— Как человек, который участвует в организации и как непосредственный спикер и участник ВЭФа почти с самого начала — с 2016-го года, могу сказать, что ВЭФ-2024 с точки зрения политического контекста оказался максимально интересным и продуктивным. Весьма интересные позиции высказал на пленарном заседании и наш Президент, и премьер-министр Малайзии Инвар Ибрагим, и, безусловно, глава китайской делегации заместитель Председателя КНР Хань Чжэн. При этом я бы хотел особо отметить и других спикеров, которые на очень высоком уровне объясняли и транслировали информацию, разъясняющую государственную политику своих стран в области международного сотрудничества.

В первую очередь я говорю про наших китайских коллег. Мы вместе с с Китайским народным университетом (Чжунго Жэньминь Дасюэ – прим ред.), который имеет негласный статус «второй высшей политической школы страны», организовывали большую сессию касательно взглядов на будущее миропорядка. И экспертиза, которую дали коллеги, безусловно крайне интересна и для нас, для наших экспертов с российской стороны, и она очень интересна для китайских пользователей. Более того, я считаю, что и эта сессия, и ряд сессий, где выступали другие медийные китайские политологи из Фуданьского университета, например, — это тоже очень такая понятная позиция, которая транслировалась не только для нашей аудитории, но и для наших соседей.

Несмотря на то, что многие абсолютно справедливо называют Россию и Китай стратегическими партнерами, я сознательно использую формулировку «соседи», потому что так или иначе мы ими являемся. Как говорит Президент: «Стратегических партнеров можно выбрать, а соседей не выбирают».

Возвращаясь к информации, озвученной на сессиях, хочу подчеркнуть, что она очень важна с точки зрения обогащения идеями друг друга, понимания позиций друг друга, и крайне важна с точки зрения трансляции этой экспертизы в первую очередь в истеблишмент, потому что эти люди общаются на уровне элит, в дальнейшем это всё транслируется СМИ простым обывателям, которые не являются законодателями в области международных отношений или не задумываются в обыденной жизни о судьбах мира, оставляя это представителям аналитических центров. Именно такие коллеги, как мне кажется, блистали в наших экспертных сессиях, которые были проведены в рамках ВЭФ.

— Спасибо за Вашу оценку. Если перейти в практическую плоскость — что принёс ВЭФ-2024 ДВФУ в части новых международных связей?

— Здесь я бы хотел отметить подписанное соглашение с Ляонинским университетом. Оно очень важно в плане двухстороннего взаимодействия России и Китая: в прошлом году лидеры наших стран поставили довольно высокую планку в увеличении товарооборота между нашими странами, но по итогам года мы её перевыполнили. При этом основной поток коммуникаций, в том числе неформальных, шёл по линии Приморского края и северо-востока Китая.

Мы — ДВФУ, понимая запрос на кадры, на действующих чиновников, которые уже занимаются этой деятельностью, на действующих руководителей, топ-менеджмент предприятий и организаций, которые участвуют во внешнеэкономической деятельности с Китаем, мы договорились с Ляонинским университетом собрать вместе наши сильные стороны.

Со стороны Китая — это их опыт управления экономикой, опыт новой индустриализации, их прорывные технологии в управлении и в развитии своего производства. Мы здесь во Владивостоке обладаем мощным академическим сообществом, которое понимает, как работать с Китаем, понимает, как выстраивать коммуникацию, как анализировать и делать правильные выводы. То есть замысел такой — совместить академическое присутствие интеллектуальной России с практическим опытом управления экономикой Китая. В итоге родилось соглашение с Ляонинским университетом по реализации магистерской программы управления экономикой.

— Была ещё новость про организацию совместного института…

— Точно. Это тоже очень интересный кейс, но сначала хотел бы сделать небольшое отступление: исторически Владивосток крайне близок провинциям Хэйлунцзян, Цзилинь, Ляонин, индустриальным и промышленным центрам этих территорий. Наши выпускники туда выезжали, и так сложилось, что российский Дальний Восток и исторически, и уже на новом этапе, по-прежнему остался в коммуникациях именно с этими территориями.

