Штрафы за прикармливание диких животных ввели на Камчатке

— Владимир, давайте начнём с вашего пути. Как так получилось, что военный лётчик стал документалистом?

— Я родился в Уфе, в 1987 году поступил в военное училище, а в 1991‑м выпустился из Сызранского высшего военного авиационного училища. Служить отправили в Хабаровск — охранять государственную границу. Помню первое впечатление: вышел на привокзальную площадь, а передо мной — Большой Хехцир, горы рядом с городом. В Уфе такого не было, и это сразу зацепило.

Я довольно быстро понял, что хочу здесь остаться. Даже родителям позвонил и сказал: «Дачу вы, конечно, купили зря — я не вернусь».

Во время службы — а это с 1991 по 2001 год — мы много летали над тайгой. Вид с вертолёта потрясающий в любое время года. А когда появлялось свободное от службы время, я отправлялся путешествовать и видел этот лес уже изнутри. Но, честно, тогда я и представить не мог, что когда‑нибудь займусь документальным кино.

— А когда произошёл этот поворот?

— С 2001 года мы профессионально занимались путешествиями — у меня была туристическая компания. В какой‑то момент, в 2018‑м, нам понадобился фильм о наших маршрутах для выставки. Мы его сняли. А в 2019‑м поехали с этим фильмом в Берлин. С этого и началась наша история как студии.

Постепенно туризм ушёл на второй план, и мы полностью сосредоточились на кино. Сейчас наши работы делятся на два направления: исторические фильмы и фильмы о природе.

— Один из ваших первых фильмов — «Таёжная история». В нём есть очень личный монолог.

— Да, почему‑то тогда захотелось сказать о своём взгляде на жизнь. «Попав на Дальний Восток, я понял, что это именно то место на Земле, где хочется жить и работать… Здесь создалась моя семья, родился мой сын.

За годы жизни в Хабаровске я ни разу не пожалел о своём выборе. Мой мир — это мир тайги: огромные пространства лесов, гор и рек. Это привычное и любимое пространство. Здесь всё гармонично, здесь я чувствую себя дома. Внутри мира природы всё по‑честному. Там нет жадности, и никто не делает подлости… Этот мир приходится постоянно изучать и у него учиться.

В душе я проводник, сталкер, который может провести любого желающего в тот невыдуманный, настоящий мир живой природы. И в какой‑то момент мне стало понятно, что своим миром можно делиться с людьми через путешествия, фотографии, фильмы.

В своей обычной жизни я живу где‑то между цивилизацией и природой. Всё свободное время я посвящаю съёмкам.

— Ваш новый фильм — «За кромкой серого тумана» — посвящён белоплечим орланам. Почему именно они?

— Мы часто бывали на побережье Охотского моря и сталкивались с орланами. Я их фотографировал — огромная, красивая птица. И в какой‑то момент захотелось узнать о них больше.

Оказалось, что это редкий вид, который гнездится только в России. При этом о нём не было ни одного отечественного документального фильма — только иностранные. Для нас стало делом чести сделать такой проект.

— Как проходили съёмки?

— Фильм состоит из материалов четырёх экспедиций.

Первая — летом 2024 года. Мы прошли по Амуру от Комсомольска до Николаевска, затем работали в Татарском проливе.

Отдельно снимали в зоосаде «Приамурский» — там живёт пара орланов. Нам нужно было получить сверхкрупные планы, которые не снимешь в дикой природе, — так, чтобы была возможность рассмотреть пёрышки и роговицу глаза. Снимали буквально с трёх‑четырёх метров. Кстати, там был забавный момент: на камерах оказалось много кадров кошек — они приходят воровать рыбу у орланов.

Вторая экспедиция — на Сахалин. Мы месяц колесили на машине по острову, пытались понять и поймать момент весенней миграции.

Третья — на острове Талан в Охотском море, в ста километрах от Магадана. Там мы наблюдали за птенцами. Две недели полной изоляции: привезли всё своё, включая генератор — около 200 килограммов груза.

И четвёртая — Охотское побережье Хабаровского края, где мы снимали летнюю жизнь птиц.

— Судя по масштабу, это очень затратный проект.

— Да, экспедиции — это дорого. В этом проекте нам помогали субсидия правительства Хабаровского края, средства Фонда президентских грантов, авиакомпания «Аврора», просто люди. Но в целом документалистика — это не про деньги. Всё, что удаётся заработать или привлечь, мы вкладываем обратно в проекты. И, конечно, огромную роль играет поддержка близких и друзей.

