Более 1,8 тыс. объектов по мастер-планам городов ДФО появились на интерактивной карте

«Моя цель — любоваться берегами и делиться этой красотой с людьми»

— Кирилл, сколько всего дней вы провели в Охотском море и какой маршрут прошли?

— Вышел в море 16 июля, а закончил 3 сентября. Сам маршрут можно разделить на три части. Сначала я прошёл 105 километров от бухты Лонгари до бухты Врангеля. Затем добрался до Шантарских островов на надувном тримаране с мотором: из-за потери времени мне нужно было наверстать отставание от графика. А уже от островов самостоятельно пошёл на каяке обратно к бухте Лонгари — это ещё 450 километров. В общей сложности именно на каяке получилось 555 километров, под мотором километры я, конечно, не считаю.

— То есть вы не пересекали Охотское море, а двигались вдоль побережья?

— Да, большая часть маршрута — именно вдоль берега. Я стараюсь держаться на расстоянии 50–300 метров от суши и по возможности всегда видеть берег. Это не случайно: если поднимается волна или что-то идёт не так, у меня есть возможность выйти на землю.

Кто-то может сказать: «Ну и что интересного — всё время вдоль берега?» Но для меня это как раз самое интересное. Если ты идёшь за красотой, нужно идти вдоль берега. Там скалы, бухты, животные, места, которые с воды можно рассмотреть совсем иначе. А если уйти далеко в открытое море, то вокруг будет только вода.

Я рассматривал короткий вариант маршрута: нужно было пересечь участок открытого моря длиной около 52 километров. По карте кажется близко: с мыса Врангеля до острова Беличий. В моём случае это примерно 11 часов непрерывной гребли. С учётом течений, которые могут сносить каяк в стороны, и необходимости отдыхать путь мог занять 13–14 часов. Я не мог так рисковать. Если течение усилится или произойдёт что-то непредвиденное, можно оказаться далеко от берега. А так как спать в каяке не получилось бы, то пришлось бы остаться в Охотском море навсегда. В общем, слишком большие риски.

— Получается, даже когда вы не гребёте, свободного времени почти нет?

— Я в среднем проводил на воде около шести часов в день, иногда больше. Кажется, что остальные 18 часов ты находишься на суше и у тебя полно времени. Но на самом деле оно утекает как песок сквозь пальцы. Нужно разбить лагерь, приготовить еду, помыться, постирать вещи, развести два костра от медведей, поспать. А потом всё повторяется: готовка, сборы — и снова выходишь в море.
Когда гребёшь, времени подумать очень много. А на берегу почему-то его совсем не остаётся.

Три коптера и орланы

— В вашем канале, который вела координатор Юля, пока вы были в Охотском море, сказано, что в начале путешествия у вас случилась неприятность: вы потеряли сразу два коптера. Насколько это было серьёзно?

— Первые два коптера я потерял в течение первых шести дней — их сбили орланы. У меня даже сохранилось видео, как один из них атакует коптер. Во второй раз птица напала со спины, я её не увидел, но по тому, как аппарат начал падать, понял, что произошло то же самое.

Для меня это было очень тяжело, потому что одна из главных целей путешествия — снимать красоту побережья и показывать её людям. Я считаю, что с высоты она выглядит в десять раз красивее. Когда у меня забрали возможность снимать с воздуха, я даже задумался, есть ли смысл продолжать.

Первые дни вообще были непростыми. В первый день попал на большие волны, на второй перевернулся на каяке, на третий — сильное встречное течение. Появлялось ощущение, что море меня не пускает в этот раз. И возникали мимолётные мысли и слабости, но я их быстро отгонял, так как ничего серьёзного ещё не случилось и цели не выполнены.

— Как вам удалось решить проблему с коптером?

— После потери второго коптера напали ступор, отрицание и другие негативные эмоции. Но уже через час созрел безумный план, в котором должны были сойтись все звёзды или случился бы провал. Мой координатор Юлия купила коптер в Хабаровске и передала его в Николаевск-на-Амуре, там его взяли ребята, которые шли на надувном тримаране, и их маршрут пересекался с моим. Каким-то чудом всё получилось, и посылку я получил, хотя пришлось ждать их в бухте Врангеля девять дней.

Новый коптер хорошо послужил, снимая потрясающие кадры с высоты, но примерно на 44–46-й день путешествия тоже утонул в морской пучине, и уже из-за моей собственной ошибки. Иногда я запускал его прямо с каяка, чтобы успеть снять китов, косаток и белух: если выйти на берег, животные могли уплыть. Поймать аппарат обратно с лодки сложно, потому что течение постоянно сносит каяк. Однажды я ловил квадрокоптер после возвращения и погнул защиту винтов, а я этого не заметил. В следующий раз коптер взлетел, винты стали задевать защиту, и он упал в воду рядом с каяком, но я не успел его поймать. Ныряния с маской тоже ни к чему не привели. Квадрокоптер унесло течением. В итоге три квадрокоптера оказались на дне Охотского моря.

Медведи оказались не миражами

— В прошлом году вы рассказывали, что на берегу вам часто мерещились медведи. В этот раз их действительно было много?

— Да. В прошлом году я не раз принимал за медведя деревья, лежащие корнем в мою сторону. В этот раз я уже знал, что сначала нужно присмотреться: если предмет не двигается, скорее всего, это просто дерево. Но в этом году некоторые мои «миражи» действительно оказались медведями. Иногда я подходил к берегу, чтобы ближе их поснимать, а иногда приходилось громко высаживаться на берег, так как уже темнело и этот пляж подходил для моей ночёвки.

Ещё были две особенно близкие встречи. В одном случае я сидел у костра и ел, когда из-за скалы вышли небольшая медведица с медвежонком. Они находились всего в 10–12 метрах от меня. Я очень испугался: медведица может повести себя непредсказуемо, защищая детёныша. Я бросил миску, схватил большую палку и забежал за костёр. Крикнул — медведица что-то сказала медвежонку на своём языке, и они быстро убежали.