Но торгово-экономический рост, бурное развитие инноваций и технологий появление новых компаний, предприятий — всё это произошло за последние 20−30 лет в южных провинциях Китая. Если говорить в более широком контексте, у Китая есть такой проект — «Большой залив». Это провинции Гуандун, Макао и Гонконг, крупнейшие научно-технологические игроки, с высокой концентрацией передовых компаний, ровно потому, что там есть академическое сообщество, это сосредоточение интеллектуальной элиты и, скажем так, людей с предпринимательским духом.

Нам очень интересно выйти на этот новый рынок, и для этого мы заручились поддержкой нашего друга — частного университета Синьхуа в городе Гуанчжоу, который специализируется на биомедицинских исследованиях и на исследованиях в области фармакологии и на подготовке специалистов в этой области. Мы вместе с нашим индустриальным партнером, российской компанией ГЕРОФАРМ — крупным игроком на этом рынке, договорились о создании совместного проекта. Он подразумевает с одной стороны подготовку кадров — российских и китайских для этих отраслей, а с другой — сможет уходить в релевантные адресные исследования с учетом базы, которая есть у нашего университета и у китайских партнеров.

— Как это работает на практике? Это будет сотрудничество исследователей высокого ранга, или это будет обмен студентами? Они поедут к нам, мы поедем к ним?

— Вопрос абсолютно правильный, но я здесь сразу отмечу, что произойдёт это не завтра, это работа очень длительная, но мы шаг за шагом к ней идем. Мы балансируем образовательные программы, потому что нам нужно, чтобы образовательные стандарты совпадали, чтобы мы признавали все квалификации и академические результаты друг друга. Это очень важно. Студенты будут учиться и в Китае, и в России, то есть они получат опыт двух сторон. Это первый момент.

Второй момент. Здесь нет ничего сложного, потому что это будет формат совместных образовательных программ, когда мы используем и инфраструктуру Дальневосточного федерального университета, и инфраструктуру вуза-партнера. При этом кадры и потенциал, мы тоже задействуем с двух сторон. Мы берем преподавателей и российских, и китайских, и здесь мы, конечно, рассчитываем на поддержку наших индустриальных партнеров: с российской стороны это корпорация ГЕРОФАРМ, с китайской стороны тоже есть поддержка со стороны крупного местного производителя, и мы хотели бы, чтобы преподаватели, во-первых, делились опытом, а во-вторых, чтобы эти корпорации давали конкретные кейсы. То есть, чтобы студенты могли бы решать задачи прикладного характера, будучи в процессе обучения, но при этом уже давая пользу, например, для своего будущего работодателя. В такой работе работодателю проще отследить динамику студента, его квалификацию, и, возможно, уже во время обучения принять его на работу.

— Может я наивный вопрос задам, но на каком языке будут общаться эти исследователи, преподаватели, студенты? Конечно, образованные специалисты и в России, и в Китае говорят на английском, но когда речь идёт о таких сложных материях, как биомедицина, то и прямой перевод непрост, а когда используется «язык-посредник»… не осложняет ли это профессиональное общение?

— Это, конечно же, уместный вопрос, и весьма серьёзный. Коммуникация — основа взаимодействия, а язык — это средство коммуникации. Мы для себя ставим основную задачу интегрировать в образовательные программы дополнительное изучение русского языка в Китае, а у нас есть такая амбиция — мы её аккуратно так приземляем... Вот прямо сейчас в ДВФУ китайский язык изучают 1 200 студентов, а когда-то — 125 лет назад китайский язык изучали в Восточном институте на всех отделениях. И это наша амбиция к 2030 году!

— В завершении беседы хотелось бы услышать, какие вызовы, Вы — как проректор по международным отношениям ДВФУ, видите по своему профилю для университета?

— Доступность качественного образования для всех, как мне кажется, это тот вызов, перед которым мы сейчас стоим, потому что запрос огромный сейчас на образование. Как проектор по международной деятельности могу сказать: ежегодно только в одном Китае, в местных центрах подготовки, в наших совместных институтах десять тысяч китайских школьников хотят поступить в ДВФУ. При том, что у нас общее количество студентов — 20 тысяч. Конечно, мы не можем всех взять. И это только один Китай, а у нас обучаются студенты из 80 стран, поэтому приходится ограничивать, проводить жёсткий отбор.

Сейчас у нас 3500 иностранных студентов, в основном это представители стран BRICS, «глобального Юга», и когда мы говорим про академическое сообщество, про университет, то это не только про качественное образование, но и про тот образ жизни, который студенты себе присваивают.

