– Как в настоящее время обстановка на полуострове? Успокаивается?

– Как и положено, афтершоки очень частые, их произошло уже больше тысячи. Но местные жители уже не так остро реагируют на повторные толчки, паники нет.

– Скажите, связано ли извержение Ключевского вулкана, которое началось в апреле, и активность других вулканов с событием 30 июля?

– Ключевской извергается очень часто. Связи «извержение – землетрясение» лучше избегать. Хотя, безусловно, это единый процесс, это единая планета. Однако вулкан стал активнее, да, и это любопытно. Возможно, это усиление спровоцировало сотрясения, которые произошло во время землетрясения. Кратер вулкана к моменту землетрясения уже был заполнен лавой, а сейсмические воздействия встряхнули всю магматическую систему, как бутылку с газировкой, и все пошло наверх. Авачинский вулкан тоже сильно потрясло, поскольку он расположен очень близко от Петропавловска, и тоже наблюдалось усиление парогазовой деятельности.

– Скажите, как связано землетрясение 30 июля с довольно сильным событием на полуострове 20 июля, когда магнитуда составила 7,5? Могло ли это быть форшоком?

– Мы не считали его предвестником. Но, видимо, это связанные события – в очаговой области они соприкасались, произошли в одном сегменте Курило-Камчатской сейсмической зоны. Но землетрясение 20 июля развивалось как самостоятельный процесс. Но вот оказалось, что здесь у нас подготовлено такое вот мегасобытие. Форшоком землетрясение 20 июля я не назову, но все это – последовательные, каким-то образом связанные события. Тем более, что за год до этого, еще рядом с очагом, произошло подобное событие – 17 августа прошлого года. Тут надо серьезно разбираться. Получилось уникальное и интересное событие, которое осмысливать придется еще долго.

– Такой обывательский вопрос: какие видимые, ощутимые предвестники сильных землетрясений может заметить обычный человек и ученый?

– Про это есть очень много литературы. Например, выжившие очевидцы рассказывали, что колодцы вдруг высохли внезапно, змеи поползли из нор, из моря гул какой-нибудь. Но это далеко не всегда так случается. Ученые регистрируют громадное количество предвестников, практически во всех геофизических полях процессы подготовки землетрясения отражаются. Но есть такая особенность, что часто это можно надежно заметить только потом, когда землетрясение произойдет.

А вот прогноз наперед — это чрезвычайно тяжелая задача. Это не твердая сплошная среда, а раздробленная, неоднородная, в которой происходит подготовка мегаземлетрясений, которые формируют мозаичную структуру предвестников, точными наблюдениями выявить их очень сложно. У науки есть успехи, есть неудачи.

– Ученые на протяжении многих десятилетий прогнозируют неизбежное разрушительное девятибалльное землетрясение на Камчатке, но точное время, конечно же, не называют. Сейчас мы немного приблизились к подобному сценарию. Скажите, каким-то образом процент вероятности снизился или все еще угроза катастрофы продолжает нависать?

– Для Камчатки это фоновая ситуация. Всегда. На полуострове возможны сильные землетрясения. Сейчас набирает силу опасное заблуждение, что надолго снялась у нас эта опасность. Но скажу больше – меньшие по масштабу события способны бед натворить очень много. Сейчас нам повезло. Нас, конечно, пощадили. Приведу в пример, после 52-го года был 71-й, который принес очень заметные разрушения. Угроза не снята, просто будут другие события. Могу отметить, что, скорее всего, мегаземлетрясений, которые половину Камчатки пронизывают, в ближайшее время не стоит ожидать.

– Вы назвали прошедшее землетрясение событием планетарного масштаба. Какие известные миру события могут сравниться с сегодняшним камчатским за последнее время?

– Камчатское землетрясение 30 июля 2025 года находится в десятке самых сильных инструментально зафиксированных событий в мире. Наряду с камчатским 1952 года, землетрясением на Хонсю в Японии 2011 года, в Чили1960 года, на Аляске в 1964 году, на острове Суматра в 2004 году… Но не так много событий в истории, которые сильнее нашего события. Сейчас мы проживаем исторический момент с точки зрения сейсмологии. Прожили его и главное, что все целы.

– Что дает для ученых опыт такого землетрясения? Видимо, много полезной информации будет извлечено?

– Разумеется. Все будет изучено, что можно вычленить про особенности очагового процесса. Это такие штучные события, каждое из них очень ценно, потому что их не очень много изучено, не очень много записано и осмыслено. Например, что можно вблизи такого события иметь силу землетрясение силой не восемь баллов в городе, как ожидалось, а всего шесть. Поэтому и цунами аномально слабые были для такого события.

– По поводу цунами: и на Камчатке, и на северных Курилах, и в Японии, в США отразилось камчатское землетрясение в виде цунами. Вам приходили данные по другим странам? Как у них обстановка?

– Как правило, они просто фактически исходят из времени добегания волны и объявляют у себя тревогу. Прямого обмена данными нет. До Гавайев эта волна должна была бежать часа 3−4, до побережья Америки еще часа 4. Никаких разрушительных последствий в других странах не было.

– Какое развитие событий на Камчатке сейчас вы видите, и долго ли продлятся афтершоки, какой интенсивности?

– Афтершоки продлятся долго. Для такого события они будут идти в очаговой зоне больше года. Могут произойти магнитудой до 7,5 – такие афтершоки, наиболее вероятно, будут идти месяц-два. Повторюсь, вероятность сильного землетрясения на Камчатке не снимается.

– Сейчас на Камчатке высокий сезон, много туристов из других городов, стран. Многие из них в первый раз, наверное, почувствовали такое землетрясение. Как бы это банально ни звучало, скажите, чего нельзя делать ни в коем случае при землетрясении, если вы находитесь, например, в здании, на берегу водоема или на улице?

