Открытие Нерюнгринской ГРЭС перенесли на конец 2027 года

— Андрей Анатольевич, на каком сейчас этапе модернизация Приморской ГРЭС? Что сделано? Что предстоит?

— Мы находимся на середине пути модернизации. Осталось ещё два года. Провести модернизацию всех девяти блоков за четыре года, как планировалось, по меркам энергетики – это очень быстро, просто стремительно!

Сейчас мы в высокой степени готовности по третьему энергоблоку – находимся на стадии пусковых операций и дальнейшему включению в сеть. Ещё будут сопутствующие мероприятия, связанные с аттестацией мощности, но это позже.

Что касается масштаба проделанной работы, то на блоке №3 поменяны 100% поверхностей нагрева, а это суммарно 1200 тонн. Провели модернизацию турбины, замену генератора. Третий блок после модернизации будет соответствовать всем требованиям нового блока. Уникальность его ещё и в том, что он с теплофикационным отбором – обеспечивает теплом и ГВС всех жителей Лучегорска. На станции два таких блока – третий и четвертый. Четвертый у нас в работе сейчас и позволяет покрывать пики в морозы до —30 градусов.

С энергоблоком №6 всё сложнее: хотя объём работ на нём не такой большой, если сравнивать с третьим блоком, но там сложные работы, связанные с модернизацией турбины. Тем не менее, к середине января планируем полностью завершить весь комплекс работ на этом блоке.

После включения в сеть третьего и шестого энергоблоков после модернизации, в энергосистему добавится 300 мВт, как раз в пиковые нагрузки.

— Модернизация обусловлена чем – повышением надежности оборудования или увеличением мощности? Или и то, и другое?

— Конечно же, повышением надёжности, а соответственно, снятием ограничений. Установленная мощность Приморской ГРЭС – 1467 мВт, и к началу модернизации ни один из блоков не нёс свою номинальную нагрузку. Такие ограничения простыми работами устранить было невозможно. Поэтому модернизация – это повышение, в первую очередь, надёжности работы станции, повышение доступности её мощности.

У нас сейчас в работе 6 энергоблоков, нагрузка 820 мВт, то есть 60% мощности. Модернизация уже дает свои плоды. Особенно это видно по блокам 200 мВт: все три, что у нас в работе, несут номинальную нагрузку.

Модернизация, конечно, очень громко звучит, но надо понимать, что в тени модернизации мы проводим очень много плановых ремонтных работ, которые позволяют повысить надёжность работы оборудования. Модернизация – это, как говорится, «надежность в долгую», а ремонт – это «надежность в моменте».

Продукт, который мы вырабатываем – электроэнергия – на склад не положишь, он ценен в моменте. Поэтому модернизация – да, в долгую, ведь при модернизации блок выводится из жизни станции на долгое время. У нас почти год в реконструкции было два энергоблока, сейчас мы их запускаем. Идёт тяжело, есть сложности, потому что оборудование старое и в идеале его бы поменять целиком, но в итоге мы выбираем самые слабые места.

Но планы у нас амбициозные: провести модернизацию всех девяти блоков. Мы начали в 2022 году, за три года провели модернизацию энергоблоков № 1, 5, 8, 9, на финише блоки №3 и №6. Четыре года – шесть блоков. Хотя изначально цели ставились закончить модернизацию в сжатые сроки, но так как работы выполнялись в приоритетном порядке, то при их выполнении возникали сопутствующие работы. Нам пришлось увеличить и ресурс, и финансы, и сроки, и персонал.

— На Дальнем Востоке дефицит энергии…

— Здесь не столько дефицит, сколько проблема в части доступности мощности. Ведь что такое Дальний Восток? Это профицитный север – Хабаровский край, и мощный дефицитный юг – Приморье. На севере есть две крупные ГЭС – Зейская и Бурейская, Нерюнгринская ГРЭС, плюс Хабаровские станции, Комсомольская ТЭЦ – там концентрация энергогенерации. Мы же как энергетический хаб, стоим на перетоках: линия ВЛ—500 кВ Приморская ГРЭС – Варяг, которая соединит север с югом Приморского края, позволит увеличить доступность мощности в части её выдачи. И это делалось, в том числе, под ту модернизацию, которую проводим мы.

— Вы сказали, что модернизация идет быстро. За счет чего удалось этого добиться: есть деньги, оборудование, политическая воля или все сразу?

— У нас было закуплено необходимое оборудование – сразу был приобретён полный комплект турбинного и котельного оборудования, два генератора, роторы турбин. И за счёт того, что у нас всё было уже на ремонтной площадке, тот временной лаг, который обычно уходит на сроки поставок, мы его купировали. По закупкам наши менеджеры отработали очень оперативно и системно.

Набив шишки на ранее модернизированных блоках, особенно в части персонала, мы третий и шестой блоки в общей временной сложности даже раньше закончим. Да, есть кадровая проблема: если в 2020 году мы собирали персонал на Дальнем Востоке – тогда было 560 человек, то сейчас мы собираем не только по России, но и в странах ближнего зарубежья. И это уже другие цифры – на площадке у нас сейчас работает около двух тысяч человек.

Тут надо понимать, что у СГК (Приморская ГРЭС входит в структуру Сибирской генерирующей компании — примечание EastRussia) 26 станций, и мы не единственные, где проходит модернизация, соответственно, часть ресурсов ограничена. В контуре компании много объектов, которые находятся в высокой степени готовности, поэтому некоторые ресурсы приходится перераспределять.

— Вы говорили, что при проведении таких масштабных работ нельзя физически все просчитать. С какими вызовами пришлось столкнуться?

— Раньше, особенно в советские времена, была очень сильная проектная школа, были наработки. Сейчас по тем проектам, по которым проходит модернизация Приморской ГРЭС, есть много вопросов и их приходится решать на месте. Как правило, они выходят на поверхность в самых уязвимых местах, на самом острие, мы их называем «серая зона» — с такими вопросами, вязкими и колкими, приходится разбираться здесь и сейчас. Это очень сильно сдерживает основной процесс и отвлекает ресурс.

Часто появляется много сопутствующих работ: к примеру, разбирая цилиндр низкого давления, понимаем, что в этом месте необходимо что—то поменять, или там требуется ремонт, а чаще замена. В итоге параллельно занимаемся сопутствующим ремонтом, помимо модернизации.

— Потребитель как ощутит или уже ощутил модернизацию?

— Модернизацию станции ощутили уже летом прошлого 2024 года, когда был блэкаут в Приморье. Везде звучало, что на Приморской ГРЭС вышел из строя выключатель на линии 500 кВ. Мы «сели на ноль» с потерей собственной мощности – чтобы было понятно, это как на Северном полюсе на снегоходе заглох двигатель, а вокруг никого нет. Но мы тогда из 700 мВт потеряли всего 300. Из—за того, что Приморская ГРЭС удержала систему, в дальнейшем это позволило подняться остальным станциям в минимальные временные сроки.

