Президент России Владимир Путин и лидер КНДР Ким Чен Ын осмотрели объекты космодрома Восточный. Их сопровождали полпред в ДФО Юрий Трутнев, руководитель «Роскосмоса» Юрий Борисов и гендиректор Центра эксплуатации наземной космической инфраструктуры Николай Нестечук.
Как сообщили в пресс-службе Кремля, делегация посетила сборочный цех ракеты-носителя космического ракетного комплекса «Ангара», строящийся стартовый комплекс для «Ангары», стартовый комплекс космического ракетного комплекса «Союз-2» и центр управления пусками.
Перед посещением космодрома лидеры двух стран провели переговоры в расширенном составе, а также побеседовали тет-а-тет.
После визита в Амурскую область Кич Чен Ын, судя по всему, отправится в Комсомольск-на-Амуре. По крайней мере, во втором по величине городе Хабаровского края, на центральных улицах в экстренном порядке моют остановочные павильоны, стригут траву и заделывают ямы в асфальте.
В Минэнерго РФ не рассчитывают, что в 2024 году параметры угольной промышленности удастся нарастить — они останутся примерно на результатах предыдущего года. Добычу предполагается сохранить на уровне 440 млн тонн, экспорт – в районе 210-220 млн тонн, но за сохранение прежних результатов придется еще побороться: угольщики переживают непростой период, сокращая производство в ряде регионов. Цены на их продукцию на внешних рынках продолжают снижаться с прошлого года. Однако вся проблематика этим не исчерпывается, в числе других сложностей – вновь обострившаяся проблема доставки угля к портам Дальнего Востока.
Цены падают, а издержки растут
Примечательно, что низкие цены сегодня не свидетельствуют о каком-либо провале мирового спроса. К тому же традиционно серьезную зависимость от угольной продукции испытывают рынки АТР. В первом квартале Индия по отношению к январю-марту 2023 года увеличила импорт из разных стран на 23,8%, КНР – на 17%.
«Здесь, правда, нужно отметить, что производство угля в самом Китае в текущем году все же снижается – по данным Государственного статистического управления КНР в январе-феврале 2024 года добыча угля в Китае сократилась на 4,2%. В отношении угольной промышленности Китай действительно может попробовать двигаться сейчас путем развитых стран, наращивая при необходимости импорт, однако переходя на более чистые источники энергии на внутреннем контуре», – поясняет аналитик «Финама» Николай Дудченко.
Тем не менее, у российских экспортеров 2024 год начался с падения объемов поставок. Если во второй половине прошлого года в Китай экспортировалось в среднем 8,5 млн тонны угля в месяц, то в январе этого – 7,5 млн тонны, в феврале – 7 млн тонн, в марте – 7,8 млн тонны. В целом угольные отправки за границу в первом квартале снизились на 13% – до 45,2 млн тонны. При этом в марте, по оценке Центра ценовых индексов (ЦЦИ) Газпромбанка, снижение составило 17%.
По данным ЦЦИ, отгрузки коксующегося угля остаются относительно стабильными, и падение в основном обусловлено сокращением энергетического концентрата. В настоящий момент определенный позитив связан с металлургическими марками угля, подтверждает коммерческий директор по навалочным грузам ОТЭКО Александр Гаганов, глобальный минимум здесь, похоже, пройден. Хотя сокращают импорт российского сырья Япония, Тайвань и Южная Корея, статус-кво в торговых отношениях сохраняют Китай, Индия и Турция. На горизонте 2024-2025 годов в компании видят рост экспортных отправок коксующегося угля примерно на 6%. Однако с продажами энергетических марок ситуация сложнее, а именно они занимают весомую долю в мировой торговле твердым топливом: из 1,4 млрд тонн суммарного экспорта более 1 млрд тонн приходится на уголь для энергетики.
В условиях низких мировых цен для угольных компаний России растут разного рода издержки, например, увеличились расходы, связанные с приобретением спецтехники зарубежного производства. Кроме того, за последние полтора года возросло налоговое бремя, в частности, стал действовать повышенный НДПИ на коксующиеся марки угля.
«Мы совместно с Минэнерго, Минфином работаем, и, к сожалению, успешных результатов нет, но надеемся, что как-то удастся снизить дальнейшее давление на нашу отрасль», – не исключает вице-президент по работе с государственными органами ООО «Коулстар» Асико Джавахян.
«Цены на уголь упали до уровня 2021 года, в то время как себестоимость продукции выросла, в первую очередь, в силу санкционных ограничений, связанных с поставками оборудования, в силу того, что угольные компании опережающими темпами повышали зарплату своим работникам, она поднялась на 56%. В то же время железнодорожные тарифы увеличились на 111% с 2021 года. Все это создает достаточно серьезные кассовые разрывы у предприятий», – подытожил ответственный секретарь комиссии по горнопромышленному комплексу Российского союза промышленников и предпринимателей Максим Довгялло.
Без оказания мер поддержки по итогам 2024 года убытки угольщиков РФ могут достигнуть 450 млрд рублей, что вдвое больше, чем угольные компании заработали в 2020 и 2021 годах, отмечают аналитики «Газпромбанк Инвестиции».
Как доехать к морю
Фактически угольщикам нужно продержаться год, поскольку в следующем ожидается благоприятная конъюнктура.
«Мы спады видели достаточно часто, за последние 25 лет это уже четвертый цикл. Естественно, мы понимаем, что 2024 год проходим по минимальным ценам, и с 2025 года будем наблюдать разворот на рост спроса по углю», – заявил на форуме «Горнодобывающая промышленность: инвестиционные проекты и меры поддержки», состоявшемся 12 апреля, заместитель министра энергетики России Сергей Мочальников.
По его словам, рынки КНР и Индии – залог уверенности в перспективах экспорта.
«Новая генерация в Китае – свыше 100 ГВт, а средний срок службы – 50 лет. Отсчитайте от 2023 года 50 лет – мы уверены в будущем спросе на каменный уголь», – обнадежил замглавы Минэнерго.
Вместе с тем угольной отрасли важна помощь здесь и сейчас. В качестве потенциальных мер поддержки в отраслевом сообществе называют отмену курсовой экспортной пошлины на уголь или ввод цены отсечения, ниже которой вывозная пошлина перестает действовать, пересмотр механизмов налогообложения.