– На берегу водоема, если вы почувствовали землетрясение, не услышав систем оповещения, необходимо быстрее покинуть прибрежную зону и просто удаляться от нее, и каждая сотня метров –это повышение ваших шансов на выживание, если будет цунами.

Необходимо изначально проанализировать, как вы будете выбираться из квартиры. В здании нужно не допускать, чтобы у вас над кроватью на полках стояли тяжелые вещи, шкафы надо закрепить, обзавестись «тревожным чемоданчиком», где будет копия документов и вещи первой необходимости для быстрой эвакуации. Бегать по лестничным пролетам при тряске не рекомендуется. Все описано в памятках МЧС. Главное иметь в голове план действия. И, естественно, не допускать паники, которая является причиной всех глупостей. Если землетрясение застало вас на улице – отойдите подальше от зданий, конструкций, фонарей, нужно двигаться на открытое место. Все элементарно, но в приступе паники человек может сплоховать, лучше иметь в голове четкий план действий.

— По последним данным, с февраля по июль 2025 года в регионе зафиксировано более 500 пожаров. Какая общая площадь пострадавших земель на сегодняшний день? Можете назвать примерный ущерб для экосистем и экономики края?

— Всего с начала пожароопасного сезона 2025 года на территории лесного фонда Забайкальского края зарегистрировано 512 лесных пожаров на площади 1,7 млн га. Принимаются все меры по стабилизации ситуации. По 54 пожарам посчитан ущерб и затраты на тушение на сумму 155 млн руб. Материалы направлены в прокуратуру. 

— В прошлые годы до 100% возгораний связывали с человеческим фактором. Какие конкретные действия предпринимаются для пресечения поджогов травы и нарушения противопожарного режима помимо объявленного финансового вознаграждения за сообщения о поджигателях? Есть ли информация/факты/подтвержденные случаи намеренного поджога/создания рукотворных условий для ландшафтного/лесного пожара?

— В рамках осуществления лесной охраны проведено 6200 патрулирований земель лесного фонда, в том числе за день 75 мероприятий. В ходе проведенных мероприятий выявлено 226 нарушений правил пожарной безопасности в лесах, составлено 140 протоколов об административных правонарушениях по 8.32 КоАП РФ, а также направлено 86 уведомлений о явке для составления протокола.

Кроме того, в связи со сложившейся положительной практикой судебных решений о привлечении к административной ответственности органов местного самоуправления за нарушение правил пожарной безопасности в лесах, Министерством ведется анализ каждого пожара причиной которого является переход огня с земель иных категорий, после установления необходимых сведений о собственниках участка и всех имеющих значения документов, Министерством будут приняты меры по привлечению к ответственности.

С начала пожароопасного периода в Забайкалье выявлены 19 виновников лесных пожаров по 17 пожарам. В отношении шести виновников возбуждены уголовные дела по статье 261 УК РФ за уничтожение или повреждение лесных насаждений. Девять – понесут административное наказание. Документы по четырем виновникам находятся в работе. Всего сумма исковых заявлений составляет 2,3 млн руб.

При этом не забываем вести саму главную информационную работу о профилактике пожаров среди населения. Она ведется по всему информационному пространству региона. Задействованы все региональные средства массовой информации, социальные сети, официальные Госпаблики.

Информация направлена как на детей, в виде познавательных видеороликов, картинок, так и на взрослую аудиторию.

— На тушение пожаров в этом году направлено более 1,5 тыс. человек и 250 единиц техники. Достаточно ли этих сил для региона, где одновременно горит 300–400 тыс. га? Какие технологии, кроме авиации, планируется внедрить в ближайшие два года?

— Помощь Забайкальскому краю в тушении лесных пожаров оказывают порядка одной тысячи работников Федеральной Авиалесоохраны, Авиалесоохраны Коми, ХМАО, Иркутской и Свердловской областей, Якутии, Бурятии, Карелии.

В рамках национального проекта «Беспилотные летательные системы» в текущем году поступило более 40 беспилотных летательных аппаратов. Они направлены в 26 авиаотделений Забайкальского края. Они доказали свою эффективность. Несмотря на сильную ветровую нагрузку и задымленность, пожар удалось облететь от кромки до кромки — беспилотник справился с задачей.

Также для тушения лесных пожаров получены две аэролодки. Их впервые задействуют при ликвидации лесных пожаров на севере Забайкалья.

Аэролодки поступили в регион по программе «Север». Одна будет дислоцироваться в Чаре на базе Каларского авиаотделения. Вторая единица техники по мере необходимости будет задействована в Тунгиро-Олекминском или Тунгокоченском округе.

На тушение пожаров в этом году направлено 1,5 тыс. человек и 250 единиц техники. Достаточно ли этих сил для региона, где одновременно горит 300–400 тыс. га? Какие технологии, кроме авиации, планируется внедрить в ближайшие два года?

— Эксперты указывают на системные проблемы: сокращение лесничеств, устаревшую технику, отсутствие профилактики. Какие шаги уже сделаны для решения этих вопросов? Например, увеличилось ли финансирование лесной охраны за последний год?

— В 2025 году на обслуживание «бывшей зоны контроля» выделено 828,2 млн. рублей на возведение модульных зданий трех авиаотделений (Чарское, Тунгокоченское, Тупикское); закупку техники и необходимого оборудования; дополнительный набор 167 человек ПДПС и 4 летчиков-наблюдателей; закупку и установку 4 видеокамер «Лесохранитель»; контрактацию воздушных судов и обеспечение мониторинга и тушения лесных пожаров.

В 2020 году весь мир облетели фотографии Владивостока, находящегося в ледяных оковах. На несколько дней дальневосточная столица прогрузилась в коммунальный коллапс. Толщина льда на проводах, ветвях деревьев, понтонах знаменитых мостов достигала двух см.

