В Свободном появится народный музей «Шишкин дом». Проект реализуют на территории экотропы, созданной при поддержке Амурского газохимического комплекса.
Как сообщает пресс-служба правительства Амурской области, в реализации проекта также примут участие местные предприниматели. Музей расположится на территории бывшей семенной лаборатории Амурской лесной опытной станции.
Помимо интерактивных стендов с интересными фактами о шишках, создатели музея планируют организовать экспозиции с наиболее интересными экземплярами шишек из разных городов и стран, а также поделками из этого природного материала.
На экотропе планируется представить 129 видов растений, среди которых лиственница, пихта, сосны, можжевельники и другие.
В этом году организаторы планируют установить на экотропе новые архитектурные формы, организовать фотозоны и создать необычный маршрут – «босоногая тропа».
К открытию музей хотят подготовить к сентябрю этого года.
Накануне Восточного экономического форума редакция EastRussia опросила членов Общественного совета Минвостокразвития о том, какие темы развития Дальнего Востока сегодня актуальнее всего и что необходимо для решения проблемных вопросов.
- Сейчас наступает определенный этап возможностей для учреждений культуры, особенно для музеев на территории Дальнего Востока и Арктики. Почему? Потому что в минувшем году Минвостокразвития предприняло несколько действий, показывающих, что развитие музейных институций для него на сегодняшний момент находится в зоне особого внимания. Это и проведение Стратегической сессии в Хабаровске по развитию музеев Дальнего Востока, это и запуск первого грантового конкурса проектных инициатив для музеев ДФО, это и начало строительства новых музейных комплексов в Петропавловске-Камчатском, в Улан-Удэ и в Хабаровске.
Столько прицельных, абсолютно ясных действий со стороны федерального органа исполнительной власти, пожалуй, прежде видеть не приходилось. И тут речь явно идет не о каких-то рандомных действиях, а об определенной стратегии. Потому что для министерства совершенно точно понятно, что музейные институции – это не только учреждения, формирующие поток гостей на территорию города или региона, а уникальный институт работы с идентичностью, что для Дальнего Востока чрезвычайно важно. Также, как и для арктической зоны, где ощущение причастности себя к огромной стране, понимание своей особой роли в этой большой семье народов, населяющих Российскую Федерацию, ценно для живущих там людей.
На Дальнем Востоке и в Арктике постоянное население пока не прибавляется. Работа идет над тем, чтобы хотя бы стабилизировать население, а потом уже его наращивать различными способами. И если мы говорим о тех, кто сегодня размышляет на тему уехать из ДФО или нет, думает о степени привязанности к родной земле, то музей, который является институтом памяти и средоточием опыта предыдущих поколений, позволяет людям отвечать на очень сложные вопросы, в том числе – уехать или остаться.
Если мы говорим о людях, вновь прибывших на Дальний Восток, то важно, как они будут понимать ценность земли, на которую приехали? Почему они должны будут связывать свою жизнь с этой землей? Почему они должны будут относиться к ней не как к территории временного рубля? Кто будет вести с ними этот важный диалог? Эти сложные разговоры с собой человек может вести с подачи, в том числе, музейных институций и, безусловно, при участии всех культурных учреждений в регионе. Потому что они как раз и работают с этой идентичностью и набором жизненных ценностей и правил, которые важны не только для нашей страны, а вообще для человечества, и которые сегодня, к сожалению, очень сильно страдают под влиянием довольно агрессивных международных процессов.
В столице Приморья распахнул свои двери музей японских ретро-автомобилей «Гайдзин». «Музей» – звучит академично. Формат этой новой точки на культурной карте города все же более динамичный: это и полноценный паркинг для раритетов, и объединение фанатов олдскульных авто.
– Раньше делали машины с душой. Сейчас такого нет, – говорит основатель музея «Гайдзин» Виктор Олейник.
Виктору всего 31 год, но для него машины, которые были в ходу в 1980-1990-ых годах – вовсе не «старье». Он хорошо помнит, как его маленького отец сажал к себе на колени и давал порулить. Это было самым настоящим счастьем. А в 12 лет Витя уже помогал реставрировать своему соседу по гаражу Nissan Silvia 1981 года. Сначала ему доверяли только черновые работы, через пару лет он уже был полноценным мастером, разбирающемся в тонкостях дела.
Виктор Олейник
– Это наша история, наша ностальгия. Это лично мое детство, как и многих моих друзей. На этих машинах ездили наши деды, отцы, – делится своими чувствами молодой человек.
Приморье еще называют «автомобильным краем». Все знают, что Владивосток, прежде всего – столица праворульных машин, а потом уже «город мостов» и остальное. Именно в конце 1980-1990-х годов сложилась своеобразная автокультура города с привозами машин морем, с самым крупным авторынком страны «Зелёный угол», с сопутствующими бизнесами, уникальным слэнгом и вовлеченной в этот бизнес значительной частью населения, которой «японки» помогали буквально выжить в те «турбулентные» времена.
Центр выставки - Nissan Pulsar 1982 года, уникальный трансформер Nissan EXA 1985 года
Действительно, для Приморья и Владивостока японские машины – это нечто особенное. Именно доступные «японцы» «сняли корону» с обладания автомобилем, превратив его в массовое явление. И не только. С появлением «королл» и «корон», «сайр», «крест» и «марков» жители региона ощутили себя приближенными к роскоши. Чего только стоят королевские велюровые салоны пурпурного и синего цвета! А уж по технологичности «японки» тогда легко укладывали на лопатки весь прочий мировой автопром, не говоря уж про отечественный.
- В те годы между ведущими концернами, выпускающими автомобили, была жесткая конкуренция. Это вылилось в серию уникальных технологических решений, которые позже были применены у других автомобилей. Сенсорная панель, CD-чейнджер, датчик топлива и масла, бортовой компьютер, управляемая подвеска, круиз-контроль, сенсорный климат-контроль…
Для сознания советского человека это было как выход в космос. До сих пор эти модели воспринимаются как надежные, мощные, крепкие болиды, каждый со своей харизмой, - комментирует Виктор.
Сейчас экспозиция музея насчитывает до 30-ти машин. Самым старинным экспонатом пока считается Toyota Crown 1979 года. Центр выставки - Nissan Pulsar 1982 года, уникальный трансформер Nissan EXA 1985 года, Toyota Corona 1982 года, Toyota Soarer 1981 года, Mazda Eunos Roadster 1989 года и другие. Гордостью музея является культовый Toyota Mark II в 71-м кузове (так называемый «черностой») в двух моделях, одна из которых – с редким синим велюровым салоном.
Королевский салон в синем велюре
Есть и свежие машины, успевшие громко заявить о себе, например, Toyota Supra 2020 года выпуска.
Вроде бы всё это – наше совсем недавнее прошлое. Все мы помним такие истории, когда сосед купил одну «бэушку» – разбил – купил вторую. Жизнь была лихая, деньги – тоже лихие, и тогда было не жалко. Но для сегодняшних коллекционеров эти «старички» – ценные во всех смыслах экземпляры. Средняя стоимость такого авто – от миллиона рублей. Восстановление, поиск деталей, реставрация тоже стоят немалых денег. Некоторые детали, рассказывает Виктор, можно искать по всему миру.
Искать и реставрировать лучше сообща, поэтому приморские фанаты японских машин объединились в комьюнити. Отчасти результатом этого объединения и стал музей.
– У меня много друзей, которые также фанатеют, мы общались, но разрозненно. Я мечтал о каком-то сообществе, но пока не понимал, в каком формате это должно происходить, – рассказывает основатель музея. – В Москве увидел магазин японских авто, и меня осенило: такой музей обязательно должен быть во Владивостоке.
Виктор заимствовал подход москвичей, когда участники сообщества оставляют для выставки свои коллекционные авто, оплачивая за них арендное место. Одновременно помещение может работать для приема посетителей и демонстрации коллекции. Буквально за месяц идея воплотилась в реальность.
– Такой формат всем понравился. Перед коллекционерами часто стоит проблема хранения своих экспонатов, музей предоставляет площадь. Здесь машины под крышей и под охраной. Посетителям тоже интересно, поскольку экспозиция меняется и дополняется каждую неделю – хозяева могут забирать свои машины и ставить другие, – поясняет мужчина.
Своей задачей Виктор считает сохранить наследие японской промышленности и показывать ее как часть социально-культурного пространства определенной части истории Владивостока. В дополнение к машинам музейщик уже сейчас готовит стенд с документальными и иными артефактами по истории привоза машин в приморскую столицу.
– Почему мне это всё нравится? Не знаю. Машины – как люди. Каждая – как личность, со своими невзгодами, болячками, чудесами воскрешения. Любая машина похожа на своего владельца, является его продолжением. Так сложилось, что я – ретроград. На днях гнал из Дальнегорска Honda Prelude, получил колоссальное удовольствие. Поставил на кассете старый альбом Aerosmith – семь часов дороги пролетели незаметно. Я хочу продлевать жизнь тому, что мне приносит счастье», – говорит Виктор.
