Число стобалльников ЕГЭ на Сахалине выросло в 2 раза

Закреплено законом

Списание долгов по бюджетным кредитам выполняется в соответствии с федеральным законом о бюджете Российской Федерации на 2026 год. Регионы освобождаются от 2/3 задолженности, которая образовалась по состоянию на 1 марта 2024 года. Исключение сделано для займов, выданных на инфраструктурные проекты, пополнение остатка средств на едином счете и за счет временно свободных средств федерального бюджета — эти долги остаются, но их можно рефинансировать на срок до 15 лет по ставке 3% годовых.

Главное условие: списывается ровно та сумма, которую регион фактически направил на модернизацию жилищно-коммунального хозяйства, переселение граждан из аварийного жилья, обновление общественного транспорта и развитие инфраструктуры. То есть деньги, которые субъекты РФ уже инвестировали в развитие, возвращаются им через снижение долговой нагрузки. Высвободившиеся в бюджетах ресурсы должны пойти на дальнейший рост экономики и повышение качества жизни граждан.

Кто получил больше всего

Если составить рейтинг регионов России по объему списанной задолженности на основании опубликованных распоряжений, топ-10 выглядит так:

• Московская область — 30 489,8 млн;

• Республика Татарстан — 23 666,3 млн;

• Краснодарский край — 24 054,7 млн;

• Нижегородская область — 21 587,6 млн;

• Хабаровский край — 16 309,1 млн;

• Кемеровская область — 15 816,6 млн;

• Удмуртская Республика — 10 487,6 млн;

• Красноярский край — 5 478,3 млн;

• Псковская область — 3 378,6 млн;

• Вологодская область — 2 100,9 млн.

Особый интерес вызывает участие дальневосточных регионов. В распоряжениях фигурируют:

• Хабаровский край — более 16,3 млрд рублей (3 июля, 27 апреля, 28 мая);

• Республика Саха (Якутия) — 4 316,8 млн рублей (28 мая);

• Амурская область — 608,1 млн рублей (3 июля);

• Еврейская автономная область — 50,9 млн рублей (3 июля) + 458,5 млн рублей (27 апреля) = 509,4 млн рублей;

• Чукотский автономный округ — 226,6 млн рублей (3 июля);

• Магаданская область — 2 574,7 млн рублей (27 апреля);

• Республика Бурятия — 2 257,5 млн рублей (8 апреля);

• Забайкальский край — 241,4 млн рублей (30 марта).

Суммарно дальневосточные регионы получили списание на десятки миллиардов рублей, что позволит направить освободившиеся средства на новые инфраструктурные проекты.

Три региона ДФО — вне списка

Итак, Хабаровский край, Амурская область, Еврейская автономная область и Чукотка получили долговое послабление. А где же Приморье, Сахалин и Камчатка? Их нет в списках. Почему так вышло?

«Богатые» не получают помощи

Самое простое объяснение — эти регионы оказались слишком состоятельными для списания. Механизм работает не для всех: списание разрешено только тем субъектам, кто реально вложил свои деньги в развитие инфраструктуры, ЖКХ и обновление транспорта. Возможно, Приморье, Сахалин и Камчатка просто не смогли подтвердить такие расходы, потому что у них достаточно сбалансированная бюджетная стратегия. Например, у островного региона в казне на 2026 год запланировано 19 млрд рублей только на погашение кредитов — это серьезные средства.

Слишком много долгов на рынке

Чтобы получить списание, уровень рыночного долга региона (коммерческие кредиты. — Прим. EastRussia.ru) на 1 января 2025 года не должен был превышать 25% от его доходов. Это правило — фильтр, который могли не пройти дальневосточные регионы. Приморский край — яркий пример: в 2024 году этот субъект активно привлекал коммерческие кредиты, взяв их на 3,34 млрд рублей. При этом бюджетных кредитов (тех, что списывают) было привлечено на 6,6 млрд. Так что долговая нагрузка у Приморья вполне могла превысить лимит. Кстати, краю в июне 2026 года продлили беспроцентный кредит на 3,6 млрд рублей, но строго под обязательство сократить дефицит бюджета. Таким образом, федеральный центр жестко контролирует долговую дисциплину — и те субъекты, у кого есть коммерческие долги выше лимита, автоматически выпадают из программы списания.

Камчатский край — тоже не без долгов. В 2026 году его бюджет сверстан с дефицитом в 6,6 млрд рублей, а доходы запланированы в 133,6 млрд. Для покрытия дефицита край будет брать коммерческие кредиты и выпускать ценные бумаги. 

Сахалин не участвовал в акции щедрости

Сахалинская область в 2025–2026 годах брала бюджетные кредиты, в том числе на реализацию мастер-планов — долгосрочных планов развития городов. Но, возможно, островной регион не смог доказать, что высвободившиеся деньги пойдут именно на модернизацию ЖКХ или переселение из аварийного жилья. Или местные власти просто не подали заявку — например, из-за того, что посчитали эту процедуру слишком сложной или невыгодной.

Так или иначе, отсутствие этих трех дальневосточных регионов в списке на списание — не случайность. Но главное — у них остается возможность получить помощь через другие инструменты, вроде реструктуризации кредитов или участия в инфраструктурных проектах, которые финансируются отдельно.

Минфину России поручено обеспечить списание в установленном порядке. Для регионов это означает существенное облегчение долговой нагрузки и возможность перенаправить средства с обслуживания долгов на развитие. Как отметил премьер-министр Михаил Мишустин, такая мера — часть системной работы по оздоровлению региональных финансов и стимулированию инвестиций в социальную сферу и инфраструктуру.

В сфере угольной промышленности близость рынков сбыта обеспечивает угледобытчикам Дальнего Востока лучшие условия по сравнению с производителями Сибири и юга страны. В первом полугодии текущего года погрузка дальневосточного угля на железную дорогу увеличилась на 4,3%, превысив 18 млн тонн. Основной объем пришелся на уголь Эльгинского месторождения в Якутии (УК «Эльга») – 10,5 млн тонн (рост на 14,5%). Порядка 1,4 млн тонн было отгружено с Павловского буроугольного месторождения (ООО «Приморскуголь») в Приморском крае с ростом на 17,6%.

На экспорт за январь-июнь было отправлено 15,3 млн тонн дальневосточного угля, что на 3,8% больше, чем за аналогичный период 2025 г. При этом цены на российский энергетический уголь в портах Дальнего Востока (FOB Дальний Восток^[1]) 1 июля за неделю к 26 июня снизились на 6-7% (на 6,5 долларов за тонну). Цена на уголь калорийностью 5000 ккал на 1 кг упала до 88,5 долларов за тонну, цена на уголь 5500 ккал на 1 кг – до 97 долларов за тонну. Цены на полутвердый коксующийся металлургический уголь марки Ж в дальневосточных портах 1 июля за неделю к 26 июня снизились на 6,2%, до 158,5 долларов за тонну, что стало наиболее сильным недельным падением с начала года.