Как позже объяснили метеорологи, подобные осадки формируются, когда происходит инверсия температуры: на высотах одного-двух км воздух теплее 0℃, а у поверхности земли температура остается отрицательной -3...-5. Примерно это и случилось в конце ноября 2020 года. У берегов Приморья столкнулись южный циклон и отрог Сибирского антициклона.

Но если город, его жители достаточно быстро справились с последствиями аномального природного явления, то в лесах ледяной дождь оставил глубокий след и его влияние там ощущается до сих пор. А главная опасность, которую принесли с собой осадки три года назад – пожары, вероятность которых сейчас увеличилась в разы.

Группа дальневосточных учёных провела исследование воздействия ледяного дождя на леса острова Русский. Там, все территории, покрытые лесом, а их около девяти тыс. га, пострадали от этой природной аномалии.

«Цель нашей работы — не просто сказать, что после ледяного дождя много обломанных деревьев, а дать количественные, цифровые характеристики на уровне лесоводственной оценки, — говорит соавтор работы, научный сотрудник Института геологии и природопользования ДВО РАН Александр Иванов. — Мы определили запасы древесины обломанных частей деревьев, оценили, насколько сильно оказались повреждены кроны, посмотрели, как на повреждения влияли вид дерева и его размер».

Вместе с коллегами, главным научным сотрудником Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН Дмитрием Замолодчиковым и студентами Приморского государственного аграрно-технологического университета, учёные выявили, казалось бы, парадоксальную взаимосвязь льда и участившихся пожаров: кроны не выдерживали слишком большой массы льда — ветви и стволы ломались, образуя большое количество валежника, который стал потенциальным топливом для пожаров.

Учёные работали экспресс-методом — в течение трех дней заложили десять пробных площадей по всей территории острова Русский, на которых описали древостой (растущие деревья) и валежник — то, что было обломано и упало. Затем был этап обработки данных, знакомства с исследованиями коллег из Северной Америки, где эти явления происходят чаще и с гораздо большим ущербом.

Авторы работы выяснили, что на Русском от облома ветвей в среднем пострадало 25% крон деревьев. Больше всего «досталось» липам и берёзам: у них раскидистые кроны. Меньше всего ледяной дождь зацепил низкорослые клены и грабы, которые укрылись под основным пологом древостоя.

«Мы также применили методы дистанционного зондирования, использовали так называемый "вегетационный индекс" (показатель, характеризующий состояние растительного покрова), — продолжает Александр Иванов. — Оказалось, что даже спустя два года средние значения этого индекса были ниже, чем до ледяного дождя. Основная древесная порода на Русском — дуб монгольский. Деревья восстанавливают кроны, но медленно. Важно, что такое нарушение структуры леса в целом снижает его устойчивость, делает его уязвимым к болезням и вредителям».

Учёный говорит, что к подобным явлениям погоды лесное хозяйство адаптировать сложно. Если от лесных пожаров может уберечь профилактика, постоянный контроль пожароопасных точек, то для защиты от ветровала и ледяных дождей таких инструментов нет.

«Мы не знаем, когда и где в следующий раз произойдет такое явление, — отмечает учёный. — И если, например, хвойные деревья лучше переносят ледяные дожди, то они же оказываются менее устойчивы к ветровалам. Есть зарубежные исследования, которые показывают, как структура леса влияет на устойчивость к ледяному дождю. То есть какими должны быть оптимальное расстояние между деревьями, размеры крон, видовой состав леса, чтобы ущерб оказался минимальным. Возможно, и нам скоро придётся всерьёз решать эти вопросы. В настоящее время важно вести качественный лесопатологический мониторинг состояния лесов на острове Русском».

После того как разрушительный ледяной дождь обрушился на Владивосток прошло уже более трех лет. Но учёные и по сей день не знают, какими будут его последствия.

«Необходимо устроить повторное обследование лесов и оценить, как изменилась ситуация, в каком состоянии находятся обломанные кроны и сами места сломов, сколов, обдиров коры — не поселились ли там патогены — грибы и насекомые, — говорит Александр Иванов. — Отличный принцип поведения человека по отношению к восстанавливающемуся лесу — "не мешать". Но у нас не получается, мы строим в лесу дороги и линии ЛЭП, делаем площадки, возводим дома, допускаем лесные пожары. А опыт восстановления лесов в Приморском крае очень небогатый и положительных примеров не так много».

Изучением проблем взаимодействия природных экосистем и климата занимается консорциум «Российские инновационные технологии мониторинга углерода" - "РИТМ углерода"», включающий ведущие научные организации страны. Проект курирует Минэкономразвития РФ. Одна из практических задач консорциума – разработать меры адаптации в природопользовании (и лесопользовании) к изменениям климата и его негативным последствиям.

Почти «Послезавтра»

Снегопад, который обрушился на юг острова месяц назад, неожиданностью для людей не стал: за несколько дней специалисты Сахалинского УГМС объявили о том, что 23 января из Японского моря выйдет глубокий циклон. Прогноз сбылся на все 100%: остров накрыло метелью с видимостью до 500 метров и меньше, порывистым ветром до 25-30 м/с и похолоданием. Ожидаемый объем осадков составлял до 80 мм, но это была лишь первая волна. Уже 23 января стало известно, что на ближайшие трое суток непогода на Сахалине сохранится, а метель усилится — специалисты прогнозировали до 100 см снега в эти дни.

