Что могло бы стимулировать и что мешает развитию экономики малых высот на Дальнем Востоке
КОНТЕКСТ: Китайская экономика малых высот вступает в стадию стремительного роста, предлагая больше впечатлений от полетов и повышая качество жизни благодаря инновационному применению летательных аппаратов.
Различные воздушные суда, такие как большие дирижабли для низковысотного туризма, беспилотные летательные аппараты /БПЛА/ для экспресс-доставки и транспортировки в городах, а также для аэрофотосъемки и аварийно-спасательных работ, все чаще используются в Китае в различных сценариях, оказываясь эффективными инструментами для многих видов деятельности и операций.
В ближайшие годы объем китайского рынка воздушных такси и доставки с помощью беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) может достичь $140 млрд.
Экономика малых высот в Китае развивается в нескольких ключевых отраслях: агрокомплекс, поисковые работы, туризм, доставка и транспорт. Последние три – наиболее экономически выгодные для новых технологий. Если говорить про экономику малых высот на Дальнем Востоке, как о коммерческом, а не субсидируемом государством бизнес-проекте, то именно экономические факторы, на мой взгляд, будут сильнее всего влиять на развитие отрасли.
В первую очередь экономику малых высот будет сдерживать малое население. На Дальнем Востоке его концентрация не позволит достигнуть экономии на масштабах, которая дает взрывные темпы развития этой сферы. Если рассмотреть только одну отрасль – доставку грузов беспилотниками в крупных городах, то здесь экономика малых высот упирается в неразвитую инфраструктуру, которая необходима как для хранения товара, так и для обеспечения взлета и посадки дрона. В Китае эту отрасль делает выгодной не только высокая плотность населения, но и планировка городов, где уже, как правило, есть действующие полностью автоматизированные логистические центры по типу камер хранения на территории каждого района. На Дальнем Востоке такой инфраструктуры нет, и ее строительство потребует больших затрат. К тому же вмешаются российские законы, например, в части уровня шума и безопасности полетов, которые также будут ограничивать развитие.
Если говорить про сферу авиатакси, то основными лидерами в мире по развитию данной технологии выступают США, Германия, Япония и Китай. Основная часть лидеров – недружественные нам страны, а само авиатакси можно отнести к технологиям двойного назначения, поэтому технологический обмен с ними будет невозможен. Взаимодействие же с дружественным Китаем, который не поддерживает санкционную политику, тоже может ограничиваться вторичными санкциями. Поэтому России необходимо развивать собственную технологию, что, очевидно, будет небыстро и экономически затратно.
В целом же история развития экономики малых высот очень схожа с историей высокоскоростных железных дорог. Китай, Япония и Евросоюз из-за большой плотности населения стали лидерами по внедрению этой технологии. В России она тоже есть, однако единственная железнодорожная линия такого типа связывает только два крупнейших города – Санкт-Петербург и Москву. Для рентабельности подобных технологий очень важен высокий пассажиропоток, а в случае с экономикой малых высот — еще и грузопоток, который Дальний Восток пока обеспечить не может.
Спустя почти век мировое дирижаблестроение готовится пережить второе рождение. Научные и опытные разработки в настоящее время проводятся и в России, причем нынешние проблемы в отечественном авиапроме и логистике только подчеркивают право на жизнь данного вида транспорта, особенно на Крайнем Севере. Тем не менее многие наработки по дирижабельной технике пока разрозненны, а для их воплощения на практике требуются немалые средства. Чтобы повысить инвестиционную привлекательность подобных проектов, для дирижаблей нужно добиться экономически оправданных технико-эксплуатационных характеристик.
Решение для Севера
Сегодня дирижаблестроение вновь признается во всем мире за перспективное направление, это даже стало модным трендом, отмечает советник директора по прикладной деятельности Института теплофизики Игорь Ким. «Это и Америка, и Испания, и Германия. Китай выдал сертификат типа на 10-местный дирижабль. И у нас в декабре 2023 года вышло правительственное распоряжение в части развития арктической зоны, где написано о необходимости подать предложения в правительство России по созданию дирижабельных грузовых систем грузоподъемностью от 30 до 200 т», – рассказал он.
Наряду с грузопассажирскими операциями, в условиях Крайнего Севера с борта дирижабля можно вести георазведку и картографирование, отслеживая при этом фазы динамики льдов, скорость и направление ледового дрейфа, что, кстати, важно для развития перевозок по Северному морскому пути. Кроме того, уточнил Игорь Ким, есть задача по разработкам стратосферных дирижаблей, которые на большой высоте позволяют ретранслировать сигнал по интернет-сети, вести дальнюю радиолокацию.