— При этом ваш фильм сделал вклад в науку?

— Наш научный консультант — орнитолог Ирина Утехина из Магаданского заповедника. Она помогала нам с маршрутами, подсказывала, когда и куда ехать, много консультировала по поведению орланов.

Так вот, когда она посмотрела материал, сказала, что на его основе можно написать несколько научных работ. Например, мы впервые сняли такие подробные кадры скальных гнёзд. Обычно съёмки ведутся в более доступных местах — на деревьях. 

— Как вы технически снимаете такую сложную природу?

— Это целый комплекс съёмочных приёмов и оборудования. У гнезда используем автоматические камеры, реагирующие на движение, — чтобы не тревожить птиц.

Есть и «засада» — когда сидишь в одном месте часами или даже ночуешь в укрытии. Животные привыкают, и можно наблюдать за их жизнью.

Для съёмок орланов, кстати, оказалась нужна ещё и альпинистская подготовка.

— Были экстремальные ситуации?

— Иногда случаются приключения. Однажды ночью мы ставили электроограждение от медведя. Сидим в палатке, разговариваем — и вдруг слышим выстрелы: стрелял сторож рыбодобывающей артели, наш единственный сосед. Мы сразу начали устанавливать забор: колышки, проволока… А чтобы всё работало, нужно убрать траву — и вот мы в темноте ножами «выкашивали» периметр нашего лагеря.

Или в Магадане: ночь, мы мокрые, с кучей оборудования, а такси нет. В итоге один водитель согласился, всё загрузил и даже не взял доплату. Чем дальше на Восток нашей страны — тем добрее люди.

— Расскажите о вашей студии «Сэвэн».

— Название появилось случайно. Мы ждали вертолёт на побережье Охотского моря, было два дня свободного времени. Алексей Сахно вырезал фигурку сэвэна — это дух, помощник шамана у коренных народов.

Забрали её с собой, и как‑то разговор зашёл о студии. Так и появилось название. Мы решили, что сэвэн нам помогает в творчестве. Кстати, он даже в Берлин с нами летал.

— Вы участвуете в фестивалях, конкурсах?

— Да, обязательно. Это нужно, чтобы не «вариться в собственном соку», получать обратную связь. Самая значимая награда — гран‑при фестиваля «Человек и море» во Владивостоке в 2022 году за фильм «Сказка о коротком лете». Но главной своей наградой мы считаем подарок от наших зрителей, тоже, кстати, из Владивостока. Они подарили нам деревянный макет карты Дальнего Востока, который сейчас висит над монтажным столом и постоянно перед глазами.

— Много ли в России документалистов, снимающих природу?

— На самом деле нет. Мы насчитали примерно 10–15 команд по стране, которые занимаются этим постоянно. Хотим объединить их в сообщество. Надеемся, что открытие филиала ВГИКа в Хабаровске поможет этому.

— Кстати, о ВГИКе.

— В этом году мне предложили возглавить курс режиссуры неигрового кино в хабаровском филиале ВГИКа. А мы с Татьяной решили сделать «Мастерскую экспедиционного кино». Такого направления раньше не было. Набираем 13 будущих режиссёров. Очень хочется, чтобы люди со всей России приезжали сюда учиться съёмкам природы.

— Где можно посмотреть ваш фильм?

— Пока он живёт фестивальной жизнью, в открытом доступе его нет. Но мы периодически проводим встречи со зрителями и показываем его на разных площадках. А другие наши фильмы можно найти в интернете — мы их не прячем. И, кстати, этот фильм уже занял два первых места на одном из московских кинофестивалей.

— И напоследок: как бы вы описали орлана?

— Это птица с чувством собственного достоинства. Благородная. И при этом… немного ленивая.

Человек и тигр

Круглый стол «Человек и тигр: проблемы взаимоотношений и совместного сосуществования на территории ареала амурского тигра» объединил жителей Хасанского района, депутатов, общественников и представителей правоохранительных органов.

Инициатором выступил член Законодательного Собрания Приморского края Леонид Васюкевич. По его словам, «тигриный вопрос» в Приморье уже давно стоит ребром. Популяция хищников выросла, «тайги стало меньше, тиграм некуда деваться». «Надо и тигра сохранить, и человека не допустить до беды», — уверен депутат.

