Росгеология открыла в Забайкалье крупное месторождение флюорита

Добыча золота

В ряде регионов Дальнего Востока в 2026 году фиксируется снижение добычи золота. В Магаданской области в январе-апреле производство сократилось на 2,1%, до 13,062 тонн (рудное золото — минус 2,2%, россыпное — плюс 13,1%). На Чукотке падение составило 8%, до 6,5 тонн. Снижение показали АО «Базовые металлы» (–27,7%) и ООО «Рудник Валунистый» (–40,8%), рост — «Чукотская ГГК», ЗК «Майское» и «Рудник Каральвеем». На Камчатке добыча за I квартал упала на 8,2%, до 1,73 тонн, серебра — на 64,3%, до 3,2 тонн.

В Иркутской области, напротив, добыча золота в 2025 году выросла на 34%, до 28,5 тонн, основной объем обеспечил Бодайбинский район (ПАО «Полюс», АО «Высочайший», ООО «Друза»). В Бурятии производство увеличилось на 14,1%, до 7,355 тонн, лидируют ООО «Артель старателей Западная» и компании Z.Gold.

В Якутии «Селигдар» наращивает ресурсную базу: запасы месторождения Рябиновое увеличены на 30%, до 16,6 тонн. Холдинг получил права на разведку Федоровской и Удачной площадей в Эльконском узле, открыл месторождение Рябчик (4,6 тонн золота). В 2027 году планируется запуск месторождения Гладкое с запасами 1,742 тонн золота, переработка будет вестись на комплексе «Самолазовский». На комплексе «Нижнеякокитский» добыча должна вырасти на 21,6%, до 4,5 млн тонн руды в год; ЗИФ «Хвойное» в 2026 году выйдет на полную мощность — 3 млн тонн руды.

АК «АЛРОСА» планирует в 2029 году запустить ЗИФ на месторождении Дегдекан в Магаданской области с добычей 3,3 тонн золота ежегодно при запасах 38,3 тонн.

Союз старателей прогнозирует сокращение россыпной добычи в 2026 году на 5%, до 74–78 тонн, из-за роста административной нагрузки и требований к рекультивационным фондам. Отрасль критикует штрафы за превышение добычи при том, что до 40% золота может не учитываться в запасах, что, по мнению участников рынка, стимулирует нелегальный оборот.

Олово, медь и вольфрам

Тем временем в Хабаровском крае растет добыча олова. ПАО «Русолово» по итогам первого квартала 2026 г. на своих активах в регионе (основной производитель олова в РФ) произвело 921 тонну олова в концентрате, что на 10% больше, чем за аналогичный период 2025 г. Более половины объема производства олова в концентрате пришлось на производственный комплекс «Солнечный» (Солнечный муниципальный округ), где производство выросло на 8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Производство меди в концентрате на предприятиях группы «Русолово» за отчетный период выросло на 14%, до 608 тонн. Производство вольфрама в концентрате достигло 27 тонн, увеличившись на 2%.

При этом убыток ПАО «Русолово» за 2025 г. вырос на 47% относительно 2024 г., до 5,02 млрд рублей. Тем не менее компания на 23% увеличила объемы выручки, до 9,17 млрд рублей. Основной объем выручки (7,64 млрд рублей) был получен от реализации оловянного концентрата (рост на 32%). Объемы реализации медного концентрата «Русолово» в прошлом году выросли на 7%, до 1,43 млрд рублей.

Алмазы

АК «АЛРОСА» с 2027 года планирует объединить Удачнинский и Айхальский ГОКи в Якутии для повышения эффективности управления ресурсами. Ранее на обоих комбинатах часть активов была остановлена: трубка «Комсомольская» Айхальского ГОКа — в 2020 году из-за истощения запасов, Верхне-Мунское месторождение Удачнинского ГОКа — в 2025-м на фоне конъюнктуры рынка.

Айхальский ГОК отрабатывает трубки «Юбилейная» и «Айхал», включает рудник «Айхал», карьеры «Юбилейный» и «Заря», обогатительную фабрику №14. В 2025 году инвестиции в развитие составили 4,4 млрд рублей, срок работы рудника «Айхал» продлен до 2039 года.

Удачнинский ГОК разрабатывает трубки «Удачная» и «Зарница», россыпные месторождения, использует обогатительную фабрику №12. Срок добычи на руднике «Удачный» продлен до 2055 года.

На Мирнинском ГОКе в 2027–2028 годах начнется разработка трубки «Майская» в Накынском поле с ресурсами 12,7 млн карат и плановой добычей 1 млн карат ежегодно. В 2027 году стартуют основные работы на руднике «Мир-Глубокий» мощностью 2 млн тонн руды и производительностью 5,6 млн карат. Рудник был затоплен в 2017 году, в 2019-м «АЛРОСА» объявила о восстановлении добычи.

Добыча титаномагнетитовых и вольфрамовых руд

Для ряда активов в отрасли ожидается смена владельцев. Так, ООО «Уралмайнинг» (входит в IRC Group) в апреле лишилось лицензии на разработку титаномагнетитового месторождения Большой Сэйим в Амурской области. По решению судов, поддержавших позицию Роснедр, компания не выполнила условия лицензии и не устранила нарушения.

Компания получила лицензию в 2005 году, позднее актив неоднократно переходил между структурами «Интерроса», Aricom, «Интергео» и «Петропавловска», после чего вошел в IRC. По условиям соглашения, геологоразведка должна была завершиться к 2010 году, запуск добычи — к 2012-му, однако проект остановился из-за отсутствия финансирования.

