Не зная броду

Эта история началась в далеком уже теперь 2012 году... Хотя, конечно же, нет – раньше, ведь идея стать обладателем японского (и именно праворульного!) авто, который был бы старше меня, прочно засела в моей голове еще, наверное, со студенческих времен, но все время что-то мешало: обстоятельства, отсутствие свободных денежных средств, ретроградный Меркурий...

Но вот летом 2012 года, имея бюджет в 100-150 тысяч рублей, наконец-то, решился: сейчас или никогда. Беглый просмотр объявлений выдал три подходящих варианта: Toyota Crown в Новосибирске, Mazda Luce в Хабаровске и Toyota Chaser на Сахалине – все примерно одного года выпуска. Видимо, тяга «материковых» дальневосточников совершать в августе поездку к морю во мне победила, и я отправился на соседний остров.

Первое знакомство состоялось уже через пару дней: Toyota Chaser, 1979 года выпуска, 4-х дверный седан, цвет «вишневый», задний привод, 5-ступенчатая МКПП, 6-цилиндровый инжекторный (!) двигатель серии M объемом 2 литра. Простая комплектация: «весла» (механические стеклоподъемники), отсутствие гидроусилителя руля.

Машину ввезли еще в СССР в 1989 году, в ПТС всего два предыдущих хозяина. Причем, последний владелец, понимая, что кузовом необходимо заниматься, решил по сходной цене продать раритет, отказывая при этом «шпане», которая машину бы просто с временем «добила», за что ему отдельное спасибо.

Из минусов: «уставшие» задние колесные арки, щели в которых были заделаны монтажной строительной пеной. Но не лететь же обратно на самолете! Следующим утром я уже заезжал на паром, который доставит НАС в Ванино.

Первая поломка

В 2012-м трасса Ванино – Лидога была даже не в асфальте, некоторые ее участки только отсыпали скальником. Неудивительно, что примерно через 100 километров «гравийки» появился характерный шум из багажника. Как выяснилось, задняя левая стойка (там, где была запенено) стала отделяться от кузова. У дорожных рабочих сделал небольшой ремонт – приварил стойку прямо к кузову, но этого хватило ненадолго. 

В итоге, не доехав до асфальта 100 км (трассы Хабаровск – Комсомольск-на-Амуре), машину пришлось оставить на пасеке и вернуться за ней через пару дней на «воровайке» (грузовик с крановой установкой).

Пять лет «кузовни»

А дальше было долго и даже бесперспективно: понятное дело, что необходимо было заниматься кузовщиной. Для этого была выбрана мастерская по ремонту кузовов, мастерам предъявлен «Чайник» (так на Дальнем Востоке называют Toyota Chaser), определен объем работ и бюджет. После чего ударили по рукам, и я со спокойной душой отправился на работу на Камчатку, доверившись профессионалам.

Как позже оказалось, это была моя главная ошибка…

Кончено, я справлялся о ходе работ, получал фотоотчеты, но дистанционно контролировать любые работы, тем более – такие, связанные с железом, это, мягко говоря, не работает.

Впрочем, надо отдать должное кузовщикам: Chaser был разобран по винтикам до голого кузова, что сразу же выявило масштаб трагедии - морской климат Сахалина и время не пощадили железо, тут и там были обнаружены дыры и коррозия, к тому же после пескоструйной обработки все это увеличилось в размерах.

Друзья и товарищи, по моей просьбе навещавшие мастерскую, говорили мне, что «пациент, скорее, мертв, чем жив», что проще привезти из Японии «распил» — распиленный надвое кузов, который проходит таможенную очистку под видом запчастей, или вообще купить уже восстановленный «Чайник», но точка невозврата уже была пройдена и я решил идти до конца.

Встреча в Москве с владельцем аналогичной машины вселила некую уверенность, к тому же он мне «Почтой России» прислал вырезку задней части «Чайника», чтобы я смог заменить «стаканы» — ниши задних стоек, одну из которых у меня вырвало во время перегона.

После этого был долгий и муторный процесс интеграции недостающих элементов кузова: в ход пошли фрагменты от японских автомобилей различных годов выпуска (листы железа, ниша под запасное колесо в багажнике, усиление корпуса и т.д.), а еще обработка всевозможными кислотами, грунтом и т.п. Вроде бы, процесс шел, но все время к мастерам вклинивались «коммерческие» машины, и процесс подготовки кузова растянулся на долгие… пять лет.

Впрочем, были и плюсы: пока худо-бедно делался кузов, я провел «капиталку» для двигателя: шлифовка вала, замена колец, маслосъемных колпачков. Все новые запчасти для этого были найдены на «Индухе» — автомобильном торговом центре на ул. Индустриальная в Хабаровске. Как оказалось, новые «расходники» для 40-летней машины успешно делают в Арабских Эмиратах.

Второе дыхание

Вернувшись в Хабаровск, я застал «Чайник» по-прежнему «голым» и на улице, правда, под навесом. Разговор с мастерами дал понять: «перегорели» (да я, наверное, отчасти тоже). Краткий разговор и принятие решения: забираю машину, вернее то, что от нее осталось, и мы расстаемся. Справедливости ради скажу, что парни не взяли с меня за работу ни копейки (не доделали же).

С голым кузовом и грузовичком запчастей я переехал в другой сервис. Мысль была такая: собрать машину обратно, зарегистрировать (она по-прежнему была на «транзитах»), а дальше уже думать.

За месяц «Чайник» был собран и своим ходом уехал ко мне во двор, после чего прошел успешную регистрацию в ГИБДД. Инспектор в «окошке» удивился: «На "транзитах"? И на ходу?».

Дальше тоже были хлопоты, но уже приятные.

Оказалось, что в процессе сборки/разборки авто были безвозвратно утрачены педаль газа, диффузор и вентилятор с обгонной муфтой. В Хабаровске нашелся человек, у которого такая же машина, только Corona Mark II (схожие модели), он охотно поделился недостающими деталями.
Педаль газа у меня была на тягах, в итоге переделали на тросиковую (подошла от «японки» 90-х годов выпуска). Взамен сломанного тросика спидометра был куплен новый (они, оказывается, универсальные). Вакуумный усилитель тормозов за старостью лет перестал исполнять свою функцию, поэтому взамен был установлен от 110-го Mark II (эта машина выпускалась в начале 2000-х). Причем работник авторазборки, узнав, куда пойдет деталь, отдал ее бесплатно.

Недостающая часть выхлопной системы была взята от Nissan Teana, которая стояла у меня в огороде в качестве донора запчастей. Мне кажется, любой дальневосточник, у которого есть такая возможность, занимался в свое время ввозом «распилов» из Японии.