Наша модернизируемая мощность в виде четырёх энергоблоков позволяет этим составом оборудования выдавать мощность больше, чем было до модернизации – Приморье это очень хорошо ощущает.

Когда в начале 2025 года мы включили после модернизации блоки №5 и №9, то почти два месяца работали всем составом оборудования и несли нагрузку 1200 мВт. В январе станция достигла исторического максимума по выработке мощности и побила свой рекорд 2009 года. Это, в свою очередь, позволило накопить в водохранилищах ГЭС по метру воды – это колоссальный объём.

— На следующий год какие планы в части модернизации?

— Продолжать. У нас осталось два года. В следующем 2026 году в модернизацию будет выведен седьмой блок. Там будет замена поверхностей нагрева – две тысячи тонн, замена генератора, то есть объем серьезный. Движение задано, персонал организован, подрядчики всё понимают. Вывод в реконструкцию седьмого блока запланирован в середине марта, а ввод в работу блока №6 – 15 января, таким образом, два месяца поработаем всем составом оборудования. Уверен, что мы гарантированно повторим рекорд по выдаваемой мощности 2025 года.

— У вас действует концессионное соглашение по Лучегорску…

— Тепловые сети Лучегорска – это порядка 55 километров труб, при этом они имеют 78% износа. Приморская ГРЭС – единственная теплоснабжающая организация, и мы делаем очень большой объем на теплосетях города. Мы повышаем надежность работы теплосетей, делаем новую трассировку. С 2022 года каждый год мы берём определённый участок и меняем его. Причем, начали с самых проблемных.

В этом 2025 году мы поменяли три участка. Если говорить в цифрах, то это в общей сложности 3 километра труб с сопутствующей арматурой, изоляцией, благоустройством, то есть полный цикл. Система теплосетей Лучегорска, к сожалению, не полностью замкнутая, поэтому мы не только повышаем надежность коммуникаций, но и меняем саму схему.

— Что с долгосрочными планами?

— Профицит точно не про нас, в регионе дефицит электроэнергии. Есть необходимость в строительстве как минимум ещё одного энергоблока на Приморской ГРЭС мощностью 330 мВт. Так что планы у нас амбициозные. Идём вперёд и не останавливаемся!

В Хандыге десятки детей и взрослых включились в, казалось бы, незатейливый проект Томпонского комплексного центра соцзащиты по выращиванию овощей. Он стартовал в марте и пока полностью не завершился. Но уже сейчас его практическая, образовательная, творческая и социальная составляющие дали каждому участнику ощутить радость совместного труда и попробовать успех на вкус. В прямом смысле слова.

Волшебство без магии

Владислав, воспитанник Центра, участник проекта:

— Сначала я сажал семечки — было очень интересно: смотришь на эту крошечную штуку и не веришь, что из нее вообще что-то появится. Потом мы занимались пикировкой рассады: старались не повредить корешки, чтобы росточки получились крепкими. Это оказалось не так просто — нужно действовать аккуратно, буквально по миллиметру. Дальше была высадка в теплицу: мы все делали вместе, старались, чтобы каждому растению хватило места и солнышка.

А потом ухаживали: поливали, рыхлили, следили, чтобы не было вредителей. А теперь… мы кушаем свой урожай! И это самое крутое чувство: понимаешь, что все это выросло благодаря нашим стараниям. Ради этого стоило всему научиться. Больше всего мне понравилось видеть, как что-то меняется каждый день: сегодня появился первый настоящий листочек, завтра росток стал выше, а потом — вот он, огурец! Это как наблюдать маленькое чудо.

Я теперь умею правильно сажать, пикировать, понимать, когда растениям нужен полив. Еще понял, что огород — это про терпение: нельзя торопить природу. Это и было самым сложным — не спешить и не тревожить растения лишний раз: хотелось все время их поправлять, проверять, не холодно ли им, не мало ли воды. А самым интересным — цепочка от семечек до готового блюда: вот ты сажаешь, вот ухаживаешь, а вот уже собираешь и ешь. Это настоящее волшебство, только без магии, а с трудом и заботой.

Думаю, уметь выращивать овощи и вообще делать что-то руками очень важно: ты видишь результат своего труда, понимаешь, сколько сил вкладывается в каждую тарелку еды, начинаешь больше ценить простые вещи. Плюс связь с природой и возможность сделать что-то полезное для себя и близких. И я точно хочу снова участвовать в проекте в следующем году. Хочу научиться разбираться в сортах, планировать грядки, попробовать вырастить что-то необычное, например баклажаны или дыню.

От мала до велика

В фокусе внимания «тепличной» инициативы в климатически суровом Томпонском районе были три группы ребят. Те, кто находится в Центре, как говорится, на стационарном обслуживании (дети из семей, попавших в сложную жизненную ситуацию, от дошколят-трехлеток до 18-летних тинейджеров). Затем школьники, которые приходят на летнюю досуговую площадку «Светлячок». И, наконец, подростки, попавшие на профилактический учет. А еще в орбиту «Теплицы роста» были вовлечены добровольцы.

В их числе — старшеклассники-волонтеры из Всероссийского сообщества детей и молодежи «Движение первых», пенсионеры — участники национального проекта «Активное долголетие» и, разумеется, педагоги и воспитатели. Такой состав изначально был обречен на успех. Ребятам из целевой группы, как никому другому, требуются важные для повседневной жизни практические огородные знания и навыки. А ведь обычно получают их от родителей, старших братьев и сестер, дедушек и бабушек.

Главным наставником проекта стала самая известная огородница Хандыги Надежда Федоровна Иванова, которая вывела местный сорт клубники. Устойчивый к болезням, морозостойкий и плодоносящий даже при коротком северном лете. Надежда Федоровна с радостью согласилась поделиться своими секретами: рассказала, как выращивать рассаду, как правильно пересаживать растения, а еще передала начинающим растениеводам залог хорошего урожая — семена своих помидоров и перцев.

Командная поддержка

Соня, старшеклассница, волонтер проекта:

— Я уже не первый раз участвую в проектах Комплексного центра. «Теплица роста» сразу зацепила темой: не просто «поработать руками», а вырастить что-то своими силами и увидеть результат. Мне самой было интересно: как дети будут реагировать, получится ли у них втянуться и что вообще вырастет в итоге. На грядках мы делали все вместе: готовили почву, сеяли, поливали, пропалывали, потом собирали урожай.

