В Хабаровском крае возрождают легендарную студию кинохроники

Начнём с предыстории: в июне Хабаровский край стал площадкой для пилотной образовательной программы Федерального ресурсного центра и РГУТИС (Российского государственного университета туризма и сервиса). О первом двухдневном офлайн-модуле мы ранее уже писали. За ним последовало онлайн-обучение и ещё одна очная встреча.

Новые навыки участники акселератора сразу закрепляли на практике: разбились на 12 команд, каждая из которых выявила проблему по своему направлению и проработала гипотезы, которые позволили бы её решить. Академическая защита, растянувшаяся на весь день, показала: так или иначе попытку взглянуть на туризм как на более масштабную сферу предприняли все.

От тактики к стратегии

Команды решили не бить в одну точку, а рассмотреть туризм как часть решения самых разных задач. Были озвучены идеи по использованию природных ресурсов Хабаровского края для привлечения азиатских гостей, продвижению культурного наследия региона в цифровом виде для иностранной аудитории и развитию предпринимательских навыков у школьников в районах с низкой бизнес-активностью.

Например, в блоке «Экономика. Инвестиции. Рынок» участники акселератора обратили внимание на недостаточно эффективное использование биоресурсов на территории Хабаровского края. Решить проблему, по мнению команды, можно, запустив предприятие по переработке лекарственных трав, открыв тематический экокемпинг, создав специализированную платформу по продаже трав и вовлекая студентов-медиков в изучение флоры региона.

В проекте участники проработали связь с уже существующими государственными и региональными программами, определили роли органов власти, общественных и научных организаций, а также обозначили ключевых бенефициаров.

— Для нас главной сложностью был поиск проблемы. В примерах успеха мы обычно видим результат, но не знаем, откуда он растёт. В ходе обучения произошёл надлом сознания: мы не предлагали какие-то быстрые решения, а думали о долгосрочном стратегическом планировании. Уже на защите проекта поняли, как добавить инвестиционный потенциал, — рефлексирует заместитель начальника отдела экономического развития администрации Ванинского района Ольга Мацейкив.

Слушать и слышать

Некоторые резиденты уже на первый блок акселератора пришли со своими заготовками — проектом резиденции Деда Мороза, идеей открытия пляжа и т. д. Предполагалось, что такие инициативы позволят побороться за приз — субсидию в 10 млн рублей для проекта-победителя, выделенную по решению губернатора региона. Однако формат обучения мотивировал участников не навязывать друг другу собственное видение, а искать точки соприкосновения интересов.

— После первого блока в межмуниципальных группах предприниматели ещё писали, что «муниципалитеты что-то порешали, а нас не спросили». Но уже ко второму модулю риторика изменилась. Все встретились друг с другом и научились работать сообща. По общению в чате видно, что бизнес стал ближе к местным властям — идёт постоянный обмен идеями. И это, конечно, большой плюс, — рассказывает Ольга Мацейкив.

Диалог между бизнесом и властью, как и умение взглянуть на вопросы с другого ракурса, в перспективе может упростить решение многих проблем, подчёркивает эксперт.

— Например, у нас официально пожароопасный период длится с мая по октябрь. Доступ в леса закрывают даже там, где ещё лежат сугробы. Как водить в походы? Пока идёт обсуждение, сезон проходит. И вопрос ведь не в снятии ограничений, а в выработке регламента, который позволил бы легально водить группы при введении такого режима, — обозначил одну из перспективных тем для будущих диалогов председатель Дальневосточного объединения промышленников и предпринимателей Артём Волков.

Настроили местных госслужащих и на более активное сотрудничество с соседними муниципалитетами.

— Специалистам объясняли, как работать в связке с соседями. Сначала они говорили: «А при чём тут наш муниципалитет?», но потом пришло понимание, что туризм — это всегда поток. Люди в конкретный район не приезжают, нужно коммуницировать и создавать инфраструктуру сообща, — рассказывает Артём Волков.

Туризм — это…

Мультипликативный эффект, который оказывает сфера путешествий на экономику, — факт, очевидность которого не оспаривается. Однако в рамках акселератора эксперты РГУТИС предложили взглянуть на развитие отрасли ещё шире. В итоге к драйверам туризма отнесли и факультативные уроки для детей, и экспорт региональных продуктов, и международные культурные коллаборации.

