Как стремление реализовать «зелёную» повестку влияет на проверенные временем решения
Весной нынешнего года Volkswagen выступил с сенсационным заявлением — международный автомобильный концерн фактически признал крах собственной стратегии по производству электромобилей. Компания замедлила реализацию проекта по строительству гигантского завода в Германии, стоимостью 2 млрд евро и поставила под вопрос создание собственного подразделения по производству аккумуляторов. На фоне 11% падения рынка электромобилей ЕС в апреле нынешнего года, которое Bloomberg назвал «красным флагом» для «климатических задач», отказ от двигателя внутреннего сгорания выглядит туманной перспективой.
Ряд экспертов утверждает, что планы Европы по поголовной электрификации автомобилей являются слишком оптимистичными. Они продиктованы по большей части политической, «зеленой» повесткой, которая навязывается реальной экономике. Точно также, как отказ
от атомной энергетики в Германии, который в итоге привел к переходу на уголь и СПГ в качестве топлива для электростанций, экологическая повестка превратилась в оружие, которым правящие круги намерены оказывать давление на иные страны. И это происходит не в первый раз — в современной истории существует кейс «завершенного» крестового похода по экологическим соображениям.
До последней трети XX века в Европе, США, Советском союзе, да и всем остальном мире активно использовали минерал, носящий коммерческое название «асбест», т.е. «неразрушимый». Из него производили более 300 видов промышленных продуктов, в том числе всем знакомый шифер, трубы для водопровода, накладки на тормозные колодки и многое другое. Универсальность минерала заключалась в его уникальном наборе полезных свойств. Тонкое, гибкое и прочное асбестовое волокно не боялось большинства химических воздействий, не горело, было прочнее стали на разрыв и устойчиво к механическим повреждениям. Затем, в конце века в Европе массовое использование асбеста привело к массовым протестам, а затем и полному запрету. Почему? Дело в том, что существует два вида асбеста, кардинально различающихся по характеру воздействия на организм человека. В Европе использовали амфиболовый асбест, который обладает устойчивостью к кислотам. Попадая в легкие человека, амфиболовое волокно остается там на годы, провоцируя тяжелые заболевания, ведь клетки-уборщики легких, альвеолярные макрофаги, не могут растворить его.
Существует и другой вид асбеста, хризотиловый. Он представляет собой гидросиликат магния, который к кислотам не устойчив. Хризотил выводится из респираторной системы человека за короткое время, и потому безопасен при контролируемом использовании. Его исторически добывали Российская Империя и СССР, США, Канада и Бразилия, в то время как Европа пользовалась в основном амфиболами. И тут на сцену вышли «зеленая повестка». После запрета амфиболов, Европа оказалась в уязвимом экономическом положении: синтетические аналоги асбеста стоили существенно дороже, свой асбест уже добывать было нельзя, а чужой покупать неохота. В мире разразилась антиасбестовая кампания.
Классическим примером подобного влияния ЕС можно назвать историю египетского водопровода. В 2000-х Египет решил провести коммуникации к удаленным пустынным поселениям. Единственной возможностью, исходя из финансовых возможностей страны, был хризотиловый трубопровод. ЕС всеми правдами и неправдами вынудил правительство страны запретить асбест, оставив без работы по меньшей мере 3 500 рабочих, заманив обещаниями «экологичных» аналогов собственного производства. Проект остался мечтой до сих пор — бюджет Египта даже теоретически не мог выдержать такой нагрузки, ЕС требовал денег за свои материалы, бедуины же так и остались без воды.
Последовательная политика европейских стран привела к закрытию хризотиловых производств в Бразилии и Канаде, существенным ограничениям в США. Сегодня агрессивная кампания «экологов» проводится в Индии и странах Юго-Восточной Азии, где потребность в быстром и доступном строительстве социальной инфраструктуры, массового жилья и коммуникаций стоит как нельзя остро. Перспективный рынок «зачищают» от единственного конкурента, который еще остался в строю — Российской Федерации.
Впрочем, «экотерроризм» является отнюдь не безопасным орудием в конкурентной борьбе. Пока страны ЕС использовали его для обеспечения своих интересов за границей, им удавалось извлекать из него выгоду, но сегодня он уже пророс и на их почве. Как мы видим, положение дел с мирным атомом и электромобилями в Германии говорят сами за себя — как будут заряжать дорогие электрокары от ТЭЦ, работающих на угле, остается нерешенной загадкой и ведет к обширным финансовым потерям.
Автомобильный рынок в России переживает ситуацию «затянувшегося шторма». Одни автопроизводители уходят, другие — открывают производства и собираются выпускать ранее незнакомые потребителю модели. Параллельно растет «серый импорт», вносящий все больше разнообразия на дороги и трепет перед зарубежным «инженерным гением» в сердца работников сервисов. Также остается открытым вопрос запчастей. «В России выгодно производить расходники — щётки, колодки, фильтры, тяги. Что касается автомобилей, то на отечественном оборудовании мы сможем собрать только «копейку», да и то, если оно осталось», — отметил в интервью РБК основатель и владелец ООО «БИГ Фильтр» Борис Бейлин. По его словам, около 50–70% рынка автозапчастей было иностранным, так что с уходом многих компаний появились значимые пробелы. Правда, эту ситуацию можно трактовать и обратно — на освободившееся место могут расширить свое производство те, кто раньше отставал в конкурентной гонке. Сейчас мы рассмотрим кейс производства хризотиловых накладок на тормозные колодки в России.
На данный момент хризотиловые накладки на тормозные колодки в легковом и грузовом транспорте применяются в основном на территории Российской Федерации и стран ОДКБ, а также встречаются в государствах Юго-Восточной Азии. Причина такой географии кроется в недавней истории автомобильной промышленности. До 1980-х годов большинство накладок на тормозные колодки производилось из асбеста. Это коммерческое название группы волокнистых минералов, отличающихся высокой стойкостью к температурным нагрузкам, трению и механическим повреждениям. Существует два вида асбеста — амфиболовый и хризотиловый, существенно различающихся по своему воздействию на организм человека. Для накладок на тормозные колодки, которые, собственно, входят в непосредственное соприкосновение с тормозным диском, лучше материала, чем асбестовое волокно, было не придумать, и потому его применяли почти в каждом автомобиле. Правда, всего за несколько лет крупнейшие автомобильные концерны на Западе отказались от асбеста. Почему?
Как уже отмечено, существует два вида асбеста. Амфиболовый асбест представляет собой сложный гидросиликат с содержанием железа, который обеспечивает его устойчивость к кислоте. Именно из-за этого амфиболовый асбест, попадая в легкие человека, остается там навсегда — клетки-уборщики легких, альвеолярные макрофаги, не могут его растворить. Это провоцирует тяжелые заболевания. А вот хризотиловый асбест представляет собой гидросиликат магния и устойчивостью к кислоте не обладает. Он выводится из организма человека за короткий срок. В последней четверти XX века в Европе началась массовая информационная кампания против применения асбеста, который связывали с заболеваемостью у людей.