Конечно, наиболее важным назначением воздухоплавательной техники сейчас видятся грузовые перевозки. Возможность доставки товаров в труднодоступные районы дирижаблями рассматривалась на уровне правительства Якутии. К тому же запасы Чаяндинского месторождения в республике содержат значительные объемы гелия, необходимого для выполнения полетов.
Использовать дирижабли предполагают компании из разных сфер экономики, в частности, топливно-энергетического комплекса. По словам руководителя центра новых технологий ООО «Газпромнефть-Снабжение» Ильи Синчугова, подобная техника способна снизить простой буровых установок, которые недропользователям приходится периодически перебазировать, осуществлять доставку крупногабаритных грузов, с которыми возникают проблемы на традиционных маршрутах. Особенно актуальна перевозка в межсезонье, когда затруднительно организовать перевозку другими видами транспорта, а с учетом дорогостоящих полетов вертолетами возможно значительно уменьшить стоимость летного часа.
В целом дирижабли грузоподъемностью от 30 до 60 т хорошо подходят для мультимодальных сообщений, резюмирует Илья Синчугов. Для сравнения, тяжелый транспортный вертолет Ми-26 максимально может брать 20 т груза.
Справка:
Принцип полета дирижабля, как известно, основан за счет контролируемого поддержания в оболочке соответствующего объема гелия. При необходимости приземления, подъемный газ из оболочки перекачивается в высокопрочные баллоны, находящиеся внутри оболочек-вкладышей. Находясь внутри баллонов в уплотненном состоянии, гелий теряет плавучесть и становится тяжелее воздуха. И, наоборот, для наращивания всплывной силы внутри оболочки гелий выпускается из баллонов и декомпрессируется: аэростатический эффект увеличивается, аппарат становится легче.
Сейчас на тему применения дирижаблей для связанности труднодоступных территорий накладывается непростая ситуация в отечественном авиапроме и проблемы в нынешней логистике. Прежде всего, сохраняется неопределенность с обновлением парка малой и региональной авиации, которая занята как на пассажирских, так и грузовых перевозках. К запуску в серийное производство запланировано несколько типов воздушных судов, но ни одно на сегодняшний момент не сертифицировано, и процесс их разработки все время сдвигается вправо. Тем не менее уже понятно, что стоить самолеты будут немалых денег. В частности, приводит данные генеральный директор АО «Муниципальные авиалинии» Михаил Котляров, предполагаемая стоимость самолета Ил-114-300 – 2,88 млрд руб., ТВРС-44 «Ладога» – 1,95 млрд руб., ЛМС-192 «Освей» (этот лайнер будет своего рода заменой L-410) – 0,7 млрд, ЛМС-901 «Байкал» – 0,28 млрд руб.
С выпуском вертолетной техникой ситуация более понятная, хотя ее стоимость также высока. «Новые вертолеты Ми-171А2, Ми-171А3 – это импортозамещенные, шикарные машины. Авиапром их предлагает за 1,5 млрд руб. Разделите на 19 человек, которых они будут везти – цены будут запредельные. Но альтернативы не существует, и никогда такие маршруты на самоокупаемость не выйдут», – подчеркивал ранее генеральный директор авиакомпании «Аврора» Константин Сухоребрик, указывая на необходимость господдержки перевозчикам.
Безусловно, власти обещают приобретать новый флот для регионов. Так, сообщил губернатор Сахалинской области Валерий Лимаренко, для расширения авиапарка единой дальневосточной авиакомпании на базе «Авроры» к 2030 году планируется закупить 33 самолета и 21 вертолет российского производства. Правда, в акционерах холдинга – практически все регионы Дальнего Востока, и бюджетная поддержка, хотя бы в некоторой мере, должна быть обеспечена. Но что делать независимым коммерческим авиапредприятиям, которые также обеспечивают существенную долю региональных перевозок?
«Бизнесу необходимо будет приобрести самолеты, прямо скажем, недешевые, с небольшим количеством пассажирских кресел в салоне. Плюс новые типы судов – это очень большие риски технологических простоев, связанных с доработкой новых типов самолетов. Детские болезни новой авиационной техники всем известны», – рассуждает Михаил Котляров.
