Проект «Рыба Камчатская» обеспечат лососем вопреки слабой путине

Когда рыба больше, чем речной житель

— Здесь столько рыбы, что чувствуешь себя прямо в аквариуме, — говорит куратор выставки Анна Текинбаш.

И это тот редкий аквариум, где рыбы не молчат. Каждая рассказывает свою историю — цветом, формой, фактурой, смешной деталью или неожиданным материалом. К тому же за ощущением «аквариума» стоит история гораздо более глубокая, чем просто «выставка о рыбах». Здесь встретились художники, дети, ученые и музей, где живут настоящие обитатели Амура.

Идея выставки появилась около года назад. Анна Текинбаш обсуждала со своей подругой Еленой Жигулевой, руководителем центра «Сэвэн», одну простую, но немного обидную вещь: Амур — совсем рядом. Он определяет жизнь Хабаровска, делит городские пейзажи на «у реки» и «без нее», но сам не так уж часто оказывается в центре культурного внимания. А его обитатели и вовсе остаются где-то под поверхностью воды — заняты своими рыбьими делами, а если и появляются на поверхности, то не в самой романтичной обстановке — на прилавке магазина или на рынке.

Но нет, есть в Хабаровске парочка мест, способных увлечь под воду. Одно из них — постоянная экспозиция «Рыбы Амура», которую курирует местный филиал ВНИРО. Это не тот музей, где на рыбу можно посмотреть только на фотографии, прочитать ее латинское название и почтительно перейти к следующей витрине. Здесь стоят аквариумы, а в них плавают живые обитатели Амура.

Музей существует давно. В какой-то момент он оказался на грани закрытия, но благодаря спонсору его удалось сохранить и вернуть посетителям. А затем началась история о том, как наука встретилась с искусством, — и обе стороны немного удивились.

Получился довольно редкий случай, когда наука и искусство не просто существуют рядом, а начинают смотреть друг на друга. Ученые пришли в галерею и увидели своих чешуйчатых подопечных глазами художников. Юные участники выставки, наоборот, отправились в музей и встретили там тех, кого прежде изображали на бумаге.

Получилось что-то вроде обмена визитами: рыбы из аквариумов отправились в искусство, а нарисованные рыбы — знакомиться со своими живыми оригиналами.

Рыба, которую можно увидеть иначе

Особенно много на выставке осетров. Они возникают в детских работах снова и снова — серьезные, важные и совершенно не подозревающие, насколько пристально их рассматривают юные художники.

Есть и сом.

Анна вспоминает мальчика Романа, который сначала нарисовал эту рыбу, а потом сфотографировался с настоящим сомом.

— Он говорит: «Я нарисовал сома, и вот я — сом».

Наверное, точнее смысл выставки и не сформулируешь.

Здесь рыба перестает быть только рыбой. Художник замечает ее форму и цвет. Ребенок — что-то смешное, странное или прекрасное. Мастер видит материал. Ученый — живой организм, который можно изучать годами. А зритель вдруг обнаруживает, что на рыбу можно просто смотреть. Тем более что в экспозиции собраны самые разные техники. Есть живопись маслом и акрилом, линогравюра, керамика, декоративно-прикладные работы. Встречаются гётаку и энкаустика. Есть изделия из рыбьей кожи и небольшие скульптуры из рыбьих костей.

И детские рисунки, конечно. Кстати, первой среди них продалась «Камбала с ресничками». Похоже, реснички иногда решают все.

Дальневосточный ответ Chanel

Один из самых неожиданных материалов выставки — рыбья кожа.

Елена Жигулева занимается ее обработкой и создает из нее жилеты, сумки и другие вещи. Свои изделия из рыбьей кожи делает и хабаровский мастер Сергей Михайлюк.

В обычной жизни на рыбу смотрят довольно утилитарно: поймать, продать, приготовить, засолить, закоптить. Про кожу никто и не задумывается, разве что те, кто знаком с рукоделием коренных народов. А здесь, на выставке, есть вещи, которые вполне можно представить в витрине модного магазина: стильные сумочки, кошельки, аксессуары.

Почти дальневосточный ответ Chanel — только материал местный и история за ним совсем другая. Так на выставке постепенно меняется привычная оптика. Рыба становится не только ресурсом, но и источником формы, фактуры, цвета и вдохновения.

А ещё рыбу можно напечатать. Одна из самых эффектных техник — японская гётаку.

Для работы используют настоящую рыбу. Ее моют, высушивают, наносят краску, убирают излишки, затем прикладывают рисовую бумагу. На ней остается отпечаток.

Получается изображение, которое невозможно полностью придумать заранее: художник работает с формой настоящего тела рыбы.

— Не обязательно уметь рисовать, чтобы заниматься искусством. Здесь нужны только желание и интерес, — делится Анна. Кстати, техника связана с рыбацкой традицией: отпечаток пойманной рыбы мог служить свидетельством улова. На выставке практическая история превращается уже в художественный прием.

Ученые тоже удивились

Когда сотрудники института, связанного с музеем «Рыбы Амура», пришли в галерею, знакомые обитатели реки предстали перед ними в довольно непривычном виде. Особенно удивили детские работы. Осетр, сом и другие рыбы, которых ученые привыкли изучать, измерять и классифицировать, на стенах галереи стали героями отдельных маленьких историй.

А затем произошел обратный обмен. Юные художники отправились в музей и увидели там настоящих рыб, которых до этого рисовали на бумаге. В аквариумах плавали живые герои их работ — уже без красок, фантазий и ресничек, зато совершенно настоящие.

В музее детям рассказали об обитателях Амура, дали посмотреть и на мальков, и на гигантов, показали то, что с берега не увидишь.

Так музей и выставка начали работать друг на друга. Ученые дали художникам новый взгляд на Амур, а художники предложили ученым еще раз посмотреть на тех, кого они давно знают, но уже не как на объект исследования, а как на героев картин, кукол и детских фантазий.