Планы добычи на уровне 1,5 млн тонн руды в год так и не были реализованы, технологическая схема освоения не определена. Рассматривались варианты создания переработки на месте или вывоз сырья на Куранахское месторождение, расположенное в 36 км и разрабатываемое БАГК.

Большой Сэйим находится в Тындинском районе, связан с БАМ автодорогой и инфраструктурой ЛЭП. Запасы оцениваются в 292,8 млн тонн руды, включая титан, железо и ванадий. Потенциальным инвестором считается БАГК; вложения в проект оцениваются в 200–300 млн долларов.

Параллельно Арбитражный суд Забайкальского края постановил обратить в доход государства 100% акций АО «Новоорловский ГОК». Суд установил, что ООО «Молирен» приобрело актив в 2023 году за 175 млн рублей при стоимости свыше 1,1 млрд рублей, без согласования с ФАС, несмотря на признаки иностранного инвестора.

Имущество предприятия включает около 1,9 тыс. объектов, лицензии и запасы вольфрамового концентрата. Прокуратура добилась признания сделки недействительной.

Новоорловский ГОК разрабатывает крупнейшее в России Спокойнинское месторождение вольфрама. В 2025 году предприятие возобновило работу после перерыва: выручка составила 573,9 млн рублей при чистом убытке 184,6 млн рублей.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

Промежуточные итоги добычи золота

В России по итогам первого полугодия 2025 г. производство золота выросло на 5,5% относительно аналогичного периода 2024 г. Рост зафиксирован в ряде дальневосточных регионов, занимающих существенную долю российской золотодобычи.

Так, в Магаданской области в январе-июне 2025 г. объем золотодобычи достиг 23,97 тонн, увеличившись на 12,4% относительно аналогичного периода прошлого года. Недропользователи произвели 16,79 тонн рудного драгметалла и 4,18 тонн россыпного. В Чукотском АО в первом полугодии 2025 г. произведено 11,3 тонны золота, что на 31% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Основной объем золотодобычи в регионе обеспечили предприятия Highland Gold (7,8 тонны или 72% от всей добычи золота в округе). «Рудник Каральвеем» произвел 777,2 кг драгметалла. Результат ЗК «Майское» составил 2 255,4 кг золота. Кроме того, на Чукотке на 47% выросло производство серебра, до 58,3 тонны, тогда как в Магаданской области это производство сильно упало – на 40%, до 130,9 тонн.

Вместе с тем в некоторых регионах ДФО в первом полугодии зафиксирован спад добычи драгметалла. В частности, в Амурской области за первое полугодие 2025 г. производство золота снизилось на 2,3% относительно аналогичного периода 2024 г., до 7 571 кг. В добыче рудного золота за отчетный период был достигнут небольшой рост, на 0,3% (до 5 868 кг), но на россыпях производство снизилось на 15%, до 1 703 кг. Более 60% от всей добычи золота в регионе обеспечивают четыре предприятия группы компаний «Атлас Майнинг» - ООО «Маломырский рудник» (1 838 кг золота), АО «Покровский рудник» (2 355 кг), ООО «Албынский рудник» (91,5 кг), ООО «ТЭМИ» (554 кг). Еще один крупный недропользователь Приамурья, АО «Прииск Соловьёвский», произвел 1 236,8 кг.

В Камчатском крае производство золота в первом полугодии еще более существенно снизилось - на 8,8% относительно аналогичного периода прошлого года, составив 4 945 кг. Добычу рудного драгметалла вели АО «ТСГ Асача», АО «Аметистовое», АО «СиГМА», АО «Камчатское золото», а россыпного - ООО «Камчатнедра» и ООО «Дальстрой». Производство серебра на Камчатке, напротив, увеличилось – на 5,9%, до 9,5 тонн. Добыча серебра ведется в крае компаниями АО «ТСГ Асача», АО «Аметистовое», АО «СиГМА», АО «Камчатское золото».

Следует отметить, что Highland Gold В.Свиблова в июне стала владельцем компании «Гейзер Голд», которой принадлежат лицензии на геологическое изучение участков серебра и золота в Усть-Камчатском районе. В 2022 г. данная компания получила лицензии на поисковые работы в пределах участков Кларин и Нимаевский (относятся к Охотско-Чукотскому золотоносному поясу). По обоим участкам «Гейзер Голд» представил проекты поисково-оценочных работ на рудное золото и серебро на 2023-29 гг. Участки находятся на ранней стадии поисково-оценочных работ.

В Якутии в 2025 г. намерены достичь результата золотодобычи в 60 тонн золота, что на 9% больше, чем по итогам 2024 г. В конце июля в республике был запущен крупный производственный актив ПАО «Селигдар» - золотоизвлекательная фабрика на месторождении Хвойное (Алданский район). Ее производственная мощность составляет 2,5 тонн золота в год. На полную мощность переработки (до 3 млн тонн руды в год) предприятие планируется вывести к 2026 г. В текущем году на месторождении предполагается добыть порядка 250 кг драгметалла, в 2026 г. – около 1 тонны. Балансовые запасы золота Хвойного оцениваются в 16,8 тонн. Объем инвестиций в строительство ЗИФ составил 15 млрд рублей. Хвойное является значимым месторождением для развития ресурсной базы «Селигдара» в Якутии – в рамках Нижнеякокитского рудного поля.

