Теплоход «Аврора» доставил первый в этом году груз в рамках северного завоза на Чукотку. Из Владивостока прибыли 1500 тонн груза: продукты, медикаменты, стройматериалы и ряд других позиций.
Судно встало под разгрузку в порту Провидения, разгрузка займет до трех дней. После «Аврора» отправится в Анадырь. В Анадырском морском порту сухогруз оставит еще около 1,5 тонны груза.
В регионе также началась топливная навигация. После «Авроры» в порту Провидения ждут танкер «Эгвекинот», который доставит дизельное топливо для котельных.
Как ранее писало EastRussia, в 2021 году серьезные проблемы с северным завозом были из-за перегруженности портов Приморского края. Чтобы доставить продукты на Чукотку, пришлось продлять сроки навигации, а проводку судов проводить с помощью ледоколов.
На сегодня почти 40% из 35 тыс. км внутренних водных путей на Дальнем Востоке и в Арктике не имеют гарантированные габариты судовых ходов. Это приводит к существенному снижению провозной способности флота и ограничению скорости прохождения отдельных речных участков. На состоявшемся в начале апреля заседании совета по вопросам развития Дальнего Востока, Арктики и Антарктики при Совфеде предложено разработать отдельный федеральный проект по развитию внутренних водных путей с акцентом в финансировании на ДФО. В то же время не менее важная задача сегодня связана с обновлением каботажного флота.
В русле системных решений
Для отдаленных территорий речной транспорт часто является единственным способом доставки массовых грузов, он же играет и важную роль в выстраивании новых логистических коридоров, говорит первый зампред комитета по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Совфеда Галина Карелова. «Инфраструктура водного транспорта нуждается в качественных изменениях. Полагаем, что нужно разработать отдельный федеральный проект по развитию внутренних водных путей», – подчеркнула она.
Как уточнили в Минтрансе РФ, сейчас формируется нацпроект «Транспорт», который включает в себя программы «Развитие инфраструктуры опорной сети морских портов» (им до 2030 года предусмотрено 12 мероприятий по ДФО) и «Развитие опорной сети внутренних водных путей». Ожидается, что федеральное финансирование по нацпроекту начнется со следующего года.
Тем не менее, обращает внимание сенатор, следует предусмотреть средства из бюджета РФ конкретно на расширение возможностей судоходства по рекам Дальнего Востока. «Сейчас же это, прежде всего, забота самих регионов», – считает Галина Карелова (стоит сказать, региональные администрации бассейнов водных путей, на которых возложено содержание инфраструктуры и обеспечение безопасности движения на судоходных участках – это федеральные бюджетные учреждения).
«Я считаю, мы в целом не дорабатываем по рекам, поскольку все понимают, что проблема большая, связана с необходимость работать с руслами, дном, привлекать специальные земснаряды, – подчеркнул глава Минвостокразвития Алексей Чекунков. – Россия построена на реках, и без речной логистики, сколько не будем расшивать Восточный полигон, особенно на северах не достигнем успеха».
C проблемами судоходства почти ежегодно сталкивается Якутия. В прошлом году навигация проходила в сложных гидрологических условиях, связанных с продолжительным периодом маловодья на реке Яна. В связи с длительным отсутствием судоходных глубин как на баровом участке, так и на самой реке, наблюдалось длительное скопление судов. Низкие уровни воды также фиксировались на Вилюе.
В качестве факторов, которые осложняют работу флота, в Ленском речном пароходстве называют непроведение дноуглубительных работ, отсутствие аварийно-спасательных формирований в арктических районах, а также устаревание нормативных сроков арктической навигации, установленных еще почти полвека назад.
По аналогии с планом развития Северного морского пути необходимо утвердить план развития транспортно-логистической инфраструктуры северного завоза, говорит спикер Ил Тумэн Алексей Еремеев. Причем к 2029 году содержание опорных инфраструктурных объектов должно достигнуть 100% от норматива финансовых затрат.
Сложности с развитием судоходства есть и в других арктических регионах. В частности, в связи с разработкой нефтегазовых провинций Ямало-Ненецкого автономного округа у грузоотправителей повышается востребованность в услугах речного порта Лабытнанги, ближайшего к освоению месторождений. Но чтобы осваивать дальше грузопоток, необходимо расширять подходы. «Там есть целый ряд системных ограничений, которые накопились за последние десятилетия, с ними необходимо совместно разбираться. Это и вопросы дноуглубления, и вопросы содержания речного русла», – рассказал первый заместитель губернатора ЯНАО Александр Калинин.
В предыдущие годы в стране был сделан акцент на развитии Волго-Каспийского судоходного канала, продиктованном перспективами перевозок в рамках международного транспортного коридора «Север-Юг». Здесь организовали беспрецедентные по масштабам дноуглубительные работы. Чтобы обеспечить на всем протяжении канала проходную осадку не менее 4,5 м, одновременно работало до 40 судов дноуглубительного, вспомогательного флота.
В то же время значительно увеличить программу по дноуглублению на водных путях в других регионах страны не позволяла нехватка техники. По словам сенатора Андрея Шевченко, долгие годы обновление технического флота происходило недостаточными темпами. Это привело к тому, что сейчас имеется дефицит таких судов. К тому же осложняет ситуацию износ специализированного транспорта, отсутствие запчастей.
Раньше часть дноуглубительных работ выполнялась зарубежными подрядчиками, но в связи с внешнеполитической повесткой с российского рынка ушли такие европейские компании, специализирующиеся на дноуглублении, как Van Oord, Boscalis, Jan de Nul, Deme. Иностранцы помогали закрывать потребность в таких судах. На 2022 год емкость трюмов дноуглубительного флота России составляла около 40 тыс. куб. м, тогда как у одной Deme – 240 тыс. куб. м.
Для реки и для моря
Отдельная проблематика связана с обновлением торгового флота, прежде всего, в речных бассейнах, имеющих выход к арктическим морям.
На Севморпути уже работают три новых атомных ледокола проекта 22220 мощностью 60 МВт «Арктика», «Сибирь» и «Урал» (всего в период прошлогодней навигации в акватории СМП работали семь атомных и три дизельных ледокола). Кроме того, продолжается строительство атомоходов «Якутия» и «Чукотка» (срок завершения первого – конец 2024 года, второго – 2026-й). Заключены госконтракты на выпуск еще двух судов этого проекта, с окончанием строительства в 2028 и 2030 году. Одновременно на верфи «Звезда» ведутся работы по созданию крупнейшего в мире ледокола «Лидер» (проект 10510) мощностью 120 МВт. Планируемый срок его сдачи – 2027 год.