— Я уже более 10 лет занимаюсь изготовлением сувенирной продукции и мерча. В том числе изучаю локальную идентичность для превращения её элементов в коммерческий продукт. И кураторы перевернули моё представление о том, что такое туризм и какие задачи может решать отрасль. Раньше мы думали в первую очередь о маршрутах и средствах размещения. Но оказалось, что эта сфера ещё и про безопасность территории или эффективность экспорта. В нашем проекте мы прорабатывали меры, которые позволили бы территории встроиться в международные рынки, — делится впечатлениями предприниматель Ольга Ахтияйнен.

В итоге команда сфокусировалась на водных биоресурсах, которые туристы любят употреблять в свежем виде. Бизнес-модель предполагает уход от связки гастрономического туризма с ресторанами и фокус на интерактивности.

— В 1920-е годы туризм в Советском Союзе создавался как инструмент привлечения валюты. А для этого нужны изменения в законодательстве и адаптация под интересы клиентов. Сегодня им нужно одно, завтра — другое. В своём проекте мы говорили о том, что 1 рубль, получаемый при экспорте того же краба, мы способны превратить в 10 рублей, если клиент приедет сюда и сам примет участие в рыбалке. Конечно, нужно следить за выловом. Но есть уже положительные примеры. Например, Астраханская область раньше страдала от браконьеров, а потом появился механизм выдачи участков для приёма туристов. Арендаторы сами заинтересованы в сохранении реки и её биоразнообразия, — приводит пример Артём Волков.

Высокомаржинальным направлением мог бы стать лов осетровых по принципу «поймал — отпустил», считает наш собеседник.

— Пусть на таких участках будет комиссия и полиция, которые действительно следят за тем, что рыбалка ведётся по правилам. Сейчас звучат идеи разрешения добычи на фермах по разведению. Но не поедут туристы ловить килограммовых мальков вместо гигантов весом в 3 центнера. Люди хотят естественных условий и эксклюзивных впечатлений. Некоторые приезжают даже просто для того, чтобы посмотреть, как это делается, — аргументирует председатель Дальневосточного объединения промышленников и предпринимателей.

Реализация такого этапа проекта, отмечают авторы, потребовала бы ни много ни мало внесения поправок в ФЗ «О рыболовстве». Но наполеоновские планы — как раз то, на что и настроили участников акселератора кураторы.

— Глобальность проектов — вектор, который мы задали, — отмечает министр туризма Хабаровского края Марина Ярцева. — Когда муниципальные служащие приехали изначально, их позиция была следующей: вот мой маленький проект. Но мы меняли их мышление, показывая, что их территория может быть представлена на мировом уровне. И команды разрабатывали проекты в логике полученных знаний. Сейчас команды разойдутся, доработают проекты и будут их защищать. Десяти миллионов должно хватить на перевод анимационного фильма на иностранные языки или реализацию другой гипотезы.

— Президент поручил Правительству запустить не менее 10 промышленных, техно- и бизнес-парков в ДФО к 2030 году. Почему по Вашему мнению подобная форма промышленной кооперации вошла в перечень ключевых задач и насколько реальным, и выполнимым является открытие новых парков к установленному сроку?

— Во-первых, такая форма взаимодействия государства и частного сектора показала высокую экономическую эффективность и существенно ускорила темпы индустриального развития. По сути, от данной инициативы выигрывают все стороны: инвестор – за счёт сдачи площадок компаниям в аренду и оказания им дополнительных услуг, резиденты парков – за счёт «быстрого старта» собственных инвестпроектов на уже имеющейся готовой инфраструктуре «под ключ», государство – от создания новых рабочих мест и производств с высокой добавочной стоимостью. Во-вторых, подобное сотрудничество уже проверено временем, например, у нас в Хабаровском крае имеется индустриальный парк «Авангард». Парк функционирует с 2015 года и включает в себя 14 компаний-резидентов. Что касается сроков, я думаю это выполнимая задача, однако создание индустриальных парков – история непростая.

— В чем заключается сложность и как инвестору заручиться государственной поддержкой?