Снижение цен было связано с сокращением спроса со стороны КНР на фоне восстановления в этой стране собственной добычи угля. Также в настоящее время прогнозируется снижение индекса цены^[2] энергетического угля 5500 ккал на Дальнем Востоке к концу текущего года – до 84 долларов за тонну (с 97 долларов в июне) и до 78-88 долларов в 2027 г.

Рост угледобычи на Дальнем Востоке фиксируется в Хабаровском крае. Работающее в регионе АО «Ургалуголь» (СУЭК) в январе-июне текущего года произвело 6,005 млн тонн каменного угля, что на 4% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Добыча осуществляется на разрезах «Буреинский», «Правобережный», шахте «Северная» Ургальского месторождения (Верхнебуреинский район). При этом мощность разреза «Правобережный» к 2029 г. предполагается увеличить с 6 млн тонн до 13,3 млн тонн угля в год. Кроме того, «Ургалуголь» за первое полугодие нарастил отгрузку угля по железной дороге – на 1,1%, до 4,1 млн тонн. В июне в СУЭК сообщили о планах реконструкции действующей железнодорожной станции Чегдомын для вывоза угля, добываемого компанией «Ургалуголь». Завершение работ намечено на ноябрь текущего года.

В Чукотском АО добыча каменного угля, напротив, резко сокращается. Осваивающая месторождение Фандюшкинское поле компания ООО «Берингпромуголь», в январе-мае 2026 г. произвела 247,6 тыс. тонн, что на 60% меньше, чем за аналогичный период 2025 г. В январе-марте 2026 г. «Берингпромуголь» не вел добычу, возобновив работы в апреле. Компания по-прежнему принадлежит австралийской Tigers Realm Coal (TIG), пока не достигшей результата в переговорах о продаже актива и испытывающей трудности при ведении деятельности в связи с санкционными ограничениями.

В частности, в апреле прошлого года сообщалось о планируемой продаже активов «Берингпромуголь» компании «АПМ-Инвест» М.Бузука. Сделку предстояло одобрить ФАС и президенту РФ, но по прошествии более года окончательные договоренности все еще не достигнуты. По предварительным данным, условием одобрения со стороны властей является снижение стоимости сделки для продавца и увеличение добровольного взноса продавца в бюджет РФ^[3].

Напротив, добыча бурого угля в регионе, ориентированная на внутреннее потребление, растет. АО «Шахта Угольная» (Анадырское месторождение) за январь-май добыло 71 тыс. угля, что в три раза больше, чем за аналогичный период прошлого года. В компании связывают увеличение объема добычи с ростом потребности со стороны предприятия АО «Чукотэнерго» (ПАО «РусГидро») и государственного предприятия Чукотского АО «Чукоткоммунхоз».

О сокращении добычи угля в первом квартале текущего года сообщили в правительстве Якутии, где в последние годы наблюдался существенный рост производства. За январь-март добыча твердого топлива в республике составила 12 млн тонн, что на 9,8% меньше, чем в первом квартале прошлого года (за аналогичный период 2025 г. было произведено 13,3 млн тонн). Работающие в регионе крупные угледобытчики УК «Эльга», группа «Колмар», АО ХК «Якутуголь» («Мечел») не отчитывались об объемах производства. Однако можно предположить по косвенным данным, что «Эльга» наращивает добычу, тогда как спад связывается с другими компаниями.

Что касается смены собственников, то в июле Арбитражный суд Москвы по иску Генпрокуратуры обратил в доход государства предприятия крупнейшей бункеровочной компании Дальнего Востока – группы «Трансбункер». Надзорное ведомство заявило о незаконном иностранном контроле над стратегическими активами и выводе капитала за рубеж^[4], ответчиками по делу стали структуры группы и ее основатели И.Сандлер и С.Пугачёв.

«Трансбункер» является одним из лидеров российского рынка бункеровки судов, он поставляет топливо в морские порты, оказывает услуги по заправке, располагает нефтебазами, танкерным флотом и нефтеперерабатывающими активами на Дальнем Востоке. В частности, компании принадлежит бункерная база в порту Ванино Хабаровского края (ООО «Трансбункер-Ванино»), в Ванино же в 2002 г. был построен некрупный нефтеперерабатывающий завод (Ванинский НПЗ) мощностью 600 тыс. тонн в год. Базы «Трансбункера» действуют также в Приморском крае (ООО «Трансбункер-Находка»), Сахалинской области (ООО «Трансбункер-Холмск»).

По версии Генпрокуратуры, с момента создания «Трансбункера» в 1991 г. контроль над холдингом осуществлялся через иностранные компании, а бенефициары компании являются гражданами и налоговыми резидентами Кипра. Генпрокуратура потребовала признать недействительными сделки по изменению структуры владения холдингом, проведенные в 2024 г. в рамках редомициляции^[5], и обратить активы компаний в собственность государства^[6].

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] Стоимость включает доставку угля до порта отгрузки и погрузку на судно.

[2] Индекс цены угля – показатель, отражающий среднюю рыночную стоимость конкретной марки угля на определенный период.

[3] С октября 2024 г. иностранные владельцы должны предоставить покупателям дисконт не менее 60% от рыночной стоимости продаваемых активов (ранее 50%). Добровольный взнос в бюджет РФ (т.н. «налог на выход») увеличен с 15% до 35% от рыночной оценки бизнеса.

[4] Согласно подсчетам истца, с 2020 г. «Трансбункер» вывел за рубеж около 19,3 млрд рублей.

[5] Компании были переведены в юрисдикции специальных административных районов Приморского края и Калининградской области, а также ОАЭ.

[6] Предприятия ГК «Трансбункер» относятся к стратегическим и подпадают под особый режим регулирования, ограничивающий участие иностранного капитала. В иске Генпрокуратуры указывается, что сделки, позволившие сохранить контроль иностранных инвесторов над «Трансбункером», не были согласованы с правительственной комиссией, как требовалось в соответствии с законодательством. Защита И.Сандлера и С.Пугачёва настаивала, что Генпрокуратура не доказала стратегический статус большинства предприятий группы, а процедура редомициляции проходила под контролем государственных органов и не привела к переходу контроля к иностранным инвесторам.

Общероссийская картина: замедление роста на фоне высокой базы

По состоянию на 1 июня 2026 года общий объем просроченной розничной задолженности в РФ достиг 1 трлн 473 млрд 048 млн рублей. За первые пять месяцев 2026 года (с 1 января по 1 июня) прирост составил 2,48% — это существенно ниже, чем динамика за весь 2025 год, когда задолженность выросла на 22,3% (с 1 трлн 174 млрд 913 млн рублей до 1 трлн 437 млрд 402 млн рублей). Таким образом, налицо резкое замедление темпов прироста просрочки: если в 2025 году ежемесячный прирост в среднем составлял около 1,7-1,8%, то в первом полугодии 2026 года он уже снизился примерно до 0,5% в месяц.