Главный подвох крылся в деталях — люди болели именно из-за амфиболового асбеста, широко применявшегося в Европе, а вот хризотил, традиционно добывавшийся в Канаде и СССР, такую статистику не показал. На эту тему есть исследование «Воздействие асбеста и искусственных волокон в производстве и риск рака легких: исследование методом случай-контроль в Европе», опубликованное в 2006 году. В России хризотил разрешено применять в промышленности в рамках норм контролируемого использования, и на его основе выпускают более 300 видов промышленной продукции.
Причина запрета асбеста в Европе довольно тривиальна — к борьбе против использования амфиболов сразу же подключились политики и производители синтетических волокон, что в результате дало полный запрет всех видов асбеста (не импортировать же хризотил из России!), и суровые нормы в отношении автопроизводителей. С тех пор согласно евро-нормам накладки на тормозные колодки производят из того или иного вида синтетического волокна, что кратно увеличивает их стоимость. При этом кампания против асбеста (уже только хризотилового) в тормозных системах не остановилась — было оказано давление на крупных японских и корейских производителей, вынужденных придерживаться «мировых» стандартов.
Тормозной путь длиной в 30 лет
В результате «антиасбестового» шторма Россия устояла. Страны Таможенного союза продолжили использование хризотиловых накладок на тормозные колодки: многочисленные отечественные и международные исследования доказали безопасность хризотилового волокна при контролируемом использовании. Тут можно упомянуть работу «Токсикология асбестосодержащих тормозных накладок» профессора Дэниса Паустенбаха, который на большом статистическом массиве исследования здоровья механиков, работавших с хризотиловыми накладками, не выявил никаких следов негативного влияния. Более того, он отметил, что при высоких температурных нагрузках хризотиловое волокно в фрикционных изделиях превращается в форстерит, отличающийся по своим свойствам от минеральных волокон.
Поскольку устанавливать хризотиловые накладки на новые автомобили было нельзя, они ушли на рынок «аналогов» брендированных запчастей, где и просуществовали до сегодняшнего дня. С уходом западных товаров с российского рынка, вакуум на рынке накладок на тормозные колодки стал быстро заполняться отечественными производствами. Неожиданный, но приятный факт — хризотиловые накладки на тормозные колодки обладают лучшими дискосберегающими свойствами по сравнению со своими стальными и синтетическими аналогами, а также более долгим сроком службы. Благодаря развитой хризотиловой промышленности в России, фрикционные материалы на основе «горного льна» обладают куда большей доступностью, чем их синтетические аналоги, а при учете общего роста цен на комплектующие, и вовсе становятся одним из немногих бюджетных вариантов.
Постепенное возвращение к хризотиловым накладкам на тормозные колодки можно рассматривать как позитивное явление. Отдельно стоит подчеркнуть, что отставание на рынке было обусловлено не более низкими эксплуатационными свойствами отечественных тормозных колодок, а внешнеэкономическим давлением со стороны Европы. Пока у нас существовали официальные сервисы с жесткими условиями гарантии, контролируемые зарубежными нормами производства и т.п., более выгодный для потребителя хризотил искусственно сдерживался данными факторами. Теперь же, когда отечественный рынок освободился от внешнего диктата, потребитель сам обратится в сторону доступных, экономичных и эффективных решений.
Российская хризотилцементная промышленность в последние годы претерпела существенную трансформацию, как и весь комплекс производства в стране. Несмотря на вызовы времени, промышленность развивается — это касается множества секторов, в том числе и строительства. В современной реальности как никогда стала актуальной отечественная продукция, способная решить масштабные задачи. В этом аспекте хризотилцементная отрасль играет все большую роль.
С момента появления хризотилцементной продукции прошло уже более 100 лет. Самым известным ее представителем является всем знакомый шифер, изобретенный австрийским инженером Людвигом Гатчеком в 1900 году. Всего за несколько лет материал буквально «взорвал» рынок строительных материалов — прочный, долговечный, простой в производстве и чрезвычайно эффективный, он быстро сменил привычную черепицу и сланец. В Российской империи шифер также стал набирать популярность, тем более что с 1889 года велась активная разработка Баженовского месторождения хризотилового асбеста.
В России шифер производят из хризотила, воды и цемента. Кстати, тут важно указать на особенности терминологии. Дело в том, что упомянутый хризотил является одной из разновидностей асбеста. В ХХ веке асбест широко использовался во всем мире, однако в определенный момент выяснилось, что амфиболовый асбест (другая разновидность минерала) вреден для здоровья человека. В Европе, где активно использовался именно амфиболовый асбест, началась массовая кампания, направленная против минерала. На самом деле вреден только амфиболовый асбест, а хризотил – безопасен при контролируемом использовании. Сегодня весь асбест, используемый в мире в гражданских целях – именно хризотиловый асбест.
С начала XX века технологии изменились до неузнаваемости, сама же потребность в хризотиле возросла многократно. На месте скромного карьера, где основной рабочей силой были руки местных крестьян, вырос гигантский завод по добыче и обработке хризотилового волокна, а его побратим разрабатывает Киембаевское месторождение в Оренбургской области. Рядом с каждым из огромных ГОКов выросло по городу, а заводы по выпуску хризотилцементной продукции появились во многих регионах страны. Почему?
Хризотиловое волокно имеет ряд уникальных эксплуатационных свойств, совокупность которых недостижима ни в одном из синтетических аналогов. В первую очередь, это прочность и устойчивость к воздействию высоких температур. Хризотил не горит, не плавится, не выделяет вредные пары при нагреве, не проводит электричество. При воздействии температур более 1500 С, что превышает температуру горения авиационного керосина, он становится хрупким, но так и не загорается, а на разрыв он прочнее многих марок стали. Вся продукция на его основе имеет класс «НГ», то есть «негорючий». Это означает, что материал не горит при любых условиях.
Долгие годы хризотилцементная продукция была одним из основных видов строительных материалов в России. Всем знакомые шифер, трубы для водопровода и канализации, теплоизоляционные материалы и многое другое знакомы нам всем еще с детства. Благодаря низкой себестоимости производства и уникальной совокупности полезных свойств, хризотилцемент широко использовался в СССР. Впрочем, у него был один существенный недостаток — как и другие товары, производимые в социалистическом лагере, товары из хризотил-асбеста были практичны и полезны, но не всегда эстетичны. Когда рынок постсоветского пространства столкнулся с западными товарами, привычный серый шифер значительно проигрывал во внешнем виде. Это стало звоночком для руководства заводов — назрела необходимость перемен.