Повод познакомиться

«Рыбы Амура и не только...» оказались еще и хорошим предлогом свести вместе людей, которые прежде почему-то не встречались.

Возможно, в этом и есть особое обаяние выставки. Она не заканчивается возле последней картины и не остается внутри галереи. Человек приходит посмотреть на рыбу, а заодно узнает о художнике, необычной технике, другой творческой площадке или музее с живыми обитателями Амура.

Мы привыкли видеть реку из окна, с моста или с набережной. Она служит фоном для прогулок, фотографий и городских разговоров. Но о том, что происходит под ее поверхностью, вспоминаем гораздо реже.

Выставка предлагает ненадолго туда заглянуть — глазами ученого, мастера, художника и ребенка. Поймать рыбу. Изучить ее. Нарисовать. Отпечатать на бумаге. Сделать из ее кожи сумку.

А потом просто остановиться и увидеть, что она красивая.

Как расширить экспорт

В 2025 году Россия экспортировала 2,1 млн т рыбы и прочих морепродуктов. География экспорта разнообразна, отечественная рыбопродукция поступает практически на все континенты. Только Владивостокский морской рыбный порт отгружает ее по более чем 30 международным направлениям. Помимо традиционных Китая, Южной Кореи, Японии, Вьетнама, это рынки Таиланда, Индонезии, Малайзии, Нигерии, Эфиопии, Венесуэлы и т.д.

Безусловно, львиная доля продаж приходится на КНР. Согласно данным «Агроэкспорта», в прошлом году поставки морепродуктов в Китай составили 1,1 млн т, а с начала этого экспорт в Поднебесную к прошлогоднему уровню вырос на 19% в натуральном выражении и на 54% в денежном. Причем потенциал роста далеко не исчерпан. Управляющий директор центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Олег Литяйкин оценивает его в $1,2-1,3 млрд ежегодно, главным образом, за счет дальнейшего наращивания поставок в КНР минтая, трески, крабов.

«Главный резерв для роста российского экспорта – это повышение доли продукции глубокой степени переработки. На китайском направлении есть такие результаты: за последние пять лет ввоз в Китай филе российского происхождения вырос в 5,3 раза», – сообщил вице-президент Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота (АСРФ) Алексей Осинцев.

В Поднебесной так же рассчитывают на увеличение объемных показателей. «Мы считаем, что рыбная продукция из России будет поступать все больше и больше в Китай через порт Далянь для того, чтобы производить здесь перегрузку. Поэтому мы хотим стать международным узлом, центром перегрузки рыбопродукции из России», – поделился планами заместитель начальника управления зоны свободной торговли Даляня Сунь Шифэй.

С одной стороны, рост поставок в КНР – факт отрадный, поскольку это происходит на фоне общего спада российского экспорта морепродуктов, который в 2021 году составлял $6,7 млрд, а в 2025-м – $6,1 млрд. С другой, у России есть возможности диверсификации поставок рыбной продукции за счет иных рынков, говорит руководитель ФГБУ «Агроэкспорт» Илья Ильюшин. В первую очередь речь о государствах-партнерах по БРИКС. Потенциал расширения поставок рыбы из России в страны этого объединения без учета Китая оценивается на уровне $600-900 млн в год. Крупными рынками сбыта, в частности, являются Бразилия (перспективный объем увеличения импорта российских морепродуктов – $100-150 млн), Индия ($120-150 млн), Индонезия ($50-100 млн), Египет ($120-150 млн).  

Пока что экспорт в эти страны из России, мягко говоря, скромен. В Индию в прошлом году экспортировано всего 60 т морепродуктов на $2 млн, в Индонезию – 10 т на $30 тыс. И если объем поставок на индийское направление за последние пять лет почти не изменился, то индонезийский рынок в плане потребления российской рыбы сильно просел. Для сравнения, в 2021 году Россия экспортировала в Индонезию 5 тыс. т рыбопродукции на $17 млн.   

Бразилия для российских экспортеров – рынок новый. В прошлом году туда поставлено 48 т морепродуктов, при этом немало времени ушло на подготовительный этап. Для работы с бразильским рынком были аттестованы 50 судов и 20 предприятий из РФ, проинформировал советник руководителя Россельхознадзора Василий Лавровский. Поэтому объем экспорта мог быть гораздо выше нынешнего. «Этот разрыв между возможностью уже допущенных, разрешенных к работе предприятий и реальных поступлений товаров на рынки БРИКС, мягко говоря, удивляет. Поскольку за тем, чтобы судно попало в реестр предприятий-экспортеров другой страны, стоит многолетний труд», – посетовал чиновник. 

Как подтвердить качество продукта

При выходе на новые рынки российские экспортеры сталкиваются с рядом барьеров. Как отмечают в отраслевом сообществе, у того или иного участника БРИКС собственные требования к сертификации рыбной продукции, предприятий-поставщиков и судов. В результате рыбаки вынуждены отдельно проходить проверки, регистрацию и документальное подтверждение соответствия для каждого рынка.

«Какие есть проблемы с экологической сертификацией? Это высокая стоимость, не все компании могут позволить себе ее пройти. Во-вторых, это постоянно растущие требования отдельных, особенно наиболее популярных программ, которые, по сути, выключают или очень сильно снижают шансы на сертификацию тех, кто пока до этого барьера не дотягивается. И, в-третьих, нередко эти программы используются для нечестной конкурентной борьбы и нетарифных ограничений со стороны тех, кто эти программы контролирует либо имеет влияние», – рассказал президент Ассоциации добытчиков минтая Алексей Буглак.

В качестве решения напрашивается идея создания единой системы сертификации рыбной продукции для БРИКС.

«Речь может идти о поэтапном взаимном признании требований, результатов аудита и документов. Первым шагом могла бы стать работа экспертов группы БРИКС с участием профильных государственных органов, научных организаций и отраслевых объединений», – считает замруководителя Росрыболовства Андрей Яковлев.

