выходить в другие города России пока не хотим. Мы планируем остаться уникальной пекарней, камчатской фишкой и достопримечательностью. Но технологиями и рецептами делимся: по нашим рецептурам делают хлеб во Владивостоке, в Хабаровске заинтересовались.
— Есть какая-то глобальная идея на будущее развитие?
— Наши планы — продолжать делать вкусный и полезный хлеб. Хочется обновить техническую базу, оборудование, запустить новые виды хлеба, безглютеновую продукцию, развивать линейку продуктов без сахара. Расширяемся вглубь! Чай начали делать с ягодами. Магазины здорового питания есть. Хочется кафе вегетарианского питания открыть. Но это в долгосрочных планах.
беседовала Юлия БородинаМихаил Костыря родился в 1980 году на Камчатке, окончил КамГУ им.В.Беринга по специальности «История и английский язык», с 2011 года возглавляет КГАУДО «Камчатский дом детского и юношеского туризма и экскурсий». С 2023 года применяет педагогические и туристические навыки на сыне Тихоне. Женат на прекрасной женщине.
— Михаил, в моем понимании ты — до мозга костей человек природы, ты всегда в каких-то походах, покорениях горных вершин и в планах о дальнейших подобных событиях. Как пришла такая привязанность к туризму?
— В первый свой большой многодневный поход я отправился в возрасте 11 лет и до сих пор не могу с этой темы соскочить. Тогда я записался в туристический клуб «Землепроходцы», который работал при школе, где я учился, и занимался там до окончания школы, после устроился работать в этот клуб инструктором. В трудовой книжке с тех пор — одно место работы — Камчатский дом детского туризма, который, правда, периодически немного менял названия. Надо сказать, я благодарен родителям, что они доверяли мне и поддержали мое увлечение.
— Ты много путешествуешь, расскажи о своем самом крутом переживании, связанном с природой, на Камчатке и за ее пределами.
— На самом деле, хотелось бы путешествовать больше. В моем личном топе — два приключения на Камчатке. Первое — вулкан Камень.
Все хорошо знают вулкан Ключевская сопка, это такой местный бренд. Но удивительно, что мало кто знает его соседа — вулкан Камень, который соединен с Ключевской сопкой перевалом Вулканологов. Это довольно высокая гора высотой более 4 тыс. метров, склоны которой – это не столько шлак и снежники, а сплошной монолитный лед. Можно сказать, альпинизмом я занялся, еще только на фотографии увидев этот вулкан. При подъеме на Камень я испытал одно из мощнейших эстетических и духовных переживаний в своей жизни. Зимой в ночь перед восхождением, в домике на перевале Вулканологов, я вышел и увидел с одной стороны огромный Ключевской, у которого светилась верхушка (начиналось извержение), услышал его рокот, который чувствовался скорее диафрагмой, чем ушами. С другой стороны от меня был Камень — в свете луны его ледяные склоны сияли, а его льды периодически издавали громкий треск, похожий на выстрелы. Получается, с одной стороны огненная гора, с другой — ледяная, над ними луна, и ты между всем этим просто теряешься — это очень мощно.
Второе невероятное по силе ощущение — поход в район Ичинского вулкана. Там есть стойбище под вулканом, где мы встретили бригаду эвенов, которые перегоняли оленей. Там очень красивая местность, мало посещаемая (надеюсь, такой и останется), со здоровенными отвесными стенами гор, похожими на вершины Патагонии, с огромными лавовыми полями, настоящей тундрой, где много ягоды, медведей и оленей. Никогда не забуду, как мы перевалили через застывший лавовый поток и далеко внизу увидели абсолютно плоскую равнину около озера Кетачан. Подходил циклон, сильный ветер гнал облака и по этой плоской равнине мощно двигались столбы золотого света из прорех в тучах, а в этих столбах золотого света – сотни северных оленей.
За пределами Камчатского края абсолютный мой максимум и по сложности, и по ощущениям это — пик Озоди в Таджикистане (бывший пик Корженевской). Один из семитысячников бывшего Советского Союза. Когда нам удалось туда сделать восхождение — это были очень сильные ощущения: огромное напряжение сил на грани моих возможностей и навыков — и такое невероятное воздаяние за потраченные силы! Моральное, эстетическое, духовное переживание, подобного которому не было, но, надеюсь, еще будет.
— Для того, чтобы быть наставником для других, нужно самому иметь за плечами богатый опыт — и он у тебя есть, — причем то, как ты рассказываешь, думаю, также является вдохновением для детей и подростков к погружению в природу. Расскажи, что получают обучающиеся в Доме туризма?
— То, что ребята получают у нас — универсальные компетенции по умению обеспечить свою безопасность, оценивать риски, работать в ситуации стресса, усталости, принимать оптимальные решения в сложных ситуациях. Все это применимо в любой сфере жизни. Кроме того, Камчатка — это место, где вероятность оказаться в дикой природе у любого человека довольна велика, и, если он умеет вести себя там правильно, это уже большой плюс.
Основной ресурс Камчатки — это природа. Если мы ребенка максимально погружаем в природу — мы «якорим» его на Камчатке. Если уникальная природа становится естественной для человека с детства — он понимает этот кайф, и есть большая вероятность того, что он здесь останется. А проблема оттока населения, к сожалению, на Камчатке, как и на всем Дальнем Востоке, является существенной. Кстати, мы сделали исследование среди людей, кто занимается коммерческим туризмом на полуострове – спросили, кто из них пришел в профессию из детского туризма. Оказалось, больше 60% в детстве занимались в туристических клубах при школах или ходили в походы с семьей. Получается, когда человек с детства погружен в такую среду, он с большой вероятностью продолжит этим заниматься. Получается, в меру своих сил, создаем базу для формирования кадров для турима.
— Какие-то официальные документы по окончании обучения выдаете?
— Документов, которые дают право вести профессиональную туристическую деятельность — нет. Это может быть плюсом к портфолио выпускника. Центр — образовательная организация и наша миссия — привести ребят в мир дикой Камчатки, сделать это безопасно, с удовольствием и в перспективе дать импульс в выборе профессии. У нас занимается около тысячи ребят по всей Камчатке. Наши клубы работают на базе школ — таких более 30 по краю. Ребята занимаются по направлениям: «Спортивный туризм» (маршруты, дистанции, первые шаги), «Юный путешественник», «Основы туризма», «Твоя Камчатка» и ряд других. Стремимся покрыть весь спектр деятельности, который связан с активным туризмом. Хотим, чтобы появилось новое направление «Водный туризм». Строим обучающую программу как некую цепочку приключений, которые постепенно усложняются и в итоге выливаются в большой поход.