Как отметил заместитель гендиректора – руководитель дирекции Северного морского пути госкорпорации «Росатом» Вячеслава Рукша, в условиях наращивания ледокольной группировки, большую значимость приобретают суда класса река-море. С точки зрения объемных показателей они обеспечивают меньшую перевозку, чем арктические танкеры для транспортировки углеводородов, но этот флот развозит практически все грузы по побережью ледового океана.
При этом важно снижать темпы старения транспорта. В частности, у Ленского объединенного речного пароходства средний возраст судна составляет 31 год. Чтобы довести этот показатель хотя бы до 20 лет, нужно серьезное обновление, указывает Вячеслав Рукша.
Отчасти проблему должно разрешить появление Жатайской судоверфи в Якутии. Ее создание ведется на базе действующего предприятия, построенного в 1940-х и специализирующегося на судоремонте. Работы должны были завершиться еще в 2020 году, но сроки не раз переносились. Основной причиной стало удорожание стоимости проекта.
В этом году власти Якутии планируют завершить создание судостроительного комплекса. Мощности верфи будут рассчитаны на строительство до 10 судов класса река-море ежегодно, немаловажно, что помимо заказов на постройку флоту, предприятие продолжит оказывать услуги по судоремонту, отметил замминистра промышленности и торговли РФ Алексей Беспрозванных.
Верфи покажут ледовый класс
Внимание к водному транспорту, обеспечивающему каботажные перевозки, на данный момент повышено и в свете законодательных новелл. С 1 апреля вступил в силу федеральный закон о северном завозе, хотя до сих пор, посетовала Галина Карелова, не определен его единый оператор, располагающий флотом. «Надеемся на скорейшее решение правительством этого вопроса. Важно, чтобы система северного завоза могла полноценно заработать в ближайшем будущем. Конечно, этого ждут наши северные регионы», – сказала сенатор.
Подзаконный акт относительно создания единого оператора пока не принят, он находится на согласовании в правительстве РФ, сообщил Алексей Чекунков. «Детально высчитываем вместе с Росатомом и со всеми субъектами, которые участвуют в северном завозе (это 25 таких регионов), для того чтобы не навредить. Здесь у нас принцип как в клятве Гиппократа – нельзя нарушать то, что уже работает. Создавая новое, нужно решать задачи стратегического развития, но не нарушая те цепочки, которые работают сейчас», – пояснил министр.
Основной смысл появления единого оператора для северного завоза как раз в создании соответствующего флота. И такие суда, по словам Алексея Чекнукова, должны появиться «через определенный, разумный срок».
Какой-то транспорт, выпускаемый сегодня серийно, может быть адаптирован к Дальнему Востоку. К примеру, для более южных сообщений возможна поставка сухогрузов проекта RSD59 (эти суда должны стать основой современного грузового флота класса река-море в России). Сложнее дело с проектами ледового класса для каботажных перевозок.
Если говорить об Арктике, сегодня судостроительная отрасль в первую очередь занята производством крупнотоннажных судов, которые будут обслуживать экспортный поток. «Жаль, что вторую верфь, как «Звезда», нигде не построили. Сейчас она загружена газовозами и танкерами», – свидетельствует Вячеслав Рукша.
Глава Минвостокразвития согласен, что для каботажных сообщений это серьезный вызов. «Уже прекратил работу атомный лихтеровоз «Севморпуть» (находившийся в составе арктического флота с 1988 года он исчерпал свой ресурс – прим. ред.) – уникальное судно, которое ходило по субсидируемым рейсам. Таких судов больше не производится, они не экономичны, а флот ледового класса для внутренних перевозок пока отсутствует как сущность», – признал он.
Впрочем, уточнил Вячеслав Рукша, два последних рейса лихтеровоза «Севморпуть» почти не потребовали субсидий, при этом загрузка была под 80-90%. Долгосрочные планы по развитию внутренних перевозок с государственным участием будут способствовать притоку частных инвестиций в эту логистику. «Не сомневаюсь, что СМП в ближайшие десятилетия будет также играть большую роль в динамике развития связанности территорий востока и запада», – убежден представитель Росатома.
Эксперт НИУ ВШЭ комментирует обстоятельства, которые привели к принятию Закона о Северном завозе, а также предлагает направления, на которых следует сконцентрироваться, чтобы упростить жизнь в отдалённых территориях и населённых пунктах.
1. Почему назрела необходимость принятия закона, создания единого морского оператора и федерального координатора? Какие механизмы, использовавшиеся ранее при организации северного завоза, перестали работать и почему?
Северный завоз – это централизованный завоз грузов в удаленные районы, где в принципе нет наземного круглогодичного транспортного сообщения – по сути, речь идет о функционировании своего рода «дорог жизни»: по ним поставляется топливо, продукты и другие жизненно важные товары. Только это как раз не дороги в прямом смысле слова – обычно это водные, морские и речные пути, как самые дешевые в тех краях.
Системная беда водных путей в нашей северной стране – их короткий срок эксплуатации. Если не успеть завезти грузы в навигацию, то они просто застрянут в точке отправления, или, в худшем случае, вмерзнут вместе с судном в лед где-то по пути, как не раз бывало в 1990-е, когда более-менее отлаженная советская система северного завоза стала ломаться. Тогда вместо централизованных поставок по Севморпути грузы на Север пошли, в основном, с юга, по рекам – так в большинстве случаев дешевле.
При этом возникли крайне сложные маршруты. В наиболее тяжелом случае грузы идут практически два года в один конец: сначала их по железной дороге подвозят, например, к порту Осетрово на реке Лене, потом они в навигацию идут по Лене до какого-то поселка, в котором дорог уже нет – там они ждут зимы, когда можно будет по снегу организовать зимник (по сути, укатанный снег) и довезти груз до другой реки, там подождать навигации, то есть уже лета – и по воде следующего года везти дальше, до какого-то нового поселка – и если нужно везти в сторону от реки, то в этом втором поселке грузы снова ждут зимы, зимника – и уже на вторую зиму доходят до потребителя.