К 2022 году можно сказать, что хризотилцементная отрасль начала уверенно захватывать рынок. И дело тут в ограничениях со стороны Запада в импорте, рост цен или логистические трудности. Усвоив урок из 1990-х, хризотилцементные заводы сделали ставку на интенсивное расширение линейки продукции. Сегодня на рынке присутствует множество видов цветного шифера с самыми различными покрытиями и текстурами. По желанию заказчика его могут покрыть несколькими слоями краски и лака, а могут и окрасить «в массе», причем цвет можно выбрать самостоятельно из каталога. Помимо классического волнового кровельного материала, некоторые заводы выпускают его в форме «римской черепицы», а другие проводят автоклавирование продукции, повышая её прочностные характеристики.
Помимо кровельных материалов, из хризотилцемента делают трубы, фасадные панели, сайдинг, плоский огнеупорный лист и еще более 300 видов продукции. Все они долговечные (служат около 30 лет), устойчивые к механическим повреждениям, воздействию неблагоприятных погодных условий и перепадам температур, а также не горят. Производители усвоили уроки прошлого, так что строительные материалы из хризотилцемента отличаются не только эксплуатационными характеристиками, но и разнообразием внешнего вида – имеют различную текстуру и цвет, а некоторые заводы выпускают настоящие муралы с яркими картинами. Это оценили и за рубежом — в Казахстане активно приобретают цветные фасадные панели для облицовки многоэтажных зданий.
Вслед за трансформацией производства в хризотилцементной отрасли изменился и характер спроса на продукцию. Сегодня хризотилцементная продукция активно используется при строительстве современных жилых комплексов по всей стране, в частном домостроении и оформлении зданий офисных центров. Яркие краски в сочетании с надежностью и долговечностью снова вывели хризотиловую промышленность в топ по странам СНГ, вернув внимание аудитории. Дополнительный плюс — 100% импортозамещенность хризотилцементной отрасли, что обеспечивает достаточное количество продукции по всей стране.
Помимо частных компаний, хризотилцемент активно используется в программах капитального ремонта и ремонте инфраструктуры страны. Не секрет, что в последние годы все чаще идет разговор о комплексной модернизации системы ЖКХ в России, и компании-подрядчики выбирают для этих целей именно хризотил.
Национальный проект «Жилье и городская среда», действующий в России с 2019 года, за пять лет должен максимально обеспечить семьи страны доступными благоустроенными квартирами. Ради этого разработаны льготные программы ипотечного кредитования, регионам предписано наращивать объемы возведения жилья, чтобы обеспечить спрос, а на Дальнем Востоке еще и сократить отток населения. Но итоговые цифры в отчетах чиновников рисуют не ту картину, которая стала бы отражением реальности. Подробнее о том, как в ДФО манипулируют статистикой — в материале EastRussia.
Эксперты «Восточного центра государственного планирования» (далее «Востокгосплан». — прим. ред.) объявили, что по итогам 2020 года в пяти регионах ДФО выросли объемы строительства жилья, а это, в свою очередь, приведет к росту численности населения. Речь шла о Забайкалье, Магаданской и Амурской областях, ЕАО и Бурятии.
«Объем строительных работ в Забайкальском крае по сравнению с прошлым годом вырос на 40,7%, в Магаданской области – на 19,5%, Амурская область – на 11,3%, Еврейской автономной области – на 8,3% и Республике Бурятия – на 6,9%», — уточняют аналитики.
Росстат возражает
По данным Росстата за последние три года, в Еврейской автономной области рост объемов строительства наблюдался в 2019 году — в регионе ввели 23,6 тыс. квадратных метров жилья. В 2018 году этот показатель составлял 19,5 тыс. Что касается прошедшего года (2020), в ЕАО сдали лишь 14,1 тыс. квадратных метров жилплощади, с учетом ИЖС — это на 40 процентов меньше. Денег у области нет даже на сохранение темпов строительства, не говоря уже о его наращивании: по данным межрегиональной ассоциации экономического взаимодействия «Дальний Восток и Забайкалье», региональному бюджету нужно 4 миллиарда федеральной помощи, чтобы к 2025 году добиться оптимальных показателей по выполнению программ национального проекта и построить еще 39 многоквартирных домов. В прошлом году в ЕАО строили чуть больше 6 тыс. квадратных метров в Облучье. Это 134 квартиры, которые хотят сдать в эксплуатацию в 2021-м, и они предназначены для переселения собственников аварийного фонда — в свободную продажу это жилье не пойдет.
В Амурской области кривая статистики аналогична: с 111,6 тыс. квадратных метров жилья в 2018 году она подскочила до планки в 176,2 тыс. в 2019-м. А в прошлом году произошло падение. На начало 2020-го в Приамурье строили около 155,7 тыс. «квадратов», но к наступлению 2021-го смогли сдать лишь 135 тыс. Часть строек перенесли на текущий год: свою роль в этом сыграла пандемия коронавируса, которая привела к нехватке рабочей силы. В Амурскую область не приехали китайские рабочие, и застройщикам пришлось сбавить темп.
Более-менее данные «Востокгосплана» соответствуют действительности в Магаданской области: там с 2018 по 2020 год сдали 4,3 тыс., 7,4 тыс. и 9 тыс. квадратных метров жилья соответственно. Но заявления экспертов о росте объемов строительства выглядят не такими впечатляющими после анализа цифр: на Колыме построили чуть больше, чем в нищей ЕАО. При этом территория Еврейской автономной области почти в 12 раз меньше Магаданской области, а ее население лишь на 18 тыс. больше.
В Бурятии, напротив, показатели, озвученные Росстатом, больше чем у «Востокгосплана» — статистика экспертов занижена на 12 процентов. В 2019 году в этом регионе ввели в эксплуатацию 230,6 тыс. квадратных метров жилья, а в 2020-м — 275,8 тыс., что дает прирост в 19 процентов. Что касается Забайкальского края, там объемы жилищного строительства в последние три года падают. В 2018 году сдали 210,1 тыс. квадратных метров, в 2019-м — уже 198,2 тыс., а в 2020-м — лишь 170,7 тыс. «квадратов». Падение составило почти 20 процентов.
В Хабаровском крае темпы строительства жилья снизились за три года с 290,78 тыс. квадратных метров до 223,1 тыс. В Приморье планка постепенно растет — 533,78 тыс. «квадратов» до 645,47 тыс. за это же время. Сахалин строит жилье по графику синусоиды: 389,17 тыс., 333,2 тыс. и 435,7 тыс. квадратных метров в течение трех лет. Похожая ситуация, с поправкой на цифры, сложилась на Камчатке и в Якутии. В Чукотском АО рост показателей строительства незначительный: с 880 квадратных метров в 2018 году регион дошел до 1,7 тыс. по итогам 2020-го. Таким образом, реальный рост, озвученный «Востокгоспланом», совпадает с официальной российской статистикой только по Магаданской области.