Кстати, здесь не лишним будет имеющийся у России опыт создания системы электронной сертификации для торговли рыбой с Китаем и Южной Кореей. Возможно, специалистам стоит продумать именно универсальный электронный сертификат для БРИКС. «Мы предлагаем форму прослеживаемости, внедрение электронно-информационных систем, которые объективно позволяют любому потребителю увидеть происхождение и оценить безопасность продукции», – говорит Алексей Осинцев. 

Как сделать рынки доступными

Еще одна проблема связана с высокими ввозными пошлинами. Например, в Индии они по ряду продуктов доходят до 30%. «Индия остается практически закрытым рынком для российского минтая. Были поставки пробного характера: и филе и сурими, но из-за тарифных барьеров этот рынок для нас пока не конкурентен», – подчеркнул вице-президент АСРФ.

При благоприятном развитии потенциал экспорта отечественного филе минтая в эту страну оценивается в $50-60 млн.

По словам президента Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) Германа Зверева, тарифные условия на потоки морепродуктов между членами БРИКС разнятся, тогда как драйвером взаимной торговли выступает внутрикоалиционное равноправие. Выравнивание в этом свете подходов к российской рыбе в сравнении с аналогичной продукцией из других стран будет стимулировать рост поставок.

Росрыболовство работает над оптимизацией правил доступа российских производителей к новым рынкам. В частности, интересы отечественной рыбной отрасли должны быть учтены при подготовке соглашения о свободной торговле между Индией и Евразийским экономическим союзом, участником которого выступает Россия.

Отдельный блок вопросов связан с логистическими затратами. Многие рынки находятся на весьма отдаленном расстоянии, кроме того, для достижения нормальной себестоимости транспортировки важна обратная загрузка. В ту же Индию придет контейнер с рыбой, но не ясно, чем его загружать в последующий рейс, обращает внимание один из участников рынка.  

При экспорте морепродуктов целесообразно предусматривать дотации на перевозку, убежден губернатор Архангельской области, являющийся председателем комиссии Госсовета по направлению «Международная кооперация и экспорт» Александр Цыбульский. «Транспортная субсидия – для наших экспортеров принципиально важный инструмент поддержки. Нам надо иметь понятную, прогнозируемую и постоянную меру поддержки. Мы должны ее предоставлять, поскольку изменившиеся рынки доставки сегодня, конечно, серьезно влияют на выручку компаний», – сказал он.

Вместе с тем следует убирать и собственные барьеры, уточнил губернатор. Это относится к ограничениям по экспорту, которые наложены на прибрежное рыболовство. Сегодня формируется правоприменительная практика, при которой такая продукция не может быть реализована на внешнем рынке. «Это важный вопрос, заработки и прибыль – это загрузка предприятий, которые зачастую являются образующими для целых населенных пунктов. Надо посмотреть, если есть возможность, внести изменения в ФЗ №166 (О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов – прим. ред.) и при обеспечении потребности внутреннего рынка дать возможность таким предприятиям продавать, в том числе, на экспорт», – отметил Александр Цыбульский.   

Как учесть вкусы

Для многих народов Азии рыбная кухня традиционно играет большую роль. Правда, в некоторых странах наблюдается снижение потребления морепродуктов, что не может не волновать производителей. О смене гастрономических предпочтений в Японии свидетельствует исполнительный директор Всеяпонской ассоциации рыбопромышленников Мивако Такасэ.

Природно-климатические изменения, затрагивающие тихоокеанские воды, привели к сокращению вылова сайры, кальмара, лосося, негативно влияют на выращивание устриц и водорослей. Одновременно снижается потребление морепродуктов. Уже с 2011 года мясной продукции на душу населения в Стране восходящего солнца потребляется больше, чем рыбной. Здесь причины обусловлены, в том числе, образом жизни современных японцев.

«С 2008 году стало увеличиваться число семей, в которых работают оба супруга. И, соответственно, усиливается ориентация и в тренде становится простота приготовления пищи. Особенно молодые люди считают, что рыбу сложно готовить, ее неудобно есть из-за большого количества костей», – говорит Мивако Такасэ.

По ее словам, необходимо передавать и прививать культуру потребления рыбопродукции. В Японии при поддержке государства развернута информационная кампания, в том числе в рамках проведения т.н. рыбных дней, в которую на сегодня вовлечено более 1,1 тыс. компаний рыбопромышленной отрасли, ритейла, общепита.

Россия так же не должна отставать от данного тренда, добавила эксперт. «Мы считаем, что сочетание популяризации потребления рыбы вместе с устойчивым использованием рыбной продукции приведет к созданию общества, которое и в будущем сможет пользоваться богатыми дарами моря», – резюмирует руководитель Всеяпонской ассоциации рыбопромышленников.  

На Дальнем Востоке наблюдается снижение добычи некоторых объектов морского промысла. Объем добычи лосося в Дальневосточном морском бассейне в январе-июле 2026 г., по данным ВНИРО, составил 44,7 тыс. тонн, что в 2,1 раза ниже результата за аналогичный период 2025 г. Основной объем улова лососевых обеспечивает Камчатский край – в размере 31,8 тыс. тонн (71% от общего вылова), тем не менее, снизив результат в 2,2 раза. В Хабаровском крае добыча составила 8,1 тыс. тонн (18,2% от общего объема, снижение на 33%). В Сахалинской области добыто 1,6 тыс. тонн лососевых (снижение на 63,6%), в Магаданской области – 302 тонны (снижение на 60,8%).

По видовому составу на первом месте по объему вылова находится горбуша (27,5 тыс. тонн, 61,5% всего вылова). Кеты за семь месяцев года добыто 10 тыс. тонн (22,7%), нерки – 6,9 тыс. тонн (15,4%). Доля чавычи, симы и кижуча в сумме не превысила 0,5% от общего улова, в частности, чавычи добыто 142 тонны, симы – 43 тонны, кижуча – 23 тонны.