Впрочем, насколько будут доступны для будущих эксплуатантов дирижабельные суда, сказать сейчас сложно. Экономическая оценка стоимости разработки и производства дирижаблей нового поколения ориентировочно может быть оценена как $1 млн за 1 тыс. куб. м объема корпуса или оболочки дирижабля, сообщил главный конструктор транспортных дирижаблей АО НПП «Спец-Радио» Евгений Байда.
«Спец-Радио» ведет проект по созданию грузового дирижабля АТЛА-135 грузоподъемностью до 60 т и объемом оболочки 150 тыс. куб. м. Для реализации этой программы с организацией промышленного производства понадобится немало времени и средств – ориентировочно 9-12 лет и 38 млрд руб.
Свои варианты использования воздухоплавательной техники для грузовых перевозок проработали в Кузбасском государственном техническом университете (КузГТУ). Причем в качестве перевозимых грузов рассматривается уголь. Несмотря на экзотичность задумки, идея доставки угольной продукции дирижаблями продиктована жизнью, рассказал проректор по научной работе и международному сотрудничеству КузГТУ Кирилл Костиков.
В Кемеровской области добывается половина всего угля в России, причем в экспортных поставках регион занимает порядка 70%. Сейчас у угольных предприятий существуют сложности с вывозом железнодорожным транспортом, прежде всего из-за загруженности Восточного полигона. Вследствие этого некоторым угледобытчикам даже приходится приостанавливать производство, свидетельствует представитель вуза.
«Все-таки у железной дороги есть один большой недостаток. Ее не переставишь в другое место, если вдруг изменилась точка доставки», – отмечает он.
Уголь предлагается отправлять контейнерами открытого типа на внешней подвеске дирижабля. Груз, который можно перевезти за один рейс эквивалентен объему трех-четырех полувагонов. Ориентировочная скорость полета – 150 км/ч. Впрочем, в данном вопросе мнения экспертов расходятся: кто-то говорит, что она в среднем будет равна 100 км/ч, кто-то заключает, что сможет превысить 200 км/ч.
Согласно предварительным расчетам, альтернативная перевозка угля выходит дороже, чем железнодорожная. Стоимость отправки груза дирижаблем из Кузбасса в порт Мурманска оценивается в 10,7 тыс. руб. за тонну, тогда как по железной дороге – 9 тыс. С развитием практики перевозок дирижаблями тарифы могут сравняться, полагает Кирилл Костиков.
КузГТУ совместно с партнерами начал работать над проектированием дирижабельной техники. Средства на поддержку этого начинания могут быть выделены по научно-технической программе «Чистый уголь – зеленый Кузбасс». Вместе с тем, подчеркивает Кирилл Костиков, стоит главный вопрос, кто выступит стратегическим инвестором и обеспечит переход от идеи к ее реализации.
«Пока плохо представляю себе, как возить дешевый груз, например уголь, дирижаблями. Но если вы в одну сторону летите пустой или попутно берете низкомаржинальный груз, а обратно везете все-таки дорогой, тогда экономика более-менее получается», – считает инженер-конструктор кафедры «Аэродинамика летательных аппаратов» Московского авиационного института Александр Гомберг.
По его словам, прорабатывался вариант перевозки руды с Томторского месторождения редкоземельных металлов, расположенного на севере Якутии, на гидрометаллургический комбинат в Забайкалье для переработки. Расчеты показали, что отправка данного груза дирижаблем на расстоянии 2,3 тыс. км коммерчески оправданна.
Кроме того, на Дальнем Востоке такую технику возможно адаптировать под нужды космодрома Восточный, с которого начнутся пилотируемые запуски. Для поиска и спасения космонавтов целесообразно использовать аэростатические летательные аппараты с большим временем и дальностью полета.
«Специфика Восточного отличается от Байконура, где система спасения работает устойчиво и прекрасно уже 60 с лишним лет. По Восточному эта система оказалась неработоспособной», – утверждает Александр Гомберг.
Относительно перспектив использования дирижабельной техники высказывается немало скепсиса. В частности, говорится, что дирижабли сильно зависимы от погодных условий, имеют огромную парусность, подвержены обледенению и т.п. Впрочем, заверил Евгений Байда, современные дирижабельные суда могут использоваться в любой климатической зоне – от Арктики до экватора. «В оболочку дирижабля встраивается инновационная противообледенительная система, позволяющая совершать полеты в условиях снегопада и обледенения», – пояснил представитель НПП «Спец-Радио».