Большой блок вопросов связан с логистикой. Изменения последних лет в железнодорожных тарифах оказали дополнительное давление на угольный бизнес, свидетельствует Асико Джавахян.
«Напомню, понижающие коэффициенты были отменены, и это приводит к тому, что не все направления [экспорта] в настоящее время рентабельны», – заявил представитель «Коулстар».
По словам Сергея Мочальникова, понижающий коэффициент на перевозку угля был отменен в 2022 году в связи с высокой доходностью отрасли. Сейчас ситуация изменилась, доходности нет. Поэтому вопрос возвращения такого коэффициента необходимо обсуждать со всеми заинтересованными сторонами, уточнил чиновник.
Еще одна важная проблема, о которой говорят угольщики – увеличение квот на вывоз продукции в сторону портов и погранпереходов Дальнего Востока. К примеру, в Хакасии из-за проблем с приемом угля к перевозке практически все разрезы работали вполовину от своих возможностей, подчеркнул председатель Верховного совета республики Сергей Сокол.
«С учетом сезонного спада и периода летних путевых ремонтных работ на РЖД перспективы до конца 2024 года не дают поводов для оптимизма», – посетовал он.
Отмена понижающих коэффициентов на железнодорожную перевозку, ввод экспортных пошлин и закрытие из-за санкций западного направления делают местных угледобытчиков неконкурентоспособными, сказал председатель парламента.
«На сегодняшний день ситуация такова, что на каждой тонне отправки на запад убытки составляют от 400 до 1 500 рублей на тонну. С учетом падения цен и ограничения западного направления единственной альтернативой остаются Индия и Китай. Но из-за транспортно-логистических сложностей (хакасский уголь завозится в Юго-Восточную Азию, в том числе, по Северному морскому пути) в конечной стоимости угля 2/3 составляют транспортные расходы», – комментирует Сергей Сокол.
Вывоз на экспорт затруднен и в Якутии. По словам первого зампреда республиканского правительства Джулустана Борисова, остро встал вопрос, связанный с согласованием и приемкой к транспортировке угля у ООО «УК «Колмар». Эта компания отправляет уголь в адрес собственного порта АО «ВаниноТрансУголь».
«Данная ситуация привела к накоплению сверхнормативного запаса угля на складах в объеме порядка 1 млн тонн, к приостановке двух обогатительных фабрик с 12 марта и к работе одной обогатительной фабрики на 50% нагрузки», – рассказал Джулустан Борисов.
Потребность в отгрузке на апрель у «Колмара» составляет 573 тыс. тонн, но РЖД предварительно согласовали только 75% от этого объема, уточнил он.
Третий не лишний
Как сообщил Сергей Мочальников, в 2024 году объем угольных перевозок по Восточному полигону увеличится с прошлогодних 108 млн тонн до 111 млн тонн. Модернизация железнодорожной инфраструктуры дает прирост провозной способности. Вместе с тем, отмечает руководитель департамента СУЭК по стратегиям и связям с государственными органами Александр Долгих, неплохо было бы научиться распределять дополнительный размер мощностей РЖД между экспортерами.
«В 2024 году угля будет выезжать 111 млн тонн, а сколько будет в 2025 или 2026-м, просто не знаем. Мы предлагали методику, формализовали, чтобы все примерно понимали, как этот прирост делить между собой. Чтобы это не было в режиме поручения президента, поручения председателя правительства, зампреда правительства – такая картина не совсем системна», – подчеркнул Александр Долгих.
В апреле был утвержден проект инвестиционного паспорта III этапа модернизации Восточного полигона. Сейчас он находится на утверждении в правительстве РФ.
Согласно плану, необходимо построить более двух тыс. км вторых путей и свыше 1,5 тыс. искусственных сооружений (мостов, тоннелей, водопропускных труб и т.д.) Будут возведены четыре крупнейших инженерных объекта: дублеры Северомуйского, Кузнецовского, Кодарского тоннелей и моста через Амур у Комсомольска. Все это позволит к 2030 году нарастить провозные способности Восточного полигона до 210 млн тонн, а по итогам 2032-го – до 270 млн тонн.
Реализация мер инфраструктурного развития, безусловно, расширит возможности вывоза экспортных грузов, включая угольную продукцию. В частности, как ожидается, Кузбасс с нынешних 54,3 млн тонн в 2033 году сможет нарастить отправки угля по Восточному полигону, как минимум, до 75,5 млн тонн, Бурятия – с 8,5 млн до 16,2 млн тонн, Амурская область и Якутия (причем Эльга к тому времени, вероятно, переключит свой основной поток на новый порт в Охотском море) – с 27,5 млн до 47,5 млн тонн, Хабаровский край – с 5,3 млн до 15,1 млн тонн.
Согласно базовому сценарию, угольные перевозки через Дальний Восток в 2033 году могут достигнуть 182 млн тонн. Порядка 108 млн тонн придется на Ванино-Совгаванский узел и 73,6 млн тонн – на терминалы Приморья. Но заявляемая цифра недостаточна – после 2032 года может поехать больше угля, уточнил Александр Долгих, тем более возможности портов станут еще шире.
Отправители угля будут регламентированы и не смогут использовать все возможности Восточного полигона и после III этапа, к тому же растущие потребности в перевозках наблюдаются и у других отраслей экономики, признал Сергей Мочальников. К этому следует быть готовым.
«Нужно создать рабочую группу по мерам технологического характера. Инновация (вагоны с повышенной нагрузкой на ось – прим. ред.), временные интервалы движения поездов, работа со станциями и портами, работа с порожняком и другим подвижным составом, работа с локомотивным парком – здесь много чего. И начиная с того, как правильно формировать отправку груза от отправителя, [какие должны быть] предложения с РЖД по движению, как принять портам все виды грузов, чтобы максимально быстро обработать и вернуть обратно [вагоны] – эта работа должна усилиться», – заключил замглавы Минэнерго.
За счет модернизации Восточного полигона. как минимум главный ход БАМа от Тайшета до Советской Гавани, должен стать полностью двухпутным по аналогии с Транссибирской магистралью. В то же время регионы поднимают вопрос о необходимости строительства третьих путей на участках Транссиба.
«Мы надеемся, что дорогостоящие, но такие важные проекты, как создание третьего главного пути между Хабаровском и Владивостоком и строительство обходов на участке Смоляниново – Находка, будут реализованы как можно скорее», – сказал зампред правительства Приморского края Николай Стецко.
По его словам, в 2023 году порты Приморья переработали 156 млн тонн грузов. Есть инвестпроекты на общую сумму 540 млрд рублей по расширению портовых мощностей, их реализация позволит довести перевалку примерно до 350 млн тонн. Но без вышеуказанных объектов железнодорожной инфраструктуры они не раскроют свой потенциал.
Фермер из Хабаровского края Михаил Утробин получил «дальневосточный гектар» одним из первых в регионе. Сейчас его продукция представлена в сетевых магазинах краевой столицы, а сам Михаил предлагает инициативы для улучшения сельхозсферы, которые могут повлиять и на экономику ДФО в целом. Одна из инициатив уже поддержана на федеральном уровне.
- Я как простой житель Дальнего Востока ощущаю поддержку, которую оказывает региону государство: есть специальные преференционные режимы, «Дальневосточная ипотека», «Дальневосточный гектар». Я сам являюсь получателем и «дальневосточного гектара», и «дальневосточной ипотеки». Это значит, что я уверен – эти инструменты реально хорошие, рабочие, помогающие выполнять задачи, которые стоят перед Дальним Востоком: сохранение численности населения, разворот на Восток, развитие экономических связей внутри регионов, а также развитие внешнеэкономических связей.
Программы «Дальневосточная ипотека» и «Дальневосточный гектар» – это классные инструменты. Сейчас, конечно, внимание к «гектару» ослабевает, потому что ложка дорога к обеду. Когда нужно было максимально всем рассказать о том, что есть такая программа, было больше внимания со стороны средств массовой информации. Сейчас его намного меньше, но есть и плюсы. Это отдельная программа, которая с 2016 года претерпела кучу изменений: десятки тысяч людей воспользовались правом безвозмездно получить землю, были определенные препоны, но их убирали с помощью внесения корректив в Федеральный закон.
Я фанат «Дальневосточного гектара», всегда искренне «топлю» за эту историю, потому что это реально выгодно. Я предлагал при освоении первого гектара давать второй, третий, десятый гектар. Мы готовы, земли свободные есть. При этом инструмент получения земли реально подразумевает полное отсутствие какой-либо коррупционной составляющей: все делается, сидя за компьютером, никто не сможет какие-то препоны создать. Одна из правок в федеральном законе была принята по моей просьбе – давать дополнительный гектар. Я сам воспользовался этой возможностью и дополнительно к пяти уже имеющимся гектарам, взятым на всю семью, оформил еще два в месте, которое мне очень-очень нравилось. Опять же, не ходя ни к кому на поклоны, ни с кем ничего не обсуждая, а просто в соответствии с законом, который у нас принят. Это здорово.
Конечно, хотелось бы дополнительной поддержки. Мне кажется, было бы неплохо запустить в одном или нескольких регионах ДФО пилотный проект раздачи дальневосточных гектаров не там, где ты выберешь участок, а там, где государственные органы найдут свободную землю, сделают дорожную, электросетевую инфраструктуру, подведут газ и создадут какой-то кластер или современную деревню XXI века со всеми коммуникациями: интернетом, сотовой связью, возможно, единой скважиной и очистными сооружениями. Мне кажется, что в наше время это очень просто: есть модульные решения, готовые, надежные, которые позволяют дать эти коммунальные блага не одному, а сразу многим.
Я построил дом сам, дорожную инфраструктуру, электричество тоже проводил сам, скважину бурил для себя, очистные сооружения делал для своего участка. Просто я понимаю, если бы было 10 рядом компактно расположенных хозяйств, то в пересчете на единицу домовладения это было бы дешевле минимум на 30-50%. Поэтому есть такая задумка о современной деревне, состоящей из «дальневосточных гектаров».
Есть и предложение о предпринимательской деятельности, касающееся разворота на Восток. По моему мнению, стоит распространить условия режимов ТОР и СПВ на всех предпринимателей ДФО. Можно опять же сделать пилотный проект в каком-то дальневосточном регионе, либо предоставить преференции этих режимов для предпринимателей, занятых в приоритетных сферах экономики. Например, можно дать предпринимателям из сельхозсферы такие же налоговые послабления, как для резидентов ТОР и СПВ. Мне кажется, что это предложение позволит проактивно развивать экономику и взвинтить темпы развития Дальнего Востока.
На примере тех же ТОР и СПВ мы видим, что эксперимент начавшийся более десятка лет назад, не сворачивают. Значит государству это выгодно: появляются новые рабочие места, люди закрепляются на территориях. И особенно внимание нужно уделить сельским территориям, потому что село кормит нашу страну. Надо сделать так, чтобы люди перестали бежать в города, потому что в селах сейчас нет должной инфраструктуры, нет «белых» зарплат, люди не могут получить ту же самую «сельскую» или «дальневосточную ипотеку», потому что не устроены. А чтобы закрепить людей, нужно дать им возможность получить возможность жить в новом современном доме.
Решить эту проблему, на мой взгляд, и помогут льготы ТОР и СПВ: работодатели в сельской местности смогут снизить отчисления в различные фонды, благодаря этому будут официально трудоустраивать сельских жителей, платить им «белую» зарплату. А те в свою очередь смогут закрепиться на своей территории.
Главное в сельском хозяйстве, по моему мнению – качество продукта. Последние два года мы идем по пути кооперации с другими фермерами, которые готовы давать высококачественный продукт, чтобы мы поставляли его на прилавки Хабаровска. В 2023 году у нас был рост производства в полтора-два раза относительно предыдущего года. В этом году мы тоже хотим примерно настолько же вырасти, для этого я реконструировал производственные мощности по переработке молока, отладил многие логистические процессы, поменял персонал. Мы готовы к росту, но я против роста в 3-5-10 раз, я так не могу и не хочу. Я за качественный продукт, а не за объемы. Мне приятно, когда я иду по городу, со мной здороваются, говорят, что у нас лучшее молоко в Хабаровске. И пусть у меня будет рост небольшой, зато с сохранением качества, к которому привыкли покупатели. Для меня это принципиально важно. Примерно 95% покупателей нашей продукции – это постоянные клиенты. Я горд этим, а также своей продукцией, и планирую, что дальше будет так же.