Каждый студент, когда поступает в какой-то университет, он видит перед собой определенную ролевую модель и целевой образ, которому он бы хотел соответствовать, какому сообществу он бы хотел принадлежать. И мы в этом плане показываем очень успешную, я считаю, модель людей, которые развивают огромный большой регион вместе друг с другом и при этом стараются быть лидерами в области научно-технического сотрудничества.

Экономика малых высот в Китае развивается в нескольких ключевых отраслях: агрокомплекс, поисковые работы, туризм, доставка и транспорт. Последние три – наиболее экономически выгодные для новых технологий. Если говорить про экономику малых высот на Дальнем Востоке, как о коммерческом, а не субсидируемом государством бизнес-проекте, то именно экономические факторы, на мой взгляд, будут сильнее всего влиять на развитие отрасли.

В первую очередь экономику малых высот будет сдерживать малое население. На Дальнем Востоке его концентрация не позволит достигнуть экономии на масштабах, которая дает взрывные темпы развития этой сферы. Если рассмотреть только одну отрасль – доставку грузов беспилотниками в крупных городах, то здесь экономика малых высот упирается в неразвитую инфраструктуру, которая необходима как для хранения товара, так и для обеспечения взлета и посадки дрона. В Китае эту отрасль делает выгодной не только высокая плотность населения, но и планировка городов, где уже, как правило, есть действующие полностью автоматизированные логистические центры по типу камер хранения на территории каждого района. На Дальнем Востоке такой инфраструктуры нет, и ее строительство потребует больших затрат. К тому же вмешаются российские законы, например, в части уровня шума и безопасности полетов, которые также будут ограничивать развитие.

Если говорить про сферу авиатакси, то основными лидерами в мире по развитию данной технологии выступают США, Германия, Япония и Китай. Основная часть лидеров – недружественные нам страны, а само авиатакси можно отнести к технологиям двойного назначения, поэтому технологический обмен с ними будет невозможен. Взаимодействие же с дружественным Китаем, который не поддерживает санкционную политику, тоже может ограничиваться вторичными санкциями. Поэтому России необходимо развивать собственную технологию, что, очевидно, будет небыстро и экономически затратно.

В целом же история развития экономики малых высот очень схожа с историей высокоскоростных железных дорог. Китай, Япония и Евросоюз из-за большой плотности населения стали лидерами по внедрению этой технологии. В России она тоже есть, однако единственная железнодорожная линия такого типа связывает только два крупнейших города – Санкт-Петербург и Москву. Для рентабельности подобных технологий очень важен высокий пассажиропоток, а в случае с экономикой малых высот — еще и грузопоток, который Дальний Восток пока обеспечить не может.

Министр по развитию Дальнего Востока и Арктики Алексей Чекунков открыл авторский медиапроект "Служители и Созидатели". Информация о проекте сначала велась в телеграм-канале министра, а с недавнего времени – еще и в одноименном сообществе в VK. 

Масштабной преамбулой к проекту стала публикация Алексея Чекункова в РБК, где федеральный министр рассуждает о предложенной им концепции «патриотического социализма», в которой основными движущими силами экономики становятся Служители и Созидатели. 

"Я много встречал эти два архетипа — служителей и созидателей — в поездках по Дальнему Востоку и Арктике, – пишет Алексей Чекунков в статье в РБК. – Директора заводов и начальники железных дорог, командиры на космодроме и учителя в техникуме, руководители строек и инспектора заповедников, врачи и госслужащие". 

"Первый - Служители. Те, кто Служат другим людям. Учат, лечат, оберегают. Второй - Созидатели. Кто создает новые предприятия, новые произведения, новые технологии", – отмечает министр. 

По информации EastRussia, к настоящему времени состоялось уже несколько интервью Алексея Чекункова с людьми, которые относятся к одному из этих двух архетипов – Служителей или Созидателей. Интервью проходят в ходе рабочих поездок министра в регионы Дальнего Востока и Арктики.

Первым же интервью, опубликованным в специально созданном сообществе в VK, стала беседа с главврчом медцентра ДВФУ Олегом Паком. Как его представляет сам господин Чекунков, "русский кореец, потомственный дальневосточник, родом из советского Узбекистана, состоявшийся как врач на российском Дальнем Востоке. Главврач медцентра ДВФУ. В терминах нашего проекта он настоящий Служитель. Служит людям, возвращает им здоровье".