Второй случай произошёл у водопада. Я сидел и ел, когда услышал странный звук за спиной. Обернулся — за брёвнами стоял медведь, примерно в шести метрах от меня. Он принюхивался, видимо, пытался понять, чем пахнет: мной или едой. Рядом не оказалось подходящей палки, поэтому пришлось поднимать бревно — около трёх метров длиной и больше десяти сантиметров толщиной. От испуга я поднял его довольно легко. Медведь увидел это и убежал.

Теперь я понимаю, что опасно не только само Охотское море, но и его берега.

Киты — ближе, чем можно представить

— Сколько китов вам удалось увидеть за это путешествие?

— Думаю, около пятидесяти за все дни. Но я разделяю просто наблюдение за китом и настоящую встречу. Если он всплыл в двухстах метрах от тебя, ты увидел небольшую его часть на поверхности — и он исчез, это ещё не та встреча, ради которой я отправлялся в путешествие. Для меня встреча — когда кит находится хотя бы в 20–30 метрах.

В этот раз у меня было три особенно близкие встречи. Однажды кит проплыл прямо под моим каяком. Он активно уходил от меня и дважды махнул хвостом, подняв большую волну.

В бухте Врангеля я подплыл к киту, который находился на поверхности, буквально на расстояние вытянутой руки. Мне даже показалось, что я мог бы до него дотронуться. Но я не стал: решил, что он спит и не нужно его пугать. Подплывал очень тихо, без лишних гребных движений по воде. Потом кит заметил меня и спокойно ушёл под воду.

Ещё один кит прошёл примерно в метре-полутора от каяка. Все эти встречи записаны на видео и войдут в мой сериал об этом путешествии и в финальный фильм для конкурса «Дальний Восток — Земля приключений».

«Везде, где я встречал людей, мне хотели помочь»

— По вашим рассказам складывается впечатление, что путешествие было не только про природу, но и про людей.

— Конечно. Абсолютно все, кого я встречал, хотели помочь. В бухте Врангеля мне разрешили остановиться на пляже, собрали пакет продуктов. Туристы с базы приходили в гости, спрашивали, как я дошёл, куда направляюсь, хватает ли мне еды.

В заливе Николая меня тоже приняли очень тепло. Разрешили поставить палатку рядом с базой, неоднократно приглашали поесть с ними. А вечером позвали в уютное помещение, чтобы я рассказал гостям о путешествии и опасностях, которые меня поджидали в Охотском море.

На берегах Ульбанского залива я встретил работников, которые занимались демонтажем склада ГСМ. Мне объяснили, что его убирают, потому что в этих местах рожают киты и важно не допустить даже возможности загрязнения нефтепродуктами. Я очень обрадовался, что такое решение принимают ради природы и морских млекопитающих.

Работники тоже предлагали мне еду. Я отказался, но вечером они всё равно пришли с пакетами. Говорили: «На, кушай. Ты же давно домашней еды не ел». Когда долго путешествуешь, начинаешь особенно ценить обычную домашнюю пищу.

— В прошлом путешествии по Охотскому морю вы говорили, что похудели. А как было в этом?

— Почти то же самое. Девятого июля, перед путешествием, я весил 74 килограмма. А девятого сентября, когда вернулся в Находку, — уже 67.
Смею предположить, что третьего сентября, когда закончил водную часть маршрута, было где-то 64–65 килограммов, но весов там не было. Получается, за время морской экспедиции я похудел на 9–10 килограммов.
Всё-таки долгое путешествие и много часов гребли каждый день сыграли свою роль. Организм расходовал гораздо больше энергии, чем в обычной жизни. А ел значительно меньше, чем в городе.

— Как вы поддерживали связь с внешним миром?

— Мне помогала Юля, моя подруга и координатор путешествия. Она каждый день присылала прогноз погоды на два дня вперёд. Мы заранее договорились, что делать, если я пропаду со связи: в первый день она не паникует, а начинает беспокоиться, если связи нет уже второй или третий день. Ведь устройство могло разрядиться или утонуть.

Я пользовался спутниковым коммуникатором Garmin inReach Mini 3. Сообщения приходили через спутники, но иногда с большой задержкой. Если отправляешь длинный текст, он разбивается на части, и между ними может проходить от пяти до двадцати минут. Поэтому писать нужно было коротко.

«После путешествия ты возвращаешься в город другим человеком»

— Что происходит с человеком после 50 дней в такой дикой природе?

— Возвращаешься спокойным с замедленным умом. В городе намного больше суеты. Люди бегают, торопятся, у каждого десятки мелких задач. А ты после путешествия становишься очень вдумчивым. Хочется всё обдумать, взвесить, не бежать сразу к следующему делу.

На море тоже есть режим: нужно вовремя выйти, грести с определённой скоростью, разбить лагерь. Но там всё как будто более вдумчивое. А в городе ты постоянно переключаешься с одной задачи на другую или постоянно живёшь в режиме многозадачности.

Мне кажется, мы слишком много беспокоимся о деньгах, работе, стабильности. Держимся за привычную жизнь, даже если она нас не устраивает. А когда на 50 дней оказываешься вдали от города, начинаешь понимать, что многое из того, из-за чего мы переживаем, не так уж важно.

— Что будет с материалами нынешней экспедиции?

— Я делаю сериал о путешествии. Планирую примерно 40–50 серий: по одной на каждый день, если материала хватит. Сейчас отснял и смонтировал восемь. Когда сериал будет готов, планирую сделать ещё и восьмиминутный фильм для конкурса «Дальний Восток — Земля приключений».

Для меня это путешествие закончилось, но для зрителей оно ещё только начинается.