Сергей Суровцев — один из самых известных участников программы «Дальневосточный гектар» в Хабаровском крае и в ДФО. О его пасеке наслышаны многие, в 2017 году фермер получил премию «Звезда Дальнего Востока» за самую эффективную и оригинальную реализацию освоения земли. На достигнутом он не остановился и расширил свое дело. Владелец нескольких бесплатных гектаров не понаслышке знает о трудностях в реализации планов и предлагает пути решения проблемных вопросов.
— Я участвую в программе «Дальневосточный гектар» с самого ее начала: в декабре 2016 года моя семья получила три гектара. Надел я брал для пчеловодства и производства различных травяных напитков, для заготовки дикоросов. За это время не только дело развилось, но и появилась инфраструктура: проведено электричество, есть скважина, сушильня, столярный цех с многофункциональным станком для деревообработки, склад для хранения улитары, омшаник — зимовник для пчел. Веранды разные и баня, чтобы восстанавливаться после трудов великих. В общем, если в квадратных метрах выражаться, более 400 кв. метров построено.
Сейчас строю дом на берегу озера, недалеко от пасеки. Возможно, буду принимать гостей. В министерстве туризма не против, чтобы я развивал туристическое направление. Им понравилось, как я в прошлом году возил экскурсии к себе: познавательные, развлекательные, с дегустациями, со знакомством с пчелами, с избавлением от страхов – люди держат пчел в руках. Рассказываю о философии взаимоотношения пчеловода и пчел – непотребительской, не эксплуатационной.
При должном уровне разворотливости владельца гектара, который пользуется мерами господдержки, они очень приходятся к месту, их можно применить, если не стоит цель просто присвоить что-то, ничего не вложив в дело. Ведь есть и такие случаи, когда владельцы гектаров безответственно используют средства или по неопытности расходуют их неэффективно.
В этом году для меня истекает срок получения грантовой поддержки. Средства, полученные по гранту, нужно освоить в течение двух лет и в течение пяти лет развиваться в соответствии с бизнес-планом до указанных в нем параметров. Все это мы сделали. У нас пасека увеличилась с 27 до 100 ульев, мы построили необходимые подсобные помещения, которые позволяют на плановой основе комфортно выполнять трудовые обязанности. Даже банька у нас появилась, чтобы силы восстанавливать – заботимся о кадрах. У нас за пять лет созданы два рабочих места. Они так и остаются.
Организован сбыт продукции в Хабаровске. Объем точно не падает, остается на стабильном уровне. С крупными торговыми сетями для таких, как я, мелких предпринимателей, дела со сбытом остаются сложными. Сетям мы неудобны, потому что не можем обеспечить достаточных объемов и выполнить определенные требования, связанные с той же упаковкой и сопровождением.
В плане стоимости энергоносителей мы отстаем от западных регионов, именно поэтому наша конкурентоспособность с федеральными торговыми сетями, которые сейчас преобладают в Хабаровске, проигрывает. Это происходит, в том числе из-за того, что все-таки плотность населения на Дальнем Востоке меньше, возможности маневрировать в бытовых условиях у нас ниже, соответственно развиваться мы так быстро не можем. Значит, на мой взгляд, это точка для приложения усилий органов местной власти. Считаю, что для выравнивания ситуации с учетом особенностей местного производства, необходимо, по сравнению с западными партнерами, позиционировать, представлять и продвигать местную продукцию.
Я для себя формат сбыта определил, понял, что мне с сетями работать неудобно. Наблюдаю за тем, что происходит на рынке, состою в ассоциации производителей, получаю оттуда информацию и вижу, с какими трудностями сталкиваются в работе с сетями более крупные, чем я, производители. У меня свой путь. Считаю, что у личных хозяйств всегда есть возможности удовлетворять потребность клиентов более гибко, не только по качеству, но и по ориентации клиентуры. Поэтому я буду развивать свои точки. И вот как раз на днях, в феврале, мы открываем небольшой магазинчик в центре города. Я организую сейчас работу с турфирмами, которым будет интересно завозить туда туристов. Магазинчик расположится рядом с площадью Ленина, и по пути с экскурсии туристы смогут ко мне заезжать, брать сувениры для себя, для своих родных, чтобы рассказывать о нашей дальневосточной земле. Такая стратегия дает уверенность на случай каких-то катаклизмов быть более защищенным – это уже своя территория, своя недвижимость,
Считаю, что средств на «Дальневосточный гектар» и на поддержку их владельцев выделяется много, и некоторые даже не осваиваются, из-за чего потом регионы испытывают трудности. Я не специалист в этой области, но могу сказать, что мне получить грант было не трудно. Сейчас, на мой взгляд, значение имеет другая форма помощи: когда выстраивается рынок производства, сопровождения, госконтроля над произведенной продукцией, когда производители должны работать в программах «Меркурий», программах, связанных с введением онлайн-касс, необходимо помогать начинающим производителям. Ведь порой, хочешь, не хочешь, попадаешь в зону риска и можешь стать правонарушителем. Это касается и налогов, и отчетностей.
Для помощи начинающим производителям необходимо создавать инкубаторы, основной целью, которых должно стать создание упрощенных условий вхождения людей в бизнес. Эти инкубаторы могут стать одновременно упрощенной системой для фермеров, например, для помощи в работе в том же «Меркурии» или в оформлении различных документов, и площадкой для подготовки кадров, в том числе, финансово-кредитных, для ветеринарной и другой сфер.
Сейчас «Дальневосточному гектару» не уделяется столько внимания, как раньше, и это, по моему мнению, нормальная история: у страны несколько поменялись приоритеты, плюс на стадии разработки программы серьезные научные работники, прогнозисты не изучали, каким должен быть конечный образ у этой инициативы, не определяли, каким лифтом она может стать для человека, какие стимулы и возможности у него есть, чтобы развивать свое дело. Курсант, поступая в военное училище, понимает, что у него есть перспектива дорасти до генерала, а почему у фермера на «Дальневосточном гектаре» перспектив нет? На мой взгляд, такие вертикали нужно выстраивать во всех отраслях, об этом нужно подумать отраслевым министерствам, ведомствам. Понятно, не все сразу происходит, но нас необходимо обязательно увязывать в государственную систему и находить нам место.
В настоящий момент ключевым остается вопрос целевой провозной способности инфраструктуры – сможет ли БАМ и Транссиб перевозить в направлении портов и погранпереходов ДФО 210 млн или 255 млн т ежегодно. Одной из наиболее заинтересованных здесь сторон являются угольщики Сибири, которые испытывают трудности с отправками экспортного груза. Пока продолжается расшивка лимитирующих участков железных дорог, отправителям угля для наращивания экспорта предлагают потесниться на внутреннем рынке: для высвобождения провозных способностей Восточного полигона Минтранс призывает дальневосточных энергетиков взамен сибирского переходить на уголь с местных разрезов.
