Самовар, тайга и пряник: как предприниматель из Владивостока создал новый дальневосточный вкус 24.03.2026 09:15

Дальний Восток на вкус: печатный пряник из Владивостока с женьшенем, дикоросами и музеем самоваров

Предприниматель и коллекционер Александр Гетманов больше тридцати лет занимается бизнесом на Дальнем Востоке, но настоящим культурным проектом своей жизни считает совсем другое. Несколько лет назад поездка в Тулу и разговоры о возрождении белёвской пастилы неожиданно вдохновили его на создание собственного гастрономического символа Владивостока. Так появился дальневосточный печатный пряник — с женьшенем, дикоросами и таёжным мёдом. Параллельно Александр собирает коллекцию старинных русских самоваров со всего мира и создал музей, где через них рассказывают историю страны. Как случайная находка на металлобазе превратилась в многолетнее увлечение, почему хорошие самовары не продают в интернете и как четыре чемодана пряников помогли стать чемпионом России – всё это Александр Гетманов рассказал EastRussia.

— Александр Анатольевич, расскажите, как у вас появилась идея создавать пряники?

— Я предприниматель с 1992 года. Основной бизнес — снабжение судов питанием и собственная сеть общественного питания «Манжур» на Дальнем Востоке. Мы работали на космодроме Восточный, на Чаяндинском месторождении, на Сахалине, в Приморье.

А в 2019 году я приехал в Тулу — по делам и заодно по своему давнему увлечению. Я уже много лет коллекционирую старинные русские самовары, на тот момент их было около ста. Хотел познакомиться с людьми, которые занимаются антиквариатом, наладить контакты, возможно, что-то купить для коллекции.

Там же я побывал у предпринимателей, которые возрождают белёвскую пастилу. Они рассказали, что запускали производство шесть лет. Я сначала даже подшучивал: мол, почему не десять? А потом они объяснили, что это значит — возродить продукт. Им пришлось выкупать землю, высаживать специальные сорта яблок, ждать урожая. И только после этого начинать производство. Вот тогда я и понял: если идти сложным путём, можно создать действительно уникальный продукт.

— Ну вообще как будто бы самовар и пряники просто созданы друг для друга…

— Да, именно так! Я собираю самовары уже около 18 лет. И в какой-то момент подумал: к самовару ведь должно быть что-то на столе. И вот после той поездки в Тулу у меня возникла мысль: у нас на Дальнем Востоке есть уникальные дикоросы. Почему бы не создать печатный пряник с местным характером? С этой идеей я вернулся во Владивосток.

Поскольку у меня уже была сеть общепита, мы начали экспериментировать с рецептурой теста для печатных пряников. В тесто решили добавить экстракт женьшеня, а начинку делать исключительно из дальневосточных дикоросов: лимонника, актинидии, красники — её у нас называют клоповкой. Так появился наш собственный дальневосточный пряник.

– Про пряники понятно. А как началось увлечение самоварами?

— Совершенно случайно. Я однажды приехал по работе на металлобазу и увидел там самовар. Он был покорёженный, подбитый, в плохом состоянии, но сразу было видно — вещь хорошая.

Я понял: если его не заберу, его просто переплавят. Забрал и стал искать кто сможет сделать реставрацию. Оказалось, что в Приморье таких специалистов практически нет — «больного» нужно отправлять ближе к центру страны.

В европейской части России есть немало мастеров, которые занимаются восстановлением самоваров, есть даже целый рынок запчастей. У самоваров всё как у автомобилей: у каждой модели свои детали. Нельзя просто поставить любой краник или ручку — они отличаются по форме, по времени изготовления, по фабрике. В итоге тот самовар мне восстановили практически до первоначального состояния. И с этого всё началось.

— Сколько экспонатов сейчас насчитывает ваша коллекция?

— В 2019 году у меня было чуть больше ста самоваров, а к 2025 году — уже более 250. Мне интересен сам процесс поиска. Да, самовары есть продаже в интернете, но хороших там почти нет. Лучшие вещи расходятся между коллекционерами. Поэтому главное — знакомиться с людьми, поддерживать отношения. Мне помогают и русские коллекционеры за рубежом. Они находят интересные экземпляры — редкие фабрики, необычные формы, хорошую сохранность.

Если говорить о географии, то самые старые самовары родом с Урала — именно там начиналось производство. Самые интересные — из Тулы. А самые красивые, на мой взгляд, делали в Москве и Санкт-Петербурге.

— Есть ли в коллекции особенные экспонаты?