Все же одна из главных задач, которую нужно решить конструкторам для надежной работы воздухоплавателей – устойчивость к ветровым нагрузкам, способность максимально точно сопротивляться атмосферным возмущениям, отмечает директор ООО «Бетфорд груп» Владимир Ворошилов. Достаточно небольшого отклонения от точки приема до сдачи груза, и это снизит эффективность перевозки.
«Заказчик может заплатить гораздо большие деньги за дирижабль, который будет исполнять две функции. Первое, он будет ветроустойчивым и выполнять точечные операции, и второе, он должен быть не менее 60 т грузоподъемности. В этом случае ценность дирижабля резко возрастает», – обращает внимание эксперт.
В противном случае потенциал грузовой базы окажется существенно ниже, считает он. Дирижабельный флот будет больше восприниматься, как средство транспортировки в исключительных случаях, когда крайне затруднительно организовать доставку традиционным способом или отсутствует необходимая инфраструктура. Все это повлияет на инвестиционную привлекательность дирижаблестроения и соответственно на темпы производства.
«Мы имеем дело практически с новым видом транспорта, который меняет весь сложившийся уклад транспорта. Это, по сути, будет революционный шаг. Но довести его нужно до руководящих органов правительства и потенциальных инвесторов именно в этом (вышеприведенном – прим. ред.) разрезе, а не так, как рассматриваемый сейчас экспериментальный вид транспорта. Тогда откроются огромные возможности для финансирования», – заключил Владимир Ворошилов.
Глэмпинги становятся все более популярным видом отдыха на Дальнем Востоке. Модульные домики с видом на горную реку, море или горы притягивают и местных жителей, и гостей из других регионов страны. О развитии этого направления и его главных проблемах рассказала президент Ассоциации по поддержке развития глэмпингов Жанна Кира.
– Первоочередная проблема для развития глэмпинга на Дальнем Востоке — это создание банка территорий. Потому что если предприниматель, который планирует строить глэмпинг, ошибется с участком — это 100-процентный проигрыш. Должны быть выявлены территории, на которых можно организовывать глэмпинг, а правительство должно помочь в части организации сети снабжения и коммуникаций, особенно электричества. Также должны быть территории с возможностью организации сезонных и круглогодичных глэмпингов. Ведь это разные лоты по инвестициям: если сезонный глэмпинг можно открыть, например, за 20-25 млн рублей, то круглогодичный – минимум за 150 млн.
Банк территорий должны создавать местные отделения по туризму. Инвесторам должны предлагать лоты с условиями, что это не просто земля, а участок, к которому за указанную сумму можно протянуть электричество, организовать охранные зоны. Например, в Татарстане сделали банк территорий в виде электронной платформы. Можно зайти и посмотреть, в какие территории и на каких условиях можно инвестировать.
Конечно же, нужно помогать предпринимателям. Есть потрясающий опыт опять же в Татарстане, где дирекция по развитию природных территорий помогает предпринимателям в части перевода земель в нужное назначение, к примеру, из сельхозземель в рекреацию, в части сопровождения в госорганы, в организации МСП. Я в нескольких регионах, как предприниматель, делала проекты для глэмпингов. Часть средств на проекты выделяет государство, а предприниматель оплачивает только разработку финансового плана, маркетинговую стратегию.
Ну и, конечно, для развития глэмпингов нужна помощь в выделении грантов. До 2028 года есть федеральные гранты для предпринимателей, Дальний Восток должен обязательно забрать часть этих средств.
Еще одна помощь для уже существующих проектов – это налаживание трафика, маркетинговая стратегия. К примеру, в Московской области год назад везде висели баннеры с рекламой глэмпинга. Это ротация. По этому примеру можно установить стенд в аэропорту и показывать глэмпинги, расположенные на территории Сахалина, Камчатки, Курильских островов. И это также помощь, еще один кейс для поддержки глэмпингов и предпринимателей. Большая часть туристов, приезжающая на Дальний Восток — из Москвы и Петербурга. Поэтому и рекламу дальневосточных территорий нужно делать именно в городах, откуда идет основной поток туристов.