Бывший советский школьник из Новокузнецка, запоем читавший книги Владимира Арсеньева об Уссурийской тайге, Александр Гетманов, спустя 40 лет открыл во Владивостоке частный музей, посвященный единственному растению – женьшеню. Теперь он выращивает «корень жизни» на собственной плантации прямо в городе и раз в году «отдает долги природе» – так коллекционер называет высаживание молодой рассады женьшеня в глухих лесах.
Музей женьшеня во Владивостоке – единственный в своем роде частный музей с авторской коллекцией «корня жизни» Александра Гетманова. Несмотря на то, что владивостокцы много знают о всех тайнах этого уникального растения в силу своей геолокации, за первый месяц после открытия экспозицию посмотрели больше тысячи человек. В ней собраны инструменты, которыми добывали корень, документы и редкие фотографии, и, конечно, корень женьшеня в спиртовой настойке и на меду.
Экспозиция в музее женьшеня
фото: Яна Коноплицкая
– Идея музея в том, чтобы показать и рассказать жителям и гостям города как можно больше о редком реликте, который дошел до наших дней и сегодня считается «чашей Грааля». Во-многом, потому, что в силу естественных эволюционных процессов его осталось очень мало. К сожалению, и человек приложил руку к тому, что сегодня женьшень в дикой природе встречается крайне редко. Поэтому своей задачей считаю сохранить и систематизировать те знания, которые остались в крае и которые приходится собирать по крупицам, – рассказал директор музея.
Будни музея расписаны под встречи со школьниками и лекции по истории, а весной в планах коллекционера – обновление экспозиции. К уже имеющимся экспонатам добавится витрина с полным циклом развития женьшеня (от семени до многолетнего корня) в его «естественной среде».
Экспозиция в музее женьшеня
фото: Яна Коноплицкая
Женьшень – древнейшее реликтовое растение, произраставшее еще в третичный период, больше миллиона лет назад, и сохранившееся до нашего времени. В России оно сохранилось только на территории Приморского края, в Уссурийской тайге. Смена климата, а также охота за корнем привели к его практически полному уничтожению. Вид женьшенея, произрастающий в китайской провинции Юньнань, занесён в Международную красную книгу, другие виды дикого женьшеня охраняются на региональном уровне. Уникальному растению грозит уничтожение и всё потому, что история этого корня овеяна фантастическими легендами и мифами.
Главная легенда, родившаяся в Китае, связана с чудодейственными свойствами женьшеня. Считается, что он возвращает человеку первоначальную силу и лечит практически от всех недугов. В старину в Поднебесной за 1 грамм корня давали 3 грамма золота. Современные китайцы по сей день носят с собой кусочек корня в качестве «скорой помощи». Корень занимает в их жилищах видное место. Сушеный корешок в красной деревянной шкатулке считается прекрасным подарком. Для поддержания здоровья употребляются все части растений, включая ягоды и листья. Впрочем, нужно помнить, что противопоказания есть и у такого чудодейственного растения как женьшень.
Начитавшись народных поверий и реальных историй, Александр Гетманов из родного Новокузнецка отправился поступать на биофак – и не куда-нибудь, а на землю легендарного женьшеня, в далекий Владивосток. После учебы успел поработать в лаборатории подводных ландшафтов Дальневосточного научного центра ДВО РАН, занимался изучением водорослей. Через 4 года Советский союз распался, и с наукой пришлось попрощаться, поскольку к тому времени будущий музейщик обзавелся семьей и перед ним стояли самые тривиальные задачи – прокормить жену и детей.
Александр Гетманов
фото из личного архива
Александр ушел в бизнес, но свою страсть – «корень жизни» – не оставил. Он продолжал изучать советское растениеводство, собирать опыт местных ученых-женьшеневедов и коренщиков «из народа».
До 1990-ых годов Приморье успело накопить серьезную научную и производственную базу по выращиванию плантационного женьшеня. Активное культивирование дикого корня началось с изысканий фармаколога Израиля Брехмана, который лабораторно доказал, что женьшень, выращенный в воссозданных условиях, мало чем отличается от дикого. После этого в крае было создано несколько совхозов по выращиванию ценного растения. Самый большой совхоз базировался в селе Староварваровка Анучинского района.
Сушка корней женьшеня в КНДР, осень 1958
фото из экспозиции музея, автор З.И. Гутникова
В эти же годы ученые начали систематизировать знания и историю корня в Приморье. Благодаря этому сегодня известно о самом большом корне, найденном на территории края. Он весит 419 граммов. По живущей до сих пор традиции, находка получила персональное имя – «Орхидея Александра». Александром звали лесничего, который нашел этот корень.