— Важно понимать, что речь идёт об индустриальных (промышленных) парках, которые в последующем будут включены в реестр Минпромторга и рассчитывают на получение господдержки. Чтобы получить субсидию, которая на текущий момент составляет порядка 500 млн. рублей, необходимо соблюсти требования Минпромторга и постановлений Правительства Российской Федерации. Среди них: площадка не менее 8 Га, обеспечение электрической энергией мощностью не менее 2 МВт, готовая инфраструктура и не менее 12 резидентов, которые будут производить продукцию с высокой добавленной стоимостью. Также необходим комплект документов: мастер-план, бизнес-план, финансовая модель, список потенциальных резидентов. Конечно, не каждый инвестор готов взяться за столь масштабный проект, поэтому ряд предпринимателей создают промышленные парки, только меньшей площадью. В целом, за последние полтора года мы видим, что интерес к подобной форме кооперации растёт как со стороны государства, так и со стороны инвесторов.

— Ведутся ли переговоры с китайской стороной по участию в создании индустриальных парков на территории России? Есть ли конкретные предложения и насколько интересно китайскому бизнесу участие в таких проектах?

— Мы не просто ведём переговоры, а уже приступили к практическим действиям. В этом году мы установили партнерские отношения с Китайской ассоциацией малых и средних предприятий, которая объединяет свыше 300 тысяч компаний в КНР. По итогам переговоров, мы нашли инвесторов для строительства первого российско-китайского индустриального парка «Восточный мост», а также учредили управляющую компанию. Парк будет размещаться на территории площадки «Северная» с первоначальной площадью в 18,7 Га из 139,6 возможных, общий объем инвестиций превышает 1 млрд рублей. В соответствии с мастер-планом парк будет разделен на две площадки. Мы планируем построить 5 типовых производственных зданий, в которых компании-резиденты смогут разместиться и сразу начать работать. Остальная территория будет предоставляться более крупным резидентам, которым необходимо строительство собственных производственных мощностей. В 2026 году планируем выйти на проектно-изыскательские работы и начало строительства.

— Есть ли у проекта потенциальный список компаний-резидентов и имеются ли какие-то долгоиграющие перспективы?

— У промышленного парка уже есть первые заявки в резиденты с китайской стороны – это компании, нацеленные на производство строительных материалов, домокомплектов по уникальным китайским технологиям, сборочные производства сельскохозяйственной техники, а также производители отдельных медицинских изделий. Конечно, в парке будут размещены не только китайские, но и российские компании. Ценность такого проекта в возможности кооперации с китайскими производителями на территории Хабаровского края. В перспективах – расширить парк на всю территорию площадки «Северная». Также наш проект уже вызвал интерес у Китайско-российского индустриального парка торгового сотрудничества
в г. Шеньян провинции Ляонин. В перспективе будем рассматривать возможность выстраивания международных цепочек производственных связей.

— Как вы думаете, станет ли подобная форма российско-китайской промышленной кооперации новым трендом двухстороннего сотрудничества в регионе и сможет ли она решить проблемы с привлечением инвестиций в не сырьевые отрасли на Дальнем Востоке?

— Я думаю, что да, станет. Многие простые и очевидные для нас юридические процедуры могут вызвать сложности у инвесторов из Китая. Здесь же мы предоставим нашим партнерам готовые решения «под ключ», а участие китайских инвесторов в строительстве парка позволит другим компаниям из Китая более комфортно выходить на реализацию инвестиционных проектов в нашей стране. Тут особенность китайского бизнес-менталитета, основанного на силе личных связей. В тоже время, подобная кооперация обеспечит размещение предприятий, которые будут производить продукцию с высокой добавленной стоимостью.

— Какие уникальные конкурентные преимущества привлекают инвесторов именно в Хабаровский край, а не в соседние регионы?

— Безусловно главным преимуществом является перспектива открытия грузопассажирского пункта пропуска на острове Большой Уссурийский. С учётом расширения пропускных способностей региона многие китайские инвесторы обратили свое внимание именно на Хабаровский край и заинтересованы в экономическом сотрудничестве с нашим регионом. В 2025 году мы видим, что в г. Хабаровск приезжают не только наши традиционные партнеры из провинции Хэйлунцзян. Мы встретили делегации из провинций Хэбэй, Чжэцзян, Ляонин, Цзилинь и конечно же приезжают инвесторы из г. Пекин. Большинство из них уже рассчитывает на скорейшее открытие грузопассажирского пункта пропуска на о. Большой Уссурийский и выстраивают свои бизнес-модели в России, исходя из этих перспектив.