Новые проекты золотодобычи

Также «Селигдар» рассчитывает в третьем квартале 2027 г. запустить в отработку новое золоторудное месторождение Гладкое в пределах Самолазовского комплекса в Алданском районе. По месторождению утверждены балансовые запасы в размере 1,7 тонны золота и 15,5 тонны серебра. Забалансовые запасы оцениваются в 2,5 тонны золота и 21,8 тонны серебра.

Кроме того, компания Nordgold (ООО «Нерюнгри-Металлик») в июне завершила первый этап проектирования перерабатывающего комплекса на месторождении Роман в Олёкминском районе. Мощность переработки комплекса должна составить 9 млн тонн руды в год, мощность производства – порядка 3 тонн золота в год. В рамках проекта предполагается создать объекты рудоподготовки, кучного выщелачивания, золотоизвлекательную фабрику. После запуска золотоизвлекательной фабрики золото будет поступать для дальнейшей переработки на фабрику ГОКа «Гросс».

Месторождение Роман находится в 13 км от действующих рудников компании - «Гросс» и «Таборный», его балансовые запасы оцениваются в 49 тонн золота. В рамках кластера наиболее производительным является рудник «Гросс» (более 250 тыс. унций или свыше 7 тонн золота в год), на руднике «Таборный» годовое производство превышает 90 тыс. унций (более 2,5 тонн). При этом на «Гроссе» в последние годы фиксируется снижение производства, в связи с чем с помощью Таборного и Романа недропользователь рассчитывает поддержать выпуск драгметалла в рамках кластера. В целом запасы кластера «Гросс» оцениваются в более чем 400 тонн золота.

Что касается добычи олова, то в Хабаровском крае ПАО «Русолово» (входит в ПАО «Селигдар») по итогам первого полугодия 2025 г. увеличило добычу на 41% относительно аналогичного периода прошлого года, до 1 721 тонн олова в концентрате. Также «Русолово» нарастило на 29% выпуск меди в концентрате, до 1 299 тонн. Выпуск вольфрама в концентрате у этой компании увеличился на 149% относительно аналогичного периода прошлого года, до 64 тонны. «Русолово» в Хабаровском крае ведет добычу на месторождениях Фестивальное, Перевальное (Солнечный район) и Правоурмийское (Верхнебуреинский район).

Между тем в Забайкальском крае летом с.г. планируется возобновить работу Новоорловского горно-обогатительного комбината, осваивающего Спокойнинское и Орловское месторождения вольфрамовых руд (Агинский район, Агинский Бурятский округ). К сентябрю текущего года на заводе планируется выпускать 100 тонн концентрата в месяц. Фабрика рассчитана на переработку 600 тыс. тонн руды в год. Следует отметить, что изначально запуск ГОКа был намечен на конец июля, однако в назначенный срок он не состоялся. На объекте ведутся вскрышные работы, руководство предприятия сообщает о продолжающихся подготовительных работах на комбинате и наборе штата сотрудников.

В прошлом данный актив являлся проблемным. ЗАО «Новоорловский ГОК» было образовано в 2002 г., и разрабатывало открытое в 1939 г. Спокойнинское месторождение вольфрама (годовой выпуск достигал 1 260 тонн вольфрамового концентрата)^[1]. ГОК являлся градообразующим предприятием поселка Новоорловск. Бенефициаром компании до признания ее банкротом выступал бывший депутат Госдумы от «Единой России» В.Варшавский (впоследствии осужден за мошенничество в связи с другими подконтрольными ему активами). Продукция предприятия экспортировалась в Японию. В 2012-13 гг. был оформлен кредит почти на 18 млн долларов для приобретения нового оборудования, в 2015 г. сумма долга достигла 408 млн рублей. Изначально кредитором предприятия был Промсвязьбанк, в 2018 г. он уступил права Автовазбанку, который в марте 2019 г. был поглощен банком «Траст», оказавшимся таким образом держателем кредитных договоров с ГОКом. В июле 2019 г. «Траст» подал в Арбитражный суд Забайкальского края иск о признании Новоорловского ГОКа несостоятельным. Предприятие не уплатило порядка 150,225 млн рублей, в том числе 1,798 млн рублей процентов по кредиту. В феврале 2020 г. Арбитражный суд Забайкальского края ввел наблюдение в отношении ГОКа, предприятие было признано банкротом.

На базе ЗАО «Новоорловский ГОК» летом 2022 г. по решению собрания кредиторов было создано АО «Новоорловский ГОК», которому передано 1,9 тыс. объектов (зданий, техники, оборудования), 1,5 тонны вольфрамового концентрата, права аренды земельных участков, а также лицензии ЗАО «Новоорловский ГОК» на право пользования недрами. Предприятие перешло новому владельцу в ходе торгов в июле 2023 г. – ООО «Спецсплав-Сервис», которое заплатило 175 млн рублей (стартовая цена – 1,03 млрд рублей).

Редкоземельные металлы

В сфере развития добычи редкоземельных металлов «Роснефть» в мае стала владельцем проекта освоения Томторского месторождения редкоземельных металлов в Якутии (Оленёкский район). Компания получила 100% акций оператора проекта ООО «Восток Инжиниринг», который ранее принадлежал ООО «ТриАркМайнинг» (управлялось менеджментом группы ИСТ, в частности В.Ресиным). «Восток Инжиниринг» владеет лицензией на разработку участка Буранный Томторского месторождения. При этом стоимость важной сделки не раскрывалась.