— Есть, например, самовар, посвящённый 161-й годовщине Владивостока. Он существует в единственном экземпляре. Есть и очень необычный самовар с военной историей. Судя по всему, в начале Великой Отечественной войны он попал к немецкому офицеру. Тот увёз его домой в Германию.

У них была такая система: офицер после службы возвращался домой, отдыхал и снова ехал на фронт. И каждый раз, когда немецкие войска брали какой-то город в СССР, он наклеивал на самовар металлическую пластинку. Но в какой-то момент офицер не вернулся с фронта. Самовар остался в семье, потом его продали. Так он оказался у меня — с этими наклейками.

— Можно сказать, что самовар для вас — не просто предмет коллекции?

— Конечно, самовар — это гораздо больше, чем бытовая вещь. Когда самовар ставят на стол, приглашают только самых близких. За таким столом обычно не скандалят, не выясняют отношения. Люди пьют чай, разговаривают, успокаиваются. Это символ дружбы и общения.

Сейчас у нас есть музей старинных самоваров в комплексе «Достояние», которым я руковожу. Мы приглашаем школьников и рассказываем историю России — начиная с Петра Первого — через призму самоваров. Надеемся, что такие истории остаются в памяти надолго.

— Вернёмся к пряникам. Как команда восприняла вашу идею?

— Честно? Сначала как очередной «бзик начальника». Я этого не скрываю. Особого энтузиазма в глазах сотрудников не было. Я заказал в Туле печатные доски для пряников — все смотрели на это довольно скептически. Но когда доски пришли, и мы начали печь первые пряники, стало понятно, что получается интересный продукт.

В общей сложности нам понадобилось четыре года, чтобы прийти к своему дальневосточному прянику. Показательным моментом стал 2023 год, когда в Санкт-Петербурге проходил фестиваль «Мир пряника». Мы решили поучаствовать. Полетел я и один из моих сотрудников. В итоге мы стали чемпионами России сразу в двух номинациях. В третьей могли бы тоже победить, но… у нас просто закончились пряники. Мы привезли четыре чемодана пряников. Фестиваль длился шесть часов, а наши закончились за два.

— И в чём секрет вашего рецепта?

— Во-первых, в тесте. Мы разработали собственную рецептуру и добавляем туда экстракты. Часть пряников делаем с женьшенем, часть — с экстрактом трепанга, часть — с можжевельником. Во-вторых, в начинках. Мы используем только дальневосточные дикоросы: актинидию, лимонник, клоповку, голубику, жимолость.

Есть и необычные вкусы: карамель с морской солью, тыква с кедровым орехом, джем из морской капусты с брусникой. Сейчас экспериментируем с морским шиповником и планируем попробовать барбарис.

— Откуда берёте ингредиенты?

Мы стараемся работать только с местными продуктами. Мёд покупаем у приморских пасечников. Особенно хорошо подходит липовый таёжный мёд из района Бикина.

Дикоросы закупаем у сборщиков — тех, кто ходит в тайгу. Всё перерабатываем и делаем начинку. И никаких химических консервантов — только мука, начинка и мёд, который выполняет роль консерванта.

— Насколько проект вырос за последние годы?

За три года мы стали довольно узнаваемыми во Владивостоке. Люди поняли, что такое печатный пряник — и, можно сказать, подсели на него.

Мы производим примерно семь тысяч пряников в месяц, все — ручной работы. Есть несколько точек продаж в городе. Даже крупный местный производитель кондитерских изделий предложил сотрудничество. Наши пряники продаются в Приморье, на Сахалине, на космодроме Восточный в Амурской области. И сейчас готовимся выходить на китайский рынок.

Кроме того, в 2024 году мы организовали фестиваль во Владивостоке под названием «Мир пряника — Дальний Восток». Три дня мы перекрывали улицу Светланскую — от музея Арсеньева до гостиницы «Версаль». Приехали 30 команд со всей России, ещё около 50 прислали свои пряники заочно.

Мы даже сделали огромный пряничный объект — маяк «Токаревская кошка». Полутораметровый.

— А почему на упаковке пряников изображена такса?

Это личная история. Всю мою жизнь меня сопровождает такса. Моя собака по кличке Огонёк ездит со мной на работу, сидит в кабинете, ездит в командировки. Поэтому на упаковке пряников, рядом с символами Владивостока — Русским мостом и другими достопримечательностями — есть и такса. Правда, сами пряники ей есть нельзя. Но вдохновляет Огонёк нас точно.

беседовала Ольга Кошелева Теги: