В мае-июне 2024 года потребительская активность жителей Дальнего Востока показала рост на фоне замедления, но всё ещё высокого роста цен. Ожидания по ценам среди бизнеса продолжали увеличиваться. Рост объемов перевалки нефти, нефтепродуктов и контейнеров привел к увеличению грузооборота портов. Увеличение мощностей обогатительных фабрик позволило повысить добычу угля. Несмотря на снижение улова, оптовые цены на лососевые оставались на уровне начала года благодаря высоким запасам.
Согласно июньскому докладу «Региональная экономика: комментарии ГУ», в мае потребительская активность в макрорегионе оставалась на уровне апреля, а в июне, по оперативным данным, она выросла. Представитель крупной торговой сети в Хабаровском крае сообщил, что покупатели стали чаще переходить из дискаунтеров в супермаркеты среднего ценового сегмента, что привело к росту спроса в годовом сравнении. В Приморском крае наблюдалось увеличение спроса на мясную продукцию высокого ценового сегмента. В различных регионах, реализующие строительные материалы и товары для дома и ремонта, зафиксировали рост спроса в июне по сравнению с предыдущим годом. В Амурской области автодилер отметил, что объем продаж новых иномарок в июне остался на уровне мая, несмотря на снижение спроса в премиальном сегменте. В ряде регионов предприятия общественного питания и гостиниц сообщали о росте спроса на свои услуги по сравнению с прошлым годом благодаря увеличению числа внутренних и иностранных туристов. Краткосрочные ожидания предприятий розничной торговли по спросу в июне снизились, в сфере услуг – не изменились.
В июне месячный рост цен (с поправкой на сезонность) в макрорегионе замедлился, но оставался повышенным. После майского повышения цены на новые отечественные легковые автомобили несколько снизились. Рост цен на продукты питания замедлился за счет плодоовощной продукции и кондитерских изделий. В сфере услуг в июне цены росли быстрее, чем в предыдущем месяце. Наибольший вклад внесло ускорение роста цен на бытовые услуги на фоне высокого спроса. Ожидания бизнеса по ценам в июне выросли, особенно в промышленности и сфере услуг. Компании ряда отраслей сообщали, что из-за задержек поставок сырья и материалов по железной дороге из западных регионов страны, они переориентировались на другие виды транспорта, что привело к увеличению издержек.
Так, у производителя консервированной продукции в Хабаровском крае из-за переориентации части поставок на авиатранспорт издержки на доставку сырья увеличились на треть, что привело к росту отпускных цен в июне на 10%.
К началу июня рост корпоративного кредитного портфеля (с поправкой на сезонность) ускорился за счет кредитов предприятиям добывающей отрасли. В июне, по оперативным данным банков, в сегменте МСП отмечалось снижение выдач кредитов из-за исчерпания лимитов по ряду льготных программ. Рост потребительского кредитования (с поправкой на сезонность) в мае немного замедлился, но оставался выше средних значений прошлого года. Ускорился рост выдач автокредитов за счет скидок и акций от производителей. Крупный банк сообщил об ускорении роста задолженности по кредитным картам. Представитель другого банка отметил увеличение спроса на потребительские кредиты под залог имущества. Выдачи рыночной ипотеки в мае снижались, но по льготным программам продолжился рост (с поправкой на сезонность). Приток средств населения в банки на начало июня (с поправкой на сезонность) ускорился за счет как срочных вкладов, так и текущих счетов.
В мае грузооборот дальневосточных портов немного вырос по сравнению с апрелем за счет увеличения объемов перевалки наливных грузов и сложился вблизи рекордного уровня мая 2023 года. Перевалка контейнеров в мае достигла максимума за последние девять месяцев за счет увеличения импортных и внутренних поставок. Из-за растущего объема поставок контейнерных грузов в июне один из портов Приморского края внедрил новую технологию осмотра контейнеров, а другой порт улучшил техническое оснащение терминала. Отдельные предприятия сообщали о сохранении проблем с доставкой контейнеров из центральных регионов страны по железной дороге и переориентации на более дорогую доставку автомобильным и воздушным транспортом. Одна из транспортных компаний в июле организовала сервис доставки контейнерных грузов из Москвы на Дальний Восток через Северный морской путь.