От опасного соседства жители Приморья страдают уже не первый год. За 2023 год зарегистрировано 170 «конфликтных ситуаций» между амурским тигром и человеком, в 2024-м — уже 300, в 2025-м — более 300. По этой причине на территории Хасанского муниципального округа введён режим повышенной готовности и созданы оперативные группы патрулирования из числа сотрудников Охотнадзора, сообщила начальник отдела ГОЧС местной администрации Евгения Скудина.

«Всего с начала 2026 года в Приморье зафиксировано рекордное количество изъятий тигров из дикой природы — 9 особей против 12 за весь 2025 год. В начале 2026 года тигры перепрыгивают через заборы, срывают с цепи и утаскивают собак», — сообщила Евгения Скудина.

В 2025 году тигр убил человека — хищник напал на рыбака в селе Зимники Дальнереченского округа. В феврале 2026-го жертвой стал сотрудник охотхозяйства в Чугуевском районе.

«Когда ведём ребёнка в детский сад или по дороге на работу, мы буквально подвергаемся смертельной угрозе», — рассказал один из участников круглого стола.

«Тигроёмкость» превышена

Нападения тигра фиксируются и в других регионах Дальнего Востока: жители Хабаровского края жалуются, что хищники чаще стали выходить к посёлкам — более 200 таких случаев зарегистрированы в 2025 году.

Но рекордное количество конфликтных ситуаций отмечается в Приморском крае, где популяция в разы больше. Самой «горячей точкой» называют Хасанский округ — туристический центр, известный фешенебельными базами отдыха и строящимся туристическим комплексом федерального значения.

Учёные отмечают: «тигроёмкость» этой территории превышена кратно. На площади 4,1 тысячи кв. км обитают более 50 тигров. Если учитывать, что одному самцу в среднем требуется 1 тысяча кв. км для охоты, показатель превышен по меньшей мере вдвое.

«Через дорогу находятся нацпарк «Земля леопарда» и заповедник «Кедровая падь» — минимум 50 тигров и более 100 леопардов. Деться им отсюда некуда — только в Китай, потому что от основной территории Сихотэ-Алиня их отсекают автомагистраль и железная дорога. Что в такой ситуации делать, я честно скажу, не знаю», — прокомментировал доктор биологических наук, член-корреспондент ДВО РАН Андрей Гончаров.

В Приморском крае насчитывается 560 из 780 тигров, обитающих на российской территории. Цифра под вопросом: последний единовременный учёт проводился в 2022 году, и за четыре года популяция могла прибавить от нескольких десятков до более ста особей.

Причины конфликта

«Были изменены законодательные меры, произошли большие вливания в систему охраны природы — по данным переписи 2022 года количество тигров с 300 увеличилось до 560–570», — пояснил Андрей Гончаров.

Сегодня это краснокнижное животное строго охраняется законом. За «преступления против тигра» предусмотрено лишение свободы на срок до 9 лет, штраф до 3 млн рублей и компенсация ущерба окружающей среде до 2,6 млн рублей. В 2013 году по инициативе президента России Русское географическое общество учредило Центр «Амурский тигр».

План по увеличению популяции до 700 особей в Приморье перевыполнен. Но лес за это время стал совсем другим.

«В настоящее время в Приморском крае вырублены 8 из 10 кедров — кедровые широколиственные леса практически уничтожены. А это было основное место обитания тигра: кедры кормили всех — от бурундуков до кабанов, которые являются главной кормовой базой хищника. Тигру по факту негде жить», — объяснил Андрей Гончаров.

По инициативе депутатского корпуса и министерства лесного хозяйства ФНЦ Биоразнообразия ДВО РАН провёл исследование кормовой базы тигров. Вывод однозначен: «кормовая база на территории Приморского края не соответствует численности тигра. Ему просто нечего есть — и это одна из причин, почему он выходит к людям».

Вторая причина — африканская чума свиней. Из-за вспышек АЧС численность кабана в крае сократилась в три раза: только с 2020 по 2023 год — на 34 824 особи, или на 71,1%. «Немного это компенсируется возросшей численностью изюбря и пятнистого оленя. Но охотиться на кабанов проще, а за оленем нужно бегать», — отметил учёный.

Ещё одну причину называет муниципальный депутат Андрей Грачёв — закрытие границ в пандемию и ужесточение законодательства по борьбе с браконьерством. «В 2019 году граница с Китаем закрылась, вывозить объекты животного мира стало невозможно. Браконьеры потеряли интерес к амурскому тигру. Плюс — ужесточение законодательства с обеих сторон. Как результат: тигров стало слишком много, а наши природоохранные структуры к этому оказались не готовы», — считает Андрей Грачёв.

