Во время Зеленой недели Сбер впервые предложит предпринимателям бесплатный эквайринг на три месяца. С 9 по 17 ноября бизнес будет получать бонусы, скидки и выгодные предложения от банка и его партнеров.
Для новых клиентов, подключивших эквайринг с 9 по 22 ноября, в течение трех месяцев не будет взиматься комиссия за платежи. Предпринимателю достаточно открыть или уже иметь расчетный счет в Сбере и подключить его как счет возмещения по эквайрингу. Выгодные условия действуют на максимальную сумму месячного оборота в 1 млн рублей.
Также для предпринимателей, не имеющих действующего расчетного счета в Сбере или он был более 180 дней назад, доступны бесплатные пакеты услуг на расчетно-кассовое обслуживание в течение полугода. Речь идет о пакетах «Набирая обороты» и «Только для ИП».
В течение Зеленой недели у клиентов Сбера есть возможность получить сниженную на 1,5% ставку по всем заключенным в этот период лизинговым сделкам. Банк предлагает также дополнительную скидка от партнеров при оформлении в лизинг спецтехники, легкового, грузового, коммерческого транспорта.
Поставщики федеральных торговых сетей могут воспользоваться выгодным факторингом на сумму 1 млн рублей на любые цели. Комплекс финансовых услуг для компаний, которые продают товары и услуги на условиях отсрочки платежа, будет предоставляться по льготной ставке от 1,82% в месяц.
Будет действовать и специальное предложение по аккредитивам: до конца года аккредитив будет стоить всего 1 рубль для клиентов Сбера, которые в 2022-2023 годах не открывали аккредитивы в банке. Для этого нужно оставить заявку во время Зеленой недели. Экономия составит от двух до десяти тыс. рублей.
Стратегическая сессия «Формирование предложений в новую стратегию МСП, с целью повышения эффективности и модернизации отраслей экономики России и Дальнего Востока» претендовала на то, чтобы стать одним из якорных событий VI Дальневосточного форума предпринимателей. Заявка на это содержится в самом названии мероприятия. Если сбор предложений бизнес-сообщества по улучшению и упрощению деятельности субъектов МСП в различных отраслях можно назвать стратегическим подходом, то свою своей цели встреча достигла.
Осветляя будущее
Обрисовывая текущее положение и значимость МСП в Хабаровском крае (а при всей «дальневосточности» форума на стратсессии присутствовали только бизнесмены, представители власти и науки только из этой территории), министр экономического развития региона Виктор Калашников отметил, что вклад местных субъектов МСП в экономику составляет примерно четверть регионального продукта: при ожидаемом в этом году суммарном ВРП в один триллион рублей по предварительным оценкам 250 млрд придётся на организации и предпринимателей из разряда «малый/средний бизнес».
Малый бизнес в регионе сегодня — это более 50 тысяч компаний и индивидуальных предпринимателей, 80 тысяч самозанятых. В прошлом году в крае зарегистрировано почти 8 тысяч новых компаний.
«Есть очень такое сильное движение, и рост просто неизбежен с точки зрения базисов экономического роста, — подчеркнул Виктор Калашников. — В крае создана целая инфраструктура поддержки МСП, она за годы выстраивалась, она переформатировалась уже в определённую экосистему: ресурсом одного окна у нас выступает Центр мой бизнес на базе краевого агентства содействия предпринимательству. Клиентура постоянно измеряется тысячами предпринимателей. Мы перешли совместно с корпорацией МСП, Российским институтом содействия предпринимательства на цифровую платформу…
… особых проблем на предстоящие 3−4 года правительство Хабаровского края не видит. Есть мощные инвестиции, они неизбежно будут давать отдачу. Важно, чтобы структура экономики была сбалансирована, чтобы малый и средний бизнес был в большей степени встроен именно в такие операции, о чём и говорит Хартия импортозамещения и технологического промышленного суверенитета».
«Хартия промышленного технологического суверенитета и импортозамещения», о которой говорит Виктор Калашников — это инициатива врио Хабаровского края Дмитрия Демешина, выдвинутая им в июне 2024 года. Она предполагает усиление кооперационных связей внутри региона, объединение крупных промышленных предприятий с малым и средним бизнесом с тем, чтобы способствовать решению кадровых вопросов, запуску местного технологического перевооружения взамен разрушенных западом импортных цепочек. На конец августа 2024 к Хартии присоединились уже более 120 крупных и малых предприятий.
Кстати, выступая на пленарном заседании форума предпринимателей, Дмитрий Демешин сказал, обращаясь к представителям делового сообщества: «Думайте, как мы будем претворять в жизнь ваши интересы».
И предприниматели ответили
Получая по очереди слово, бизнес-леди и бизнесмены стали рассказывать, чего не хватает им и их коллегам по отрасли. Это были сплошь дельные замечания и предложения. Так президент Дальневосточной ассоциации туризма и директор турфирмы Ирина Кушнарёва указала на неготовность Хабаровска к предстоящему наплыву туристов из КНР, который ожидается после открытия пункта пропуска на Большом Уссурийском острове — если сейчас из сопредельной страны в Хабаровск приезжает порядка 50 тыс. человек в год, после открытия «новых ворот» турпоток по оценкам экспертов должен вырасти до двух миллионов.
— Инвестиционный процесс занимает много времени, мы уже запаздываем в строительстве гостиниц, ресторанов, точек притяжения туристов и в общем создании инфраструктуры, — подчеркнула она. — Если в 2026-м году планируется всё-таки открытие перехода, то мы к нему не готовы.
Представила Ирина Кушнарёва и перечень предложений: от создания рабочей группы с участием властей и бизнеса, до объявления международного конкурса архитекторов, проектировщиков, урбанистов на лучший проект застройки острова и разработки условий для участия потенциальных инвесторов по созданию и проектов и общей инфраструктуры в кооперации с Минвостокразвития.
Каждый следующий спикер обрисовывал конкретную проблемную ситуацию в своей отрасли и также представлял предложения по их разрешению. Владелец бизнеса по добыче и глубокой переработке торфа указал на необходимость устранения как локальных узких мест — создания транспортной инфраструктуры для вывоза торфа, так и на задачи федерального уровня — присвоить продукции из торфа высокого передела другой код ОКВЭД вместо существующего, т.к. сейчас она всё равно считается сырьём, соответственно при экспортном оформлении облагается повышенными сборами.