— Для взрослых есть какие-то «детско-юношеские» программы — для начинающих?
— Делали пилотные наборы для взрослых людей, желающих обучиться туризму с нуля. Первые шаги человеку трудно сделать, но желающие есть. За два последних года сделали четыре набора — около 60 человек прошли у нас обучение. И планируем развивать это направление, спрос есть. Дети обучаются бесплатно, взрослые — на платной основе.
— Куда бы ты посоветовал пойти гостям Камчатки, не боящимся туристических нагрузок, но не профессиональным туристам?
— Если говорить о людях, которые готовы «встать под рюкзак», я рекомендую Налычевский природный парк. Это простая и недорогая логистика. Можно доехать даже рейсовым автобусом. Тут такой срез Камчатки, очень компактно расположенный – действующие вулканы, горячие источники, нерестовые реки, медведи. А если осенью туда попасть — это просто сумасшествие: золото листвы, багряная тундра, белые вершины и синее небо. Если нет желания с рюкзаком путешествовать — можно попробовать взойти на Авачинский вулкан — он очень доступный с точки зрения логистики, на вершину ведет хорошая тропа, при этом это – полноценный действующий вулкан высотой более 2700 метров. Когда подходишь к кратеру, к лавовой пробке, которая его покрывает – видишь серные отложения, дымящиеся фумаролы, можно руками почувствовать тепло недр – это очень сильные ощущения. Надо сразу сказать, что без опытного проводника ходить туда не рекомендуется, и нужно иметь соответствующую подготовку и экипировку. Обязательно к посещению побережье океана.
Еще относительно доступное место — район Мутновского и Горелого вулканов — там все, что есть на Камчатке, компактно расположено. Если есть желание с пользой потратить время и деньги — надо попасть в район Ключевской группы вулканов — там совершенно другая Камчатка, нежели вокруг Петропавловска. Там надо постараться побывать хотя бы раз в жизни, если тебе интересен Камчатский край.
— Я так понимаю, что все эти локации — и не только эти — ты планируешь показать своему сыну? В каком возрасте он впервые начал изучать Камчатку и приобщаться к спортивному туризму?
— На природе он первый раз переночевал в четыре месяца. Тихон Михайлович очень внимательно смотрел на костер и крепко спал в палатке. Думаю, он остался доволен. Мы ходили с семьей на океан.
— Ты используешь профессиональные навыки в воспитании сына?
— Это один из самых больших моих страхов. Объясню: я очень хочу, чтоб мои профессиональные навыки пригодились сыну. Мечтаю с ним, когда подрастет, заниматься активным туризмом. Я ему могу качественно и полноценно это дать, но боюсь, что ему не понравится, ведь так бывает… Очень многие делают такую ошибку – занимаются активным туризмом так, чтобы ребенок был рядом – чтоб под присмотром. А чтобы заниматься туризмом с ребенком, нужно полностью подстроиться под него – выбрать нужные нагрузки, маршрут, содержание. Я очень надеюсь, что я смогу, вооруженный своим опытом, сделать так, чтобы Тихон тащился от этого также, как и я тащусь. Я постараюсь сделать все правильно.
Цзоу Хун в Чите знают многие: на её предприятие водят журналистов, её показывают по ТВ, а продукцию разбирают с полок магазинов дочиста – проверено лично. С домохозяйкой, однажды поверившей в комплименты друзей, а теперь одной из лучших бизнес-леди Забайкалья, мы встретились в небольшой пекарне на улице Ленина.
«Это мой муж, – улыбаясь, представила она мужчину рядом. – Производство пельменей "Хао Чи" – наше общее дело. Название пельменей, кстати, пришло в начале работы как-то само собой. Очень хотелось отличаться на рынке полуфабрикатов, перебрали разные варианты, и вдруг решили: если пельмени китайские, то и "вкусно" должно на китайском – хао чи».
– Как каждый из вас приехал в Россию?
– Меня зовут Цзоу Хун, я индивидуальный предприниматель, приехала в Россию очень давно, живу и работаю в Чите. Бизнес мы создали в конце 2017 года, когда его зарегистрировали, а работать начали в 2018-м.
Мой супруг, по-русски его можно называть Максимом, тоже давно живёт здесь, мы вместе работаем, производим пельмени и варёное мясо. Муж не очень хорошо говорит на русском, поэтому отвечать на ваши вопросы буду я, но если какой-то вопрос будет адресован именно ему, я переведу.
– Чем отличаются китайские пельмени от русских?
– Свои пельмени мы делаем по традиционной китайской рецептуре, но в нашем производстве учитываем вкусы русских людей – всё это разработал наш главный технолог. Рецепты мы чуть корректировали, потому что в первые же полгода поняли, что, наверное, традиционная китайская приправа для русских покупателей сильно пахнет, и это непривычно.
Мы изменили рецептуру, и дело пошло. Производство мы корректировали 2-3 года, слушая в том числе и покупателей. Кто-то звонил и говорил: «У вас тесто толстое, хотелось бы тоньше», и мы делали. На все письма и звонки мы отвечали и отвечаем. Кто-то из обращавшихся нам говорил, что в пельменях с мясом и грибами нужно больше мяса - мы вообще поняли, что русские очень любят мясо (смеётся).
Несколько лет мы работали над улучшением качества нашей продукции, и с начала 2022 года производство стабилизировалось, разве что новые позиции в ассортименте появляются.
– Что вы производите сегодня?
– Семь видов пельменей и четыре вида мяса. Пельмени мясные, с овощами, с мясом и укропом, которые очень любят русские покупатели, с мясом и сельдереем, с мясом и грибами, мясом и капустой. Две новые позиции, появившиеся недавно, с конца 2022 года, – это пельмени с мясом, креветками и диким чесноком, а также пельмени с диким чесноком и куриными яйцами.
– Кому из вас с мужем первому пришла идея запустить производство?
– Может быть, чуть-чуть раньше такая идея появилась у меня, потому что приходившие к нам в гости друзья говорили, как вкусно готовлю пельмени. А почему бы не давать попробовать другим. Может быть, им тоже понравится? Я очень люблю делиться с другими, и мы задумались: может быть, начать делать пельмени? Муж сказал, что идея хорошая.