Модернизация портов

Банк ВТБ предоставит стивидорной компании ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» (ВМРП, принадлежит московскому ООО «Геотэкс», одним из совладельцев которого считается экс-губернатор Приморья Сергей Дарькин) финансирование на комплексную программу обновления инфраструктуры. Проект общей стоимостью 3,6 млрд рублей предусматривает модернизацию причалов, ремонт основных производственных фондов, закупку портальных кранов и специализированной техники.

При этом Владморрыбпорт полностью прекратит перевалку угля — об этом решении в конце августа сообщил Сергей Дарькин. Ранее порт ежемесячно переваливал порядка 100 тыс. тонн твердого топлива. Предприятие переориентируется на сухие и рефрижераторные контейнеры, автомобили и генеральные грузы. За январь — июль 2026 года грузооборот ВМРП вырос на 18% к аналогичному периоду прошлого года и достиг 3 216 тыс. тонн, контейнерооборот увеличился на 23% (до 220,2 тыс. TEU), а объем перевалки рыбопродукции составил 172 тыс. тонн (в том числе 58 тыс. тонн в рефконтейнерах).

Справка: Группа компаний «Портовый Альянс» была образована в 2024 году после продажи угледобывающей компанией СУЭК своих портовых мощностей в РФ структурам, подконтрольным бывшему топ-менеджменту ее логистического дивизиона.

В то же время группа «Портовый Альянс» направит 11,6 млрд рублей в развитие специализированного угольного терминала «Остерра» в Хабаровском крае (бывший «Дальтрансуголь» в бухте Мучка, Ванино). Мощность перевалки планируется нарастить с 32,8 млн до 40 млн тонн в год. Запуск новых объектов — тройного вагоноопрокидывателя, здания разморозки на 27 полувагонов, корпуса дробления, пересыпных станций и эстакад конвейерных линий — намечен на конец 2027 года. За первое полугодие 2026 года грузооборот терминала подскочил на 45%, составив 12,2 млн тонн.

Трансарктический коридор и выходы на Магадан

В сентябре в Якутии стартовало строительство глубоководного терминала «Найба» в порту Тикси мощностью 30 млн тонн в год. Оператором площадки выступает подмосковное ООО «Таймыр Инвест» (Ступино; учредители — Э. Хазиева, А. Коробов, М. Кабаев). Терминал станет ключевым морским узлом международного транспортного коридора «Мохэ – Найба – Магадан» стоимостью 1,13 трлн рублей, призванного связать Китай с Якутией, Колымой и Трансарктическим транспортным коридором (ТТК).

Справка: Инициатором проекта коридора выступает группа «ВИС» (концессионер строительства Ленского моста). Осенью прошлого года группа и фонд «Кристалл роста» под руководством экс-главы Минвостокразвития Александра Галушки заключили соглашение об инвестициях до 1 трлн рублей в инфраструктуру Арктики и формирование совместного портфеля концессий ТТК.

Маршрут объединит погранпереход «Джалинда – Мохэ» в Амурской области, терминал «Найба», речную инфраструктуру Лены и Амура, а также две новые железнодорожные ветки: до Найбы (около 1,3 тыс. км) и до Магадана (около 1,67 тыс. км). Ожидается, что на первом этапе грузопоток составит 300 тыс. тонн, а к 2035 году выйдет на плановые 30 млн тонн в год (11 млн тонн — внутренние перевозки, 19 млн тонн — транзит). Грузовую базу сформируют контейнеры, минеральное сырье, стройматериалы и нефтепродукты.

Согласования по мосту «Джалинда – Мохэ» (одноименный переход действовал с 1993 года, но был законсервирован через 10 лет из-за низкого трафика) планируют завершить до конца года. Прорабатываются четыре инженерных варианта: совмещенный двухуровневый мост длиной 684,8 м, раздельные пролеты, единое пролетное строение либо два обособленных моста, однако схема финансирования пока не определена. Одновременно на ВЭФ власти Якутии, Колымы и АК «Железные дороги Якутии» утвердили план первого этапа ж/д линии до Магадана — участка «Нижний Бестях – Хандыга» протяженностью 375 км с мостовыми переходами через Алдан, Амгу и Корейскую протоку (при текущем грузообороте станции Нижний Бестях в 2 млн тонн в год на магаданское направление приходится лишь 50 тыс. тонн).

Пограничные переходы и мосты в Китай и КНДР

В сентябре в Приморье открыли трансграничный двухполосный автомобильный «Мост Якова Новиченко» через реку Туманная (Туманган), названный в честь офицера Красной армии и Героя Труда КНДР. В церемонии по видеосвязи участвовали премьер-министр РФ Михаил Мишустин и председатель кабинета министров КНДР Пак Тхэ Сон. Общая длина перехода превысила 5 км (протяженность моста — около 1 км: 424 м с российской стороны и 581 м с северокорейской, пропускная способность — до 300 машин в сутки). Он дополнил действующий с 1959 года железнодорожный мост между станциями Хасан и Туманган мощностью 5 млн тонн грузов в год.

Рядом завершилось возведение нового автомобильного пункта пропуска «Хасан» на 10 полос (до 300 машин и 2,8 тыс. человек в сутки), который до конца года заработает на полную мощность. Подрядчиком выступило сочинское ООО «ТоннельЮжСтрой» Евгения Бирюкова, которого связывают со структурами Руслана Байсарова. Сама группа «Бамтоннельстрой-Мост» Руслана Байсарова в июле сдала обновленный МАПП «Пограничный» на границе с КНР, увеличив его пропускную способность почти втрое — до 1,3 тыс. транспортных средств в сутки. Кроме того, по временной схеме заработал реконструированный МАПП «Краскино» (сопредельный пункт в Китае — «Хуньчунь»), рассчитанный на 750 машин в сутки.

В Забайкалье КРДВ, региональное правительство и столичная компания «Мосстройтранс» Мамуки Чочуа договорились о создании беспилотной рельсовой транспортной системы для перевалки контейнеров в районе пункта пропуска «Староцурухайтуйский – Хэйшаньтоу». Объем вложений оценивается в 22 млрд рублей. Технологическим партнером проекта выступает китайская машиностроительная корпорация CRRC Corporation Limited. Пропускная способность автоматизированных платформ на электротяге составит 10 млн тонн с потенциалом удвоения до 20 млн тонн в год.