Ольга Булкова, председатель Союза рыболовецких кооперативов-колхозов Хабаровского края «Крайрыбакколхозсоюз» рассказала про сложности предпринимателей, занимающихся аквакультурой в части аренды участков для этой деятельности. Представитель компании, которая устанавливает тепловые насосы, попросил поддержки организациям и гражданам, планирующим использовать альтернативные источники тепловой энергии. Организатор бизнеса по разведению женьшеня, сообщил о проблемах с размещением плантаций на землях лесного фонда и трудностях с мелиорацией… и так далее, и так далее.
Все описания проблем финализировались предложениями по их исправлению, причём у многих ситуаций был некий «общий знаменатель», почти каждый спикер сообщал, что ситуация не новая, о ней докладывалось на встречах, совещаниях, форумах различного уровня.
Что делать?
Поставить если не точку, то запятую в обсуждении, модератор стратсессии, председатель Хабаровского регионального отделения «ОПОРЫ РОССИИ» Сергей Мазунин предложил представителям научной мысли. Своим видением поделился доцент кафедры менеджмента и государственного управления Дальневосточного института управления – филиала РАНХиГС Александр Медведев. Он, кстати, привёл данные, несколько диссонирующие с настроением, которое в начале встречи задал Виктор Калашников. Со слов учёного, по данным «Опоры России» семь субъектов ДФО «просели» по приросту юридических лиц и индивидуальных предпринимателей относительно 2022 года. В процентном отношении аутсайдерами стали Сахалинская область — минус 2,1%, Хабаровский край и ЕАО по 1,1%. По количественному показателю анти-лидером стал Хабаровский край — минус 564 участника. Тут, впрочем, надо заметить, что идти в «рост» по количеству субъектов МСП после достигнутых высот становится с каждым годом сложнее и этот показатель не является однозначным мерилом успеха в работе государства с МСП.
«На сегодняшний день единственный объективный показатель уровня развития МСП — это доля субъектов малого и среднего предпринимательства в ВВП страны. К концу 24-го года было запланировано 32,5%, но вышли на показатель 21%. Причём, обращаем внимание, что базовое значение, с которым начинали планировать в 2022 году было 20,3% ВВП», — сообщил Александр Медведев.
Учёный оговорился, что в условиях кризиса, пандемии и сложности мировой ситуации эти показатели говорят о стабильном положении, т.к. не происходит их резкого снижения.
Решением, по мнению Александра Медведева, может стать «принятие системных мер поддержки бизнеса, использовать творческий подход при формировании системного налогообложения». Для Хабаровского края это могли бы быть два подхода.
«Первое: определить минимальную критическую массу постатейных расходов бюджета Хабаровского края на поддержку сектора СМП, ниже которой опускаться нельзя. Второе: сформировать вертикальную и горизонтальную структуру администрирования сферы МСП в системе исполнительной власти Хабаровского края — курирующий вице-губернатор, вице-премьер, курирующий заместитель министра в профильных министерствах и т.п. Такая политика в других регионах Российской Федерации есть, и она работает эффективно».
При этом в Хабаровском крае есть структура, которая курирует МСП — собственно министерство экономического развития региона во главе с Виктором Калашниковым, и если уж вклад местного бизнеса в ВРП 25% (что выше среднероссийского), то делается это небезуспешно.
Как рассказала EastRussia директор Дальневосточного научного центра местного самоуправления Нина Поличка, ещё 11 лет назад в Законе о предпринимательстве Хабаровского края отраслевой подход к развитию МСП был прописан как принцип, потому что для развития МСП нужно понимать специфичность их деятельности в каждой конкретной сфере.
«Мы тогда же при Шпорте (губернатор Хабаровского края с 2009 по 2018 – прим. ред) добились того, что каждое министерство себе в полномочия вписало развитие малого и среднего предпринимательства в установленной сфере деятельности. К сожалению, с тех пор мы не смогли это добиться, чтобы они стали это делать».
Как констатация общей симптоматики встречи прозвучало замечание депутата Госдумы от Хабаровского края Бориса Гладких. Описывая ситуацию в транспортной отрасли, когда при поддержке краевой власти были взяты в лизинг автобусы для предпринимателей региона, он отметил: «Мы поддержали ради малый и средний бизнес, а о долгосрочной перспективе мы не думаем. Стратегии нет, целеполагания нет. На сегодняшний день мы работаем именно в таком ключе, когда получили, использовали, а дальше 5−10 лет мы не видим направления».
И своеобразный диагноз поставила Ирина Зикунова, председатель Законодательной Думы Хабаровского края: «Есть важное стратегическое обстоятельство, которое мы должны принять во внимание. Надо понимать, что определенного потолка развития мы достигли здесь [в развитии МСП], и в силу того же самого кадрового фактора, наверное, мы не сможем очень сильно развертывать этот сектор по количественным показателям, по наращиванию числа субъектов предпринимательства, по наращиванию того трудового ресурса, который вовлечён там в оборот. Из этого следует очень простой вывод, что развиваться нужно по направлениям приоритезации и некоторого фокусирования. То есть мы должны ответить на вопрос, а каковы приоритеты развития в малом и среднем бизнесе для того, чтобы не растрясти эти ресурсы, стремясь объять необъятное».
На Дальнем Востоке продолжается «расприватизация». После компании «Терней золото» и химического комбината «Бор» очередь может дойти до одного из крупнейших горнорудных предприятий «Дальполиметалл». В Заксобрании Приморья считают этот сценарий наиболее вероятным. Как будут развиваться события, с чем связана волна национализации, и как данный процесс оценивают эксперты, выясняло EastRussia.
Полная потеря рентабельности
АО «ГМК «Дальполиметалл» продолжает копить долги. Общая задолженность предприятия в 2023 году превысила 11 млрд рублей, и сегодня рассчитаться с кредиторами и контрагентами оно не в состоянии.
«Тяжёлое материальное положение заявителя вызвано изменением макроэкономической ситуации, которая привела к полной потере рентабельности производства в результате значительного роста цен на основные материалы и услуги производственного характера.
АО «ГМК «Дальполиметалл» не имеет возможности компенсировать возросшие издержки путём повышения стоимости готовой продукции, поскольку стоимость продукции напрямую зависит от биржевых цен на цветные металлы, которые имеют отрицательную динамику на протяжении 2022 – 2023 годов», — следует из материалов судебного дела об уменьшении исполнительского сбора после взыскания с акционерного общества 275 256,19 долларов США в пользу ООО «Амур Машинери энд Сервисес». Так организация обосновала свою неспособность выполнить требования исполнительного документа.
Градообразующее предприятие уже много лет находится в тяжёлом положении.