Начали мы с производства четырёх видов, потому что не знали, что понравится покупателям. Начали делать мясные, с капустой, с грибами и с сельдереем, потом добавили ещё три вида, которые сейчас мы вывели с производства, хотя про них покупатели спрашивают до сих пор. Это говядина с морковью, с мясом и болгарским перцем и веганские, куда входили капуста, древесные грибы шиитаке, морковь и лук. До сих пор многие просят. Наверное, их производство запустим заново, когда улучшим оборудование. Я предлагала тем, кто просил вегетарианские пельмени, купить пельмени с яйцом и чесноком, но некоторые отвечают, что вообще не едят продукты животного происхождения.
К сожалению, пока веганские пельмени просто невыгодно делать, но если будет шоковая заморозка, вернёмся к этому вопросу.
– В начале вашей работы наверняка не было такого, как сейчас оборудования. Как вы начинали работать, на чём?
– Бизнес мы начали вести с подготовкой, потому что если что-то делать, то делать нужно серьёзно. Сначала хотели производить пельмени ручной лепки и даже на упаковке место под надпись об этом оставили, но когда начали учить лепить китайские пельмени русских работников, то поняли, что это нереально. У каждого получалась своя форма (Цзоу смеётся, её муж кивает и улыбается).
Тем более, мы хотели масштабное производство, чтобы были большие партии, а это только машины. В Китае, Корее, Японии много похожих заводов по производству пельменей, и производство там автоматическое.
Когда мы начинали, для старта, для начальной стадии у нас оборудование было. Постепенно мы его обновили, сейчас процесс идёт: оформляем займы по поддержке промышленности Забайкальского края, хотим дополнить оборудование.
Спасибо покупателям, что нас приняли, что нас здесь любят, объёмы продаж увеличились, поэтому требуется развитие.
Многие люди звонят и говорят, что мы за годы существования не уронили качество нашей продукции, и мы это очень ценим, мы работаем для людей. Помню, в 2019 году мне позвонил один пожилой мужчина с женой, я даже расплакалась. Они сказали, что пельмени либо сами лепят, либо покупают только наши. Он сказал, что у нас многие предприниматели начинали хорошо, а потом роняли качество. Я пообещала, что меняться мы будем только в лучшую сторону.
– Как вообще начинался бизнес – как выстраивались взаимоотношения с властями?
– Мы на свой риск начали работать, бизнес начинался нелегко. Не в плане производства, а в сбытах. Честное слово, когда начали работать, мы ничего не думали – и не думали, что нужно выстраивать взаимоотношения с властями. Наша задача была постараться выполнить все обязательства, соответствовать требованию, выпустить хорошую продукцию. Конечно, перед началом работы мы много консультировались у знакомых, как правильно, какие документы необходимо получить. С тех пор стараемся вовремя и как положено делать всё. Очень много советов дали добрые люди, знакомые, которые мне очень помогли.
Может быть, они понимают, что в наше время заняться бизнесом нелегко, особенно для иностранцев. Мы особо не умеем себя рекламировать и с самого начала молча работали. Видимо, со временем больше и больше людей пробовали нашу продукцию, и сейчас в Чите многие знают нас, нам начали приглашать нас на разные мероприятия.
– Приходилось ли бороться с бюрократией? Если да, то в каких случаях?
– Я не помню, чтобы у нас были какие-либо проблемы с бюрократией.
– Насколько проще или тяжелее открыть такой же бизнес в Китае?
– Мы в Китае не пробовали открывать подобный бизнес, но, думаю, там самая большая сложность, наверное, - это конкуренция. Хотя там намного проще со сбытом, чем в России.
Здесь очень сложно войти в сети, с некоторыми мы ведём разговор уже два, три года, договор заключили давно, но, к сожалению, всё ещё не начали работать. Для нас это не совсем понятно, так как мы даём свою продукцию под реализацию и предусматриваем возврат товара - чего тогда бояться? Работаем уже 5 лет, наши пельмени и мясо пользуются популярностью. К тому же они новые, интересные для покупателей. Немало людей с других регионов пробовали нашу продукцию и жалеют, что у них там такого нет. Некоторые наши знакомые сами возят наши пельмени в Москву, Питер своими родными или детям во время отпуска, командировок или отправляют через кого-то.
– Доводилось ли вам пользоваться мерами государственной поддержки?
– Да, нам очень хорошо помогает министерство развития экономики Забайкальского края, фонд развития промышленности Забайкальского края, организация «Мой бизнес» в Чите.. Они давали нам кредиты, оказали помощь в получении сертификации, лабораторных исследований для новых видов продукции и в регистрации товарного знака.
– Кто у вас в бизнесе главный, кто принимает окончательные решения?
– Муж главный по производству, а я по всему остальному: бумаги, внешние взаимоотношения. На нём технология, качество, безопасность и многое другое.
– И контроль качества на вашем муже?
– Да.
– Максим, сколько вы пельменей съедаете ежедневно, чтобы это качество контролировать?
– Я остальные технологи пробуем продукцию из каждой партии.
Непростые вопросы воспитания
– Цзоу, а вы дома успеваете готовить?
– Иногда да, но если не успеваю, то ходим в бузную (буузы – национальное бурятское блюдо, которое делают из мяса и теста в форме юрты – авт.), иногда - что-то покупное или наши пельмени, которые мы производим. Но дома готовить стараемся.
Дома я делаю рис, жареные блюда китайской кухни, можем что-то из русской приготовить: борщ, щи. Наша 17-летняя дочь любит жареную и варёную картошку, она тоже готовит.
– Когда вы начинали развивать ваш бизнес, вашей дочке было лет 12, наверное. Вы её с собой брали или развивали бизнес и приходилось жертвовать общением в семье?
– Первое время да, мы её брали с собой. Она видела, как всё устроено, как мы работаем. А потом перед ОГЭ (общий государственный экзамен - авт.) я её, конечно, упустила немного, мы обе переживали во время экзамена. Но мы старались контролировать, чтобы она занималась, нанимали репетиторов. Слава богу, всё успешно сдали, перешли в десятый класс.
– Кем она хочет стать?
– С раннего детства хотела стать дизайнером одежды, а сейчас говорит, что хочет выучиться на гейм-дизайнера и заниматься играми.
– Сколько у вас сейчас человек работает в коллективе?
– Десять-двенадцать человек.
– Их хватает на существующие объёмы производства?
– Сейчас да, потому что в основном оборудование работает, люди только помогают. Но мы хотим ещё нанимать. С работниками, конечно, сложно. Технологи у нас все китайские, основной вопрос стоит по подсобным рабочим. Многие хотят работать без официального трудоустройства, потому что или хотят получать пособия, или не хотят, чтобы у них списывали кредиты. Проблемы часто возникают из-за выпивки: пройдёт какой-то праздник, и после него на 2-3 дня человек уходит.