Я помогала ребятам разобраться, что за растение перед ними, как его отличить от сорняка, когда и как поливать, чтобы не залить. Объясняла простыми словами: вот семечко, вот росток, вот уже почти салат — и это все из крошечного зернышка. Дети учились не только ухаживать за растениями, но и терпению: ведь нельзя сорвать огурец на второй день. Еще учились договариваться: кто берет лейку, кто рыхлит, кто считает, сколько кустиков посадили. А еще появилось чувство ответственности — если сегодня не польешь, завтра росток может поникнуть.

Фото: пресс-служба компании «Полиметалл»

Сама я тоже многому научилась. Лучше поняла, как объяснять сложное простыми словами и как держать внимание группы, когда кому-то скучно, а кому-то хочется все делать самому. Еще заметила, как здорово работает командная поддержка: когда один ребенок чуть не бросил, другие сказали: «Да ладно, давай вместе», и он остался. Конечно, я готова участвовать и дальше. Хочется увидеть, как те же ребята будут делать все уже увереннее, брать на себя больше ответственности — и, конечно, снова радоваться урожаю.

Избежали рутины

Проект шел очень живо, рассказывают в Центре. С первых дней ребята загорелись идеей своими руками вырастить что-то настоящее. Им было интересно не смотреть, а участвовать: все хотели сами насыпать грунт, сами положить семечко и присыпать землей. Интерес не угасал, а только рос. Особенно захватывала пикировка — дети удивлялись, насколько малы ростки, и очень бережно, почти с трепетом, пересаживали их. Если кто-то поначалу держался чуть в стороне или стеснялся, через одно-два занятия втягивался.

Всем находилось дело по силам, от подготовки грунта до полива. Были, вспоминают педагоги, и очень «говорящие» моменты: одна из девочек, уже вернувшаяся в семью из Центра, забегала в выходные: «А мои перцы, помидоры как? Не вянут?» Такие эпизоды много значили и для детей, и для взрослых. Работа в парниках воспринималась не как рутина, а как приятное, объединяющее занятие. Практика в теплице становилась естественной основой для мастер-классов, встреч и тематических занятий.

К примеру, после сбора первой зелени участники могли сразу перейти к лекциям по здоровому питанию. Рассказать о нем именно участникам проекта было важно, чтобы соединить теорию и практику. Не просто слушать про витамины, а попробовать: сорвал пучок, помыл, положил в салат — и сам почувствовал разницу. Для детей это работает сильнее, чем лекция. В целом же такой формат позволял одновременно получать навыки, общаться и видеть практический результат своего труда.

Главный секрет

Юлия Сидельцева, специалист Центра по социальной работе:

— В наших теплицах кипит настоящая жизнь: огурцы, помидоры, перцы, арбузы, зелень и цветы по периметру. Все растет благодаря заботе и труду воспитанников. Климат в Хандыге непростой: лето хоть и жаркое, но короткое, а ночи холодные. Поэтому у ребят есть своя важная миссия: каждое утро рано открывать теплицы, а вечером — обязательно закрывать. Это и есть наш главный секрет — беречь растения от перепадов температуры. Рассаду высадили в мае, чтобы успеть собрать урожай до сентября.

И знаете, что радует больше всего? Лучше всех растут огурцы — каждый день воспитанники получают свежие витамины, выращенные своими руками. А еще ребята вместе с педагогами угощают овощами семьи, которые сейчас в трудной ситуации. Видеть радость на лицах людей, которым смогли помочь, — это особое чувство. И, конечно, все уже с нетерпением ждут осенней ярмарки, чтобы показать свой урожай.

Итоги в первом приближении

Работа на грядках напрямую связана со здоровым образом жизни и питанием, убеждены специалисты Центра. «Когда ты сам выращиваешь овощи и зелень, начинаешь относиться к еде иначе: это не просто „что-то из пакета“, а то, что ты вырастил своими руками. Дети начинают интересоваться, из чего состоит салат, почему полезно есть сезонные продукты, как мало соли и сахара нужно, если вкус дает свежая зелень. Плюс физическая активность на свежем воздухе — это уже часть ЗОЖ: движение, солнце, воздух, снижение стресса».

И это только первые итоги проекта. Ожидания авторов инициативы оправдались и в большом, и в малом. Педагоги хотели, чтобы ребята почувствовали результат своего труда и научились терпению, ведь растения не растут по щелчку. И это получилось. Когда появились первые овощи, радость была огромной, дети понимали, что урожай выращен их руками. Кроме того, взрослые надеялись, что ребята научатся лучше взаимодействовать друг с другом, договариваться, помогать. И здесь тоже все сложилось.

А еще приятным сюрпризом для учителей стало то, что дети начали переносить «тепличный» опыт в другие сферы. Они стали замечать изменения вокруг: как распускаются листья на деревьях, как меняется погода, даже как устроены комнатные цветы в холле Центра. Один из мальчиков вдруг принялся рассказывать, как правильно хранить семена дома, потому что «они живые, им нельзя на мороз». «Эта осознанность и бережное отношение к маленькому живому — вот что оказалось самым ценным», — говорят в Центре.

Как родилась «Теплица роста»

Анастасия Краснова, заместитель руководителя ГКУ РС(Я) «Томпонский комплексный центр социальной защиты населения при Министерстве труда и социального развития РС(Я)»:

— С 2021 года Томпонский комплексный центр успешно работает в новом капитальном здании. Переезд из прежнего аварийного помещения стал возможен благодаря поддержке горнодобывающей компании «Полиметалл» и администрации Томпонского района. Поскольку прилегающая к Центру территория достаточно просторна, с 2024-го здесь активно ведется благоустройство. Установлено надежное ограждение, отсыпана ровная и безопасная площадка и смонтирована современная детская игровая зона.

Она заработала благодаря спонсорской помощи от компании «Полиметалл». Рядом оставалось пространство, и мы решили разбить грядки и обустроить теплицу, чтобы, как и по старому адресу, дети вместе с сотрудниками ухаживали за растениями, наблюдали за ростом овощей, ели по-настоящему свежие, полезные продукты, укрепляли здоровье, формировали привычку к труду, чувство ответственности и уважение к природе. Мы разработали проект, подали его на конкурс соцпроектов «Полиметалла» и выиграли грант.

Коллектив Комплексного центра выражает особую благодарность компании «Полиметалл» и администрации Томпонского района (глава — Я. И. Степанова) за многолетнее и искреннее партнерство. Благодаря поддержке компании мы получаем реальную возможность развивать социальные инициативы на местах. С вашей помощью реализуются проекты, которые меняют жизнь детей: развивают творчество, учат заботе о себе и окружающем мире, помогают обрести уверенность и навыки, необходимые для взрослой жизни. Ваш вклад — яркий пример того, как промышленный лидер становится опорой для будущего поколения.