Сухие порты, хабы и высокоширотные терминалы

Резидент ТОР «Забайкалье» — АО «Контейнерный терминал «Забайкальск» (входит в ГК «Новый сухопутный зерновой коридор») — инвестирует 14 млрд рублей в логистический комплекс мощностью 300 тыс. TEU в год в 4 км от границы. Площадка примыкает к действующему «Забайкальскому зерновому терминалу». Развитие узла поддержит и ратифицированное Советом Федерации соглашение с КНР о продлении на российскую сторону второго железнодорожного пути узкой китайской колеи (1435 мм) на участке «Забайкальск – Маньчжурия», что позволит к 2028 году нарастить трафик через погранпереход в 5,5 раза — до 2,4 тыс. единиц транспорта в сутки.

В Хасанском округе Приморья между Рязановкой и станцией Бамбурово (расположена на ветке от Транссиба к погранпереходу «Хасан – Туманган») владивостокское ООО «Рейл Лоджистик» Виталия Булычева планирует построить «сухой порт» ТЛЦ «Хасан» за 3,2 млрд рублей. Хаб сможет принимать до семи пар поездов и до 868 контейнеров в сутки. В ТОР «Михайловский» инвестор с китайским капиталом ООО «Золотая Гавань» (село Михайловка, учредитель — Гао Жун) к 2029 году вложит 435,4 млн рублей в приграничный складской комплекс.

Масштабный проект заявлен и на севере: в камчатском поселке Корф (Олюторский район) ООО «Высокоширотный логистический терминал «КОРФ» (принадлежит московскому ООО «Веста» Василия Шрамко и Евгения Чувашина) готовится к строительству перевалочного комплекса стоимостью 140 млрд рублей. Терминал обеспечит рейдовую и причальную перевалку сухих и наливных грузов с судов ледового класса на неледовый флот в интересах каботажа и экспорта.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.`

— Инна Геннадьевна, «Бизнес-интенсив» для малого бизнеса — один из ключевых образовательных проектов Сбера на Дальнем Востоке. Как появился этот проект, для кого он предназначен и в чём его главная идея?

— Отправной точкой стал наш «Бизнес-Фест» — мероприятие уровня крупного форума, сфокусированное не столько на лекциях, сколько на разборе конкретных инструментов и практических кейсов. В этом году мы провели два таких форума и поставили перед собой задачу масштабировать охват: Камчатский край, Амурская, Магаданская и Сахалинская области — ценные для нас территории, где подобные события ранее не проводились.

Так мы пришли к формату «Бизнес-интенсива». Это очные встречи в более камерном составе, которые сохраняют практическую пользу и сфокусированы на освоении прикладных инструментов.

В основе нашей философии лежит тот факт, что Сбер — это тоже бизнес. Предприниматель продаёт товары, наш продукт — это деньги. У нас есть клиентские менеджеры, бэк-офис, операционные процессы, поэтому нам есть чем поделиться. Второй момент — мы постоянно совершенствуем собственные компетенции. На базе корпоративного обучения для топ-руководителей «Пять фокусных компетенций» мы разработали серию воркшопов: продуктивность мышления, креативность, системное решение задач, работа с аналитикой и искусственным интеллектом. Всё это релевантно для любого предпринимателя. Креативность необходима для поиска ниш, работа с данными — для управления клиентской базой и динамикой выручки, а интеграция ИИ стала базовым требованием: игнорирование этого тренда сегодня равноценно стагнации.

— Каковы критерии отбора участников?

— Отбора как такового нет, мы делаем акцент на сегменте малого бизнеса, но ограничений для микробизнеса не существует. Высокая заинтересованность именно малого сегмента сложилась органично. К нам приходят предприниматели, которые уже стоят на ногах и находятся в стадии активной трансформации своих компаний. Попасть на интенсив можно через клиентское подразделение, партнёрские каналы, региональные центры «Мой бизнес» и PR-акции. При этом лучшую конверсию даёт сарафанное радио: после первого интенсива участники отметили, что это не классический лекторий. Мы использовали бизнес-игры, где у предпринимателей не было возможности оставаться пассивными наблюдателями, а также проводили совместный разбор кейсов по юнит-экономике и маркетингу.

— Каков масштаб проекта?

— За три завершённых модуля обучение прошли 1045 человек, на четвёртый модуль зарегистрировалось около 450 участников — суммарно аудитория составит порядка 1,5 тысячи человек. География охватывает шесть городов макрорегиона: Хабаровск, Владивосток, Южно-Сахалинск, Магадан, Петропавловск-Камчатский и Благовещенск — практически всю карту Дальнего Востока, от Сахалина до Приамурья.

— Какое содержание вы предлагаете? Это универсальные знания?

— Да, мы транслируем универсальные управленческие компетенции. Программа сформирована на основе обратной связи от клиентов. Тему продуктивности мозга мы раскрывали совместно с Полиной Кривых — психофизиологом, нейроучёным, автором книги «Где мои очки, и другие истории о нашей памяти» и спикером TEDx. Креативность и принятие решений в условиях неопределённости отрабатывали с привлечением «OKR Академии» (Москва) и Международного коучингового центра «Исток» (Хабаровск). Тренеры провели бизнес-игру «Князь и капуста», направленную на развитие нестандартного мышления. Завершающий блок интенсива посвящён практическому применению искусственного интеллекта.

— Вы упомянули новый инструмент — платформу GigaCowork. Что она даёт бизнесу?

— GigaCowork — это корпоративная платформа для создания и управления ИИ-агентами, пользователи которой могут создавать цифровых помощников для любых задач бизнеса. Агенты интегрируются с корпоративными системами, целиком берут на себя типовые операции и отдают результат на подтверждение человеку.