«Уменьшение стоимости чистых активов произошло вследствие мирового финансового кризиса 2008-2009 гг., приведшего к снижению цен на мировом рынке металлов», — следует из годового отчёта «ГМК «Дальполиметалл». Общие убытки за 2008-2009 гг. достигли 805 млн рублей.
Убыток от деятельности за 2014 год в 989 млн рублей в годовом отчёте объясняется курсовой разницей, возникшей от переоценки обязательств в иностранной валюте из-за падения курса рубля в 2014 году.
Убыток за 2016 год более 1 млрд на предприятии связывают с переоценкой дебиторской задолженности в иностранной валюте перед компаниями «Сандиволл Импекс» и «Сатилла» из-за укрепления курса рубля в течение 2016 года.
В 2016 году в отношении «Дальполиметалла» была начата процедура банкротства, но производство прекратили после подписания мирового соглашения с кредиторами.
По состоянию на 31 декабря 2021 обязательства АО превысили общую сумму его активов на 867 580 тыс. рублей.
По обкатанной схеме
В 2024 году остро встал вопрос о возвращении горно-металлургического комплекса из частной собственности в государственную. Как отмечают в Законодательном Собрании Приморья, этот путь краевые власти недавно проходили с другим градообразующим предприятием региона — Дальнегорским горно-обогатительным комбинатом (ГОК). Связанные с ним компании «Горно-химическая компания Бор», ООО «Фининвест» и ООО НПП «Силика» «расприватизировали» в судебном порядке. А в июне 2024 года было подписано соглашение о передаче ГОКа новому управляющему — группе «Росхим».
«Чтобы вернуть предприятие в государственную собственность, потребовалось полтора года. И после смены собственника оно показало хорошую динамику. Соответственно, появилось предложение — пойти по такому же пути с «Дальполиметаллом», так как там собственник тоже сомнительный и находится за рубежом. Олег Николаевич (губернатор Приморского края — прим. редакции) ответил, что да, наверное, будем менять», — прокомментировал депутат Законодательного Собрания Приморья Владимир Беспалов.
Примечательно, что Дальнегорский ГОК действительно увеличил производительность после «расприватизации». По последним данным, за январь-июнь 2024 года на предприятии добыто 444,4 тысячи тонн руды, объём переработки вырос на 9 процентов по отношению к аналогичному периоду 2023-го года, производство борной кислоты на 6 процентов. Одной из причин называют увеличение спроса на боросодержащую продукцию как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Но депутаты так же связывают рост показателей с действиями нового владельца — более эффективными, чем те, что предпринимали прежние хозяева бизнеса, управлявшие производством из оффшора.
«Мы разобрались общими усилиями, что собственник исполняет волю одного из российских миллиардеров, офис находится на Кипре в столице Никосия, куда уходили сотни миллионов от доходов предприятия. Обратились к председателю правительства Михаилу Мишустину через депутата Госдумы Алексея Корниенко, в Совбез, ещё ряд министерств, и движение пошло. Генпрокуратура подала исковое в Арбитражный суд, и было принято решение в пользу государства», — прокомментировал Владимир Беспалов.
Генпрокуратура подавала исковое заявление «о взыскании вреда в размере 2 441 506 093,71 рубля и обращении в доход Российской Федерации в счет возмещения вреда 100% долей в уставных капиталах ООО «ГХК Бор», ООО «ФинИнвест», ООО НПП «Силика». Также надзорный орган потребовал арестовать денежные средства компаний, находящиеся на счетах в банках.
«С «Дальполиметаллом» можно действовать по той же схеме, и я думаю, что общими усилиями мы это реализуем. Предприятие получало многомилионные вливания из бюджета, сотни миллионов рублей ежегодно на оплату электропотребления. При этом его задолженность в краевой бюджет достигла нескольких сотен миллионов рублей. Не удивлюсь, если собственники пойдут на процедуру банкротства, но это будет искусственное банкротство. Лучше забрать «Дальполиметалл» в лоно государство», — комментирует депутат.
Интересно, что собственники горно-металлургического комплекса в открытых источниках не раскрываются. По последней информации, его контролировала кипрская компания Chanam Limited. Причём в 2019 году Следком сообщил о приговоре бывшему совладельцу ГХК «Бор» и «ГМК «Дальполиметалл» Вадиму Варшавскому. Он получил 3,5 года лишения свободы за уклонение от уплаты налога на прибыль в размере 490 млн рублей (обвинение предъявлялось ему как генеральному директору общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический заводъ» (ООО «РЭМЗ») – прим. ред). Приморскими предприятиями Варшавский владел вместе с бывшим депутатом Госдумы Эдуардом Янаковым. В СМИ проходила информация о намерениях партнёров создать в Приморье крупный горно-металлургический холдинг. Однако реализовать эти планы, по официальной версии, помешала сложная конъюнктура на мировом рынке.
Процесс расширяется
Как отмечают эксперты, процесс «расприватизации» расширяется. За последние несколько лет в России был национализирован ряд крупных предприятий.
В сентябре 2021 года судебные приставы обратили в доход государства доли приморской золотодобывающей компании «Терней Золото», принадлежавшей бывшему депутату Госдумы Сергею Сопчуку. Позже Сопчук лишился и базы отдыха «Маяк», так же переданной государству. В 2023 году в госсобственность передали Калининградский морской порт, которым владел депутат Госдумы Андрей Колесник. Были национализированы «Уралбиофарм», завод «Исеть», и банк «Вятич» бизнесмена Малика Гайсина, компания «Сибэко» Андрея Мельниченко, один из крупнейших автодилеров ГК «Рольф». В госсобственность перешли «Балтика» и «Данон». Судя по всему, «Дальполиметалл» скоро пополнит этот список.
Российский союз промышленников и предпринимателей даже выразил свои опасения, связанные с волной «расприватизации» и направил правительству предложение выплачивать собственникам компенсацию за потерянные активы. Но пока эта инициатива на федеральном уровне поддержки не получила.
Про и контра
Как считают эксперты, волна национализации связана с новыми геополитическими реалиями и сменой руководства в правительстве. Профессор, доктор экономических наук Александр Латкин предлагает вспомнить, как приватизировали крупнейшие предприятия на Дальнем Востоке. Переломный процесс начался после распада СССР в 90-е, когда был провозглашён переход к новой экономике, основанной на частной собственности.
