Разговаривать с Максимом надо громче, чем с остальными и обязательно смотреть в лицо, чтобы он мог читать по губам. Когда он приходит в новый коллектив, то просто объясняет эти правила. И все всё понимают.

«То, что я вечно смотрю в лицо, в губы, я запоминаю эмоции. Это интересно изучать: как человек щурится, как он не уверен и у него дрожит нижняя губа. За этим очень интересно наблюдать», — объясняет Максим.

У Максима Вырупаева тугоухость. Ее выявили в раннем детстве, когда бабушка заподозрила неладное — ребенок не реагировал на музыкальную игрушку. Показали Максима врачам — те поставили однозначный диагноз.

«У меня есть преимущества — я действительно качественно высыпаюсь, меня не тревожит окружающий шум. Меня часто спрашивают, как я просыпаюсь? Я просто ставлю телефон на вибрацию. Меня больше удивляют обычные люди, которые не могут от нормального будильника проснуться», — смеется Максим.

Путь модельера Максим Вырупаев начал неожиданно для самого себя: пришел поступать в Хабаровский технологический колледж, считая его единственным творческим в крае. На собеседование Максим пришел с отцом. Приемная комиссия, анализируя творческие испытания, предложила парню поступить на модельера — и это вызвало у абитуриента резкий протест.

«Надо же как-то реально смотреть на вещи! Парень-модельер? Не поймут же!», — вспоминает свои мысли Максим.

Педагоги назвали юноше имена известных модельеров-мужчин и Максим согласился попробовать. Учеба давалась легко: внимание студенту было гарантировано — преподаватели всегда поворачивались к нему лицом, говорили громче. Освоить технику шитья и конструирования Максим смог без проблем. Все, чего ему не хватает на парах, он ищет в Интернете. Трудности возникают, когда начинающий модельер решает участвовать в профессиональных конкурсах — там необходимо презентовать свои работы вслух. И Максиму приходится учиться говорить: правильно произносить термины, строить согласованную речь и, в конце концов, произносить звуки, которые он не слышит.

В школьные годы, когда нарушения речи были сильнее, над Максимом часто смеялись. Однако это заставило не закрыться, а развивать в себе навык говорить настолько чисто, насколько это возможно. Поэтому практика преодоления себя и своего нарушения ради цели у юноши уже была.

«В шестом классе я начал читать. И чтение больших текстов исправило мою погрешность в какой-то степени», — рассказал Максим.    

Профессиональные конкурсы помогли в полную меру прочувствовать свое дело и нащупать мечту. Как ни странно, Максим с детства обожал музыку: много времени проводил за прослушиванием концертов любимых исполнителей. И долго мечтал увидеть звезд эстрады вживую. Впервые ему удалось это на конкурсе «Абилимпикс». Оттуда привез в край победу, а себе — мечту: шить для звезд.

«Я живу музыкой. Когда-то я мечтал петь. Музыка очень сильно влияет на мое творческое настроение. Чтобы что-то создать, мне нужно включить музыку: вдохновиться, напитаться и все выложить в работу», — делится Максим.

Одна из коллекций, изменившая жизнь Максима, была создана под вдохновением от произведений певицы Ани Лорак. Коллекцию «Дива» он создал, вдохновившись одноименным концертом. Три наряда, которые во время демонстрации автор нежно называет «мои красотки». Работу он представил на студенческом конкурсе «Трансформация», в жюри сидели ведущие производители одежды региона. Профессионалы отрасли заметили талантливого парня и вместе со вторым местом он получил приглашение на работу. Так, Максим стал художником одежды, еще обучаясь в колледже.

О том, что у нового сотрудника ограничения по слуху, глава компании узнала только на собеседовании. Вопрос решился просто: «Если вы хотите, чтобы на ваше "здравствуйте" Максим говорил "здравствуйте" в ответ, то говорите громче». Все стали говорить громче.

Процесс создания одежды Максим сравнивает с прослушиванием музыки:

«Когда музыку слушаешь, у тебя тепло на душе, вот и создание одежды — это тоже некая музыка. Только визуальная музыка через одежду», — отмечает он.

Работая на хабаровском производстве, Максим мечтал шить для звезд, творчество которых его вдохновляло. Принял участие в конкурсе и выиграл стажировку в московское ателье, специализирующееся на изготовлении костюмов для эстрадных певцов. Планируя поездку в столицу, начинающий модельер собирался непременно вернуться обратно: чувствовал интерес делать красивую одежду в родном Хабаровске.

«В Москву я поехал за конструкторской уверенностью: чтобы понимать в мелочах, как создавать любую одежду. Там было очень много заказов. Месяц у меня был наставник, а дальше уже сопровождали портные. Я получил колоссальный опыт, а главное уверенность в собственных силах. И я этим доволен», — уверяет Максим.

В столице хабаровчанина ждал плотный рабочий режим: от 10 до 16 часов в день.

«Мне хватило двух-трех звезд, чтобы понять их специфику. Они оказались такими же людьми. Я шил для МакSим, Юлии Савичевой, Евы Власовой. Я очень хотел пошить Филиппу Киркорову. Не удалось. Однако первый заказ был для шоу "Сокровище императора", и там участвовал Киркоров. Хотя я не кроил и не шил, но я всем клеил наклейки. И немного чувствую радость участия — знаю, что там моя работа», — рассказывает начинающий модельер.

В Москве Максим понял, что хочет создавать изделия сам.

 «Очень тяжело давить в себе свои художественные, модельерские качества», — говорит он.

Максим Вырупаев вернулся в Хабаровск с твердым намерением открыть свое производство. Вместе со своим бывшим преподавателем Олесей Будко арендовал небольшое помещение, закупили швейные машинки и открыли ателье «Немодные».