Сейчас развитие глэмпинга стало катализатором развития модульного производства. У нас есть несколько фабрик, которые делают модульные домики, но их немного, они не удовлетворяют спрос. Если кто-то организует на Сахалине или во Владивостоке производство модулей для глэмпинга, то будет прекрасно, ведь это не только формат B2B – для отелей, но и может быть и B2C, в том числе. Конечно, сложно привозить стройматериалы, но если их производство будет налажено на месте, то будет замечательно, потому что эти домики необходимо постоянно обслуживать – в выигрыше будут все.
На Дальнем Востоке наблюдается взлет жилищного строительства: сейчас в ДФО квартир сдают столько, сколько не сдавали со времен СССР. Об изменениях строительного рынка и его перспективах на Дальнем Востоке рассказал генеральный директор ГК «DNS Девелопмент» Андрей Артамонов.
- Если рассматривать девелоперскую деятельность на Дальнем Востоке с эмоциональной составляющей, то можно сказать, что строительство на подъеме и все с точки зрения происходящего на девелоперском рынке выглядит позитивно – растут объемы строительства и ввода в эксплуатацию, улучшается качество продукта. Такая эмоциональная составляющая больше относится ко мне лично, как к человеку, который живет на Дальнем Востоке, живет во Владивостоке. Все это мне очень сильно импонирует и я рад, что у нас такое происходит.
Если переходить к более прагматичным вещам, к менеджерским, то здесь, конечно же, нужно зафиксировать рост объемов строительства в два-три раза. Например, в этом году в Приморском крае ожидается ввод в эксплуатацию 1,2 млн кв. метров жилья – это примерно на 20% больше показателей предыдущего года. У нас долгое время строилось мало кв. метров жилья и по большей части это была точечная застройка и местные, локальные проекты. Все строилось долго, дорого и не с тем уровнем качества, которого, наверное, хотелось бы людям. Рынок покупал все, что строилось, и все были несчастливы. Но в последнее время на Дальнем Востоке появились действенные инструменты поддержки от государства, такие как субсидированные ипотеки, которые сделали жилье доступным. Это позволило
девелоперам думать о масштабных проектах, потому что спрос вырос. Сюда пришли федеральные застройщики со своей парадигмой, своими качествами работы, со своими стандартами, появились интересные проекты от региональных игроков. Это тоже улучшило девелоперский продукт, и рынок стал думать о комплексном развитии территории.
Если говорить про нас, непосредственно про «DNS Девелопмент», то мы всегда работали по принципам комплексного развития территории. На всех наших проектах мы самостоятельно разрабатывали мастер-планы, документацию по планировке территории. Квадратные метры строятся синхронизировано с дорогами, сетями, коммерческой недвижимостью, социальными объектами – школами и детскими садами. Это наш принцип работы. Здорово, что сейчас эти принципы транслируются, пусть иногда и искусственно, и на проекты других девелоперов. Это очень радует.
Большее количество строящихся квадратных метров, рождает и большую конкуренцию, а она приводит к тому, что девелоперы вынуждены в своих проектах конкурировать за покупателя. В конечном счете, это поднимает девелоперский рынок на высший уровень, качество жилья становится лучше. Это положительно сказывается на покупателях, на жителях Приморского края – сейчас это рынок покупателя, которому есть из чего выбирать. А улучшение качества проживания позволяет людям оставаться на Дальнем Востоке, помогает привлекать новых жителей. Хорошо, если впоследствии это может привести к тенденции переезда людей из других регионов на Дальний Восток за качеством жизни. Ну, или, по крайней мере, мы будем находиться на одной планке с западными регионами.
Дальний Восток с каждым годом привлекает все больше туристов, строятся отели, открываются рестораны. Однако уровень сервиса остается невысоким. Об основных перспективах и проблемах сферы гостеприимства в ДФО рассказал президент Федерации рестораторов и отельеров России, декан факультета гостеприимства Института отраслевого менеджмента РАНХиГС Игорь Бухаров.
Дальний Восток с каждым годом привлекает все больше туристов, строятся отели, открываются рестораны. Однако уровень сервиса остается невысоким. Об основных перспективах и проблемах сферы гостеприимства в ДФО рассказал президент Федерации рестораторов и отельеров России, декан факультета гостеприимства Института отраслевого менеджмента РАНХиГС Игорь Бухаров.
- Дальний Восток готов встречать туристов и ресторанов здесь хватает, но только для тех, кто готов платить. Цены здесь высокие, ведь часть продуктов откуда-то везется. Хотя здесь есть очень много продуктов, на которые стоит обратить внимание, которые нужно заготавливать. При этом есть и противоречия: например, на Дальнем Востоке добывают краба, но отправляют его в Китай, а в регионах его не найти, либо цены выше московских. Нет прибрежного лова. А ведь сюда заходит и лакедр, и тунец, здесь есть, на что посмотреть и что попробовать.