Скорректированный прогноз вылова лососей на текущий год составляет 229 тыс. тонн^[1]. Ученые ВНИРО объясняют снижение подходов рыбы климатическими изменениями (повышение температуры воды^[2]), влияющими, в частности, на изменение кормовой базы (планктонные сообщества, мелкая рыба). В комитете Совета Федерации по агропродовольственной политике (председатель – А.Двойных) отметили, что к ним поступило обращение рыбаков Дальнего Востока об отсрочке платежей за перезаключение договоров на рыболовные участки в связи с негативным течением лососевой путины.

В ожидании низких объемов улова лососевых в текущем году наблюдается рост цен на красную икру. В июле цены на красную икру путины 2026 г. в розничной продаже в РФ выросли до 20,4 тыс. рублей за кг, что на 5,4 тыс. рублей выше максимального показателя середины июня. В текущем сезоне цена икры нерки составляет от 14,8 тыс. до 20,4 тыс. рублей за кг, икра горбуши обходится в 12,4-18,5 тыс. рублей за кг, икра кеты – в 14,3-16,5 тыс. рублей за кг.

Следует отметить, что на этом фоне летом текущего года дальневосточная ГК «Доброфлот» А.Ефремова стала совладельцем сети магазинов «Икорный» (ООО «Икорный»^[3]), специализирующейся на торговле рыбой и морепродуктами^[4]. В рамках партнерства предполагается открыть первый фирменный магазин «Доброфлот» в Москве, а сеть «Икорный» при этом получит доступ к сырьевой и производственной базе «Доброфлота». В ГК «Доброфлот» рассчитывают с помощью доли в рыбном ритейлере увеличить объемы прямых розничных продаж в Москве и других регионах^[5].

Тем временем в рамках регулирования в сфере добычи лососевых Государственная дума в июле приняла в первом чтении законопроект об изменении правил выпуска молоди тихоокеанских лососей (инициатор – Законодательное собрание Камчатского края). Законопроект предлагает изменения в статью 9 ФЗ «Об аквакультуре (рыбоводстве)», а также в отдельные законодательные акты РФ в части реализации возможности увеличения популяции тихоокеанских лососей, искусственно выращиваемых на мощностях лососевых рыбоводных заводов. Дальнейшие этапы рассмотрения и принятие законопроекта предстоит осуществить уже новому созыву парламента.

Текущие правила предусматривают, что молодь лососей можно выпускать только в границах рыболовного участка, что чаще всего подразумевает выпуск ниже течения реки на 40-60 км от рыбоводного завода. Для этого предприятия вынуждены транспортировать мальков специальными машинами. Представители отрасли полагают, что такой метод снижает эффективность программы искусственного воспроизводства лососей, приводит к повышенному отходу, сокращает миграционный путь молоди и существенно снижает уровень ее выживаемости в естественной природной среде. Законопроект камчатских депутатов предлагает выпускать молодь в любом месте в пределах бассейна реки, на котором расположен рыбоводный участок, эту позицию разделяют представители научного сообщества и специалисты рыборазводных заводов^[6].

Напомним, что в прошлом году в дальневосточные водоемы было выпущено более 228,5 млн штук молоди тихоокеанских лососей. В частности, в Сахалинской области выращено 142,3 млн штук, в Камчатском крае – 45,2 млн штук, в Приморском крае – 25,6 млн штук, а в Хабаровском крае – 15,6 млн штук.

На Дальнем Востоке также зафиксировано небольшое снижение добычи краба – к 13 июля текущего года результат составил 37,8 тыс. тонн, что на 1,3% меньше, чем за аналогичный период 2025 г. Напротив, в Северном бассейне добыча краба за аналогичный период выросла на 19%, до 13,4 тыс. тонн.

Краб является в первую очередь экспортным продуктом. За первое полугодие текущего года его совокупные поставки на экспорт составили 43 тыс. тонн (рост на 12%) на сумму 891 млн рублей (рост на 23%). Основные покупатели – КНР (60% в денежном выражении) и Республика Корея (39%).

Между тем у берегов Сахалина фиксируются массовые подходы южных видов рыб (из промысловых, в частности, тунца). В Сахалино-Курильском территориальном управлении Росрыболовства это связывают с Цусимским теплым течением^[7]. Впервые в текущем году для Сахалина Тихоокеанский филиал ВНИРО установил рекомендованный объем промышленного вылова тунца^[8] – 30 тонн для Восточно-Сахалинской подзоны, 200 тонн для Западно-Сахалинской подзоны.

Следует отметить, что в целом в Сахалинской области фиксируется рост добычи морских биоресурсов – по итогам первого полугодия 2026 г. он составил 24,2%, до 505,2 тыс. тонн рыбы и морепродуктов. Рост обусловлен увеличением показателей вылова тихоокеанской сельди, минтая, а также трески и камбал дальневосточных. Так, объем добычи минтая за январь-июнь вырос на 8,5%, до 283 тыс. тонн, добыча тихоокеанской сельди увеличилась в 1,8 раза (до более чем 121 тыс. тонн), добыча трески – на 10% (до 22,4 тыс. тонн), наваги – на 2,8% (до 10,7 тыс. тонн), камбалы – на 15,2% (до 6,4 тыс. тонн). Увеличение вылова отмечается также по мойве, лимонеме, терпугу, палтусу.

Известно также, что Сахалинская область и Приморский край за январь-май текущего года экспортировали 591 тыс. тонн рыбной продукции, что на 2% превышает количество оформленной на экспорт рыбопродукции за аналогичный период прошлого года. Партии водных биоресурсов направлены в 14 стран. Лидером по объему поставок является Китай – 435,1 тыс. тонн (около 74% от всего экспорта), показавший рост на 22,5% относительно аналогичного периода 2025 г. Также партии рыбы и морепродуктов экспортировались в Республику Корея, Нигерию, Японию, Вьетнам, Того, Гану, Тайвань, Таиланд, ОАЭ. Наиболее востребованными у импортеров видами продукции являются минтай, треска, живой краб.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] В 2025 г. вылов лососей в РФ составил 335 тыс. тонн, в 2024 г. – 235 тыс. тонн.