Приведу пример из практики. Наш клиент — производственное предприятие. Казалось бы, где там применить ИИ, если основной процесс — это конвейер? Однако, кроме производства, в любом бизнесе есть аналитика, коммерческие предложения и контроль выручки. Мы автоматизировали для него процесс обработки входящей корреспонденции. Письма абсолютно разноплановые: от работы с грузами и отходами до поставок металлов. Раньше каждое новое письмо вручную распределял сам руководитель, тратя на это половину рабочего дня. Теперь ИИ-агент самостоятельно классифицирует обращения и делегирует их ответственным сотрудникам. Более того, агент, опираясь на базу знаний и специфику клиента, предварительно заполняет шаблоны ответов со ссылками на нормативные документы, кодексы, контакты и цены. В итоге к моменту прихода сотрудников на работу (с учётом разных часовых поясов) у них уже готовы предзаполненные письма. Это высвободило руководителю половину рабочего дня, а пяти сотрудникам — ещё столько же времени, которое они тратили на ответы.

Другой кейс — изменение условий оплаты по договору. Раньше бэк-офис тратил на это вручную два-три часа, сейчас система собирает пакет документов примерно за десять минут, сотруднику остаётся только верифицировать и отправить его.

— Агенту становятся доступны весьма чувствительные данные. Как решён вопрос безопасности?

— Во-первых, мы используем одни из самых современных решений для защиты данных. В октябре платформа GigaCowork была включена в Единый реестр российского ПО Минцифры России. Это ключевой критерий, подтверждающий надёжность решения и гарантирующий защиту от утечек при поддержке регулятора. Во-вторых, в зависимости от требований к безопасности и инфраструктуре GigaCowork доступен в трёх вариантах развёртывания: в облачной среде, гибридном формате (обработка данных в периметре компании, LLM — в облаке) или в формате ПАК (работа на серверах внутри контура компании).

— GigaCowork — это часть экосистемы «СберБизнес»?

— Нет, это самостоятельная платформа, разработчиком которой является ИТ-компания «Салют для бизнеса» (входит в группу Сбер). Частью «СберБизнеса» являются отраслевые решения, в которые также интегрирован искусственный интеллект. Разница в том, что они закрывают одну конкретную функцию. Если GigaCowork — это платформа с неограниченной возможностью создавать ИИ-агентов для любой функциональной роли и задач, то отраслевые решения — это готовые и в 90% случаев бесплатные инструменты. Они доступны в личном кабинете «СберБизнес». В линейке представлено 14 таких продуктов.

Например, в решении «Розничная торговля» аналитика строится на данных торгового эквайринга Сбера: формируется портрет покупателя (пол, возраст, уровень затрат), проводится сравнение с конкурентами в регионе, предоставляются подсказки экспертов. Предприниматель получает готовую ИИ-аналитику отрасли без единой настройки. Для кафе и ресторанов ИИ-ассистент генерирует ответы на отзывы и помогает выстраивать маркетинговые коммуникации, для селлеров — автоматизирует создание карточек товаров для маркетплейсов.

— Возвращаясь к «Бизнес-интенсивам»: вы видите измеримый эффект или это всё-таки больше про нетворкинг и мотивацию?

— Мы обязательно измеряем эффект в рублях. Поскольку мы сами регистрируем компании, нам легко отслеживать их развитие. Если исключить инфляционный фактор, который раздувает и нашу комиссию, и выручку клиентов, то в среднем основные показатели бизнеса растут на 5–6%. Да, у нас есть яркие примеры роста на 30% или 42%, но это статистические экстремумы. Если убрать эти пиковые значения и посмотреть на общую картину, 5–6% — это честный средний результат для компаний, которые системно работают с нашими инструментами.

Честно скажу: интенсив — это только точка входа, а не финиш. Далее мы видим три естественных шага. Первый — внедрение: мы хотим, чтобы предприниматели интегрировали показанные инструменты в свои процессы, будь то отраслевое решение в «СберБизнесе», ИИ-ассистент или заявка на бесплатный пробный доступ в GigaCowork. Второй — остаться в сообществе: в контуре дальневосточных предпринимателей Сбера идёт активная жизнь, проходят «Бизнес-Фесты» и акселераторы, где рождаются новые контракты. Третий — выход на признание через премию «Любимый малый бизнес». Это витрина лучших практик, и нам важно, чтобы Дальний Восток был представлен там максимально широко.

— Что это за премия? Это маркетинговый инструмент для повышения лояльности?

— Наша стратегическая задача — улучшение благополучия малого и среднего предпринимательства. Я работаю с этим сегментом 12 лет и всегда смотрю на то, как он растёт. Предприниматель — это особый склад характера. Он не просто управляет компанией, а формирует инфраструктуру своего региона, врастает в него корнями и передаёт созданное следующим поколениям. Для меня важно, чтобы таких людей становилось больше, а премия — это элемент их заслуженного признания.

В премии участвуют предприниматели по всей России, в том числе более 30 000 представителей Дальнего Востока. В прошлом году восемь дальневосточных компаний стали федеральными финалистами, вошли в топ-100 и выиграли по миллиону рублей на развитие. Для участия не нужны сложные критерии: достаточно рассказать о своём бизнесе, подтвердить результаты клиентскими отзывами и быть клиентом Сбера. Заявки принимаются до 15 ноября на официальном сайте. На следующем этапе потребуется написать эссе о том, как зародился бизнес, каких результатов он достиг и к чему стремится. Это возможность рассказать о деле своей жизни, поэтому добро пожаловать.

В гостях у «людей Амура»

В фойе культурно-досугового центра Сикачи-Аляна не то что яблоку, ягоде негде упасть. Слева — прилавки с оберегами, амулетами, кольцами и серьгами, рюкзаками и шоперами, значками, открытками — всё ручной работы с символикой различных аборигенных народов. Нанайских больше, конечно. Всё же мангбо найни, люди Амура, — хозяева праздника. Справа доносятся умопомрачительные запахи — там точка с продукцией местных фермеров и ряды блюд, приготовленных на конкурс хозяйками из Сикачи-Аляна и Лидоги.

Из школьной столовой плывут ароматы лепешек (ушло 26 килограммов муки) и ухи (100 литров, из трех видов рыбы — сазана, белого амура и толстолобика), в спортзале заканчивают переодеваться модели, со сцены убегают после финального прогона танцоры. Начинается! «Бачигоапу, андана — здравствуйте, друзья!» Под рокот бубна и знакомый каждому нанайцу сказочный зачин «было это так давно, что даже облака не помнят» врип главы Хабаровского муниципального района Сергей Будкин дает фестивалю старт.

— Раньше «Андана», которому уже более 20 лет, был простым сельским праздником, который мы проводили, как правило, в День рыбака. Благодаря помощи властей района и правительства края он вырос до районного фестиваля. Я думаю, праздники выполняют важную задачу сохранения родной культуры. Но еще более важно, что это вклад в знакомство и содружество всех народов нашей многонациональной страны. Нам надо всем дружить, жить в мире и знать культуру друг друга, — убеждена глава поселения Нина Дружинина.

Успеть за три часа

Программа фестиваля классическая — экскурсия к знаменитым петроглифам (главному объекту притяжения туристов в село), мастер-классы, выступления танцоров и певцов, кулинарный конкурс, дегустация, угощение, спортивные состязания… Есть и необычный пункт — дефиле. На все определено три часа, события идут в разных локациях одновременно, и гости разбиваются на группы по предпочтениям. Детвору рассаживают за столики — рисовать по бересте и расписывать кружки.

Военные, ребята из 64-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады, базирующейся у соседнего Князе-Волконского, дружно выдвигаются на спортплощадку, на матч по национальной нанайской игре чакпан. В Сикачи-Аляне в нее играют все школьники. Это заслуга местного учителя физкультуры, большого энтузиаста аборигенных игр Петра Данкана. Он — тренер команды района по национальному многоборью, в составе которой как раз его ученики, нынешние и бывшие.

— Игра «чакпан» немного напоминает волейбол, — рассказывает Петр Данкан. — На поле, разбитом на секторы, — две команды по пять человек. Травяной мяч (в прошлом его роль исполняла кочка) нужно ловить собственно чакпашками — подобием острог. Сотни лет назад на берегах Амура наши предки как раз острогами и играли, но сейчас игра стала быстрее. «Чакпан» развивает меткость, ловкость и выносливость, это же сколько побегать надо! Хотя раньше из-за большего веса спортинвентаря игрокам намного сложнее было, и бегали изначально по песку, на берегу реки.

От «Ненгне» до «Анданы»

Чакпан — игра невероятно азартная, и публика на трибунах сопровождает свистом и аплодисментами любой удачный пас. На поле против военных выходит команда компании «Транснефть — Дальний Восток». Нефтетранспортники уже второй раз выступают партнером этнофестивалей в Сикачи-Аляне. Начали в апреле этого года с посвященного пробуждению природы и очищению Амура ото льда фестиваля «Ненгне», что переводится с нанайского как «весна».

— Символично, что наше предприятие выступает партнером и праздника «Андана», который в 2026-м посвящен Году единства народов России, — считает начальник отдела «Транснефть — Дальний Восток» Андрей Афанасьев. — Компания активно поддерживает коренные малочисленные народы в регионах своего присутствия в вопросах сохранения культурного наследия и реализации социально значимых инициатив. Наши волонтеры регулярно проводят экологические акции у этнокультурных памятников.

А еще сотрудницы «Транснефти — Дальний Восток» дважды участвовали в корпоративном конкурсе «Созвездие «Транснефть» с номерами, вдохновленными культурой малых народов России. В этом году взяли второе место с «Танцем приамурских мастериц». Благотворительный проект нефтетранспортников обеспечил реконструкцию этнографических залов в Гродековском музее, предприятие помогает селу Сикачи-Алян в обновлении минерализованных полос для защиты от лесных пожаров.

«Легенды сэвэнов»

Сейчас компания поддерживает проект по созданию туристической экотропы «Легенды сэвэнов» (обрядовых скульптур), которая, проходя через село и лесной массив, выводит путешественников к сикачи-алянским петроглифам. 

Эти наскальные рисунки возрастом более 12 тысяч лет включены в предварительный список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Строительство ведется в рамках федеральной инициативы «Тропы Дальнего Востока» при поддержке Минвостокразвития.

— Объем федерального финансирования составляет 130 миллионов рублей. К концу года мы планируем завершить работы. На тропе протяженностью 3,8 километра наряду со смотровыми площадками будут установлены 63 малые архитектурные формы, — сообщил Сергей Будкин. — Это фигура мамонта, стенды, помогающие расшифровать смысл петроглифов, копии самых узнаваемых наскальных рисунков, копии сэвэнов — их мы подбирали местные, сикачи-алянские, знакомые и близкие тем людям, которые здесь живут.

26 блюд из сазана

Кулинарный конкурс был одним из самых ответственных — ведь это для горожан большинство нанайских блюд — экзотика, знают в основном рыбную талу и солиму, десерт из лепешки и ягод (его, кстати, на фестивале учили готовить на мастер-классе). А сикачи-алянцы знакомы с национальной кухней не понаслышке, все село — сплошные знатоки и ценители. Но первыми пробы с деликатесов снимало жюри, в состав которого вошли профессионалы — специалисты кулинарного направления.

Попробовать, как готовят нанайские хозяйки, смог каждый гость фестиваля. На богатых столах, конечно, царила амурская рыба — всех разновидностей и во всех видах. Жареная в муке и кляре, соленая и копченая, юкола, рыбный паштет, картофельная тала (естественно, с рыбой), торт из печени кеты, оладьи из икры сазана… Из него, по словам 65-летней Людмилы Гейкер из Лидоги, «можно сделать 26 блюд, включая холодец из шкуры, ничего не пропадает, даже чешуя идет на серьги, а кости — на бусы».