Сейчас коллекционер Гетманов является учредителем компании по обеспечению судов продовольствием и техническим оборудованием. Офис его компании представляет собой дом на земле с огороженной территорией в оживленном районе города. Именно здесь Александр и устроил свою плантацию женьшеня.
– У меня порядка ста растений на открытом грунте. Сейчас всё под снегом. Чтобы набрать свою мощь, женьшень должен расти 6-7 лет. Выращивать корень непросто. Самое важное условие – земля: она должна быть дикой. То есть – привезенной из леса, и именно там, где произрастает женьшень. Это, как правило, юго-западные, юго-восточные склоны сопок. Сохранив микроэлементный состав почвы, можно рассчитывать на хороший корень, – делится премудростями Александр.
Предприниматель объясняет, что слишком занят, у него нет времени на разъезды вглубь края, поэтому свою делянку он разбил прямо у крыльца офиса. Кстати, по легенде, у Дерсу Узалы тоже был в лесу огородик, на котором он культивировал корень. Но вот где именно, об этом, конечно же, сведений нет, иначе бы этот факт уже давно стал бы достоянием общественности.
Чтобы помочь природе быстрее восстановить и без того немногочисленные запасы женьшеня, предприниматель Гетманов выезжает в тайгу и вместе со своими подвижниками высаживает молодые корешки женьшеня в самых отдаленных уголках леса.
– В прошлом году мы высадили больше трехсот корней. Конечно, местные корневщики ищут корень, возможно, найдут и наши посадки. Часть корней погибнет естественным образом. Надеюсь, тайга, природа примут наш дар. Мы должны отдавать долги ей за это удивительное творение, – убежден растениевод.
Накануне Восточного экономического форума редакция EastRussia опросила членов Общественного совета Минвостокразвития о том, какие темы развития Дальнего Востока сегодня актуальнее всего и что необходимо для решения проблемных вопросов.
- Президент России Владимир Путин неоднократно заявлял, что реализовывать национальные проекты невозможно только силами органов власти, необходима мобилизация ресурсов бизнеса, НКО, волонтеров, общественных палат, общественных советов при органах, ОНФ, партий, профсоюзов, активных граждан, студентов, т.е. всех институтов гражданского общества.
И таким ресурсом для новых национальных проектов может стать курс «Обучение служением», который с 1 сентября этого года начнет преподаваться во всех вузах страны. Его главная цель – воспитание гражданственности, которая понимается как готовность и способность личности участвовать в делах общества и государства. Следовательно, участие студентов в реализации нацпроектов работает на эту цель. Но надо, чтобы каждый вуз с учетом своих основных образовательных программ определил, в каком именно национальном проекте и в какой форме его студенты могут участвовать.
Приведу пример как это можно сделать. Первая национальная цель гласит – сохранение населения, укрепление здоровья и повышение благополучия людей, поддержка семьи, Один из показателей ее достижения - снижение к 2030 году суммарной продолжительности временной нетрудоспособности граждан в трудоспособном возрасте на основе формирования здорового образа жизни, создания условий для своевременной профилактики заболеваний и привлечения граждан к систематическим занятиям спортом». Для вузов со специальностью «Физическая культура» здесь непочатый край работы. Проекты студентов с корпоративными программами укрепления здоровья, которые они могут разработать в курсе «Обучение служением», будут востребованы и властью, и особенно бизнесом, который возьмет на себя обязательство следовать Стандарту общественного капитала бизнеса.
Этот Стандарт тоже будет принят в ближайшее время, а те организации, которые добровольно будут ему следовать, получат преимущество в господдержке. Одним из направлений Стандарта является «Забота о сотрудниках и членах их семей», а показателем его достижения «Поддержка здорового и сбалансированного досуга». /Другое направление - «Укрепление своей страны» с показателем «Вклад в достижение национальных целей развития России».
Итак, новый курс «Обучение служением» – это ресурс для власти, для бизнеса и для молодежи. Только надо суметь им воспользоваться.
Осенью 2023 года в Сахалинской области заявили о планах на развитие яхтенного туризма недешевого, но весьма востребованного направления активного отдыха. На руку островному региону играют география, внимание федеральных властей и уже стартовавшие смежные инвестиционные проекты, а против — обстоятельства, туманность перспектив и, далеко не в последнюю очередь, рентабельность. Eastrussia.ru следит за историей, которая тянется около 6 лет.
Первый блин комом
Разговоры о яхтенном туризме на Сахалине не в новинку. Еще в 2017 году компания «Флагман» предлагала к реализации проект полноценного яхтенного порта с благоустройством участка и созданием сопутствующей коммерческой инфраструктуры. На площадке, которую местные власти предложили под бизнес-идею, в три этапа могли появиться стоянка катеров и эллинг (сооружение для ремонта судов. — Прим. Eastrussia.ru), магазин, кафе, а также яхтенная школа. В перспективе этот комплекс мог пополниться еще и развлекательными объектами — разработчики проекта предлагали несколько идей.