– Как вы к этому относитесь?
– Одна женщина недавно уволилась. Я ей давала много возможностей, она мне обещала, что больше не будет так пить, но она не смогла. Нам пришлось расстаться.
– Какие у вас планы на ближайшие 2 года в вашем бизнесе: вы ходите зафиксироваться на достигнутых показателях или у вас всё ещё стадия роста?
– Объёмы у нас увеличиваются и, конечно, мы мечтаем о росте, о новом оборудовании. В плане у нас это всё есть. Мы как раз на прошлой неделе отправили первую партию нашей продукции в Бурятию и в Иркутск. Хотим, чтобы наша продукция продавалась по всей России, не только в близлежащих регионах. Сейчас ведём переговоры со «Слатой», очень надеемся, что всё получится, и в ближайшее время мы с ними начнём работать. А дальше Красноярск, Новосибирск, быть может…
– Вы смотрите только на запад?
– И на Дальний Восток тоже. Например, на Благовещенск, где тоже рассматриваем варианты. Главное, чтобы людям нравилась наша продукция. А про запад я говорю потому, что люди приезжали оттуда, пробовали наши пельмени и очень хвалили, просили поставлять уже туда: в Питер, Москву, Красноярск и Новосибирск.
– Какие проблемы в масштабировании бизнеса приходится решать?
– Сложности заключаются в том, что с крупными торговыми сетями договариваться очень трудно. Видимо, в стране очень много полуфабрикатов, все хотят занять своё место. Может быть, боятся. что нашу необычную продукцию люди будут плохо покупать.
– Как вы работали с дизайном упаковки ваших пельменей, кто его придумывал?
– И семья, и друзья, - все вместе. Я с подругой советовалась, сделать ли упаковку полностью закрытой или полупрозрачной, и подруга сказала: «Я если не видно, что внутри, то не покупаю». И так многие. Людям нужно видеть, понимать, что они покупают, и мы это учли.
Мы обращались к дизайнеру, работали с ней. Она учла наши требования, предложила варианты, потом мы их дорабатывали. Сейчас нам дали свидетельство «Сделано в Забайкалье», мы его добавим на упаковки. А так дизайн у нас за эти годы сильно не менялся, это уже узнаваемость.
Раньше были иероглифы «Хао чи», что переводится на русский язык как «Вкусно!», теперь мы их убрали, зарегистрировали свой товарный знак. Мы используем свежие и натуральные ингредиенты, например свежезамороженные тигровые креветки, свежая зелень – всё покупаем у проверенных поставщиков, каждого из которых подбираем очень внимательно.
Вообще наше дело, наше производство – это постоянное движение вперёд. Не бывает времени, чтобы мы сели и поняли, что всё, развитие достигнуто можно жить спокойнее. Наоборот, мы в нашем развитии хотим бОльшего: поставок, географии и, самое главное, больше пользы и помощи людям, которые нуждаются во вкусной еде, приготовленной с заботой.
Какао бобы из африканского Кот-д’Ивуа́ра проделывают долгий путь, чтобы превратиться в нежный и натуральный хабаровский шоколад. Супруги Дмитрий и Ольга Меховщиковы сначала готовили лакомство для себя, потом решили – продукт пользуется спросом у друзей и знакомых – надо наладить массовое производство. Сегодня сладкий «Амурский бульвар» знают и в Москве – хабаровский шоколад недавно представили на выставке-форуме «Россия» на ВДНХ.
— Процесс изготовления такого шоколада не быстрый, — говорит Дмитрий Меховщиков. — На одну партию уходит до 2-х суток. Сначала какао-бобы тщательно перемалывают в течение 10 часов, через 4 часа уже начинает формироваться суспензия. Потом масса коншируется еще 11 часов – перемешивается в специальном аппарате. К особой рецептуре, без химикатов и улучшителей вкуса, мы шли несколько лет. Субстанция, которая получается в итоге, напоминает по плотности свинец. Именно поэтому натуральный шоколад не выпускают большими партиями – мы его льём в формы вручную, ведь без эмульгаторов и заменителей какао-масла, которые обычно используются в массовом производстве, масса быстро кристаллизуется и забивает все патрубки машины, которые потом просто невозможно очистить. Кстати, у нас вы не встретите так называемого «горького» шоколада. Ведь его горький вкус у компаний-фабрикантов обусловлен тем, что какао-бобы довольно быстро портятся – из 10 тонн примерно треть плесневеет. Если их сортировать и выбрасывать – представляете, какой тогда будет цена за плитку? Поэтому большие производители просто пережигают бобы чуть ли не до состояния золы – вот вам и фирменная горечь.
Для хабаровского шоколада, который выпускают под брендом «Амурский бульвар», производители используют только натуральные ингредиенты: российские сливки, тростниковый сахар, настоящее какао-масло и ваниль. Многие компании используют в составе лецитины, полученные из сои или семян подсолнечника с помощью ацетона, для придания шоколаду текучести. Но Меховщиковы принципиально против химии.
— Эти добавки являются сильными аллергенами, а мы хотим, чтобы наш шоколад был не только вкусным, но и полезным, — добавляет Дмитрий. — Делаем его по классической технологии 19-го века, с применением современных технических новинок. Искренне хотим, чтобы хабаровчане гордились тем, что у нас в городе делают такой продукт, хотим продвигать свой бренд, и думаем, что конкурс «Знай наших» поможет нам в продвижении. Сейчас мы загружены примерно на треть, а можем делать порядка тонны шоколада каждый месяц.
Увеличить объемы производства с помощью конкурса отечественных брендов планирует и другой местный производитель. ООО «Цех» выпускает сыровяленые деликатесы под маркой «Амурро». Предприятие довольно молодое, но о его продукции знают уже по всему Дальнему Востоку. Началось все с того, что компания поставляла сторонние деликатесы для ресторанов, но со временем заметили, что качество продуктов стало падать, а в пандемию еще и неприлично выросла цена. Тогда возникла идея – запустить собственный цех по изготовлению сыровяленых колбас.
— Мы открылись в 2021 году, — говорит Иван Сушков, коммерческий директор компании «Цех». — Основное сырье - это свинина, закупаем ее в «РусАгро». К сожалению, у местных фермеров нет ни объемов, которые нам нужны, ни способов заготовки, ни возможности правильно разделывать мясо. В производство идет отвисевшееся 5-7 дней. Хорошее качество у бренда «Мираторг» - иногда покупаем свинину у них. Делаем немного, чуть ли не штучно, но наши холодильники стоят практически по всему Дальнему Востоку, и есть один в Москве. Производим 5 наименований колбас: классические итальянские, испанские варианты, адаптированные под Хабаровск, 5 цельномускулов – это продукция, которая вялится цельным куском: утка, брезаола, говядина, вырезка, шея сыровяленая свиная - коппа, окорок целый, который вялится от 6 месяцев до 1,5 лет - кулателло называется в Италии, и сейчас мы еще делаем панчетту - это бекон сыровяленый, который проводит в камере 3 месяца.