Доля просроченной задолженности в общем розничном портфеле кредитов россиян на 1 июня 2026 года составила 9,57% (при портфеле 15 399 954 млн рублей), что на 1,83 процентного пункта выше, чем годом ранее (7,73% на 01.01.2025). Это говорит о том, что качество розничных кредитов продолжает ухудшаться, хотя и более медленными темпами.

Среди федеральных округов наиболее высокие темпы прироста просрочки за 5 месяцев 2026 года показали:

• Северо-Кавказский ФО — +1,73% (с 87 546 до 89 059 млн рублей);

• Южный ФО — +3,87% (с 161 401 до 167 651 млн рублей);

• Приволжский ФО** — +1,76% (с 253 889 до 258 361 млн рублей).

Наименьший прирост зафиксирован в Северо-Западном ФО (+2,63%) и Центральном ФО (+1,68%). При этом важно отметить, что абсолютный объем просрочки в Центральном округе остаётся самым большим — 399,7 млрд рублей, что составляет 27,1% от всей российской просрочки.

Дальний Восток: снижение просрочки на фоне стагнации портфеля

Дальневосточный федеральный округ демонстрирует уникальную динамику, которая выделяет его на фоне остальной России. За пять месяцев 2026 года объем просроченной розничной задолженности в ДФО снизился на 1,16% — с 88 615 млн рублей к 1 января до 89 246 млн рублей к 1 июня текущего года. Это единственный макрорегион, где показатель не вырос, а уменьшился. Для сравнения: за весь 2025 год просрочка в ДФО выросла на 16,7% (с 75 909 до 88 615 млн рублей), то есть в 2026 году тенденция сменилась на противоположную.

При этом розничный портфель (общая задолженность по кредитам) в среднем по Дальнему Востоку за тот же период практически не изменился: 895 584 млн рублей на 1 января 2026 года против 898 529 млн рублей на 1 июня (+0,33%). Это означает, что снижение просрочки происходит не за счет активного роста портфеля (который мог бы «размыть» долю проблемных кредитов), а в основном благодаря реальному улучшению платежной дисциплины и списания безнадежных долгов. 

Доля просроченной задолженности в портфеле ДФО на 1 июня 2026 года составила 9,93% — это выше среднероссийского уровня (9,56%) и является вторым показателем среди округов после Северо-Кавказского (16,37%). Однако важно подчеркнуть, что за пять месяцев 2026 года эта доля снизилась с 9,89% до 9,93% — рост минимальный, тогда как по стране в целом она увеличилась с 9,46% до 9,56%.

Внутренний рейтинг: ситуация в субъектах ДФО

Внутри Дальневосточного округа динамика существенно различается по регионам. Рассмотрим подробнее каждый из 11 субъектов.

• Республика Саха (Якутия): просрочка выросла с 12 701 до 13 305 млн рублей (+4,75%). Хотя формально это рост, но он минимален по сравнению с 2025 годом, когда задолженность выросла на 26,3%. Портфель кредитной задолженности вырос со 129 366 млн рублей к 1 января 2026 года до 130 385 млн рублей к июню;

• Хабаровский край: снижение объема просроченной задолженности с 13 378 до 13 120 млн рублей (–1,93%). Это один из самых заметных положительных трендов. При этом портфель кредитов вырос с 132 883 до 133 182 млн рублей;

• Амурская область: снижение просроченных кредитов с 8 494 до 8 407 млн рублей (–1,02%). Портфель стабилен (78 636 млн против 78 217 млн);

• Магаданская область: снижение объема неоплаченных в срок кредитных долгов с 2 246 до 2 181 млн рублей (–2,89%). Общий портфель задолженности практически не изменился за 5 месяцев: 21 708 млн рублей против 21 504 млн;

• Сахалинская область: снижение с 6 566 до 6 584 млн рублей (+0,27%, фактически стагнация). В то же время общая сумма задолженности хоть и немного, но выросла: с 69 201 млн рублей в январе текущего года до 69 359 млн рублей в июне;

• Еврейская автономная область: снижение с 1 640 до 1 601 млн рублей (–2,38%) и стабильность в общей задолженности (13 564 млн рублей);

• Чукотский автономный округ: снижение с 693 до 723 млн рублей (+4,33%, но в абсолютных цифрах это всего +30 млн, что статистически незначимо) при снижении общего объема задолженности (с 9 215 млн рублей до 9 162 млн рублей за пять месяцев 2026 года).

В то же время в четырех регионах ДФО доля просроченной задолженности выросла. Среди них:

• Приморский край: рост просроченной задолженности с 19 412 до 19 623 млн рублей (+1,09%) при относительно стабильном портфеле (201 765 млн против 201 141 млн);

• Республика Бурятия: рост с 8 747 до 8 847 млн рублей (+1,14%) и рост общей задолженности почти на 3 млрд рублей за 5 месяцев;

• Забайкальский край: рост с 10 465 до 10 586 млн рублей (+1,16%) и рост на 1,2 млрд в сегменте общей кредитной задолженности населения;

• Камчатский край: рост с 4 275 до 4 265 млн рублей (–0,23%, фактически стагнация) при стабильном портфеле.

Таким образом, из 11 регионов ДФО в семи наблюдается снижение просрочки (или ее стагнация), а в трех — умеренный рост. Это значительно лучше общероссийской картины, где рост просрочки зафиксирован во всех федеральных округах.

Сравнение с общероссийскими трендами: что стоит за улучшением?

Ключевое отличие ДФО от других округов — минимальная динамика просрочки (лишь 0,7% за 5 месяцев 2026 года и -1,9% за первый квартал) при общероссийском росте (+2,48% и 0,4% соответственно). Это может объясняться несколькими факторами:

• эффект низкой базы: в 2025 году просрочка в ДФО выросла на 16,7%, что было ниже среднероссийского роста (22,3%). Однако в абсолютных цифрах ДФО остается одним из самых проблемных округов по доле просрочки (9,93% против 9,56% по РФ);

• стагнация кредитования: розничный портфель в ДФО за пять месяцев вырос всего на 0,33% (против 1,5–2% в среднем по России). Это означает, что новые кредиты почти не выдаются, а старые — либо погашаются, либо списываются. В таких условиях просрочка может снижаться за счет активной работы банков с проблемными долгами (реструктуризация, продажа коллекторам, списание);

• структурные особенности экономики ДФО: высокая доля государственных и бюджетных организаций, зависимость от сырьевых отраслей, а также относительно высокие зарплаты в отдельных регионах (Чукотка, Сахалин, Якутия) могут способствовать лучшей платежной дисциплине заемщиков;

• работа коллекторов: активная работа коллекторских агентств, особенно в регионах с высокой долей просрочки, могла привести к более интенсивному погашению или урегулированию проблемных долгов в первом полугодии 2026 года.

На 1 июня 2026 года самая высокая доля просроченной задолженности в ДФО зафиксирована в:

• ЕАО — 11,80% (при портфеле 13 564 млн рублей);

• Забайкалье — 10,19% (портфель 103 844 млн);

• Бурятии — 9,42% (портфель 93 905 млн).