Интервью с Олегом Паком длится 20 минут. Сначала Алексей Чекунков расспрашивает Олега Пака о его истории, семье, отношении к работе. Затем предлагает "поменяться местами" – назвать те действия, которые собеседник предпринял бы, если бы сам находился на посту министра по развитию Дальнего Востока. Олег Пак отвечает, что на этом посту сосредоточился бы на развитии медицины, образования, и предпринял бы все усилия, чтобы "избавить Владивосток от пробок". Но ключевое, по мнению Олега Пака, это именно развитие медицины: обладая конкурентоспособностью на уровне кадров, Владивосток сегодня может предложить полноценное современное обслуживание в сфере здравоохранения "на уровне западных регионов", если в городе будет построена новая клиника на 2000 мест. EastRussia предлагает к просмотру полную запись беседы. 

"Чтобы поделиться их историями и их духом с остальным миром, мы сложили разговоры с такими людьми в проект «Служить и Созидать» в моем телеграм-канале. Я верю, что эти примеры дают ответ на вопрос, «кто» будет выступать катализатором развития и цементировать наше общество в будущем. Вместо неприжившихся «бизнеса»/«предпринимателей», увязших в заботе правоохранителей, на первый план выйдут созидатели — более альтруистичные и патриотичные, но не менее конкурентные, чем охотники за прибылью", – анонсирует Алексей Чекунков продолжение своего авторского медиапроекта.

— Как выглядит экономическое сотрудничество между РФ и Вьетнамом за последние годы?

— Исторически дружественные отношения России и Вьетнама сейчас переходят в русло «всестороннего стратегического партнерства». Это значит, что перед обоими государствами стоит задача нарастить взаимодействие во многих сферах, и прежде всего — в экономической. Этот процесс небыстрый, ведь запуск многих проектов требует большого количества времени, согласования на разных уровнях. Приведу пример. Вьетнамская корпорация TH Group давно хочет выйти на рынок российского Приморского края, для чего готова построить здесь молочно-товарный комплекс. Я следил за реализацией этого проекта, отмечая его выгоду для местного населения — вьетнамская компания может предоставить конкурентоспособные товары по привлекательным ценам. К счастью, проекту был дан «зеленый свет», и под будущий животноводческий комплекс уже согласована земля в Михайловском районе Приморского края. Однако мне кажется, что переговорный процесс шел непростительно долго — и такие моменты необходимо оптимизировать. Это важно прежде всего потому, что Приморский край является значимым регионом российско-вьетнамского сотрудничества. Приморский край экспортирует во Вьетнам продукты переработки древесины, электрические машины и оборудование, цветной металл, экологические сельхозпродукты, а также рыбу. Вьетнам поставляет нам сельскохозяйственную продукцию, товары народного потребления, продукты питания и натуральный каучук. Вьетнамские партнеры также открыто заявляют о желании привлечь инвестиции из российского Приморского края.

Одним из необходимых шагов на пути расширения экономического сотрудничества РФ и СРВ является организация специальных мероприятий, таких как торговые выставки, конференции, встречи предпринимателей. Это позволит вьетнамским и российским компаниям иметь возможность общаться лично, обмениваться информацией, узнавать друг о друге и налаживать деловые отношения. Также необходима поддержка со стороны органов власти, чтобы упростить процедуры инвестирования и юридические формальности. Это поможет компаниям не сталкиваться с трудностями в инвестировании и реализации бизнеса в Приморском крае. Кроме того, нужна поддержка и поощрение банков, чтобы компании могли получить доступ к финансированию и инвестиционной поддержке. Это принесет пользу не только двум сторонам, но и экономическим отношениям между двумя странами.

— Какие факторы сдерживают более плодотворное сотрудничество РФ и СРВ, какие стимулируют?