От идеи до реализации прошло почти 5 лет. Иван вместе с единомышленниками пересмотрел массу видео в интернете. Ориентировались на небольшие итальянские производства, где делают прошутто и хамон. В Италии, Испании и Польше заказали такое же оборудование, консультировались с российскими специалистами, которые делают сыровяленые деликатесы для себя. В России подобного днем с огнем не найти, признается Иван. Поэтому прежде чем запускать массовое производство, долго экспериментировали: в качестве тестовой камеры созревания приобрели обычный торговый холодильник, в котором отстраивали температуру, влажность, скорость обдува.
— Мы выкинули несколько килограммов мяса, прежде чем получили хороший результат, — признается Иван Сушков. — Оно просто начинало портиться, и так раз за разом. На эксперименты ушло примерно полгода. Потом, когда получилось, как нужно, мы построили на основании этого холодильника промышленную камеру созревания, ее тоже отстраивали больше года. К сожалению, в России пока нет нужных по качеству специй, стартовых культур, поэтому их покупаем за рубежом. Как и испанское красное сухое вино темпранильо, которое добавляется в колбасу. Но вот с вином проще, в дальнейшем мы можем попробовать перейти на российские аналоги. Для защиты колбасы и придания ей специфического вкуса мы используем благородную белую плесень, окунаем в нее продукцию и потом она в камере вызревает, как на сыре.
Производитель намерен расширяться до 4-5 тонн в месяц – этому может поспособствовать победа в конкурсе брендов. В ближайшее время планируют построить еще один цех – поставки колбас и других деликатесов «Амурро» расписаны на 3 месяца вперед.
К сыровяленому мясу хорошо подходит продукцию другого местного производителя. Компания «Густо фэмели» делает около 2-х десятков джемов и варенья. Лимонник на березовом соке, мармелад из пива ИПА, грушевые дольки с розмарином или лавандой – это лишь малая доля изысканных вкусов. Для предпринимателя Дарьи Лимановой джемы и варенье – это радость родом из детства.
— У нас был большой сад, и мы всегда варили варенье, — вспоминает Дарья. — У всех в семье были свои рецепты, даже у папы. Особенно нравилось мне так называемое королевское варенье – из малины, крыжовника и смородины. Но джемы и конфитюры – это же не только сладость к чаю. Они прекрасно дополняют сыры и мясную тарелку. А если к оригинальным вкусам добавить еще и крафтовую упаковку – получится интересный и полезный бренд, который не стыдно и друзьям в подарок в другой город отвезти.
Конкурс отечественных брендов «Знай наших» проходит в рамках форума «Сильные идеи для нового времени», организованного по поручению Владимира Путина. Он призван поддержать местных производителей, которые могут не только заменить, но и превзойти по качеству и ассортименту импортную продукцию. Для компаний-производителей в каждом регионе разрабатывают свои меры поддержки. В Хабаровском крае готовится целая программа, куда войдет продвижение компаний на маркетплейсы, проведение обучающих лекций, семинаров и бизнес-тренингов. Предприятиям также помогут принимать участие в выставках, как на территории края, так и за его пределами. Для узнавания местных производителей все товары будут маркировать единым товарным знаком в виде тигра, в правительстве края как раз завершается его регистрация.
1000 идей со всей России отберут на федеральном уровне. 100 лучших презентуют на форуме «Сильные идеи для нового времени», который пройдет 19-20 февраля в Москве. 10 лучших позиций представят в рамках пленарного заседания президенту страны Владимиру Путину.
Накануне Восточного экономического форума редакция EastRussia опросила членов Общественного совета Минвостокразвития о том, какие темы развития Дальнего Востока сегодня актуальнее всего и что необходимо для решения проблемных вопросов.
- В послании Федеральному Собранию РФ 29 февраля 2024 года президент России Владимир Путин отметил, что «большая многодетная семья должна стать нормой, философией жизни общества, ориентиром всей государственной стратегии». Такие семьи воспитывают детей в духе патриотизма, любви к труду и своей Родине. Однако для этого у них должна быть прочная финансовая основа, обеспечивающая их независимость и самостоятельность, что может быть достигнуто лишь через поддержку и развитие семейного предпринимательства. Именно общее семейное дело является той самой уникальной семейной ценностью, которая сплачивает всех членов семьи в устойчивый и развивающийся коллектив единомышленников всех возрастов.
Торгово-промышленная палата РФ с 2018 года ведет системную работу по развитию семейного предпринимательства, реализуя ряд специальных проектов и инициатив в этой сфере, включая подготовку будущих наследников семейного дела.
В дореволюционной России семейными династиями предпринимателей активно развивалась экономика и социальная сфера регионов – строились больницы, школы, музеи, театры, дома престарелых и т.д.
В настоящее время, по экспертной оценке, вклад семейного бизнеса в экономику России значителен:
- 99% фермерской продукции выращено семейными сельхозкомпаниями;
- 95% частных школ в России основаны семейными предпринимателями;
- 90% антивирусных продуктов в IT созданы семейными компаниями;
- 80% частных гостиниц и 60% предприятий общественного питания – это семейный бизнес;
- 75% российской косметики создано на производствах, которыми руководят родственники;
- 50% всего хлеба в России выпекают семейные пекарни.
Заинтересованность государства в поддержке и развитии семейного предпринимательства заключается в том, что это наиболее устойчивый сегмент национальной экономики, участвующий в реализации множества социально-экономических задач – от демографии до экономики, от социальной сферы до подготовки кадров. Вот только несколько самых привлекательных характеристик семейного бизнеса: стремление к самореализации, общие цели и планы, любовь к своему делу, вовлеченность членов семьи из разных поколений, нацеленность на долгосрочную работу, готовность к инвестициям, поддержка сотрудников, благоприятная внутренняя культура, социальное развитие, ориентация на качество и соответствие запросам конкретного сообщества.