Эти нестыковки — не единственные в существующей картине строительства жилья на Дальнем Востоке. Ознакомиться с реальными данными по каждому из регионов ДФО практически невозможно: в открытом доступе отчетные цифры министерств строительства не удается найти. На запросы EastRussia не ответили из Магаданской области, Бурятии, Забайкалья, Якутии, Чукотки и ЕАО. В Хабаровском крае предоставили информацию за три года, но она не во всем соответствует данным Росстата. Так, в 2018 году, по сведениям краевого министерства строительства, ввод жилья составил 273,8 тыс. квадратных метров — федеральная статистика говорит о 290,78 тыс. В 2019 году местные застройщики сдали 294,5 тыс. квадратных метров по данным министерства строительства, и 282 тыс. — по отчетам Росстата. Цифра за 2020 год в Хабаровском крае завышена на 5,3 тыс. квадратных метров в сравнении с федеральной (228,4 тыс. «квадратов» против 223,1 тыс.).
В Приморском крае и на Сахалине, напротив, данные до тысячной доли совпадают с отчетами Росстата, как сделанные под копирку. В Амурской области по итогам 2020 года данные противоречивы: по сведениям Амурстата, в эксплуатацию сдали 135 тыс. квадратных метров жилья, а минстрой говорит о 155,7 тыс.
Сотые доли квадрата
О реальной обеспеченности жильем населения говорит и показатель строительства квадратных метров в соотношении с численностью граждан. В среднем по России по итогам 2020 года возводили 0,4 квадратных метра на человека. При этом около 94 процентов объема жилищного строительства аккумулировано в городах, а фактически — в 308 агломерациях. Еще 809 крупных населенных пунктов страны не прирастают квадратными метрами, а в них проживают 24 миллиона россиян — эти данные опубликовало Рейтинговое агентство строительного комплекса (РАСК).
Не менее чем в половине регионов ДФО соотношение по строительству жилья к численности населения ниже, чем в среднем по России. Так, по итогам 2020 года в Забайкальском крае проживали 1 053 485 человек, и на каждого строилось лишь 0,16 квадратного метра жилья — в 2,5 раза меньше среднероссийского показателя. В Бурятии это 0,277 квадратных метра на гражданина, на Чукотке — 0,03 квадратного метра, в ЕАО — 0,09 квадратного метра. На Сахалине и Курилах приходится 0,89 «квадрата» новостройки на одного островитянина — это в 2,2 раза больше, чем в среднем по России и на 30 процентов больше, чем в 2019 году, но этот факт в списке «Востокгосплана», как ни странно, не фигурирует вообще.
В Амурской области в 2020 году построили 0,17 квадратного метра на человека, а в 2019-м — 0,22 метра. Падение реального показателя обеспеченности жильем почти на 30 процентов к прошлогоднему вуалируется ростом объемов строительства. Аналогичные вопросы возникают и к статистике других регионов.
Брошено, но нужно
Помимо явных нестыковок по показателям строительства нового жилья, остается подвешенным статус брошенных квартир — на Дальнем Востоке их предостаточно. Речь идет не о расселенном аварийном и ветхом фонде, который еще не успели ликвидировать, а о вполне пригодных для жилья помещениях в небольших городах и поселках. Часть уезжающих годами не могут продать свои квартиры — такая жилплощадь никому не нужна. Часть помещений поступает в маневренный фонд и переходит в распоряжение муниципалитетов, часть уничтожается. Но большая доля квадратных метров продолжает пустовать без дела, пока здание целиком не придет в негодность. Иногда речь идет о целых кварталах.
Заброшенные дома постепенно «съедают» жилое пространство, ликвидируя маленькие села. В Магаданской области так недавно перестал существовать поселок Атка. В Хабаровском крае количество пустующих домов растет, а «свободные» квадратные метры поступают под контроль районных администраций — власти региона такое жилье в статистике не учитывают. Целые кварталы брошенных квартир можно увидеть в Амурске: они появились еще в 90-х годах прошлого века, когда население города сократилось почти на 30 процентов. Сейчас таких зданий 14, и местная мэрия пытается замаскировать неприглядные фасады маскировочными принтованными панелями. Баннерные сетки прикрывают дом № 8 на Комсомольском проспекте и четыре дома на улице Строителей. Выглядит это симпатично, но красочная обертка не умаляет проблему: оставленные квартиры в Амурске по-прежнему висят на балансе города мертвым грузом. Заселять их нельзя, но и признать аварийными или непригодными не выходит. Комментировать патовую ситуацию в администрации города отказались.
Кроме того, ни в одном из субъектов ДФО региональные министерства строительства не отслеживают, сколько квадратных метров жилья в сданном доме застройщик реально выставляет на свободный рынок. В ежегодные отчеты поступают цифры, отражающие общую квадратуру здания. При этом несколько жилых помещений подрядчик может оставлять в своем резерве и не пускать в продажу. В официальной статистике это «урезание» никак не отражается и дает бонус к годовому показателю строительства — а значит, и пространство для возможных манипуляций статистикой.
«Министерство строительства не контролирует, как компания-застройщик распоряжается построенными квартирами, если они возводились не под условия заключенного контракта с нашим учреждением», — сообщил EastRussia представитель минстроя Хабаровского края.
Самой неоднозначной в этой истории остается формула расчета обеспечения жильем, о которой уже шла речь выше: объем сданных квадратных метров делится на численность населения региона. Миграция населения с Дальнего Востока ежегодно измеряется тысячами человек, и тут есть простор для жонглирования статистикой. Так, по данным Минвостокразвития, в 2019 году отток населения с ДФО суммарно составил 10,4 тысяч человек. Это так называемая иммиграционная убыль. По факту из макрорегиона уехали 285 165 дальневосточников. Как утверждает Росстат, только за полгода (январь-июль 2019) и один лишь Хабаровский край лишился больше 31 тысячи граждан. Забайкальский край за этот же период покинули чуть больше тысячи граждан, около 1 600 человек оставили Амурскую область. Даже с учетом прибывших в дальневосточные субъекты иностранцев, которые приезжают по трудовым квотам на время, а прибыло их в 2019-м 274 720 человек, картина сильно отличается от заявленной федеральным ведомством. В 2020 году миграция с Дальнего Востока сократилась из-за пандемии коронавируса, но с ослаблением эпидемиологических ограничений она ожидаемо будет нарастать.
Если предположить, что 10,4 тыс. дальневосточников, которые покинули федеральный округ в 2019 году — это семьи из трех человек, у каждой из которых была в собственности квартира площадью около 50 квадратных метров, то уехавшие оставили в регионах ДФО 3466 квартир. Общая площадь этого жилья составит 173 тысячи квадратных метров, которые появятся на рынках недвижимости Дальнего Востока как доступные для населения. Это около 15,7 тысячи квадратных метров для каждого из 11 регионов. Кроме того, даже если ежегодно в условной Амурской области будут строить 100 тысяч «квадратов», этот объем будут распределять на постоянно уменьшающуюся численность населения. Аналогичная ситуация складывается в каждом из субъектов Дальнего Востока: люди уезжают, не обращая внимания на рост или падения темпов строительства.