К людям выходят и раненые, ослабленные в силу возраста или болезней звери. Ситуацию усугубляет то, что стрелять в краснокнижных животных могут только сотрудники Охотнадзора и лишь в качестве последней меры.

«Полиция вправе применить оружие только при прямой угрозе — когда тигр уже напал и нанёс увечья. Если сотрудник выстрелит раньше, с большой долей вероятности его привлекут к уголовной ответственности», — прокомментировал начальник управления охраны общественного порядка Владимир Александров.

В итоге появилось поколение «непуганых тигров», которые не реагируют даже на фальшфейеры, рекомендованные населению в качестве средства отпугивания.

Единственная мера

Фактически единственной мерой борьбы с тигриной угрозой остаётся живоотлов и транслокация — перевозка зверя в другой район.

Однако эта методика вызывает вопросы как у общественности, так и у научного сообщества. Эксперты изложили свои замечания в письме зоологов в Росприроднадзор и Общественную палату России. По их оценкам, «многие из релоцированных в последние годы тигров погибают или оказываются в критическом состоянии, что с большой долей вероятности приводит к их гибели и создаёт существенные угрозы для человека».

Так, 16 января 2026 года в посёлке Зеркальный Кавалеровского района был отловлен тигр-самец. Хищника планировали поместить в реабилитационный центр, однако уже через 10 дней его обнаружили в 90 км от места отлова — с признаками истощения и заторможенности.

Известны случаи, когда хищники безвозвратно уходили от места выпуска — не могли поделить территорию или найти пищу. «Судьба релоцированных тигров в большинстве случаев плачевна: они погибают от голода, стресса и травм», — констатируют зоологи. Причину научное сообщество видит в дефиците кормовой базы, сокращении пригодных местообитаний и отстранении профессиональных экспертов от решения проблемы.

Руки связаны

В правительстве Приморского края вопросом озабочены, но полномочия регионального руководства ограничены. Главам муниципалитетов рекомендовано обеспечить освещение населённых пунктов, ликвидировать несанкционированные свалки, отловить безнадзорных собак и расчистить прилегающие к посёлкам территории. Созданы муниципальные оперативные штабы и группы общественных инспекторов.

Но этого, по общей оценке экспертов, недостаточно. Решать проблему необходимо на федеральном уровне.

Начать следует с переучёта популяции — он не проводился более трёх лет. Правительство региона планирует его в 2027 году. «Переучёт ведётся зимой по следам на снегу. Потребует не один десяток миллионов рублей финансирования и людей, которых у нас нет», — пояснил Андрей Гончаров.

Под вопросом и роль науки. В конце 2000-х — 2010-х годах ряд заповедников, ранее находившихся в ведении РАН, был передан под управление Минприроды России. Если прежде Академия наук была одним из главных участников охраны тигра, то сегодня ей нужно разрешение федерального центра даже для сбора продуктов жизнедеятельности животных в научных целях.

Программа компенсации за убитых тиграми собак и скот — не государственная. Это добровольная инициатива Центра «Амурский тигр», реализуемая на спонсорские средства. Краевые депутаты предлагают ввести простую государственную систему компенсации — по аналогии с режимом чрезвычайных ситуаций.

На законодательном уровне предлагается закрепить приоритет жизни и здоровья человека над стратегией сохранения краснокнижных хищников. Одна из ключевых инициатив круглого стола — расширить полномочия полиции и региональных органов: разрешить отстрел животных при угрозе жизни людей, а любой выход тигра к населённому пункту считать конфликтной ситуацией.

«Есть данные научных институтов: для сохранения популяции достаточно 400 тигров в Приморье. Но совершенно очевидно, что оставить всё как есть нельзя. Мы боимся водить детей в школу. Боимся вечером выходить на улицу. Получается, что жизнь тигра сегодня дороже человеческой», — сказал один из участников круглого стола.

Страх и ненависть

Представители АНО «Амурский тигр», приглашённые на круглый стол, не присутствовали на мероприятии. Получить комментарии организации на данный момент не удалось.

Ранее её глава Сергей Арамилев заявил, что третья редакция «Стратегии сохранения амурского тигра» до 2034 года учитывает новые вызовы, в том числе «атаки в информационном поле».