Современная реформа северного завоза, конечно, не в силах отменить удаленность таких поселков, но может хотя бы немного удешевить завоз путем оптимизации маршрутов и партий грузов. Самое главное – исключить риск для местного населения, связанный с несвоевременным завозом, со срывом сроков завоза. Ведь если грузы не дойдут по реке или морю – их придется везти авиатранспортом, а это тут же сделает такие грузы и вовсе «золотыми» -- либо, в противном случае, в удаленных районах возникнет угроза самого настоящего голода и холода (ведь продукты и топливо, завезенные в прошлом году к моменту нового завоза, в большинстве, заканчиваются – поэтому всегда нужны дополнительные запасы, а это еще больше снижает экономическую эффективность всей истории).
Собственно, современные реформы на Северном морском пути, а именно учреждение единого оператора Севморпути, а затем и оператора Северного завоза, получили старт после чрезвычайного происшествия, когда в ноябре 2021 года более 20 судов вмерзли в лёд в восточной части Арктики, не успев доставить грузы по назначению. Их долго, более месяца, вызволяли ледоколами, экстренно снятыми с плановых работ. Эта ситуация получила в профессиональной прессе название «Певекский кризис», и именно после него ситуация с координацией судоходства по СМП и северного завоза сдвинулась с мертвой точки, где, по сути, пребывала в 1990-е годы. Буквально «не было бы счастья, да несчастье помогло». Вот для неповторения таких ситуаций и нужна координация Северного завоза.
Есть надежда, что единая система планирования и координации позволит хотя бы частично снизить стоимость грузов для удаленных районов – хотя в целом доставка таких грузов, безусловно, останется за пределами «экономики»: Северный завоз – это про жизнь, а не про выгоду.
Сейчас для территорий с ограниченным сроком завоза грузов действует ряд мер – в частности, ограничения потолка цен на ряд жизненно важных товаров. Предприниматели удаленных районов зачастую предпочитали платить штрафы, чем держать установленные цены, ставящие их на грань рентабельности. Но тут нельзя говорить о «вредности» предпринимателей, предпринимательство в условиях Севера, тем более бездорожного – уже подвиг, и по сути, предпринимателя бездорожных районов можно заносить в категорию «социальных предпринимателей» по определению. Как отразится на них новый закон, пока не совсем понятно, и эта тема требует особого внимания. Как минимум, закон решает вопрос недопущения перебоев в снабжении удаленных районов жизненно важными товарами – и это, безусловно, важное и нужное дело.
Времена героических «спасений челюскинцев» должны, наконец, пройти – в том смысле, что в современном мире с его логистическими возможностями просто не должно возникать ситуаций, когда суда нужно спасать из ледового плена, а население целых поселков – от нехватки продуктов и топлива.
2. Что еще необходимо для совершенствования северного завоза, кроме законодательства (улучшение логистики, качество товаров и т.д.)? Какие меры поддержки для обеспечения товарами труднодоступных территорий нужны сегодня?
Безусловно, нужно улучшение логистики. Помимо централизованного завоза, труднодоступные территории нуждаются в возможности обеспечения еще и экстренной связи – и для этого, в частности, нужны современные транспортные средства.
Возьмем, например, легкомоторные самолеты. В советское время именно небольшие самолеты обеспечивали основную связь во «внедорожный сезон» с удаленными районами (не удивительно, что летчики были настоящими героями местных сообществ – вплоть до того, что в репертуар чукотского ансамбля народного танца вошел номер «Летчик Петренко прилетел», и он был посвящен реальному летчику Петренко). В удаленные районы летали небольшие самолеты, что логично: здесь и пассажиров немного. Здесь не нужны большие скорости, нужна надежность, устойчивость к ветру и т.д. Старые авиаторы до сих пор вспоминают Ли-2 и Ил-14. Многим известен АН-2 – основной спаситель труднодоступных районов позднесоветского периода.
Сейчас такого рода самолетов в России вообще не выпускают; много лет идет речь о наладке выпуска самолета «Байкал», но его пока нет. Сейчас в удаленные районы летают вертолеты, обычно Ми-8, но они неэкономичны (хоть и надежны); самолеты дешевле в эксплуатации. Правда, они требуют посадочную полосу, однако и исторически в СССР, и сегодня на североамериканском Севере активно используются гидросамолеты, которые садятся на воду, зимой – на полозьях – на снег. Едешь, допустим, на севере Канады вдоль берега реки Юкон – по берегам припаркованы гидросамолетики, практически как автомобили в крупном городе. На Аляске, в Канаде у многих жителей просто есть личные небольшие самолеты. И они действительно нужны, эти доступные самолеты, в том числе для местных жителей (для которых, соответственно, должны быть развернуты специальные курсы) – ведь зачастую проще вывести из удаленного села, допустим, больного, на местном транспорте, чем ждать санборт.
К сожалению, у нас требования к малой авиации зачастую – как к Шереметьево, и в итоге, малая авиация вообще зачастую уходит в тень (да, бывают нелегальные авиаперевозчики) – были бы требования по безопасности более разумными, в итоге, риск был бы парадоксально меньше, чем с кучей запретов и регулировок, потому что в «тени» все риски на порядок выше.
Тема малой авиации, включая и производство самолетов, и упрощение регуляторных норм, уже поднималась на самый высокий уровень, но пока подвижки совсем небольшие. Ситуация осложняется тем, что Арктика очень разнообразна, и допустим, одна модель самолета не подойдет для всей Арктики сразу: так, например, Диксон, только что получивший ранг опорного населенного пункта, славится сильными ветрами, и здесь маленькие самолеты не подойдут, нужна более тяжелая техника из соображений уже не экономии, а безопасности. Поэтому следующим шагом должно стать детальнейшее исследование потребностей в дополнительной транспортной техники и инфраструктуре, и развертывание соответствующих производств.
Аналогично, нужны речные суда, грузовые морские суда ледового класса – кроме нефте- и газовозов. Например, по Енисею в удаленные районы до сих возят людей на стареньких теплоходах производства ГДР. И такие старенькие суда на северных реках чудовищно перегружены, потому что альтернативы им просто нет, и везут они в отделанных деревом каютах и людей, и мебель, и картошку с огурцами в товарных масштабах. Коридоры этих теплоходов по осени забиты продуктами под потолок – возвращаясь из отпуска северяне осуществляют индивидуальный северный завоз. Эти свои закупки иной раз люди выгружают, прибыв в родную деревню, с борта теплохода прямо в лодки, потому что во многих селах даже нет пристани. Мужчины буквально на руках передают с теплохода в лодки пожилых родственников, младенцев, кидают в лодки тюки – посреди холодной реки. И только так можно доехать в Сургутиху, Потапово, во многие села в низовьях Енисея – ну или втридорога вертолетом. Что нужно здесь? Причальная инфраструктура, дешевая, но надежная и неприхотливая.