«Начиная с 1995 года, в производстве суда находились дела о банкротстве крупнейших и социально значимых предприятий края. Дальневосточная база флота по добыче и обработке морепродуктов, ВБТРФ, Дальзавод, Востоктрансфлот, Дальморепродукт, БОР, Ярославский ГОК, Дальполиметалл, Лермонтовский ГОК, завод Прогресс… За период с 1992 по 2000 гг было приватизировано 1336 предприятий. Реформирование мощных хозяйств привело к созданию в большинстве своём малых нежизнеспособных предприятий», — так вспоминает о событиях тех лет экс-глава Арбитражного суда Приморья Сергей Чумаков в своей пока ещё неопубликованной книге.
Сегодня государство пытается национализировать самые выгодные отрасли для доходной части бюджета, отмечает Александр Латкин.
«30 лет назад мы наблюдали обратный процесс — происходило разгосударствление собственности, и население убеждали, что это единственный путь к более эффективной экономике, потому что частная собственность во всем мире базируется на конкурентных отношениях и показывает высокую результативность. Нынешняя национализация во многим объясняется тем, что не везде приватизация принесла положительные результаты. И есть желание пересмотреть итоги разгосударствления собственности, которую продали за бесценок в рамках тогда существующей системы залоговых аукционов», — прокомментировал эксперт.
В то же время, считает он, в долгосрочной перспективе национализация не поможет повысить эффективность управления собственностью.
«Что касается «Дальполиметалла» и «Бора», с моей точки зрения, это может быть эффективно как временная мера с целью погасить долги по зарплате и оживить предприятия. Но даже в среднесрочной перспективе она не принесёт высоких результатов по двум причинам. Во-первых, речь идёт об экспортно-ориентированных производствах, а ситуация на внешнем рынке остаётся сложной для российских экспортёров. Во-вторых, на недавнем заседании Совета директоров Банка России Эльвира Набиуллина подчеркнула, что стране нужна нормализация бюджетных процессов, и я с ней полностью согласен. Бюджетные средства нужно тратить максимально эффективно, чтобы они приносили прибыль, а если товар будет производиться, но не будет реализовываться, это ничего не даст. В то же время частный собственник никогда не станет инвестировать в бесприбыльное производство, не продумав цепочки для выгодного сбыта продукции. На мой взгляд, он более эффективен, если говорить о долгосрочных трендах устойчивого развития», — комментирует эксперт.
Остаётся под вопросом и наличие достаточного количества эффективных менеджеров в госсекторе, учитывая общий кадровый голод, отмечает собеседник.
При этом, по его словам, необходимо налаживать диалог с населением, меняя собственников, особенно когда речь идёт о стратегически важных градообразующих предприятиях.
«Нужно предоставить в публичный доступ план развития конкретного предприятия после национализации. Например, программу, рассчитанную на 10 лет, где будет наглядно показано, к чему и как мы хотим прийти — не за счёт бюджета, а за счёт прибыльности конкретной организации. Я за то, чтобы такие действия выносить на народные обсуждения. При этом стоит понимать, что к социалистическим временам, когда условную банку консервов производили за 5 рублей, а продавали за 1, мы уже не вернёмся», - говорит Александр Латкин.
Другую позицию занимает экономист, ведущий научный сотрудник ТИГ ДВО РАН Юрий Авдеев. Он поддерживает долгосрочную национализацию.
«Во-первых, весь этот процесс в 90-е происходил в отсутствие рыночных оценок. Предприятия приватизировались по заниженной стоимости. Во-вторых, 30-летний опыт не показал высокого уровня эффективности частных собственников. Причём беда заключается ещё и в том, что они не вечны, а их сменщики, как правило, дети, не стремятся продолжать дело отцов. Соответственно, у такого бизнеса есть совершенно логичный конец. А тех собственников, которые сегодня остаются за границей, давно пора было привести в чувства. Считаю, что сегодняшний тренд на огосударствление предприятий — это совершенно верный ход», — говорит Юрий Авдеев.
Доводы о более высокой эффективности частных собственников эксперт считает заблуждением. «Самые высокие темпы роста экономики наша страна показывала с 1929 по 1955 год, исключая годы войны. И такой динамики до сих пор не знает ни одно государство в мире, даже Китай. Частный бизнес не заточен на производство высокой добавленной стоимости, поэтому до сих пор мы остаёмся ресурсно-экспортной цивилизацией. Частное производство всегда чревато колоссальными издержками, 30 с лишним лет новой истории России показали, как проседает эффективность предприятий в частных руках. Из частных стратегий никогда не сложится общий высокий результат. Он всегда будет меньше, нежели мы определимся с общей стратегией, в которую вписывается частный бизнес», — комментирует Юрий Авдеев.
Однако сегодня наиболее вероятный сценарий для национализированных активов — реприватизация или повторная приватизация. Часть из них уже сменили собственников после огосударствления. К примеру, алтайский завод «Кучуксульфат» приобрёл «Росхим» за 10,3 млрд рублей. Новым владельцем компании «Терней Золото», выставленной на торги за 1,2 млрд рублей, стало ООО «Медоед» из Хабаровска, зарегистрированное в 2023 году. Акции Дальневосточного морского пароходства, ранее принадлежавшие Зиявудину Магомедову, перешли «Росатому».
Отметим, что ранее руководство «Дальполиметалла» рассчитывало в период 2017-2027 гг. выполнить все обязательства перед кредиторами по условиям мирового соглашения. Сегодня предприятие эксплуатирует 6 полиметаллических месторождений. Из них 3 — скарнового типа (Николаевское, Верхнее, Партизанское) и 3 жильных месторождения (Южное, Майминовское, Силинское). В 2023 году численность работников ГМК составила 1506 человек. В июне по требованию Генпрокуратуры работникам «Дальполиметалла» выплатили 60 млн долга по зарплате.
По аналогии с преференциальными режимами ТОР и СПВ федеральная сеть разливного пива «Пив&Ко» разработала для предпринимателей из Дальневосточного федерального округа собственное предложение по открытию и развитию бизнеса. Для этого достаточно жить и работать на Дальнем Востоке.
Предложение заключается в том, что любой желающий может открыть магазин разливных напитков по франшизе от «Пив&Ко», вложив 2,5 млн рублей. Это на миллион рублей меньше, чем вложения в франшизу STANDART. Условие одно: магазин должен быть открыт в одном из 11 субъектов ДФО.
Перспективная территория
Казалось бы: Дальний Восток – самый дорогой макрорегион России. Сложная логистика и удаленность от основных экономических центров страны делают любой реализуемый на этой территории проект более дорогостоящим в сравнении с аналогичными в европейской части страны. Впрочем, отмечают менеджеры «Пив&Ко», именно дальневосточные предприниматели проявляют большую решительность при ведении бизнеса.