«Роснефть» ранее проявляла интерес к активу. Глава компании И.Сечин в 2024 г. предлагал передать ССК «Звезда» в Приморском крае «Объединённой судостроительной корпорации» по себестоимости строительства верфи (250 млрд рублей) и направить полученные средства на освоение Томтора. В итоге данное предложение не было реализовано, однако «Роснефть» все же получила контроль над активом. Общие прогнозные ресурсы Томтора оцениваются в 154 млн тонн руды.

Компания «ТриАрк Майнинг» выиграла аукцион на право пользования участком недр в 2014 г., тогда она была совместным предприятием группы ИСТ и госкорпорации «Ростех», но последняя вышла из проекта в 2019 г. В 2021 г. 9,1% акций «ТриАрк Майнинг» за 20 млн долларов США приобрел Polymetal, который оставил проект летом 2024 г.^[2]

Томторское месторождение является одним из наиболее крупных в мире по запасам редкоземельных металлов (РЗМ). Первичная оценка запасов участка Буранный (рассматривается как наиболее перспективный для освоения) составляет 11,4 млн тонн руды с содержанием 0,7 млн тонн оксида ниобия и 1,7 млн тонн редкоземельных оксидов (тербия, иттрия, скандия). Прежний собственник намеревался начать добычу в 2022 г. К 2024 г. оператор проекта рассчитывал построить гидрометаллургический комбинат в городе Краснокаменске Забайкальского края. Перерабатывающая мощность Краснокаменского ГМК должна была составить 160 тыс. тонн руды в год. На комбинате предполагалось производить оксид ниобия и концентрат карбонатов редкоземельных металлов, затем поставлять их на сторонние заводы для дальнейшей переработки.

Проект не получил дальнейшего развития, в связи с чем в ноябре 2024 г. президент В.Путин на встрече с первым вице-премьером Д.Мантуровым заявлял о необходимости решить вопрос с освоением месторождения. В 2019 г. группа ИСТ оценивала общий объем инвестиций в проект в 53 млрд рублей. На сегодняшний день эксперты отрасли оценивают необходимую сумму в 150-200 млрд рублей.

Проблемой Томтора является необходимость поиска технологий, поскольку в России на сегодняшний день отсутствуют технологии разделения редкоземельных металлов, а также производства, требующие большого объема редкоземельных металлов. Очевидно, что проект будет в первую очередь ориентирован на экспорт, но его перспективы пока под вопросом. На мировом рынке редкоземельных металлов лидером в настоящее время является Китай. На него приходится около 60% добычи и более 90% всего мирового производства редкоземельных металлов. Собственные запасы КНР составляют около 44 млн тонн (около 40% мировых запасов). Россия импортирует до 90% редкоземельных металлов.

Кроме того, большой трудностью является географическое расположение Томтора – месторождение находится на севере Якутии, удалено на расстояние около 400 км от судоходных путей – от моря Лаптевых, от реки Лена. Какая-либо инфраструктура на объекте пока отсутствует. 

Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] В 2016 г. были достигнуты рекордные для предприятия 1680 тонн.

[2] В процессе продажи российского бизнеса.

Максим Ванке, 36 лет, родился и живет на Камчатке. С 2013 года занимается геофизическими методами поиска и разведки твердых полезных ископаемых. Около трех лет работал в «Камчатгеологии» в должности геофизика 2 категории, пять лет трудился геофизиком первой категории в Магаданской области, но вернулся на родину и ушел в частную организацию, которая занимается геолого-разведочными, геофизическими и геохимическими работами в области изучения недр и воспроизводства минерально-сырьевой базы.

– Максим, как проходят рабочие будни геолога?   

– Начну с того, что профессиональный праздник геологов и специалистов геологической сферы с советских времен отмечается в первое воскресенье апреля. Это считалось днем, когда люди отдыхают перед выездом на полевые работы. Сейчас в поля в нашем регионе выезжают либо в конце мая, либо в начале июня. Обусловлено это тем, что чаще всего работать приходится в высокогорье и нужно ждать, когда сойдет снег.

До этого периода идут подготовительные работы, изучаются территории, на которых придется работать, поднимаются ретроспективные материалы, старые отчеты, карты, отмечаются точки интереса, намечаются маршруты. Всю весну мы этим занимаемся. Ближе к началу сезона закупаем необходимый инвентарь, оборудование, продовольствие. Все это доставляется либо морем, либо самолетом, выгружаем, собираем палатки, ну и дальше, в зависимости от удаленности участка, используются вертолеты или вездеходная техника, и начинается работа.

– Сколько человек обычно в группе?

– В зависимости от задач. Чаще всего от 10 до 50 человек. Если это легкие работы, чаще всего отряд не превышает 15 человек. В составе такого отряда обычно примерно поровну инженерно-технического персонала и рабочих. Маршрутная пара как раз и состоит из геолога и рабочего. Если работы связаны с бурением, то это уже может быть 30−50 человек: буровой отряд, механизаторы. Техника на такие работы забрасывается без нашего участия, в зимний период.

– Сколько вы там проводите времени, как правило? Или тоже по-разному?

– Самое длительное мое пребывание в поле – полгода: заехал 22 июня и выехал 19 декабря. Но так бывает нечасто, в основном два, три, четыре месяца. Работаем только в световой день, то есть летом встаем очень рано, и должны вернуться засветло. Это связано с техникой безопасности. Пешком много приходится ходить.