Имею желание, но не имею способностей
Как сообщил директор департамента государственной политики в области железнодорожного транспорта Министерства транспорта РФ Александр Федорчук, на правительственном уровне пока зафиксировано достижение провозной способности Восточного полигона (в экспортном сообщении) до 210 млн т к 2030 году. Тем не менее обсуждается возможность доведения этого показателя до 255 млн т по итогам 2032 года.
Ведомством проанализированы перспективные потребности в перевозках у более чем 500 крупных грузоотправителей, при этом данные объемы проработаны и с рядом отраслевых министерств, рассказал представитель Минтранса. Заявки в годовом выражении превышают 300 млн т, но пока в качестве ориентира решено держаться цифры в 255 млн т.
То, что порог в 210 млн т недостаточный, убеждены в Минэнерго. При выходе на данный параметр перевозки неугольных грузов составят 62,3 млн т, а угля – 147,7 млн т. Прирост по отправкам угольной продукции к объему, который сибирские угольщики смогут получить по итогам II этапа программы модернизации Восточного полигона (начиная с 2025 года), составит менее 7 млн т. Если же провозные мощности инфраструктуры будут доведены до 255 млн т, появится возможность вести 32-33 млн т угля.
«Надеемся, что финальные цифры будут найдены. Пока те объемы вывоза, которые сейчас зафиксированы, считаем промежуточными и до сих пор ведем дебаты с коллегами из РЖД, Минтранса в рамках рабочей группы у [первого вице-премьера РФ Андрея] Белоусова», – сообщил замминистра энергетики России Евгений Грабчак.
Как показывает статистика, отправок угольной продукции из Сибири в направлении дальневосточных портов с прохождением в пути следования через станции Мариинск и Междуреченск сегодня стало меньше. С 2018 по 2021-й на данное направление среднесуточно грузилось порядка 170 тыс. т угля, а в 2022-2023 годах – 152-154 тыс. т.
Евгений Грабчак выразил надежду, что топливно-энергетический комплекс все же получит в графике движения поездов более заметное прибавление, как и по нефтепродуктам, которые, по его словам, тоже находятся в низком приоритете при осуществлении погрузки на восток. Причем речь идет не только об экспорте. Периодически возникают проблемы с доставкой на внутренний рынок ДФО светлых нефтепродуктов, 75% поставщиков которых расположены в западных регионах страны, уточнил Евгений Грабчак.
Безусловно, развитие Восточного полигона важно не только для перевозок энергоносителей, но и леса, сельхозпродукции, контейнеров и т.п., говорит чиновник. С другой стороны, на Западе российский уголь не покупают, и фактически единственным внешним рынком сбыта остается АТР. Это данность, из которой следует исходить, заключил замглавы Минэнерго.
Тоннель не ждет
Для того, чтобы достичь провозной способности в 255 млн т, на Восточном полигоне нужно возвести четыре крупных инженерных сооружения. Это вторые Кодарский и Северомуйский тоннели плюс третий Кузнецовский, а также еще один мост через Амур у Комсомольска.
Ключевым сооружением является Северомуйский тоннель. Это самый масштабный объект (протяженность действующего сооружения более 15 км), и срок его строительства оценивается от 8 до 9 лет. «Поэтому, если мы говорим про [перевозку в] 255 млн т, то крайне необходимо принятие решения уже в начале 2024 года. Без строительства Северомуйского тоннеля по сути с западной части от Тайшета мы прирастем к II этапу не более чем на 14,5 млн т. Остальной прирост получат грузы [с тех территорий], которые восточнее Северомуйского, например, угли из Якутии», – поясняет Александр Федорчук.
Возводить крупные сооружения на БАМе предполагается за счет внебюджетных финансовых ресурсов (в свою очередь РЖД продолжат строить вторые пути, реконструировать станции и т.п.) Интерес к этому, как известно, проявляют компания «Бамтоннельстрой-Мост» и Газпромбанк.
Как проинформировал заместитель генерального директора ОАО «РЖД» Андрей Макаров, правительство РФ пока не поддержало идею строительства сооружений в рамках концессионного соглашения. «Пока вариант концессии при рассмотрении в правительстве не прошел, тем не менее мы с коллегами из «Бамтоннельстрой-Мост» прорабатываем вариант отсроченного платежа для того, чтобы он с Газпромбанком, консорциумом банков договорился, инвестировал на первом этапе в строительство этих ИСО (искусственных сооружений – прим. ред.)», – сказал он.
По словам замглавы РЖД, тоннелестроители готовы вложить банковские средства (на четыре объекта планируется привлечь ориентировочно 470 млрд руб.) при условии, что РЖД потом, на горизонте 10 лет после завершения строительства, будут их, с учетом процентов, возвращать с прибыли от перевозки грузов.
Формат концессии в качестве модели финансирования данных строек действительно отошел на второй план, подтвердил Александр Федорчук, хотя распоряжение о возможном заключении концессионного соглашения не отменено. В правительстве более приоритетным видят вариант осуществления проекта за счет т.н. механизма EPCF, когда подрядчик берет на себя весь комплекс работ от инжиниринга до пусконаладки с отсрочкой платежа.
В любом случае начало стройки нельзя затягивать, если решено довести провозную способность Восточного полигона до 255 млн т к 2033 году. Построить Северомуйский тоннель, как наиболее капиталоемкий объект, за 9 лет сложно, хотя и возможно, не исключил первый заместитель генерального директора по финансам и экономике АО «Бамтоннельстрой-Мост» Никита Сатюков.
«В принципе это выполнимое задание, но должны все условия сложиться идеально с точки зрения разрешительной документации, оформления земель, финансирования, работы всех сторон, участвующих в процессе. Нельзя забывать, что действующий Северомуйский тоннель строился 28 лет», – напомнил он.
Энергетикам предлагают размен
Тем временем для разгрузки железных дорог и увеличения объема поставок угля на экспорт все чаще говорится о переводе ТЭЦ и котельных Дальнего Востока исключительно на местный энергоноситель. «Надо заключить договора с [дальневосточными] угольными предприятиями, чтобы прекратить таскать уголь через всю страну», – заявил Александр Федорчук.