Эти данные свидетельствуют о разнонаправленных процессах в кредитной системе Дальнего Востока, где общероссийские тренды преломляются через локальные экономические и институциональные особенности. Дальнейшая динамика будет зависеть от изменения ключевой ставки, реальных доходов населения и политики банков по реструктуризации долгов.

Изначально к этому сюжету мы сами относились скорее как к исследовательскому или даже дискуссионному проекту. Однако в диалоге экспертов Ассоциации развития ТЭК с редакцией East Russia стало очевидно, что тема креативной экономики на Дальнем Востоке связана с энергетикой гораздо теснее, чем это кажется на первый взгляд. По сути, эта статья стала попыткой зафиксировать простую, но, как оказывается, не самую очевидную мысль: креативная экономика в макрорегионе без решения энергетических вопросов сталкивается с базовым инфраструктурным ограничением, которое невозможно обойти лишь разработкой стратегий или отраслевых программ.

Стратегии две — креатив один

В 2026 году Правительство России планирует принять сразу две важные для Дальнего Востока программы с единым горизонтом планирования до 2036 года. Первая — Стратегия социально-экономического развития ДФО (Стратегия ДФО), определяющая долгосрочную модель развития макрорегиона. Вторая — Стратегия развития креативной экономики РФ (Стратегия креативной экономики), которая формирует подходы к развитию творческих индустрий по всей стране. Для Дальнего Востока этот вопрос особенно важен, поскольку сегодня макрорегион остаётся одним из аутсайдеров по объёму производства творческих продуктов. Согласно данным Стратегии креативной экономики, доля валовой добавленной стоимости творческих индустрий в ВРП ДФО составляет лишь 1,5%. Ниже — только Уральский федеральный округ (1,3%), что во многом объяснимо его индустриальной структурой экономики.

При этом Стратегия ДФО трактует развитие регионального креатива прежде всего через поддержку коренных малочисленных народов Севера, реализацию крупных проектов и создание новых объектов культуры. Вместе с тем документ отдельно отмечает, что изношенность материально-технической базы и слабое развитие инфраструктуры наиболее заметны именно в малых и удалённых населённых пунктах. То есть креативное развитие Дальнего Востока, хотим мы того или нет, по своей природе неразрывно связано с удалённостью и низкой плотностью населения.

Более того, как показывает уже накопленный опыт, креатив Дальнего Востока — это гораздо шире, чем описанные Стратегией ДФО традиции КМНС или сельские дома культуры. Это и профессиональный кинематограф с мировым именем, и креативные и цифровые кластеры в самых необычных локациях, и невероятные по своей красоте, но оттого лишь более удалённые от цивилизации туристические маршруты. И все эти отрасли креатива неизбежно сталкиваются со схожими инфраструктурными вызовами, в первую очередь — энергетическими.

Креатив без энергии

Надо сказать, что Стратегия ДФО признаёт региональные проблемы в электроэнергетике. В документе говорится, что износ энергетической инфраструктуры превышает среднероссийский уровень в 1,4 раза, а дефицит мощностей только растёт: за 2013–2024 годы потребление электроэнергии увеличилось на 33%, тогда как производство выросло лишь на 25%. Решение предлагается в экономии электричества и «перекачке» энергии из Сибири. Однако энергетический раздел Стратегии ДФО никак не увязывается с креативной экономикой, а креативная экономика — с проблемами энергоснабжения.

Любопытно, что и Стратегия креативной экономики также упускает из виду энергетические проблемы. Да, в документе есть раздел «Развитие инфраструктуры креативных индустрий», однако под инфраструктурой здесь понимаются творческие центры, кластеры, колледжи, проектно-продюсерские мастерские и прочие подобные площадки. Хотя Стратегия и упоминает «имущественные объекты, которые могут быть отнесены к инфраструктуре поддержки», сама энергетика как элемент инфраструктуры не названа.

Здесь возникает парадокс — обе Стратегии подробно обсуждают креативные пространства, туристические проекты и IT-кластеры, но ни одна не рассматривает вопрос обеспечения энергией в условиях Дальнего Востока. Между тем откуда дальневосточным креативщикам получить надёжную и доступную энергию, которая и без того в дефиците? Тем более что потенциал развития креативных проектов кроется вдали от городов, а порой и за Полярным кругом или даже на островах.

Решение в автономности

Ключ к решению энергетической проблемы креативного развития Дальнего Востока кроется, как ни странно, в тексте самой Стратегии ДФО. Документ приводит одну крайне важную цифру — в макрорегионе уже функционирует более 500 не подключённых к централизованной сети объектов малой распределённой генерации (МРГ) суммарной мощностью свыше 800 МВт. Несложно подсчитать, что средняя мощность одного такого объекта составляет около 1,6 МВт. Этого достаточно для питания большинства объектов креативной экономики — от небольших производств и туристических баз до IT-кластеров и медиастудий.

В российской энергетической повестке термин «малая распределённая генерация» (МРГ) используется достаточно широко, однако его трактовка остаётся неоднородной. Как итог — границы этого понятия существенно разнятся как по диапазону мощности, так и по составу включаемых технологий и типов генерации. В данном материале используется определение, сформулированное экспертным советом по энергетике при Комитете Государственной Думы РФ:

«Малая распределённая энергетика — это генерирующие объекты мощностью от 1 до 50 МВт, расположенные в непосредственной близости от потребителя, с возможностью использования систем накопления энергии и технологий SmartGrid. К распределенной энергетике относятся объекты, использующие когенерационную выработку энергии и возобновляемые источники энергии. Первичные энергоисточники таких объектов могут быть как бестопливными (солнечная, ветровая, волновая, геотермальная энергия и другие ВИЭ), так и топливными (уголь, нефть, промысловый газ, биомасса различного происхождения)».

Так, энергопотребление профессиональной выездной съёмочной площадки обычно составляет не более 100 кВт установленной мощности. Таким образом, средняя МРГ-станция обладает мощностью, достаточной для одновременного обеспечения не менее десяти подобных площадок. Что касается туристической сферы, прикладные расчёты показывают, что энергопотребление глэмпингов и иных мест размещения на 10–15 модулей обычно находится в диапазоне 10–25 кВт. При появлении общественной инфраструктуры (ресторанов, спа-зон, сервисных зданий) нагрузка может возрастать до 30–50 кВт. Таким образом, средняя МРГ-станция мощностью около 1,6 МВт способна обеспечить энергией порядка ста небольших туристических комплексов.

Главное же преимущество малой генерации — полная независимость от централизованного энергоснабжения. Такие объекты могут располагаться в любой точке региона, на любом удалении от центральных сетей и даже в самых заповедных местах, где строительство ЛЭП попросту запрещено законом. Более того, МРГ-станция может работать на любом типе топлива или энергии: дизеле, угле, газе, ветре, солнце или их сочетании. Это позволяет адаптировать энергоснабжение под конкретную локацию, климат, сезонность и потребности объекта.