Забавно было, когда перегорела лампочка на фаре. Оказывается, у старых японских машин, впрочем, как и на советских, нельзя просто поменять лампочку, ибо установлена лампа-фара, соответственно, необходимо менять вместе с фарой. Кстати, со светом в «Чайнике» особенно интересно: к примеру, чтобы поменять перегоревшую лампочку в заднем габарите, необходимо снять общую площадку для всех четырёх лампочек.

За 40 лет эксплуатации сточились замки дверей и их можно открыть отверткой. Как-то вышел утром во двор и обнаружил, что «Чайник» стоит метрах в 40 от того места, где я оставил его накануне: кто-то вскрыл машину и пытался на ней уехать. Видимо не смогли завести и таскали по двору, пытаясь завести с толкача. Пришлось восстанавливать замки дверей.

Потом была замена внешнего бензонасоса — также подошел от более «свежей» Toyota Crown, ремонт тросика ручника, бачка стеклоомывателя — прохудилась резинка – вообще, резинки в таких машинах лучше менять все сразу, перешивка салона.

Пришлось также вспомнить «нычки» из начала 2000-х годов, когда ремонт машины делался не за счет замены агрегатов, а именно их ремонта. К примеру, тормоза искать новые не стал, а обратился к мастеру, к которому еще 20 лет приезжал – он мне подобрал колодки, наклепал и сделал профилактику.

Том Сойер — кто б покрасил?

Пока приводил в порядок «техничку», не оставляла мысль – где же покрасить? Приезжал в разные мастерские, но все время что-то не устраивало: или цена, или качество («киты» — так называют китайских мастеров на ДВ – готовы были сделать не сильно дорого, но без должного качества, в других мастерских ценник на покраску был равен стоимости авто).

В итоге был найден мастер, кому интересно было взяться за проект по адекватной цене.
«Чайник» вновь разобрали, что-то подварили, обработали и покрасили. Позже кузовщик признался, что если бы знал объем работ, то не взялся бы…

Тут дело дошло до всевозможных украшательств: купить значок JAF (Japan Auto Federation) – им помечались машины, выпущенные в Японии для внутреннего рынка, в 90-х, когда «японки» массово завозились на Дальний Восток, такие значки красовались на многих авто.

Заказал из Таиланда подсветку заднего номера (вообще-то она на «Короллу», но как в том анекдоте – «после сборки обработать напильником»).

«Пескоструй» и покраска литья – оно оказалось 1983 года выпуска и немало удивило мастеров: «Давно такого не видели!».

В последние 2-3 года стало намного проще: в мессенджерах появились общероссийские группы владельцев таких же машин, теперь мы обмениваемся запчастями, лайфхаками и даже покупаем в складчину «доноров» (схожая машина, которая берется на запчасти). Так, пару лет назад в Смидовиче (поселок в ЕАО, примерно в 70-ти километрах от Хабаровска) был приобретен Toyopet (прежнее название Toyota) Corona Mark II 1977 года выпуска, запчасти от которой разлетелись по всей стране (лично мне достались хромированные накладки на «дворники»).

Некоторые запчасти сегодня можно не искать «сломя голову», а, например, напечатать при помощи 3-D принтера. Как этот  поворотник, совмещенный с габаритом.

 

Сегодня «Чайник» повседневно катается и даже участвует во всевозможных выставках, а у меня во дворе появились Nissan Cherry Largo Vanette Sunny (первая модель микроавтобуса Nissan Vanette 1984 года выпуска) и Nissan Bluebird Maxima 1986 года.

В этом деле стоит только начать…

Открыть Бурятию заново

— Я очень люблю путешествовать. Много раз был в Монголии, два раза посетил Тибет. А затем, после Тибета, я посетил святые места в Бурятии: съездил в Баргузинский, Селенгинский, Кяхтинский, Тункинский районы. И обнаружил, что у нас, оказывается, очень много святых мест и дацанов, о которых даже я, человек очень много ездивший по республике, ничего не знал. Это очень красивые, намоленные, сакральные места со своей историей, легендами и даже чудесами, которые происходят по сей день. Поэтому возникла идея — открыть туристическую компанию, которая бы специализировалась на сакральных местах и дацанах нашей республики, — объясняет Эрдэни.

Так появилась туристическая организация «БайкалБуддаТур», директором которой стал Эрдэни Дымчиков. Он объяснил, почему тур «Ехэ Гороо» (в переводе с бурятского «большой обход святого места по часовой стрелке» — паломнический путь) состоит именно из 21 направления.

— 21 — это священное число в буддизме. Хочу подчеркнуть, что мы этот проект делаем совместно с буддийской традиционной сангхой, в частности с буддийским университетом «Даши Чойнхорлин». Суть проекта заключается в том, что мы предлагаем жителям Бурятии и гостям республики проехаться по нашим святым местам. И в каждом туре будет определенная тематическая лекция. История места, история дацана и плюс определенная часть буддийской философии. Человек, прошедший все направления, получит грамоту, что он прошел «Ехэ Гороо». Это значит, что вы побывали во всех святых местах нашей республики, поклонились им и изучили. То есть не просто человек приехал, посмотрел и уехал, а еще и вникнул в философию буддизма. Соответственно, после прохождения всех экскурсий паломник станет знатоком буддизма. Проект в основном направлен на верующих людей, это наша основная аудитория. Ведь не секрет, что многие считают себя буддистами, даже не понимая, что конкретно скрывается под этим термином, — отметил бизнесмен.

Основная трудность заключается в том, что прохождение «Ехэ Гороо» - процесс не быстрый. За один раз преодолеть многодневные туры, длительные 500-800-километровые поездки невозможно. Процесс может затянуться даже на год и более. Поэтому есть более упрощенная версия проекта – «Алтын гороо» (в переводе с бурятского «Золотой путь»). В рамках этого тура можно посетить самые основные и знаковые места республики — это порядка 10 святых мест.

Немаловажно, что оба проекта будут существовать в круглогодичном формате:

— В чем преимущество нашего проекта? В Бурятии туристический сезон длится всего 4 месяца: два летом — июль, август и два зимой — февраль, март. В основном все привязано к посещению Байкала. Два летних месяца, когда вода прогрелась и можно купаться, и два месяца зимой — когда лед встал и по Байкалу можно ездить на машинах и кататься на коньках. Остальные 8 месяцев у нас тишина. А наш проект может работать круглый год.

Что касается стоимости участия в экскурсиях, то здесь опять-таки развилка: есть предложения с демократичными ценами для самых неприхотливых путешественников и варианты для тех, кто любит комфорт высшего уровня. В зависимости от стоимости гостиниц, класса автомобиля или автобуса и других факторов цена путевок будет разной.

Для индивидуальных заказов есть еще и предложения о посещении лучших лекарей, костоправов, шаманов и лам республики. Кто-то стремится попасть на прием к тем, кто может помочь со здоровьем, другие — хотят задать жизненно важные для себя вопросы и получить на них ответы.