Еще один вопрос – цена. Люди готовы тратить деньги на Дальнем Востоке, но проехав по всему миру, они просят, чтобы уровень затрат соответствовал услугам, которые предоставляют отели и рестораны. А это проблема. Стоимость перелета, переезда, переплытия, перехода, трансфера и так далее очень дорогая. А ведь человеку еще нужно спать, но кому-то и в палатке будет комфортно, а кому-то нужно, чтобы все было в золоте. Поэтому когда спрашивают, почему люди останавливаются в гостевом доме, значит, просто их не удовлетворяет стоимость тех услуг, которые ему дают в гостинице со звездами, которые, по сути, нарисованы.
Но более глобальная проблема — это сезонность: гигантский наплыв в летний период и отсутствие туристов в период дождей и морозов. Людям нужно четко обозначить десять причин приехать именно сюда. Обычно говорят про красивую природу и хороших людей, но они есть везде. Нужна изюминка, нужно работать и креативить.
Для туристов из западной части России Дальний Восток — это что-то восточное, азиатское, поэтому нужно развивать это направление, делать зарисовки на тему юго-восточной Азии, но не с точки зрения интерьера, а именно еды. Но если мы говорим о туристах из Азии, то для них Дальний Восток — это запад, это Европа. Поэтому нужно делать симбиоз кухонь, обращать внимание на то, что важно для людей.
Важно и взаимоотношение между регионами, чтобы приехав, например, во Владивосток, можно было спокойно улететь на Сахалин или на Камчатку. Много вопросов, но смогут ли их решить туроператоры? Я думаю, нет. Поэтому нужна какая-то политическая воля, поддержка.
Перспективы у Дальнего Востока гигантские: есть что посмотреть, есть замечательные люди, есть продукты, из которых можно делать хорошую кухню, есть от чего получать удовольствие. Вопрос только в том, как это все запустить на полную катушку.
Накануне Восточного экономического форума редакция EastRussia опросила членов Общественного совета Минвостокразвития о том, какие темы развития Дальнего Востока сегодня актуальнее всего и что необходимо для решения проблемных вопросов.
- Президент России Владимир Путин неоднократно заявлял, что реализовывать национальные проекты невозможно только силами органов власти, необходима мобилизация ресурсов бизнеса, НКО, волонтеров, общественных палат, общественных советов при органах, ОНФ, партий, профсоюзов, активных граждан, студентов, т.е. всех институтов гражданского общества.
И таким ресурсом для новых национальных проектов может стать курс «Обучение служением», который с 1 сентября этого года начнет преподаваться во всех вузах страны. Его главная цель – воспитание гражданственности, которая понимается как готовность и способность личности участвовать в делах общества и государства. Следовательно, участие студентов в реализации нацпроектов работает на эту цель. Но надо, чтобы каждый вуз с учетом своих основных образовательных программ определил, в каком именно национальном проекте и в какой форме его студенты могут участвовать.
Приведу пример как это можно сделать. Первая национальная цель гласит – сохранение населения, укрепление здоровья и повышение благополучия людей, поддержка семьи, Один из показателей ее достижения - снижение к 2030 году суммарной продолжительности временной нетрудоспособности граждан в трудоспособном возрасте на основе формирования здорового образа жизни, создания условий для своевременной профилактики заболеваний и привлечения граждан к систематическим занятиям спортом». Для вузов со специальностью «Физическая культура» здесь непочатый край работы. Проекты студентов с корпоративными программами укрепления здоровья, которые они могут разработать в курсе «Обучение служением», будут востребованы и властью, и особенно бизнесом, который возьмет на себя обязательство следовать Стандарту общественного капитала бизнеса.
Этот Стандарт тоже будет принят в ближайшее время, а те организации, которые добровольно будут ему следовать, получат преимущество в господдержке. Одним из направлений Стандарта является «Забота о сотрудниках и членах их семей», а показателем его достижения «Поддержка здорового и сбалансированного досуга». /Другое направление - «Укрепление своей страны» с показателем «Вклад в достижение национальных целей развития России».
Итак, новый курс «Обучение служением» – это ресурс для власти, для бизнеса и для молодежи. Только надо суметь им воспользоваться.