«Есть совершенно четкая статистика, когда сегодня в рамках обеспечения ТЭЦ, имея под боком угольные разрезы, мы увеличиваем на миллионы тонн перевозки из Кузбасса в угольные регионы Дальнего Востока», – добавил директор департамента государственной политики в области железнодорожного транспорта Минтранса.
Для увеличения резервов провозной способности Восточного полигона под экспорт предлагается шире задействовать возможности Ургальского угольного месторождения в Хабаровском крае для поставок на внутренний рынок угля марок Д и Г. Компания «Ургалуголь» (входит в СУЭК) может заместить порядка 1,5 млн т угольной продукции для объектов «Дальневосточной генерирующей компании», которые потребляют топливо с более отдаленных территорий, в том числе с Кузбасса, информирует директор по логистике АО «СУЭК» Денис Рахимжанов. Речь идет о генерации в ЕАО, Хабаровском крае и Приморье (Биробиджанской, Амурской, Комсомольской, Совгаванской, Артемовской ТЭЦ, Партизанской ГРЭС).
Объекты энергетики будут получать уголь по наиболее краткому маршруту (перевозки планируется осуществлять через рокадный участок ДВЖД Ургал – Известковая, где имеется некоторый резерв пропускной способности), а угольщики Кузбасса получат возможность увеличить экспорт, пояснил менеджер. С ДГК (входит в ПАО «РусГидро») на этот счет уже имеется договоренность, уточнил он.
В «РусГидро» не ответили на запрос EastRussia. Источник в отрасли отметил, что у ДГК имеется высокая потребность в угле, и ее приходится закрывать дальнепривозным сырьем.
В свою очередь Амурская область в плане потребления данного вида топлива более автономна. С начала 2023 года на Райчихинскую ГРЭС и Благовещенскую ТЭЦ, главные объекты большой энергетики региона, компанией «Амуруголь» (входит в холдинг «Русский уголь») отгружено свыше 1,9 млн т бурого энергетического угля – с разрезов Ерковецкий и Северо-Восточный. Это практически на уровне прошлого года.
«Все добываемое на предприятиях АО «Амуруголь» топливо остается на Дальнем Востоке, а в последний год – только в Амурской области. Амурский уголь идет либо на местную электроэнергетику, либо на сектор ЖКХ (котельные, население), – рассказали в «Русском угле». – Сейчас запасы угля разреза Северо-Восточный исчерпываются. Поэтому разработана долгосрочная программа развития добычи топлива на разрезе Ерковецкий, что позволит увеличить годовой объем добычи и отгрузки с данного месторождения».
К замене угольной продукции необходимо подходить дифференцированно, обращает внимание Евгений Грабчак. Большинство электростанций и котельных потребляет уголь определенных марок, не каждую разновидность продукции можно использовать.
Как бы то ни было, для Кузбасса снижение добычи и продаж топлива критично, подчеркивает чиновник. «Есть у нас и другие угольные регионы. Пока мы им чего-то другого предложить не можем, пока есть возможность этот уголь продавать. Возможно, появятся другие источники энергии, и уголь будет не востребован», – резюмировал замминистра энергетики.
Стоит сказать, если в 2000-х цены на угольную продукцию на внутренний и внешний рынок серьезно отличались, то за последующие годы они приблизились друг к другу. В Минэнерго это объясняют, в том числе, тем, что добывается, а значит, отгружается недостаточно объемов, чтобы стоимость угля понижалась внутри страны.
Несмотря на продолжающуюся модернизацию БАМа и Транссиба, железнодорожники не справляются с запросами грузоотправителей на востребованных направлениях. Причем ход модернизации инфраструктуры РЖД отстает от темпов развития портового хозяйства, о чем говорилось на сессии VIII Восточного экономического форума «Тернистый Восточный полигон: как ускорить трансграничное сотрудничество». Чтобы обеспечивалось ускорение, целесообразно не просто финансировать в требуемом объеме железнодорожные стройки, но и внедрять новые формы контрактов, предусматривающие гибкий механизм распределения рисков проекта между заказчиком и подрядчиком на фоне заданного срока и стоимости работ.
Железная дорога застопорила развитие портов
Из-за лимитирующих пропускных способностей железнодорожной инфраструктуры в Хабаровском крае стоит на паузе несколько инвестпроектов по перевалке грузов на морской транспорт, заявил губернатор региона Михаил Дегтярев. В частности, компании «Дальтрансуголь» и «ВаниноТрансУголь», утвердили свои инвестиционные программы под расширение мощностей. Регион в этом оказал им содействие, выделив земельные участки, однако сдерживающим фактором является состояние Восточного полигона, сказал губернатор.
Проблема коснулась и еще нереализованных проектов. «Суммарно замороженными на сегодняшний день являются инвестиционные портовые проекты мощностью 56 млн т. Они стоят на паузе», – констатировал Михаил Дегтярев, добавив, что это относится к проекту порта Дальний, а также к терминалу в Совгавани по перевалке сжиженного газа.
С проблемами сталкиваются и в Приморском крае. Негативное влияние оказывают действующие ограничения на сети железных дорог на погрузку контейнеров с экспортными грузами в адрес местных портов. «У нас Восточная стивидорная компания с начала года теряет в перерабатывающей способности до 10 тыс. контейнеров в месяц за счет неурегулированности вопроса с вывозом экспорта. Это совокупно где-то $18-20 млн выручки. Конкретно, Приморский край потерял за полгода в налоговых поступлениях порядка 300 млн руб.», – сообщил председатель совета директоров ГК «Дело» Сергей Шишкарев.
Ситуация с нехваткой пропускных мощностей у РЖД может повлиять на перспективное развитие контейнерного терминала в порту Восточный. По словам Сергея Шишкарева, планируется увеличить переработку ВСК до 1,7 млн TEU (контейнеров в 20-футовом исчислении) ежегодно. «Но мы сегодня не можем вывезти экспортные контейнеры на наш же терминал – до 10 тыс. TEU в месяц. Какой смысл тогда вкладываться, развивать. Подчеркну, здесь не государственные, полностью частные инвестиции. Зачем увеличивать в три раза фактическую перерабатывающую способность терминала, если мы эти грузы не привезти, не вывезти не можем», – подчеркнул председатель совета директоров ГК «Дело».