«Сначала все было спонтанно: заявки оставляли люди из разных уголков нашей страны, но предприниматели с Дальнего Востока всегда были более решительными, они поверили в наш проект. Это сыграло важную роль в успешности «Пив&Ко» на Дальнем Востоке и в достижении высоких показателей чистой прибыли», - рассказывает руководитель отдела продаж «Пив&Ко» Константин Рябенко.
Сегодня в макрорегионе работают 83 торговые точки, все они открыты по франшизе. Еще четыре на стадии открытия. Первый магазин в Дальневосточном федеральном округе открылся в конце 2017 года во Владивостоке, сейчас у этого первого партнера уже восемь магазинов.
В 2019 году открылся магазин в Благовещенске, затем «волна» пошла дальше: Бурятия, Якутия, Забайкалье, Хабаровский край, Приморье, Камчатка, Еврейская автономная область, Сахалин. Показателен пример Петропавловска-Камчатского, где долгое время не удавалось найти партнера. В итоге им стала девушка, для которой этот магазин стал первым.
«У нас в бизнесе около 80% франшизы – мужчины. Но наш партнер-девушка на Камчатке подошла к делу ответственно, приезжала к нам в Екатеринбург на обучение», – отмечает Константин Рябенко.
Дальневосточная специфика
Менеджеры «Пив&Ко» отмечают, что в каждом дальневосточном регионе своя специфика. К примеру, в Чите запрещен розлив пива в потребительской таре в помещениях, находящихся в многоквартирных домах — это первые этажи жилых домов и прилегающие к ним территории.
«То есть, если ты хочешь открыть магазин с пивными напитками, тебе нужно искать отдельно стоящее здание. Для бизнеса это дополнительные сложности, многие магазины закрываются. Но, с другой стороны, это дает толчок развитию коммерческой недвижимости и сокращает число конкурентов. Что касается «Пив&Ко», мы с самого начала думали стратегически и не брали помещения на первых этажах жилых домов», - рассказывает представитель отдела аренды «Пив&Ко» Денис Латыпов.
Тут положительную роль также сыграл приход на Дальний Восток таких крупных федеральных ретейлеров, как «Пятерочка» и «Магнит».
«С прошлого года на Дальний Восток начали экспансию и другие федеральные сети. И для нас это плюс, потому что с федералами об аренде помещений договориться проще, чем с региональными компаниями. Более того, к нам прислушиваются, поскольку мы пришли на этот рынок раньше», - отмечает Денис Латыпов.
При этом у «Пив&Ко» есть собственные внутренние критерии отбора помещений, основанные на аналитике.
«Есть жесткие запреты: например, даже несмотря на нехватку помещений, мы никогда не дадим партнерам открыться в цокольном этаже здания. Только первая линия. Плюс желательно наличие рядом крупных федеральных ретейлеров, для создания дополнительного трафика».
Далекий Дальний
Из-за географической отдаленности на Дальнем Востоке есть сложности с ассортиментом продукции, причем, это касается не только пивных напитков. У местных покупателей, как правило, очень маленький выбор, который в основном состоит из местных поставщиков и производителей. «Пив&Ко» привезло уникальный ассортимент,
«Когда мы только заходили, работали лишь с местными компаниями, кропотливо подбирали пул поставщиков и посредников. Сейчас эта цепочка полностью отстроена. Все этапы по подбору и поиску помещений, по строительству, составлению ассортиментной матрицы происходят дистанционно, так как компетенции за время присутствия у нас уже наработаны. Партнер получает готовый пул поставщиков, готовую бизнес-модель, готовых партнеров в плане вывески, мебели, оборудования», - рассказывает Денис Латыпов.
Парадоксально, но при отсутствии должного ассортимента, дальневосточники избалованы… изобилием, это тоже необходимо учитывать. К примеру,
«Грубо говоря, если на Урале наши посетители считают изобилием 25 кранов с пивом, то в восточных регионах нужно 150 кранов. Вместо небольшой витрины с рыбой – огромный холодильник. Сказывается близость моря. В наших магазинах присутствуют как сорта местных производителей, ориентированные на консервативных покупателей, так и уникальные сорта пива, которые создают только для магазинов «Пив&Ко» и которые так полюбились местным покупателям», - отмечает руководитель отдела Сопровождение Лион Моргунов.
Поработать пришлось и с ценой, ведь на Дальнем Востоке все дороже, чем во многих других регионах страны в несетевых магазинах.
«Недавно читал исследование о том, сколько стоит самая дешевая бутылка пива в разных регионах страны. В среднем по Свердловской области этот показатель составил 77 рублей. А в Якутии этот же товар обходится розничному покупателю в среднем в 135 рублей. Причины – дорогая логистика и неразвитость рынка. Но мы смотрим на это позитивно: это большие перспективы для развития», - отмечает Лион Моргунов.
Главная особенность и главное преимущество развития бизнеса в регионах Дальнего Востока — эксклюзивность предложения на розничном рынке: у «Пив&Ко» построена прямая отгрузка эксклюзивных товаров в каждую торговую точку, что позволяет активно развивать бизнес и иметь преимущество. Основной закуп товаров происходит на местном рынке, в итоге получается максимально рентабельная матрица товаров, но при этом отличная от всех конкурентов.
Все это порой приводит к неожиданным результатам. К примеру, лидером среди всех по продажам стала столица БАМа – Тында.
Все учтено
Все эти моменты и особенности были учтены при составлении уникального предложения для дальневосточных предпринимателей. К примеру, торговые точки запускаются на общей площади до 50 кв метров, это меньшие затраты на открытие, чем при франшизе STANDART. При этом чистая прибыль сохраняется за счет меньших операционных затрат. Также в «дальневосточных» магазинах присутствует ограниченный, лишь самый популярный ассортимент, за счет которого рентабельность остается на высоком уровне.
«Эксклюзивный формат франшизы в ДФО мы активно презентуем с июня 2024 года. Раньше мы давали возможность работать в этом формате лишь нашим опытным франчайзи. Сейчас, когда уже есть большой опыт и понимание, как действовать наиболее эффективно, мы открыли его для всех партнеров – действующих и новых, кто только хочет работать с «Пив&Ко» на территории Дальневосточного федерального округа», - рассказал руководитель отдела продаж «Пив&Ко» Константин Рябенко.
В данном формате учтено даже большое расстояние между Дальним Востоком и Екатеринбургом, где находится головной офис «Пив&Ко». К примеру, отпала необходимость приезжать менеджерам на Дальний Восток - в регионах есть свои мастера франшизы, удаленно происходит и взаимодействие с партнерами: они сначала проходят обучение в компании, где получают полный пул знаний, стандартов работы, знакомятся со всеми особенностями ведения бизнеса в сфере разливных напитков, а после обучения сопровождение, контроль за стандартами работы происходит путем предоставления видео и фото отчета от партнера, которые подвергаются анализу и дается обратная связь.