В 2025 году по поручению Губернатора Хабаровского края Дмитрия Демешина проведена масштабная «перезагрузка» работы Правительства края по выстраиванию партнерских взаимоотношений с китайскими партнерами. Предложения по сотрудничеству в сфере взаимной торговли и инвестиций Хабаровский край представил китайским партнерам в провинции Хэйлунцзян, Цзилинь, Ляонин, Гуандун, Шэньси и Пекине. Сегодня для китайского бизнеса Хабаровск – геометка на карте, где открыты к сотрудничеству по российско-китайской повестке. В Форуме 2025 года приняли участие предприниматели из 9 регионов России и 13 провинций Китая. География мероприятия 2026 года станет шире, ведь в архитектуру мероприятия встраивается также площадка VII Российско-Китайского форума МСП, который проводится при поддержке специального представителя президента России по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития.

Подготовка к форуму-2026 идет с учетом мнения ключевых партнеров: федеральных органов власти, дипломатических представительств, администраций регионов-побратимов и деловых кругов двух стран.

Ключевыми темами предстоящего мероприятия определены три трека:

Первый: Большой Уссурийский остров. Стороны продвинулись в вопросе совместного освоения территории. На встрече в Харбине определили форматы работы: развитие экотуризма и создание логистических хабов при строгом соблюдении экологических норм. Для детальной проработки проектов создана специальная рабочая группа. В архитектуру Форума встроено очередное заседание Рабочей группы о сопряжении развития острова.

Второй: Сотрудничество МСП. Малый бизнес – «кровеносная система» внешней торговли. Предприниматели быстрее адаптируются к быстро меняющимся внешним условиям, ближе конечному покупателю, эффективнее находят новые ниши для запуска совместных проектов.

Третий: Туризм. По Указу Президента РФ от 7 мая 2024 г. № 309 Хабаровский край ведёт работу по наращиванию туристического экспорта в связке с развитием пограничной инфраструктуры воздушных, речных и автомобильных пунктов пропуска реализуются проекты в сфере туризма:

– в сентябре 2024 года в Хабаровске введён в эксплуатацию многофункциональный комплекс «Brosko VOLNA» (гостиница 4* на 170 мест, водно‑оздоровительный и спа‑комплексы, фитнес‑клуб);

– в сентябре запущен новый терминал международных воздушных линий аэропорта Хабаровска пропускной способностью до 1 млн пассажиров в год;

– расширяется сеть авиамаршрутов из Хабаровска: с 24 декабря запускается прямое сообщение с Шанхаем, прорабатываем аэропорты Шеньяна, Гуанчжоу, Шэньжэня;

– активно работаем по продвижению турпродуктов в китайских соцсетях (WeChat, Weibo, Douyin, Little Red Book, Baidu); суммарно зафиксировано более 7,5 млн просмотров и 2 тыс. запросов.

Параллельно укрепляется гуманитарный трек российско‑китайского взаимодействия. В знак особого внимания к образовательной повестке 2026–2027 годы объявлены «перекрёстными» годами образования между Россией и Китаем. Это масштабная межгосударственная инициатива, призванная углубить академические связи, расширить обмен студентами и преподавателями, стимулировать совместные исследования и внедрение передовых педагогических практик.

Хабаровский край исторически играет одну из ключевых ролей в развитии дуального (практико‑ориентированного) образования на российском Дальнем Востоке. В контексте перекрёстных годов образования будем:

– активизировать партнёрство с профессиональными образовательными организациями провинции Хэйлунцзян и других приграничных регионов КНР, ориентируясь на потребности трансграничной экономики (логистика, таможня, туризм, агротехнологии, ИТ);

– развивать программы языковой подготовки и культурно‑профессиональной адаптации для китайских студентов, обучающихся в крае;

– продвигать модели дуального обучения как точку притяжения для китайских партнёров, заинтересованных в подготовке кадров с практическими компетенциями.

Культура и искусство выступают важнейшей «мягкой силой», формирующей фон доверия и позитивного имиджа региона в глазах китайской аудитории. Культурная повестка перекрёстных годов образования органично дополняется широкой палитрой мероприятий, нацеленных на взаимное знакомство с традициями, искусством и современным творческим потенциалом двух стран. В числе планируемых событий:

– фестивали народного творчества и декоративно‑прикладного искусства с участием мастеров из Хабаровского края и приграничных провинций КНР;

– обменные выставки изобразительного и цифрового искусства, посвящённые общей истории и современным вызовам;

– гастроли театральных и музыкальных коллективов, включая постановки по мотивам фольклора и классической литературы двух стран;

– кинопоказы и ретроспективы российско‑китайских кинопроектов, а также работы молодых режиссёров, исследующих тему приграничного сотрудничества.