БАМ ставят на второй путь
В настоящее время ведутся проектные работы по третьему этапу программы модернизации БАМа и Транссиба. «Уже сейчас в стадии проектирования находится 85 объектов, строительством которых займемся за горизонтом 2024 года. Задельное проектирование нужно, чтобы у нас уже была готовая документация, к тому моменту, когда будет принято решение о реализации третьего этапа развития Восточного полигона», – рассказал заместитель гендиректора ОАО «РЖД» Андрей Макаров.
Реализация этого этапа предполагает строительство более 2 тыс. км вторых путей и свыше 1,5 тыс. искусственных сооружений. Фактически БАМ полностью будет двухпутной магистралью, как сегодняшний Транссиб.
За счет реконструкции провозные способности Восточного полигона к портам и погранпереходам ДФО к 2030 году можно будет довести до 210 млн т (как известно, целевой показатель второго этапа, рассчитанного до 2025 года – 180 млн т). «На этом не останавливаемся. Делали оценку перспективной грузовой базы к 2030 году дополнительных грузов, которые поедут с Центральной России, с Урала, с тех станций, которые у нас находятся западнее Тайшета, и видим, что к 2030 году это будет плюс 45 млн т, плюсом с территории Восточного полигона дополнительно поедет (в восточном направлении) порядка 35 млн т дополнительно», – проинформировал замглавы Минтранса РФ Валентин Иванов.
Конечно, встает вопрос, насколько железнодорожная инфраструктура обеспечит в будущем заявки грузоотправителей. По словам замминистра, эти предпосылки заставляют дальше смотреть на перспективы развития БАМа и Транссиба. Сейчас обсуждается программа мер, которая позволит довести провозные мощности Восточного полигона под объем в 255 млн т к 2032 году.
При этом предполагается привлечение внебюджетных средств на данные цели. В первый деловой день на ВЭФ-2023 подписано соглашение между РЖД, компанией «Бамтоннельстрой-Мост» и Газпромбанком. Стороны договорились о развитии крупных объектов инфраструктуры Байкало-Сибирской магистрали и Транссиба. Для достижения ежегодной провозной способности Восточного полигона не менее 255 млн т необходимо строительство дополнительных инженерных сооружений: моста через Амур у Комсомольска, Кодарского, Кузнецовского, Северомуйского тоннелей. Во сколько обойдется строительство этих объектов не сообщается, но известно, что создание только Северомуйского тоннеля требовало 60 млрд руб. в ценах 2019 года.
В свою очередь генеральный директор ООО «Универсальная логистика» Ирина Ольховская предлагает модернизировать участок Смоляниново – Находка. Поскольку железнодорожный путь здесь проходит через перевалы, для обеспечения роста перевозок к портам Находка и Восточный придется строить обходные перегоны и тоннели. «Строительство обходов Хмыловский – Находка-Восточный, Тигровый – Партизанск и Смоляниново – Тигровый – это быстро достижимые точки роста, которые позволят в короткие сроки нарастить провозную способность на данном направлении на 50 млн т в год», – сообщила Ирина Ольховская, уточнив, что вложения в этот участок будут меньше, чем в бамовские стройки.
В 2021 году создание обходного участка Тигровый – Партизанск (протяженность – 61,4 км) оценивалось в 36,3 млрд руб., Хмыловский – Находка-Восточная (6,2 км) – 30,4 млрд руб., Смоляниново – Тигровый (34,2 км) – более 49 млрд руб.
С концессией и без
Для привлечения внебюджетных источников финансирования важно, насколько будет выработана жизнеспособная финансовая модель. Как проинформировал первый вице-президент Газпромбанка Павел Бруссер, к настоящему времени проведены консультации с рядом инвесторов, они проявили заинтересованность к инфраструктурным проектам РЖД.
«Мы спорим относительно условий сделки, формата и требований банков к обеспечению, процентным ставкам, но подчеркну, проект абсолютно точно окупаем», – заверил он.
Сейчас ведется работа в двух направлениях. «По концессионным инициативам мы находимся в процессе согласования условий с органами исполнительной власти. Второе движение по этому проекту – это обсуждение схемы договора генерального подряда с обязательством подрядчика привлечь финансирование под долгосрочный контракт жизненного цикла с РЖД, т.н. механизм EPC (когда компания берет на себя весь комплекс работ от инжиниринга до пусконаладки – прим. ред.)», – рассказал представитель Газпромбанка. Никто раньше с нуля такие EPC-контракты не структурировал, добавил он, но сегодня к ним проявляют интерес и другие финансовые организации.
Эффектами от внедрения новой договорной модели может стать стабильность прогнозирования финансовых потоков на долгосрочный период строительства, сокращение сроков строительного цикла проекта и снижение риска выхода за пределы бюджета. При этом маржинальность EPC-контракта в сравнении с договором генерального подряда может быть заметно выше.
«Схема имеет несколько особенностей. Во-первых, она не требует государственного финансирования на стадии проектирования и строительства. То есть государственные деньги не нужны, и запустить эту схему можно прямо сейчас в отличие от концессионной…Кроме того, запуская проект сейчас, эта схема позволит правильным образом управлять инфляционными ожиданиями. Понятно, что чем дольше мы затягиваем запуск проекта, тем больше мы подвержены инфляции в поставках сырья, материалов, техники. Запуская проект, сразу получаем дополнительный экономический эффект», – изложил идею Павел Бруссер.В связи с переориентацией логистических потоков на Дальний Восток для многих грузовладельцев страны встал вопрос, как проехать через Восточный полигон РЖД. К тому же принятые Временные правила очередности перевозок не смогли эффективно отрегулировать новый порядок предъявления грузов к отправке. Сейчас определенные надежды возлагаются на обновленную редакцию Правил недискриминационного доступа перевозчиков к железнодорожной инфраструктуре общего пользования. В сентябре должна появиться ее рабочая версия.
Трудности с вывозом продукции в направлении портов и сухопутных погранпереходов ДФО возникали в последние годы достаточно часто, в том числе в свете благоприятной конъюнктуры по экспортным грузам на рынках АТР и ограниченных пропускных способностей железных дорог. Однако масштабная перестройка логистики, начавшаяся после 24 февраля, явилась дополнительной нагрузкой для Восточного полигона, который просто не мог переварить возросший спрос на перевозку со стороны участников ВЭД.