— Для местных жителей цена поездки будет начинаться от 2000 рублей, для приезжих — туры от 5 дней будут стоить от 30 тысяч рублей, включая проживание, — примерно оценивает Эрдэни.

По словам автора проекта, у большинства паломников есть с собой буддийские чётки. И уже в дороге путешественники читают мантры. Каждому члену экспедиции выдают специальные путеводители стилизованных под старинные книги буддийских лам. Кстати, в путеводителе также символично ровно 21 страница текста. Задача паломника получить печать на каждой из страниц книжки. Затем он получит и сертификат о прохождении паломнического тура.

Пока были только пробные заезды, проект все еще в разработке. Ориентировочно осенью он уже будет готов полностью.

Кадры решают

Как объясняет Эрдэни, его коммерческой организации никаких субсидий не выделялось, зато есть всецелая информационная поддержка. Активно помогает в реализации проекта Минтуризма республики, преподаватели ВСГИК, Буддийский университет «Даши Чойнхорлин».

Ректор буддийского университета геше (высшая степень учёности в буддизме, которая соотносится со званием доктора буддистской философии – прим. авт.) Дымбрыл Дашибалданов считает проект «Ехэ Гороо» в первую очередь просветительским и очень важным для Бурятии.

— Бурятия — центр буддизма, поэтому этот проект для нас так важен. Мы помогаем Эрдэни, предоставляем лекторов, которые могут доступным языком и интересно рассказать об основах буддизма. Это серьезный просветительский проект. Но мы понимаем, что он отчасти и развлекательный тоже. Сейчас люди мало куда могут поехать путешествовать, и хорошо, что внутри страны есть такие интересные маршруты. Республика будет рада встречать как паломников, так и обычных туристов со всей России, — отметил геше Дымбрыл Дашибалданов.

Лариса Базарова, кандидат географических наук, доцент ВСГИК, сейчас занимается профессиональной подготовкой экскурсоводов. Эксперт, считает, что для проекта «Ехэ Гороо» нужно выучить «особенных» гидов, которые будут специализироваться именно на данной тематике.

— У нас достаточно приличный опыт разработки разного рода туров, туристских программ, экскурсионных программ. И в этом плане ВСГИК видит в этом проекте свою помощь в двух ипостасях. Во-первых, консультирование при подготовке самого туристского продукта. И, во-вторых, подготовка конкретных кадров. По своим масштабам это достаточно глобальный проект для Республики Бурятия, поскольку мы ожидаем как наших паломников, так и приезжих со всего мира. На пике реализации проекта возможна ситуация, когда одновременно могут проводиться до 12-13 экскурсий по разным маршрутам. Поэтому Эрдэни обратился к нам, чтобы мы ему помогли в подготовке кадров. Ему нужен не просто экскурсовод или сопровождающий, а человек, погруженный в тему буддизма, знающий основы его философии, культуры. Типовой гид в данном случае не подойдет. Нужно разбираться в ритуалах, молитвах, правилах, принимать участие вместе с паломниками в хуралах. Не обязательно быть при этом буддистом, но знать все тонкости гид просто обязан — считает Лариса Базарова.

Обители буддийской мудрости

Что же увидят паломники? Они посетят, к примеру, знаменитый старинный Тамчинский дацан в Селенгинском районе республики. Он основан в середине XVIII в. — это один из первых буддийских храмов России. С 1809 по 1938 годы здесь находилась резиденция Хамбо лам. История монастыря берет начало в 1741 году, когда на берегу речки Темник была установлена специальная юрта из войлока. В дальнейшем в местности Тамча, на юго-западном берегу Гусиного озера был воздвигнут деревянный храм, ставший одним из первых буддийских сооружений в Бурятии. К середине XIX в. здесь сложилась сильная монастырская религиозно-философская школа. Качество образования соответствовало стандартам, принятым в Тибете и Монголии того времени.

К началу XX в. дацан превратился в большой поселок, на территории которого находилось свыше 300 домов, 22 дугана и служило более 1000 лам. При дацане существовала единственная разрешенная царским правительством школа хувараков. Гусиноозерский дацан оставался важным центром развития буддизма вплоть до 1930-х годов. Это был один из немногих монастырей Забайкалья, где практиковалось проведение буддийских мистерий Цам. Одну из последних мистерий Цам в конце 1920-х гг. режиссер Всеволод Пудовкин снял для художественного фильма «Потомок Чингисхана». В 1938 г. дацан был закрыт, имущество разграблено. К счастью, дацан не был полностью уничтожен: до нашего времени сохранились два его храма — главный Цогчен-дуган («место всеобщего собрания») и Чойра (факультет философии). Сейчас они имеют статус памятников культового зодчества XVIII-XIX вв. федерального значения.

В 1991 г. в связи с торжествами, посвященными 250-летию официального признания буддизма в России, Гусиноозерский дацан посетил и освятил Далай-лама XIV.

Также паломники смогут посетить Санагинский дацан в Закаменском районе Бурятии.
Недавно возле него торжественно открыли статую, посвященную бодхисаттве Авалокитешвары (Арьяа Баала). 41-метровый монумент стал самым большим изображением буддийского божества в России. Статуя располагается на склоне горы на территории Парка религиозно-познавательного туризма «Арьяа Баала», автор скульптуры заслуженный художник РФ Юрий Мандаганов. На церемонию открытия приезжали паломники и туристы из разных регионов России, а также из Монголии.

Авалокитешвара, или Арьяа Баала — воплощение бесконечного сострадания всех Будд. Мантра Божества является самой известной в народе — «Ом мани бадме хум». По преданию Aвaлoкитeшвapa дaл вeликий oбeт выcлyшaть мoлитвы вcex cyщecтв, oбpaтившиxcя к нeмy в чacы cтpaдaний. Он также дaл oбeт oткaзaтьcя oт coбcтвeннoй cyщнocти Бyдды дo тex пop, пoкa нe пoмoжeт дocтигнyть ниpвaны кaждoмy cyщecтву — таким образом он стал Бодхисаттвой. Именно поэтому в Санагинский дацан зачастую приезжают даже те, кто уже потерял надежду на чудо. По мнению паломников, это место является местом силы, и здесь молитвы верующих точно слышат небеса.

Паломников ждут и в Баргузинском районе республики — где находится чудесным образом проявившийся на скале лик богини Янжимы. Сюда приезжают те, кто хочет найти вторую половинку или завести долгожданного ребенка.

Легенда гласит, что когда-то Янжима жила вместе с сестрой у подножия Баргузинского хребта. Она так проникновенно пела, что от ее прекрасного голоса все вокруг оживало. А если девушка ходила в гости к семьям, то у них рождалось много детей. Согласно преданию, однажды Янжима и ее сестра вознеслись в Нирвану и превратились в дакинь — небесных принцесс. Но Янжима решила вернуться на землю, потому что ей хотелось помогать людям. Для этого она оставила на камне свое изображение.