Добыча угля в макрорегионе в апреле-мае продолжила расти благодаря расширению мощностей обогатительных фабрик. Однако спрос со стороны основного покупателя из стран Азии оставался сдержанным. Экспортные цены на уголь, поставляемый через дальневосточные порты, в мае-июне немного выросли по сравнению с мартом-апрелем, но оставались вблизи рекордно низкого уровня за последние три года. Добыча газа в апреле-мае была ниже рекордных объемов начала года, но выше аналогичного периода прошлого года за счет увеличения экспортных поставок по газопроводу. Экспорт нефти во втором квартале был немного ниже объемов первого квартала из-за ремонта нескольких танкеров и оборудования на одном из терминалов.
Объемы вылова тихоокеанских лососей к началу июля были в два раза ниже, чем в аналогичные периоды 2023 и 2022 годов из-за неблагоприятных погодных условий. Однако благодаря наличию прошлогодних запасов оптовые цены на отдельные виды лососевых почти не изменились с начала года и на начало июля были ниже, чем год назад. Цены на лососевую икру нового улова существенно выросли по сравнению с прошлым годом. По итогам лососевой путины предприятия ожидают заметного роста оптовых цен из-за прогнозируемого снижения добычи, увеличения коммунальных тарифов и повышения расходов на оплату труда из-за нехватки кадров. Некоторые предприятия сообщали о недоборе студентов в отряды, занятые на путине.
Загрузка судостроительных и судоремонтных предприятий макрорегиона во втором квартале оставалась высокой. В мае на Камчатке спустили на воду рыболовное судно. В Приморском крае одно из предприятий почти завершило строительство последнего шестого краболова в рамках первого этапа инвестиционных квот и приступило к работам по второму этапу. В одном из предприятий Хабаровского края в июле начали строительство транспортного дока для вывода кораблей к достроечному пирсу. Для расширения комплекса ремонтных работ и технического обслуживания рыболовецких судов предприятие на Камчатке в июне начало строительство судоремонтного комплекса. Предприятия, испытывающие дефицит кадров, привлекали работников из западных регионов страны для ремонта и достройки судов. Так, на крупную дальневосточную верфь были привлечены специалисты для ускорения достройки танкеров.
Накануне Восточного экономического форума редакция EastRussia опросила членов Общественного совета Минвостокразвития о том, какие темы развития Дальнего Востока сегодня актуальнее всего и что необходимо для решения проблемных вопросов.
- Президент России Владимир Путин неоднократно заявлял, что реализовывать национальные проекты невозможно только силами органов власти, необходима мобилизация ресурсов бизнеса, НКО, волонтеров, общественных палат, общественных советов при органах, ОНФ, партий, профсоюзов, активных граждан, студентов, т.е. всех институтов гражданского общества.
И таким ресурсом для новых национальных проектов может стать курс «Обучение служением», который с 1 сентября этого года начнет преподаваться во всех вузах страны. Его главная цель – воспитание гражданственности, которая понимается как готовность и способность личности участвовать в делах общества и государства. Следовательно, участие студентов в реализации нацпроектов работает на эту цель. Но надо, чтобы каждый вуз с учетом своих основных образовательных программ определил, в каком именно национальном проекте и в какой форме его студенты могут участвовать.
Приведу пример как это можно сделать. Первая национальная цель гласит – сохранение населения, укрепление здоровья и повышение благополучия людей, поддержка семьи, Один из показателей ее достижения - снижение к 2030 году суммарной продолжительности временной нетрудоспособности граждан в трудоспособном возрасте на основе формирования здорового образа жизни, создания условий для своевременной профилактики заболеваний и привлечения граждан к систематическим занятиям спортом». Для вузов со специальностью «Физическая культура» здесь непочатый край работы. Проекты студентов с корпоративными программами укрепления здоровья, которые они могут разработать в курсе «Обучение служением», будут востребованы и властью, и особенно бизнесом, который возьмет на себя обязательство следовать Стандарту общественного капитала бизнеса.