Резюмирую первое направление: нужна новая техника для удаленных районов – компактная, экономичная, универсальная, способная выдержать суровые условия и не требовательная к эксплуатационным навыкам. Да, требования сложно сочетаемые, но так надо.
Второе важное направление – это, наоборот, частичная замена завоза местным производством. Завоз чего бы то ни было в бездорожные районы экономически невыгоден по определению (субсидируют завоз продуктов и топлива на Север во всех странах, в том числе в самых что ни на есть «рыночных» США и Канаде). Поэтому хотя бы частично он должен быть заменен местным производством – это касается продуктов, отчасти – топлива (хотя бы печного), в некоторых редких случаях – стройматериалов. Яйца, иногда молоко, овощи вполне могут производиться на Севере (заполярная Игарка в 1930-е славилась своими огородами).
Зачастую проблемы приходят вовсе не от природы, а от особенностей административного регулирования. В Игарке еще несколько лет назад работала ферма, поставляла свежее молоко в местную школу – однако затем вышло постановление о том, что в школу может поставляться только пакетированное молоко. Ферма утратила основного потребителя, и была закрыта – а ведь надо было всего лишь просубсидировать ей оборудование по розливу молока в пакеты. На зарубежном Севере именно школы (точнее, муниципальные закупки со стороны школ и других государственных учреждений) зачастую целенаправленно используются как локомотивы развития местного производства. Подобное замыкание местного производителя на местного же потребителя способно снизить объемы завоза (повторюсь, экономически «благотворительного» по определению).
И третье – нужны разработки инновационных решений в сфере отопления, энергогенерации, домостроения. О чем речь, проще всего объяснить на примере: на Аляске нам демонстрировали проект дома, который изготавливается из легко транспортируемых полимеров. Несколько упаковок с сухим порошком помещается в малый самолет, транспортируется в удаленный поселок – и там полимер разводится водой, разбухает, и этого объема хватает для сооружения целого дома. Вот такого плана технологии нужны – речь не о конкретно полимерах, а о технологиях легко и дешево транспортируемых строительных материалах, видах топлива и т.п. Аналогично, нужны транспортируемые энергетические установки – притом легко обслуживаемые.
В бездорожных, отрезанных от единой энергетической системы районах выгодны разного рода альтернативные источники энергии – не случайно ветряки и солнечные батареи применяют даже на нефтегазовых месторождениях (для снабжения электроэнергией самого месторождения, аппаратуры и т.п.). Тут, правда, возникает еще один нюанс – такая техника, как правило, требует высокой квалификации обслуживающего персонала, а в каждом селе такие кадры найти трудно. Значит, техника для удаленных районов должна отвечать еще и требованиям легкой эксплуатации, должна быть интуитивно понятна.
3. Для чего необходимо закрепление перечня территорий северного завоза?
Территории Северного завоза – это де-факто бездорожные территории, там в принципе нет круглогодичной наземной транспортной связи с внешним миром. Существует перечень так называемых районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей с ограниченным сроком завоза грузов (не путайте с просто «районами Крайнего Севера и приравненными к ним местностями» – это разные перечни). Но он устарел, в него входит немало населенных пунктов, на самом деле, уже давно обладающих нормальной наземной транспортной связью с внешним миром.
Перечень территорий северного завоза – это, по сути, актуализированный и тщательно выверенный перечень районов с ограниченным сроком завоза грузов. А нужен такой перечень, потому что отсутствие дороги создает экономические и социальные условия, резко отличающиеся от «нормальных». Бездорожные районы – это в какой-то мере аналог «маломобильных граждан» -- то есть такая особая категория потребителей услуг, услуги которым оказывают не из соображений экономической выгоды, а из гуманитарных. Законы экономики здесь, по сути, перестают работать. Поэтому, как и в случае получателей иных льгот, будь то люди или территории, нужен четкий перечень их получателей.
Основными направлениям социальной поддержки в дальневосточных регионах остаются расширение жилищного строительства, создание новых объектов социальной инфраструктуры, поддержка семей с детьми. Также предполагается уделять дополнительное внимание мерам поддержки молодых специалистов и развитию образования, в целях продолжающейся борьбы с оттоком населения из регионов ДФО.
Статистика по регионам
В ноябре 2022 г. во всех регионах ДФО и в Иркутской области сохранялся рост потребительских цен на товары и услуги (к декабрю 2021 г., Таблица 1), хотя его темпы в ДФО все же уступали среднероссийскому показателю за отчетный период (110,8% против 111,1%). Тем не менее в пяти регионах Дальнего Востока рост потребительских цен на товары и услуги в ноябре прошлого года превысил средний по РФ показатель (+11,1%) – в Забайкальском крае, Еврейской АО, Бурятии, Камчатском крае и Сахалинской области, а также в Иркутской области. В целом во всех регионах ДФО рост превысил 10%. Исключением стал Чукотский АО (104,2%).
Таблица 1. Индекс потребительских цен на товары и услуги, ноябрь 2022 г., в % к декабрю 2021 года.
Регион |
Индекс |
Российская Федерация |
111,1 |
Сибирский федеральный округ |
111,4 |
Иркутская область |
113,6 |
Дальневосточный федеральный округ |
110,8 |
Забайкальский край |
111,9 |
Еврейская авт. область |
111,8 |
Республика Бурятия |
111,6 |
Камчатский край |
111,5 |
Сахалинская область |
111,5 |
Республика Саха (Якутия) |
110,9 |
Амурская область |
110,9 |
Магаданская область |
110,5 |
Приморский край |
110,5 |
Хабаровский край |
110,0 |
Чукотский авт. округ |
104,2 |
Несколько смягчающим фактором является превышающий средний по стране (113,1%) рост среднемесячной заработной платы в части данных регионов ДФО в октябре 2022 г. (к октябрю 2021 г., Таблица 2) – это касается Бурятии, Забайкалья, Еврейской АО и также Иркутской области. При этом в целом рост зарплаты в РФ превышал дальневосточный показатель (113,1% против 111,7%). Отрицательный показатель, т.е. сокращение зарплаты было зафиксировано только в Камчатском крае (96,1%). При этом менее чем на 10% выросли зарплаты в Сахалинской области (+9,7%), Чукотском АО (+9,1%), Амурской области (+7,4%) и Магаданской области (+6,8%).