Такая многоплановая культурная программа не только усиливает эмоциональный резонанс образовательных инициатив, но и способствует формированию устойчивого образа Хабаровского края как открытого, творческого и гостеприимного региона, готового к долгосрочному партнёрству с Китаем в гуманитарной сфере.

В рамках этих треков, РКФ-2026 откроет предпринимателям доступ к актуальной информации по темам:

Инфраструктура: развитие погранпереходов, цифровизация транспортных коридоров, развитие трансграничных перевозок по Амуру

Российско-китайские технологические альянсы: совместные индустриальные парки и трансфер технологий на основе современных разработок для АПК, логистики, бытовой сферы

Торговля: совместно с Российским экспортным центром новэллы в экспорте АПК и e-commerce, экспорт креативных индустрий.

Туризм: Диалог двух народов «Два берега – один Амур»

Инвестиции: питчинг инвестиционных проектов с участием ключевых игроков инвестиционного рынка.

Гуманитарное сотрудничество: Наука и образование, культура и искусство, молодежь и дети.

Организаторами Форума станут Правительство Хабаровского края при поддержке Администрации Президента России, Минэкономразвития России, Минпромторга России, Минвостокразвития России, МИД России. Оператор – Фонд «Росконгресс». Присутствие профильных министерств РФ и КНР гарантирует высокий статус мероприятия. Для предпринимателей это шанс выйти на прямые переговоры с китайскими партнерами, имея за спиной политическую поддержку.

Таким образом, Второй Российско‑Китайский форум задуман не как имиджевое событие, а как рабочий инструмент. Его задача — превратить договоренности 2025 года в прагматичное сотрудничество, привлечь инвестиции и встроить бизнес Дальнего Востока в цепочки добавленной стоимости экономики Китая, превратить Хабаровск в деловой центр Северо-Восточной Азии.

– Создана единая концепция развития острова Большой Уссурийский, есть определенные направления работы: туристическое, рекреационное, сервисное. Индустриального развития там не подразумевается, и это всем понятно. Даже обработка грузов, мультимодальные проекты будут осуществляться на материковой части. Сейчас больше стоит вопрос не направлений развития острова, а самой реализации концепции. Мы уже писали в Минвостокразвития о том, что нужна точная программа по развитию острова, которая будет содержать конкретные мероприятия со сроками, ответственными лицами, источниками финансирования.

Сегодня на региональном уровне очень мало обсуждений подобных вещей с экспертным и деловым сообществом, зачастую процессы закрыты. Не было обсуждения того же мастер-плана Хабаровска, который делается для людей, для создания благоприятной среды в Хабаровске и на Большом Уссурийском тоже. А ведь это можно назвать Хабаровской агломерацией по аналогии с Владивостокской. В перспективе Хабаровск может стать миллионником, тем более что на правительственном уровне стоит задача – создать миллионники в регионах, в том числе на Дальнем Востоке.

Конечно, открытие грузопассажирского пункта пропуска станет катализатором всех процессов, в том числе развития туризма, привлечения бизнеса, инвесторов из других территорий России и иностранных капиталов. Но здесь опять же нужно понимать, как это можно реализовать, какие потенциальные инвестпроекты уже есть, какие вошли в мастер-план Хабаровска. Мастер-план по развитию Большого Уссурийского острова Корпорация развития Дальнего Востока должна подготовить к июлю следующего года. Если это будут делать только сами московские специалисты, если они будут рассказывать, как и где нам жить, то это, наверное, будет неправильно. Нужно приблизить работу сюда. Президент давно говорит, что федеральные министерства и ведомства должны переехать на восток страны. Я считаю, что хотя бы для обсуждений они должны чаще приезжать на Дальний Восток, проводить форсайт-сессии, стратегические сессии, просто рабочие группы.