Этот Стандарт тоже будет принят в ближайшее время, а те организации, которые добровольно будут ему следовать, получат преимущество в господдержке. Одним из направлений Стандарта является «Забота о сотрудниках и членах их семей», а показателем его достижения «Поддержка здорового и сбалансированного досуга». /Другое направление - «Укрепление своей страны» с показателем «Вклад в достижение национальных целей развития России».
Итак, новый курс «Обучение служением» – это ресурс для власти, для бизнеса и для молодежи. Только надо суметь им воспользоваться.
Китайский рынок огромен и открыт для других стран. Сейчас все больше представителей российского малого и среднего предпринимательства (МСП) экспортируют товары, услуги или комплектующие в Китай. Однако покорять такой большой рынок сложно. О нюансах работы малого и среднего предпринимательства РФ на рынке КНР размышляет востоковед, директор Института стран Азии и Африки МГУ им. Ломоносова Алексей Маслов.
- У МСП России и Дальнего Востока, в частности, есть шансы на выход рынка Китая, но есть свои нюансы. Чего в основном не хватает нашему бизнесу? Прежде всего – личного знания, как это делать, например, как выходить на рынок КНР, какие ниши занимать. Даже чтобы вынести свой товар на электронную платформу, нужны деньги на продвижение, а в одиночку это сделать очень сложно. Помогают в этом как раз ассоциации, которые входят, например, в «Опору России» или Российский экспортный центр. Они во многом берут на себя часть этой нагрузки.
Еще один ключевой момент – нам кажется, что китайский рынок очень большой и может купить все, что угодно. Но это не так. Вкусы китайских потребителей резко меняются, особенно в последние годы. В этом смысле аналитика рынка является очень важной. Но опять-таки, в одиночку малое предприятие вряд ли будет проводить углубленную аналитику, ведь это дорого и долго. А через ассоциации это делать легче и правильнее.
Сейчас наши МСП могут занять нишу производства продукции агропромышленной области, причем в самых широких масштабах – от сырой продукции в виде зерна, до готовых изделий, например, сладостей. Также довольно интересная, на мой взгляд, перспектива – совместная разработка софта и взаимодействие в области конкретных услуг, например, медицинских – разработка и внедрение искусственных суставов, решения, связанные с оптикой линз.
Но самое главное – не надо ожидать, что товар можно быстро продать на китайском рынке. Окупать все придется долго, надо рассчитывать на два-три года, пока рынок продавится. И в этом вопросе тоже в одиночку не справиться. Лучше работать через крупные ассоциации или, по крайней мере, в комьюнити. Нужно понимать, что в Китае вы находитесь в огромном конкурентном поле и без знания, как оно работает, вы ничего не сделаете. Поэтому нужно готовить своих людей, свою команду. Опыт, который имеет наше МСП при работе с западными странами, практически неприменим для Китая. Здесь надо все начинать заново. Для работы в Китае нужно обрасти связями, знакомствами, тогда вас будут воспринимать как своего человека. Чтобы пройти через все этапы установления гармоничных отношений, нужен как минимум год, а малый бизнес столько ждать не может – у него нет подушки безопасности.
Накануне Восточного экономического форума редакция EastRussia опросила членов Общественного совета Минвостокразвития о том, какие темы развития Дальнего Востока сегодня актуальнее всего и что необходимо для решения проблемных вопросов.
- В послании Федеральному Собранию РФ 29 февраля 2024 года президент России Владимир Путин отметил, что «большая многодетная семья должна стать нормой, философией жизни общества, ориентиром всей государственной стратегии». Такие семьи воспитывают детей в духе патриотизма, любви к труду и своей Родине. Однако для этого у них должна быть прочная финансовая основа, обеспечивающая их независимость и самостоятельность, что может быть достигнуто лишь через поддержку и развитие семейного предпринимательства. Именно общее семейное дело является той самой уникальной семейной ценностью, которая сплачивает всех членов семьи в устойчивый и развивающийся коллектив единомышленников всех возрастов.