Таблица 2. Среднемесячная заработная плата работников организаций, октябрь 2022 года, в % к соответствующему месяцу предыдущего года.
Регион |
Индекс |
|
Российская Федерация |
113,1 |
|
Сибирский федеральный округ |
115,2 |
|
Иркутская область |
115,1 |
|
Дальневосточный федеральный округ |
111,7 |
|
Республика Бурятия |
120,9 |
|
Забайкальский край |
119,8 |
|
Республика Саха (Якутия) |
115,2 |
|
Еврейская авт. область |
114,0 |
|
Хабаровский край |
111,9 |
|
Приморский край |
111,2 |
|
Сахалинская область |
109,7 |
|
Чукотский авт. округ |
109,1 |
|
Амурская область |
107,4 |
|
Магаданская область |
106,8 |
|
Камчатский край |
96,1 |
Большинство дальневосточных регионов по-прежнему отличается высокими показателями безработицы, ее уровень в макрорегионе заметно превышает среднероссийский (4,5% против 3,8%). В сентябре-ноябре прошлого года (Таблица 3) только в Приморском и Хабаровском краях, Чукотском АО и Камчатском крае показатели оказались ниже среднего по РФ (т.е. 3,8%). При этом Приморье и Хабаровский край на Дальнем Востоке традиционно отличаются большей емкостью рынка труда. Наиболее тяжелая ситуация по-прежнему сохраняется в Забайкалье (7,8%), Бурятии (6,3%) и Якутии (6,3%).
Таблица 3. Уровень безработицы, в % к численности рабочей силы и численность рабочей силы, тыс. человек, сентябрь-ноябрь 2022 года.
Регион |
Уровень безработицы |
Численность рабочей силы |
Российская Федерация |
3,8 |
74 886,3 |
Сибирский федеральный округ |
4,0 |
8 404,2 |
Иркутская область |
4,7 |
1 158,3 |
Дальневосточный федеральный округ |
4,5 |
4 173,2 |
Забайкальский край |
7,8 |
500,2 |
Республика Бурятия |
6,3 |
434,0 |
Республика Саха (Якутия) |
6,3 |
501,5 |
Еврейская авт. область |
5,5 |
76,1 |
Сахалинская область |
3,9 |
268,6 |
Амурская область |
3,9 |
404,1 |
Магаданская область |
3,8 |
84,1 |
Приморский край |
3,1 |
989,3 |
Хабаровский край |
2,7 |
709,0 |
Чукотский авт. округ |
2,6 |
29,8 |
Камчатский край |
1,9 |
176,5 |
Обеспеченность жильем
Проблемой Дальнего Востока остается слабая обеспеченность жильем – по общей площади жилых помещений на одного человека макрорегион в стране занимает предпоследнее место, и последнее – по вводу квартир. По этой причине меры государства направлены на увеличение объемов строительства жилья, включая социальное. Программу «Дальневосточный квартал» при этом предлагается дополнить проектом государственной поддержки возведения арендного жилья. Минвостокразвития в минувшем году разработало проект развития системы государственной аренды жилья на Дальнем Востоке, которой должен заняться «ДОМ.РФ».
Финансирование проекта составит 50 млрд рублей, выданных корпорации «ДОМ.РФ» из ФНБ до конца 2023 г. в виде долгосрочного (на 20 лет) займа (0,1% годовых). Приобретенную таким образом недвижимость «ДОМ.РФ» сможет сдавать в аренду дальневосточным регионам, а они, в свою очередь, будут сдавать их в субаренду работникам, в привлечении которых нуждается регион. Таким образом планируется обеспечить арендованным жильем порядка 10 тыс. семей.
Заем от ФНБ будет целевым – на приобретение расположенных в ДФО жилых помещений на первичном и вторичном рынках, а также мебели, бытового оборудования и вспомогательных помещений. В частности, допускается приобретение паев закрытого паевого инвестиционного фонда, в состав активов которого входят такие объекты недвижимости, и доверительное управление которым осуществляется управляющей компанией, подотчетной «ДОМ.РФ». Распоряжаться такой недвижимостью будет возможно только посредством сдачи в аренду созданному субъектом ДФО региональному оператору с последующим предоставлением жилья в субаренду физическим лицам. При этом субаренду планируется сделать льготной, а недополученные доходы - компенсировать субсидиями за счет средств федерального и регионального бюджетов.
Стоит отметить, что пока не определена стоимость такой аренды – она будет зависеть от готовности регионов и ведомств, чьи профильные проекты реализуются в макрорегионе, субсидировать ставки. Учитывая, что значительная часть жилья в «Дальневосточных кварталах» должна реализовываться для социальных нужд по нерыночным ценам, к такому жилью может быть отнесено и арендное жилье. Приобретение недвижимости для государственной аренды предполагает выкуп уже готового жилья. Пока запланированный объем арендной недвижимости (10 тыс. квартир) на дальневосточном рынке отсутствует.
Арендное жилье в настоящее время строится в Приморском крае. До конца 2024 г. в регионе планируется построить 14 домов для сдачи в коммерческий найм (свыше 75 тыс. кв. м). К настоящему времени Корпорация развития жилищного строительства региона завершает строительство пяти таких домов – двух в селе Камень-Рыболов (административный центр Ханкайского района), одного в Большом Камне, двух – в Находке. До конца 2024 г. предстоит построить девять домов во Владивостоке и Артеме. Стоимость аренды в них на 50% ниже рыночной цены. На Сахалине квартиры для арендного жилья расположены в строящемся микрорайоне «Горизонт» в Южно-Сахалинске (на площади 33 га). В аренду там предполагается передать первые 500 сданных квартир.
Мера поддержки, направленная на увеличение на рынке объема доступного жилья, – программа льготной «Дальневосточной ипотеки», была продлена до 2030 г. На реализацию данной программы в федеральном бюджете 2023-25 гг. предусмотрено порядка 70 млрд рублей (на 2023 г. – 20 млрд рублей). Следует отметить, что в 2022 г. в ДФО жилье по программе приобрели порядка 26 тыс. семей, что на 48% превысило показатель 2021 г. Общая сумма выданных кредитов с декабря 2019 г. составила 245 млрд рублей.