— У российско-вьетнамских отношений есть мощный стимулирующий фактор — это многолетняя совместная история, в которой благодаря СССР был освобожден Южный Вьетнам, создано современное вьетнамское государство и осуществлена его индустриализация. Огромный вклад Советского Союза в становление страны, тесное экономическое, военное, гуманитарное сотрудничество — все это позволило Вьетнаму оправиться от пережитой войны, а со временем стать ключевым государством Юго-Восточной Азии. Вьетнамцы помнят это, а потому относятся к российскому рынку, к нашим совместным инициативам с особым вниманием и теплом. Мне бы хотелось, чтобы российские бизнесмены и политики тоже помнили это и знали, что Юго-Восточная Азия открыта нам, ведь вьетнамская сторона выступает проводником российских инициатив в регионе. Тогда мы сможем побороть еще один сдерживающий фактор в развитии наших отношений — это привычка российских компаний прежде всего ориентироваться на огромные рынки Индии и Китая. Конечно, бизнесу не хочется менять то, что и так хорошо работает, выстраивать новые цепочки поставок вместо наращения существующих. Но стоит помнить, что Вьетнам — это центр внимания ведущих мировых держав, и сейчас идет активный процесс формирования его экономического окружения, в котором мы, на мой взгляд, должны занимать весомую долю.

Стоит также обратить внимание на проблему, связанную с платежами. Российские компании не могут выплачивать Вьетнаму деньги посредством системы SWIFT, что создает ощутимые трудности. Но Центральный банк России и Национальный банк Вьетнама активно работают вместе, чтобы найти решение этой проблемы. Вообще, еще одним стимулирующим фактором развития нашего сотрудничества я бы назвал политическую самостоятельность Вьетнама. Так, Ханой смог отстоять нейтральную позицию в противостоянии политических блоков, что отличило его от многих других стран с высокой долей западного капитала. Вьетнам также не присоединился к санкциям против России. Этим самым Вьетнам показал себя сильным игроком, не подверженным манипуляциям. С таким государством можно выстраивать прочные взаимовыгодные отношения, не ожидая «сюрпризов».

— По данным на апрель 2023 на вьетнамском отделении ДВФУ обучалось 30 студентов — это связано с ограниченным спросом или предложением? Можно ли говорить, что это своеобразное «зеркало» взаимоотношений РФ и СРВ?

— Отмечу, что по состоянию на октябрь 2024 их уже более 40. Вижу, вам кажется, что это мало, особенно если сравнивать с количеством изучающих языки Восточной Азии. Но здесь все не так просто. В первую очередь мы имеем дело с традиционно слабым представлением абитуриентов и тем более их родителей о том, как Вьетнам выглядит сейчас. Многие из них помнят эту страну по боевикам о Вьетнамской войне. В то время государство, пережившее столько конфликтов, действительно было разрушено. Сейчас же оно стало ведущим в Юго-Восточной Азии, притянуло множество инвестиций. Я приезжаю во Вьетнам каждые полгода и всегда удивляюсь, что страна становится еще прекраснее. Но общественное сознание малоподвижно и относит Вьетнам к неперспективным объектам изучения «для энтузиастов», хоть это и не так. Так что неудивительно, что вьетнамистика традиционно не является «массовым» направлением.

Однако это не все, что оставляет вьетнамистику «в тени» трендовой тройки «китаеведение, корееведение, японоведение». Южная Корея и Япония знакомы россиянам через массовую культуру, а Китай завоевал статус промышленного гиганта с огромным населением, многоукладной экономикой и большими амбициями. Соответственно, выбор этих направлений кажется менее рискованным, ведь речь идет о чем-то знакомом и находящемся на слуху. Мне жаль, что многие даже не знают о том, насколько вьетнамский менталитет похож на наш – на мой взгляд, русскому человеку адаптироваться в этой стране и культуре куда легче, чем в трендовых востоковедческих направлениях.

Я рассчитываю, что баланс в востоковедении сместится вслед за развитием всестороннего стратегического партнерства наших стран. Уже сейчас российскому бизнесу и государственным структурам нужно больше специалистов, чем есть на рынке труда — такой спрос выгоден для последних. Еще лучше ситуация обстоит во Вьетнаме — это уже весьма небедная страна, готовая платить большие деньги нашим вьетнамистам. Выпускники Восточного института ДВФУ работают в российском посольстве Ханоя, в ведущих информационных агентствах Вьетнама, в крупной нефтяной компании «Вьетсовпетро». Кто-то возглавляет ханойский корреспондентский пункт Sputnik’a, другой — Торговое представительство России во Вьетнаме. В России наши вьетнамисты также имеют успех – в качестве переводчиков, сотрудников МИД РФ. Мой талантливый ученик Евгений Власов сейчас является проректором по международным отношениям и директором Восточного института ДВФУ. Это, кстати, важный показатель открытости университета, а значит, и всей России к Юго-Восточной Азии. Регион к тому же активно развивается, а с его государствами у нас богатая история дипломатических отношений. Воротами в регион является Вьетнам, что становится фактором востребованности вьетнамистов уже сейчас и точно — в будущем.