Даешь 100!
До конца текущего года «Пив&Ко» планирует преодолеть отметку в 100 магазинов в Дальневосточном федеральном округе. Для этого осталось запустить 17 магазинов, то есть по 2-3 в месяц, что, по оценке менеджеров компании, более чем реально.
Николай и Алина Хроменко — пчеловоды с современным подходом к делу. Кроме пасеки и хозяйства в Облученском районе ЕАО у четы есть раскрученный бренд BeeDzen, линейка фасованных медов и других продуктов под этим брендом, столярное производство, сувенирная продукция. Всё это обеспечено грамотным маркетингом, имеет 100% сбыт и приносит прибыль. Глава семейства рассказал EastRussia о том, как шли к успеху, о делах текущих и планах на будущее.
— Николай, как перезимовали ваши пчелки, как начали сезон?
— К счастью, хорошо. В отличие от Приморья, где по некоторым данным до 70 000 пчелосемей погибли из-за вируса, который завезли с породами пчёл, несвойственными Дальнему Востоку. А у нас в ЕАО, наоборот, взяток (взя́ток — количество нектара и пыльцы, собираемое пчелиной семьёй за определённый период времени — прим. автора) в прошлом сезоне был хороший. Пчёлы нашей дальневосточной породы сильные, и зимовка прошла благополучно. Они приспособлены к местному климату и нашим специфичным взяткам – активным, обильным и краткосрочным. У нас не как на западе, где взяток растянут во времени и пчела потихоньку собирает урожай, у нас ловить момент нужно. К счастью, наш Облученский район, да и вся ЕАО, богаты на медофлору. По сопкам есть липа, бархат, клен, аралиевые, сирень амурская, а в поле благодатное обилие цветов. Для пчеловодов Еврейская автономная область вообще жемчужина, потому что расстояния маленькие, всё сконцентрировано, и кочёвка если даже и есть, то кочуешь, ну на 30-60 километров максимум.
— Николай, сейчас нахвалишь, и твои конкуренты ринутся в ЕАО!
— И это было бы даже хорошо. Я испытываю горечь за профессию, она стала считаться устаревающей. Нет притока энтузиастов, молодёжи. С каждым годом пчеловодов всё меньше. Знакомые распродают пасеки, уезжают. А надо, я считаю, вести рекламную кампанию — пожалуйста, приезжайте из Москвы, и других Русских градов, берите Дальневосточный гектар, а мы, кстати, его взяли, стройте свои дома здесь и занимайтесь пчеловодством, при грамотном подходе это выгодно!
— Когда-то не так уж и давно, вы с женой Алиной именно так и поступили. Каковы результаты сегодня?
— Да, начинали с пяти ульев. Сейчас, по принятым меркам у нас среднее, профессиональное хозяйство. Есть все необходимые постройки, цех по откачке мёда, оборудование, техника. В прошлом сезоне было 150 пчелосемей, сейчас 80. Сократилось лишь потому, что я продал в Приморье около 200 пакетов пчелосемей для восполнения их популяции, пострадавшей от клеща и вируса. Так что этой весной я осознал, что можно делать бизнес еще и на этом — на продаже пчелосемей.
— С зимовкой пчёл всё понятно. А чем занимались зимой вы с Алиной?
— Осенью завершили сезон, поставили пчёл в омшаник и уехали в Москву. Там занимались развитием нашего бренда «BeeDzen», продвижением продукции, продажами. Добавили к нашей медовой линейке чай. Сейчас этот чай и мёд пакуем в красивые деревяные шкатулки и набором продаём. Под ещё одним брендом стали работать, есть у нас торговая марка — «Сугрев». В данный момент собираемся на разведку в Гуаньчжоу. Хотим найти заводы, которые производят жестяные банки для чая, чтобы снизить себестоимость своего продукта. Участвовали в выставке «Россия» на ВДНХ. Это было очень полезно, расторговались хорошо и с покупателями напрямую пообщались. Если Москва зовёт, то надо на этот зов откликаться. И даже сейчас, в Облучье, параллельно с работой на пасеке эти московские вопросы не отпускаем, дел очень много.
— Многие подумают, неужели хочется из Москвы приезжать в Облучье?
— Да, хочется. Дальний Восток зовёт нас всё время. В это трудно поверить, но это так. Жена моя из Москвы, у неё была престижная работа переводчицы в иностранном посольстве. Но Алина избрала жизнь со мной здесь. Ей сейчас в Москву надо поехать, а она не хочет, говорит, что сидела бы и сидела в этих сопках. Хотя без дела она, конечно, не сидит, составляет чаи из сборов, льёт восковые свечи и сувениры, это тоже продаётся, даёт мастер-классы местной детворе по декоративному творчеству, развивает линейку одежды для дальневосточников. Ну и весь наш стиль, брендинг, маркетинг, PR, это всё на ней.
— За время ваших зимних мероприятий удалось ли найти новые рынки и покупателей?
— Конечно. С фасованным мёдом можно зайти хоть куда. К нам есть даже интерес из Саудовской Аравии и Омана. Но мы вот прямо сейчас не готовы работать на экспорт. Нужны большие объёмы качественного мёда. И на этом пути большие риски, мёд ведь продукт сложный, и к его качеству на международных площадках очень строгие требования. Могут оштрафовать за малейшее отклонение от норм и заставить утилизировать партию.
— Вы можете обеспечить хорошее качество?
— Да, вот что-что, а это можем, Облученский мёд очень хорош. Можем и уликов настрогать и количество пчелосемей нарастить. Но как уследить за всем, от столярки и до маркетинга? Для этого уже нужна команда, надо приглашать специалистов, нанимать людей и это момент, который сложно перешагнуть. Есть местные трудности с кадрами. Сейчас я готов платить столяру 60 тысяч в месяц, но не могу найти такого человека. Так что мы «аккуратничаем» в масштабировании, и не рискуем расширяться до промышленных объёмов. Хотя хотим. Который год убеждаемся, что Облучье хорошее место, чтобы производить мёд и продавать туда, где его хорошо кушают.
— Чувствуете ли вы внимание власти?