Сегодня к буддийской святыне стекаются паломники со всей России. Люди просят, чтобы Янжима помогла создать семью и познать материнство. Нередко об этом молятся даже те, кому поставили официальный диагноз — бесплодие. Мечтающие о замужестве привозят с собой бусы и другие украшения, желающие забеременеть — приносят игрушки, как правило, куколок и пупсов. Подношения оставляют в специальном месте. После этого паломнику нужно обойти с хадаком (хадак — шелковый шарф — прим. авт.) вокруг скалы по часовой стрелке, читая специальную мантру.

И, конечно же, в Иволгинском дацане паломников ждет встреча с чудом, удивившим весь мир — нетленным телом Пандидо Хамбо Ламы XII Даши-Доржо Итигэлова. Известный религиозный деятель, живший в начале XX века, очень много сделал для развития буддизма. По легенде, 15 июня 1927 года Итигэлов сел в позу лотоса собрал учеников и дал им наставление: «Вы навестите и посмотрите моё тело через 75 лет». Затем попросил их читать ради него специальную молитву для умерших людей. Ученики не осмелились произнести её в присутствии живого учителя. Тогда Хамбо-лама начал сам читать эту молитву, после чего ученики подхватили её. Именно так, находясь в состоянии медитации, Даши-Доржо Итигэлов, согласно буддийскому учению, ушёл в нирвану.

В 2002 г. наступил срок, объявленный ламой. Останки эксгумировали. Люди, вскрывшие захоронение, почувствовали приятный запах. Очевидцы тех событий были удивлены: тело, пролежавшее в земле 75 лет, выглядело «как если бы это был живой человек». С тех пор нетленные останки Хамбо Ламы находятся в Иволгинском дацане. Тысячи паломников приходят со своими просьбами к ламе, который, словно живой, сидит в позе лотоса в специальном стеклянном кубе.

В 2004 году сотрудник Российского центра судебно-медицинской экспертизы Минздрава РФ профессор Виктор Звягинцев исследовал тело ламы. И констатировал: суставы умершего человека не потеряли своей подвижности, кожа осталась эластичной. Помимо всего прочего стало очевидно, что бальзамирования тела не делалось, а ведь это могло хотя бы как-то объяснить отсутствие трупного запаха.

Отлично сохранились глаза, брови, ресницы, зубы и волосы. Словом, ученые признают, что современная наука не в состоянии объяснить феномен Даши-Доржо Итигэлова. Буддисты же верят, что лама победил смерть.

Эрдэни Дымчиков утверждает, что посещение таких мест дает благодать не только верующим, но и абсолютно всем путешественникам. По его словам, посещение сильных, энергетически заряженных мест обязательно отразится на судьбе и ваших повседневных делах. Открываются все дороги, заканчиваются тупики, а душа словно «распахивается».

— Святые места очень сильны энергетически. Каждое место имеет свою энергетику и историю. И, находясь в святых местах, вы, во-первых, подпитываетесь этой энергией. Во-вторых, это в принципе благое дело находиться в таких местах и молиться, потому что там очень сильные духи, которые обязательно помогут обратившимся к ним.

У каждого человека есть свои сокровенные желания. И Бурятия как раз славится тем, что у многих приехавших в республику, исполняются самые заветные мечты. Взять только одну богиню Янжиму. Уже есть сотни, а может, и тысячи случаев, когда бездетные мамы или пары приезжали просить ребенка, после безутешного приговора врачей, и Янжима удовлетворяла их просьбу. Если ты молишься и просишь что-то от чистого сердца и с искренней верой, то все получится, — уверен Эрдэни, который по мере выстраивания проекта «Ехэ гороо» выучился на гида и уже прошел аттестацию. Теперь он вместе с другими знатоками буддийских ритуалов будет рассказывать паломникам о местах силы Бурятии.

– Роман Валентинович, какие ключевые вызовы сегодня стоят перед Краснокаменском как моногородом и его жителями?

– Действительно, Краснокаменск – молодой город, в том числе по возрасту жителей. У нас работает одно из крупнейших предприятий по добыче урана, которое продолжает развиваться. Главный вызов – удержать молодежь, создать достойные условия для жизни и работы. Для этого нужно решать вопросы износа коммунальных сетей, улучшать транспортную доступность, привлекать и готовить квалифицированные кадры – как для промышленности, так и для образования и медицины.

Город не просто говорит о важности образования – он активно перестраивает систему подготовки кадров. От школьных классов до высшей школы – все подчинено одной цели: дать молодым людям возможность реализоваться, не покидая родной город.

– Отток молодежи – проблема многих моногородов. Как планируете удерживать молодых специалистов?

– Мы начали с базового образования. Уже в этом году на базе школы № 5 открыли два инженерных и четыре горных класса. А с 2024 по 2026 год создаем Центр горных компетенций на базе Краснокаменского горно-промышленного техникума по федеральной программе «Профессионалитет». Поддержали техникум в обновлении общежития, учебного корпуса, работаем над переоснащением мастерских и лабораторий. Это позволит готовить специалистов на оборудовании, идентичном производственному, и выпускники будут востребованы сразу, без дообучения.

– Планируется ли развитие высшего образования в Краснокаменске?

– Сегодня многие краснокаменцы уезжают за дипломом и уже не возвращаются. Чтобы разорвать этот круг, в городе запускают новые проекты. Развитие высшего образования в Краснокаменске – стратегическая задача. В 2024 году совместно с Забайкальским государственным университетом мы запустили пилотную магистратуру для молодых сотрудников ППГХО. Также прорабатываем вопрос открытия филиала горного вуза в Краснокаменске. Это даст возможность молодежи развиваться на малой родине, не уезжая.

– Кроме образования, планируется ли реализовывать другие проекты для молодежи?

– При поддержке Росмолодежи в Краснокаменске появится молодежный центр «К.О.М.О.К.» – Креативное общественное молодежное объединение Краснокаменска. Что важно: и его концепцию, и даже название разработали вместе с молодежью Росатома. Это будет пространство для творческого, технологического и инновационного направлений деятельности. Отдельного упоминания стоит творческий проект в области архитектуры и городской среды «Место_рождения». В этом году проводим его во второй раз, молодежь, жители активно вовлекаются в благоустройство и творчество, приводят в порядок знаковые места, создают интересные произведения из обычных городских объектов.

Но образование и развитие молодежной политики – лишь часть большой картины. В рамках мастер-плана в Краснокаменске идет работа над проектами практически по всем направлениям развития современного города.

– Какие именно задачи помогает решать мастер-план развития Краснокаменска?