«У моды есть время. Но зачем следить за этим временем, если можно одеваться всегда по-своему и оставаться всегда немодным? Не нужно следить за тенденциями, нужно просто одеваться красиво!», — объясняют происхождение названия владельцы Максим и Олеся.

«Немодные» работают и как ателье, и как пошивочный цех: с владельцами брендов и частными заказчиками. Недавно отшили костюмы для новой постановки Хабаровского музыкального театра. Одновременно Максим открыл свой личный бренд «Maksa», где реализует свои смелые представления о красоте, продолжая слушать только себя и создавать визуальную музыку.

Технологические разработки сегодня активно используются в сферах IT, промышленного дизайна, коммуникациях, помогая создавать высокотехнологичную продукцию и внедрять цифровые сервисы.

Дизайнер Артемий Лебедев считает, что сегодня задействовать ИИ в креативных проектах необходимо – нейросети могут быстро нарисовать качественное изображение, и для этого не нужны художественное образование и навыки рисования. Однако, внедрить созданный нейросетями контент может только человек – потому что только он способен выбрать лучший вариант из сгенерированных и воплотить проект в жизнь, опираясь на свои знания и опыт.

«Пришла моя эпоха, человека, который не умеет рисовать, но при этом я являюсь дизайнером и проектировщиком. Мои мысли, зарождающиеся в мозгу, могут реализоваться на холсте или в виде какого-то предмета просто в результате моего умения ставить задачи», – отметил Лебедев.

Он добавил, что многие дизайнеры уже подключили к работе ИИ и это помогает создавать новые проекты, в частности, в сфере промышленного дизайна.

Лебедев привел пример сотрудничества с Серпуховским заводом по производству лифтов. Совместными усилиями команда студии Лебедева и Серпуховский лифтостроительный завод создали дизайн и интерфейс «лифта будущего». Помимо своей непосредственной функции – поднимать людей и грузы на нужный этаж – интерактивный помощник сообщает сводку погоды, дорожные новости и информацию о пробках, а еще может сделать комплимент и пожелать хорошего дня.

Такого же мнения придерживается и генеральный директор «ГПМ Цифровые Инновации» Дмитрий Чуркин. Он уверен, что технологии могут стать дополнением для создаваемых креативных проектов, но роль человека в сфере производства контента и дизайнерских решений остается доминирующей. Он рассказал о том, как в компании сокращают производственный цикл — например при создании shorts на видеохостинге Rutube для коротких видеороликов используются референсы, затем на них накладывается звуковое сопровождение и после обработки с применением ИИ получается готовый продукт.

Генеральный директор Национального центра промышленного дизайна и инноваций 2050ЛАБ Дарья Топильская уточнила, что о технологиях невозможно говорить без упоминания человека, поскольку их создают непосредственно люди. Даже если активно задействовать ИИ, без участия человека развивать творческие и креативные индустрии не представляется возможным. К примеру, дизайнеры используют технологии как инструмент для создания разовых творческих проектов, а крупные компании привлекают ИИ для того, чтобы запустить серийное производство.

«Сегодня технологии нужно делить на две большие группы: технологии, которые используют дизайнеры непосредственно в творчестве, как инструменты создания чего-то нового, и технологии производства той самой серийной продукции, промышленный дизайн которой мы разрабатываем», – подчеркнула Топильская.

Она также добавила, что в нашей стране промышленный дизайн только начинает развиваться, а создать полный дизайн-проект без участия человека невозможно.

Цифровые методы уже активно используются на улицах городов в оформлении фасадов домов – цифровая реклама перестала быть назойливым и раздражающим фактором из-за использования технологии дополненной реальности и применяется не только в коммерческих, но и в социальных проектах. Как отметила представитель Maer Group Виктория Баркова, сегодня уличные медиа выполняют функцию социальных сетей – самое нужное и интересное транслируется на экранах, тем самым избавляя человека от необходимости просмотра контента на смартфоне.

«Цифровая реклама позволяет создать интересный контент, продумать какой-то интересный креатив, то есть привлечь внимание зрителя и потребителя. Технологии позволяют креативщикам создавать интересный креатив, продумать, как сделать, чтобы реклама была не назойливой, не надоедливой, а наоборот, привлекала внимание», – сказала Баркова.

Генеральный директор группы компаний «Просвещение» Наталья Третьяк подняла вопрос правового урегулирования технологий с использованием искусственного интеллекта. В частности, еще предстоит определить принадлежность авторского права сгенерированного нейросетями контента и необходимости нести ответственность за те смыслы, что в него вкладываются.

«Есть ряд проблем. Не буду скрывать, это вопросы правовой неурегулированности. Авторское право. И не только авторское право, потому что непонятно, кому будет принадлежать сгенерированный контент: обладателю технологий либо промпт-инженеру, который правильно сформулировал, задал вопросы. Но в большей степени, наверное, здесь другая проблематика, – это вопрос ответственности. Кто будет отвечать, если сгенерированный контент неправильный, но это в лучшем случае, а в худшем – наносит вред жизни и здоровью ребенка?» – заключила Третьяк.

Тем не менее, цифровизация коснулась и печатной литературы – все чаще издательства дополняют книги и учебники QR-кодами, отсканировав которые можно попасть на интернет-страницы музеев, театров, общеобразовательных учреждений, прослушать аудиоролики или посмотреть тематическое видео.

Подводя итоги сессии, спикеры пришли к выводу, что технологический прогресс активно помогает развиваться креативной индустрии, создавать новые интересные проекты в сфере IT, дизайна, коммуникациях, в кино и мультипликации, VR и других.

Однако, вытеснить «человеческие смыслы» искусственный интеллект не может, поскольку для реализации даже самых смелых творческих идей технологии не смогут заменить человека.