Кроме того, один из этапов реализации предполагал отсыпку искусственного острова и создание причальных сооружений с 50 местами под стоянку маломерных судов. Стоимость проекта уже тогда превышала 1 млрд рублей, и представители ООО «Флагман» сразу заявили о том, что нуждаются в поддержке инвесторов, которых еще предстояло найти. Предприятие даже стало резидентом свободного порта Владивосток и заявило концепцию яхтенного порта в качестве инвестиционного проекта.
«В рамках проекта планируется создать курортно-гостиничный комплекс, что создаст комфортные условия для туристов из регионов России и стран АТР. К первому шагу по проекту — проектно-изыскательским работам и затем строительству — приступим уже в августе 2017 года. Запуск проекта планируем осуществить в третьем квартале 2019 года. Проект станет визитной карточкой Корсакова и юга Сахалина, а территория яхтенного порта — деловой и культурной площадкой области», — говорил летом 2017 года генеральный директор ООО «Флагман» Александр Клетченко.
Концепцию развития яхтенного порта с опорой на туристическую привлекательность даже вынесли на общественные слушания, где она получила ряд замечаний и предложений. В частности, главный архитектор Корсаковского городского округа тогда напомнил, что необходимо соблюдать единый стиль проекта, а также обеспечить возможность свободного доступа местных жителей к воде. В связи с этим «Флагману» настоятельно рекомендовали доработать инициативу и включить туда полноценную набережную с работами по благоустройству. Однако получивший поддержку проект был свернут, а в сентябре 2020 года ООО «Флагман» расторгло договор об осуществлении деятельности на территории СПВ. Кроме того, у юрлица сменился руководитель, но компания существует и по сей день — правда, основным видом ее деятельности являются грузоперевозки.
На планах сделать юг Сахалина центром яхтенного туризма на Дальнем Востоке не ставили крест, однако в режим паузы их перевела в том числе смена губернатора в островном регионе. Олег Кожемяко, который изначально одобрял проект, возглавил Приморский край — и вскоре заявил о грядущем строительстве яхтенного порта уже там. А вскоре началась коронавирусная пандемия, которая отложила креативные инициативы по развитию туризма в Сахалинской области на неопределенный срок.
Новый шанс
Вторую серьезную попытку реализовать в островном регионе уже обсуждаемый ранее проект предприняли уже после того, как в 2021 году правительство РФ приняло концепцию развития яхтенного туризма до 2030 года. У истоков ее разработки стоял эксперт Федерального агентства по туризму «Ростуризм», заместитель руководителя секции по яхтенному туризму научно-экспертного совета Морской коллегии при Правительстве РФ, советник РААСН Николай Гришин, который и призвал вернуться к рассмотрению инициативы. Осенью 2022 года на 30-м международном архитектурном фестивале «Зодчество» специалист выступил с докладом, посвященным перспективам развития инфраструктуры яхтенного туризма и водного транспорта на юге Сахалина.
«Территория обладает всеми необходимыми возможностями для создания района интенсивного яхтинга. Кроме того, на южном побережье Сахалина есть несколько природных и искусственных акваторий, которые могут предоставить возможность безопасной стоянки при неблагоприятных погодных условиях для маломерных, промысловых судов и даже крупных яхт. Общая протяженность морской береговой зоны южной части острова — около 600 км и на этом участке берега расположено много уникальных природных образований, доступных с моря, что способствует развитию яхтинга и водного туризма», — подчеркнул Николай Гришин.
Эксперт также согласился с тем, что именно портовый город Корсаков является оптимальной территорией для яхтенного проекта. Однако, по словам Гришина, это невозможно без возведения новых оградительных и причальных гидротехнических сооружений, или же без восстановления существующих. Об этом же ранее заявлял полпред президента в ДФО Юрий Трутнев, настаивая на ускорении масштабной модернизации Корсаковского морского порта.
В сентябре 2022 года компания «Бау Микс», известная по разработке проекта Южно-Курильского рыбоперерабатывающего комбината на острове Кунашир, представила свой вариант яхт-клуба в Корсакове. По этому плану площадь потенциально реализуемого объекта составила около 10 тысяч квадратных метров, а вот концепцию серьезно скорректировали. У все еще виртуального клуба появилась зона рекреации с пляжем и прогулочной террасой, смотровая площадка-маяк, зона отдыха на 1600 мест с сервисными и коммерческими объектами, парковка на 70 машиномест и яхтенная стоянка на 46 мест. Проектировщики предусмотрели даже медицинский пункт, спасательный пост и прокат водного прогулочного транспорта.
