Два новых вертолета для «Чукотавиа» закупят в этом году

Бюджетное ассигнование застыло

С 2017 по 2024 год на обеспечение медико-авиационных перевозок из бюджета разных уровней было направлено более 62 млрд руб., в том числе 42 млрд – из федерального. Сначала госфинансирование осуществлялось в рамках проекта «Развитие санитарной авиации», с 2019-го по 2024-й – по программе «Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи». Сейчас бюджетная поддержка предусмотрена программой «Совершенствование экстренной медицинской помощи», включенной в нацпроект «Продолжительная и активная жизнь». В рамках нее предполагается в 2025-2030 годах выполнить не менее 120 тыс. санитарно-авиационных эвакуаций.

 

Если рассматривать динамику санитарных эвакуаций в разрезе федерального и регионального финансирования, то тенденции здесь разнонаправленные. По данным Минздрава России, число вылетов для доставки пациентов в рамках федеральных программ в 2021 году по стране в целом составило 11,8 тыс., в 2024-м – 14,2 тыс. За этот период количество рейсов, организованных только за счет средств регионов, сократилось с 10,6 тыс. до 7,6 тыс. В итоге общее количество полетов на данные цели за три года снизилось на 2,5%. Уменьшилось и число эвакуированных: в 2021-м по воздуху было доставлено 33,7 тыс. пациентов, в 2024-м – 31,2 тыс.

На Дальний Восток приходится значительная доля финансирования. Из 7,6 млрд руб., которые предусмотрены на 2025 год для санитарной авиации в масштабах всей страны, 3,9 млрд руб. предназначено для субъектов ДФО. Однако эта сумма не меняется с прошлого года, и, как ожидается, в следующем она останется на том же уровне, в то время как продолжает раскручиваться инфляция, растут издержки самих перевозчиков.

Как рассказал директор КГУАП «Пластун-Авиа» Антон Маслов, в распоряжении компании есть два санитарных вертолета французского производства EurocopterAS-350B3e. До западных санкций стоимость их годового обслуживания составляла примерно 110 млн руб. «Техника санкционная, есть трудности, и запчасти выросли в где-то в два, а то и в четыре раза. На сегодняшний день обслуживание двух вертолетов составляет 160 млн руб.», – проинформировал Антон Маслов. 

Возраст судна – помеха

В условиях неопределенности с бюджетной поддержкой озабоченность вызывает вопрос с обновлением парка воздушных судов. Если флот «Национальной службы санитарной авиации» за последние годы активно пополнялся вертолетами типа Ми-8 и «Ансат», то у большинства других перевозчиков ситуация иная.

Весомую часть медицинских перевозок выполняет именно вертолетная техника. Безусловно, приходится прибегать и к парку самолетов, особенно когда дальность полета превышает 500 км и по сложным метеоусловиям может быть ограничена работа вертолетов. Например, как показывает опыт на Камчатке, почти треть санитарных рейсов требует выполнения перевозок самолетами.

Вместе с тем, согласно правительственному постановлению, к организации таких полетов допускается техника, произведенная после 2014 года. «У наших потенциальных поставщиков услуг такие самолеты отсутствуют. Мы используем парк нашего Камчатского авиапредприятия (с ним заключаем контракты) – самолеты Як-40, Ан-26-100», – рассказала зампред правительства Камчатского края Виктория Сивак, подчеркнув, что все воздушные суда поддерживаются в состоянии летной годности, как того требуют Федеральные авиационные правила.

Региону, не имеющему право задействовать такой флот для санитарных рейсов по федеральной программе, приходится возвращать субсидии и изыскивать эти средства в краевом бюджете, что в сегодняшних реалиях не просто. Правительство Камчатского края просит приостановить действие данного требования до того момента, как в стране развернется серийное производство самолетов новых серий для региональных авиакомпаний, уточнила Виктория Сивак.

«Снижение года выпуска воздушного судна именно в предоставлении субсидии при реализации федерального проекта несет в себе риски. Поэтому это не было поддержано», – озвучила позицию федерального центра замдиректора департамента организации экстренной медицинской помощи и управления рисками здоровью Минздрава РФ Наталья Маркарян.