– Поиск месторождений вы ведете с помощью приборов или еще по каким-то признакам?

– Определенные поисковые признаки есть у каждого типа месторождения. Одно из самых очевидных – потоки рассеяния. В ручьях, в крупных реках чаще всего остаются мелкие частички золота, они обнаруживаются при шлиховании (это один из способов обнаружения золота). Шлихуется определенный участок потока, и, если в нем обнаруживаются «знаки» золота, – следует искать выше по течению. Это самый такой простейший, банальный признак, пришедший из самых истоков. Электроразведка и магниторазведка – одни из основных методов геофизики для поиска месторождений. В первом случае изучаются сопротивление и способность породы накапливать электрический заряд при внешнем воздействии. Специалисты определяют аномалии — участки, где отклик отличается от фона. Есть очень много методов для достижения этой цели. Второй метод чуть попроще, сейчас очень активно внедряется использование беспилотных летательных аппаратов для проведения магниторазведки.

– Часто вы находили месторождения, будучи в полях?

– Месторождений, которые в дальнейшем вводили в эксплуатацию, – ни одного. Это большая редкость. Не каждому геологу за всю жизнь получается найти хоть одно месторождение, которое в дальнейшем пойдет в промышленную разработку. Все, что сейчас работает, это преимущественно заслуги предшественников. Были у нас месторождения, которые в дальнейшем проходили стадии от поисков до оценки. Чаще мы находили небольшие месторождения, которые потом откладывали до лучших времен.

– Насколько профессия геолога редкая для Камчатки и Дальнего Востока? Испытывает ли отрасль дефицит кадров?

– Для отрасли дефицит кадров действительно сейчас очень острая проблема. Просто не хватает специалистов. Геологические специальности можно разделить на два вида – инженерная геология, которая связана с исследованием грунтов для строительства зданий, каких-то инженерных объектов, а есть поисковая геология – поиск и разведка полезных ископаемых, которая опять-таки делится на два вида: очень актуальный поиск и разведка нефтегазовых месторождений и твердых полезных ископаемых (в основном, золото, серебро, медь). Специалистов по нефтегазу по России много, а по ТПИ крайне мало. Насколько я помню, на Камчатке уже лет пять не выпускают специалистов такого профиля.

– Недра Камчатки уже все изучены, в частности по ТПИ?

– И про Камчатку, и про всю Россию можно сказать, что все изучено вдоль и поперек советскими геологами. Может быть, остались какие-то белые пятна, но их немного. Однако технологии за последние 20−30 лет шагнули очень далеко, и уже те месторождения, которые в прошлом казались нерентабельны, сейчас становятся актуальными. Банальный пример — месторождения типа high sulfidation –большеобъемные, но с низкими содержаниями полезных металлов, с низким содержанием золота. Раньше извлекать там золото было очень дорого и нецелесообразно, сейчас с технологиями кучного выщелачивания они позволяют добывать полезные элементы даже на таких месторождениях. Доизучать их не всегда представлялось необходимым, а сейчас уже более внимательно приглядываются, производится оценка и разведка. Признанными лидерами по добыче золота на Дальнем Востоке являются Якутия и Магаданская область. Крупных месторождений на Камчатке на текущий момент нет, но среднего размера имеются.  

– В каких районах Камчатки вы проводите поисковые работы?

– Раньше на Камчатке были запрещены поиск, оценка, разведка месторождений в пределах определенной параллели на юге полуострова, потому что был взят курс на сохранение природы, экосистемы флоры и фауны, и под поиски золота отдали северную часть. Но сейчас пошла тенденция к смещению, и нам стали разрешать работать южнее. Но стандартно мы работаем в средней части Камчатки и на севере.

– Какими качествами должен обладать геолог, геофизик?

– Наверное, в первую очередь, это целеустремленность, терпение, ум. У геологов даже лозунг есть — «Умом и молотком!». Вся наша работа так или иначе заключается в том, что ты думаешь и делаешь.

– Как ты можешь оценить опасность своей работы, с какими сложностями приходится сталкиваться?

– Сложностей, наверное, может и не возникнуть никогда, если ко всему подходить с трезвой головой и не лезть на рожон. Руководствоваться техникой безопасности, трезво оценивать свои силы и возможности. Большинство несчастных случаев происходят тогда, когда по глупости залез на гору или скалу и не знаешь, как спуститься. Тут главное помнить, что тебя дома тебя ждут.

– Как вы там питаетесь, в каких условиях живете?

– Тоже зависит от вида работ: это могут быть и очень тяжелые условия быта, и вполне комфортные. Бывает такое, что заезжаем на участок, где никто никогда не был, маленьким отрядом в 5−6 человек, и приходится тяжеловато – чтобы помыться, греешь воду на костре, чтобы поесть, опять-таки кипятишь воду на этом костре, живешь в палатке (в принципе, палатки – наше основное жилье). А когда группа большая, зачастую для нас завозят 20-фунтовые контейнеры (балки) – полноценное жилище. Бывает, и баню ставят, и душевые кабинки, и кухни бывают шикарные.

Что касается питания, то мы берем морозильный ларь, доверху набитый мясом. Так получается дешевле, чем везти тушенку и сублимированные продукты. Мы привыкли к такому образу жизни – жить в палатке, готовить в полевых условиях. Но практически всегда с нами в поле едет повар. Питаемся мы хорошо. За редким исключением. Однажды на участке мы неделю питались один раз в день, это был рис со свеклой. Просто по независящим от компании причинам нам не смогли доставить вовремя продовольствие.