Торгово-промышленная палата РФ с 2018 года ведет системную работу по развитию семейного предпринимательства, реализуя ряд специальных проектов и инициатив в этой сфере, включая подготовку будущих наследников семейного дела.
В дореволюционной России семейными династиями предпринимателей активно развивалась экономика и социальная сфера регионов – строились больницы, школы, музеи, театры, дома престарелых и т.д.
В настоящее время, по экспертной оценке, вклад семейного бизнеса в экономику России значителен:
- 99% фермерской продукции выращено семейными сельхозкомпаниями;
- 95% частных школ в России основаны семейными предпринимателями;
- 90% антивирусных продуктов в IT созданы семейными компаниями;
- 80% частных гостиниц и 60% предприятий общественного питания – это семейный бизнес;
- 75% российской косметики создано на производствах, которыми руководят родственники;
- 50% всего хлеба в России выпекают семейные пекарни.
Заинтересованность государства в поддержке и развитии семейного предпринимательства заключается в том, что это наиболее устойчивый сегмент национальной экономики, участвующий в реализации множества социально-экономических задач – от демографии до экономики, от социальной сферы до подготовки кадров. Вот только несколько самых привлекательных характеристик семейного бизнеса: стремление к самореализации, общие цели и планы, любовь к своему делу, вовлеченность членов семьи из разных поколений, нацеленность на долгосрочную работу, готовность к инвестициям, поддержка сотрудников, благоприятная внутренняя культура, социальное развитие, ориентация на качество и соответствие запросам конкретного сообщества.
У семейных компаний есть возможность решить многие проблемы многодетности: финансовая независимость от государства, материальное стимулирование, гибкий график работы, возможность решать домашние дела в удобное время, возможность привлекать детей к труду с самого раннего возраста; крепкая связь поколений и естественное наставничество. Дети из семейных компаний, получив высшее образование, возвращаются к себе на родину, чтобы продолжать семейное дело и создавать свои многодетные семьи, формируя, таким образом, настоящие бизнес-династии. Семейные компании открываются на десятилетия, они нацелены на долгосрочное развитие. Создавая фамильные бренды, семейные компании продвигают не только себя, но и свои регионы, и страну в целом.
Также привлекательность семейного бизнеса для экономики объясняется тем, что такие компании менее готовы к рискам, поскольку работают на себя и свою семью. Меньший риск компаний – больше стабильности экономике и персоналу, больше уверенности в работе и, соответственно, желания расти и развиваться. Помимо этого, семейный бизнес больше заботится о среде, в которой он работает, что соответствует современным тенденциям устойчивого развития.
Преимуществ у семейного бизнеса много, но для долгосрочного развития и полноценной реализации имеющегося потенциала этого сектора экономики необходима благоприятная деловая среда, инструменты и меры поддержки. А для этого нужно закрепить на законодательном уровне РФ понятие «семейное предпринимательство». Законодательство по семейному предпринимательству постепенно формируется, уже в 9 субъектах РФ приняты местные законы, определяющие статус семейных компаний, в их числе и два региона ДФО – это Республика Саха (Якутия) и Камчатский край, где приняты поправки в региональные Законы «О развитии малого и среднего предпринимательства». Принятие на законодательном уровне понятия «семейное предпринимательство» позволит решить многие вопросы, остро стоящие на повестке Дальнего Востока. Это закрепление молодого трудоспособного населения в местах проживания, это повышение рождаемости, развитие наставничества и семейных династий, развитие и расширение производств на местах, а это пополнение бюджетов различных уровней.