Основной удар стихии на себя приняли Анивский, Корсаковский, Долинский, Холмский районы и Южно-Сахалинск. Фактический разгул непогоды превысил все предполагаемые цифры: на юге Сахалина местами намело сугробы высотой до трех метров и выше. Подъезды многоквартирных домов оказались заблокированными, снежные завалы поднимались выше первого этажа. Перекрыты были и выезды из дворов, и улицы, и проезды по основным магистралям муниципалитетов. Большая часть работающих граждан, школьники и студенты оставались дома несколько суток, а сотрудникам предприятий жизнеобеспечения пришлось жить на месте службы несколько дней. Из-за циклона полностью «встала» сеть островного транспорта: главный аэропорт региона в Южно-Сахалинске был закрыт для приема и отправки рейсов три дня, все автобусы и поезда отменили из-за невозможности движения, закрыли морские линии Сахалин — материк и Сахалин — Курилы. В вынужденном простое оказались отделения почтовой связи и магазины. Еще одной досадной неприятностью стали неполадки с мобильной связью и интернетом: все операторы, работающие на Сахалине («Билайн», МТС, «Мегафон», Yota и Tele2), а также большинство местных провайдеров регистрировали сбои в сети. На трое суток юг Сахалина оказался в почти полной изоляции.

«Мы чувствовали себя как в голливудском кино: за окном было почти “Послезавтра”. Настоящий апокалипсис: снега намело выше козырька подъезда, из окон ничего не было видно. Чтобы выйти из квартиры во двор, мы вместе с соседом толкали входную дверь почти 20 минут. А когда, наконец, сумели ее открыть, перед нами была трехметровая белая стена. Достали лопаты и начали прокапывать “коридор”, потом наткнулись на чью-то машину — так мы поняли, что докопали до дворовой парковки. Ориентация в пространстве была нулевой. Слышали только голоса соседей: они так же откапывали хоть какой-нибудь выход. В итоге мы с соседом более-менее „пробили“ пространство вокруг того автомобиля, на который наткнулись, и залезли на него. Сверху уже начали разбрасывать снег, проложили что-то вроде тропинки в сторону выезда из двора. Потом по этой тропинке раскапывали коридор для всех. Метель закончилась где-то после обеда в пятницу, 26 января. Но до магазина я добрался только в воскресенье — всем двором копали выход. Только 1 февраля до нас добрался трактор нашей управляющей компании и начал выгребать снег», — поделился с EastRussia житель Южно-Сахалинска Даниил Анисимов.

Подобных историй на юге Сахалина в конце января было сотни. Все федеральные телеканалы так или иначе затронули ситуацию, в которой очутился остров: материала в социальных сетях было предостаточно. Местные жители щедро делились фотографиями и видеороликами «выживания» на фоне стихии: в Рунет попали и героический поход за пиццей, и импровизированные снегоступы из фанерных листов, и барахтающиеся в рыхлых сугробах собаки, и транспорт скорой медицинской помощи на гусеничном ходу. Хватало и снегоходов: на Сахалине этот транспорт есть у многих жителей, и во время циклона хобби островитян послужило на благо маломобильному населению.

«Сразу же, как только циклон развернулся, мы объявили в социальных сетях акцию „ВьЮжный десант“ для всех, у кого есть снегоход и желание помочь людям. Мы развозили всем, кто попросит нас о помощи, товары первой необходимости — воду, хлеб, какую-то простую еду, лекарства. Заявок было очень много — у кого-то закончились таблетки, у кого-то продукты. Выйти в магазин или аптеку люди не могли из-за того, что все было заметено. И вот мы на снегоходах ездили по муниципалитету с пакетами, развозили по заявкам заказы. Несколько сотен человек выручили», — рассказал директор МАУ «Центр молодежных инициатив» города Южно-Сахалинска Олег Гортованов.

Волонтерская помощь оставалась актуальной для жителей южных районов Сахалина и после того, как циклон оставил остров в покое: снега намело столько, что некоторым людям пришлось оставаться взаперти больше недели. Дорожные службы все это время работали в круглосуточном режиме, расчищая основные трассы и главные улицы городов — Южно-Сахалинска, Анивы, Корсакова, Долинска, Холмска. А вот проезды к близлежащим селам и деревням отнюдь не были задачей первой важности. И если медицинскую помощь населению частных секторов удалось обеспечить благодаря содействию ГУ МЧС по Сахалинской области, то бытовые нужды пришлось покрывать добровольцам.

Миллионы снежных «кубов»

С даты начала циклона до публикации этого текста прошел ровно один календарный месяц. Однако, как сообщает специальный корреспондент EastRussia с места событий, до сих пор значительная часть выпавшего за те трое суток снега остается на улицах населенных пунктов. Почти две недели ушло у муниципальных служб на расчистку проездов и полноценный запуск наземного общественного транспорта — автобусы запускали поочередно и с корректировками маршрутов. До сих пор расчищены не все пешеходные дорожки и тротуары: местами они уже утоптаны до состояния жесткой корки, кое-где успели растаять во время недавней февральской оттепели и снова замерзли.

Самый большой объем снегоуборочных работ — в Южно-Сахалинске: островная столица до сих пор, спустя месяц, продолжает расчищать сугробы и нагружать десятки КамАЗов. С 24 января по 5 февраля дорожники вывезли с улиц города почти один млн кубометров снега, работая все это время в круглосуточном режиме. А по данным на 16 февраля, как уточнили в администрации городского округа, объем сгруженного снега составил 3,12 млн кубометров. Все это после вывоза из города складируют на трех полигонах.

«Всего на территории городского округа “Город Южно-Сахалинск” функционируют три территории для временного складирования снежных масс: “Северный полигон”, “Южный полигон” и площадка для временного складирования снежных масс на земельном участке городской ТЭЦ-1 — полигон “Золоотвал”», — рассказали EastRussia в администрации Южно-Сахалинска.