– А что происходит после того, как вы возвращаетесь с полей?

– По возвращении начинается так называемый камеральный период. Это период, когда мы обрабатываем отобранные пробы, отправляем в лабораторию для изучения, чтобы узнать уровень содержания металлов. Строим карты, при необходимости вносим корректировки в предыдущие материалы, оцифровываем, компилируем данные и пишем отчеты, а также строим планы на предстоящий год.

– Происходит ли у вас какое-то взаимодействие со специалистами смежных специальностей – например, даете ли вы полученные данные, скажем, картографам?

– Все, над чем мы работаем, является коммерческой тайной. К тому же, мы не владеем теми участками, где работаем. Всеми недрами владеет государство, мы получаем лицензию на определенный вид работы, защищаем проект. У нас есть договор о неразглашении, мы должны предоставить информацию о выполненных работах только государству. Отчеты уходят в Минприроды.

– Тебе нравится твоя работа? Видишь себя где-то еще?

– Да. Каждый раз, когда я размышляю о возможных переменах в своей жизни, то начинаю думать – как я без этого? А как я без своих коллег? Коллеги-геологи – это не просто люди, с которыми ты делаешь общее дело, это больше. Вместе мы проводим очень много времени, они становятся действительно близкими людьми, друзьями.

– Чего вам не хватает в полях?

– Очень сильно скучаем по семье, родным, друзьям. Это, наверное, самое тяжелое в нашей работе.

Это Владимир Абрамович Нейман, выходец из многодетной крестьянской семьи, известный у нас и в Китае под оперативным псевдонимом Никольский. В такие секунды особенно остро понимаешь, что история, которую принято считать далекой и восточной, на самом деле ковалась на забайкальских станциях, на нашей границе и в наших архивах. Первого июля соседи празднуют 105-ю годовщину основания Компартии Китая, и для нас это не дежурный повод отправить формальное поздравление, а веский повод вернуть из забвения имя земляка.

Личность Владимира Неймана долго оставалась для историков полнейшей загадкой, ведь до 2007 года никто даже не знал, как он выглядел. В закрытых фондах спецслужб десятилетиями покоились лишь сухие отчеты, оперативные псевдонимы и даты командировок. Родился он в 1898 году и прошел классический для своего поколения изломанный путь, включивший учебу в коммерческом училище, службу в Сибирском стрелковом полку, плен у белых и партизанские отряды, через которые он попал в разведотдел Народно-революционной армии ДВР. В 1921 году под именем Никольский он выехал в Китай связным Коминтерна.

Настоящее чудо случилось, когда в Омске архивисты ФСБ России отыскали его единственную подлинную фотографию, позволившую скульпторам до мельчайших деталей оживить черты забайкальца. Только тогда наш земляк занял свое законное историческое место в шанхайской экспозиции.

«Резидентура № 1» и забытый красный хаб

Пока я стоял перед этим барельефом, мысли уносили меня из кипящего жизнью современного Шанхая назад, на нашу границу — в Маньчжоули и Хайлар. Именно туда Нейман вернулся сразу после исторического съезда. С конца 1921 по 1925 год он бессменно работал на передовой, возглавляя структуру, которая в секретных ведомственных архивах значилась как «Резидентура № 1». Её зона ответственности охватывала мощный стратегический треугольник вдоль КВЖД: от станции Маньчжоули через Хайлар до самой станции Бухэду. Сам Нейман базировался в Маньчжурии под официальным прикрытием секретаря советского консульства, а его помощник руководил явкой в Хайларе.

Время было жестокое и опасное. Вдоль линии железной дороги и в районе Трёхречья кипела активная белогвардейская эмиграция. Нейман, прекрасно знавший психологию и структуру белоказачьих кругов, развернул там масштабную агентурную сеть. К октябрю 1922 года она насчитывала 27 человек, причём 22 из них были бывшими белогвардейцами, и ещё пятеро — китайцами.

Помимо сугубо военной и политической разведки, эта приграничная зона выполняла важнейшую геополитическую миссию. Она стала уникальным «красным хабом» и безопасным «окном в Китай» для Коминтерна. Под контролем Неймана шёл непрерывный транзит подпольной литературы, финансов для китайских коммунистов и, главное, переправка людей. Маньчжурская резидентура ОГПУ оказалась ключевым звеном, замкнувшим на себя стратегический маршрут Чита — Борзя — Маньчжоули — Харбин — Шанхай. Наш земляк и наши приграничные станции стали частью того самого фундамента, на котором сегодня прочно стоит соседняя сверхдержава.О том, что мы оставили, а соседи сохранили

О том, что мы оставили, а соседи сохранили

Я смотрел на эти бронзовые лица и думал о том, как причудливо развернулась наша общая история. В XX веке именно мы запустили грандиозный глобальный проект по строительству справедливого общества, но позже резко сменили курс, выбрав рынок и так называемые «общечеловеческие ценности». А наши китайские соседи отказываться не стали. Они сохранили главный стержень — веру в то, что государство должно строиться на принципах социальной гармонии и справедливости, а не на праве сильнейшего.