Демография, здравоохранение и образование
В ноябре глава правительства М.Мишустин дал поручение обеспечить рост численности населения Дальневосточного ФО, реализовав ряд мер до 2031 г. Он поручил Минтруду, Минфину и правительству Приморского края проработать механизм выплат до 1 млн рублей на погашение льготной ипотеки семьям, где после 1 января 2023 г. родится третий ребенок. Приморский край является пилотным регионом для данного механизма (в настоящее время выплата составляет 450 тыс. рублей). В январе текущего года мера поддержки для приморских семей была утверждена правительством РФ. В рамках программы 450 тыс. рублей выделяется многодетным семьям из федерального бюджета, 550 тыс. рублей – из регионального. В число поручений М.Мишустина также вошло упоминаемое выше строительство не менее 10 тыс. арендных квартир для молодых специалистов и студентов со стоимостью аренды ниже рыночной.
Кроме того, для повышения доступности медицинской помощи для жителей труднодоступных районов Дальнего Востока планируется обеспечить дальнейшее развитие санитарной авиации – с 2023 г. финансирование по данному направлению должно быть увеличено в два раза. Следует отметить, что в конце минувшего года правительство РФ увеличило субвенции на здравоохранение для северных регионов со сложными климатическим условиями – Камчатского края, Магаданской области, Якутии и Чукотского АО. Средства будут направлены на оказание обязательной медицинской помощи жителям в 2023-25 гг. В 2022 г. данные регионы получат дополнительно 4,6 млрд рублей, в 2024 г. – 4,9 млрд рублей, в 2025 г. – 5,2 млрд рублей.
Отдельное внимание в поручениях было уделено мерам по развитию сферы образования. В рамках федерального проекта «Профессионалитет» М.Мишустин поручил открыть не менее 900 мастерских для подготовки кадров, запустить 29 производственно-образовательных кластеров, построить межрегиональный центр подготовки и повышения квалификации преподавателей и мастеров производственного обучения. На данные цели предусмотрено 12 млрд рублей. К 2025 г. поручено открыть во Владивостоке, Благовещенске и Улан-Удэ филиалы ГИТИС, Всероссийского института кинематографии им. Герасимова и Театрального института им. Щукина.
Кроме того, получателями грантов по специальному треку госпрограммы «Приоритет-2030» (нацпроект «Наука и университеты») в конце минувшего года стали восемь дальневосточных университетов. Средства грантов предполагается направлять на мероприятия по повышению привлекательности университетов у абитуриентов и студентов, подготовку кадров, разработку технологий и оборудования. В число получателей гранта вошли Морской государственный университет им. адмирала Г.И. Невельского во Владивостоке, Тихоокеанский государственный медицинский университет во Владивостоке, Арктический государственный институт культуры и искусств в Якутске, Бурятская государственная сельскохозяйственная академия им. В.Р. Филиппова в Улан-Удэ, Дальневосточный государственный аграрный университет в Благовещенске, Дальневосточная государственная академия физической культуры в Хабаровске, Камчатский государственный университет им. Витуса Беринга в Петропавловске-Камчатском и Благовещенский государственный педагогический университет в Благовещенске.
Следует напомнить, что ранее получателями гранта в рамках программы уже стали три ведущих дальневосточных вуза – Дальневосточный федеральный университет во Владивостоке, Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова в Якутске и Тихоокеанский государственный университет в Хабаровске. Также для строительства кампуса Сахалинского государственного университета (СахГУ) – СахалинTech, из федерального бюджета предполагается выделить 3,2 млрд рублей. Кампус предполагается расположить на двух площадках в центре Южно-Сахалинска. Научно-образовательный комплекс будет включать учебный корпус, научно-лабораторный блок с технопарком, библиотеку, зал собраний (на 700 мест), общественно-деловые пространства и оранжерею. Предполагается, что к концу 2025 г. в новом кампусе будут учиться 1,5 тыс. студентов и работать 250 преподавателей.
Строительство социальной инфраструктуры осуществляется с привлечением средств единой «Дальневосточной субсидии». В 2022 г. в числе таких объектов были сданы республиканский кардио-сосудистый центр в Якутске, центр сложнокоординационных видов спорта в Комсомольске-на-Амуре, центр ядерной медицины в Улан-Удэ, проведено укрепление набережной Охотского моря в Магадане. В целом в минувшем году с применением «Дальневосточной субсидии» построено 45 объектов и 44 – отремонтировано.
Северный завоз
Для отдаленных северных регионов со сложными климатическими условиями в зимний период одним из важных является вопрос обеспечения «Северного завоза». Его традиционно затрудняло отсутствие специальной законодательной базы, регулирующей процесс. Минвостокразвития в ноябре минувшего года направило на рассмотрение в правительство законопроект «О северном завозе». Согласно планам, он должен вступить в силу с 2024 г. Законопроект был согласован с 25 субъектами РФ (население – порядка 3 млн человек), также были получены согласования от профильных ведомств и госкорпорации «Росатом». Каждый год в рамках северного завоза в арктические регионы завозится 3,2 млн грузов, а его ежегодная стоимость составляет 87 млрд рублей.
Проект федерального закона предусматривает определение самого понятия «северный завоз», распределение полномочий по управлению северным завозом между уровнями власти, определение грузов, развитие сети опорной транспортно-логистической инфраструктуры, оказание необходимых федеральных мер поддержки, совершенствование закупки товаров, а также создание единого морского оператора северного завоза и федеральной государственной информационной системы мониторинга северного завоза (ФГИС). В данной информационной системе должны аккумулироваться все сведения, связанные с северным завозом. Оперативные данные мониторинга в том числе предполагается использовать для оптимизации логистических маршрутов. Минвостокразвития выступит единым федеральным координатором северного завоза.
Согласно законопроекту, все грузы северного завоза разбиваются на три категории. К первой категории относятся товары жизнеобеспечения – социально значимые продовольственные товары и непродовольственные товары первой необходимости, лекарственные средства, медицинские изделия, топливно-энергетические ресурсы и горюче-смазочные материалы. Во вторую категорию включены грузы для государственных и муниципальных нужд (закупаемые по 44-ФЗ и 223-ФЗ). Все иные закупаемые товары отнесены к третьей категории. Для участников северного завоза законопроект вводит беспрепятственный доступ к объектам инфраструктуры необщего пользования.