У семейных компаний есть возможность решить многие проблемы многодетности: финансовая независимость от государства, материальное стимулирование, гибкий график работы, возможность решать домашние дела в удобное время, возможность привлекать детей к труду с самого раннего возраста; крепкая связь поколений и естественное наставничество. Дети из семейных компаний, получив высшее образование, возвращаются к себе на родину, чтобы продолжать семейное дело и создавать свои многодетные семьи, формируя, таким образом, настоящие бизнес-династии. Семейные компании открываются на десятилетия, они нацелены на долгосрочное развитие. Создавая фамильные бренды, семейные компании продвигают не только себя, но и свои регионы, и страну в целом.
Также привлекательность семейного бизнеса для экономики объясняется тем, что такие компании менее готовы к рискам, поскольку работают на себя и свою семью. Меньший риск компаний – больше стабильности экономике и персоналу, больше уверенности в работе и, соответственно, желания расти и развиваться. Помимо этого, семейный бизнес больше заботится о среде, в которой он работает, что соответствует современным тенденциям устойчивого развития.
Преимуществ у семейного бизнеса много, но для долгосрочного развития и полноценной реализации имеющегося потенциала этого сектора экономики необходима благоприятная деловая среда, инструменты и меры поддержки. А для этого нужно закрепить на законодательном уровне РФ понятие «семейное предпринимательство». Законодательство по семейному предпринимательству постепенно формируется, уже в 9 субъектах РФ приняты местные законы, определяющие статус семейных компаний, в их числе и два региона ДФО – это Республика Саха (Якутия) и Камчатский край, где приняты поправки в региональные Законы «О развитии малого и среднего предпринимательства». Принятие на законодательном уровне понятия «семейное предпринимательство» позволит решить многие вопросы, остро стоящие на повестке Дальнего Востока. Это закрепление молодого трудоспособного населения в местах проживания, это повышение рождаемости, развитие наставничества и семейных династий, развитие и расширение производств на местах, а это пополнение бюджетов различных уровней.
Стратегическая сессия «Формирование предложений в новую стратегию МСП, с целью повышения эффективности и модернизации отраслей экономики России и Дальнего Востока» претендовала на то, чтобы стать одним из якорных событий VI Дальневосточного форума предпринимателей. Заявка на это содержится в самом названии мероприятия. Если сбор предложений бизнес-сообщества по улучшению и упрощению деятельности субъектов МСП в различных отраслях можно назвать стратегическим подходом, то свою своей цели встреча достигла.
Осветляя будущее
Обрисовывая текущее положение и значимость МСП в Хабаровском крае (а при всей «дальневосточности» форума на стратсессии присутствовали только бизнесмены, представители власти и науки только из этой территории), министр экономического развития региона Виктор Калашников отметил, что вклад местных субъектов МСП в экономику составляет примерно четверть регионального продукта: при ожидаемом в этом году суммарном ВРП в один триллион рублей по предварительным оценкам 250 млрд придётся на организации и предпринимателей из разряда «малый/средний бизнес».
Малый бизнес в регионе сегодня — это более 50 тысяч компаний и индивидуальных предпринимателей, 80 тысяч самозанятых. В прошлом году в крае зарегистрировано почти 8 тысяч новых компаний.
«Есть очень такое сильное движение, и рост просто неизбежен с точки зрения базисов экономического роста, — подчеркнул Виктор Калашников. — В крае создана целая инфраструктура поддержки МСП, она за годы выстраивалась, она переформатировалась уже в определённую экосистему: ресурсом одного окна у нас выступает Центр мой бизнес на базе краевого агентства содействия предпринимательству. Клиентура постоянно измеряется тысячами предпринимателей. Мы перешли совместно с корпорацией МСП, Российским институтом содействия предпринимательства на цифровую платформу…
… особых проблем на предстоящие 3−4 года правительство Хабаровского края не видит. Есть мощные инвестиции, они неизбежно будут давать отдачу. Важно, чтобы структура экономики была сбалансирована, чтобы малый и средний бизнес был в большей степени встроен именно в такие операции, о чём и говорит Хартия импортозамещения и технологического промышленного суверенитета».
«Хартия промышленного технологического суверенитета и импортозамещения», о которой говорит Виктор Калашников — это инициатива врио Хабаровского края Дмитрия Демешина, выдвинутая им в июне 2024 года. Она предполагает усиление кооперационных связей внутри региона, объединение крупных промышленных предприятий с малым и средним бизнесом с тем, чтобы способствовать решению кадровых вопросов, запуску местного технологического перевооружения взамен разрушенных западом импортных цепочек. На конец августа 2024 к Хартии присоединились уже более 120 крупных и малых предприятий.
Кстати, выступая на пленарном заседании форума предпринимателей, Дмитрий Демешин сказал, обращаясь к представителям делового сообщества: «Думайте, как мы будем претворять в жизнь ваши интересы».
И предприниматели ответили
Получая по очереди слово, бизнес-леди и бизнесмены стали рассказывать, чего не хватает им и их коллегам по отрасли. Это были сплошь дельные замечания и предложения. Так президент Дальневосточной ассоциации туризма и директор турфирмы Ирина Кушнарёва указала на неготовность Хабаровска к предстоящему наплыву туристов из КНР, который ожидается после открытия пункта пропуска на Большом Уссурийском острове — если сейчас из сопредельной страны в Хабаровск приезжает порядка 50 тыс. человек в год, после открытия «новых ворот» турпоток по оценкам экспертов должен вырасти до двух миллионов.
— Инвестиционный процесс занимает много времени, мы уже запаздываем в строительстве гостиниц, ресторанов, точек притяжения туристов и в общем создании инфраструктуры, — подчеркнула она. — Если в 2026-м году планируется всё-таки открытие перехода, то мы к нему не готовы.
Представила Ирина Кушнарёва и перечень предложений: от создания рабочей группы с участием властей и бизнеса, до объявления международного конкурса архитекторов, проектировщиков, урбанистов на лучший проект застройки острова и разработки условий для участия потенциальных инвесторов по созданию и проектов и общей инфраструктуры в кооперации с Минвостокразвития.
Каждый следующий спикер обрисовывал конкретную проблемную ситуацию в своей отрасли и также представлял предложения по их разрешению. Владелец бизнеса по добыче и глубокой переработке торфа указал на необходимость устранения как локальных узких мест — создания транспортной инфраструктуры для вывоза торфа, так и на задачи федерального уровня — присвоить продукции из торфа высокого передела другой код ОКВЭД вместо существующего, т.к. сейчас она всё равно считается сырьём, соответственно при экспортном оформлении облагается повышенными сборами.