– Мастер-план – хороший инструмент для решения старых задач, требующих значительного финансирования. Инфраструктура, дороги – как внутри города, так и до железнодорожного вокзала, до ТЭЦ – аэропорт, ЖКХ – все это в ближайшие годы ждет масштабное обновление.

– Какие изменения уже происходят в транспортной инфраструктуре?

– Вместе с регионом и холдингом «Новапорт» мы улучшаем транспортную доступность Краснокаменска: отремонтировали ограждение и ВПП аэропорта, построили новый терминал, возобновили авиасообщение с Читой. Субсидированные билеты делают перелеты доступнее. В 2027-2028 годах запланирован капитальный ремонт ВПП за счет федерального бюджета – это позволит открыть новые маршруты и привлечь больше перевозчиков.

– Что происходит с городским ЖКХ?

– С 2024 года идет реконструкция и модернизация ТЭЦ за счет средств «Росатом Недра» – объем инвестиций – около 4,3 млрд рублей. Поддерживаем регион в реконструкции магистрального водопровода, включенного в нацпроект «Инфраструктура для жизни». Работы начнутся в 2026 году, завершить планируем за три года. До 2028 года предусмотрено строительство очистных сооружений.

– Устаревшая городская среда – частая проблема моногородов. Есть ли изменения в городском облике Краснокаменска?

– Город меняется и внешне: на улицах появляется больше света, архитектурная подсветка, новые остановки и общественные пространства. В этом обновлении важную роль играет дизайн-код – современный визуальный стандарт для городской среды.

– Как жители восприняли новый дизайн-код?

– Мы обсуждали его с горожанами на стратегической сессии, где участвовало более 400 человек, и получили положительный отклик. Теперь важно, чтобы он стал частью городской идентичности. Материалы дизайн-кода доступны всем – их можно использовать для бизнеса и общественных проектов.

– Краснокаменск находится всего в 100 км от китайской границы. Это открывает особые перспективы – от культурных обменов до совместных туристических проектов. Можно ли сделать город центром русско-китайского туризма?

– Потенциал большой. У нас есть уникальная советская архитектура, природа на стыке степей и предгорий Аргунского хребта, экомаршруты, памятники истории. Вместе с Центром «Мой бизнес» Забайкалья работаем над конкретными туристическими продуктами. Среди идей — музей советского быта, экотропы, туры на квадроциклах.

– Краснокаменск может быть интересен не только природными или культурными достопримечательностями, но и своей промышленностью. Насколько реально развивать промышленный туризм в «урановой столице»?

– Доступ на объекты добычи урана ограничен, но мы организуем экскурсии для специалистов и студентов. Можно посетить Тулукуевский карьер глубиной 450 метров или Уртуйский угольный разрез. Это зрелищно и может стать визитной карточкой города.

– Август этого года подарил Краснокаменску особое событие — фестиваль «Атомная Даурия». Какое значение фестиваль имеет для города? Какой для вас главный итог фестиваля?

– Это крупнейшее событие в современной истории Краснокаменска. Оно объединило туризм, спорт, культуру, образование и экологию. Мы обсуждали с коллегами из Китая международное сотрудничество в атомной отрасли и его влияние на качество жизни. Главное для меня, чтобы жители после фестиваля еще сильнее полюбили свой город, а гости захотели вернуться.

– И в завершение: если бы вы описали будущее Краснокаменска одним предложением, каким бы оно было?

– Будущее Краснокаменска – это город, в котором молодежь хочет жить, работать и растить детей, а гости всегда находят повод вернуться. Мы уже сегодня закладываем основу для того, чтобы «урановая столица» стала еще и столицей возможностей.

Краснокаменск, сохраняя свой промышленный статус, идет по пути комплексного развития: от модернизации ЖКХ до фестивалей международного уровня. Здесь понимают, что инфраструктура, образование, транспорт и культурная жизнь – это не отдельные направления, а элементы одной большой стратегии. И, судя по темпам ее реализации, через несколько лет город действительно сможет стать не только «урановой столицей», но и новым центром притяжения на карте Забайкалья.

В Краснокаменске, который называют урановой столицей России, приехали шеф-повара из четырех городов России. Они угостили жителей и гостей города бурятским десертом «Холисо» из чермуховой муки со сметаной и сливками, традиционными забайкальскими пирожками левашниками» – с мясом и с ягодно-медовой начинкой, а также камчатскими маффинами из овощей, трески и лосося. Особым десертом стал «шахтерский привет» из Кемерово – сало в шоколаде. Приготовить его своими руками смогли юные гости фестиваля, для которых организовали мастер-класс по приготовлению этого необычного блюда.

Ярмарка сопровождалась яркой музыкальной программой. На сцене в сквере Шахтеров выступили ансамбль театра и песни «Забайкалье», вокальный ансамбль New-star и хореографический коллектив «Пульс», вокальная группа «РИО» и трио «Жемчужина». Участниками праздника стали и приглашенные гости – шоу-дуэт «Карабас» из Иркутска, ансамбль им. Будашкина из Читы, а также балалайщик Анатолий Казак и театральный детский коллектив «Дети под солнцем» из столицы Забайкалья. Отдельным приятным сюрпризом для горожан стало выступление китайских детских коллективов.

Особенно жителям города полюбился новый формат празднования – народное караоке. Всей площадью краснокаменцы исполняли любимые хиты: «Веночек» Надежды Кадышевой, «Моя Россия» Шамана, «Знаешь ли ты» Максим.

Помимо хлеба и зрелищ, на «Красной ярмарке» прошла ярмарка местных мастеров. Жители и гости Краснокаменска смогли приобрести сувениры и продукцию забайкальский производителей: мед, сыры, украшения и многое другое. А юные гости фестиваля смогли почувствовать себя настоящими учеными: создать своими руками мини-версию атомной станции и изучить работу ТЭЦ на примере самовара.

Фестиваль «Атомная Даурия» проходит в Краснокаменске впервые. Масштабный, многодневный городской праздник, приуроченый к 80-летию атомной промышленности в России, продлится до 30 августа и завершится традиционным торжеством в честь Дня шахтера. Программа международного фестиваля включает более 30 культурных, спортивных, образовательных, экологических и деловых мероприятий. «Атомная Даурия» станет самым масштабным и массовым в истории «урановой столицы» России событием за последние десятилетия.

Краснокаменск находится почти на границе с Китаем, до приграничного Забайкальска тут 72 километра по прямой и 93 километра по трассе. Появился он тут из-за того, что

СССР пришлось вступить в атомную гонку, и в крайне сжатые сроки нужно было сделать почти невозможное: догнать вырвавшиеся в этом вопросе вперед страны. Речь шла и о научных разработках, и о производстве оружия, а для этого был нужен уран.