255 детей станут участниками проекта «Теплица роста» — 2026
По данным Томпонского комплексного центра социальной защиты населения при Министерстве труда и социального развития РС(Я)

Новый транспортный коридор «Мохэ — Найба — Магадан»

Самый амбициозный проект, который Якутия вывела на ВЭФ, — коридор «Мохэ — Найба — Магадан». Это не просто очередная стройка. Это стратегический шаг, который меняет логику освоения северо-востока России. Он позволяет соединить внутренние районы Якутии, Магаданской и Амурской областям с арктическими портами, минуя перегруженные транспортные узлы юга Дальнего Востока.

Коридор включает несколько ключевых элементов: глубоководный грузовой терминал в Найбе — новая точка выхода на Севморпуть, железнодорожную линию «Нижний Бестях — Найба» (около 1,3 тыс. км) и ветку до Магадана (1,67 тыс. км) — суммарно более 2,9 тыс. км новой инфраструктуры и пограничный переход с КНР «Джалинда — Мохэ».

Общий объем инвестиций — от 1,13 трлн рублей. И, что принципиально, проект прорабатывается без привлечения федерального бюджета — за счет формирования международного консорциума инвесторов. Завершено предварительное ТЭО, подтвердившее экономическую целесообразность.

Глава Якутии Айсен Николаев, комментируя подписание соглашения, заявил: «Объем грузов, которые смогут проходить через коридор "Мохэ — Найба — Магадан", оценивается в 300 тыс. тонн на первом этапе и до 30 млн тонн при полной проектной мощности. При этом 11 млн тонн — это внутренняя грузовая база, а 19 млн тонн — транзитные грузы. Созданный маршрут станет самым коротким путем между Северо-Восточными провинциями Китая и Арктическим побережьем. Это позволит снизить стоимость доставляемых товаров, повысить темпы экономического развития Арктики и Дальнего Востока, усилить связность обширного региона. Ключевым элементом этой системы станет строящийся глубоководный грузовой терминал Найба».

Для Якутии этот коридор означает переход от роли транзитной территории к статусу узла, соединяющего Азию и Арктику. А для экономической географии северо-востока России — смена парадигмы: логистика перестает быть барьером и становится драйвером освоения территорий.

Энергетика: не догонять, а опережать

Если логистика — это каркас, то энергетика — это кровь экономики. И здесь Якутия выступила с позицией, которая выходит далеко за пределы республики.

Айсен Николаев участвовал в форуме не только как глава региона, но и как председатель комиссии Госсовета по направлению «Энергетика». И его главный тезис, озвученный в ходе заседания комиссии, прозвучал так: энергетика должна не догонять развитие, а создавать для него запас прочности.

За этой фразой — жесткая логика. Рост экономики Дальнего Востока требует опережающего создания новых энергетических мощностей и модернизации существующей инфраструктуры. Иначе можно упереться в энергодефицит. Именно поэтому заседание комиссии Госсовета было посвящено газификации макрорегиона.

При этом, для Якутии это уже не планы, а реальность. В республике идет строительство газопроводов, развивается генерация, ищутся решения для изолированных территорий — включая малую генерацию на местных ресурсах, которая снижает зависимость от дорогостоящего завоза топлива. Кроме того, уже в текущем году будет введен в работу первый этап Южно-Якутской ТЭС, переведенной на газовое топливо.

«Необходимо, чтобы планы по развитию газотранспортной инфраструктуры были синхронизированы с планами по вводу энергомощностей. Это крайне важно для предотвращения энергодефицита в регионах», — подчеркнул Николаев в ходе работы комиссии. И добавил, что в текущих реалиях это серьезный вызов, который требует новых подходов и механизмов финансирования. Этот подход он последовательно отстаивал на всех площадках ВЭФ: энергетика должна быть не узким местом, а фундаментом для нового инвестиционного цикла.

«Инвестиции вместо субсидий»: новая модель северного ЖКХ

Это, пожалуй, самая недооцененная федеральными медиа тема. Но именно она лучше всего показывает, как Якутия переходит к системным решениям.

В климатических условиях самого холодного региона страны, где отопительный сезон длится 8–11 месяцев, а износ теплосетей достигает около 50%, субсидирование текущих расходов — это не выход. Это неэффективный расход бюджетных средств, который не решает главной проблемы: инфраструктура продолжает стареть.

В Якутии фактическая стоимость производства и доставки тепла значительно выше тарифов, установленных для населения. Чтобы коммунальные платежи оставались посильными для жителей, разницу компенсирует республиканский бюджет. Ежегодно на это направляются десятки миллиардов рублей.

Якутия предлагает другую модель. Вместо того чтобы бесконечно компенсировать межтарифную разницу, республика хочет направлять ресурсы в модернизацию. Чтобы снизить себестоимость услуг и, как следствие, потребность в субсидиях.

Что еще вошло в якутскую повестку

Перечисленными проектами участие Якутии в ВЭФ не ограничилось. Республика привезла на форум еще ряд идей и проектов, которые задают вектор развития в масштабах ДФО.

В технологиях — создание центров обработки данных: холодный климат Якутии позволяет на 30–40% снизить затраты на их охлаждение. На базе Якутского научного центра планируется открыть отделение Дальневосточного природно-климатического центра. Оно будет не только следить за состоянием вечной мерзлоты, но и разрабатывать инженерные решения для защиты зданий, дорог и другой инфраструктуры.

В финансовой сфере — подходы к первой в стране Стратегии капитализации региона, разрабатываемой в Якутии. В рамках этой работы уже проанализировано 20 тысяч компаний и отобрано более 100 предприятий с потенциалом роста и привлечения частного капитала. В основу стратегии предлагается заложить механизм регионального опциона, который позволит республике участвовать в будущем росте стоимости компаний, получивших государственную поддержку. Такой подход призван придать льготам, субсидиям и другим мерам поддержки инвестиционную составляющую.

В креативных индустриях — результаты работы первого в ДФО креативного кластера «Квартал труда» с его 230 резидентами и более 450 млн рублей их общей выручки за прошлый год, планы по созданию дальневосточного кинопавильона и использование цифровых финансовых активов для финансирования кино.

За десять лет участия в форуме Якутия привлекла более 1 трлн рублей инвестиций. Но сегодня речь идет не о том, чтобы просто наращивать объемы. Республика начинает формировать повестку — и это, возможно, главный итог ВЭФ-2026 для Якутии.

Транспортный коридор, энергетика, новая модель ЖКХ, капитализация регионов, технологии на вечной мерзлоте, креативные индустрии — все это не разрозненные инициативы, а взаимосвязанные элементы единой стратегии. За ними стоит простая логика: Дальний Восток не должен быть территорией выживания. Он должен быть территорией возможностей. И Якутия на ВЭФ-2026 показала, что готова быть не просто частью этого процесса, а одним из его архитекторов.