— Эксперты «Востокгосплана» подсчитали, что в креативной экономике ДФО на данный момент 15,3 тысячи субъектов предпринимательства, если говорить языком отчётов. Примерно половина — это ИП, остальное — небольшие предприятия (до 10 сотрудников). То есть речь идет о нескольких десятках тысяч человек, занятых в секторе. Сегодня в России группировка видов креативной экономической деятельности (по ОКВЭД-2) включает 13 индустрий, практически все они представлены и на Дальнем Востоке.
В целом нынешний вклад креативщиков в экономику макрорегиона я оцениваю пока как скромный, но с огромным потенциалом. По нашим расчетам, около 50 млрд рублей выручки дали креативные индустрии ДФО в 2023 году. Это совсем не много. Можно сказать даже, что мало, но дело в том, что креативные направления помогают увеличивать добавленную стоимость в других секторах. Например, в туризме можно создать удобные системы навигации для прибывших в регион, наладить выпуск мерча, сувениров, - всего, что связано с брендом территории. Это порой способно удвоить ценник пребывания для туриста. Не то что мы прямо заставляем гостя больше тратить, нет, он просто получает возможность выбора.
Я сам активный турист, который любит покупать что-то произведенное на территории, и мне не всегда есть что привезти с Дальнего Востока.
По моим оценкам, благодаря креативным индустриям только в туризме мы можем дополнительно зарабатывать 150 миллиардов рублей в год — в масштабах всего Дальнего Востока. Это конкретные идеи по увеличению туристического потока, по созданию таргетированной сувенирной продукции, по созданию новых арт-объектов, которые станут точками притяжения.
— Что же мешает креативной индустрии Дальнего Востока расти «как на дрожжах»?
— Прежде всего — это низкая плотность населения, потому что креативность чаще развивается в других масштабах. Второе — недостаток инфраструктуры. Были случаи, когда уже проявившие себя ребята выпрашивали у властей помещение под арт-центр, а чиновники: «А что с этого будет? А как будет окупаться?».
Вся креативная история - сугубо рыночная, она не любит госконтроль. Конечно, надо выбирать правильные формы. Учитывать плотность творческого сообщества, определять места под арт-пространства, потому что зима длинная и суровая.
Кроме того, нужен, наверное, активный лоббист на рынке. Как раз государство и могло бы быть таким лоббистом, частично, не полностью.
И ещё очень важны навыки работы с внешним рынком: трансграничные возможности у большинства представителей креативной индустрии очень слабенькие, не получается у них торговать за рубежом, хотя это люди высокообразованные, знают английский язык, некоторые и китайский, японский.
А ведь под боком такой огромный китайский рынок! Востокгосплан проводил исследование, посвящённое арт-индустрии на Дальнем Востоке, мы беседовали с очень многими нашими мастерами и представителями арт-бизнеса. В том числе – с коллекционером, директором музея русского искусства в КНР Лю Минсю. Так вот, у него тысячи картин русских художников! Тысячи!
— Но где, скажем, креатив и где необходимость стать субъектом внешнеэкономической деятельности? Кто из творческих людей осилит все эти процедуры, чтобы стать экспортёром?
— Нужны посредники, конечно. Продюсирование. То есть, не они сами — творцы и художники — должны этим заниматься, должны быть квалифицированные посредники. Те, кто имеет все разрешения, сертификаты, связи и т.п.
— Это модное слово «кластер». На прошедшем недавно в Хабаровске креативном форуме много говорилось о необходимости создания «креативных кластеров». Что, никуда без кластера?
— Это хороший экономический термин, он означает выращивание разветвлённой индустрии. Это совершенно оправдавшая себя зарубежная практика, когда формируется система компаний, которые друг друга знают, поддерживают, обеспечивают специализированным оборудованием, сырьём, материалами и работают вместе, создавая таким образом большую стоимость.
Есть классические работы известного экономиста Майкла Портера, они мне очень нравятся — о конкуренции, в которых он рассказывает, как вырастала итальянская промышленность производства стройматериалов, плитки.