Таким образом, МРГ — это уже готовое инфраструктурное решение, которое активно внедряется на Дальнем Востоке, но пока не рассматривается как драйвер креативной экономики. Вопрос в том, что Стратегия ДФО просто не делает логической связи между креативной экономикой и малой генерацией. А вот почему она их не проводит — это уже вопрос традиционных подходов российской энергетики.

Модель централизации

Здесь мы подходим к ключевому противоречию. С одной стороны, развитие креативной экономики Дальнего Востока всё чаще связано с удалёнными и малонаселёнными территориями. С другой — российская энергетическая политика по-прежнему ориентирована на развитие сетевой инфраструктуры, которая должна «дотягиваться» до этих территорий от крупных центров генерации. Причины этого противоречия во многом исходят из логики развития отечественной энергетики, сформировавшейся ещё в ранний советский период и основанной на строительстве крупных электростанций и создании единой сетевой инфраструктуры.

В условиях плановой советской экономики этот подход в значительной степени себя оправдал. Он позволил провести индустриализацию страны, освоить новые территории и создать одну из крупнейших централизованных энергосистем в мире. Однако с распадом СССР и развитием технологий логика пространственного развития страны существенно изменилась. Новые отрасли экономики, основными участниками которых всё чаще выступает малый и средний бизнес, развиваются всё более автономно и всё сложнее укладываются в логику централизованного энергоснабжения. Вместе с тем принятая в 2025 году Энергетическая стратегия РФ до 2050 года (Энергетическая стратегия) по-прежнему фиксирует верность базовым принципам развития электроэнергетики, заложенным в 1920 году Государственной комиссией по электрификации России (ГОЭЛРО).

Да, Энергетическая стратегия не игнорирует малую генерацию как таковую. В отдельных разделах документа, например, уделяется внимание возобновляемым источникам энергии (ВИЭ) и повышению эффективности их использования. Стратегия также говорит о важности локализации на территории России технологий распределённой генерации. Однако основной акцент развития электроэнергетики по-прежнему сделан на принципах централизации: крупных генерирующих объектах и единой сетевой инфраструктуре. На практике это означает, что реализация любого проекта в первую очередь рассматривается через подключение его к централизованной сети. В такой парадигме МРГ-решения либо вовсе остаются без внимания, либо воспринимаются как резервный источник питания.

При этом практические расчёты показывают, что распределённые объекты не только более доступны на этапе реализации, но и в ряде случаев обеспечивают более низкую стоимость электроэнергии в долгосрочной перспективе. Мировая практика это во многом подтверждает. Многие страны с большой территорией и сложными географическими условиями делают ставку именно на МРГ. К примеру, Китай активно поддерживает граждан в выработке энергии прямо у себя дома. В Канаде около удалённых общин с общим населением около 200 тысяч человек обеспечиваются энергией преимущественно за счёт МРГ-станций. При этом правительство страны проводит политику по переводу этих населенных пунктов с дизельных генераторов на возобновляемые и более экологичные решения. Индонезия, чья территория состоит из более чем 17 тысяч островов, уже в принципе не может существовать без распределенных решений.

Креатив на МРГ

Примечательно, что на Дальнем Востоке уже есть успешный опыт внедрения МРГ в креативные индустрии. Охватывает он самые разные отрасли, потенциал которых, несмотря на уже широкую (в том числе и мировую) известность, тем не менее остаётся во многом нераскрытым.

Кинематограф

Показательный пример — якутский кинематограф. Один из самых ярких его проектов — фильм «Царь-птица» («Тойон кыыл»), съёмки которого проходили в Хангаласском улусе Якутии. Эта территория не подключена к централизованной сети, а сами локации находились в полностью безлюдных районах. Как итог — съёмочная группа работала исключительно на автономной энергии, обеспечивая освещение, технику, связь и бытовые нужды в условиях полной изоляции. Фильм получил приз Международной федерации кинокритиков FIPRESCI и специальный приз жюри Московского международного кинофестиваля, что ещё раз подтверждает: даже самые удалённые районы Дальнего Востока при наличии талантливой команды и надёжной инфраструктуры способны создавать креативный продукт мирового уровня.

Туризм

Серьёзный потенциал, который МРГ могла бы дать развитию креативной экономики на Дальнем Востоке, — это событийный и гастрономический туризм, а также комплексные туристско-развлекательные проекты. Эти направления напрямую отнесены Стратегией креативных индустрий к творческим проектам. Сегодня такие объекты, как правило, привязаны к местам, куда дотягиваются ЛЭП. Но есть территории с высоким туристическим потенциалом, где централизованного электроснабжения пока нет. Так, в особой экономической зоне «Байкальская гавань» в Бурятии уже есть подключённые к сетям крупные туристические проекты, однако их появление стало возможным благодаря государственному участию в строительстве инфраструктуры. Для небольших игроков (глэмпингов, кемпингов, малых баз отдыха, которых на территории ОЭЗ площадью 36 кв. км может быть множество) такие расходы бюджетом не покрываются.

Между тем одна МРГ-станция мощностью всего 1–1,5 МВт могла бы обеспечить энергией десяток таких баз. Объединившись, они способны превратиться в площадку для событийного или гастрономического фестиваля, что напрямую соответствует задачам креативной экономики. При этом решения по автономному энергоснабжению применимы не только для Байкала. Шантарские и Курильские острова, вулканы Камчатки, водопады Сихотэ-Алиня — все эти места с огромным туристическим потенциалом, который остаётся нераскрытым в первую очередь из-за инфраструктурных проблем.

Информационные технологии

В завершение можно привести пример потенциала МРГ-энергетики для сферы IT. Мало кто знает, что власти Сахалинской области уже несколько лет предлагают IT-компаниям регистрироваться на Курилах. На первый взгляд идея звучит абсурдно, однако стоит лишь немного разобраться в деталях. Пока в публичном пространстве доминируют разговоры о «непосильной налоговой нагрузке», режим ТОР «Курилы» позволяет в течение двадцати лет не платить налоги на прибыль и имущество и применять пониженный тариф по страховым взносам в 7,6%.

Скептики скажут, что на Курилы никто не поедет. Однако и этот вопрос уже проработан. Для IT-сектора допускается полностью удалённый формат работы, а на самих Курилах может находиться всего один сотрудник с рабочим местом. Что важно — для офиса, узла связи и минимальной инфраструктуры не требуется подключение к централизованным сетям. Более того, здесь даже не потребуется завоз топлива: потребности одного рабочего помещения настолько малы, что их можно закрыть солнечной панелью и ветряной установкой с простейшим накопителем.