Федеральные меры поддержки, предусмотренные законопроектом, включают бюджетные кредиты регионам и обеспечивающим северный завоз предприятиям под 0,1% сроком до трех лет. По предварительным оценкам, для этого потребуется 55,7 млрд рублей ежегодно, данные средства необходимо предусмотреть в бюджете, начиная с 2024 г. Также предлагается сохранить субсидирование расходов на транспортировку моторного топлива на железнодорожном транспорте и субсидирование морских перевозок единым морским оператором, для чего потребуется 9,5 млрд рублей в год (средства уже заложены в бюджете). Помимо поддерживающих мер в законопроекте предусмотрены и меры ответственности участников северного завоза – за нарушение правил приоритизации грузов, непредставление, несвоевременное представление или представление недостоверной информации во ФГИС.
Планируемый единый морской оператор будет осуществлять регулярные перевозки в бассейнах Северного Ледовитого и Тихого океанов по расписанию. Единым морским оператором должна стать госкорпорация «Росатом». Тарифы на перевозку грузов жизнеобеспечения, грузов для государственных и муниципальных нужд будут регулироваться государством с 1 января 2027 г.
Осенью прошлого года глава Якутии А.Николаев оценил в 6,6 млрд рублей объем необходимых инвестиций в проект модернизации четырех нефтебаз «Саханефтегазсбыт» (собственность республики), задействованных в обеспечении северного завоза (емкостный парк для хранения топлива). Базы расположены в Белой Горе, Жиганске, Усть-Куйге и Хандыге. Большинство нефтебаз были построены в 1960-80-е гг., к настоящему времени они имеют значительное количество дефектов. В Минвостокразвития рассматривают возможность использования для их модернизации механизма «Дальневосточной концессии».
Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.
Путешествие по Чукотке – это настоящее приключение. Будь то морское путешествие на корабле, катание на вездеходе по летней тундре или полет на вертолете – всегда нужно быть готовым к неожиданностям и трудностям. Но все усилия окупаются при прибытии: ожидают впечатляющие виды и природная красота. Одним из таких мест является прибрежное село Мейныпильгыно, где обитают гостеприимные морские зверобои.
Мейныпильгыно – это национальное чукотское село, находящееся в 246 км от Анадыря. Название происходит от чукотского слова «мэйныпилгын» – «большая горловина, устье». Как сообщает ArcticRussia, село расположено у устья реки Майна, недалеко от побережья Берингова моря, на широкой приморской косе между озерами Пекульнейским и Ваамочкой. В Мейныпильгыно проживает около 500 человек, 98% из которых – коренные народы Севера, в основном чукчи. В селе до сих пор сохраняются традиционный образ жизни и занятия местных жителей, которые связаны с рыболовством и морским зверобойным промыслом. Также Мейныпильгыно известно своим творческим коллективом – национальным ансамблем «Дружба».
Ежегодно в селе проводят День кита. Это традиционный праздник, посвященный зверобойной добыче. Накануне мероприятия морские «охотники» ловят кита, чтобы затем торжественно разделить его. Местные жители собираются на праздновании, чтобы обменяться продуктами и угостить соседей и гостей. У туристов, приезжающих в это время в Мейныпильгыно, есть уникальная возможность попробовать китовое мясо, поскольку по законам России его нельзя купить, но можно угоститься у коренных народов Чукотки. Также на празднике будут обряды, песни танцы в праздничных традиционных нарядах.
Чтобы узнать больше об истории и быте аборигенов, можно посетить местный Музей культуры и быта, основанный в 1991 году на общественных началах при Национальной школе искусств села Мейныпильгыно. Музей впечатляет аутентичностью своих экспонатов и предлагает полное этнографическое описание чукотского этноса, предметы оленеводческой культуры и другие элементы чукотского быта.
Мейныпыльгино – отправная точка для множества туристических маршрутов вглубь Чукотки. В северных отрогах Мейныпыльгинского хребта Корякского нагорья находится озеро Майниц – крупное высокогорное озеро тектонического происхождения, одно из самых красивых на Чукотке. Оно входит в состав Южно-Чукотского федерального заказника и в Анадыро-Колымского бассейнового округа. Глубина озера составляет 120 метров, а площадь – 60 кв. км.
Озеро является отличным местом для рыбалки: в нем обитают нерка, мальма, кета, чир, горбуша, голец Таранца, камчатский хариус, сиг-пыжьян, тонкохвостый налим, обыкновенный валек, щука, речной гольян, слизистый подкаменщик и девятииглая колюшка. Река Ныгчеквеем, впадающая в озеро, и вытекающая Гытгывеем также являются местами для икроносов. Активная фаза нерки начинается в конце июля и продолжается до середины августа. Обилие нерки и кедровый лес привлекают в окрестности озера большое количество бурых медведей.
По берегам озера расположены ольховые леса, смешанные с кедровыми и ерниками. Окрестности озера богаты разнообразными растениями – около 200 видов сосудистых растений, включая охраняемые виды.
Лучшее время для посещения озера – конец августа или начало сентября. Путешествие туда возможно в рамках организованного тура. Рыбачить можно с берега или на лодке, также предлагается подводная охота при наличии соответствующего снаряжения. Для ночевки предусмотрены специально оборудованные кемпинги.
Часто кажется, что путешествия по арктической природе — это сложные экспедиции, требующие опыта, специального снаряжения и хорошей физической подготовки. Часто это действительно так, однако есть несколько мест, которые подходят для умеренно спортивных людей. Два из таких мест на Чукотке — гора Дионисия и мыс Наварин.
Гора Дионисия, расположенная в 20 км от Анадыря, представляет собой остаток древнейшего вулкана. Коренные обитатели Чукотки называют гору Темлян — «сломанное острие». Как сообщает ArcticRussia, существует несколько легенд, объясняющих это название. По одной из них, у подножия горы произошла большая битва с пришельцами, в ходе которой сломали много копий. По другому преданию, две женщины нашли у горы костяную иглу и, не поделив ее, сломали острие. Третья легенда рассказывает о том, что гора — это тело силача Темыля, погибшего в поединке с другим богатырем Вэлвылевытом.
На склоне растет множество цветов, если повезет, можно увидеть зайцев и лисиц, по дороге – срывать морошку, чернику и другие ягоды. В 2012 году ученые обнаружили вблизи горы ископаемую флору эпохи палеогенового периода. Находка насчитывает более 21 вида высших растений.
На высоте около 300 метров открываются живописные виды на Анадырский лиман, Канчаланские лиманы, Золотогорье,и залив Онемен, за которым виднеется Рарыткинский хребет. Летом до горы можно добраться на квадроцикле или велосипеде. Для подъема не нужно особое снаряжение, но потребуются физические усилия. Восхождение займет от двух до четырех часов.