На данный момент российские вьетнамисты — это относительно узкое сообщество профессионалов, не остающихся без работы. Мы лично знакомы друг с другом, с работниками посольств Вьетнама, а наша экспертная оценка требуется не только на рабочем месте, но и в региональных органах власти, привлекающих вьетнамистов к актуальным международным проектам и переговорам. Все это позволяет нам «держать руку на пульсе» российско-вьетнамских отношений и чувствовать себя уникальными специалистами.

— Сейчас в ДВФУ обучается более 100 студентов из Вьетнама — какие направления пользуются у них наибольшим спросом/интересом?

Наибольшей популярностью пользуются следующие направления: лингвистика, филология, туризм и международные отношения.

Новый учебный класс оснащён по последнему слову техники: два смарт-экрана для демонстрации материалов и схем, столы с персональными компьютерами, а также учебно-тренировочный полигон.

На учебно-тренировочном полигоне уже отрабатываются навыки безопасных приемов работ на высоте и практические приемы оказания первой помощи. Главная особенность Корпоративного университета — обучение проходит без отрыва от работы, а само производство находится буквально в соседнем здании. Здесь изучают не абстрактную теорию, а навыки, которые нужны в ежедневной работе.

«Мы стерли те самые 350 километров, которые раньше отделяли наших сотрудников от качественного обучения. Теперь не нужно никуда ехать — Корпоративный университет сам пришёл на производство», — рассказывает генеральный директор ОАО «Амур Минералс» Александр Батаев.

Малмыжский ГОК — предприятие с будущим: его проектная мощность составляет 104 млн тонн руды в год, здесь будет создано более 2500 рабочих мест и ещё свыше 1400 — в подрядных организациях. В такой ситуации невозможно полагаться только на приглашённых специалистов. Раньше работникам обогатительной фабрики «Амур Минералс» приходилось ехать за сотни километров в Хабаровск, чтобы пройти курсы или получить дополнительную специальность. Теперь это можно сделать в режиме рабочего дня, не теряя смену. Занятия организованы в двух формах: очной (в классе и на учебном полигоне) и заочной с применением дистанционных технологий.

Программа выстроена по трём ключевым направлениям. Первое — профессиональная подготовка: сотрудники осваивают основные рабочие профессии, востребованные на предприятии. Второе — смежные специальности: стропальщик, машинист крана и другие, которые дают возможность работать с разным оборудованием и на разных технологических этапах. Третье направление рассчитано на руководителей — здесь развивают управленческие и корпоративные компетенции по программе повышения квалификации «Стандарт работы руководителя».

На Малмыжском ГОКе Корпоративный университет в первую очередь делает акцент на обучении для допуска к работе: пожарная безопасность, охрана труда, работа на высоте, и профессиональном обучении по востребованным на предприятии рабочим специальностям, например, машинист крана, стропальщик и ряд других направлений. Обучение уже прошли почти 900 работников, свыше 300 начали осваивать новые специальности. Учиться здесь могут не только действующие сотрудники предприятия, но и жители Нанайского района — те, кто хочет в будущем найти себя на предприятии.

«Создание подразделения Корпоративного Университета на нашем предприятии — очень важное и своевременное событие. В нашем отделе работают специалисты разного уровня квалификации, и для службы, которая самостоятельно выполняет все ремонты, постоянное повышение их компетенций просто необходимо. Особенно актуально обучение по таким направлениям, как центровка электроприводов, балансировка и вибродиагностика. Это те области, где отклонения не всегда видны глазу, но фиксируются приборами. Сейчас приходится привлекать сторонние организации для обучения и диагностики, а хотелось бы иметь такие курсы прямо у нас, на базе университета», — поделился главный энергетик обогатительной фабрики «Амур Минералс» Максим Коваленко.

Мы разработали дорожную карту запуска проекта на «Амур Минералс», выделили ключевые этапы: формирование годового и квартального планов обучения, разработка профильных программ, организация и реализация управленческого и профессионального обучения, запуск систем наставничества. Руководствуемся едиными корпоративными стандартами и лучшими практиками обучения взрослых, наша цель – подготовка профессионалов собственными силами.