Там не было никаких предпосылок, ничего, кроме желания делать плитку, как у древних римлян. И семь семей, которые соперничали друг с другом, кто круче, кто богаче и у кого лучше продукт. Они заказывают оборудование, каждый раз все более продуктивное у других фирм, у других семей. Находят какую-то там белую глину, вообще в других местах, не в Италии даже, и завоевывают мировые рынки.
Вот вам, пожалуйста. То есть ноль предпосылок, а результат — покорение мира.
— Но это, получается, конкуренция? Где тут кластер?
— Там основа конкуренции — именно кластер: семь семей, производители уникального оборудования, цепочка создания стоимости и дистрибуции... Кластер в чистом виде.
— Бытует такая гипотеза, что уже сейчас, когда только складывается так называемый каркас креативной экономики Дальнего Востока, нужно внедрить эдакую специализацию регионов, диверсифицировать их креативные начинания. Что Вы по этому поводу думаете?
— Я думаю, что всё естественным образом к этому и придёт. В качестве примера: в Хабаровске у нас уже есть основа мультипликационной сферы, создается школа, возникает движение вокруг, в Якутске отличный IT-сектор и киноиндустрия, в Приморье – мода и тоже IT-сектор неплохой и это здорово, вот у нас два таких центра.
А вот в Забайкалье говорят: «Мы хотим войти в приоритетные сектора, мы тоже хотим стать IT-центром!». А с чего стартовать? Там нужно вложить огромные средства и силы, чтобы что-то получилось в IT. Может и не надо? А надо, может, выбрать туризм и креативный сектор, связанный с туристической отраслью? Подключить народные промыслы, обращение к традициям и так далее? Забайкалье и соседняя Бурятия – регионы, где развита арт-сфера, они дали миру таких мастеров, как Даши Намдаков и Зорикто Доржиев.
— Какие ключевые рекомендации Вы бы дали в плане поддержки развития креативных индустрий на Дальнем Востоке?
— Первое - конечно, развитие и поддержка креативных пространств. Это не обязательно должен быть дорогой девелопмент. Во всем мире задействуют ревитализацию старых промышленных объектов, например.
Второе — это поддержка событийных историй. Сейчас их мало. Нужны выставки, фестивали, нужна поддержка галерейной деятельности.
Далее — обучение кадров. Не надо с нуля что-то создавать, надо креативные школы искать. Обучение стандартное и обучение креативных людей - разные вещи. Ты либо учишься изображать яблоко, либо учишься изображать идею яблока, вкус яблока. Это же совершенно разный подход к мироощущению, к созданию чего-то нового.
Нужно в части подготовки кадров не забывать про продюсерскую функцию. Чтобы был продюсер, который думает о рынке, о масштабировании. Может быть, аккуратный госзаказ. Сейчас развивается очень интересная дискуссия, нужен ли госзаказ в искусстве, потому что он может испортить художников, закормить грантами или что-то навязать, какую-то нетворческую точку зрения. Опыт Советского Союза в этом плане накоплен обширный и он очень противоречив. Есть такой риск, поэтому здесь надо очень осторожно подходить, и я бы рассматривал госзаказ, как временную необходимость.
И ещё важный механизм, которому необходимо уделить внимание — защита авторского права и обучение защите авторских прав, потому что в этой сфере всё очень непросто. Единицы знают, как запатентовать продукт своего творчества, образец, софт. В массе творцы совершенно не думают об этом.
И нужна поддержка продюсирования, масштабирования продуктов, какие-то специальные формы экспортной поддержки, консультирования.
В целом тут ещё много вопросов, мы находимся в процессе созидания, поэтому некоторые аспекты раскрываются, как говорится, по ходу дела.
«Дальнегорский ГОК» – один из крупнейших в мире производителей боросодержащей продукции. Перейдя в собственность государства, предприятие сумело стать прибыльным и градообразующим. О поддержке промышленности на Дальнем Востоке и проблемах отрасли рассказал управляющий директор ООО «Дальнегорский ГОК» Андрей Бормашенко.