Все это будет носиться

Большой концерт привлек в зал множество молодежи — ведь наряду с хореографическими и вокальными номерами их ждали модные показы. Как рассказала председатель районной общественной организации «Ассоциация КМНС Хабаровского района Хабаровского края» Маргарита Актанко, организаторы фестиваля пригласили к участию двух уже известных национальных дизайнеров — ульчанку Оксану Кучекта родом из села Булава и мастерицу из Сикачи-Аляна Наталью Баранову.

Оксана представила коллекцию этнической одежды своего бренда «Галдан» («живущие на сопке»), с которым уже знакомы в Москве, Санкт-Петербурге и, разумеется, в Хабаровске. Ее капсула — не для музейных экспозиций. «Идея моей коллекции — сделать национальную, традиционную одежду повседневной, — объясняет свою задачу Оксана Кучекта. — Чтобы в ней можно было пойти в кафе, магазин, другие общественные места. Но чтобы при этом она сохраняла и выражала национальную идентичность региона».

Ей это однозначно удалось. Так же, как удалось Наталье Барановой создать этноукрашения, которые с охотой будет носить любая современная женщина. Некоторые серьги ее работы были, к слову, замечены в сувенирной лавке Гродековского музея. Традиционные линии и орнаменты дизайнеры, конечно, берут у старых мастеров. Чтобы, как и задумывалось, не прерывалась связь времен и этносов, и не только в Год единства народов России. Поэтому фестивали в Сикачи-Аляне уже решено сделать традиционными.

Лидеры со знаком «минус»

Самый большой долг по зарплате на конец августа 2026 года зафиксирован в Якутии — 198 508 тыс. рублей. Это в 4,2 раза больше, чем у следующего региона в списке. В Камчатском крае задолженность составила 47 636 тыс. рублей. Далее следуют Приморье (5 065 тыс. рублей) и Хабаровский край (5 013 тыс. рублей) — показатели у соседей почти одинаковые. У ЕАО долг равен 457 тыс. рублей, у Магаданской области — 313 тыс., у Чукотки — 127 тыс. рублей.

В Сахалинской области на конец августа 2026 года задолженность составила 13 654 тыс. рублей. Это пятый показатель в округе, но важно учитывать, что в течение года он был значительно выше. В Бурятии, Забайкальском крае и Амурской области на конец августа задолженность отсутствовала.

Совсем иначе выглядит картина в пересчете на одного работника, т.е. представителя экономически активного трудоспособного населения субъекта. Здесь первое место с огромным отрывом занимает Приморский край — 2 532 500 рублей на человека. Это самый высокий показатель не только в ДФО, но и по всей стране. Причина в том, что общая сумма долга в крае небольшая (5 065 тыс. рублей), но сконцентрирована на крайне малом числе работников. Второе место занял Камчатский край (313 395 рублей), третье — Магаданская область (313 тыс. рублей), четвертое — Якутия (297 168 рублей). У Чукотки показатель составил 127 тыс. рублей, у ЕАО — 114 250 рублей, у Хабаровского края — 54 489 рублей. В Сахалинской области подушевой долг в августе 2026 года равнялся 59 624 рублям — это ниже среднего по ДФО (235 660 рублей) и ниже среднего по России (216 081 рубль). В Бурятии, Забайкалье и Амурской области данные на конец августа отсутствуют, поскольку отсутствует и сам факт задолженности.

Динамика 2026 года: взлет и падение

В Республике Саха динамика внутри прошедшего периода 2026 года была крайне неровной. В январе долг составлял 90 182 тыс. рублей, в феврале — 148 092 тыс., в марте — 173 835 тыс., в апреле подскочил до 882 023 тыс. рублей. В мае он снизился до 759 727 тыс., в июне обвалился до 1 735 тыс., в июле вырос до 26 863 тыс., а в августе — до 198 508 тыс. рублей. Таким образом, после апрельского пика долг сократился в 4,4 раза, но к августу снова вырос.

В Камчатском крае задолженность росла с мая: 46 911 тыс. рублей в мае, 48 650 тыс. в июне, 50 801 тыс. в июле, 47 636 тыс. в августе. С начала года долг увеличился более чем вдвое: в январе было 20 302 тыс. рублей. В Приморском крае наблюдалось устойчивое снижение: с 18 378 тыс. рублей в январе до 5 065 тыс. в августе — падение в 3,6 раза. В Хабаровском крае долг снижался пять месяцев подряд: с 25 101 тыс. рублей в январе до 5 013 тыс. в августе — падение в 5 раз.

В Магаданской области задолженность весь год держалась на одном уровне — 313 тыс. рублей. В ЕАО долг колебался: 2 885 тыс. рублей в феврале, 4 261 тыс. в июне, 457 тыс. в августе. На Чукотке долг появился только в августе — он составил 127 тыс. рублей. А вот на Сахалине и Курилах динамика была самой неоднородной. В январе долг составлял 97 832 тыс. рублей, в феврале — 113 738 тыс., в марте — 132 283 тыс., в апреле — 113 086 тыс., в мае — 111 637 тыс., в июне — 104 789 тыс., в июле — 109 707 тыс., а в августе рухнул до 13 654 тыс. рублей. Это падение почти в 8 раз за один месяц.

В Бурятии долг фиксировался только в апреле (7 883 тыс. рублей) и мае (6 138 тыс. рублей). В Забайкальском крае задолженность держалась с января по июнь: 77 013 тыс. рублей в январе, 76 512 тыс. в феврале, 151 358 тыс. в марте, 843 тыс. в апреле, 818 тыс. в мае, 224 тыс. в июне. С июля долг отсутствует. В Амурской области задолженности не было ни в одном месяце 2026 года.