Таким образом, даже при одинаковых темпах строительства жилья показатель обеспеченности квадратными метрами на Дальнем Востоке в целом и в каждом из регионов может расти каждые 12 месяцев. Для этого дальневосточникам, судя по всему, необходимо всего лишь продолжать покидать родную землю: чем меньше жителей в регионе, тем больше квадратных метров на них приходится, по законам обратной математической пропорции.
Накануне Восточного экономического форума редакция EastRussia опросила членов Общественного совета Минвостокразвития о том, какие темы развития Дальнего Востока сегодня актуальнее всего и что необходимо для решения проблемных вопросов.
- Председатель правительства Михаил Мишустин 11 июля 2024 года утвердил обновленную Стратегию развития минерально-сырьевой базы. Срок ее реализации продлен до 2050 года. Развитие минерально-сырьевой базы в регионах Дальнего Востока и Арктики находится под влиянием существующего состояния транспортной инфраструктуры. Транспортная отрасль является наиболее сложным, трудоемким и затратным звеном процесса разработки месторождений полезных ископаемых, доля которой в себестоимости добычи составляет 60-75%.
На территории Дальнего Востока и Арктической зоны РФ, можно выделить сотни значимых действующих, строящихся и планируемых проектов, которые определяют расположение точек генерации грузовой базы, вывоз сырья или продуктов обогащения, который осуществляется практически всеми видами транспорта. Необходима взаимоувязка проектов строительства транспортной инфраструктуры с возможностями природопользования и, в первую очередь, недропользования, поскольку горная промышленность для субъектов Дальнего Востока России и Арктики является одним из основных направлений в экономике.
Минерально-сырьевой потенциал нашей страны способен обеспечить все необходимые задачи национальной экономики и национальной безопасности, исходя из стратегических целей при любых сценариях развития мировой ситуации.
На Дальнем Востоке и Арктической зоне России транспорт и энергетика рассматриваются в качестве основных элементов социально-экономического развития территорий, являясь основой стратегии создания и эксплуатации минерально-сырьевой базы данных макрорегионов.
Стратегия развития Дальнего Востока базируется на формировании транспортно-энергетического каркаса. Регион характеризуется географическими преимуществами и перспективой реализации экспортно-импортных и транзитных перевозок грузов по внутренним и международным транспортным коридорам. Особая значимость каркаса заключается не только в обеспечении грузопотоков в транспортно-логистических цепочках, но и в наполнении инфраструктурных зон в первую очередь проектами по недропользованию. Устойчивость экономики в последующих этапах развития региона связывается с ее индустриализацией.
Процесс индустриализации экономики региона, включающий как малоформатное производство, так и классические металлургические гиганты, предусматривает три этапа: I этап – создание каркаса, II этап – процесс наращивания каркаса внутренними элементами, III этап – освоение пространственно-сгруппированных месторождений различных по запасам и по специализации (узлы, комплексы, кластеры).
В качестве объединяющего центра может рассматриваться Хабаровский край с умеренно развитой инфраструктурой, но с очень высоким потенциалом ее формирования. В Хабаровском крае в последние годы начинает формироваться транспортно-энергетический каркас, который может служить реальной основой реализации других проектов.
К числу заявленных крупных инфраструктурных проектов относятся: железные дороги Эльга – мыс Манорский и Якутск – Магадан, широтная автодорога Амга – Усть-Мая – Аян, меридиональная автомобильная трасса Комсомольск-на-Амуре – Охотск – Магадан и другие. Они затрагивают интересы республики Саха (Якутия), Хабаровского края, Амурской и Магаданской областей. Обсуждается также строительство автодорог Комсомольск-на-Амуре – Чегдомын, Селихино – Николаевск-на-Амуре, по левобережью Амура от Комсомольска-на-Амуре до поселка Октябрьский. Принципиально важным является строительство перерабатывающих производств. К их числу относятся гидрометаллургические комплексы по переработке упорных руд золота Покровского на одноименном месторождении, Амурского в городе Амурск, проектирование и строительство Тихоокеанского в Советской Гавани. Также намечены планы по строительству металлургических комплексов по переработке оловянных, медных и железных концентратов в Хабаровском крае.
В правительстве Хабаровского края рассматриваются вопросы строительства крупных энергетических объектов: Тугурской ПЭС с заводом по производству водорода, Ниманской ГЭС, Эворонской АЭС, Чегдомынской ГРЭС с кольцевыми ЛЭП для решения проблем энергетики.
В силу этого существует реальная необходимость формирования новых подходов к развитию региона. С горнодобывающей промышленностью связаны и взаимозависимы металлургия, машиностроение, строительство, энергетика, транспорт, другие отрасли промышленности. Горный комплекс может рассматриваться в качестве инициатора в новой индустриализации региона.
В 2024 г. в лесопромышленной сфере наблюдается позитивная динамика, сменившая спад прошлого года. Тем не менее ожидается сокращение рентабельности экспорта. В целлюлозной промышленности производители развивают существующие мощности. В то же время в лесозаготовке предпочтение отдается небольшим проектам, в том числе ориентированным на внутреннее потребление.
В российской лесопромышленной отрасли в текущем году отмечается незначительный рост производства пиломатериалов, пока недостаточный на фоне сокращения прошлого года. В частности, в январе-апреле текущего года рост составил 1,1% относительно аналогичного периода прошлого года, до 9,7 млн куб. м, а тем временем производство фанеры увеличилось на 14,5%, до 1,17 млн куб. м, производство древесно-стружечных плит – на 12,2% (до 3,9 млн куб. м), древесно-волокнистых плит – на 27% (до 247 млн кв. м), бумаги и картона – на 10,1%, до 3,5 млн тонн, целлюлозы – на 1,3%, до 2,8 млн тонн. Напомним, что в 2023 г. промышленное производство пиломатериалов в стране испытывало спад – на 4,5% по итогам года относительно 2022 г., до 38,9 млн куб. м. (при этом пиковый показатель в 2019 г. составил 44,4 млн куб. м, так что за последние пять лет производство сократилось на 5,5 млн куб. м).
Зато в первом полугодии текущего года выросли доходы государственного бюджета от использования лесов – на 10% относительно первого полугодия 2023 г., составив 38,5 млрд рублей. При этом наибольший объем средств в бюджет из всех российских регионов перечислили лесопользователи Иркутской области – 2,8 млрд рублей, что на 1% больше, чем за аналогичный период годом ранее. В пятерку регионов-лидеров по объему отчислений также вошла Якутия (пятый показатель), лесопользователи которой в январе-июне направили в госбюджет 1,6 млрд рублей. В число лидеров по приросту доходов от использования лесов в первом полугодии вошла Сахалинская область, где рост составил 59% относительно аналогичного периода прошлого года, до 380,8 млн рублей.