Геологоразведочные экспедиции поехали по стране, первые признаки стратегического сырья в Приаргунской степи нашли еще в конце сороковых годов, но только в 1963 году вскрыли жилу и доподлинно подтвердили месторождение урана. Город начинался с первых домов поселка геологов, построенных к 1968 году.

Почему именно Краснокаменск? Версии разнятся: по одной из них около поселка геологов стоял огромный валун, стороны которого имели красно-медный отлив из-за минеральных отложений. По другой новый город назвали так потому, что одна из каменистых сопок на закате алела особенно ярко.

В советское время город был закрыт для посторонних и купить сюда железнодорожный билет можно было только если в паспорте стояла отметка о местной прописке либо по командировочным документам, которые давали основание для пропуска. Так было до девяностых годов.

Сейчас приехать в Краснокаменск может любой желающий, и тем интереснее становится это путешествие, невозможное раньше.

Как добраться

Долететь до Читы можно на самолете практически из любого крупного города России. Если вы житель одного из дальневосточных регионов, то воспользуйтесь субсидией на билеты, так они обойдутся ощутимо дешевле.

В Чите есть несколько вариантов пути до Краснокаменска: на автобусе (9-11 часов в зависимости от условий: погоды или ремонта какого-нибудь участка дороги), небольшим самолетом (рейсы два раза в неделю, лететь полтора часа) или поездом, плацкарт в котором стоит примерно 2 тысячи рублей.

Я почти всегда выбираю поезд, потому что под расписание самолета не всегда удобно подстроиться, а в поезде хорошо: тихо, спокойно и можно выспаться за 16 часов пути. Правда уже открыли в Краснокаменске новое здание аэропорта, доделывают взлетную полосу, поэтому еще немного, и возможно удовольствие приземлиться у небольшого здания, затерянного среди степи от горизонта до горизонта, склонит чашу выбора в сторону авиации.

Гид по билетам

Самолет

Рейс Чита – Краснокаменск компании «Аэросервис», 2 раза в неделю по вторникам и пятницам, цена билета стартует от 3 820 рублей, в полете нужно будет провести 2 часа 20 минут. Купить билет можно на сайте международного аэропорта «Чита».

Поезд

Ежедневно в Чите формируется состав №402, часть вагонов которого едет до Краснокаменска. Плацкарт в зависимости от времени до рейса стоит порядка 2 тысяч рублей, полка в купе – от 3 380 рублей, в общем вагоне можно добраться, потратив от 1 264 рубля, в пути нужно провести чуть больше 13 часов. Билеты продают в кассах РЖД и на сайте Забайкальской железной дороги.

Поезд №402 отправляется из Читы в восьмом часу вечера, а прибывает утром, так что в пути будет время и выспаться, и книгу почитать. Выходить из вагона можно, еще не доехав до Краснокаменска, на станции Урулюнгуй. Раньше здесь был огромный колхоз «Целинный» обеспечивавший зерном, хлебом и всеми возможными продуктами сельского хозяйства тысячи советских граждан.

Колхоза теперь нет, осталась станция, на которой поезд стоит около часа: его разделяют на вагоны, следующие до Краснокаменска, и вагоны, которые поедут в соседний приграничный округ, в поселок Приаргунск. Сразу за перроном в Урулюнгуе на стоянке ждет автобус и таксисты, которые отвезут всех желающих в Краснокаменск раньше, чем туда приедет поезд. Но можно не обращать на них внимание, подремать во время стоянки в вагоне и спокойно доехать в вагоне до конечной остановки. 

Автобус

Маршрутные такси и автобусы ежедневно ездят в Краснокаменск, время в пути – примерно 8 часов. Например, утром из Читы выезжает маршрутное такси №531. Транспорт отправляется со стоянки рядом с читинским автовокзалом. Купить билет можно как онлайн в различных сервисах, так и в кассах автовокзала.

Гостиницы

В городе работают несколько гостиниц от советской «Центральной» (телепорт в СССР заказывали? Получите, распишитесь) до современных, где, по описанию, есть не только комнаты, но и кафе внутри здания, и даже массажные кабинеты и сауна.

Город, где жив Советский Союз

Лучше всего приезжать в Краснокаменск летом и осенью: город, строившийся как одна из немногих урановых столиц страны Советов, сумел и через тридцать с небольшим лет сохранить СССР в своем сердце.

Панельные пятиэтажки, просторный проспект Строителей, где высокие тополя тянутся в небо, и ты идешь по этой огромной аллее, где хочется остановиться, поднять лицо к небу и стоять, наслаждаясь простором.

В Краснокаменске много высоких деревьев. Может быть, потому что есть поверье: дескать снижают они уровень вездесущей радиации, которая, по официальным данным, тут не превышает пределов нормы.

Любовь к деревьям, быть может, сильна еще потому, что в бескрайней степи, в которой затерялся город, приезжавшим сюда с запада, из широких дубрав с березовых опушек строителям светлого будущего очень тосковалось по родине, вот и садили, а потом берегли тополя и черемухи, оставив своим детям, внукам и правнукам это на самом глубоком генном уровне.

Тут даже столовая своя есть, в которой кормят так, как дома, очень вкусно. Находится она недалеко от основного корпуса Приаргунского производственного горно-химического объединения — главного предприятия города.

Столовая работает с раннего утра и ее задача — накормить не только неизвестных путников, но и работников ППГХО завтраком, обедом и ужином, чтобы, как говорится, калория к калории. 

Что посмотреть?

Выросший из поселка геологов город может ввести вас в заблуждение своей кажущейся простотой построек, старыми разломанными дорожками тротуаров и выбоинами на дорогах. Не поддавайтесь.

Стоит только присмотреться к домам, к полям одуванчиков в просторных дворах, как он становится похожим на музей советского времени и буйных 90-х.

Свидетели тому — сохранившиеся огромные серп и молот на одном из центральных зданий, построенных одним из самых первых из красного кирпича. И таких раритетных, колоритных домов здесь много. 

Муралы

За несколько лет дома в Краснокаменске стали «говорящими» — превратились в огромные картины-муралы, каждая из которых рассказывает или про историю города, или отражает про символы Забайкалья.

Есть здесь и огромная работа про победу в Великой Отечественной войне, и прославившие город далеко за пределами России шахтеры, и нарисованный на доме 31ц дикий кот манул, обитающий в даурских степях.

В 2024 году в город приезжали уличные художники Сергей Акрамов, Данила Шози, Александр Демкин. Благодаря им на домах № 16ц, 401 и 35ц появились 3D абстракция с дыркой в небо и ниспадающим на землю небом, работа «Новые горизонты» с шахтерами и один из символов Забайкалья — цветущий дикий багульник.