По словам замдиректора департамента господдержки и технологического развития Дальнего Востока и Арктики Минвостокразвития Дмитрия Калугина, соотношение воздушных судов, которые используются в ДФО для санитарных вылетов, выпущенных до 2014 года и после, в настоящий момент оценивается как два к одному, а в арктической зоне – три к одному.

Первый замминистра здравоохранения Якутии Евгений Кустов предлагает в качестве санавиации использовать воздушные суда Минобороны, а также наладить через федеральный нацпроект закупку вездеходов для медицинской эвакуации людей, когда полеты останавливает непогода. 

С экономикой налегке

Проблему с полетами по санзаданию отчасти можно решить за счет легкомоторной авиации. Поскольку возникает вопрос с финансированием, эксплуатация такого самолета в отличие от вертолета обойдется в пять-семь раз дешевле. То есть, за те же самые деньги можно в пять-семь раз больше слетать, говорит генеральный конструктор ООО «Интеравиа» Сергей Есаян.

В числе подобных разработок – небольшой многоцелевой самолет И-1Л, который может взять врача и ящик медикаментов, имеющий большую грузоподъемность и скорость (до 300 км/ч) Т-101, который создавался как модернизированная версия Ан-2, а также Т-419, предназначенный для посадки на совсем не подготовленные полосы.

Конструкция этих судов допускает установку специального съемного модуля для перевозки медицинской бригады и пациентов. В частности, Т-101 в санитарном варианте обкатывался более трех лет в Певеке на Чукотке, сообщил Сергей Есаян.

«Мало того, что самолет в несколько раз дешевле вертолета, летный час просто не сравним. Сегодня у Ми-8 он идет от 350 тыс. руб. и выше, а даже сравнительно большой Т-101 летает за 64 тыс. У маленького самолета, чтобы отвести больного или медикаменты на расстояние 500 км, себестоимость летного часа – 14 тыс. руб.», – заверил конструктор.

Безусловно, есть свои плюсы у вертолетов, к тому же в условиях сурового северного климата легкомоторная авиация – далеко не панацея, но достойное место она может занять и улучшить экономику авиаперевозчиков.

Однако вышеприведенные разработки воздушных судов широкого распространения пока не получили. Импульсом для выхода легкомоторных судов в серию могут послужить законодательные инициативы, направленные на развитие малой авиации.

К настоящему времени Госдумой подготовлен законопроект, который вводит саморегулирование, снимает дополнительные административные барьеры, рассказал председатель правления Ассоциации малых авиационных предприятий Сергей Детенышев. В случае вступления поправок в силу, себестоимость перевозок в этом сегменте воздушного транспорта резко снизится – примерно в десять раз, оценивает он.

«Потому что большая часть себестоимости эксплуатации самолетов, аэродромов сегодня – это административные расходы, вмененные государственным регулированием. Федеральные авиационные правила говорят нам о том, что, если вы хотите на маленьком самолетике до пяти мест возить пассажиров, вам надо в обязательном порядке нанять семь директоров. Естественно, это сразу убивает всю экономику», – комментирует Сергей Детенышев.

Задача отрасли – сделать услуги малой авиации доступными населению и в то же время обеспечить перевозки рентабельностью, подчеркнул эксперт.

Ми-171А3 – сертифицированный вертолет, предназначенный для выполнения полетов на площадки, расположенные на морских и стационарных буровых платформах, морских судах, ледоколах и других плавучих нефтегазодобывающих объектов.

«При разработке Ми-171А3 специалисты уделили особое внимание жестким международным стандартам безопасности при выполнении полетов над водой. В вертолете увеличены размеры аварийных выходов, что обеспечивает быстрое экстренное покидание салона пассажирами, фюзеляж обладает ударопрочными характеристиками и спроектирован таким образом, чтобы выдерживать существенные перегрузки. Машина оснащена системой аварийного приводнения с автоматической активацией, спасательными плотами внешнего размещения, спасательными жилетами, комплектом освещения при эвакуации покидания», – рассказал генеральный директор холдинга «Вертолеты России» Николай Колесов.