От Мохэ до Северного морского пути

Проект международного транспортного коридора «Мохэ — Найба» стал одним из ключевых вопросов заседания Морского совета при главе Якутии. Глава республики Айсен Николаев поручил комплексно проработать проект, связав создание порта, транспортной и энергетической инфраструктуры с освоением месторождений и формированием устойчивой грузовой базы.

Предполагается, что новый коридор пройдет через Амурскую область и Якутию и обеспечит выход грузов к глубоководному порту в районе Найбы, а оттуда — на Северный морской путь. Таким образом, речь идет не об отдельном портовом проекте, а о создании мультимодальной транспортной цепочки, объединяющей железнодорожные, речные и морские перевозки.

Доктор экономических наук, профессор кафедры экономики природопользования экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, директор Центра исследований экономических проблем развития Арктики Сергей Никоноров оценивает перспективы коридора как хорошие, однако указывает на ряд существенных условий его реализации.

По его оценке, одним из основных преимуществ проекта может стать сокращение времени и стоимости доставки грузов между Китаем и европейскими рынками. Коридор предполагает сочетание железнодорожного, речного и морского транспорта. Расчетное время доставки по всей цепочке может составить менее 22 суток, а стоимость перевозки 40-футового контейнера, в частности по направлению Харбин — Роттердам, — предположительно окажется минимум на 10% ниже некоторых традиционных вариантов доставки.

Для России значение проекта не ограничивается транзитом китайских грузов. Коридор потенциально может использоваться для вывоза ресурсов Якутии, в том числе угля и железной руды, и одновременно стать дополнительным источником грузовой базы Северного морского пути. По словам Никонорова, проект также может быть синхронизирован с китайской концепцией «Полярного шелкового пути».

Особое место в этой схеме занимает будущий глубоководный порт в Найбе. Естественные глубины Хара-Улахской бухты достигают 14 метров, что позволяет рассматривать ее как площадку для приема крупнотоннажных судов. В перспективе Найба может стать одним из опорных пунктов восточной части Севморпути и элементом формирующегося Трансарктического транспортного коридора.

Главный вопрос — чем загрузить коридор

Однако само сокращение расстояния еще не делает новый маршрут экономически жизнеспособным. Ключевым вопросом для «Мохэ — Найба» остается формирование устойчивой грузовой базы.

По оценке Сергея Никонорова, потенциально ее могут составить несколько потоков. Из Китая по коридору могут перевозиться промышленная продукция, оборудование и другие экспортные товары, следующие в Россию и Европу. В обратном направлении — российские уголь, руда, лесоматериалы и нефтепродукты. Дополнительную загрузку способны обеспечить грузы для промышленных проектов в Арктике, северный завоз и контейнерный транзит.

При этом разброс прогнозов по возможным объемам достаточно велик. В оценках проекта фигурируют как около 2 млн тонн международных грузов в год, так и перспектива выхода на значительно большие объемы по мере развития коридора. Поэтому наличие потенциальных грузов еще не означает гарантированной загрузки создаваемой инфраструктуры.

«Поиск достаточного грузопотока — ключевое условие. Без устойчивой грузовой базы любые инфраструктурные вложения — порт, железная дорога, энергомощности — не окупятся. Порт и сопутствующая инфраструктура — это "труба": она ценна только тогда, когда по ней регулярно идут грузы в нужных объемах», — отмечает Никоноров.

По его мнению, этот же фактор является главным риском проекта. Новому коридору придется конкурировать с уже сложившимися транспортными направлениями и дальневосточными портами, имеющими собственную инфраструктуру и клиентскую базу. Поэтому до масштабного строительства необходимо закрепить грузопоток долгосрочными контрактами и обеспечить загрузку в обоих направлениях.

Не замена существующим маршрутам

Заместитель генерального директора по науке Якутского научного центра СО РАН, профессор МАДИ и СВФУ Надежда Филиппова также считает наличие устойчивого грузопотока определяющим условием проекта. Однако она обращает внимание на другую сторону проблемы: недостаточно построить порт и обеспечить его грузами — должна одновременно заработать вся мультимодальная транспортная цепочка.

«Недостаточно просто построить глубоководный порт и объявить об открытии маршрута — должна одновременно заработать вся мультимодальная цепочка от железной дороги до ледоколов. "Мохэ — Найба" стоит рассматривать не как сиюминутную замену портам Приморья или Транссибу, а как долгосрочный специализированный коридор под конкретные грузы», — подчеркивает Надежда Филиппова.

Филиппова предлагает рассматривать «Мохэ — Найба» прежде всего как долгосрочный инфраструктурный проект, а не как немедленную альтернативу уже существующим каналам доставки. Потенциальным преимуществом коридора является более короткий выход к арктической морской части маршрута. Особенно востребованным он может оказаться для грузов, для которых важны диверсификация логистики, сроки и предсказуемость поставок.

При этом маршрут будет конкурировать сразу с несколькими сложившимися направлениями — перевозками через дальневосточные порты, сухопутными маршрутами через Забайкалье и существующей железнодорожной сетью востока России. Поэтому, по мнению эксперта, перспективнее рассматривать его не как замену этим направлениям, а как специализированный коридор для отдельных типов грузов.

Дополнительным ограничением остается сезонность. Речное плечо по Лене зависит от сроков навигации, а морская часть — от ледовой обстановки и возможностей флота. Даже строительство глубоководного порта в Найбе само по себе эту проблему не решает: потребуются причалы и терминалы, ледовая защита, энергетика, связь, ремонтные мощности и обновление флота.

Таким образом, основным вызовом становится синхронизация развития всех элементов коридора. Если инфраструктура будет создаваться быстрее, чем формироваться грузовая база, существует риск появления недозагруженных мощностей. Если же грузопоток появится раньше необходимых транспортных возможностей, узким местом станет сама инфраструктура.

От проекта к работающему коридору

Даже при наличии потенциальной грузовой базы запуск «Мохэ — Найба» потребует одновременного развития нескольких видов транспорта. Сергей Никоноров среди основных инфраструктурных задач называет создание «бесшовной» системы, в которой развитие железных и автомобильных дорог, речной инфраструктуры, портовых терминалов и сервисных центров будет синхронизировано. Отдельными факторами риска остаются ледовая обстановка, необходимость ледокольного сопровождения и развитие аварийно-спасательной и гидрометеорологической инфраструктуры.

При этом конкурировать новому коридору придется с уже работающими маршрутами. По мнению эксперта, существующие дальневосточные порты обладают сложившейся логистикой и клиентской базой, поэтому «Мохэ — Найба» должен предложить грузоотправителям ощутимый выигрыш в стоимости или сроках перевозки. Еще одним условием становится синхронизация действий российских и китайских участников проекта — от тарифной политики до таможенных процедур.