Сами авторы, презентовав проект яхтенного клуба, отметили: сооружения, которые нужно было разработать, были не очень сложными, кроме гидротехнического. Для последнего необходимо применять особые строительные технологии. Кроме того, при реализации необходимо в обязательном порядке заручиться разрешением Росприроднадзора и других инстанций. Однако финальный результат разработки настолько впечатлил заказчиков, что ее даже отметили благодарственным письмом.
«В дополнение к разработке проектной документации в „Бау Микс“ нам помогли с оформлением документов для управления Росприроднадзора для оценки ущерба воздействия на флору и фауну. Также были реализованы компактное и надежное решение системы эллингового типа по подъему судов. И идея современного подвижного понтонного причала, вместо неподвижного железобетонного основания. Тем самым, специалисты „Бау Микс“ проявили компетентность и высокий уровень заинтересованности в реализации нашего объекта», — отметил генеральный директор ООО «Корсаковская гавань» Игорь Чугай.
Еще одна попытка
Детализированный на картинке проект, созданный материковыми специалистами, тем не менее, до сих пор не повлек за собой сколько-нибудь конкретных сроков реализации. В ушедшем 2023 году в Сахалинской области вновь заговорили о реализации идеи яхтенного порта, на этот раз — с еще более крупным масштабом. Министр туризма островного региона Артем Лазарев в публичном поле заявил о том, что юг Сахалина и Курильские острова может объединить единая концепция развития яхтенного туризмма, а для ее развития будут создавать необходимую инфраструктуру, в том числе — и здесь ничего нового — современные гидротехнические сооружения.
Значительная часть этих работ уже предусмотрена в плане модернизации порта Корсакова, однако он, по всей видимости, обрастает новыми идеями и предложениями. Так, одной из инициатив, о которой упомянул господин Лазарев, стал как раз запуск пилотного проекта по строительству яхтенных марин (гаваней. — Прим. Eastrussia.ru). Помимо этого, нужно запускать строительство маломерного флота и обслуживающей инфраструктуры. Все это, по мнению министра, не только окажет положительное влияние на мощности Корсаковского порта, но и даст еще один толчок развитию Сахалинской области — впрочем, как и любой другой инвестиционный проект с заявленной пользой в виде новых рабочих мест и налоговых поступлений в региональный бюджет.
«Важно сделать это комплексно со всей необходимой прибрежной инфраструктурой, которая впишется в культурный код наших городов и позволит создать дополнительные туристические локации», — подчеркнул Лазарев.
Вместе с министерством туризма за реализацию идей по развитию яхтенного порта взялось АО «Юматекс», которое строит верфь в Корсаковском районе. Именно там начнут выпускать морские суда малого класса, которые в дальнейшем задействуют при организации туристических поездок. А сама марина для яхт, как ожидается, появится на въезде в Корсаков. Проект хотят вписать в уже существующие архитектурные решения для местной набережной.
При этом о финансовой составляющей пока не говорят — но, даже по предварительным оценкам, стоимость идеи рискует стать немалой в сравнении с другими туристическими проектами Сахалинской области. В 2017 году разработчики обозначали сумму в 1 млрд рублей, уже тогда говоря о необходимости привлечения инвестиций из бизнеса. За шесть лет в экономике России и, разумеется, Сахалинской области, изменилось многое: пандемия, СВО и санкции обеспечили резкий рост цен буквально на все. И вряд ли спецкорреспондент EastRussia.ru фундаментально ошибется, если предположит, что новая стоимость яхтенного порта будет колебаться в пределах 6 млрд рублей.
Скептическая реальность
Представители мелких предприятий, которые работают в сфере туризма, к вопросу о перспективах реализации громкого проекта относятся скептически. По мнению коммерсантов, яхтенный порт даже в долгосрочном прогнозе не окупит себя и будет балластом на содержании либо у Корсаковского порта, либо у правительства Сахалинской области.
«Яхтенный туризм — это недешевое удовольствие, совсем недешевое в том виде, как его видят власти. Сахалин — это не условные Монако и Монте-Карло, и даже не Санкт-Петербург. Чтобы строить полноценную марину, даже если она будет вмещать 20-30 яхт, понадобятся сотни миллионов рублей, не считая затрат на обслуживание. Представляете, сколько должны будут стоить услуги этого причала, чтобы „отбить“ затраты на возведение хотя бы за 5-10 лет? И какой уровень дохода должен быть у туристов, чтобы они за это платили? И сразу следующий вопрос: что обеспеченным туристам делать в Корсакове? Нужна инфраструктура соответствующего уровня, нужен сервис, нужны развлекательные программы. Со всем этим не только в Корсакове, на всем Сахалине огромные проблемы. Значит, создавать эти коммерческие объекты тоже нужно с нуля. Но кому они будут нужны, кроме гипотетических богатых туристов? В целом проект выглядит как гигантский сферический конь в вакууме: масштаб огромный, хотелок много, но очень далеко от реальности», — поделился сахалинский предприниматель в сфере туризма Игорь Лебедев.