Накануне Восточного экономического форума редакция EastRussia опросила членов Общественного совета Минвостокразвития о том, какие темы развития Дальнего Востока сегодня актуальнее всего и что необходимо для решения проблемных вопросов.
- Председатель правительства Михаил Мишустин 11 июля 2024 года утвердил обновленную Стратегию развития минерально-сырьевой базы. Срок ее реализации продлен до 2050 года. Развитие минерально-сырьевой базы в регионах Дальнего Востока и Арктики находится под влиянием существующего состояния транспортной инфраструктуры. Транспортная отрасль является наиболее сложным, трудоемким и затратным звеном процесса разработки месторождений полезных ископаемых, доля которой в себестоимости добычи составляет 60-75%.
На территории Дальнего Востока и Арктической зоны РФ, можно выделить сотни значимых действующих, строящихся и планируемых проектов, которые определяют расположение точек генерации грузовой базы, вывоз сырья или продуктов обогащения, который осуществляется практически всеми видами транспорта. Необходима взаимоувязка проектов строительства транспортной инфраструктуры с возможностями природопользования и, в первую очередь, недропользования, поскольку горная промышленность для субъектов Дальнего Востока России и Арктики является одним из основных направлений в экономике.
Минерально-сырьевой потенциал нашей страны способен обеспечить все необходимые задачи национальной экономики и национальной безопасности, исходя из стратегических целей при любых сценариях развития мировой ситуации.
На Дальнем Востоке и Арктической зоне России транспорт и энергетика рассматриваются в качестве основных элементов социально-экономического развития территорий, являясь основой стратегии создания и эксплуатации минерально-сырьевой базы данных макрорегионов.
Стратегия развития Дальнего Востока базируется на формировании транспортно-энергетического каркаса. Регион характеризуется географическими преимуществами и перспективой реализации экспортно-импортных и транзитных перевозок грузов по внутренним и международным транспортным коридорам. Особая значимость каркаса заключается не только в обеспечении грузопотоков в транспортно-логистических цепочках, но и в наполнении инфраструктурных зон в первую очередь проектами по недропользованию. Устойчивость экономики в последующих этапах развития региона связывается с ее индустриализацией.
Процесс индустриализации экономики региона, включающий как малоформатное производство, так и классические металлургические гиганты, предусматривает три этапа: I этап – создание каркаса, II этап – процесс наращивания каркаса внутренними элементами, III этап – освоение пространственно-сгруппированных месторождений различных по запасам и по специализации (узлы, комплексы, кластеры).
В качестве объединяющего центра может рассматриваться Хабаровский край с умеренно развитой инфраструктурой, но с очень высоким потенциалом ее формирования. В Хабаровском крае в последние годы начинает формироваться транспортно-энергетический каркас, который может служить реальной основой реализации других проектов.
К числу заявленных крупных инфраструктурных проектов относятся: железные дороги Эльга – мыс Манорский и Якутск – Магадан, широтная автодорога Амга – Усть-Мая – Аян, меридиональная автомобильная трасса Комсомольск-на-Амуре – Охотск – Магадан и другие. Они затрагивают интересы республики Саха (Якутия), Хабаровского края, Амурской и Магаданской областей. Обсуждается также строительство автодорог Комсомольск-на-Амуре – Чегдомын, Селихино – Николаевск-на-Амуре, по левобережью Амура от Комсомольска-на-Амуре до поселка Октябрьский. Принципиально важным является строительство перерабатывающих производств. К их числу относятся гидрометаллургические комплексы по переработке упорных руд золота Покровского на одноименном месторождении, Амурского в городе Амурск, проектирование и строительство Тихоокеанского в Советской Гавани. Также намечены планы по строительству металлургических комплексов по переработке оловянных, медных и железных концентратов в Хабаровском крае.
В правительстве Хабаровского края рассматриваются вопросы строительства крупных энергетических объектов: Тугурской ПЭС с заводом по производству водорода, Ниманской ГЭС, Эворонской АЭС, Чегдомынской ГРЭС с кольцевыми ЛЭП для решения проблем энергетики.
В силу этого существует реальная необходимость формирования новых подходов к развитию региона. С горнодобывающей промышленностью связаны и взаимозависимы металлургия, машиностроение, строительство, энергетика, транспорт, другие отрасли промышленности. Горный комплекс может рассматриваться в качестве инициатора в новой индустриализации региона.