Надежда Филиппова обращает внимание и на необходимость учитывать «последнюю милю». Создание крупного транспортного узла в Арктике не заканчивается доставкой груза в порт: необходима инфраструктура, позволяющая распределять его дальше по территориям с ограниченной или сезонной дорожной сетью. Это особенно существенно, если коридор будет использоваться не только для международного транзита, но и для северного завоза и обеспечения промышленных проектов.

В результате экономическая модель «Мохэ — Найба» будет зависеть не от одного крупного объекта, а от работоспособности всей транспортной цепочки. Глубоководный порт может стать ее центральным звеном, однако без достаточного флота, железнодорожной и речной инфраструктуры, энергетики, терминалов и гарантированных грузов его возможности останутся ограниченными.

Оба эксперта сходятся в том, что определяющим фактором остается грузопоток. Никоноров называет его одновременно главным условием и главным риском проекта: инфраструктурные мощности имеют экономический смысл только при наличии регулярных грузов и долгосрочных обязательств грузоотправителей.

Поэтому ближайший этап развития «Мохэ — Найба» фактически должен показать, удастся ли перейти от оценки потенциальной грузовой базы к ее закреплению контрактами и одновременно синхронизировать строительство инфраструктуры с реальным спросом. Именно от этого будет зависеть, станет ли маршрут самостоятельным звеном Трансарктического транспортного коридора или останется долгосрочным инфраструктурным проектом.

Без поправок на географию

Верхоянье – территория крайностей. Это один из самых больших районов Якутии. Но находится он за Северным полярным кругом и заселен слабо – один человек на десять квадратных километров. Здесь находится северный Полюс холода: в Верхоянске зафиксирована самая низкая температура за пределами Антарктиды – минус 67,8 градусов. Но летом 2020-го воздух прогрелся в нем до плюс 38, и город попал в Книгу рекордов Гиннесса как населенный пункт с самым экстремальным температурным диапазоном.

Вечная мерзлота тут достигает 500 метров. В улусе сложно с логистикой и интернетом: сообщение перекрывает Верхоянский хребет. Казалось бы, не самые лучшие условия для жизненного старта в нынешнем мире high-tech, IT и AI. Однако местные школьники – одни из самых успешных на республиканском и даже федеральном уровнях. Достаточно отметить победу батагайских школьников на Всероссийском конкурсе научно-исследовательских, проектных и творческих работ «Обретенное поколение».

Ребята и в самом деле из числа обретенных. Сейчас множество родителей по всей стране испытывают тревогу: дети разучились думать и запоминать, сочинения пишут за них нейросети, а живое общение заменяют гаджеты. Верхоянские старшеклассники в цифровом детоксе не нуждаются. Их учителя, не жалуясь на проблемы с климатом и связью, выстроили систему, где технологии не заменяют мышление, а инструментально усиливают его. Это принцип контекстного обучения, переплетение учебной программы с жизнью.

— Начиная с пятого класса ученики регулярно посещали внеурочные занятия, проходящие в формате небольших экспедиций, — рассказывает учитель биологии и химии Батагайской школы Ольга Рожина. — Вместо сухого изучения закономерностей, формул и законов дети собирали пробы снега и почвы, проводили опыты. Перейдя от иллюстративного знакомства с предметом к непосредственной работе с научной аппаратурой, они переживали мощнейшую эмоциональную трансформацию.

АI, IT и работа ума

— Это намного лучше, чем все время сидеть за столом. Это ты делаешь вживую, своими руками. И это полезно не только для нас, но и для остальных людей. Потому что мы исследуем нашу среду обитания, – объясняет ученик 9 класса школы поселка Батагай Максим Думик. Пять лет назад он и его одноклассники стали учиться по-новому. Сейчас Максим вместе с Айгерим Бапышевой, Айыыной Рожиной, Ксенией Кабановой, Арсением Сушеницей, Ариной Гороховой и Романом Шестаковым входит в исследовательскую группу.

За их плечами 16 завершенных экологических программ и множество взятых проб. Ольга Рожина дает ученикам не абстрактную задачу, а проблемную ситуацию. К примеру, при изучении темы воздуха и воды они оценивают загрязненность атмосферного воздуха в своем поселке. Это дает понимание того, что естественные науки не существуют в вакууме. Ребята видят цепочку: выбросы автомобиля (физика/химия) - попадание в почву (химия) - влияние на рост растений (биология) - проблема урожая на даче (жизнь).

Свои исследования дети проводят с помощью лабораторного комплекса, который, по заявке педагогов и оценке их методики, передал школе Якутский филиал «Полиметалла». На «точки» ученики выходят с полевым рюкзаком - учатся правильно отбирать образцы и работать с тест-системами и портативными цифровыми датчиками. Вернувшись в школу, выводят данные на большой экран, чтобы весь класс видел изменение окраски индикатора в реальном времени. Результаты сверяются с нормативами ПДК.

Это превращает занятия в настоящую научную работу по созданию экологической карты поселка. Так школьники не просто запоминают параграф учебника, а понимают, как химические реакции влияют на природу, здоровье и качество жизни. Процесс оказался настолько захватывающим, что семерка естествоиспытателей с легкостью победила во всероссийском конкурсе. С будущим ребята тоже определились – пятеро (все девочки и Арсений) хотят стать врачами, Роман нацелен на инженерное образование, Максим – на IT.

Связь времен

А юные краеведы-восьмиклассники из Верхоянска о выборе вуза и профессии по большому счету еще не задумываются – погружены в прошлое своей малой родины. Арсен Харчылаах, Камила Васильева, Саяна Старостина и Юлиан Слепцов – это команда «Хранители истории Верхоянья» из Верхоянского районного краеведческого музея «Полюс холода» имени В.З. Кириллиной. За их плечами несколько побед в различных научно-практических конкурсах и конференциях. Последний проект – оцифровка музейного архива.

— Занятия с архивными документами в нашем музее «Полюс холода» сразу вызвали у меня интерес: моя личная задача сначала заключалась только в оцифровке негативов на принтере, но я быстро понял, что хочу знать о каждом, кто запечатлен на них, — рассказывает Юлиан Слепцов. — Я попросил своего руководителя Евдокию Николаевну Харчылаах позаниматься со мной. Так моя задача расширилась до поискового уровня. Обработка, а потом если еще и расшифруешь негатив – вот это и есть самое интересное в работе с архивами.

У подростков серьезная миссия – они сохраняют связь времен. Как говорит Арсен Харчылаах: — Историю Верхоянья необходимо запускать в Интернет, чтобы верхоянцы, которые сегодня живут по всему миру, всегда помнили, откуда их корни. Чтобы каждый передавал потомкам историю рода.

В перспективе — разработка полноценного «Виртуального музея истории Верхоянья». По словам директора музея Натальи Габышевой, оцифрованные предметы будут внесены в госкаталог и Всероссийский реестр музеев.