«Среди этих вызовов — активизация трофейных охотников и информационные атаки, направленные на создание атмосферы страха и ненависти, предпринимаемые оппонентами нашей Родины, в том числе из-за рубежа. Кто-то пытается представить тигра виновником всех бед, а кто-то за его счёт хочет отвлечь внимание от собственных ошибок», — следует из обращения Сергея Арамилева.

По его словам, бесконфликтное сосуществование тигра и человека возможно. Приняты стратегические документы, главами регионов даны поручения. Ежедневно в лесу и населённых пунктах специалисты отлавливают конфликтных тигров, подкармливают копытных, ловят браконьеров.

Научные данные, на которые опираются стороны, — сами по себе предмет для дискуссий. В заповеднике «Земля леопарда» по итогам 2023 года не зафиксировали дефицита кормовой базы: по данным авиаучётов, численность пятнистого оленя, косули и других копытных на юго-западе Приморья вполне достаточна для двух хищников — тигра и леопарда, в том числе с учётом их выходов на территорию КНР.

Дискуссии возникают и вокруг убитых домашних животных. В 2025 году в приморском селе Нежино тигру приписали нападение на крестьянско-фермерское хозяйство: пострадала сотня овец, из них 37 нашли мёртвыми, пять тяжело ранены, остальные разбежались. Затем появилась версия о мошенничестве — следствие точку в деле не поставило. По изначальной версии, расправу учинил тигр. Затем появилась версия о мошенничестве, и как выяснила редакция, следствие до сих пор не поставило точку в этом деле.

По словам Сергея Арамилева, транслокация — эффективный метод. «Появился тигр — его сразу ловят и увозят. Отловленный зверь больше не вернётся: либо поедет в зоопарк, либо будет выпущен в другом месте со спутниковым ошейником. Рецидивов пока не было. Для населения конкретного посёлка история на этом заканчивается», — говорит он.

Отметим, что АНО «Амурский тигр» ведёт свою деятельность без бюджетного финансирования, исключительно благодаря спонсорской поддержке организаций и частных лиц. Среди генеральных спонсоров организации – «Россельхозбанк», ВТБ, «Газпром», «Роснефть» и РЖД. Согласно данным за 2024 год, чистая прибыль организации составила 67 млн рублей. А её активы оцениваются более чем 1,1 млрд рублей.

Дискуссии между широкой общественностью, научным сообществом и АНО «Амурский тигр» длятся уже не первый год. И с каждым годом ситуация обостряется. Независимые эксперты уверены, что баланс между сохранением редкого хищника и безопасностью людей требует новых, возможно, кардинальных решений. И принимать их нужно на федеральном уровне.

– В прошлом году в разных районах Петропавловска-Камчатского и других населённых пунктах края часто сообщали о появлении медведей. Тогда даже вводили режим повышенной готовности. Владимир Викторович, как изменилась ситуация в этом году?

– В этом году обращений по выходам медведей в Петропавловске практически на 50% меньше, чем в прошлом – 68 против 108. Вынужденно изъятых медведей на сентябрь 2025 года тоже меньше – в прошлом году 25, в этом году 4. И в этом году значительно увеличилось количество человек, которые отрабатывают выезды: в крае сейчас этим заняты более 300 человек, в то время как в прошлом году было около 50.

Прошлый год для медведя был голодный – не было рыбы в реках, шишек почти не было, ягоды. Зверь шел на помойки в город, к рыбзаводам, цехам, на запах съестного. Но в прошлом году, хотя они ходили чуть ли не каждый день с августа по октябрь (а то и по 2-3 медведя в город выходило в день), они не были агрессивными. Случай, когда в этом году один медведь напал на людей трижды – единственный на моей памяти в населенном пункте. И тут надо разбираться.

У нас есть Камчатский филиал ФГБУН Тихоокеанского института географии ДВО РАН, где раньше занимались изучением поведения млекопитающих, их численности, размножением, болезнями с целью изучения и выработки рекомендаций по использованию животного мира – велась научная деятельность. Теперь этого не делают, так как отсутствуют специалисты – кто ушел на пенсию, кто умер. А единицам оставшихся просто не дают проводить научные изыскания. А без вскрытия не поймешь, был ли медведь болен, а это может помочь понять причины его нападения на человека. Ведь такие случаи могут повториться. На мой взгляд, в данном случае нельзя было ограничиваться поверхностным осмотром, а взять пробы на анализы.