Памятник тарбаганам

В 2011 году в городе появился уникальный арт-объект — памятник суркам-тарбаганам. Его автор, зоолог, Александр Пильников, заявлял, что сделал две фигурки тарбаганов, одну из которых нарядил в шахтерскую каску, а другую изобразил в форме охотника, как напоминание о хрупкости природы и необходимости беречь этих зверьков.

По его словам, с 1939-го по 1956 год только по примерным подсчетам во время борьбы с чумой, которую якобы могли переносить тарбаганы, уничтожили больше миллиона этих зверьков.

Соктуй-Милозанская пещера

Для любителей спелеологии станет преступлением побывать в Краснокаменске и не спуститься в самую протяженную пещеру Забайкалья, Соктуй-Милозанскую, расположенную в 10 километрах от города недалеко от села Соктуй-Милозан.

Пещера в советское время исследовалась дважды, и в 1986 году экспедиция под руководством забайкальского ученого Юрия Тимофеевича Руденко установила, что протяженность разведанной части пещеры — 177 метров, в ней есть множество тупиковых ходов.

Переходить из одного грота в другой — доступных пока всего восемь — несколько раз приходится через вертикальные очень узкие провалы, которые в народе зовут шкуродерами.

В гротах находили следы пребывания древнего человека: следы очага, ножевидные пластины, скребки и половину нефритового диска. Есть предположение, что древние люди использовали пещеру летом как холодильник: температура здесь не поднимается выше нуля градусов.

В свободном поиске

Если спуск в пещеру не будоражит ум и сердце, то во время прогулок по Краснокаменску можно побывать в храме Спаса Нерукотворного Образа, в сквере Шахтеров, прогуляться по аллее шахтерской славы, посидеть, прячась в тени, около дома культуры «Даурия» или прогуляться по совсем юному и нуждающемуся в дополнительном благоустройстве «УраНовому парку».

Приехав в город, прославившийся добычей урана, обязательно зайдите на третий этаж дома культуры «Даурия». Там в двух залах расположился минеральный музей имени первого главного геолога ППГХО Бориса Хоментовского.

В первом зале заплатившие за вход символические 200-300 рублей посетители увидят десятки обнаруженных при строительстве города костей древних животных и другие палеонтологические ценности. Стройка велась стремительно, накатом-наскоком — возвести город и начать добывать уран нужно было в крайне сжатые сроки. По свидетельству очевидцев, откапывали сотни, тысячи интереснейших находок, но времени на то, чтобы вызвать ученых и дождаться их оценки, не было, поэтому многое было утрачено.

Второй зал музея — это сокровищница для любителей минералов, которых здесь собраны сотни, и почти все их нашли в Забайкалье.

На память о городе здесь же можно купить сувениры: магниты с изображением памятника шахтеру, видами города, изображения атома урана и многое другое.

Десятки туристов из Китая ежедневно приезжают в Краснокаменск, поэтому будьте готовы встретить огромные шумные группы у арт-объекта «Я люблю Краснокаменск», в очереди за шаурмой в местном киоске, у фонтана или фотографирующимися на фоне памятника автомобилю геологов или Сталю Покровскому, больше 30 лет отработавшему директором Приаргунского производственного горно-химического объединения, благодаря которому в том числе наша страна не проиграла урановой гонки и стала одним из лидеров атомной отрасли в мире. 

Сколько времени запланировать?

Если вы не собираетесь спускаться в пещеру, то на знакомство с Краснокаменском хватит два-три дня.

Они будут наполнены медленными прогулками, простором, музейной тишиной или шумом кинозала в ДК «Даурия», традиционными забайкальскими блюдами и обедом или ужином в кафе китайской кухни.

Самым сложным вопросом, если продумать и организовать поездку заранее, станет выбор между кисло-сладким или соленым гобаожоу (китайское блюдо, мясо в кляре), а ответ на вопрос о том, зачем ехать в Краснокаменск, напросится сам собой: за погружением в историю российской науки и героизма людей, веривших в мирный атом и свою силу его приручить. Еще сюда нужно мчать за возможностью увидеть современную промышленность, тесно переплетающуюся с силой духа наших отцов, дедов и прадедов, и за частицей СССР, живущего здесь в каждом из старых микрорайончиков.

Возможно, на это путешествие вы решитесь не сразу, но как раз его и запомните в деталях на долгие годы. Просто потому, что память бережет все выходы за границу шаблонов, доказывая человеку: в его жизни возможно все.

Чита. Унты. Мороз и солнце

— Мы уже на площади! — рапортует мне в трубку одна из коллег-журналисток, которая приехала на площадку почти на час раньше нужного: продажи у длинных рядов, уставленных унтами всех цветов, с огромными толстыми войлочными подошвами для вахтовиков и аккуратными белыми носочками женских моделей должны были начаться в 11 утра, в 12 часов планировалось открытие.

Час разницы на морозе в Забайкалье — это критично. Тем более после резкого похолодания с сухим морозом, которое пришло ночью. Табло на читинских остановках показывало минус 20 градусов. Но напугал ли мороз мастеров, приехавших из разных уголков Забайкальского края и Бурятии соревноваться в своём умении? 

Конечно, нет. Уже в половине одиннадцатого утра тут была суета: выставлялись модели — важно было поставить их так, чтобы бисер на голяшках, пришитый затейливыми узорами, блестел ярче, а голенища мужских пар пленяли потенциальных покупателей суровостью и теплотой.

Железнодорожник, который решил шить

Булату Цыденжапову чуть больше тридцати лет. С раннего детства он любил сидеть рядом с отцом, который шил унты и тем самым дарил людям тепло. Семья жила в славящемся мастерами по производству унтов селе Укурик Хилокского района в Забайкалье.

— Самостоятельно заниматься пошивом я начал в восьмом классе, когда начал обеспечивать себя, — рассказывает Булат.

Он вспоминает, что это ремесло было любимым делом не только у его отца, но и у дедушки. Секреты качественной работы здесь, как и во многих ремесленных династиях, передаются из поколения в поколение. Окончив школу, он выучился на железнодорожника, проработал три года, а потом решил: всё, хватит.

— Не потому что на железной дороге тяжело работать, я работы не боюсь. просто понял, что не моё это, и всё, — чуть улыбается мужчина.

— Все верха делают женщины, мне помогает жена. У бурят рукоделие в крови, я не знаю ни одной семьи, где бы руками что-нибудь не делали. Детям стоит только подсказать, подтолкнуть к делу, и всё. Весь верх: орнамент, подклад, а также сборка на жене, а наколотку, формировку: задники (внутренняя или промежуточная деталь верха обуви, которая располагается в пяточной части над каблуком и поддерживает форму изделия. Придаёт обуви жёсткость и помогает сохранить форму), ранты (полоска кожи, резины или пластика, проходящая по периметру подошвы обуви), войлок, подошву, обточку и подгон делаю я. Цена унтов зависит от стоимости камуса, войлока и всего остального. Всё суммируется, добавляется стоимость работы. Камус везут родственники и друзья, которые занимаются разведением оленей — это, как и пошив унтов, тоже семейное дело.