Мыс Наварин находится на юге Чукотки и омывается Беринговым морем. Местные жители называют это место Роратын, что означает «колбаса». Южная граница Анадырского залива проходит через мыс, который является самой южной точкой Чукотки.
Это самое ветреное место в России — на мысе фиксируют максимум среднегодовой скорости ветра, а также повторяемости штормов и ураганов. Также там часто бывают туманы и дожди. Климат на мысе суровый: средняя годовая температура составляет -4 °C, а максимальная +8 °C. Несмотря на суровость, мыс Наварин — одно из красивейших и удивительных мест Чукотки. Там располагается птичий базар — самый шумный, пестрый и веселый на Дальнем Востоке. В скалах мыса собираются орланы-белохвосты, на берегу можно увидеть самое южное лежбище сивуча, а в акваторию мыса мигрируют серые киты.
В районе мыса Наварин обитает краснокнижный черношапочный сурок – эндемик Корякского нагорья. Горы и высокие морские террасы как ковром укрыты пятнистыми разнотравно-кустарничковыми и разнотравными мохово-лишайниковыми тундрами. При впадении в море мелкие ручьи формируют водопады и каньоны длиной от 100 до 300 метров. С отрогов хребта открывается вид на Берингово море.
Мыс в 1828 году нанес на карту экипаж шлюпа «Сенявин» под командованием Ф. П. Литке. Возвышенность назвали в честь победы русского флота в Наваринском сражении. В 1934 году в этом месте начала действовать метеостанция губа Гавриила — одна из первых на Чукотке радиометеорологических станций восточного участка Севморпути.
Примерно в 12 км от мыса, в бухте Грейга, в 1986 году установили маяк. На высокой морской террасе по правому берегу лагуны Орианда найдена стоянка древних людей. Невысокие холмы – места землянок и полуземлянок живших на этом берегу кереков. Сохранились уникальные наскальные рисунки со сценами охоты древних людей на оленей. Возраст изображений насчитывает около двух тыс. лет.
Добраться до мыса из Анадыря можно сначала авиатранспортом до Беринговского, а затем на вездеходе или лодке местных жителей. Проще всего посетить мыс Наварин в ходе круиза.
Среднестатистический россиянин уверен, что Арктика – это всегда серо и холодно, работать там толком негде, отдыхать – тем более и добраться туда практически нереально. Да, есть белые медведи и северное сияние… но в целом овчинка выделки не стоит. Впрочем, мифы и стереотипы о пятой части территории Российской Федерации постепенно отступают стараниями органов власти, туроператоров и энтузиастов региона. Медленно, но верно образ российской Арктики начинает обретать новые черты в сознании россиян. Приключение, дух первопроходцев-открывателей, преодоления себя и сурового пространства и экзотика – таков стремительно развивающийся бренд Арктики, которая становится доступнее по мере активного развития главного морского транспортного коридора Арктики – Северного морского пути.
Чукотка как яркий самобытный представитель российской Арктики может предложить туристу необыкновенное природное великолепие, но в части индустрии гостеприимства регион находится в процессе становления. Есть уже и гостиницы и глэмпинги, рестораны, строятся горнолыжные курорты, однако их пока недостаточно для массового туриста. Причем не стоит забывать, что гости, приезжающие на Чукотку – не новички-путешественники. Дальний Восток и Арктика получает туристов, которые побывали во многих странах мира и регионах России, и которым есть, с чем сравнивать. Провести свой первый отпуск на Крайнем Севере решаются не многие.
Врио губернатора Чукотского автономного округа Владислав Кузнецов отмечает, что такой туризм сопряжен с логистическими и инфраструктурными сложностями, однако свою весомую лепту вносит и суровый климат, и непредсказуемая погода.
«Едущий сюда человек имеет определенную авантюрную жилку – иначе он поехал бы в более комфортную территорию. Сюда человек едет за приключениями. И природа ему их предоставляет. Люди едут и для того, чтобы прикоснуться к другому образу жизни, к другой ментальности. Нам важно, чтобы впечатления от великолепной природы не испортили инфраструктурные моменты. Чукотка отличается от других регионов и именно такие отличия люди хотят видеть, а наша задача – это показывать», – считает глава округа.
Владислав Кузнецов также предложил создать региональный бренд на основе переменчивой погоды – разработать альтернативные маршруты для туристов, которые из-за нелетной погоды или шторма не смогли попасть в те локации, которые планировали. Компенсировать неудобства от непогоды, предлагая не менее интересные направления.
В Якутии, например, туристов привлекают турами по наблюдению за северным сиянием, рыбалкой и охотой, активными экстрим-турами, программами по местам кочевья коренных народов, круизами на теплоходе до самого северного порта России – поселка Тикси и не только.
В Мурманской области туристы тоже могут понаблюдать за северным сиянием, за китами, заняться фридайвинг, или посетить различные событийные мероприятия, гастротуры с локальным колоритом и многое другое.
Замначальника комитета по туризму Мурманской области Марина Кошелева отметила, что из существующих 121 проекта, развивающегося в Арктике, 74 проекта приходятся на Мурманскую область, причем 90% – в сфере туризма.
«Арктика – сейчас это экзотика, она везде звучит. Люди хотят ехать, растут инвестиции. Каждый имеет право на отдых. И наша задача реализовать право граждан отдыхать на Севере!», – добавила она.
Все арктические территории по-своему уникальны, но, безусловно, имеют ряд различий. Объединяют их идентичные проблемы – главной точкой преткновения является инфраструктура, вернее сложности в ее возведении. Непростая логистика удорожает стройматериалы, к тому же и строительный сезон очень короткий – 2-3 месяца.
Замглавы Минвостокразвития Павел Волков напомнил, что вся территория АЗРФ является преференциальным режимом.
«Арктика требует особого подхода к регулированию, особенно это важно для эффективного привлечения инвесторов и компаний, которые смогли бы создать условия для продвижения туристической отрасли. В Арктике сегодня действуют преференции, которые позволяют реализовать свой проект с наименьшими рисками. Программа "Арктический гектар" также используется в целях туризма. Турист должен быть готов к форс-мажору, и принимающая сторона должна быть готова чем-то его занять. То, что мы видим, нужно пропагандировать и показывать. Вместе с этим необходимо работать над качеством предоставления туристических услуг», – добавил он.
Участники мероприятия пришли к выводу, что необходимо активнее обмениваться практиками регионов, отдельно отметив возможности круизного туризма и активного использования малой авиации. Общее мнение: у туризма в Арктике – большое будущее.