Очевидно, что в таком кейсе экономия на налогах и страховых взносах уже в первый год полностью покроет все расходы на создание минимальной обязательной базы. В итоге решение создать IT-компанию на Курилах на первый взгляд действительно кажется небольшим безумием, однако при внимательном рассмотрении очевидно, что развитие креативных индустрий на Курилах оказывается выгоднее, чем в большинстве других преференциальных режимов страны. Если рассуждать и дальше, то даже одно МРГ-решение небольшой мощности на Курилах может стать основой для формирования целого IT-кластера на самых удаленных островах нашей страны, как бы странно это ни звучало.

Новая логика

Развитие креативной экономики на Дальнем Востоке невозможно рассматривать отдельно от энергетики. Причиной тому сама специфика территории. ДФО — самый большой федеральный округ с огромными расстояниями и низкой плотностью населения, где в то же время износ энергетической инфраструктуры значительно превышает среднероссийский.

При этом именно удалённые территории сегодня рассматриваются как одно из ключевых пространств для развития дальневосточных креативных индустрий. Речь идёт не только о туризме, но и о ремесленных производствах, этнокультурных проектах, киноиндустрии, цифровых сервисах и IT-бизнесе. Однако любая подобная инициатива неизбежно упирается в базовый вопрос энергоснабжения: без надёжной и автономной энергии невозможно обеспечить работу мастерских, туристических объектов, съёмочных площадок.

Парадокс в том, что ни Стратегия развития Дальнего Востока, ни Стратегия креативной экономики не рассматривают энергетику как часть инфраструктуры творческого сектора. Сама же российская энергетическая политика по-прежнему по большей части опирается на принципы централизованной системы. Поэтому развитие креативной экономики в макрорегионе требует пересмотра самой логики инфраструктурного планирования и признания МРГ одним из базовых инструментов развития территорий.

Самый важный путь

Повседневная жизнь Артема Круглика плотно связана с популяризацией Сахалина. Депутат Сахалинской областной Думы, заместитель председателя постоянного комитета по спорту, туризму и молодежной политике очень любит родной остров и готов постоянно рассказывать об его уникальных достопримечательностях. Поэтому участие в III сезоне конкурса «Дальний Восток — Земля приключений» для него не стало спонтанным решением. 

Артем готовился основательно: задумал сразу два маршрута, чтобы выступать в двух номинациях — «Водное путешествие» и «Пешее путешествие». Первым стал поход на остров Монерон, где вместе с напарником Борисом Кузнецовым они обогнули остров на надувной лодке с веслами за 11 часов. А вот пешее путешествие на Шумшу претендовало еще и на дополнительную спецноминацию «Тропами Победы», посвященную Году защитника Отечества. Так два маршрута превратились в участие сразу в трех номинациях. Но поездка на Северные Курилы все же запомнилась особо.

«Наверное, первое чувство, когда ступил на берег Шумшу — повезло, что я туда вообще добрался. Потому что с первого раза можно и не попасть. А следом пришло осознание: это ведь уникальная возможность прикоснуться к истории, к боевому подвигу, который был совершен на этом острове», — вспоминает Артем Круглик.

Со слов островитянина, везло ему во многом. Погода сопутствовала, авиабилеты удалось купить заранее, даже проживание на Шумшу оказалось комфортным — лагерный быт позволял постирать вещи, привести себя в порядок, зарядить технику.

Гораздо больше сложностей доставляла сама съемка. С собой у Круглика была цифровая аппаратура — фотоаппарат и камера, и в пеших переходах тяжесть рюкзака давала о себе знать. Особенно трудно приходилось, когда путешественник снимал диких животных.

«Раз за разом выжидаешь, ловишь момент. Если брать с собой камеру, на каждый кадр очень много времени уходит: камеру нужно достать, собрать, зафиксировать, стабилизировать. Учился прямо на ходу. Но очень хотелось поймать красивые, "живые" кадры», — рассказывает Артем.

Главный практический совет, который опытный путешественник дает новичкам — брать с собой побольше карт памяти и зарядных устройств. У Артема с собой было порядка десяти батарей для фотоаппарата, чтобы в самый ответственный момент нехватка заряда не помешала сделать ценный кадр. Кроме того, автор посоветовал взять комплект теплой одежды: на Курильских островах, где погода не балует предсказуемостью, он точно не будет лишним.

Остров, застывший во времени

Удача улыбнулась Круглику и в другом — на острове Шумшу в момент его визита работала группа историков и поисковиков. Артем встретился с Игорем Самариным. Уроженец Холмского района Сахалина, известный краевед, археолог, этнограф, исследователей русско-японской войны обладает уникальным багажом знаний об истории освоения Курил и возвращения их в состав нашей страны.

«У нас состоялась уникальная беседа. Игорь Анатольевич — удивительный собеседник. В итоге мы включили диалог с ним в фильм, и эта так называемая поликорреспондентская съемка добавила нашей работе исторической достоверности, глубины и детализации. Также мы добавили в работу беседу с известным российским поисковиком Юрием Костькиным, который рассказал про японский танк Синхото Чи-Ха. В экспозиции Шумшу есть такой экземпляр, с не менее чем 30 попаданиями от советской противотанковой винтовки Дегтярева», — считает Артем Круглик.

Сам остров Шумшу — это место, где история особым образом сливается с природой. Кусочек суши недалеко от Парамушира словно застыл в августе 1945 года, превратившись в музей под открытым небом — здесь на протяжении 16 км пути можно увидеть японские танки, уцелевшие ДОТы, памятные места. Этот путь — часть уникального кольцевого патриотического маршрута «Дорогами острова Шумшу», длина которого составляет около 52 км. Как раз во время пребывания Артема на острове его создавала большая команда ученых. Одно из самых сильных впечатлений у путешественника осталось после посещения мест, связанных с подвигом Петра Ильичева и Николая Вилкова. Советские моряки своими телами закрыли амбразуры ДОТов, дав товарищам возможность продолжить бой.

«Вот эти моменты важно показывать, о них обязательно нужно говорить — в особенности школьникам и студентам, чтобы они прикоснулись к тем ключевым этапам нашей истории. Именно эти подвиги, эти дни Курильской десантной операции ставили точку во Второй мировой войне», — поделился Артем Круглик.

От съемки до монтажа

Работа над фильмом «Шумшу» стала кропотливым процессом для всех, кто принял участие в его создании. Помимо туристических навыков авторам потребовался и серьезный опыт медийной подготовки. Но Артем Круглик и его команда подошли к работе со всей основательностью.

«На Шумшу у нас основной задачей был сбор максимального количества качественного визуального и звукового материала. Особенно это касалось съемки дикой природы. Взяли за правило: одно видео должно быть не меньше 15 секунд, и съемок нужно как можно больше, чтобы было из чего собирать видеоряд. Ведь кадры должны быть не только содержательными, но и качественными, чтобы передать атмосферу острова и его уникальную природу, где обитают нерпы, бакланы, гагары. Очень хотелось погрузить зрителей в атмосферу места, создать для них эффект присутствия. Немало эмоций добавил и Тихий океан: я подошел как раз к точке высадки советского десанта, между мысами Курбатова и Почтарева. В этот день над Шумшу стоял густой туман, волны одна за другой набегали на песчаный берег… Я смотрел на океан, дышал этим воздухом и будто впитывал память этого знакового места», — пояснил Артем.