Оборудование для оцифровки музею также приобрел якутский «Полиметалл» — с расчетом на долгое сотрудничество по сохранению души территории. Ведь результаты в музейном деле не всегда бывают мгновенны. Евдокия Харчылаах объясняет это кружковцам на примере расшифровки группового снимка – нужно найти полные фамилию, имя и отчество тех, кто на нем изображен, дату рождения, детей, узнать про их работу… А «спасибо» краеведам скажут только через 20-30 лет, когда это фото будет иметь уже историческую ценность. 

Приключения бизончика

Участники проекта «Бизоны» из Верхоянской школы имени М.Л. Новгородова тоже уверены в том, что их работа нужна в республике. Основания для этого у них есть. В школе работает научное сообщество – собирают знания о родном крае по палеонтологии и экологии. На ручье Батагайка, где находится крупнейший в мире термокарстовый разлом и на поверхность выходят костные останки ископаемых животных, школьные экспедиции сделали ряд находок – кости ленской лошади и бизона.

К этому животному в Якутии сейчас особое внимание. Исполины возвращаются на территорию, которая принадлежала им во времена ледникового периода. Стадо лесных бизонов уже превышает 300 голов. Верхоянские школьники решили сделать результаты своих исследований доступными и интересными для всей якутской молодежи. В 2022 году ребята создали цифровую модель бизона по найденной лопаточной кости. Это подтолкнуло к идее первой школьной анимационной студии «Аартык».

Первый учебный мультсериал называется «Приключения бизончика Чыысхаана», на очереди «Как живешь, ленская лошадь?» и «Приключения семейки берингийских сусликов». Научное общество школы располагает солидным объемом исследований, а студийцы только начинают — с прототипов и самих историй о героях. Профессиональное оборудование, которое начинающим аниматорам предоставил «Полиметалл», позволяет делать и покадровую отрисовку, и компьютерную графику.

— Я участвую в проекте «Бизоны» с 2022 года, с самого начала. Мы очень много узнали, не только о бизонах, а вообще о многих вещах. Например, мы научились работать на компьютере в разных программах, самая сложная – «Blender», — говорит девятиклассник Алеша Федоров, который создает компьютерную модель древней экосистемы. – Продукт нашего проекта может использоваться как учебное пособие, что повысит интерес общества к изучению проблем всей арктической зоны Российской Федерации.

Что осталось за скобками

Все эти истории – не только про уникальную и действенную методику преподавания верхоянских педагогов. Не только про то, как социальные инвестиции меняют жизнь школьников в Арктическом Верхоянье. Это скорее про сохранение человеческого способа думать и жить. Про то, что настоящий результат требует времени, терпения и напряжения интеллекта. Про то, как правильно пользоваться умными инструментами, которые возвращают силу мышления даже внутри цифровой среды.

— Детям, вовлеченным в проект, нравится в нем участвовать, видеть реальный результат своего труда, — отмечает заместитель директора по научно-методической работе Верхоянской школы Нюргустана Слепцова. — Ребята получают ценные навыки поиска и фильтра полученной информации, а это я считаю самым важным. Они лучше распознают фейки, манипуляции, поскольку сами с этим активно работают (например, с текстами докладов) и критикуют искусственный интеллект за глупые и нелепые ошибки.

Верхоянские школьники не потребляют цифровой контент, а создают его, опираясь на собственные размышления, исследования, осмысление традиций и опыта. Пример — студия «Аартык». Среднестатистический современный ребенок отсмотрел тысячи часов анимации на всех доступных площадках. Студийцы сами создают мультфильмы. Чтобы нарисовать бизончика, нужно изучить палеонтологию (как выглядел, чем питался), понять экосистему (где жил, почему исчез), продумать сценарий и множество раз перерисовать кадр.

— Мы много разговариваем с детьми, — рассказывает Евдокия Харчылаах. — Мы учим детей быть терпеливыми, сдержанными, учим умению слушать и слышать мнение других, учим уважать интересы каждого человека – все это помогает им развиваться. Целью нашей же работы в целом это — воспитать патриота своей Родины, научить молодежь гордится историей своей малой Родины. Все то, что мы заложим в них сейчас, то, чему мы их научим, будет служить им фундаментом жизни.

С июля 2025 года беспилотники выполняют рейсы между Якутском и поселком Нижний Бестях через реку Лену по маршруту длиной 12 км. С начала запуска проекта дроны совершили 288 полетов и перевезли 668,5 кг грузов.

Как подчеркнул министр инноваций, цифрового развития и инфокоммуникационных технологий Республики Саха (Якутия) Петр Николаев, развитие беспилотной логистики в Якутии во многом обусловлено особенностями самого региона. Республика Саха (Якутия) занимает около трех миллионов квадратных километров и является крупнейшим субъектом Российской Федерации. Огромные расстояния между населенными пунктами и слабая транспортная связанность создают серьезные сложности как для пассажирских перевозок, так и для доставки грузов.

«Использование традиционной и малой авиации для решения этих задач зачастую связано с высокой стоимостью и ограниченной доступностью, особенно в удаленных районах. В то же время регион обладает рядом преимуществ для развития беспилотных технологий. Низкая интенсивность полетов пилотируемой авиации создает благоприятные условия для проведения летных испытаний», — отметил министр.

Суровые климатические условия Крайнего Севера — экстремально низкие температуры, сильные ветровые нагрузки, особенности освещенности и обледенение — позволяют тестировать беспилотные системы в наиболее сложных сценариях эксплуатации. Поэтому Якутия может стать уникальной площадкой для разработки и испытаний новых технологий беспилотной авиации.

Речь идет не только о самих летательных аппаратах, но и о широком спектре сопутствующих решений: системах аэрологистики, дрон-станциях и инфраструктуре автоматического базирования, новых типах элементов питания, технологиях противодействия обледенению, системах связи в экстремальных условиях, системах машинного зрения, а также комплексах для поисково-спасательных операций и мониторинга природных пожаров.

Первые шаги

Изначально «Воздушная переправа» задумывалась как решение давней сезонной логистической проблемы Якутска. В периоды ледостава осенью и ледохода весной транспортное сообщение между городом и поселком Нижний Бестях через реку Лену фактически прерывается. В это время традиционные способы перевозки — ледовая переправа зимой и паромная навигация летом — недоступны, что на несколько недель ограничивает транспортную связь.

Пилотный маршрут через реку Лену был выбран не случайно: он сочетает логистическую востребованность, близость инфраструктуры и возможность оперативного управления экспериментом.

Одним из ключевых факторов выбора маршрута стала близость к городской инфраструктуре. Поскольку проект запускался в пилотном формате, для его организаторов было важно обеспечить возможность быстрого реагирования на любые технические или организационные внештатные ситуации. Размещение специалистов и инфраструктуры в непосредственной близости от маршрута позволило оперативно координировать работу участников проекта.