Наибольший объем нагрузки на себя принял полигон «Южный» — к середине февраля туда вывезли почти два млн кубометров снега. Расчисткой и транспортировкой в городском округе занимаются шесть организаций, крупнейшая и самая загруженная из которых — завод строительных материалов имени М. А. Федотова, муниципальное предприятие, которое не так давно возглавлял Алексей Римша. Сейчас он в статусе вице-мэра курирует все вопросы расчистки, ремонта и обслуживания уличной дорожной сети в Южно-Сахалинске. Также на улицах областного центра и в пригороде работают пять подрядных организаций. Укомплектованность подрядчиков спецтехникой для уборки снега едва ли не лучшая на Дальнем Востоке и в большинстве регионов России — суммарно 425 единиц техники, в том числе: 39 автогрейдеров, 99 погрузчиков, 31 трактор МТЗ, 20 снегороторов, 191 самосвал и 43 комбинированные дорожные машины.

Помимо этого, мэрия Южно-Сахалинска периодически нанимает технику частных предприятий в помощь подрядчикам. Свое оборудование есть и у местных управляющих компаний. В планах на следующий сезон — закупка еще минимум десяти единиц техники для завода имени Федотова, в том числе пяти снегороторов белорусского производства.

Избавиться от груза

На фоне впечатляющего технического оснащения удручает процесс утилизации вывезенных осадков. В островном регионе (и, в частности, в Южно-Сахалинске) до сих пор используют банальное складирование собранного снега на полигонах, где с наступлением тепла он постепенно тает. В то же время в региональных центрах материковой России давно и плотно используют более современную технологию — плавку. Снегоплавильные установки выпускаются на отечественных заводах, причем как в масштабной, так и в мобильной конфигурации. Подобное оборудование разрабатывает, в частности, ООО «ВНИИСтройДорМаш» — научно-исследовательский институт дорожного и машиностроения. По их заказам и чертежам работают производители сельскохозяйственной, складской и коммунальной техники, изготавливая в том числе снегоплавильни. Одним из таких является, например, Краснокамский ремонтно-технический завод в Пермском крае. Собственные разработки есть у ООО «Балтекс.СПб», ООО «ПромТехСнаб» и других предприятий.

Принцип работы установок основан на создании тепловой завесы над плавильной камерой. Источником тепловой энергии, с помощью которой снег превращают в воду, служит пламя горелок, работающих на дизельном топливе, и отработанные горячие газы, которые проходят через специальную трубу. Растаявший до состояния жидкости снег из плавильной камеры по насосам поступает в выходную трубу. Талая вода орошает еще твердую снежную массу в камере и разрыхляет его, ускоряя смену агрегатного состояния. После того, как снег полностью растаял, вода сливается в канализацию. Такая станция может работать без перерыва до восьми часов, а на плавку одного кубометра снега нужно около трех литров дизтоплива. Еще одно преимущество мобильных снегоплавилен — в том, что они адаптированы к любому источнику электроснабжения, в том числе к автономным бортовым электростанциям. А транспортировать такую станцию к месту, где необходимо убрать и утилизировать снег, можно на автомобилях МАЗ и КамАЗ. Кроме того, снегоплавильни наносят минимальный вред экологическому фону города.

«Загрязнение сточных вод, куда сбрасывается талая вода, сведено к минимуму. Выхлопы системы нагрева выводятся по отдельной коммуникации, с продуктом плавления снега они не перемешиваются. Возможный мусор, который попадает в снег, отлавливает встроенная система фильтрации. В выхлопных газах после сгорания дизельного топлива содержание вредных веществ минимально, так как горелки работают в стабильном режиме. Кроме того, объем вредных выбросов в атмосферу города существенно снижен за счет того, что для вывоза снега нужно гораздо меньше транспорта. Также на экосистему положительно влияет сокращение площадей снежных полигонов: плавка снега на местах подразумевает, что его не нужно везти за пределы города и сгружать на площадку для естественного таяния», — уточнил директор КРМЗ Дмитрий Теплов.

Технология плавки снега более десяти лет используется в Санкт-Петербурге: в северной столице более десятка стационарных снегоплавилен. Помимо камер с нагревом и горелками, они оборудованы дробилками, песколовками и автоматической системой управления насосами (для регулировки потоков воды).

«ГУП “Водоканал Санкт-Петербурга” использует 11 стационарных снегоплавильных пунктов. Принцип их действия заключается в том, что тепло сточных вод позволяет растапливать снег, попадающий в снегоприемные камеры. Сточная вода имеет температуру около +16 градусов даже зимой. Образующаяся талая вода, смешиваясь со сточной, по коллекторам поступает на канализационные очистные сооружения, где проходит полный цикл очистки. За сутки 11 СПП Водоканала способны растопить не менее 66 тыс. кубометров снега, что позволяет заметно уменьшить негативное воздействие на окружающую среду. В сезоне 2022/23 года наши ССП переработали более 1,5 млн кубометров снежных масс. Работаем с ними с 2012 года. Все снегоплавильные пункты оборудованы новой системой измерения объема снежных масс, принцип действия которой построен на бесконтактном лазерном сканировании снега в кузове автомобиля. Данная система позволяет максимально точно установить объем принимаемого снега», — уточнили в ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга».

Снегоплавильные станции — верный помощник городских служб и в Новосибирске. Здесь вывезенный с улиц снег грузят в специальные камеры, где встроенные турбины создают пороговую температуру плавления — +2 градуса. Талая вода попадает в камеру очистки, а после фильтрации от мусора сливается в канализацию. За три минуты одна установка способна переработать содержимое одного КамАЗа с высокими бортами, или десять тонн снега. К слову, по такому же принципу утилизируют снег в Москве и Ханты-Мансийске. От традиционного вывоза на полигоны в этих городах власти пока не отказываются, но к дальнейшему внедрению снегоплавилен вполне расположены.