Ольга Булкова, председатель Союза рыболовецких кооперативов-колхозов Хабаровского края «Крайрыбакколхозсоюз» рассказала про сложности предпринимателей, занимающихся аквакультурой в части аренды участков для этой деятельности. Представитель компании, которая устанавливает тепловые насосы, попросил поддержки организациям и гражданам, планирующим использовать альтернативные источники тепловой энергии. Организатор бизнеса по разведению женьшеня, сообщил о проблемах с размещением плантаций на землях лесного фонда и трудностях с мелиорацией… и так далее, и так далее.
Все описания проблем финализировались предложениями по их исправлению, причём у многих ситуаций был некий «общий знаменатель», почти каждый спикер сообщал, что ситуация не новая, о ней докладывалось на встречах, совещаниях, форумах различного уровня.
Что делать?
Поставить если не точку, то запятую в обсуждении, модератор стратсессии, председатель Хабаровского регионального отделения «ОПОРЫ РОССИИ» Сергей Мазунин предложил представителям научной мысли. Своим видением поделился доцент кафедры менеджмента и государственного управления Дальневосточного института управления – филиала РАНХиГС Александр Медведев. Он, кстати, привёл данные, несколько диссонирующие с настроением, которое в начале встречи задал Виктор Калашников. Со слов учёного, по данным «Опоры России» семь субъектов ДФО «просели» по приросту юридических лиц и индивидуальных предпринимателей относительно 2022 года. В процентном отношении аутсайдерами стали Сахалинская область — минус 2,1%, Хабаровский край и ЕАО по 1,1%. По количественному показателю анти-лидером стал Хабаровский край — минус 564 участника. Тут, впрочем, надо заметить, что идти в «рост» по количеству субъектов МСП после достигнутых высот становится с каждым годом сложнее и этот показатель не является однозначным мерилом успеха в работе государства с МСП.
«На сегодняшний день единственный объективный показатель уровня развития МСП — это доля субъектов малого и среднего предпринимательства в ВВП страны. К концу 24-го года было запланировано 32,5%, но вышли на показатель 21%. Причём, обращаем внимание, что базовое значение, с которым начинали планировать в 2022 году было 20,3% ВВП», — сообщил Александр Медведев.
Учёный оговорился, что в условиях кризиса, пандемии и сложности мировой ситуации эти показатели говорят о стабильном положении, т.к. не происходит их резкого снижения.
Решением, по мнению Александра Медведева, может стать «принятие системных мер поддержки бизнеса, использовать творческий подход при формировании системного налогообложения». Для Хабаровского края это могли бы быть два подхода.
«Первое: определить минимальную критическую массу постатейных расходов бюджета Хабаровского края на поддержку сектора СМП, ниже которой опускаться нельзя. Второе: сформировать вертикальную и горизонтальную структуру администрирования сферы МСП в системе исполнительной власти Хабаровского края — курирующий вице-губернатор, вице-премьер, курирующий заместитель министра в профильных министерствах и т.п. Такая политика в других регионах Российской Федерации есть, и она работает эффективно».
При этом в Хабаровском крае есть структура, которая курирует МСП — собственно министерство экономического развития региона во главе с Виктором Калашниковым, и если уж вклад местного бизнеса в ВРП 25% (что выше среднероссийского), то делается это небезуспешно.
Как рассказала EastRussia директор Дальневосточного научного центра местного самоуправления Нина Поличка, ещё 11 лет назад в Законе о предпринимательстве Хабаровского края отраслевой подход к развитию МСП был прописан как принцип, потому что для развития МСП нужно понимать специфичность их деятельности в каждой конкретной сфере.
«Мы тогда же при Шпорте (губернатор Хабаровского края с 2009 по 2018 – прим. ред) добились того, что каждое министерство себе в полномочия вписало развитие малого и среднего предпринимательства в установленной сфере деятельности. К сожалению, с тех пор мы не смогли это добиться, чтобы они стали это делать».
Как констатация общей симптоматики встречи прозвучало замечание депутата Госдумы от Хабаровского края Бориса Гладких. Описывая ситуацию в транспортной отрасли, когда при поддержке краевой власти были взяты в лизинг автобусы для предпринимателей региона, он отметил: «Мы поддержали ради малый и средний бизнес, а о долгосрочной перспективе мы не думаем. Стратегии нет, целеполагания нет. На сегодняшний день мы работаем именно в таком ключе, когда получили, использовали, а дальше 5−10 лет мы не видим направления».
И своеобразный диагноз поставила Ирина Зикунова, председатель Законодательной Думы Хабаровского края: «Есть важное стратегическое обстоятельство, которое мы должны принять во внимание. Надо понимать, что определенного потолка развития мы достигли здесь [в развитии МСП], и в силу того же самого кадрового фактора, наверное, мы не сможем очень сильно развертывать этот сектор по количественным показателям, по наращиванию числа субъектов предпринимательства, по наращиванию того трудового ресурса, который вовлечён там в оборот. Из этого следует очень простой вывод, что развиваться нужно по направлениям приоритезации и некоторого фокусирования. То есть мы должны ответить на вопрос, а каковы приоритеты развития в малом и среднем бизнесе для того, чтобы не растрясти эти ресурсы, стремясь объять необъятное».
По аналогии с преференциальными режимами ТОР и СПВ федеральная сеть разливного пива «Пив&Ко» разработала для предпринимателей из Дальневосточного федерального округа собственное предложение по открытию и развитию бизнеса. Для этого достаточно жить и работать на Дальнем Востоке.
Предложение заключается в том, что любой желающий может открыть магазин разливных напитков по франшизе от «Пив&Ко», вложив 2,5 млн рублей. Это на миллион рублей меньше, чем вложения в франшизу STANDART. Условие одно: магазин должен быть открыт в одном из 11 субъектов ДФО.
Перспективная территория
Казалось бы: Дальний Восток – самый дорогой макрорегион России. Сложная логистика и удаленность от основных экономических центров страны делают любой реализуемый на этой территории проект более дорогостоящим в сравнении с аналогичными в европейской части страны. Впрочем, отмечают менеджеры «Пив&Ко», именно дальневосточные предприниматели проявляют большую решительность при ведении бизнеса.
«Сначала все было спонтанно: заявки оставляли люди из разных уголков нашей страны, но предприниматели с Дальнего Востока всегда были более решительными, они поверили в наш проект. Это сыграло важную роль в успешности «Пив&Ко» на Дальнем Востоке и в достижении высоких показателей чистой прибыли», - рассказывает руководитель отдела продаж «Пив&Ко» Константин Рябенко.
Сегодня в макрорегионе работают 83 торговые точки, все они открыты по франшизе. Еще четыре на стадии открытия. Первый магазин в Дальневосточном федеральном округе открылся в конце 2017 года во Владивостоке, сейчас у этого первого партнера уже восемь магазинов.