Бизнес тоже получил пакет интереснейших предложений, только вкладывай, развивай, инвестируй в родные земли. Привлекательны как для новых, так и для существующих предпринимателей режимы ТОР и СПВ. Пару лет назад ТОР «Находка» распространили на Дальнегорск – это, возможно, станет новым витком развития нашего моногорода.
Немаловажно и внимание со стороны всех уровней власти к промышленности Дальнего Востока. Несколько лет благодаря губернатору Приморского края «Дальнегорский ГОК» получал субсидии на оплату электроэнергии в обмен на инвестиции. За этот период удалось существенно модернизировать производство, приобрести новую технику. В 2020 году благодаря совместной работе с департаментом химикотехнологического комплекса Минпромторга России и Торгово-промышленной палаты Приморского края ООО «Дальнегорский ГОК» получил субсидию на компенсацию части затрат на транспортировку экспортоориентированной продукции. Безусловно, такая адресная помощь помогает гигантам промышленности расти, развиваться и соответствовать времени.
Несмотря на это, необходимо отметить, что горнодобывающая отрасль напрямую зависит от экспортных пошлин, регулярно вводимых санкций и страдает зависимостью от доллара, поскольку расчёты за многие компоненты для производственного процесса ведутся в иностранной валюте. Всё это делает бизнес рискованным и, порой, убыточным. И в этих вопросах хотелось бы рядом иметь надежного, понимающего и поддерживающего партнера в лице государства.
Говоря о проводимой миграционной политике на Дальнем Востоке, мы видим её недостаточность – в разрезе Дальнегорска кадровая проблема стоит достаточно остро, и фиксируется не одно пятилетие. Молодые выпускники стабильно уезжают в столицу края и дальше, по просторам необъятной родины, оставляя горнодобывающую отрасль без так сейчас необходимой «молодой волны». Например, в ООО «Дальнегорский ГОК» средний возраст сотрудника – 48,9 лет, процент людей пенсионного возраста – 39,3%. То есть уже сейчас предприятие активно нуждается новых кадрах, а особенно – в выпускниках средних и высших учебных заведений.
На местном уровне есть позитивная динамика – единственный в Дальнегорске КГА ПОУ «Дальнегорский индустриально-технологический колледж» в рамках краевой субсидии переоборудован, исходя из потребностей горнодобывающих предприятий района. Здесь снова начали выпускать горных техников и маркшейдеров. Школьники активно потянулись за знаниями и гарантированным трудоустройством. Но пока этого недостаточно – до сих пор бытует мнение, что вахтовый метод работы принесёт больше заработка (в моменте), поэтому многие сразу отправляются в дальние уголки нашей страны за «золотым рублём». Пока тенденция не переломлена, но уже сейчас мы фиксируем начавшуюся волну возвращения «вахтовиков» домой – заработная плата в совокупности с пакетом льгот и гарантий от предприятия становится конкурентоспособной с «заездами».
Правительственная комиссия одобрила создание международных территорий опережающего развития (МТОР) на Дальнем Востоке. Они будут привлекать иностранных инвесторов и выпускать товары с высокой добавленной стоимостью. Предполагается, что создавать такие экономические зоны можно будет после 1 апреля 2024 года. Основным партнером в этом направлении региональные и федеральные власти видят Китай. Нужны ли Поднебесной российские ТОР и как в них заманить инвесторов, рассуждает востоковед, директор Института стран Азии и Африки МГУ им. Ломоносова Алексей Маслов.
Также важно понимать, что российские ТОР не лучше и не хуже остальных. Сегодня они конкурируют с другими подобными зонами на территории Малайзии, Индонезии, Вьетнама, других стран, куда приходит Китай. Поэтому надо все время проводить сравнение преференциальных политик и показывать, чем мы лучше, например, преференционной территории в той же Малайзии, куда Китай сегодня много вкладывает. Китайский инвестор будет вкладываться не потому, что он дружит с Россией, а потому что это ему выгодно.