На Малмыжском ГОКе нужно обучить более 5 000 человек. План уже выполняется: за I квартал квалификацию получили более 1 000 сотрудников. Теперь за знаниями не нужно уезжать из дома — профессиональная школа с учебными классами и полигонами работает прямо на производстве.

— Как выглядит экономическое сотрудничество между РФ и Вьетнамом за последние годы?

— Исторически дружественные отношения России и Вьетнама сейчас переходят в русло «всестороннего стратегического партнерства». Это значит, что перед обоими государствами стоит задача нарастить взаимодействие во многих сферах, и прежде всего — в экономической. Этот процесс небыстрый, ведь запуск многих проектов требует большого количества времени, согласования на разных уровнях. Приведу пример. Вьетнамская корпорация TH Group давно хочет выйти на рынок российского Приморского края, для чего готова построить здесь молочно-товарный комплекс. Я следил за реализацией этого проекта, отмечая его выгоду для местного населения — вьетнамская компания может предоставить конкурентоспособные товары по привлекательным ценам. К счастью, проекту был дан «зеленый свет», и под будущий животноводческий комплекс уже согласована земля в Михайловском районе Приморского края. Однако мне кажется, что переговорный процесс шел непростительно долго — и такие моменты необходимо оптимизировать. Это важно прежде всего потому, что Приморский край является значимым регионом российско-вьетнамского сотрудничества. Приморский край экспортирует во Вьетнам продукты переработки древесины, электрические машины и оборудование, цветной металл, экологические сельхозпродукты, а также рыбу. Вьетнам поставляет нам сельскохозяйственную продукцию, товары народного потребления, продукты питания и натуральный каучук. Вьетнамские партнеры также открыто заявляют о желании привлечь инвестиции из российского Приморского края.

Одним из необходимых шагов на пути расширения экономического сотрудничества РФ и СРВ является организация специальных мероприятий, таких как торговые выставки, конференции, встречи предпринимателей. Это позволит вьетнамским и российским компаниям иметь возможность общаться лично, обмениваться информацией, узнавать друг о друге и налаживать деловые отношения. Также необходима поддержка со стороны органов власти, чтобы упростить процедуры инвестирования и юридические формальности. Это поможет компаниям не сталкиваться с трудностями в инвестировании и реализации бизнеса в Приморском крае. Кроме того, нужна поддержка и поощрение банков, чтобы компании могли получить доступ к финансированию и инвестиционной поддержке. Это принесет пользу не только двум сторонам, но и экономическим отношениям между двумя странами.

— Какие факторы сдерживают более плодотворное сотрудничество РФ и СРВ, какие стимулируют?

— У российско-вьетнамских отношений есть мощный стимулирующий фактор — это многолетняя совместная история, в которой благодаря СССР был освобожден Южный Вьетнам, создано современное вьетнамское государство и осуществлена его индустриализация. Огромный вклад Советского Союза в становление страны, тесное экономическое, военное, гуманитарное сотрудничество — все это позволило Вьетнаму оправиться от пережитой войны, а со временем стать ключевым государством Юго-Восточной Азии. Вьетнамцы помнят это, а потому относятся к российскому рынку, к нашим совместным инициативам с особым вниманием и теплом. Мне бы хотелось, чтобы российские бизнесмены и политики тоже помнили это и знали, что Юго-Восточная Азия открыта нам, ведь вьетнамская сторона выступает проводником российских инициатив в регионе. Тогда мы сможем побороть еще один сдерживающий фактор в развитии наших отношений — это привычка российских компаний прежде всего ориентироваться на огромные рынки Индии и Китая. Конечно, бизнесу не хочется менять то, что и так хорошо работает, выстраивать новые цепочки поставок вместо наращения существующих. Но стоит помнить, что Вьетнам — это центр внимания ведущих мировых держав, и сейчас идет активный процесс формирования его экономического окружения, в котором мы, на мой взгляд, должны занимать весомую долю.