Несмотря на очевидные плюсы подобного метода, у него находятся и противники. Так, в Томске посчитали, что снегоплавильные установки слишком дороги, да и их работа делает услугу по утилизации снега «золотой». Бывший мэр города Иван Кляйн даже заявлял об этом в СМИ: по подсчетам его команды, вдвое дешевле вывезти снег на полигон и оставить таять в естественных условиях. И это не говоря о том, что сама установка для плавки с очистными сооружениями и защитой обойдется не менее чем в 100-200 млн рублей, не считая расходов на топливо и электричество. По мнению экс-главы Томска, снегоплавильни могут быть рентабельны разве что в мегаполисах, где выгоднее переплавить снег на месте, а не везти его на полигон через весь город.

К аналогичному мнению пришли и в Екатеринбурге, и в Иркутске. В последнем отказ от таких технологий в 2013 году стал вызовом для молодых ученых ИрГТУ. Аспирант кафедры «Инженерные коммуникации и системы жизнеобеспечения» Юрий Матосов и магистрант Татьяна Матосова разработали энергоэффективную мобильную установку на солнечных батареях, которая могла перемещаться на собственных колесах и использовала автономные источники электричества. По предварительным расчетам, изобретение должно было удешевить уборку и вывоз снега в городе примерно на 60% с увеличением скорости очистки территорий в два-три раза. А сама установка тогда стоила около 150 тыс. рублей. Однако проект реализовать не удалось.

«Мы хотели, чтобы машина была готова к использованию при низких отрицательных температурах, не продувалась и не промерзала. Хотели доработать конструктивную часть установки, которая позволит увеличить теплооборот внутри устройства. Это был аспирантский проект, мы его представляли и в университете, и на выставке, и даже получали небольшой грант на реализацию. Однако проблемы начались уже на стадии испытания опытного образца: не удалось полноценно его запустить, чтобы проверить работу снегоплавильной станции в полном цикле. В целом проект никого так и не заинтересовал, продолжать работу мы не смогли. А потом закончился и срок действия патента на систему. В итоге идею реализовать не удалось», — рассказал EastRussia Юрий Матосов.

Еще одну ставку на экологичность сделали инженеры из Санкт-Петербурга. Компания «Балтекс СПб. Строительство и реновации» представила на отечественном рынке собственную разработку — снегоплавильную установку Eco Smart на базе теплового насоса, с использованием энергии атмосферного воздуха. Ни горелок, ни сжигания топлива, ни выхлопных газов в изобретении нет — только экологически чистое тепло. Однако стабильная работа устройства слишком зависит от температуры воздуха на улице (рекомендованный порог — в пределах −10 градусов), что осложняет эксплуатацию в регионах с холодной зимой.

В ответе мэрии говорится, что от снегоплавилен как от перспективной технологии отказываются из-за того, что зимних осадков чересчур много, и станции плавки просто не будут успевать справляться с объемом работы.

«В разное время администрация Южно-Сахалинска рассматривала возможность приобретения снегоплавильной станции для полигона “Северный” — изучался опыт городов, в которых они действуют, а также установки различной мощности: стационарные и мобильные. Для примера, мобильные установки способны перерабатывать по 3 самосвала снега в час, при этом за минуту только на один снежный полигон Южно-Сахалинска снег завозят шесть и более машин. В настоящее время принято решение продолжать использовать способ утилизации снега путем складирования на сухом снежном полигоне. Рассматривается вопрос организации дополнительного полигона в Ново-Александровске», — сообщили EastRussia в мэрии Южно-Сахалинска.

Анализируя факты, нельзя не отметить: с непредсказуемой сахалинской природой никакие деньги не поспорят. Хотя оснащенность крупнейшего города Сахалина техникой для уборки снега действительно впечатляет: в климатических условиях региона иначе просто невозможно.

С другой стороны, достаточно сопоставить публично озвученные объемы снегоуборочных работ. В то время как в Южно-Сахалинске за неполный месяц после мощного январского циклона вывезли исключительно на полигоны более трех млн кубометров снега — и убрали, к слову, далеко не все сугробы, — в том же Санкт-Петербурге 11 современных плавильных станций утилизировали вдвое меньший объем за весь прошлый зимний сезон. Простейший математический расчет показывает: островному городу с населением меньше 200 тыс. человек исключительно плавка снега будет обходиться каждый год минимум в два раза дороже, чем второму по значимости населенному пункту России. А глубина казны на западе и востоке страны несопоставима: бюджет Южно-Сахалинска на 2024 год составляет 34,9 млрд рублей, Санкт-Петербурга — 1,18 трлн рублей.

Сколько денег сейчас тратит главный город Сахалина на уборку снега, сложно сказать даже местным властям. На запрос EastRussia об объемах финансирования, выделенного из муниципального и областного бюджетов на мероприятия по уборке снега в 2022, 2023 и 2024 годах, в мэрии островной столицы ответить не смогли.

«В связи с тем, что с подрядными организациями заключаются трехгодичные контракты на круглогодичное содержание улично-дорожной сети (все виды работ), высчитать объем финансирования, предусмотренный на мероприятия именно по уборке снега в черте городского округа «Город Южно-Сахалинск» на 2022-2024 годы не предоставляется возможным», — сообщили EastRussia в администрации Южно-Сахалинска.

Тем не менее, посчитать расходы на утилизацию снега путем складирования его на полигонах — а сюда входит и эксплуатация техники, и зарплата рабочих, и закупка топлива, и техобслуживание, и еще много других расходов — мэрии города все же не помешает. Как минимум, стоит сравнить итоговые цифры с экономическими потерями Южно-Сахалинска за время вынужденного простоя сотен торговых точек и учреждений по оказанию платных услуг, изоляции платежеспособного населения и транспортного коллапса. Возможно, размеры упущенных из-за капризной погоды налоговых поступлений мотивируют представителей власти если не пересмотреть свое отношение к внедрению снегоплавильных технологий, то хотя бы поискать альтернативные методы более оперативной расчистки города. Жителям Южно-Сахалинска от них точно хуже не будет.