Еще один представитель сферы туристических услуг отметила, что яхт-клуб как таковой вблизи Корсакова уже есть. И, по мнению островитянки, было бы лучше направить ресурсы на его поддержку и развитие вместо того, чтобы пытаться реализовать многомиллиардные проекты с сомнительной и подчас заведомо отсутствующей окупаемостью.
«В Первой Пади, недалеко от Корсакова, работает спортивно-туристический яхтенный клуб „Сахалин Зюйд Марин“. Небольшое учреждение, маленькая гавань, неглубокая: с осадкой больше 2, 5 метра туда уже не рискуют заходить. И базовая инфраструктура там есть: вода, электросети, рядом есть заправочная станция, недалеко проходит железнодорожная линия до Южно-Сахалинска. Пассажирская станция тоже рядом. Спуск на воду очень удобный, сотрудники — профессионалы. Туда приезжают и туристы, которые просто хотят на яхте прокатиться, и те, кого привлекает сахалинская рыбалка. Но это общественная организация со всеми вытекающими. На мой взгляд, было бы лучше развивать именно этот клуб, потому что он уже существует, у него есть база и перспективы, есть опыт работы. Это логичнее, чем строить с нуля с непонятным прогнозом, а потом терпеть убытки», — считает частный гид Ольга Матвеева.
Приведет ли очередная попытка реализации к запуску на юге Сахалина полноценного яхтенного туризма — неизвестно. Но перспективы этой идеи, какими бы привлекательными они не выглядели на картинках, фактически выглядят весьма туманными. Проект модернизации морского порта в Корсакове ориентирован приоритетно на переработку рыбы — об этом неоднократно заявляли в правительстве Сахалинской области. Конечно, мощности этой гавани после завершения всех работ позволят содержать и туристическую зону, но целесообразность такого решения сомнительна. По итогам прошедшей осенью стратегической сессии, посвященной все тому же яхтенному туризму, заявлялось о разработке дорожной карты по реализации проекта, а дедлайном обозначили конец 2023 года. Помимо объединения всех идей в единую концепцию, «защитники» инициативы должны были предложить варианты модели финансирования — от государственных источников до привлечения инвестиций. Но к январю 2024 года разговоры об этом стихли.
Воздерживается от комментариев и министерство туризма Сахалинской области: на запрос EastRussia.ru в ведомстве сообщили, что высказываться по этому проекту будут не раньше, чем туда зайдет бизнес. Желающих, очевидно, пока нет.
Суть всего проекта «Я так вижу! Два взгляда на другого человека» – показать, что первое, часто поверхностное впечатление часто бывает ошибочным. Напитавшись фоновой информацией, люди выстраивают стереотипы, которыми руководствуются, когда формируют своё мнение о человеке. «Диагноз» рождается уже только после того, как мы слышим «нерусское» имя или фамилию, или узнаём о преклонном возрасте человека. Об этом были первые две части «Я так вижу». (см материалы EastRussia «”Я так вижу!»”Национальный вопрос в историях и фотографиях» и «Старости бояться – на пенсию не ходить»). Финал проекта ломает стереотипы о детдомовцах.
Триггером для первого «Я так вижу» для организатора проекта Аллы Джан-Ша стала личная ситуация, когда её сыну Ильясу отказались сдавать квартиру в Санкт-Петербурге, мотивируя решение «неславянскостью» молодого человека. Тогда и родилась фотосерия с участием успешных хабаровчан, которым пришлось не раз сталкиваться с предубеждениями на национальной почве.
Героев для второй части проекта организаторы искали, устроив опрос в интернете. В одном из предложений прозвучал эйджизм – дискриминация по возрасту. В подтверждение, и (как бы странно это ни звучало) опровержение этого явления пожилые и очень активные хабаровчане рассказали свои истории, которые отразились в их портретах.
В этом же опросе многие отдали голоса за то, чтобы героями проекта сделать выпускников детских домов.