Третий важный момент в том, что большинство потенциальных инвесторов в российские ТОР — это инвесторы северо-востока Китая, наши основные партнеры по российскому Дальнему Востоку. И здесь есть одна особенность: китайский северо-восток, прежде всего провинции Хэйлунцзян, Дилинь, Ляонин — это падающий рынок, а не растущий, по крайней мере, за последние два года. Там резко падает население, и сегодня оно составляет 95 млн человек, что по российским масштабам грандиозно, но по китайским — немного. Большинство производителей в этом регионе — скорее не инвесторы, а покупатели или продавцы, которые занимаются экспортно-импортными операциями. Вкладываться в ТОР для них не очень интересно. Но самое главное, при сопоставимых капиталовложениях на территории Китая, когда компания из КНР вкладывается внутри страны, она может получить ряд поощрительных мер, не хуже, чем в российских ТОР, например, кредиты меньше 3% от своих банков. Соответственно наш конкурент по вложениям — сам по себе Китай.
Это не значит, что все плохо, просто я указал на серьезные недостатки. Нам нужно работать очень точечно. Есть несколько десятков инвестиционных компаний в Китае. Грубо говоря, если компания занимается нефтепереработкой, то не факт, что она будет вкладываться в нефтеперегонный комбинат в российской ТОР. Нам нужно выходить обязательно на те компании, которые имеют опыт и, самое главное, имеют привычку к инвестированию на внешних рынках. Для этого с российской стороны должны быть специально подготовленные люди, которые тщательно проработают бюджетный план, оформят его именно так, как принято в Китае, а не как в России, и предложат его в КНР.
Плюс к этому нужно повысить эффективность Восточного экономического форума — наверняка имеет смысл вернуться к изначальной задумке и сделать его эффективным инструментом капиталовложений. Мы видим, что многие участники форума, в том числе китайские — это администрации регионов или компании, которые не играют большую роль в инвестиционной политике. Нам надо адресным, точным образом приглашать компании, пользуясь ВЭФ, показывать им потенциал, и самое главное, повышать эффективность круглых столов, где идет не рассказ о компаниях, а рассказ о перспективах и форматах вложений. На мой взгляд, многие китайские компании просто не понимают механизмов ТОР, и вот здесь надо проводить мастер-классы для компаний из КНР.
Есть некие традиционные, стандартные направления, в которые вкладывается китайский бизнес. Прежде всего, Китай вкладывает в те СЭЗы (свободные экономические зоны) и в те ТОРы, где выход на операционную прибыль можно получить за три-четыре года. Чаще всего это дает туристический бизнес и туристическая инфраструктура или же совместная инфраструктура, когда продукция из этих ТОР пойдет в Китай и он сам по себе гарантирует закупки. Это может быть нефтепереработка, создание совместных агропредприятий, на что Китай, на мой взгляд, готов пойти.
Китай почти не идет на создание больших промышленных предприятий, если они создаются с нуля. А вот если речь идет о докапитализации уже существующего предприятия, то готов вкладываться. Плюс к этому китайцы обязательно смотрят на готовность инфраструктуры. Китай привык к тому, что когда его компании заходят в СЭЗы в других странах мира, то там уже есть готовые цеха, подъездные пути и другая инфраструктура. Например, когда целый ряд наших ТОР будет готов или будет находиться в финальной стадии готовности, я думаю, что очень велика вероятность, что Китай может в них зайти при правильной постановке вопроса.
Что касается международных ТОР, то они, на мой взгляд, не ухудшат и не улучшат ситуацию. Просто это несколько другой подход, но сам по себе он не решит никаких вопросов. Грубо говоря, это расширение предложения. В любом случае, нам придется работать с крупными китайскими фондами, работать на уровне долгих опытных переговорщиков, чтобы создать такую международную ТОР. Мы должны понимать, что надо привлечь десятки российских переговорщиков для того, чтобы нормально довести это дело с Китаем до финальной точки. Просто какие-то наезды делегаций в Китай или приезд китайских делегаций в Россию, вопроса не решит. Речь идет о системной работе в течение как минимум года, а то и больше.