– Ирэна, как у вас обстановка, как вы оцениваете ситуацию как житель заваленного снегом города?

– В целом мы приняли ситуацию и теперь в ожидании, что будет дальше. Особо острой проблемы с продуктами нет, но люди создают ажиотаж, сметают все с полок. С утра начинаем откапывать машины, в надежде, что к нам приедет большая техника и очистит проезд, чтобы мы могли выехать, но уже который день мы понимаем, это произойдет нескоро. Кошмар. Своими силами, вооружившись лопатами, мы продвигаемся.

– Как с точки зрения архитектора, урбаниста, вы можете оценить снежный паралич, охвативший город? Можно ли этого избежать в Петропавловске-Камчатском?

– Тут могу сказать, ситуация патовая. У нас два года подряд стояла нетипично малоснежная зима, и мы как-то немножечко расслабились, как и коммунальные службы. А теперь вот, за два года снега навалило. В Петропавловске изначально очень сложная история городской среды, но в ней можно было бы применить превентивные аспекты. Например, очень помогли бы пурговые стоянки. Мне кажется, это даже нужно ввести в благоустройство как обязательную норму проектирования – летом эти асфальтированные территории могли бы использоваться для спортивных развлечений, для проведения каких-то мероприятий, или же для временных убежищ на случай землетрясения. А в зимнее время мы могли бы рассчитывать на эти площадки как на пурговые стоянки, которые должны регулярно очищаться от снега.

Помимо этого, также хорошим решением могли бы стать многоуровневые крытые отапливаемые стоянки (которых в нашем городе почти нет), чтобы автомобили не нужно было бы чистить от снега. Мы ведь сталкиваемся с такой проблемой каждую зиму (исключения очень редки). Личный транспорт становится камнем преткновения для техники, которая очищает дороги, потому что его бросают вдоль дорог – и тоже не из-за прихоти: выехал, а проехать невозможно, и обратно вернуться тоже никак, – и большая техника просто не может пройти.

Мне кажется, здесь можно было бы это на федеральный уровень вынести как задачу, поддерживать инвестиционными проектами – первые этажи таких многоуровневых парковок можно отдать бизнесу под автосервисы, мойки, магазины запчастей. Мне кажется, это выгодный бизнес, жители Камчатки смогли бы для своего авто выделить 5−6 тысяч рублей в месяц, чтобы автомобиль был в тепле, и была бы возможность выехать на расчищенную магистральную дорогу.

Почему личный транспорт становится проблемой? Его очень много. Но и много потому, что без машины на Камчатке никак – городская среда не приспособлена для пешеходов, для велосипедистов, самокатчиков и иже с ними. Я знаю, что многие активные жители готовы пользоваться велотранспортом, но так поступают только самые смелые и отчаянные – где-то нет тротуаров, нет понижения бордюров, спусков. С детской коляской передвигаться тоже очень сложно. Неблагоустроенность городской среды накладывает весомый отпечаток, и жители стараются приобрести транспорт, чтобы иметь мобильность.

Еще один очень важный аспект, который повлиял на возникновение снежного коллапса – с приходом сезона, в ноябре прошлого года, обанкротилось самое крупное предприятие, занимающееся ремонтом и содержанием дорожного хозяйства города – «Спецдорремстрой». И, соответственно, всю их технику заморозили до выяснения обстоятельств. И вот получается, что город остался фактически без техники.

Еще одна проблемная история – на балансе у города техники фактически нет. Подрядчики могут заходить на расчистку через аукционы, но – опять же – не все городские территории охвачены результатами аукционов.

Еще одна сложность, если говорить про городскую среду, то это, наверное, отсутствие правильного качественного межевания. Тут есть такие дома, территорией вокруг которых жители не могут управлять, потому что они не отмежеваны, прилегающая территория принадлежит муниципалитету. А муниципалитет не справляется фактически даже с основными магистралями, им нечем чистить.

Ну, и, конечно же, вот что бы очень помогло решить проблему со снегом –снегоплавильные машины. У нас их просто нет, просто нет на Камчатке. Почему? Потому что подрядчикам платят за определенное количество машин снега, которые он вывозит. А есть же лед, который счищают с дорог, за который не платят. Подрядчику невыгодно лед счищать. Система оценки неправильная. И вывоз на полигон очень дорогой, поэтому и управляющие компании не очень-то заинтересованы. Здесь важно понимать, что нет и оперативности передвижения из-за все той же расчистки, которой мешают многие факторы, о которых мы говорили. А если бы была какая-то стационарная снегоплавильная установка, это бы в разы ускорило весь процесс.

Еще, как вариант, можно установить какие-то обогревающие приспособления в двери подъездов, чтобы снег там не скапливался и людям бы не пришлось копать. Такие же можно установить на крышах, чтобы снег не скапливался и таял, чтобы не было схода снега с крыш, что привело только этой зимой уже к двум летальным исходам в городе.

Кстати, количество дворников у нас тоже сократилось до одного-двух человек на район. Экономят управляющие компании.

– Расширение проезжей части может помочь в решении проблемы?

– Можно, конечно, расширять дороги, давать возможность шнекоротерам проезжать, но это не решение, потому что машины все равно будут бросать. Тогда будут в два ряда бросать. Но должно быть какое-то решение, где бы эти машины можно было бы оставлять. Все накладывается из проблемы на проблему.

Еще один пункт я бы добавила, мы же все-таки живем в эпоху цифровых технологий – должна быть еще навигация по расчищенным (или нет) дорогам в Петропавловске-Камчатском. Люди смотрят – понимают, что не прочищено, и туда не едут. И, конечно, система оповещения работала бы таким оперативным образом. В 2 ГИС, например, Минцифры региональное могло бы внедрить такое. Обо всем можно было бы оперативно информировать. Автомобилисты бы пользовались этой информацией.