[2] Лосось плохо нерестится в теплой воде из-за изменений ее химического состава, в частности сокращения объема кислорода.

[3] Розничная сеть, которая специализируется на торговле дальневосточной дикой рыбой, морепродуктами и красной икрой (основана в 2003 г.). Частично сеть работает по системе франшиз. В 2025 г. выручка компании увеличилась на 3,6% относительно 2024 г., до 1,97 млрд рублей, тогда как чистая прибыль снизилась на 57,13%, до 8,77 млн рублей.

[4] В ООО «Сахалинский икорный дом», владеющем ООО «Икорный», по 37,5% получили АО «Краунинвест» и Арина Ефремова. Среди остальных собственников по 5% долей в бизнесе принадлежат Е.Шувалову, А.Киму, П.Пухкалову и Е.Пухкалову, 4,99% - у А.Зоткиной.

[5] Компания «Икорный» управляет 127 торговыми точками в Москве, Московской области, Уфе и Сочи.

[6] Инициативу камчатского парламента также поддержали 55 субъектов РФ, профильные комитеты Госдумы и Совета Федерации, правительство РФ.

[7] Из-за потепления морских вод рыба заходит в южную часть Охотского моря через проливы Курильских островов, следуя за кормовой базой во время сезонной миграции.

[8] Прежде квоты не вводились из-за эпизодического появления данной рыбы.

Есть работа – есть пища

У рыболовецкой компании есть право вести промысел либо в режиме промышленного рыболовства, либо прибрежного. Но практика последних лет показывает, что для работающих в прибрежке малых предприятий доступ к ресурсной базе существенно ограничен.

Как сообщил председатель Ассоциации добытчиков лососей Камчатки Владимир Галицын, в Камчатском крае в 2010-2012 годы осваивалось ежегодно примерно 330 тыс. т прибрежных квот, в 2018-м – 293 тыс. т, а в настоящее время – 117 тыс. т. Одновременно в регионе сократилось число предприятий, занимающихся прибрежкой: в 2018 году их насчитывалось 108, сейчас – 35.

«Каждый год мы теряем по 10% и более прибрежных предприятий. Они уходят в промышленное рыболовство либо вообще закрываются», – свидетельствует Владимир Галицын.

Ситуация с прибрежкой стала ухудшаться лет десять лет назад. Тогда на законодательном уровне изменились принципы организации прибрежного рыболовства. В их числе были положительные моменты, которые позволили рыбакам планировать свой бизнес на более продолжительной основе, рассказывает начальник департамента рыбного хозяйства Магаданской области Андрей Таболин. В то же время за бортом оказались многие представители малого и среднего предпринимательства.

«Что касается Магаданской области, у нас практически все водные биоресурсы отнесены к тем объектам, на которые устанавливается общедопустимый улов. Народные виды рыбы, такие как камбала, селедка, минтай, на сегодня включены в ОДУ. И закреплены квоты за предприятиями, которые в основной своей массе осуществляют экспедиционный промысел, тем самым обеспечивая и экспортную направленность», – пояснил руководитель профильного департамента.  

Перекос объемов в сторону промышленного рыболовства наблюдается в других дальневосточных регионах. «Возьмем путину нерестовой сельди, которая у нас в основном проводится в Охотском районе, – говорит президент Ассоциации предприятий рыбной отрасли Хабаровского края Сергей Рябченко. – Две цифры: в рамках промышленного рыболовства мы поймали 4,4 тыс. т, а в рамках прибрежного – аж 220 кг».

Как следствие, страдает береговая переработка. Сегодня она загружена на 30-40%, информирует Андрей Таболин. Большая часть перерабатывающих мощностей ориентирована на лососевую путину, в остальное время года они работают на давальческом сырье, если есть такая возможность, либо закрываются до следующего сезона. Поэтому вопрос вовлечения субъектов малого и среднего предпринимательства в полноценный бизнес, поиска баланса интересов между прибрежкой и промышленным рыболовством актуален как никогда.

Развитие прибрежного рыболовства, по словам чиновника, решает две основные задачи в приморских регионах. Именно прибрежка обеспечивает местный рынок морепродуктами и дает работу жителям поселков на тихоокеанском побережье, которые исторически формировались как рыбацкие, напомнил Андрей Таболин.

«Это единственная возможность занять и удержать население в удаленных береговых населенных пунктах, – соглашается Владимир Галицын. – Во всяком случае для Камчатки это точно так. Мы все держимся на рыбе, береговой переработке». 

Экспорт вне закона?

По мнению председателя Ассоциации добытчиков лососей Камчатки, рано или поздно федеральный центр придет к тому, что надо принимать радикальные меры для сохранения в стране прибрежного рыболовства.

Пока что в качестве первоочередной задачи в отраслевом сообществе называют решение проблемы с ограничением экспорта рыбы, добытой в прибрежке, и преследованием компаний. Ситуация возникла пару лет назад в Северном бассейне, когда рыбаков-прибрежников Мурманской области контролирующие органы начали привлекать к административной ответственности якобы по причине отсутствия законных оснований для внешнеторговой деятельности. Между тем эта история свидетельствует скорее о несовершенстве и разночтениях по нормативной базе.

Проблема дошла до Дальнего Востока. До прошлого года считалось, что никаких ограничений на продажу рыбы за рубеж нет, отметил президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья Георгий Мартынов. Все осуществлялось, подчеркнул он, в правовом поле: компании платили за пользование водными биоресурсами, открыто поставляли продукцию, перечисляли налоги. Причем легальность поставок на внешние рынки не вызывала сомнений, тем более руководство страны ставило перед отраслью задачу по увеличению российского экспорта морепродуктов.

«Суды мы проигрываем», – тем не менее констатировал Георгий Мартынов. Он сообщил, что координационный совет рыбохозяйственных ассоциаций Дальнего Востока обратился по этой проблеме в правительство РФ. Госдумой был подготовлен законопроект, уточняющий ряд моментов при осуществлении прибрежного рыболовства и разрешающий экспорт. Минсельхоз России его одобрил, но не завизировала Федеральная служба безопасности.

«Документ находится на рассмотрении, пока он не согласован. Нас это тревожит еще и потому, что не только запрещают экспорт прибрежного рыболовства, но и по отгрузкам на экспорт в 2024-2025 годах пытаются признать незаконной продукцию», – обеспокоен Георгий Мартынов. Если рыба будет признана незаконно выловленной, предприятиям грозит не только штраф, но и сумма возмещения ущерба, что обернется для промысловиков серьезными потерями, вплоть до банкротства.

Все это крайне неэффективная мера, а с учетом судебной практики еще и опасная, заявил Андрей Таболин. В результате у компаний становится больше повода отказываться от режима прибрежного рыболовства.

Прибрежка не должна страдать из-за того, что кто-то ограничивает возможность реализации на экспорт или еще по каким-то проблемам, убежден Сергей Рябченко. 

Правила игры менять нельзя

Свои предложения по ситуации к органам исполнительной и законодательной власти направляла Ассоциация судовладельцев рыбопромыслового флота. При этом АСРФ предлагает наделить правительство РФ полномочиями утверждать перечень переработанной продукции из уловов прибрежного рыболовства в целях экспорта, чтобы устранить имеющиеся риски.

В Ассоциации рассчитывают на положительное решение проблемы, поскольку есть примеры, когда государство шло на снижение уровня административного контроля. Так, на днях Совет Федерации одобрил поправки в закон в части уточнения порядка погрузки, выгрузки, перегрузки уловов без присутствия представителя погранслужбы на борту судна. В АСРФ обращали внимание на избыточность контроля, когда присутствие инспектора обязательно и в море, и потом повторно при выгрузке на берегу.

Однако проблем в нормативной базе и условиях регулирования отрасли еще хватает, указывают представители рыбохозяйственного комплекса.

«У нас на Камчатке шутят, надо принять закон о том, чтобы больше не принимать никаких законов, – подчеркнул Владимир Галицын. – Потому что настолько много идей креативных было в последние годы (I и II этап инвестиционных квот, крабовые аукционы, плата за участки и т.д.), а самое главное, предприятия потеряли веру в решения, принимаемые на федеральном уровне. Нельзя менять правила игры, которые продекларированы, и условия, за которые пользователи заплатили в ходе действия договоров».

Рост наблюдается, но потребление умеренное

Реализация морепродуктов на внутреннем рынке заметно выросла после неудачных для отрасли 2022-2023 годов. В 2024 и 2025 годах продажи в натуральном выражении соответственно увеличились на 10% и 4% год к году. Также положительную динамику имеет производство продукции глубокой переработки.

Как сообщил президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) Герман Зверев, выпуск рыбного филе увеличивался в 1,5 раза каждые пять лет: с 73 тыс. т в 2010 году до 253 тыс. т в 2025-м. В этот же период росли темпы производства рыбного фарша: с 15 тыс. т до 134 тыс. т.

Вместе с тем потребление в стране остается умеренным, фиксирует генеральный директор Агентства по продвижению рыбной продукции Наталья Кондратьева. «Рыба воспринимается как дорогостоящий продукт. Особенно остро это ощущается в отношении икры, стейков и других форматов морепродуктов. При этом условно доступные виды рыб, например минтай, чаще воспринимаются как продукт вынужденной экономии, а не как желанный выбор», – пояснила она.

Много говорится об увеличении поставок рыбопродукции для социальных учреждений, однако здесь немало барьеров. Несовершенство закона о госзакупках фактически не позволяет приобретать рыбное филе для детсадов, школ или больниц, сетует первый зампред комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Игорь Зубарев. «В основе этого закона лежит конкурс на рыбопродукцию. Значит, определены заранее цены, и выигрывает тот, у кого самая дешевая цена. А за самую дешевую цену можно купить только самое дешевое качество», – подчеркнул сенатор, уточнив, что имеется масса жалоб на то, что с нормальным продуктом бизнес не может зайти в соцучреждения. «Нужно с этим пресловутым законом о госзакупках в отношении дошкольных и школьных учебных учреждений и больниц что-то решать», – резюмирует парламентарий.

Если говорить о детском питании, то существует всего четыре ГОСТа, принятых еще в советское время, рассказал председатель правления НО «Рыбный союз» Александр Панин. «Поэтому требуется разработка новых ГОСТов, новых документов стандартизации для производства не только качественного, но и разнообразного детского питания», – предлагает он. 

Трудный путь к прилавку

Анализируя ситуацию с потреблением, следует принимать во внимание многосоставность рыбного рынка. По словам Германа Зверева, на сегодня это сложная логистически-производственная цепочка: добыча водных биоресурсов – морская транспортировка – перевалка в портах – железнодорожная и автомобильная перевозка – рыбопереработка – оптовое звено – розница. Система сбыта также разветвленная. В нее входят крупные торговые сети, магазины у дома, рынки, маркетплейсы, сектор HoReCa, складское холодильное хозяйство. «Каждый из этих элементов вносит вклад в среднедушевое потребление или в его уменьшение», – рассуждает президент ВАРПЭ.

При этом вопрос насыщения рынка морепродуктами с учетом географии поставок – непростая логистическая задача. Площадь России в шесть раз превышает совокупную площадь государств, которые впереди по среднедушевому потреблению рыбопродукции. И не совсем корректно, считает Герман Зверев, сравнивать систему сбыта морепродуктов в компактной стране, окруженной развитой и доступной для малотоннажного флота береговой инфраструктурой, где основное население сосредоточено в нескольких мегаполисах, и ситуацию в России. «Даже опыт Китая не вполне применим, потому что обжитая береговая линия КНР генерирует высокое потребление рыбопродукции, а потребление во внутренних регионах отстает на 30-40%», – утверждает он.