Практически сразу было приостановлено действие постановления правительства РФ «Об утверждении Правил недискриминационного доступа перевозчиков к инфраструктуре железнодорожного транспорта общего пользования», принятого почти 20 лет назад. На смену документу пришли Временные правила очередности перевозок, которые в течение года корректировались несколько раз. Как следствие, заявки на отправку груза у многих компаний согласовывались в ограниченном количестве, да и согласованный объем не редко принимался к транспортировке с задержкой по срокам.
Как отметил директор по логистике АО «СУЭК» Денис Рахимжанов, приостановка Правил недискриминационного доступа была оправданным решением в условиях турбулентности внешнеторговых отношений. Идея о том, что должна быть очередность перевозок на лимитирующие направления железных дорог, которая корректируется в зависимости от государственных приоритетов, в целом нашла понимание у грузовладельцев. В то же время существующая регуляторная модель не избавила отправителей от проблемы неравенства.
«Это можно сравнить с автострадой, где пробки. Мы завидуем, когда кто-то едет как по зеленому сигналу. И всегда кто-то ищет, как найти то разрешение, которое позволило бы ехать по выделенной полосе. Сегодня, варясь в этом океане конкуренции, мы зачастую вредим друг другу», – пояснял Денис Рахимжанов.
Возможностями Восточного полигона сегодня пользуются компании из западной и центральной части России, многие из которых до 2022 года это направление не использовали. В то же время, считает представитель СУЭК, нельзя забывать и о предприятиях Сибири и Дальнего Востока. Возможно, они должны иметь особую поддержку. «Если не поддержать эти предприятия, то мы еще больше усугубим отток трудовых ресурсов, человеческого капитала [из этих регионов]. Если это допустить, то у нас некому будет работать не только на предприятиях, но и на РЖД, некому будет содержать инфраструктуру, чего допустить нельзя», – считает менеджер.
В свою очередь в «ТрансКонтейнере» говорят об отсутствии четкой и прозрачной методологии распределения технико-технологических возможностей Восточного полигона, хотя РЖД стараются уделять внимание данному вопросу. Несмотря на инвестиции в развитие железнодорожной инфраструктуры, особого эффекта по созданию условий для увеличения контейнерных перевозок пока что не наблюдается, считают в компании.
«Появились новые инструменты, ограничивающие доступ к инфраструктуре. Поэтому на сегодняшний день требуется решение этого одного из самых основных вопросов. Он [порядок – прим. ред.] должен быть обоснованный, прозрачный, понятный для всех участников рынка контейнерных перевозок», – подчеркивает президент ПАО «ТрансКонтейнер» Виталий Евдокименко.
Страдают не только экспортеры/импортеры продукции, но и компании, которые везут грузы на внутренний рынок. В этом году на рынок ДФО вышла X5 Group (владелец торговой сети «Пятерочка»). В ближайшие месяцы в регионе ритейлер рассчитывает увеличить свою сеть в пять раз, только в Хабаровском крае намечено к открытию порядка 100 магазинов.
Как рассказал начальник управления по взаимодействию с региональными органами власти X5 Group Павел Шумов, компания стремится, сокращая транспортные издержки, покупать товары у местных, локальных производителей. Правда, не всегда может найти ту или иную продукцию в регионах.
«Это ставит перед нами вопросы быстрой доставки продукции. Хотим недорогой железнодорожный сервис, который поможет быстро решать наши вопросы, но пока его не нашли», – говорит представитель торговой сети.
Кроме того, компания для обеспечения своего дальневосточного сегмента бизнеса ищет достойного 2 и 3PL-оператора (2PL – это когда организация выполняет всего одну операцию в логистической цепочке. Например, занимается только ответственным хранением или перевозкой груза. 3PL – это комплексные услуги аутсорсинга, включая хранение, комплектацию и транспортировку заказов до мест назначения).
«В процессе переговоров наши партнеры немного нас пугают ситуацией на железной дороге, которая [обостряется] в конце года, что есть некоторые сложности. Но надеемся, что обретем устойчивое равновесие на Дальнем Востоке», – сказал Павел Шумов.
Сейчас определенные надежды связаны с пересмотром Правил недискриминационного доступа к инфраструктуре общего пользования. Как сообщил старший вице-президент по операционной деятельности и GR ГК «Дело» Денис Илатовский, в сентябре 2023 года рабочая группа при Федеральной антимонопольной службе по поручению первого вице-премьера РФ Андрея Белоусова должна подготовить ее обновленную редакцию. В диалог о том, как наиболее оптимально регулировать грузопотоки с соблюдением баланса различных отраслей экономики и определять приоритет в перевозках вовлечено профессиональное сообщество.
В настоящее время не все положения Временных правил имеют четкое толкование, уточнил менеджер. Например, согласно одному из пунктов документа некоторый приоритет в очередности может отдаваться грузам, требующим высокой надежности и скорости доставки. «Это такая общая формулировка, но под нее попасть бывает очень трудно. Груз-то требует, а вот можем ли мы ему дать приоритет, большой вопрос. И наша задача, как экспертов, которые вошли в эту рабочую группу – прописать приоритеты так, чтобы все было достаточно ясно и достижимо», – сказал Денис Илатовский.
Зампред Совета потребителей по вопросам деятельности ОАО «РЖД» Сергей Нарышкин видит решение сегодняшний проблемы в подписании индикативного плана-графика вывоза грузов между регионами, которым известно о потребностях своих предприятий, и перевозчиком. Такая схема действует у «Российских железных дорог» с угольщиками. Нынешним летом монополия отчиталась о выполнении по итогам I полугодия соглашения практически со всеми основными углепогрузочными регионами Сибири и Дальнего Востока по обеспечению экспорта топлива в восточном направлении.
«Даже если есть какое-то отставание [в предъявлении груза к погрузке], скажем, по первому кварталу или по такому-то месяцу, у региона есть надежда, что общий объем все же будет выполнен по году. Это важно для планирования работы предприятия», – пояснил Сергей Нарышкин.
Для перехода на новую парадигму отношений должна быть соответствующая инициатива от правительства РФ, функционально работу может взять на себя Минэкономразвития.
«Когда есть индикативный план с перевозчиком, это, во-первых, все-таки основание того, чтобы перевозчик взял обязательства и вывез данный объем [груза]. Во-вторых, это административный рычаг, чтобы обеспечить свои интересы и требовать соблюдение подписанных индикативов», – сказал зампред Совета потребителей по вопросам деятельности РЖД.