— Президент поручил Правительству запустить не менее 10 промышленных, техно- и бизнес-парков в ДФО к 2030 году. Почему по Вашему мнению подобная форма промышленной кооперации вошла в перечень ключевых задач и насколько реальным, и выполнимым является открытие новых парков к установленному сроку?

— Во-первых, такая форма взаимодействия государства и частного сектора показала высокую экономическую эффективность и существенно ускорила темпы индустриального развития. По сути, от данной инициативы выигрывают все стороны: инвестор – за счёт сдачи площадок компаниям в аренду и оказания им дополнительных услуг, резиденты парков – за счёт «быстрого старта» собственных инвестпроектов на уже имеющейся готовой инфраструктуре «под ключ», государство – от создания новых рабочих мест и производств с высокой добавочной стоимостью. Во-вторых, подобное сотрудничество уже проверено временем, например, у нас в Хабаровском крае имеется индустриальный парк «Авангард». Парк функционирует с 2015 года и включает в себя 14 компаний-резидентов. Что касается сроков, я думаю это выполнимая задача, однако создание индустриальных парков – история непростая.

— В чем заключается сложность и как инвестору заручиться государственной поддержкой?

— Важно понимать, что речь идёт об индустриальных (промышленных) парках, которые в последующем будут включены в реестр Минпромторга и рассчитывают на получение господдержки. Чтобы получить субсидию, которая на текущий момент составляет порядка 500 млн. рублей, необходимо соблюсти требования Минпромторга и постановлений Правительства Российской Федерации. Среди них: площадка не менее 8 Га, обеспечение электрической энергией мощностью не менее 2 МВт, готовая инфраструктура и не менее 12 резидентов, которые будут производить продукцию с высокой добавленной стоимостью. Также необходим комплект документов: мастер-план, бизнес-план, финансовая модель, список потенциальных резидентов. Конечно, не каждый инвестор готов взяться за столь масштабный проект, поэтому ряд предпринимателей создают промышленные парки, только меньшей площадью. В целом, за последние полтора года мы видим, что интерес к подобной форме кооперации растёт как со стороны государства, так и со стороны инвесторов.

— Ведутся ли переговоры с китайской стороной по участию в создании индустриальных парков на территории России? Есть ли конкретные предложения и насколько интересно китайскому бизнесу участие в таких проектах?

— Мы не просто ведём переговоры, а уже приступили к практическим действиям. В этом году мы установили партнерские отношения с Китайской ассоциацией малых и средних предприятий, которая объединяет свыше 300 тысяч компаний в КНР. По итогам переговоров, мы нашли инвесторов для строительства первого российско-китайского индустриального парка «Восточный мост», а также учредили управляющую компанию. Парк будет размещаться на территории площадки «Северная» с первоначальной площадью в 18,7 Га из 139,6 возможных, общий объем инвестиций превышает 1 млрд рублей. В соответствии с мастер-планом парк будет разделен на две площадки. Мы планируем построить 5 типовых производственных зданий, в которых компании-резиденты смогут разместиться и сразу начать работать. Остальная территория будет предоставляться более крупным резидентам, которым необходимо строительство собственных производственных мощностей. В 2026 году планируем выйти на проектно-изыскательские работы и начало строительства.

— Есть ли у проекта потенциальный список компаний-резидентов и имеются ли какие-то долгоиграющие перспективы?

— У промышленного парка уже есть первые заявки в резиденты с китайской стороны – это компании, нацеленные на производство строительных материалов, домокомплектов по уникальным китайским технологиям, сборочные производства сельскохозяйственной техники, а также производители отдельных медицинских изделий. Конечно, в парке будут размещены не только китайские, но и российские компании. Ценность такого проекта в возможности кооперации с китайскими производителями на территории Хабаровского края. В перспективах – расширить парк на всю территорию площадки «Северная». Также наш проект уже вызвал интерес у Китайско-российского индустриального парка торгового сотрудничества
в г. Шеньян провинции Ляонин. В перспективе будем рассматривать возможность выстраивания международных цепочек производственных связей.

— Как вы думаете, станет ли подобная форма российско-китайской промышленной кооперации новым трендом двухстороннего сотрудничества в регионе и сможет ли она решить проблемы с привлечением инвестиций в не сырьевые отрасли на Дальнем Востоке?

— Я думаю, что да, станет. Многие простые и очевидные для нас юридические процедуры могут вызвать сложности у инвесторов из Китая. Здесь же мы предоставим нашим партнерам готовые решения «под ключ», а участие китайских инвесторов в строительстве парка позволит другим компаниям из Китая более комфортно выходить на реализацию инвестиционных проектов в нашей стране. Тут особенность китайского бизнес-менталитета, основанного на силе личных связей. В тоже время, подобная кооперация обеспечит размещение предприятий, которые будут производить продукцию с высокой добавленной стоимостью.

— Какие уникальные конкурентные преимущества привлекают инвесторов именно в Хабаровский край, а не в соседние регионы?

— Безусловно главным преимуществом является перспектива открытия грузопассажирского пункта пропуска на острове Большой Уссурийский. С учётом расширения пропускных способностей региона многие китайские инвесторы обратили свое внимание именно на Хабаровский край и заинтересованы в экономическом сотрудничестве с нашим регионом. В 2025 году мы видим, что в г. Хабаровск приезжают не только наши традиционные партнеры из провинции Хэйлунцзян. Мы встретили делегации из провинций Хэбэй, Чжэцзян, Ляонин, Цзилинь и конечно же приезжают инвесторы из г. Пекин. Большинство из них уже рассчитывает на скорейшее открытие грузопассажирского пункта пропуска на о. Большой Уссурийский и выстраивают свои бизнес-модели в России, исходя из этих перспектив.