По возвращении с Шумшу начался самый трудоемкий этап — монтаж. Основной объем этой работы лег на известного в Сахалинской области журналиста и режиссера монтажа Тиграна Григоряна. При подготовке к съемкам команда создала сценарную основу фильма, но Артем Круглик был готов отказаться от первоначального плана продвижения по маршруту. 

Вдохновение и желание запечатлеть те или иные детали пешего похода рождались уже в процессе путешествия. Готовый материал претерпел несколько просмотров и корректировок: важно было уложиться в хронометраж. Ведь по условиям конкурса продолжительность фильма должна быть не более восьми минут. Из-за этого от некоторых красивых кадров пришлось отказаться. Однако, считает Артем, на качество готовой работы и детальность сюжета это не повлияло.

«Хотелось бы, чтобы в следующих сезонах конкурса «Дальний Восток — земля приключений» организаторы увеличили предельный хронометраж хотя бы до 12 минут. Это даст возможность авторам более ярко показать свои путешествия», — отметил автор фильма.

Сохраняя память

Специальная номинация «Тропами Победы», в которой победил Артем Круглик, была создана в Год защитника Отечества. Фильмы конкурса в этой категории рассказывают о маршрутах к местам воинских подвигов на Дальнем Востоке и в Арктике, проводя зрителя мимо боевых укреплений, по линиям соприкосновения, по территориям, которые вместе с красотой пейзажей хранят следы Великой Отечественной войны. Юрий Трутнев, подводя итоги III сезона, подчеркнул особенную важность таких проектов.

«Можно долго призывать к патриотизму, взывать к любви к Родине, а любовь к ней начинается именно с таких путешествий: с гор, с рек, с каждого цветка, который мы поутру увидели в походе. Планируя путешествие, готовясь к нему, собирая снаряжение, тренируясь, мы становимся сильнее, а значит, сильнее становится Россия. Номинация "Тропами Победы" будет точно продолжена до нашей победы в специальной военной операции. И полагаю, что продлится и дальше. Наши бойцы со всей страны, в том числе ребята-дальневосточники, на СВО отстаивают свободу и независимость страны. Помнить подвиги отцов и дедов, прикоснуться к их славе — это имеет особое значение. Мы должны хранить память. Тогда мы будем сильнее», — подчеркнул полпред президента в ДФО.

Комментируя свое участие в конкурсе «Дальний Восток — Земля приключений», Артем Круглик обратился с пожеланием и к потенциальным претендентам на победу. По его мнению, это ценнейший опыт.

«Главное, чего хотелось бы пожелать будущим участникам конкурса, — смелость и уверенность. Хочется пожелать и терпения: если вдруг что-то не получилось или вышло не так, как запланировано, не нужно разочаровываться. Если вы чувствуете в себе тягу к этому проекту — пробуйте, дерзайте, создавайте свои видеосюжеты. Возможно, ваша история будет не самой завораживающей, но она точно станет познавательной и ценной. Благодаря каждому, кто снимает такие фильмы, мы не только видим окружающий мир, но и получаем возможность спланировать путешествие к местам боевой славы — территориям, где творилась история. Надо показывать нашу дальневосточную землю всей России и рассказывать о ней. Сейчас у меня многие спрашивают, как добраться до Шумшу и что взять с собой. Я рад, что этот фильм привлек внимание определенной категории людей. И, пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить своих коллег Елену Николаевну Касьянову и Александра Марковича Гринберга, а также министра туризма Артема Александровича Лазарева за поддержку», — резюмировал Артем.

____________________________________________

С 1 мая 2026 года стартовал IV сезон конкурса «Дальний Восток — Земля приключений». Организаторы увеличили количество основных номинаций до пяти: к традиционным — пешим, водным, зимним и арктическим путешествиям — добавилась номинация «Тропы Победы», ранее имевшая статус специальной.

Призовой фонд также вырос: за третье место в основных номинациях и победу в специальных теперь выплачивают 200 тыс. рублей вместо прежних 100 тыс. Гран-при конкурса составляет 3 млн рублей, за победу в основной номинации дают 1 млн, за второе место — 300 тыс.

Газовый разрыв: цифры и география

Дальний Восток хронически отстает по уровню газификации не только от европейской части России, но и Сибири. Как отметил заместитель генерального директора по науке компании «Газпром Промгаз» Роман Самойлов, если в среднем по стране этот показатель достигает 75%, то в Сибирском федеральном округе он составляет лишь 33,8%, а в Дальневосточном — и вовсе 26,8%. По сути, использование газа населением макрорегиона не превышает 10%, тогда как потребление «голубого топлива» жителями всей остальной России исчисляется десятками миллиардов кубометров.

«Уровень газификации населения регионов ДФО практически в два раза ниже среднероссийских показателей. Использование газа не превышает 10%, а население фактически составляет менее 1% от общего числа потребителей. В большинстве регионов газификация находится на начальном этапе развития, и нам предстоит большая работа, чтобы изменить эту ситуацию», — обозначил Роман Самойлов.

По словам руководителя инжиниринговой службы «ГТИ» Ильдуса Нагаева, около 73% территории России занимают удаленные и изолированные регионы. Еврейская АО, Забайкальский край, Бурятия, Тыва, Магаданская область и Хакасия пока полностью лишены сетевого газа. Даже в самом «продвинутом» Хабаровском крае ситуация далека от идеала — уровень газификации составляет 63%. Общий объем потребления газа в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке составляет 37,1 млрд м³, из которых на долю населения приходится лишь 0,45 млрд м³.

«Большая часть страны не подключена к централизованному газоснабжению. Арктическая зона также практически не охвачена инфраструктурой, что создает серьезные вызовы для экономического развития», — заключил Ильдус Нагаев.

Стоимость топлива: газ проигрывает углю

Сравнение цен на различные виды топливно-энергетических ресурсов в пересчете на рубль за тонну условного топлива показывает неоднозначную картину. В Хабаровском крае самое дорогое топливо — сжиженный углеводородный газ (СУГ), его стоимость превышает 132 тыс. рублей. Электроэнергия обходится примерно в 38,6 тыс. Природный газ для населения стоит около 9,9 тыс., а для промышленности — 9,7 тыс. При этом каменный уголь дешевле — 9,3 тыс. за условную тонну, а дрова и вовсе лидируют по доступности с показателем 9,1 тыс. рублей.

В Приморском крае ситуация еще более контрастная. СУГ стоит почти 74 тыс. рублей, электроэнергия — 32,5 тыс. Природный газ для населения — 11,6 тыс., для промышленности — 10,7 тыс., дрова — 10,5 тыс. А вот каменный уголь — всего 4,2 тыс. рублей за тонну условного топлива. Таким образом, газ в Приморье может стоить дороже угля почти в три раза.