— Он всё время шьёт, шьёт, работает — трудится круглыми днями. Бывает, и ночью работает, — говорит про мужа Дарима Цыденжапова.

Сейчас семья живёт в городе Улан-Удэ, столице Бурятии, но свои корни, село Укурик, Булат помнит очень хорошо. Как и то, что главное в удобстве будущих унтов зависит от сырья — камуса — и от рук мастера.

При этом и у «женской», и у «мужской» частей пошива есть свои секреты и особенности.

— Больше всего я люблю собирать камус, совмещать по цветам. Вот, например, этот. Он со своей «родинкой», особенный, — Дарима Цыденжапова берёт в руки удивительной красоты унт, в окрасе которого снежно-белый цвет плавно, как будто кто-то аккуратно мешает молочную пену кисточкой, переходит в кофейный. — Самое главное, чтобы сборка была ровной, чтобы нигде ничего не торчало, чтобы переходы между цветами были плавными, а передняя часть — гладкой. Вот, например, эти. Точь-в-точь таких вторых вы не найдёте. Как придумывается рисунок? Сначала мы делаем трафареты. потом из кожвинила всё это вырезаем, клеим и прошиваем на машинке. А вышивку орнамента мы делаем на машинке с помощью компьютера.

Орнамент — единственное, что в производстве унтов в Забайкалье и Бурятии может делаться автоматизированно, всё остальное: набивка, просушка, работа по размеру будущих унтов и многое другое — исключительно ручная работа.

—   Можно ли унты подбирать по сезону: осенью носить одни, а с наступлением холодов —- те, что теплее? — спрашиваю Булата.

Он внимательно смотрит на меня, как будто удивляясь вопросу.

— Нет, они одеваются только в морозы от минус двадцати до минус семидесяти градусов. Это очень тёплая обувь. У меня сколько друзей на вахту ездит, и все говорят, что без унтов на вахте делать нечего, они просто спасаются унтами.

Сначала были лётные мужские

Даши-Цырен Балбыров шьёт унты 40 лет, начал это делать ещё в школе в 7 классе. Он тоже из села Укурик. 

— До пятидесяти градусов, — кивает он на мужские унты с толстенной подошвой, — спокойно выдержат.

На одну пару унтов у мастера уходит от одной недели работы. Высокие мужские стоят в Забайкалье от 35-40 тысяч рублей, женские унты — от 30 тысяч, цены на аккуратные полуботинки из камуса начинаются от 25 тысяч. 

Сыновья в этом деле занимаются выкройками и вырезанием подошв.

— Если ребёнок не захочет что-то делать, насильно же не заставишь. Моим 15 и 16 лет, они помогают. Стараемся их стимулировать: чем больше и лучше поработал, тем больше «стимула» получил. И нас также в детстве «стимулировали», - посмеивается он на морозе.

Даши-Цырен рассказывает, что раньше в Читинской области, которая стала частью Забайкальского края, Укурик был одним из редких сёл со столькими мастерами по унтам. Шили в основном массивные лётные унты, которые очень быстро разбирались военными, чабанами и всеми теми мужчинами, кто работал на холоде, а таких в области было большинство.

— Верх у них был из натуральной овчины, а внизу они были кожаные. Это были в основном мужские унты. Только после, через какое-то время, у нас стали шить из камуса и появились женские, Даши-Цырен говорит мастер, который до сих пор живёт в родном селе и уезжать оттуда не планирует.

Производственная мастерская Соелмы

Соелма Цибикжапова вспоминает, что, когда была маленькой, унты шила её бабушка. Они тогда были в основном собачьи.

— Мы занимаемся этим из поколения в поколение. Унты шили наши бабушки, наши родители: мои и мужа. Мы все с одной деревни, из Укурика, а сейчас живём в Бурятии. Если считать наш род по мастерам, то я Даши-Цырен это четвёртое поколение тех, кто унты шьёт. Моим родителям сейчас по 67-68 лет, и они тоже занимаются этим с детства. Мы им говорим, что сейчас уже нужно отдыхать, а они всё равно работают, делают уже для себя, — говорит мастер.

Она вспоминает, что помогать старшим начала с десяти лет: детям сначала доверяли распарывать полушубки из овчины, из которых шили подклад для унтов, потом разрешили вырезать его, затем научили набивать изделие на лекала, крючковать и «садить» украшения.

— Чем мы были старше, тем больше нам доверяли родители. Мне очень нравится  Все свои изделия я привезти не смогла, много работ ушло в Монголию, с которой мы сотрудничаем. Создавать и придумывать модели я очень люблю. Из камуса северного оленя мы стараемся создавать именно новое, делать модели унтов и ботинок, очень любимых сейчас молодёжью. Я и две моих помощницы называем себя дизайнерами. Помощниц я набирала сама, и у нас производством занимается целая команда из 15 человек. В месяц мы производим около 500 пар, каждую из которых в мастерской делают 2-3 дня.

Соелма берёт в руку полуботинок с рисунком, которого я не видела нигде на этом фестивале, и я тут же начинаю жалеть, что пришла на фестиваль, выложив банковскую карту и не запомнив пароль для перевода.

Про итоги и традиции

Обладателем Гран-при пятого юбилейного фестиваля унтов стал Батор Аюров из Улан-Удэ — ему уже вечером, когда после покупателей ряды товаров изрядно опустели, приз вручали на сцене.

Лучшим мастером женского дизайна унтов стала его землячка Жанна Цыбикова, за лучший дизайн мужских унтов наградили Зинаиду Очирову, а лучшим мастером дизайна детских унтов стала жительница Читы Марина Гундарева.

Не обошли награды и героев этого материала: Даши-Цырен Балбыров стал обладателем награды за лучшую семейную мастерскую, а Соелма Цибикжапова получила специальный приз фестиваля — сертификат на 10 тысяч рублей на проживание в лэнд-арт парке «Тужи».

Но не это главное.

В морозном дыхании поздней забайкальской осени, которая уже так похожа на суровеющую зиму, в этот день так отчётливо чувствовалась сила передаваемого из поколения в поколение мастерства, которым владели люди, жившие на этой земле много лет назад и сумевшие передать это умение своим потомкам. Маленькие дети в домах до сих пор берут в руки иголки, чтобы согреть теплом своей работы сотни лётчиков, чабанов, пасущих на склонах овец, работников горнорудной отрасли, водителей, золотодобытчиков и многих, многих других. И главное в этом фестивале, конечно, то, что эта игра в тонких детских пальцах с каждым годом будет держаться всё крепче и увереннее, будет жить, как и традиция этого ремесла.