Сегодня требуется инвентаризация всех узких мест в производстве, транспортировке и хранении рыбопродукции. Причем нужно рассматривать проблематику в региональном разрезе. Как пример, следует понять, какое дополнительное количество рефрижераторных контейнеров и специализированного подвижного состава понадобится в перспективе для существенного, на 15-20%, увеличения грузопотока с приморских территорий до рынков сбыта в регионах.

Кстати, с начала года производство изотермических вагонов в стране выросло в 2,6 раза к прошлогоднему уровню. Хотя в объемном выражении (за январь-апрель 2026 года произведено более 120 вагонов для перевозки скоропортящейся продукции) это немного, поскольку вопрос обновления спецподвижного актуален давно. Парк изотермических вагонов в стране является самым изношенным: 60% термосов имеют возраст 33-40 лет, а 50% рефрижераторов – старше 32 лет, информируют в Объединении вагоностроителей.

Значительная часть рыбы с Дальнего Востока направляется в западные регионы РФ железнодорожным транспортом, констатирует сенатор от Приморского края Александр Ролик. «На стоимость [реализации] влияет то, что с 2025 года фактически прекратились меры государственной поддержки по субсидированию перевозки рыбной продукции железнодорожным транспортом. А стоимость перевозки возросла на 25-28%», – заявил парламентарий.

Как уточнила замдиректора департамента регулирования в сфере рыбного хозяйства и аквакультуры Минсельхоза России Ольга Доброчеева, меры господдержки при осуществлении железнодорожной отправки дальневосточных морепродуктов продолжают действовать. «Субсидировать мы субсидируем, эта мера поддержки есть, она востребована. Все упирается в объем средств, который выделяется на эту меру поддержки, и не всем хватает», – пояснила чиновник, сожалея, что с 1 января 2026 года уже не применяется льготный железнодорожный тариф.

В свою очередь Минтранс инициировал ряд предложений, как можно поддержать производителей по переработке рыбы и снизить цены на конечную продукцию. В частности, предлагается создание многофункциональных терминально-складских комплексов. По словам представителя Минсельхоза, учитывая, что рыба является скоропортящимся грузом, не обязательно все поставки рыбной продукции, доставляемой с Дальнего Востока, концентрировать в центральной части России, разумно сделать несколько хабов в разных регионах страны. 

Как обелить рыбный рынок

EastRussia уже писала о том, что рыбопромышленники сталкиваются с высокими издержками, и это оказывает давление на отрасль. Определенную обеспокоенность у профессионального сообщества сейчас вызывает грядущее требование маркировать морепродукты. В конце мая Минпромторг РФ подтвердил планы по обязательной цифровой маркировке полуфабрикатов и замороженной рыбопродукции в потребительской упаковке с 1 февраля 2027 года. Стоит сказать, что производители уже обязаны маркировать рыбные консервы, а также лососевую и осетровую икру.

Министерство промышленности и торговли рассматривает нововведение как один из основных механизмов защиты потребителей и противодействия нелегальному обороту водных биоресурсов. Еще там уверены, что бизнесу маркировка улучшит продвижение на рынке, укрепит уровень доверия населения к поставщикам продукции. Наталья Кондратьева соглашается, что в числе факторов, ограничивающих пока потребление, – недоверие людей к качеству рыбы, отсутствие информации о месте вылова.

Но здесь важно соблюсти взвешенный подход, предостерегает Игорь Зубарев. «Если мы сегодня говорим о потреблении, то любая маркировка, – это удорожание рыбопродукции. Поэтому нужно [действовать] достаточно аккуратно, на ощупь, тонко. Надо и с контрафактом бороться, и маркировку вводить, но при этом постараться, чтобы это сильно не сказалось на наших потребителях», – подчеркнул сенатор.

Рыбаки просят крайне внимательно отнестись к формулировке о потребительской упаковке, чтобы исключить распространение правил маркировки на любую замороженную рыбу. Продукция, подчеркивает вице-президент Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота Алексей Осинцев, производится на судах, где организовать нанесение средств идентификации фактически невозможно из-за ограниченной возможности размещения дополнительного оборудования.

Отличать транспортную упаковку от потребительской предлагается, например, по весу. Соответствующая инициатива Рыбного союза адресована Минпромторгу, проинформировал Александр Панин. «Договориться о том, что до 2 кг пусть будет потребительская, а свыше 2 кг – транспортная [упаковка], и она не подлежит маркировке. На наш взгляд, очень простой, действенный, всем понятный метод», – считает он.

Важно, чтобы данная мера действительно была справедливой и давала должный эффект. В последнее время предпринято немало мер по борьбе с контрафактом, нелегальной продукцией, но пока регулятором предпринимается больше усилий в отношении добросовестных производителей, в то время как реализация продукции через точки неорганизованной торговли находится вне поля зрения контролирующих органов, обращает внимание председатель правления Рыбного союза.

По его словам, совместно с Центром развития перспективных технологий (ЦРПТ; создает в России систему цифровой маркировки и прослеживаемости товаров «Честный знак») на основании наблюдений в течение года проводился анализ рынка красной икры. Аналитика выявила существенное разногласие между данными, отраженными во ФГИС «Меркурий», предназначенной для электронной ветеринарной сертификации и отслеживания перемещения поднадзорных грузов, и данными в ЦРПТ.

«И это тысячи тонн красной икры, которая, мы пока не понимаем где, растворилась за 12 месяцев реализации. Полагаем, что это как раз реализация через точки розничной торговли, это икра немаркированная. То есть на рынке до сих пор присутствует большое количество участников рынка, которые не несут тех затрат, которые несут добросовестные участники. Это нужно выправлять», – заключил Андрей Панин. 