— В этом плане всё очень здорово. Мы очень благодарны и за гектар, и за соц.контракт и другие меры поддержки. Прямо говоря, система поддержки малого бизнеса — центр «Мой Бизнес» и Инвестиционное агентство ЕАО — нас и вырастила, создала. Без них бы не было ничего. Мы бы не пошли в эту тему, если бы не было оттуда реальной помощи. Я скорее всего уже лет десять назад переехал в Москву и строил жизнь там. Мы нашлись на радарах таких людей, как Михаил Юркин, руководитель Инвест агентства ЕАО, которые занимались поиском предпринимателей вроде нас. Они возили нас на крупные производства, в бизнес-миссии. И эти поездки нам давали понять, что всё возможно. Нас вдохновило это всё. В такой поездке мы и продали свои первые две тонны мёда! Они свозили нас на выставку WorldFood Moscow, там мы нашли нашего основного партнёра, который и сегодня покупает у нас почти весь мёд. В ЕАО с поддержкой всё классно, точечно и доступно.
— То есть механизм этот действующий?
— Это супермеханизм! И он создаёт небывалую мотивацию для предпринимательства в России. Государство для этого делает всё возможное. Вопрос только в том, как люди этим воспользуются. Можно ведь дать топор и храм построить, а можно дать топор и головы рубить. Мы строим. Время заниматься бизнесом!
Макса Восьмого — Максима Александровича Кассапа — на Камчатке знают если не все, то почти все. 48-летний шоумен, музыкант, радиоведущий с семнадцатилетним стажем, душа компании, счастливый муж и отец двоих детей, йог, вегетарианец и пропагандист здорового образа жизни в 2016 году вместе с супругой открыл экопекарню «Вегетория». Продукция быстро завоевала камчатского потребителя, и каждый год выпускает вкусные новинки, которые быстро залетают в топ. Предприниматель рассказал EastRussia, как пришёл к своему делу, чего достиг, к чему стремится.
— Максим, почему, имея богатый опыт в масс-медиа, ты решил стать пекарем? Несомненно, это весьма достойное занятие, но интересно как ты к этому пришел.
— После ухода с работы в медиахолдинге мы вместе с женой открыли магазин здорового питания. Мы вегетарианцы, нашли свою аудиторию, и именно от них получили запрос на «здоровый» хлеб. У наших друзей в Новокузнецке есть маленькая пекарня, где пекут бездрожжевой хлеб, они дали нам первые рецепты и раскрыли секреты производства. Региональный фонд поддержки предпринимательства, просмотрев наш бизнес-план, на удивление очень быстро выдал грант на развитие пекарни. Никто не имел ни малейшего опыта в производстве хлеба, но мы просто были уверены, что на Камчатке нужен такой хлеб — без дрожжей, консервантов, стабилизаторов и улучшителей — на ржаной и пшеничной живой закваске.
— Какой хлеб любят на Камчатке и что еще в ассортименте «Вегетории»?
— У нас более 50 наименований продукции. Помимо разных видов хлеба, это и печенье, и хлебцы, и пирожки, круассаны, крекеры, сухарики. Отличная намазка для хлеба – песто из черемши. Его мы тоже производим по собственным рецептам. Наш первый хлеб — «Чешский», родоначальник нашей пекарни, этот рецепт серого хлеба с добавлением семян подсолнечника и кориандра мы оставили в первоначальном виде, а все остальные привезенные рецепты видоизменили, плюс разработали собственные. В каждом регионе свои предпочтения по хлебу. У нас на Камчатке любят темный ржаной хлеб.
— Хлеб с черемшой – звучит заманчиво. Расскажи, пожалуйста, подробнее о локальных продуктах, которые входят в ваши рецептуры.
— Вывели темный ржаной хлеб с добавлением черемши, назвали «Берингийский». Именно этот хлеб берут с собой в гонку каюры, он мягкий, с душком черемши, хорошо хранится, всем понравился. Это один из наших самых популярных сортов. А первый хлеб, который мы испекли с использованием местного продукта, — это хлеб «Камчатский» с морской капустой. Он быстро понравился камчатцам. Ламинария – колоссально полезный продукт. Также в сотрудничестве с камчатскими учеными делаем хлеб «Морской» с добавлением альгинатного геля – это продукт переработки камчатских бурых водорослей. Польза невероятная! На вид этот гель неприглядный, и применять его в пищевой промышленности было сложно, однако в хлебе он нашел свое место. В каждую ржано-пшеничную булку мы добавляем 50 граммов альгинатного геля. Хотим сертифицировать его для школьного и дошкольного питания.
Также мы прорабатываем идею использования наших камчатских ягод. Так, в сотрудничестве с компанией «Юнет», которая создала термостабильный джем из жимолости, выпускаем круассаны. Они тоже сразу попал в топ, выиграли кучу наград. Нас интересует и шикша, и голубика, и другие камчатские дикоросы. Вот с папоротником тоже делаем начинку для пирожков – папоротник тушеный с тофу.
— Часто ли участвуете в конкурсах, какие есть награды?
— С первого года открытия принимаем участие в конкурсе «Лидер качества Камчатского края». Ежегодно представляем свои новинки. Комиссия проверяет сертификацию, оценивает органолептику, упаковку, и для нас само участие — показатель того, что мы делаем все правильно. А когда дают награду, мы понимаем, что все делаем еще и хорошо! Также принимаем участие в премии «Лидер качества XXI века». Почти все наши хлеба имеют медали. Есть и экологический сертификат. Никаких вредных добавок, смесей для выпечки не используем, у нас все натуральное без дрожжей. Все честно: закваска, мука, вода, дикоросы.
— «Вегетория» – это в первую очередь бизнес или продвижение идеи здорового питания?
— Для нас это в первую очередь идея, которая больше похоже на служение, чем на бизнес. Идея в том, чтобы дать камчатцам питаться правильными полезными продуктами. Мы маленькая пекарня в маленьком городе и всегда готовы идти навстречу своим покупателям. Это не суперликвидный бизнес, но в целом окупается. Главное, что это хорошее, правильное дело.
— Масштабироваться пока не собираетесь?
— Выходить в другие города России пока не хотим. Мы планируем остаться уникальной пекарней, камчатской фишкой и достопримечательностью. Но технологиями и рецептами делимся: по нашим рецептурам делают хлеб во Владивостоке, в Хабаровске заинтересовались.
— Есть какая-то глобальная идея на будущее развитие?
— Наши планы — продолжать делать вкусный и полезный хлеб. Хочется обновить техническую базу, оборудование, запустить новые виды хлеба, безглютеновую продукцию, развивать линейку продуктов без сахара. Расширяемся вглубь! Чай начали делать с ягодами. Магазины здорового питания есть. Хочется кафе вегетарианского питания открыть. Но это в долгосрочных планах.