Настоящее и прошлое

Данные за 2025 год показывают, что ситуация в большинстве регионов ДФО была иной. В Республике Саха в январе–апреле 2025 года задолженность отсутствовала, в апреле составила 480 тыс. рублей. В августе 2025 года долга не было. Таким образом, август 2026 года (198 508 тыс. рублей) — это резкий рост с нуля.

В Камчатском крае в августе 2025 года долг составлял 12 752 тыс. рублей, в августе 2026-го — 47 636 тыс. рублей (рост в 3,7 раза). В Приморском крае август 2025 года дал задолженность на 912 тыс. рублей, август 2026-го — 5 065 тыс. рублей — неуплата увеличилась в 5,5 раза. В Хабаровском крае, по данным на август 2025 года, долги по зарплате составили 30 350 тыс. рублей, в августе 2026-го — 5 013 тыс. рублей (снижение в 6 раз).

В Магаданской области данные следующие: август 2025 года — 2 279 тыс. рублей, август 2026-го — 313 тыс. рублей, снижение в 7,3 раза. В ЕАО в 2025 году задолженности не было вообще, в августе 2026-го — 457 тыс. рублей. На Чукотке в 2025 году долг фиксировался в феврале (203 тыс. рублей) и октябре (134 тыс. рублей), в августе 2026-го — 127 тыс. рублей.

В Сахалинской области август 2025 года дал нулевую задолженность, а август 2026-го — 13 654 тыс. рублей. В Бурятии в 2025 году долг держался на уровне 365 тыс. рублей практически весь год, в августе 2026-го — ноль. В Забайкальском крае в 2025 году долг был стабильным: 34 326 тыс. рублей в январе, 79 654 тыс. в декабре. В августе 2026-го — ноль. В Амурской области задолженности не было ни в 2025, ни в 2026 году.

Борьба с долгами: у кого получается лучше

Якутия — самый проблемный регион ДФО по абсолютному зарплатному долгу. Республика не справляется с этой проблемой: после апрельского пика в 882 млн рублей долг снизился, но к августу снова вырос до 198,5 млн. Динамика скачкообразная, что говорит об отсутствии системной работы с долгами — они возникают разово на крупных предприятиях и затем гасятся, но полностью проблема не решается. Подyшевой долг (297 168 рублей) выше среднего по Дальневосточному федеральному округу, что также говорит о серьезности проблемы.

Камчатский край — второй по абсолютному долгу и один из лидеров по подушевому показателю (313 395 рублей). Ситуация ухудшается: с мая долг держится на уровне 47–51 млн рублей, а с начала года вырос более чем вдвое. Регион плохо справляется с задолженностью — положительной динамики нет.

Приморский край формально сократил долг в 3,6 раза с начала года, но подушевой показатель в 2,5 млн рублей говорит о том, что долг сконцентрирован на малом числе работников. Это может указывать на проблемы на конкретных предприятиях, а не на системный кризис. Регион скорее справляется, но точечно.

Хабаровский край — один из немногих регионов с устойчивым снижением долга: падение невыплаченных сумм уменьшилось в 5 раз с начала года и в 6 раз к августу 2025-го. Подyшевой показатель (54 489 рублей) — один из самых низких в ДФО. Это говорит о том, что субъект успешно справляется с задолженностью.

Сахалинская область тем временем показала самое резкое улучшение: долг рухнул в 8 раз за август. С начала года снижение с 97,8 млн до 13,7 млн рублей. Подyшевой показатель (59 624 рубля) ниже среднего по России. Регион эффективно справляется с задолженностью.

А вот Республика Бурятия, Забайкальский край и Амурская область полностью выглядят как самые стабильные регионы к августу 2026 года. Первые два субъекта имели долги в начале года, но к концу лета свели их к нулю, а у Приамурья не было задолженности вовсе.

Отраслевой разрез

Данные Росстата по видам экономической деятельности показывают, что просроченная задолженность по зарплате в России распределена крайне неравномерно. В 2026 году среднемесячная номинальная начисленная зарплата по всем отраслям выросла до 114 742,7 рубля к августу (в январе — 103 611,6 рубля). Однако именно в отраслях с высокой добавленной стоимостью и концентрацией крупных предприятий скапливаются самые крупные долги. И здесь Дальний Восток синхронизируется с общероссийской тенденцией.

Обрабатывающие производства — абсолютный лидер по уровню задолженности среди крупных отраслей. В августе 2026 года долг здесь составил 114 672,8 тыс. рублей. Это объясняется большим числом предприятий и высокой численностью работников. Внутри отрасли выделяются производство кокса и нефтепродуктов (171 256,2 тыс. рублей), производство лекарственных средств (148 187,8 тыс. рублей), производство прочих транспортных средств и оборудования (136 015,6 тыс. рублей), производство компьютеров, электронных и оптических изделий (149 817,5 тыс. рублей) и производство автотранспортных средств (120 658,2 тыс. рублей). Эти цифры отражают как масштаб отрасли, так и проблемы с платежной дисциплиной на отдельных предприятиях.

Добыча полезных ископаемых — вторая по значимости отрасль по зарплатной задолженности. В августе 2026 года долг составил 171 315,5 тыс. рублей. Внутри отрасли лидирует добыча нефти и природного газа (208 755,2 тыс. рублей) и добыча металлических руд (187 532,5 тыс. рублей). Это парадоксальная ситуация: отрасли с наибольшими зарплатами (в добыче нефти и газа средняя зарплата в августе 2026 года достигала 208 755,2 рубля) одновременно накапливают и максимальные по объемам долги. Причина — в концентрации задолженности на отдельных предприятиях, которые испытывают финансовые трудности, несмотря на отраслевой рост.

Наименьшие долги зафиксированы в образовании (121 226,9 тыс. рублей — это один из самых низких показателей среди бюджетных отраслей). Также минимальные неуплаты фиксируют в здравоохранении (88 865,4 тыс. рублей) и культуре (93 100,7 тыс. рублей).