Да, они прошли через тяжёлые внутренние кризисы, пересмотрели догмы и вовремя отказались от тотального огосударствления повседневной жизни. Но, соединив конфуцианскую традицию, марксистскую методологию и рыночные механизмы, они получили фантастический результат: космическая станция «Тяньгун», авианосец «Фуцзянь», квантовые компьютеры, технологии «Хуавэй» и сотни миллионов людей, выведенных из бедности всего за одно поколение.

В Шанхае, слушая русскую речь на пешеходной Нанкинской улице и видя, сколько наших студентов приезжает сюда учиться, понимаешь: китайский социализм — это не застывший музейный экспонат. Это живая, колоссально гибкая система, способная адаптироваться к любым вызовам, не теряя стратегического вектора. Их сила — в преемственности и в партии, которой на крутых виражах истории руководили сильные лидеры, выдвинутые самим народом.

И не нужно искать здесь скрытую метафизику. Главное — осознавать, что мощный подъем китайского приграничья — это прямой, осязаемый шанс для Забайкалья. Давайте признаем: те крупные инвестиционные проекты, о которых сегодня так много говорят в нашем регионе, в своей основе держатся именно на стабильном китайском спросе.Священное место и клятва у истоков

Китайский социализм доказал, что является не застывшим музейным экспонатом, а колоссально гибкой системой. Мощный подъем китайского приграничья сегодня открывает прямой и осязаемый шанс для Забайкалья, ведь многие наши крупные инвестиционные проекты держатся именно на стабильном азиатском спросе.

В Китае к исторической памяти относятся с исключительным уважением. Осенью 2017 года Си Цзиньпин лично привел в шанхайский музей весь обновленный состав Постоянного комитета Политбюро, где лидеры страны синхронно повторили текст партийной присяги. И вот здесь исторический круг красиво замыкается.

Принимая эту клятву, руководство современной ядерной державы находилось всего в нескольких шагах от барельефа «Отправная точка». С него на них молча смотрел парень из забайкальского села Читкан, выступая полноправным свидетелем события, определившего судьбу Евразии.

Вместо эпилога: соавторы общей истории

Владимир Нейман погиб в период репрессий в тридцать восьмом году. Он так и не узнал, что его честное имя восстановят, что его лицо навсегда осталось в бронзе в месте, которое для сотен миллионов китайцев является святыней. И это история не про геополитику, а про людей.

Мне очень хочется, чтобы об этом знали не только исследователи в тишине архивов, но и все мы, жители Забайкалья и Дальнего Востока. Чтобы мы помнили: наша граница — это мост, который по кирпичику складывали наши земляки.

Именно для этого мы в Пушкинской библиотеке и перебираем старые папки в архивах Читы и Маньчжоули. Не ради отвлеченной ностальгии, а чтобы вернуть имена из забвения. Сейчас, когда в Китае отмечают 105-ю годовщину Компартии, за праздничными цифрами важно увидеть человека — простого забайкальского парня Владимира Неймана. Когда помнишь такое, мы перестаём быть просто «торговыми соседями», которые выгодно продают и покупают. Мы становимся соседями с общей судьбой. И только на таком — простом и человеческом — уважении можно построить по-настоящему крепкое будущее.

Сухие цифры и масштаб проекта:

• Инвестиции и площадь: В проект инвестируется 150 миллионов юаней, строительство развернется на площади 140 тысяч квадратных метров.

• Инфраструктура: Здесь создадут настоящий цифровой форпост. В едином комплексе расположатся административные офисы, автоматизированные склады с климат-контролем, контейнерные терминалы, закрытая зона таможенного контроля, интеллектуальные инспекционные линии и центр тестирования автомобилей TIR.

• Забота о людях: Особое внимание уделено комфорту водителей. Проект включает масштабную парковку, полноценный гостиничный комплекс для отдыха дальнобойщиков и современные предприятия общественного питания.

• Пропускная способность: После ввода в эксплуатацию хаб будет ежегодно обрабатывать 500 тысяч тонн грузов TIR и 100 тысяч контейнеров (TEU). Это позволит ускорить портовое оформление на 40% и снизить общие транспортные расходы на 15%. 

Что это значит для нас?

У читателя может возникнуть вопрос: «Как это повлияет на меня?». На самом деле, проект напрямую улучшит жизнь забайкальцев и дальневосточников. Вот три главные причины:

Комфорт для перевозчиков: Для тех, кто занят в грузоперевозках, этот хаб станет переходом на новый уровень сервиса. Вместо утомительного ожидания, на китайской стороне водителей встретит развитая инфраструктура: горячее питание, комфортные гостиницы для отдыха, ремонтные боксы и быстрый автоматизированный досмотр.

Выгода для потребителей: Снижение логистических издержек на 15% и ускорение таможенных процедур означают, что доставка товаров из Китая в Сибирь станет быстрее и дешевле. Чем меньше транспорт простаивает на границе, тем ниже конечная стоимость товаров — от запчастей и стройматериалов до свежих фруктов — на полках магазинов в Чите.

«Эффект зеркала» для Забайкальска: Рост пропускной способности на китайской стороне на 40% создаст естественный стимул для модернизации инфраструктуры нашего МАПП «Забайкальск». Это поможет синхронизировать темпы работы, избежать заторов и повысить общую эффективность приграничного перехода. 

Подмечаем:

Китайские партнеры планомерно уходят от модели «транзитной экономики», когда грузы просто пересекают границу. Они интегрируют в логистику современные сервисы, технологии и заботу о человеческом капитале. Маньчжоули уверенно укрепляет статус главного северного хаба КНР. Мы видим, как планы Зоны свободной торговли превращаются в реальные стройплощадки, где скорость товарооборота сочетается с максимальным комфортом для людей.