– По привычке всё проверять, я принялась читать прессу, – рассказывает Алла Джан-Ша, организатор и идейный вдохновитель проекта. – Там сплошь и рядом про то, что выпускники детских домов ничего не ценят, привыкли всё получать «даром», разрушают жильё, которое им выдаёт государство, не умеют создавать семьи, бросают своих детей, сдают их в детские дома, сами попадают в криминальные истории и, в итоге, в тюрьму. И я практически не нашла статей, о тех, кто вышел из стен детдома и добился успеха в жизни.
И когда мы стали подыскивать героев для этой фотосерии, случилась такая история: мне сказали, что человек, которого я хорошо знаю, с которым мы много разных проектов делали, актёр хабаровского ТЮЗа Виталий Альбеков, как раз бы подошёл, потому что он детдомовский. И у меня вырвалось: «Да ну нет!». И сразу же сама себя поймала на мысли, что я тоже в ловушке стереотипов и предубеждений. Мол, Виталий слишком хорош, слишком успешен, слишком… вобщем, он слишком крут для детдомовца, так что ли?!
В нынешней фотовыставке, которая объединила все три части проекта портреты и история Виталия Альбекова – первые, с которыми знакомится посетитель. Под опекой государства он пробыл почти с рождения, с коротким перерывом на пребывание в приемной семье, из которой его, впрочем, вернули. Вспоминает, что в детдоме много читал, был активным, и его даже отправили во всероссийский лагерь «Океан». Стал там популярен среди сверстников, но чуть позже узнали, что Виталий – детдомовский, и перестали общаться.
– Наверное, думали, что я буду драться или что-нибудь украду, – говорит Виталий. Сейчас он служит в театре, ведёт мероприятия, работает ди-джеем, счастливо женат.
– Моя история может и нетипичная, но она – не исключение из правил, – продолжает Виталий. – Мы держим связь друг с другом – я про своих «однокашников» говорю, с которыми вырос. Не у всех получилось добиться чего-то выдающегося, но я очень рад за наших выпускниц. В основном девочки вполне удачно устроились в жизни. Многие работают в салонах красоты, занимаются ногтями, вот этим всем… (улыбается), кто-то домохозяйки, мамы – одна из них уже четверых родила, представляете?! Есть и печальные истории, кто-то попал в тюрьму, но… нет, я не считаю свою историю исключением.
И когда я слышу, что детдомовцы такие, сякие, халявщики и тому подобное, я говорю – детдомовцы – это люди. Им сложнее в жизни, они, может, чаще ошибаются, но они люди.
Похожих историй в третей финальной части проекта «Я так вижу» – семь. Здесь и пожарный, и повар, и музыкант, и предприниматель. Отдельная история про работу над проектом. Неискушённому зрителю подумается, что мол, чего тут такого пришли – сфотографировали человека – нарядного, и «депрессивного», распечатали фотографии и вся недолга. Но в реальности всё куда сложнее. Первая задача, которую пришлось решать хабаровскому фотографу, мастеру портрета Уралу Гарееву – как сделать так, чтобы человек открылся.
– Тебе, как фотографу, необходимо в какой-то момент стать намного ближе человеку, чем обычные люди, – рассказывает Урал. – Тебе надо всмотреться, а редко кто спокойно переносит пристальное внимание. У человек меняется выражение лица, он чувствует, что ты пересекаешь границу, ему становится не по себе.
Второй момент – передать два разных состояния: «до и после». А герои ведь, это цельные люди, поэтому приходилось придумывать, искать художественные решения, чтобы визуально передать настроение.
Даже найти натуру для съёмок было не всегда просто. Изначально, да и по предыдущему опыту было понятно, что на одном энтузиазме проект не вытянуть. Чтобы его воплотить очень кстати пришлась поддержка Президентского фонда культурных инициатив, эксперты которого – уже в третий раз! – оценили замысел организаторов. И даже по окончанию фотосессии было много вопросов, главный из которых – где разместить выставку? Да, есть интернет, и у проекта давно есть сайт, на котором можно увидеть всех героев, узнать их истории, но впечатление от реальных фотопортретов совсем другое. В результате недолгих поисков приютом для экспозиции стал Хабаровский международный аэропорт.
– Меня все спрашивают: «Сколько это стоит?», «Как вы договорились?!». А я просто позвонила по телефону, сказала – я такая-то, такая-то у меня есть такой проект. Мне сказали: «Прикольно. А где можно посмотреть». Я прислала ссылку, пришлось немного подождать, но это понятно – это же аэропорт, тут высокие требования к безопасности, но в итоге мы получили приглашение – не по знакомству и бесплатно, потому что аэропорт позиционирует себя как городское пространство, и откликается на инициативы.
Успеть увидеть «живую» выставку можно до 26 декабря 2023 года на третьем этаже терминала внутренних авиалиний.