Я вошел в специальную рабочую группу по развитию Большого Уссурийского острова, как раз, там можно было бы участвовать, предлагать инициативы. Потому что пока непонятно, какую часть острова планируется защитить береговыми укрепительными сооружениями. А ведь именно там будет определена территория под застройку будущих объектов. Я понимаю, что это дорогостоящие мероприятия, инфраструктурные затраты, тем более в условиях сегодняшнего времени, но можно, рассмотреть и государственно-частное партнерство.

Полпред президента Юрий Трутнев сказал, что своих капиталов достаточно, и мы сможем самостоятельно все сделать. И действительно, российский капитал сегодня имеет возможности развивать на своей территории инфраструктуру, создавать инвестпроекты и делать это без привлечения иностранных вложений. Но нужно разработать финансовые модели для развития транспортной, инженерной и другой инфраструктуры. Тогда бизнесу будут понятны правила игры.

Также нужно просчитывать вложения в создание инфраструктуры, которые вернутся в виде будущих налогов. Ведь, с одной стороны, государство вкладывает деньги в создание инженерной, дорожной инфраструктуры, а с другой – создает инвестиционную привлекательность для проектов, в которые вкладывается частный инвестор. Он же создает налоговую базу и рабочие места.

Конечно, здесь нужно подключать, в том числе, и науку, чтобы ученые просчитали все цифры – не только затраты, но и будущие доходы. Когда строили БАМ, многие говорили, что это дорога в никуда, слишком затратная стройка. А сегодня, мы понимаем, что БАМа даже после реконструкции не хватает. Жизнь развернула все на восток. Такие моменты нужно обсуждать и просчитывать. Не надо бояться больших расходов, надо бояться малых доходов. Сначала государство и другие институты развития инвестируют, создают условия, вкладывают деньги в инфраструктуру и снижают риски для бизнеса, тем самым привлекая частые инвестиции, а потом эти деньги возвращаются в казну в виде налогов. Пускай не в среднесрочной перспективе, но возвращаются.

Мы десять лет ждали развития Большого Уссурийского острова. Мост построили в 2013 году, было поручение президента о создании туристической рекреационной зоны, но ничего до сих пор не создано, хотя за это время можно было пассажирский пункт пропуска открыть. Туристический обмен бы уже пошел, в дальнейшем проект было бы проще развивать. Но разные финансовые группы в этом не заинтересованы. Я знаю, что предпринимаются различные меры, чтобы проект как можно позже заработал, потому что он повлияет на транспортные и туристические потоки.

Важна концентрация экспертного сообщества, органов власти, бизнеса, нужно понимать, кто возьмет на себя инфраструктурные затраты. Ведь если говорить об увеличении турпотока в Хабаровский край из Китая, то нам нужно понимать, что потребуется в 100 раз больше номеров в гостиницах, мест в ресторанах и заведениях общепита. А это инвестиционный цикл, который занимает несколько лет. Уже сегодня с открытием этих новых мест мы опаздываем.

Есть проект пассажирских круизов по Амуру. Это тоже ниша, это туристическое предложение для гостей, прибывших на Большой Уссурийский. В национальном проекте есть планы по увеличению въездного туризма в три раза, доли туризма во внутреннем валовом продукте – до 5%. У нас есть прекрасная возможность перевыполнить эти показатели за счет появления грузопассажирского пункта пропуска на Большом Уссурийском. Но здесь главное – не тянуть одеяло на себя, а разровнять его и действовать вместе: обсудить направления, внести предложения, нащупать проблемные точки и найти точки роста, налаживать диалог между бизнес-сообществом и властью. Этот проект даст хороший толчок для развития города и региона, поэтому мы должны всем миром навалиться, и своими идеями, энергией двигать его вперед и получать от него эффекты.

- Председатель правительства Михаил Мишустин 11 июля 2024 года утвердил обновленную Стратегию развития минерально-сырьевой базы. Срок ее реализации продлен до 2050 года. Развитие минерально-сырьевой базы в регионах Дальнего Востока и Арктики находится под влиянием существующего состояния транспортной инфраструктуры. Транспортная отрасль является наиболее сложным, трудоемким и затратным звеном процесса разработки месторождений полезных ископаемых, доля которой в себестоимости добычи составляет 60-75%.