В энергопоглощающих креслах в салоне вертолета могут размещаться до 24 пассажиров, к примеру, находясь в гидрокостюмах с личным багажом. Предусмотрена также возможность использования винтокрылой машины для поисково-спасательных работ, для этого на борту может быть установлено специализированное поисковое оборудование, бортовые лебедки и медицинская аппаратура. Конвертировать вертолет в поисково-спасательный вариант, медицинский или пассажирский эксплуатант сможет самостоятельно.

Ми-171А3 может перевозить на внешней подвеске до пяти тонн, имеет максимальную скорость полета 280 км/ч, а его дальность с основными топливными баками составляет до 900 км.

Возможность эксплуатации вертолета в любых погодных и географических условиях обеспечивает пилотажно-навигационный комплекс со «стеклянной» кабиной, в котором применены современные технологии управления, навигации и связи, вся необходимая информация выводится на многофункциональные индикаторы.

Серийный выпуск Ми-171А3 организован на Улан-Удэнском авиационном заводе, в кооперации с другими предприятиями холдинга «Вертолеты России». С 2024 года в сертифицированном авиационном учебном центре предприятия работает современный комплексный тренажер вертолета Ми-171А3. Полностью подвижный тренажерный комплекс, созданный отечественным разработчиком, соответствует V типу классификации согласно Международной организации гражданской авиации (ICAO) и Федеральным авиационным правилам (ФАП-229). Тренажер нового поколения состоит из кабины вертолета, помещенной внутрь сферообразной «капсулы», и установлен на динамическую виброплатформу. Обучающий комплекс оснащен современной системой визуализации, которая максимально реалистично отображает внекабинное пространство. Благодаря этому механизму воссоздается атмосфера реального полета. Сегодня на нем проходит подготовку летный экипаж первого заказчика.

Горизонт планирования

— Да о чем говорить?! — эмоционально реагирует владелица компании по прокату автомобилей Ольга Привалова на вопрос корреспондента EastRussia. — До 2030 года для Дальнего Востока отсрочка, потом еще лет пять мы будем «выкатывать» (термин, применяемый таксомоторными и арендными компаниями, обозначающий машину в эксплуатации. — Прим. EastRussia) машины, которые успеем до этого момента ввести в работу. Так что мы спокойны.

Десять лет назад Ольга перебралась из Комсомольска-на-Амуре в Хабаровск и возглавила один из первых таксопарков, начавших сотрудничество с «Яндекс.Такси». Сегодня она живет во Владивостоке (реалии таковы, что на Дальнем Востоке постепенно весь бизнес концентрируется в столице Приморья) и постепенно уходит от такси, переключаясь на аренду класса «Комфорт».

По словам Ольги, сегодня те, кто занимается автопарками, вне зависимости от решений Минпромторга, уходят от правого руля.
— Посуди сам: зачем мне везти три месяца (так как через параллельный импорт) Prius в 50-м кузове (одна из самых популярных у таксистов моделей авто. — Прим. EastRussia), который мне обойдется в 1,7 млн, а сдавать я его буду дешевле, чем «корейца» или «китайца», который «встанет» мне в 1,4 млн? Мы уже несколько лет уходим от правого руля, нет в нем больше смысла, — рассказывает Ольга.

По ее словам, пошлины, санкции и прочие «прелести» сделали свое дело: 20 лет назад такое и представить себе было нельзя — во Владивостоке крупные арендные конторы, как говорится, «на пробу» даже привезли «Лады», чтобы посмотреть, какой на них будет спрос и насколько они сложны в обслуживании.
— Конечно, небольшие компании, у кого в парке по 10–20 машин, будут делать ставку на «Платцы», «Пассо», «Витцы» (бюджетные праворульные авто с объемом двигателя 1 литр), но рано или поздно они себя изживут, — прогнозирует Ольга.

Два пишем, один в уме

В большинстве случаев рынок такси на Дальнем Востоке (смею предположить, что и по всей стране) устроен следующим образом: группа лиц покупает пару десятков машин, заключает договор с агрегатором и сдает эти машины тем, кто желает «таксовать». Последние находятся даже среди тех, у кого есть своя машина — но выгоднее брать в аренду, чем «гробить» свою (такси в Хабаровске «наматывает» по 200–300 км в день).