В Иркутской области на сегодняшний день реализуется несколько проектов в лесопромышленной отрасли. В Братске группа «Илим» реализует инвестиционный проект по реконструкции производства лиственной беленой целлюлозы, который предполагает увеличение производства на 162 тыс. тонн в год[1]. Проект рассчитан до 2026 г. Объем инвестиций составляет 12,4 млрд рублей. В 2025 г. «Илим» также планирует начать в Братске модернизацию производства картона с объемом инвестиций 3,9 млрд рублей. Напомним, что в текущем году был введен в эксплуатацию целлюлозно-картонный комбинат мощностью выпуска 630 тыс. тонн премиального крафтлайнера (особо прочный многослойный картон) в год в Усть-Илимске.
Компания ООО «ДеКом»[2] с 2015 г. реализует в Братске менее масштабный проект по созданию лесоперерабатывающего производства с объемом инвестиций 2,3 млрд рублей. На сегодняшний день реконструирована линия лесопиления, построены пеллетное производство и сушильный комплекс, завершается монтаж второй лесопильной линии для распиловки тонкомерной древесины, а также запущена котельная на 30 МВт, работает собственный лесопитомник.
Следует отметить, что в Иркутской области в начале текущего года отмечался рост отгрузок лесной продукции. По итогам января-апреля по железной дороге из региона было отгружено 2,2 млн тонн лесной продукции, что на 10,3% больше, чем за аналогичный период 2023 г. На экспорт по железной дороге за четыре месяца было отправлено 1,7 млн тонн продукции лесопромышленного комплекса, что на 1,4% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Продукция из древесины в том числе направлялась на экспорт, главным образом, в Китай (более 80% экспорта), осуществлялись поставки в Монголию и Японию. Основной объем экспортной продукции составили пиломатериалы.
Тем временем в Забайкальском крае по итогам января-апреля 2024 г. отчитались об экспорте в Китай около 25 тыс. куб. м лесоматериалов (23,9 тыс. куб. м пиломатериалов и 0,99 тыс. куб. м делового леса). В Бурятии с начала года к началу августа направили на экспорт более 33 тыс. куб. м лесоматериалов (главным образом пиломатериалов) в Китай и Монголию.
При этом рентабельность экспорта древесины в Китай (на него приходится 57,2% российского экспорта продукции ЛПК) снижается, поскольку цены на основной вид российской лесопродукции, пиломатериалы, во втором квартале текущего года сократились в КНР более чем на 15%, в то время как расходы на контейнерные перевозки выросли более чем на 25%. Также отгрузки по железной дороге ограничены пропускной способностью восточного направления.
Инвесторы при этом видят перспективы для развития проектов, направленных на внутренние поставки. Подконтрольное М.Сиволдаеву[3] ООО «Голубая лагуна» в июне приобрело камчатскую компанию ООО «Авир», специализирующуюся на заготовке древесины в Камчатском крае. В 2020 г. «Авир» заключил договор аренды участков на территории Атласовского лесничества сроком на десять лет. Данные участки разрешено использовать для заготовки древесины.
На камчатском рынке в настоящее время фиксируется дефицит древесины, в то же время ожидается рост потребности в пиломатериалах для жилищного строительства и развития туристической инфраструктуры. Возможности завоза древесины на Камчатку из других регионов ограничены, стоимость поставок на полуостров пиломатериалов остается высокой. При этом Камчатский край обеспечен собственными лесными ресурсами, площадь расчетной лесосеки (допустимый объем изъятия древесины) значительно превышает текущий объем заготовки.
Для развития лесозаготовительного предприятия на Камчатке потребуются инвестиции в инфраструктуру. Тем не менее более простым, не требующим технологичного оборудования вариантом организации производства является выпуск деревянных срубов. Также лесозаготовщик может сдавать сырье для переработки местным предприятиям. При этом экспортные перспективы для камчатской лесопромышленной отрасли связаны с развитием поставок продукции через незамерзающий морской порт Петропавловск-Камчатский.
Проблемой лесопромышленной отрасли в целом в настоящее время является дефицит лесозаготовительной техники, поскольку ее импорт затруднен на фоне санкций, а возможные альтернативы ограничены. Несмотря на то, что существующая техника ремонтируется, коэффициент технической готовности технологического парка существенно сократился – с 85-90% до 50%. Дефицит оборудования ведет к уменьшению объем заготавливаемого леса. Наибольшие проблемы с техникой испытывают небольшие подрядчики крупных компаний, работающие главным образов в отдаленных регионах – в Сибири и на Дальнем Востоке, как правило не располагающие собственными ремонтными подразделениями.
Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.
[1] На сегодняшний день филиал группы «Илим» в Братске выпускает ежегодно более 1 млн тонн целлюлозно-бумажной продукции в год.
[2] г. Братск, учредители – А.Падерин, В.Ковыляев.
[3] Бывший заместитель председателя правления группы «Ренова» В.Вексельберга, владеет компанией «Реам Менеджмент».
На Дальнем Востоке ряд недропользователей увеличивает объемы золотодобычи, а также модернизирует производственные мощности. Также планируется реализация крупных проектов по освоению полиметаллических месторождений, содержащих медь. На алмазодобывающую отрасль влияет неблагоприятная рыночная конъюнктура.
В большинстве регионов Дальневосточного ФО производство в сфере добычи полезных ископаемых за первое полугодие 2024 г. (Таблица 1) росло и превосходило итоговый по стране показатель по данному виду экономической деятельности (общероссийский индекс - 99,7%). Лидерами роста стали Камчатский край (+20,6%), где зафиксировано увеличение золотодобычи и Бурятия (+18,4%).
Отрицательная динамика в добывающей отрасли наблюдалась в январе-июне только в Сахалинской области (94,8%) и Еврейской АО (86,5%). При этом если на Сахалине сокращение связано в первую очередь с добычей углеводородов, то в Еврейской АО снижался выпуск железной руды. Известно, что по итогам января-июля из Еврейской АО было вывезено 1,3 млн тонн железной и марганцевой руды, что на 16,1% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. В настоящее время ведущее добычу железной руды в регионе предприятие IRC Ltd строит рудник на Сутарском месторождении (запасы – 491,2 млн тонн руды), поскольку на Кимканском месторождении наблюдается истощение запасов.
В ряде регионов подведены итоги добычи золота за первую половину года, в части из них фиксируется рост. Например, недропользователи Магаданской области в январе-июле текущего года добыли 21 тонну золота, на 13% увеличив результат относительного аналогичного периода 2023 г. Добыча рудного золота составила 17,2 тонны, россыпного – 4,1 тонны. Скорректированный план по золотодобыче в регионе на текущий год составляет 53,6 тонны драгметалла, что на 12% больше, чем в 2023 г.
Известно, что магаданский филиал АО «Полиметалл» («Мангазея Майнинг») получил прирост в объеме 350 тыс. тонн руды с запасом 5,4 тонн золота в ходе проведения геологоразведочных работ на месторождении Невенрекан, входящем в Омолонский хаб (ЗИФ «Кубака», месторождения Цоколь, Биркачан и Бургали). Руду месторождения планируется перерабатывать на ЗИФ «Кубака» с 2026 г.