На территории Дальнего Востока и Арктической зоны РФ, можно выделить сотни значимых действующих, строящихся и планируемых проектов, которые определяют расположение точек генерации грузовой базы, вывоз сырья или продуктов обогащения, который осуществляется практически всеми видами транспорта. Необходима взаимоувязка проектов строительства транспортной инфраструктуры с возможностями природопользования и, в первую очередь, недропользования, поскольку горная промышленность для субъектов Дальнего Востока России и Арктики является одним из основных направлений в экономике.

Минерально-сырьевой потенциал нашей страны способен обеспечить все необходимые задачи национальной экономики и национальной безопасности, исходя из стратегических целей при любых сценариях развития мировой ситуации.

На Дальнем Востоке и Арктической зоне России транспорт и энергетика рассматриваются в качестве основных элементов социально-экономического развития территорий, являясь основой стратегии создания и эксплуатации минерально-сырьевой базы данных макрорегионов.

Стратегия развития Дальнего Востока базируется на формировании транспортно-энергетического каркаса. Регион характеризуется географическими преимуществами и перспективой реализации экспортно-импортных и транзитных перевозок грузов по внутренним и международным транспортным коридорам. Особая значимость каркаса заключается не только в обеспечении грузопотоков в транспортно-логистических цепочках, но и в наполнении инфраструктурных зон в первую очередь проектами по недропользованию. Устойчивость экономики в последующих этапах развития региона связывается с ее индустриализацией.

Процесс индустриализации экономики региона, включающий как малоформатное производство, так и классические металлургические гиганты, предусматривает три этапа: I этап – создание каркаса, II этап – процесс наращивания каркаса внутренними элементами, III этап – освоение пространственно-сгруппированных месторождений различных по запасам и по специализации (узлы, комплексы, кластеры).

В качестве объединяющего центра может рассматриваться Хабаровский край с умеренно развитой инфраструктурой, но с очень высоким потенциалом ее формирования. В Хабаровском крае в последние годы начинает формироваться транспортно-энергетический каркас, который может служить реальной основой реализации других проектов.

К числу заявленных крупных инфраструктурных проектов относятся: железные дороги Эльга – мыс Манорский и Якутск – Магадан, широтная автодорога Амга – Усть-Мая – Аян, меридиональная автомобильная трасса Комсомольск-на-Амуре – Охотск – Магадан и другие. Они затрагивают интересы республики Саха (Якутия), Хабаровского края, Амурской и Магаданской областей. Обсуждается также строительство автодорог Комсомольск-на-Амуре – Чегдомын, Селихино – Николаевск-на-Амуре, по левобережью Амура от Комсомольска-на-Амуре до поселка Октябрьский. Принципиально важным является строительство перерабатывающих производств. К их числу относятся гидрометаллургические комплексы по переработке упорных руд золота Покровского на одноименном месторождении, Амурского в городе Амурск, проектирование и строительство Тихоокеанского в Советской Гавани. Также намечены планы по строительству металлургических комплексов по переработке оловянных, медных и железных концентратов в Хабаровском крае.

В правительстве Хабаровского края рассматриваются вопросы строительства крупных энергетических объектов: Тугурской ПЭС с заводом по производству водорода, Ниманской ГЭС, Эворонской АЭС, Чегдомынской ГРЭС с кольцевыми ЛЭП для решения проблем энергетики.

В силу этого существует реальная необходимость формирования новых подходов к развитию региона. С горнодобывающей промышленностью связаны и взаимозависимы металлургия, машиностроение, строительство, энергетика, транспорт, другие отрасли промышленности. Горный комплекс может рассматриваться в качестве инициатора в новой индустриализации региона.

— Мила, вы сделали восемь фильмов о Якутии. Почему про местный театр — только сейчас?

— Каждый проект приводит к следующему. Это не план, это жизнь. Я познакомилась с якутским режиссёром Сергеем Потаповым — и сняла о нём фильм. Потапов познакомил меня с певицей Чыскыырай — и появился фильм о ней. Потом был «Женский голос Арктики», «Кочующий музей», «Мозг. Традиция. Мечта». А театр — это был детский интерес, который дремал давно. Что за кулисами? Как это рождается? В 2024 году я оказалась на гастролях театра в Бишкеке, увидела, как триста артистов и техников преодолевают тысячи километров ради спектакля — и поняла: вот оно. Упустить этот момент было нельзя.

— Что значит «упустить момент» для документалиста?