Стоит также обратить внимание на проблему, связанную с платежами. Российские компании не могут выплачивать Вьетнаму деньги посредством системы SWIFT, что создает ощутимые трудности. Но Центральный банк России и Национальный банк Вьетнама активно работают вместе, чтобы найти решение этой проблемы. Вообще, еще одним стимулирующим фактором развития нашего сотрудничества я бы назвал политическую самостоятельность Вьетнама. Так, Ханой смог отстоять нейтральную позицию в противостоянии политических блоков, что отличило его от многих других стран с высокой долей западного капитала. Вьетнам также не присоединился к санкциям против России. Этим самым Вьетнам показал себя сильным игроком, не подверженным манипуляциям. С таким государством можно выстраивать прочные взаимовыгодные отношения, не ожидая «сюрпризов».

— По данным на апрель 2023 на вьетнамском отделении ДВФУ обучалось 30 студентов — это связано с ограниченным спросом или предложением? Можно ли говорить, что это своеобразное «зеркало» взаимоотношений РФ и СРВ?

— Отмечу, что по состоянию на октябрь 2024 их уже более 40. Вижу, вам кажется, что это мало, особенно если сравнивать с количеством изучающих языки Восточной Азии. Но здесь все не так просто. В первую очередь мы имеем дело с традиционно слабым представлением абитуриентов и тем более их родителей о том, как Вьетнам выглядит сейчас. Многие из них помнят эту страну по боевикам о Вьетнамской войне. В то время государство, пережившее столько конфликтов, действительно было разрушено. Сейчас же оно стало ведущим в Юго-Восточной Азии, притянуло множество инвестиций. Я приезжаю во Вьетнам каждые полгода и всегда удивляюсь, что страна становится еще прекраснее. Но общественное сознание малоподвижно и относит Вьетнам к неперспективным объектам изучения «для энтузиастов», хоть это и не так. Так что неудивительно, что вьетнамистика традиционно не является «массовым» направлением.

Однако это не все, что оставляет вьетнамистику «в тени» трендовой тройки «китаеведение, корееведение, японоведение». Южная Корея и Япония знакомы россиянам через массовую культуру, а Китай завоевал статус промышленного гиганта с огромным населением, многоукладной экономикой и большими амбициями. Соответственно, выбор этих направлений кажется менее рискованным, ведь речь идет о чем-то знакомом и находящемся на слуху. Мне жаль, что многие даже не знают о том, насколько вьетнамский менталитет похож на наш – на мой взгляд, русскому человеку адаптироваться в этой стране и культуре куда легче, чем в трендовых востоковедческих направлениях.

Я рассчитываю, что баланс в востоковедении сместится вслед за развитием всестороннего стратегического партнерства наших стран. Уже сейчас российскому бизнесу и государственным структурам нужно больше специалистов, чем есть на рынке труда — такой спрос выгоден для последних. Еще лучше ситуация обстоит во Вьетнаме — это уже весьма небедная страна, готовая платить большие деньги нашим вьетнамистам. Выпускники Восточного института ДВФУ работают в российском посольстве Ханоя, в ведущих информационных агентствах Вьетнама, в крупной нефтяной компании «Вьетсовпетро». Кто-то возглавляет ханойский корреспондентский пункт Sputnik’a, другой — Торговое представительство России во Вьетнаме. В России наши вьетнамисты также имеют успех – в качестве переводчиков, сотрудников МИД РФ. Мой талантливый ученик Евгений Власов сейчас является проректором по международным отношениям и директором Восточного института ДВФУ. Это, кстати, важный показатель открытости университета, а значит, и всей России к Юго-Восточной Азии. Регион к тому же активно развивается, а с его государствами у нас богатая история дипломатических отношений. Воротами в регион является Вьетнам, что становится фактором востребованности вьетнамистов уже сейчас и точно — в будущем.

На данный момент российские вьетнамисты — это относительно узкое сообщество профессионалов, не остающихся без работы. Мы лично знакомы друг с другом, с работниками посольств Вьетнама, а наша экспертная оценка требуется не только на рабочем месте, но и в региональных органах власти, привлекающих вьетнамистов к актуальным международным проектам и переговорам. Все это позволяет нам «держать руку на пульсе» российско-вьетнамских отношений и чувствовать себя уникальными специалистами.

— Сейчас в ДВФУ обучается более 100 студентов из Вьетнама — какие направления пользуются у них наибольшим спросом/интересом?

Наибольшей популярностью пользуются следующие направления: лингвистика, филология, туризм и международные отношения.