В Амурской области в первом полугодии 2024 г. было добыто 7 730 кг золота, что незначительно (на 0,38%) меньше, чем за аналогичный период 2023 г. Объем добычи рудного драгметалла составил 3 238 кг – его обеспечили предприятия ГК «Атлас Майнинг» (УГМК), «Прииск Соловьёвский», «Березитовый рудник» (Nordgold). На россыпях лидерами добычи в регионе являются «Прииск Соловьёвский», «Маристый», «Хэргу», «Россзолото», «Могот», «Зимовичи», «Коболдо» и «Александровская-1». Известно, что «Прииск Соловьёвский» в регионе за семь месяцев года произвел 1 688,8 кг золота, в том числе 767,4 кг рудного драгметалла.
На Камчатке по итогам первого полугодия 2024 г. добыча золота составила 4 703 кг, что на 19,6% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Весь объем добычи составил рудный драгметалл. Напомним, что в 2021 г. Минприроды ввело ограничения на освоение участков россыпного золота в южной и центральной частях Камчатского края. Производство серебра за отчетный период в регионе сократилось на 9,2%, до 7,8 тонн. Добычу драгметалла в Камчатском крае осуществляли АО «ТСГ Асача», АО «Аметистовое», АО «Камчатское Золото» (активы В.Свиблова), АО «СиГМА». При этом «ТСГ Асача» увеличила выпуск золота на 19,5%, рост производства «Аметистового» составил 4%, а «Камчатское Золото» добыло на 46% больше, чем в первом полугодии 2023 г. Объем добычи каждого из предприятий не уточняется.
Известно также, что АО «СиГМА» (ГК «Золотой актив») по итогам первого полугодия текущего года относительно аналогичного периода 2023 г. увеличило производство золота на Озерновском месторождении (Карагинский район) на 16,7%, до 664 кг. Объем переработки руды на месторождении за отчетный период вырос на 9,8%, до 83,3 тыс. тонн. Компания нарастила выручку от реализации золота в два раза, до 4,4 млрд рублей.
В Якутии компания «Полюс Алдан» (ПАО «Полюс»), разрабатывающая Куранахскую группу месторождений в Алданском районе, намерена к 2028 г. увеличить добычу в три раза – до 20 тонн золота в год. В текущем году планируется добыть 7,8 тонн золота (в 2023 г. произведено 7,4 тонны драгметалла). В настоящее время недропользователь ведет работы по расширению площадки кучного выщелачивания[1] на обогатительном комплексе «Надежный». Ее мощность должна составить 5 млн тонн руды в год. На южной группе месторождений Куранахского рудного поля компания строит площадку кучного выщелачивания мощностью 12,5 млн тонн руды в год.
Планы «Полюса» по добыче 20 тонн золота в год сопоставимы с планами другого крупного якутского недропользователя ПАО «Селигдар» по месторождениям Кючус и Хвойное (производство более 20 тонн в год к 2030 г. на данных месторождениях). Пока «Селигдар» на своих действующих якутских активах получает порядка 7,7 тонн золота в год. ПАО «Селигдар», модернизировав оборудование, также увеличило мощность золотоизвлекательной фабрики на производственном комплексе «Рябиновый» в Алданском районе – до 1,65 млн тонн руды в год. На месторождении ведется отработка двух карьеров – Нового и Мусковитового.
Между тем до конца текущего года планируется также увеличить мощность Нежданинского ГОКа («Полиметалл», «Мангазея Майнинг») в Томпонском районе с 1,8 млн тонн руды в год до 2,2 млн тонн руды в год.
В Забайкальском крае компания Highland Gold Mining (HGM) В.Свиблова в августе закрыла сделку по продаже ГК «Мангазея» С.Янчукова месторождения Тасеевское в Балейском районе. Запасы данного месторождения оцениваются в 105 тонн золота.
Освоение Тасеевского прежде осуществлялось в 1948-94 гг., преимущественно подземным способом. После остановки производства водоотлив в шахтах был прекращен, а месторождение затоплено. Позднее сроки возобновления добычи неоднократно переносились HGM. «Мангазея» рассчитывает приступить к строительству фабрики на Тасеевском в 2025 г., начать производство флотоконцентрата – в 2028-29 гг.
Напомним, что в Забайкалье этот недропользователь ведет добычу на золоторудных месторождениях Наседкино и Савкино (Могочинский район), разведку на Золинско-Аркиинской площади в Газимуро-Заводском и Александрово-Заводском районах.
Кроме того, ООО «Андрюшкинское»[2] планирует инвестировать более 1,3 млрд рублей в проект развития Андрюшкинского месторождения[3] (Балейский район) в рамках ТОР «Забайкалье». До 2027 г. на месторождении предполагается построить золотоизвлекательную фабрику мощностью 200 тыс. тонн руды в год (производительность – 465 кг золота и 84 кг серебра в год). На участке на сегодняшний день завершена разведка и проведены инженерные изыскания.
Балансовые запасы Андрюшкинской площади оцениваются в 7 966 кг золота и 2 171 кг серебра. Также по месторождению оценены запасы редкоземельного металла висмута в 1 075 тонн. Забайкальский край является одним из немногих российских регионов, в которых сосредоточены содержащие висмут комплексные месторождения.
В Бурятии входящее в УГМК ООО «УГМК-Гео» в текущем году намерено начать поисково-оценочные работы на рудное золото на Левоминьском рудопроявлении (Северо-Байкальский район). Стоимость работ составит 366 млн рублей, их планируется завершить к концу 2027 г. В апреле прошлого года компания в качестве единственного участника аукциона получила лицензию на геологическое изучение, разведку и добычу рудного золота сроком на 20 лет. Итоговая стоимость лицензии составила 8,62 млн рублей. Прогнозные ресурсы рудного золота на лицензионном участке оцениваются в 8,8 тонн. «УГМК-Гео» также с мая текущего года принадлежит лицензия на геологическое изучение недр, включающая поиски и оценку месторождений драгоценных металлов на Большеминьской площади в Бурятии. Работы там пока не ведутся.
Добыча цинка, меди и свинца снизилась в Магаданской области по итогам первого полугодия текущего года. Так, добыча свинца сократилась на 25% относительно первого полугодия 2023 г., до 3 142 тонн. Сокращение выпуска цинка составило 17%, до 3 443,2 тонн. Меди в регионе за отчетный период произведено 257,7 тонн, что на 37% меньше, чем за аналогичный период прошлого года.
Производство цинка, меди и свинца осуществляет АО «Серебро Магадана» («Мангазея Майнинг»). Свинец и цинк добывается на месторождениях Дукат и Перевальное, а медь – на месторождении Перевальное (Омсукчанский городской округ).