— Это самое страшное, что может случиться. Документальное кино — это кино о жизни в моменте. То, что произошло однажды, не повторится. Те же люди, в том же возрасте, в тех же костюмах, в том же месте — это уже история. Она уходит прямо сейчас, пока мы разговариваем. И если её не снять — она исчезнет. Не частично, не условно — насовсем. Вот почему я говорю про кинолетопись. Это не красивое слово. Это обязанность.

— Ваш метод — наблюдение. Расскажите, что это на практике?

— Это значит, что съёмочная группа растворяется в пространстве. Мы не берём интервью в классическом смысле — сел, посмотрел в камеру, рассказал. Мы наблюдаем. Ходим рядом, снимаем репетиции, гримёрные, кулисы, разговоры в коридоре, взгляды после спектакля. Ждём тех моментов, когда человек забывает, что его снимают. Вот тогда и начинается настоящее кино.

Я противник лобового интервью. Лобовое интервью оправдано только тогда, когда во время него с человеком что-то происходит — он начинает плакать, или на него падает люстра. Тогда это тоже наблюдение. А если человек просто выдаёт информацию — это услуга, не кино.

— Но театральные люди умеют контролировать себя. Как вы с этим работаете?

— Это самое сложное в съёмках о театре. Актёры понимают, что такое образ. Они умеют владеть эмоциями — это их профессия. С ними ты оказываешься на одной плоскости: они понимают, чего ты хочешь, и могут тебе это дать. Но вот беда — дать нефальшиво — это уже другой вопрос.

Камера очень чётко чувствует фальшь. Это не метафора, это физика. Если человек не до конца верит в то, что с ним происходит, — камера это видит. Поэтому моя задача — отпустить героев. Дождаться, пока они перестанут играть для меня и начнут просто жить. И вот тогда — снимать.

— Вы упоминали, что у нас нет культуры документального кино. Что вы имеете в виду?

— Мы привыкли потреблять информацию в готовом виде. Нам разжёвывают, раскладывают по полкам, указывают вектор: смотри сюда, думай об этом, вот тебе говорящая голова, она всё объяснит. Репортаж, сюжет, новость — это сервис. Быстро, понятно, без усилий.

Документальное кино — другое. Оно может строиться по принципам игрового: с образами, характерами, внутренним конфликтом, без подписей и заставок. Оно требует от зрителя работы — думать, чувствовать, интерпретировать. И вот этой привычки у нас пока нет. Люди приходят на показ и спрашивают: «А почему нет интервью? Почему никто не объяснил?» Значит, нужно воспитывать зрителя. Предлагать ему альтернативу. Это тоже часть нашей работы.

— За девяносто лет якутского театра почти не осталось хроники. Как это возможно?

— Это очень больная тема. Мы начали работу над фильмом и захотели посмотреть архивные материалы — оказалось, что их практически нет. Ни фотографий, ни кинозаписей репетиций, ни документального свидетельства того, как рождались спектакли. Балет не был в приоритете. О хронике никто не думал. И когда сейчас схватились — обнаружили, что всего катастрофически мало.

А ведь сейчас — подъём. Феномен якутской культуры. Все ринулись снимать игровое кино, и это прекрасно. Но как рождается этот процесс? Почему так много? Кто эти люди? Вот об этом забывают. И через двадцать лет окажется, что снова нечего смотреть — только результат, но не путь.

— Что зритель должен вынести из вашего фильма?

— Катарсис. Именно за ним мы идём в кино и в театр — чтобы нас расшевелили, переместили в другое состояние, заставили что-то почувствовать. Прорыдаться, просмеяться, пробояться — всё зависит от жанра.

Я не хочу, чтобы зритель получил информацию. Я хочу, чтобы он стал соучастником. Чтобы он оказался не снаружи, наблюдая за чужой жизнью, а внутри — рядом с людьми, у которых решается судьба, которые волнуются так, что хочется исчезнуть из пространства, но надо стоять и ждать. Вот это ощущение — оно и есть кино.

— Фильм вышел. Что дальше?

— Самое странное и прекрасное в документальном кино — фильм начинает жить без тебя. Он уже не твой. Он существует отдельно — со своими зрителями, своими интерпретациями, своей судьбой. Мы запечатлели историю. То, что происходило в двадцать пятом году с этими людьми, в этом театре, в этих обстоятельствах — теперь сохранено. Это останется. И это, пожалуй, единственное, ради чего стоит снимать кино.