Наблюдаем, фиксируем темпы и ждем запуска!

Единый контур: интеграция инфраструктуры

Проект предусматривает глубокое объединение уже существующей и перспективной приграничной инфраструктуры. В единый комплекс ЗСТ входят:

· Зона пограничного экономического сотрудничества;

· Китайско-российская зона взаимной торговли приграничных жителей;

· Комплексная бондовая зона;

· Железнодорожный и автомобильный порты;

· Приграничный парк промышленного сотрудничества.

Стратегическое позиционирование площадки сформулировано предельно амбициозно:

· «Стратегический узел Первого Евразийского сухопутного моста»;

· «Основной хаб восточной линии поездов Китай — Европа»;

· «Самый удобный коридор из региона Бохайского залива в Россию и Европу».

Перед нами не просто рабочий эскиз, а полноценный и утвержденный чертеж экономического развития. Китайская сторона закрепила под проект общую площадь в 25,11 квадратных километра (включая действующую Комплексную бондовую зону площадью 1,44 кв. км).

И вот здесь кроется главный сюрприз для тех, кто внимательно следит за развитием проекта: всю территорию разделили на два абсолютно равнозначных полюса. Под реальную промышленность они отвели ровно столько же места, сколько под транспортную логистику. На границе закладывается полноценный, мощный индустриальный район.

Математика территории: два равнозначных полюса

Вся площадь ЗСТ строго структурирована на два автономных блока с совершенно разными, но взаимодополняющими задачами.

Кластер №1: Международная логистика и портовая торговля (12,05 кв. км)

Это официальный «фасад» и финансовое сердце будущей зоны. Здесь разворачиваются международный сухопутный порт, терминалы приграничной торговли (для беспошлинного обмена приграничных жителей), бондовые склады и финансовые центры.

Ключевые функции: Прием, сортировка, юридическое и таможенное оформление грузов, трансграничные финансы и специализированное хранение химической продукции. Это развитая цифровая инфраструктура, которая призвана обеспечить бесперебойный и «умный» товарооборот.

Кластер №2: Индустриальный полигон «приземления» сырья (12,66 кв. км)

Настоящий производственный хребет проекта. Китайские партнеры делают фундаментальную ставку на концепцию 落地加工 (глубокая переработка на месте). Здесь, в рамках Зоны пограничного экономического сотрудничества и Химического парка, будут работать заводы полного цикла.

Конкретные отрасли переработки:

· Калийные удобрения (钾肥) — ориентация на сырьевую базу Сибири и Дальнего Востока;

· Глубокая деревообработка (木材加工) — окончательный уход от простых пиломатериалов к выпуску готовой продукции с высокой добавленной стоимостью;

· Химическая промышленность — переработка угля и поступающих руд.

Профильные типы предприятий:

· Предприятия с интеграцией торговли и промышленности (贸工一体化): ключевой принцип работы зоны. Это означает, что китайские компании будут полностью контролировать и капитализировать всю вертикальную цепочку — от прямой закупки сырья в России до выпуска и продажи конечного готового продукта. Цикл получается замкнутым и максимально устойчивым.

· Предприятия хранения и транспортировки химической продукции: в данном контексте этот сектор ориентирован на углехимию — глубокую промышленную переработку угля в высоколиквидные химикаты.

Четыре двигателя «Государственных ворот»

Чтобы эта гигантская махина работала как единые швейцарские часы, в Маньчжоули синхронно запускают четыре стратегические опоры:

1.     Глубокая переработка ресурсов — полный отказ от роли простого транзитера сырья в пользу создания готовой продукции прямо у пограничного забора.

2.     Трансграничные финансы — развёртывание независимых платформ для бесшовных двусторонних расчётов и финансового обслуживания крупных контрактов.

3.     «Умный» портовый сервис — тотальная автоматизация таможенных КПП и складов для пропуска тяжёлых грузовых составов РЖД без малейших задержек.

4.     Трансграничный туризм — создание масштабных рекреационных и культурных зон, которые притягивают инвестиции, удерживают человеческий капитал и делают приграничье комфортным для жизни.

Петрович подмечает:

Вглядываясь в эти схемы и цифры, невозможно не отдать должное системному, плановому подходу наших соседей. Здесь нет места сиюминутным или половинчатым решениям. Китайская сторона планомерно выстраивает автономный, самодостаточный индустриальный город, надежно защищенный государственными налоговыми преференциями.

Принцип «интеграции торговли и промышленности» (贸工一体化) — это блестящий стратегический ход. Он гарантирует, что экономика зоны будет не «воздушной» или чисто спекулятивной, а глубоко укорененной — создающей реальные рабочие места, технологии и добавленную стоимость на своей территории.

Для всего нашего приграничного региона это означает появление мощного, стабильного и предсказуемого экономического двигателя. Спрос со стороны столь развитой промышленной инфраструктуры будет кормить, развивать и поддерживать всю экосистему нашего добрососедства на десятилетия вперед.

Для Забайкальского края это означает стабильную потребность в нашем сырье, развитие приграничной логистики и возможность изучать китайский опыт создания преференциальных режимов для инвесторов.

Следим за развитием проекта — в следующих материалах разберем, какие конкретно китайские корпорации заходят на эти площадки и что это значит для наших предприятий.