«Еще одной задачей стало тестирование гипотезы интеграции аэрологистики в существующие коммерческие сервисы. В частности, проверялась возможность встраивания беспилотной доставки в деятельность местного маркетплейса Boon Market ("Бунмаркет"). Таким образом, проект позволил оценить перспективы использования дронов как части уже действующей электронной торговли», — рассказал министр.

При этом сам маршрут Якутск — Нижний Бестях является для жителей республики привычным и активно используется. На обоих берегах реки действуют лодочные станции и станции ожидания пассажиров. Именно здесь жители традиционно передают посылки, документы и небольшие грузы для доставки на противоположный берег. Поэтому организаторы проекта рассматривали этот маршрут как один из наиболее востребованных для внедрения новой технологии.

Что доставляют беспилотники

Чаще всего беспилотники доставляют продукты питания, готовую еду из городских пиццерий, а также письма и посылки. В перспективе планируется расширение номенклатуры грузов. В частности, доставка медицинских препаратов, лекарств и биоматериалов рассматривается в рамках отдельных пилотных проектов, реализуемых ГАУ «Технопарк „Якутия“».

Благодаря беспилотникам сроки доставки сократились в 2–3 раза. Кроме того, снизились затраты на перевозку небольших партий. Как отметили в Мининноваций Якутии, экономическая эффективность беспилотной доставки во многом зависит от количества заказов, их регулярности и доступности инфраструктуры.

В ведомстве прогнозируют, что при росте спроса подобные сервисы могут становиться все более конкурентоспособными. Распространение высокоскоростного интернета в труднодоступных районах делает для жителей доступными сервисы маркетплейсов, что автоматически увеличивает потребность в доставке различных товаров.

С технологической точки зрения в проекте используется беспилотный летательный аппарат «Муравей-24». Его основные характеристики позволяют решать задачи доставки небольших грузов на коротких маршрутах. Аппарат способен перевозить до 10 килограммов полезной нагрузки, развивать крейсерскую скорость около 60 километров в час и находиться в воздухе до 40 минут. Дальность полета на одном заряде составляет около 22 километров, а устойчивость к ветровым нагрузкам достигает 16 метров в секунду. Габариты грузового отсека — 370×370×250 миллиметров — позволяют перевозить широкий спектр небольших отправлений.

Как рассказал директор по логистике маркетплейса Boon Market («Бунмаркет») Айал Толстяков, точки запуска дронов были оборудованы в Якутске и Нижнем Бестяхе. Площадки брендировали и оградили, чтобы исключить доступ посторонних. Отдельно защитили зону взлета: участок с рыхлым песком огородили дополнительным забором.

«На маршруте задействованы два оператора — на стороне отправления и на стороне приема. Теоретически дрон может выполнять посадку автоматически, но мы работаем с дополнительным контролем: это пилотный проект, поэтому важна надежность.
Перед запуском оператор устанавливает дрон, закрепляет грузовой бокс с термосумкой, в который загружаются заказы. Все фиксируется ремнями и проверяется — важно, чтобы при взлете не было люфта или смещения груза. После этого дрон поднимается и выполняет перелет. В среднем доставка занимает около 15 минут — за это время груз достигает противоположного берега», — рассказал Айал Толстяков.

Первый полет по маршруту выполняется вручную: оператор прокладывает траекторию. Далее система запоминает путь, и последующие рейсы выполняются в автоматическом режиме. На финальном этапе посадку контролирует второй оператор.

«Существуют и более сложные решения, например навигация по QR-кодам: они размещаются вдоль маршрута, и дрон считывает их, уточняя траекторию. Мы пока используем более классическую схему.
Из нештатных ситуаций серьезных инцидентов не было. Мы дополнительно предусмотрели меры безопасности: например, закрепили на дроне плавучие элементы — по сути, страховку на случай падения в воду. Но на практике такие ситуации не возникали», — добавил Айал Толстяков.

Перспективы отрасли

Развитие отрасли требует и подготовки специалистов. Якутский колледж связи и информационных технологий участвует в сетевом взаимодействии образовательных учреждений региона по подготовке кадров для отрасли беспилотных авиационных систем. В колледже ведется обучение операторов БАС, а их последующее трудоустройство рассматривается как важный элемент формирующейся региональной экосистемы беспилотной авиации.

Возобновление полетов по проекту «Воздушная переправа», в том числе по новым маршрутам, планируется весной 2026 года — в период весенней распутицы и ледохода. В дальнейшем предполагается развитие аэрологистики не только на переправе через Лену, но и внутри городской агломерации Якутска. Среди возможных направлений рассматриваются маршруты в села Хатассы и Пригородное, а также по Покровскому тракту, Сергеляхскому шоссе и в микрорайон Сатал. Перспективными считаются и другие речные переправы республики.

Одновременно в регионе ведется работа по совершенствованию регулирования так называемого «открытого неба». Актуализируются административные регламенты и механизмы управления воздушным пространством для беспилотных летательных аппаратов. Эти инициативы получают поддержку региональных органов власти.

В 2026 году также планируется запуск пилотных проектов совместно с Министерством здравоохранения Республики Саха (Якутия). В частности, рассматривается возможность доставки биоматериалов и крови между фельдшерско-акушерскими пунктами и лабораториями Центральной районной больницы Хангаласского улуса. Использование дронов позволит решить проблему транспортной доступности, обеспечить соблюдение сроков доставки и температурных режимов транспортировки, что особенно важно для экстренной медицины в сельских территориях. Кроме того, прорабатывается пилотный проект совместно со Сбербанком по доставке канцелярских товаров в поселковые отделения банка.

Для ускоренного внедрения таких технологий в республике планируется введение экспериментального правового режима эксплуатации беспилотных авиационных систем. Этот механизм позволит создавать специальные условия для испытаний и опытной эксплуатации беспилотников, включая выполнение полетов в упрощенном регуляторном режиме и тестирование новых моделей применения беспилотных авиационных систем.

Важным элементом развития отрасли стало создание Научно-производственного центра беспилотных авиационных систем «Полярный». Центр призван объединить научные, испытательные и производственные ресурсы для разработки, тестирования и серийного внедрения беспилотных летательных аппаратов. Он станет площадкой для взаимодействия разработчиков, производителей, операторов и научных организаций, а также обеспечит необходимую технологическую базу для дальнейшего развития отрасли.

В перспективе формирование подобной инфраструктуры может не только ускорить развитие отечественных технологий беспилотной авиации, но и способствовать улучшению качества жизни жителей труднодоступных районов Якутии. Использование беспилотных систем в логистике, медицине и мониторинге природных процессов открывает новые возможности для повышения транспортной доступности и безопасности северных территорий.