Парализованный Дмитрий Сычёв управляет инвалидной коляской с помощью подбородка. Чтобы не ездить на Запад России в реабилитационные центры, он открыл свой собственный в Хабаровске. Первый в своём роде для тяжелобольных пациентов после черепно-мозговых травм, инсультов и травм позвоночника.
Стремиться к высшим достижениям Дмитрия Сычёва научило небо — 18 лет он строил самолёты. Родился и жил Дмитрий в Комсомольске-на-Амуре, работал на авиационном заводе. Пришёл на предприятие учеником монтажника, доработал до мастера в цехе сборке самолётов военного назначения, затем перешёл на проект «Sukhoi Superjet 100» в отдел управления производством, строил планы на будущее, а потом настал день, поделивший жизнь на «до» и «после» — суббота 27 июня 2020-го.
Выходной выдался солнечным, в самый раз для отдыха на берегу реки. Компания друзей отправилась на песчаную косу. Сразу бросились купаться и нырять возле лодок — было глубоко. Уже собрались было домой, и Дмитрий решил окунуться напоследок — прыгнул, но к несчастью, рядом с глубиной было мелководье — удар, потеря сознания, паралич. На берег его вынесли уже на руках.
Лёжа на больничной кровати, Дмитрий вспоминал любимую работу, спортивные хобби, активный отдых с женой и двумя маленькими дочерями. Диагноз: перелом четвёртого позвонка: не двигались руки и ноги, работала только голова. Это был разгар пандемии коронавируса. Из-за ограничительных мер в палату реанимации не допускали реабилитологов и инструкторов ЛФК. Он уверен, что отсрочка в 4,5 месяца повлияла на дальнейшую возможность эффективно реабилитироваться.
«Даже спортсмен, получивший травму, сразу приступает к разминке мышц, реабилитации — чтобы скорее восстановиться, — говорит Дмитрий. — А при такой тяжёлой травме необходимо было приступать к реабилитации незамедлительно после операции: хотя бы к суставной гимнастике в кровати. Так как у меня были парализованы руки и ноги — надо было налаживать связь между мозгом и телом».
Уже оказавшись дома, Дмитрий начал искать возможности для восстановления. И обнаружил, что ни одно учреждение ни Хабаровского края, ни даже Дальнего Востока не готово принять пациента в таком состоянии как он. В одних — не было условий проживания, в других — некому было помочь пересаживать человека в лежачем состоянии. Тогда семья Дмитрия приняла решение лететь на Запад страны.
В реабилитационных центрах он проводил по несколько месяцев подряд. Оплачивать длительное лечение и частные центры помогал завод, которому инженер отдал почти двадцать лет труда.
Рекламу московского центра «Нейрофит» родственники нашли в интернете.
«Это был первый реабилитационный центр, где я получил первую своего рода квалифицированную грамотную помощь. Через 2,5 месяца тренировок, я стал крепче, чем когда приехал. Там я сменил коляску: приехал туда почти лежачим, а после тренировок в центре я уже смог сидеть», — вспоминает комсомольчанин.
Идея открыть филиал на Дальнем Востоке возникла сразу. В регионе такого рода учреждений нет, а дорога к московскому филиалу «Нейрофита» из Комсомольска занимала для Дмитрия около суток — сначала надо преодолеть 400 километров до Хабаровска, затем 8-часовой перелёт — это и для здорового испытание. Очень быстро идея превратилась в цель, а страх перед препятствиями отступил, когда появился план действий.
«Страх порождает сомнения. Не надо сомневаться, надо делать. Надо ставить маленькие цели и выполнять их изо дня в день. Причём не надо сразу грандиозных целей: я хочу открыть центр. Готовим бизнес-план, потом формулируем цели, и затем как лесенка выстраивается: от действия к действию идём к заветной мечте», — рассказывает Дмитрий.
Инженерное мышление помогло одновременно видеть большую цель и разложить путь к ней на задачи и шаги по их выполнению. Сложности были везде: хотя Дмитрий уже сидел, передвигаться самостоятельно ему было сложно. А дел было невпроворот: найти подходящее помещение, решить вопросы со строителями, оформить бизнес. В итоге — в конце 2023 года в Хабаровске открылся реабилитационный центр «Нейрофит» для тяжёлых больных. Почти сразу он заполнился пациентами — людьми после инсульта, черепно-мозговых травм и с такими же, как у хозяина учреждения, травмами позвоночника.
Центр «Нейрофит» в Хабаровске — стал четвёртым филиалом сети (первые три — в Москве, Краснодаре и Астане). Несмотря на расстояния сюда приезжают пациенты со всего Дальнего Востока и даже Запада страны. Жители Москвы, не желая ждать полугодовой очереди в столичном филиале, тоже прилетают на реабилитацию в Хабаровск.
Центр занимает двухэтажное здание, оборудованное лифтом. На первом — тренажёрный зал и массажный кабинет, на втором — жилые помещения, где пациенты из других городов могут жить вместе с сопровождающими или самостоятельно. Жить там могут семеро, но одновременно тренировки и процедуры могут получать 12 человек. В тренерском составе пока только два специалиста — оба прошли обучение методу работы на тренажёрах собственной разработки в столичном филиале.
«Наш центр помогает. Авторские тренажеры и методика восстановления дают результаты в плане укрепления. И пациенты, которые приходят сюда действительно ощущают себя лучше, крепче. Меняется техника ходьбы, меняется физическое состояние пациента. Некоторые пациенты после инсульта, уходя от нас, полностью отказываются от ходунков и от трости».
В региональный центр Дмитрий переехал вместе с мамой — она помогает ему в ведении бизнеса и бытовых вопросах. Как и дома в Комсомольске, он почти сразу настроил голосовые помощники, чтобы хотя бы частично восстановить автономность. От звука его голоса включаются телевизор, чайник и пылесос.
Маленькая комнатка на первом этаже — это и спальня, и кабинет, теперь уже директора, Дмитрия Сычёва. Здесь он занимается всем — от оформления поставок воды до дизайна рекламных объявлений. Всё делает с помощью планшета, закреплённого на коляске, и стилуса, зажатого в зубах.
Сам Дмитрий регулярно занимается в построенном им центре: не меньше двух часов в день работает над укреплением мышц на тренажёрах.
«Не стоит отчаиваться. Я своим примером хотел бы показать, что всё в жизни возможно. Можно прийти к цели, неважно, в каком ты находишься состоянии. Была бы цель и стремление идти к ней. Надо просто поставить себе чёткие рамки, и двигаться к желанному результату».