На Дальнем Востоке добывается 70% всей рыбы страны, поэтому безусловным приоритетом должно стать обеспечение жителей России качественной и доступной рыбойсчитает сенатор РФ Людмила Талабаева.

«Для этого нам необходимо обеспечить рост производительности и рентабельности дальневосточного флота. Задача сложная и многофакторная», – подчеркнула она.

По ее словам, именно системная законотворческая работа определяет правила игры, при которых инвесторы готовы вкладываться в судостроение, а конструкторы — разрабатывать новые технологии. На первом этапе программы «квоты под киль» было заключено 107 договоров на строительство судов, из которых 52 уже построено. До конца 2026 года планируется передача заказчикам еще восьми единиц флота. При этом на проекты по созданию отечественного судового оборудования Минпромторг РФ выделил почти 28 млрд рублей, а до 2027 года добавит еще 3 млрд рублей. Сейчас на согласовании находится план обновления рыбопромыслового флота до 2036 года, где акцент сделан на создании единой модульной серии судов.

Необходимость и полезность серийного производства вызвала дискуссию. С одной стороны, это обеспечивает стабильную работу российских поставщиков. С другой стороны, серийность не гарантирует рыбопромысловым компаниям снижения издержек и сокращения сроков судостроения, а также не повышает эффективность самого лова.

Президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморского края Георгий Мартынов считает, что серийное строительство судов выгодно в долгосрочной перспективе, но требует развитой инфраструктуры.

«Строительство серии судов сначала стоит больших вложений, но потом себестоимость судна снижается. Сейчас каждая компания строит свои уникальные суда, что выходит дороже и почти нерентабельно. Можно ориентироваться на советский опыт централизованного планирования флота, создавать единые типовые проекты судов для каждого вида лова, крупные серии вместо малых уникальных заказов, общую инфраструктуру обслуживания: рефрижераторы, базы, ремонт», – считает Георгий Мартынов.

Ставка на высокие технологии

Рыбопромышленные компании придерживаются иного мнения и считают, что значение серийности сильно переоценено.

«В рамках второго этапа реализации инвестиционной программы мы будем продолжать строить краболовные суды проекта 03141. Но мы не продолжили серийность, мы перешли на более простое в эксплуатации судно. Серийность не всегда приводит к снижению сроков и издержек», – рассказал Андрей Белецкий, директор судостроению «ГК «Антей».

Директор ООО «Русская рыбопромышленная компания» (РРПК) Константин Глобенко добавил, что его предприятие реализует крупнейший в России проект по строительству высокотехнологичных рыбопромысловых судов.

«Мы осуществляем строительство траулеров СТ192 – они считаются суперсовременными и высокотехнологичными во всем мире, не только в России. Здесь важно определиться, в чем мы хотим добиться эффективности: в постройке инструмента или в том, как этот инструмент будет работать?», – спрашивает Константин Глобенко.

Считается, что высокотехнологичные суда выгоднее за счет своей уникальности и адаптации к специфическим условиям лова, несмотря на высокую стоимость и длительность постройки. Первый заместитель гендиректора ООО «Морские системы» Лев Засыпко рассказал, что их компания занимается производством судового оборудования и имеет 17 технических центров по всей стране.

«Компания производит качественное оборудование не дороже, чем иностранное, но не ниже по эффективности. Хотелось бы серийных заказов», – подчеркнул он.

Модератор сессии – директор Департамента судостроительной промышленности и морской техники Минпромторга РФ Сергей Абдыкеров резюмировал, что нужно сближать интересы и стратегии:
«Серийность важна для коллег поставщиков оборудования: пусть будет 5 разных краболовов, но техническое оснащение должно совпадать на 80 – 90%, от этого зависит стабильная экосистема поставщиков и работать логика федеральных законов №44 и №223».

Искусственный интеллект уходит под воду

В контексте развития инноваций участники затронули политику импортозамещения и критерии локализации производств. Эксперты согласились, что формальная локализация часто не создает условий для технологического суверенитета и не способствует развитию собственных научных разработок.

«Российские инновации направлены на копирование, а не на решение существующих задач», – отметил Андрей Белецкий, директор по судостроению ГК «Антей».

Тем не менее дальневосточное научное сообщество активно создает технологии для развития рыбного промысла. Дальневосточное отделение РАН и МГУ им. адм. Г.И. Невельского представили инновации для снижения «холостого» хода судов за счет предварительного выявления мест скопления рыбы. ДВО РАН показало проект на основе искусственного интеллекта — нейросеть обрабатывает большие массивы данных и дает прогноз местонахождения гидробионтов.

«Второй проект более сложный и более успешный – создание робототехнического комплекса Smart Fish (БНПА SF50 и SF400). Мы создали беспилотный подводный аппарат, который может двигаться в разных режимах и собирать различные данные, вести съемку и с точностью 98% распознавать и подсчитывать донных рыб и гидробионтов, видеть краба на достаточно широкой полосе. Данный проект получил инвестиции. Уже есть линейка аппаратов, сейчас по НИОКРу разрабатываем новую модель для глубины 400 метров с высокочастотным машинных зрением для получения детализированной картины дна», – рассказал Александр Чаркин, и. о. директора Тихоокеанского океанологического института им. В.И. Ильичева Дальневосточного отделения Российской академии наук.

Глава РРПК Константин Глобенко дополнил, что новые технологии позволяют внедрять нестандартные решения и требуют совершенно нового подхода к эксплуатации флота. В его компании уже внедрена отраслевая система на базе 1С, обеспечивающая прозрачность процессов и онлайн-мониторинг работы экипажей с применением видеоаналитики.

«Это не абсолютно новое и уникальное изобретение, зарубежные компании делали и раньше. Но сейчас мы вынуждены проходить этот путь самостоятельно, и мы его прошли. Мы видим будущее за автоматизацией и роботизацией, высотехнологичные суда подразумевают замену многих ручных процессов на роботов», – сказал глава РРПК.