Эти цифры объясняют, почему во многих районах потребители по-прежнему выбирают уголь.
«Чтобы газ стал реальной альтернативой, необходимо работать над снижением его конечной стоимости для населения и бизнеса. Именно эта задача наряду с инфраструктурными проектами выходит на первый план», — сказал начальник управления по работе с предприятиями нефтегазовой отрасли «Газпромбанка» Игорь Чумичев.

Ресурсная база и промышленные перспективы

Дальний Восток и Арктическая зона Российской Федерации обладают колоссальным ресурсным потенциалом. На данные территории приходится 81 процент общероссийских запасов газа (39,6 трлн кубометров) и 23 процента нефти (4,2 млрд тонн).

При этом регион перестает быть просто сырьевой базой. Как отметил исполнительный вице-президент – управляющий по Дальневосточному региону «Газпромбанка» Андрей Лакеев, здесь формируется полноценный промышленный контур, включающий добычу, транспортировку, переработку и выпуск продукции с высокой добавочной стоимостью.

Общий объем инвестиций на Дальнем Востоке в проекты, связанные с нефтегазовой отраслью, превышает 6 трлн рублей. Ключевые направления — Хабаровский край (2 450 млрд рублей), Амурская область (1 936 млрд), Приморский край (900 млрд) и Якутия (700 млрд). Доступ к сырью обеспечивают трубопровод ВСТО мощностью 80 млн тонн и газопровод «Сила Сибири» мощностью 38 млрд кубометров. С запуском «Силы Сибири-2» мощностью 50 млрд кубометров этот потенциал существенно возрастет.

Планы газификации: масштаб и цифры

Участники форума обсудили программы развития газоснабжения и газификации Восточной Сибири и Дальнего Востока на 2026–2030 годы. Планы включают газификацию 154 населенных пунктов и подключение почти 95 тысяч домовладений. Для этого предстоит построить более 4,6 тыс. километров распределительных сетей и 220,9 километра газопроводов-отводов и магистральных газопроводов. Также запланировано строительство 23 новых источников газа.

Прирост уровня газификации по Дальневосточному федеральному округу ожидается на уровне 38 процентов, по Сибирскому — 1,9 процента. Отдельная программа догазификации населения и садоводческих некоммерческих товариществ (СНТ) на 2026–2032 годы предусматривает подключение более 40 тысяч домов и участков. Общая оценка инвестиций по всем мероприятиям превышает 2 триллиона рублей. Только в Хабаровском крае в зону потенциального газоснабжения попадает 461 населенный пункт.

Технологии для изолированных территорий: плавучие станции, СПГ и распределительная генерация

Решением проблемы энергоснабжения отдаленных районов, где прокладка трубопроводов невозможна или экономически нецелесообразна, становятся плавучие электростанции. Особенно актуальны такие проекты для арктической зоны, Дальнего Востока и Каспия.

«Современные газовозы ледового класса позволяют организовать прямые поставки топлива, в том числе через Волго-Донской канал в Азовское и Черное моря. Это возрождает практику, заложенную еще в советский период — вспомним плавучую электростанцию СССР «Северное сияние»», — прокомментировал Ильдус Нагаев.

Ключевым элементом становится мембранная технология хранения сжиженного природного газа (СПГ). После ухода западных бенефициаров в 2022 году российским компаниям пришлось самостоятельно мобилизовать производство мембранных систем.

Также сделать газ доступнее для отдалённых территорий помогает распределительная генерация. Менеджер по развитию бизнеса компании «АГК» Вячеслав Мартынов пояснил преимущества этого подхода: «У распределительной генерации есть ключевое преимущество перед большой генерацией — мобильность. Она позволяет оперативно нарастить или уменьшить объемы производства в зависимости от текущих потребностей. Это гибкий инструмент, который не требует колоссальных капитальных вложений в инфраструктуру».

Примером эффективности такого подхода стал проект по переводу горнодобывающего предприятия с дизельной генерации на СПГ. Перед компанией стояла задача снизить затраты на энергоснабжение в удалённом районе в сезон намыва золотоносных пород. Решение включало установку трех газопоршневых генераторных установок (ГПГУ) и системы декомпримирования газа. В результате стоимость киловатт-часа удалось снизить на 25%. Главный итог — себестоимость конечной продукции заказчика уменьшилась без капитальных затрат с его стороны.

Альтернативные источники: ставка на атомную генерацию

Как сообщила министр энергетики и газоснабжения Приморского края Елена Шиш, в отдалённых районах краевые власти делают ставку на альтернативные источники энергии. В приоритете — атомная генерация. Девятого апреля прошли общественные слушания, по итогам которых определена территория для строительства атомной электростанции в районе Уссурийского городского округа. Первый энергоблок планируется ввести в эксплуатацию уже в 2031 году. Новая АЭС даст краю порядка 2 000 МВт мощности, что полностью закроет текущий дефицит.

«Губернатором Олегом Николаевичем Кожемяко поставлена задача развивать те районы, куда не может прийти природный газ, — подчеркнула министр. — Мы рассматриваем энергоснабжение комплексно, чтобы в регионе были представлены разные виды топлива».

Актуальные задачи

В то же время «энергетический рывок» дается непросто. Как было озвучено докладчиками, инвестиции в отрасль сокращаются из-за роста стоимости денег. Высокая ключевая ставка ЦБ делает кредиты дорогими. Растут неплатежи: согласно данным РСПП, по итогам 2024 года 37% компаний заявили о неоплатах со стороны контрагентов. Причина — исчерпание ресурсов для снижения долговой нагрузки и рост логистических расходов. Заказчики сократили авансирование до минимума, оплачивая работы постфактум. Это создает кассовые разрывы у исполнителей.

Очаговое расположение населенных пунктов на огромной территории делает прокладку труб экономически сложной. Кроме того, ресурсов природного газа не всегда хватает для одновременного удовлетворения внутреннего и экспортного спроса. Добавляются и технические проблемы: продолжительные сроки эксплуатации и морально устаревшее оборудование на объектах тепловой и электрической генерации.

В этой связи перед отраслью стоит несколько ключевых задач, подчеркнул Андрей Лакеев. Прежде всего, необходима оценка экологической и экономической целесообразности перевода потребителей на природный газ с учетом доступных альтернатив — электроэнергии, СУГ, СПГ, КПГ.

Также нужно проработать механизм возврата инвестиций для единого оператора газификации (ЕОГ) и региональных операторов газификации (РОГ). Кроме того, требуется разработка документов долгосрочного планирования и актуализация топливно-энергетических балансов (ТЭБ) регионов.

Заместитель генерального директора по науке «Газпром Промгаз» Роман Самойлов отметил необходимость закрепления целевых показателей газификации для каждого субъекта РФ. Среди эффективных решений — разработка схем газоснабжения с определением рационального способа газоснабжения для каждого населенного пункта: сетевой газ, автономное снабжение посредством СПГ или КПГ.