В 2019 году открылся магазин в Благовещенске, затем «волна» пошла дальше: Бурятия, Якутия, Забайкалье, Хабаровский край, Приморье, Камчатка, Еврейская автономная область, Сахалин. Показателен пример Петропавловска-Камчатского, где долгое время не удавалось найти партнера. В итоге им стала девушка, для которой этот магазин стал первым.
«У нас в бизнесе около 80% франшизы – мужчины. Но наш партнер-девушка на Камчатке подошла к делу ответственно, приезжала к нам в Екатеринбург на обучение», – отмечает Константин Рябенко.
Дальневосточная специфика
Менеджеры «Пив&Ко» отмечают, что в каждом дальневосточном регионе своя специфика. К примеру, в Чите запрещен розлив пива в потребительской таре в помещениях, находящихся в многоквартирных домах — это первые этажи жилых домов и прилегающие к ним территории.
«То есть, если ты хочешь открыть магазин с пивными напитками, тебе нужно искать отдельно стоящее здание. Для бизнеса это дополнительные сложности, многие магазины закрываются. Но, с другой стороны, это дает толчок развитию коммерческой недвижимости и сокращает число конкурентов. Что касается «Пив&Ко», мы с самого начала думали стратегически и не брали помещения на первых этажах жилых домов», - рассказывает представитель отдела аренды «Пив&Ко» Денис Латыпов.
Тут положительную роль также сыграл приход на Дальний Восток таких крупных федеральных ретейлеров, как «Пятерочка» и «Магнит».
«С прошлого года на Дальний Восток начали экспансию и другие федеральные сети. И для нас это плюс, потому что с федералами об аренде помещений договориться проще, чем с региональными компаниями. Более того, к нам прислушиваются, поскольку мы пришли на этот рынок раньше», - отмечает Денис Латыпов.
При этом у «Пив&Ко» есть собственные внутренние критерии отбора помещений, основанные на аналитике.
«Есть жесткие запреты: например, даже несмотря на нехватку помещений, мы никогда не дадим партнерам открыться в цокольном этаже здания. Только первая линия. Плюс желательно наличие рядом крупных федеральных ретейлеров, для создания дополнительного трафика».
Далекий Дальний
Из-за географической отдаленности на Дальнем Востоке есть сложности с ассортиментом продукции, причем, это касается не только пивных напитков. У местных покупателей, как правило, очень маленький выбор, который в основном состоит из местных поставщиков и производителей. «Пив&Ко» привезло уникальный ассортимент,
«Когда мы только заходили, работали лишь с местными компаниями, кропотливо подбирали пул поставщиков и посредников. Сейчас эта цепочка полностью отстроена. Все этапы по подбору и поиску помещений, по строительству, составлению ассортиментной матрицы происходят дистанционно, так как компетенции за время присутствия у нас уже наработаны. Партнер получает готовый пул поставщиков, готовую бизнес-модель, готовых партнеров в плане вывески, мебели, оборудования», - рассказывает Денис Латыпов.
Парадоксально, но при отсутствии должного ассортимента, дальневосточники избалованы… изобилием, это тоже необходимо учитывать. К примеру,
«Грубо говоря, если на Урале наши посетители считают изобилием 25 кранов с пивом, то в восточных регионах нужно 150 кранов. Вместо небольшой витрины с рыбой – огромный холодильник. Сказывается близость моря. В наших магазинах присутствуют как сорта местных производителей, ориентированные на консервативных покупателей, так и уникальные сорта пива, которые создают только для магазинов «Пив&Ко» и которые так полюбились местным покупателям», - отмечает руководитель отдела Сопровождение Лион Моргунов.
Поработать пришлось и с ценой, ведь на Дальнем Востоке все дороже, чем во многих других регионах страны в несетевых магазинах.
«Недавно читал исследование о том, сколько стоит самая дешевая бутылка пива в разных регионах страны. В среднем по Свердловской области этот показатель составил 77 рублей. А в Якутии этот же товар обходится розничному покупателю в среднем в 135 рублей. Причины – дорогая логистика и неразвитость рынка. Но мы смотрим на это позитивно: это большие перспективы для развития», - отмечает Лион Моргунов.
Главная особенность и главное преимущество развития бизнеса в регионах Дальнего Востока — эксклюзивность предложения на розничном рынке: у «Пив&Ко» построена прямая отгрузка эксклюзивных товаров в каждую торговую точку, что позволяет активно развивать бизнес и иметь преимущество. Основной закуп товаров происходит на местном рынке, в итоге получается максимально рентабельная матрица товаров, но при этом отличная от всех конкурентов.
Все это порой приводит к неожиданным результатам. К примеру, лидером среди всех по продажам стала столица БАМа – Тында.
Все учтено
Все эти моменты и особенности были учтены при составлении уникального предложения для дальневосточных предпринимателей. К примеру, торговые точки запускаются на общей площади до 50 кв метров, это меньшие затраты на открытие, чем при франшизе STANDART. При этом чистая прибыль сохраняется за счет меньших операционных затрат. Также в «дальневосточных» магазинах присутствует ограниченный, лишь самый популярный ассортимент, за счет которого рентабельность остается на высоком уровне.
«Эксклюзивный формат франшизы в ДФО мы активно презентуем с июня 2024 года. Раньше мы давали возможность работать в этом формате лишь нашим опытным франчайзи. Сейчас, когда уже есть большой опыт и понимание, как действовать наиболее эффективно, мы открыли его для всех партнеров – действующих и новых, кто только хочет работать с «Пив&Ко» на территории Дальневосточного федерального округа», - рассказал руководитель отдела продаж «Пив&Ко» Константин Рябенко.
В данном формате учтено даже большое расстояние между Дальним Востоком и Екатеринбургом, где находится головной офис «Пив&Ко». К примеру, отпала необходимость приезжать менеджерам на Дальний Восток - в регионах есть свои мастера франшизы, удаленно происходит и взаимодействие с партнерами: они сначала проходят обучение в компании, где получают полный пул знаний, стандартов работы, знакомятся со всеми особенностями ведения бизнеса в сфере разливных напитков, а после обучения сопровождение, контроль за стандартами работы происходит путем предоставления видео и фото отчета от партнера, которые подвергаются анализу и дается обратная связь.
Даешь 100!
До конца текущего года «Пив&Ко» планирует преодолеть отметку в 100 магазинов в Дальневосточном федеральном округе. Для этого осталось запустить 17 магазинов, то есть по 2-3 в месяц, что, по оценке менеджеров компании, более чем реально.