Тем временем ТОР в Амурской области в августе была расширена для реализации проекта по добыче меди – строительства горно-обогатительного комбината «Кун-Маньё» компании Highland Gold Mining в Зейском муниципальном округе с объемом инвестиций 114,2 млрд рублей. ГОК планируется запустить в 2028 г. На объекте проведены комплекс геологоразведочных работ и технологические исследования, начаты работы по проектированию ГОКа производственной мощностью 7 млн тонн руды в год и полевые изыскания. Запасы полиметаллического месторождения Кун-Маньё оцениваются в 109,6 тыс. тонн никеля, 31,5 тыс. тонн меди, 2 641 тонн кобальта, 1862,5 кг платины, 1850,6 кг палладия, 781 кг золота, 12,9 тонн серебра.
В Чукотском АО оператор Баимского полиметаллического проекта ООО «ГДК Баимская» летом текущего года договорился с ВТБ о бридж-кредите с лимитом 4,8 млрд юаней (58,6 млрд рублей по текущему курсу ЦБ) по ставке 7%. По кредиту заложены права по договорам банковского счета, страхования и доли в дочерних структурах ООО «Арктик Констракшн» и ООО «Баимская Энерджи».
«ГДК Баимская» планирует начать производство на Баимском ГОКе до конца 2027 г. Годовая мощность переработки руды должна составить 70 млн тонн. Объем инвестиций оценивается в 8 млрд долларов США.
Напомним, что в июле прошлого года ГДК «Баимская» у британско-казахстанской KAZ Minerals приобрела другая казахстанская компания – Trianon Limited В.Кима и О.Новачука, крупнейших акционеров KAZ Minerals. Однако в мае текущего года «ГДК Баимская» вновь сменила владельца – казахстанские инвесторы продали ее российскому закрытому паевому инвестиционному фонду (ЗИПФ) «Северная Аврора» (находится под управлением ООО «УК Рускапитал»[4] из Санкт-Петербурга).
При этом ранее у «ГДК Баимская» возникали проблемы с обслуживанием кредитов из-за санкций в отношении ВТБ (KAZ Minerals зарегистрирована в Великобритании). В 2022 г. компания утратила возможность обслуживать два кредита ВТБ на 1,78 млрд долларов. В 2023 г. ВТБ переуступил кредиты KAZ Minerals компании Finnaccord О.Новачука и АО «СФО Сити Инвест 6»[5] , но условия смены кредиторов в ВТБ не раскрывали.
Между тем в Якутии входящая в Nordgold компания ООО «Нордголд Развитие» в июле приобрела у «Якутской топливно-энергетической компании» (ЯТЭК) 100% в ООО «Якутский газоперерабатывающий комплекс»[6], которому принадлежат проект разработки полиметаллического месторождения Сардана в Усть-Майском районе и права на добычу свинцово-цинковых руд и серебра в пределах Сарданинского рудного узла (на участках Перевальный, Западный, Восточный, Уруй). Запасы Сарданы оцениваются в 1,9 млн тонн цинка и 0,6 млн тонн свинца. Прогнозные ресурсы составляют 2,2 млн тонн цинка и 0,8 млн тонн свинца.
В 2007 г. лицензию на право разведки и добычи на месторождении Сардана получило входящее в холдинг «Сумма»[7] ООО «Сибирские цветные металлы» (в настоящее время ликвидировано), в 2010 г. начались геологоразведочные работы. В 2017 г. Минвостокразвития сообщало о поиске инвесторов для разработки месторождения, оценивая объем инвестиций в 5,2 млрд рублей. В 2021 г. лицензия перешла к структуре ЯТЭК, но работ на месторождении не проводилось.
Кроме того, в июле в Бурятии были расширены границы ТОР для реализации проекта добычи руды бериллия в Кижингинском районе на месторождении Ермаковское (ООО «Ермаковское» В.Свиблова). Проект предполагает строительство горно-обогатительного комбината. Срок освоения месторождения оценивается в десять лет – до 2034 г. Объем инвестиций должен составить 6,4 млрд рублей. Остаточные балансовые запасы Ермаковского в 2013 г. составляли 1 394 тыс. тонн руды. Прежде объект принадлежал ГК «Метрополь» М.Слипенчука. Ранее добыча бериллиевых руд в Бурятии осуществлялась с 1979 г., но прекратилась в 1989 г.
Что касается добычи алмазов, то «АЛРОСА» в июле приступила к первому этапу буровых работ на руднике «Мир-Глубокий» (Мирнинский район Якутии). Завершение буровых работ намечено на первый квартал 2025 г. При этом «АЛРОСА» отчиталась о сокращении выручки и прибыли по итогам первого полугодия 2024 г. Выручка сократилась на 4,6% относительно первого полугодия 2023 г., составив 179,46 млрд рублей, а чистая прибыль упала на 34%, до 36,62 млрд рублей. В том числе на сокращение повлияло снижение мировых цен. С начала года мировые цены на алмазы снизились примерно на 11%, а цены на бриллианты сократились на 35%.
Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.
Таблица 1. Индекс производства по виду экономической деятельности «Добыча полезных ископаемых», январь-июнь 2024 года, в % к соответствующему периоду предыдущего года.
Регион |
Индекс |
Российская Федерация |
99,7 |
Дальневосточный федеральный округ |
103,9 |
Камчатский край |
120,6 |
Республика Бурятия |
118,4 |
Приморский край |
112,1 |
Республика Саха (Якутия) |
111,0 |
Хабаровский край |
109,3 |
Магаданская область |
108,5 |
Чукотский авт. округ |
106,0 |
Забайкальский край |
103,2 |
Амурская область |
102,7 |
Сахалинская область |
94,8 |
Еврейская авт. область |
86,5 |
[1] Данная технология позволяет задействовать в производстве забалансовые руды, которые в советское время сбрасывались в отвалы как негодные для переработки. Складские запасы забалансовых руд достигают 60 млн тонн. По технологии кучного выщелачивания «Полюс Алдан» перерабатывает 1,5 млн тонн руды в год, производит более 1 000 кг золота.
[2] Учредители – ООО «Горнорудная компания» (подконтрольно забайкальскому предпринимателю А.Кравчуновскому) и сам А.Кравчуновский.
[3] Месторождение открыто в 1973 г., в 1984 г. начались поисково-оценочные работы, в 1986-1990 гг. велась предварительная разведка, детальная разведка осуществлялась в 1990-93 гг. Добыча на месторождении не велась. В 2017 г. забайкальская «Горнорудная компания» А.Кравчуновского выиграла аукцион по разработке Андрюшкинской золоторудной площади.
[4] Учредитель – О.Балан, являющийся также учредителем ООО «Рускапитал Консалтинг» (консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления), ООО «УК «РК Инвест» (управление фондами), ООО «Зе Профит» (агентство недвижимости).
[5] Находится под управлением структур АО «Тринфико Холдингс», бенефициары не раскрываются. В результате переуступки кредитов компания «Сити Инвест 6» получила в залог 99% акций «Баимская Холдинг».
[6] Изначально компания была учреждена в 2017 г. в целях строительства в республике завода по производству метанола, от которого ЯТЭК впоследствии отказалась.
[7] ЯТЭК в прошлом также была подконтрольна «Сумме».