Конечно же, рано или поздно встает вопрос обслуживания таксомоторов. И тут в дело вступает простая арифметика: обслуживать японскую машину, выпущенную лет десять назад, дороже (особенно с учетом санкций и увеличения стоимости ввозимых запчастей), чем свежего «корейца» или «китайца» (Бог с ним, пускай даже «Ладу»). А если он еще в лизинге или на гарантии… Но тут, конечно, встает вопрос наличия денег — ведь чтобы купить свежее авто, понадобится немаленькая сумма или выгодный кредит, что есть далеко не у всех, кто занимается арендой машин и таксомоторным делом.

Алексей из Хабаровска несколько лет назад занялся арендой машин под такси: купил праворульные Toyota Vitz и Toyota Passo, посадил на них водителей и сам также стал таксовать. Первым «пал» Vitz 2001 года выпуска — агрегатор попросту перестал пропускать машину из-за ее возраста, пришлось ее продать.
— Маленькому не выжить вообще, если у тебя три машины. Ты все время должен расширять свой автопарк до какого-то определенного предела — хотя бы до 30 машин. И обновлять этот парк, то есть все время в бизнесе должны быть деньги. Если у тебя просто сдаются машины, и ты оттуда эти деньги забираешь, то ты просто доживешь до 2030 года, распродашь машины — и все, — рассказывает Алексей Ковальчук.

По словам Алексея, попытки упорядочить рынок такси предпринимаются постоянно: ОСАГО для такси, лицензия на машину, лицензия на водителя, верификация, справка об отсутствии судимости и тому подобное. Это привело к тому, что из профессии ушли те, для кого это было небольшой подработкой, а агрегаторы столкнулись с дефицитом водителей.

— У «Яндекса», когда стали водители «отваливаться», стало меньше машин, цены резко выросли, тогда «Яндекс» стал вводить такие тарифы, как «Попутчик», когда можно разделить поездку и стоимость. Стали думать, как замотивировать водителей. Там тоже менеджеры сидят, голову ломают над тем, как завлечь водителей, — рассказывает Алексей.

Процесс естественного вымывания старых авто и небольших таксопарков уже идет. Впрочем, Алексей и его коллеги сохраняют олимпийское спокойствие: до 2030 года еще целых пять лет — мало ли что может поменяться? Но играть по новым правилам все же придется, соглашается Алексей.

— Я продам два старых «Витца» и куплю новую машину. И буду таксовать дальше. Мне поставили такие условия — значит, я буду по ним жить. Нужна леворукая машина? Ок. Взгрустну, но буду делать. Я просто пойду возьму кредит или лизинг. И буду работать, — размышляет Алексей.

По его мнению, также придется поступить и многим другим. Владельцы таксопарков из Южно-Сахалинска в этой связи рассчитывают, что государство, приняв новые правила, предложит игрокам рынка и особые условия по приобретению свежих авто.

— Это было бы логично: утверждая список машин, допущенных к пассажирским перевозкам, предложить льготные условия по их приобретению — кредит с низкой ставкой или лизинг. В случае с Сахалином, да и в целом с Дальним Востоком, правильно было бы еще порешать вопрос с доставкой этих авто, — рассуждает Дмитрий, совладелец автопарка из Южно-Сахалинска.

Впрочем, все всё понимают: в итоге расходы лягут на конечного потребителя, то есть на пассажира. Правда, кратного увеличения стоимости услуг такси ждать не приходится.
— Станет дороже, но, возможно, не критично — не в три раза от цены, потому что люди просто откажутся от этой услуги, как бы она ни была удобна, но начнут выбирать в сторону своей машины. Подорожает процентов на 20 за какой-то промежуток времени, — предположил Алексей Ковальчук.

Что касается упорядочивания рынка такси, то мнения его участников разделились: одни говорят, что государство в очередной раз пытается решить проблемы за счет других, вторые — о необходимости привести все к единому знаменателю.
— Это унифицированный парк, здесь все будет логично, не будет разброда и шатания, прописаны модели. Я думаю, что еще введут обязательные цвета. Придем все, к примеру, к желтым машинам класса не ниже «Короллы» — с лицензией, шашками и так далее, — поделился Алексей.