Я считаю, что медведь так себя повел, потому что был болен или обижен. Это злопамятный вид, он может обиду запомнить и мстить. Может его машиной когда-то ударили…

Было в прошлом году нападение медведя на прииске и на егеря в Усть-Большерецком районе в охотугодье, но там проще понять – там его земля, на которую мы пришли. Но в любом случае он же напал какой-то целью. Почему не изучается этот вопрос?

Что касается случая нападения медведя в этом году на Мутновской геотермальной станции, когда он туристку из палатки достал, – там медведя мог спровоцировать специфический запах.

– В какие месяцы медведи чаще всего проявляют активность и подходят к населённым пунктам?

– Примерно с конца мая, когда они просыпаются, если залегли недалеко от города. Но чаще с августа по сентябрь, заканчиваются выходы в ноябре.

– Какова численность бурого медведя на Камчатке сегодня, по официальным данным и по вашим наблюдениям?

– Согласно данным авиаучета, на текущий год насчитывается около 24 тыс. особей. Но я считаю, что к ним нужно прибавить еще как минимум 3,5 тысячи.

– Получается, медведей стало больше, и из-за этого они чаще выходят к людям, чтобы питаться как-то у них?

– Не столько питаться к людям, а дело вот в чем: крупный самец держит определенную территорию. На этой территории он позволяет находиться двум, трем или четырем самкам, но другого самца он не потерпит, он его выгонит. Медведя стало больше и поэтому их ареал обитания приближается к поселкам. Их регулированием, то есть той же законной охотой, занимаются не в достаточной степени.

Раньше были промысловики, которые этим занимались. Но примерно в конце 90-х годов начался развал охотничьего хозяйства как отрасли в системе госуправления, их стали передавать в частные руки. В своей диссертации я упоминал, что раньше законодательно запрещалось убивать животных больше, чем это необходимо. Даже во время Гражданской войны декреты Совнаркома 1917-1918 годов создавали основу для бережного использования и охраны окружающей среды. Во время Великой Отечественной войны советская власть законодательно сохраняла кадры в охотхозяйствах, освобождая от мобилизации охотников-промысловиков, ведь пушнина и дичь была важной статьей экспорта, в том числе и для расчетов по ленд-лизу.

Еще одна проблема – любительская охота. Нужно отстрелить, а потом что-то с ним делать? Утилизация очень дорогая, медведи подвержены болезни (трихинеллез), то есть непригодны к употреблению. Сжечь тушу медведя будет стоить минимум от 20 до 40 тыс. рублей. А цехов по переработке мяса, шкур практически нет. Чтобы отправить на переработку небольшую шкуру медведя (с учетом анализов, транспортных расходов и выделки), например, во Владивосток, надо около 90 тыс. рублей.

Почему у нас упало количество добываемых медведей – охота дорогая, иностранцы теперь не едут, и богатые русские почти не едут. Количество охотников сильно уменьшилось, потому как отток населения с Камчатки очень большой.

– Я правильно понимаю, что примерно с конца 90-х – начала 2000-х медведи начали чаще наведываться в город за пищей? И ведь тогда же люди начали прикармливать медведей на трассах, в каких-то рыбацких станах были случаи прикормки медвежат.

– Да, примерно в это время начали активно выходить к людям, потом все больше и больше. Прикормка, свалки рыбных отходов, неправильная утилизация павших сельхозживотных фермерами приводят медведей к человеку. Животное перестает бояться. С учетом того, что у медведя хорошая память, человека он стал воспринимать как то, что его кормит, это пища.

Сейчас постепенно до людей доходит, что кормить дикое животное нельзя. Но тут необходимо в региональном законодательстве закрепить запрет на это. (прим. ред. – в Камчатском крае разработан проект постановления об утверждении правил наблюдения за дикими животными, который предусматривает запрет на кормление диких животных. В настоящее время проект прошел согласование в Минприроды РФ. После принятия документ предоставит правовые основания для привлечения к ответственности физических лиц).

– Люди уже стали понимать, что нельзя кормить медведей. А как нужно вести себя на трассе на машине, когда уезжаешь вглубь региона?

– Медведю вскрыть машину – что консервную банку. Окна лучше не открывать, не сигналить. Лучше медленно объехать медведя и сразу ускориться, чтобы животное не преследовало.

– Вы сами встречались с медведем в лесу? Что делать в такой ситуации?

– В лесу основная масса встреч, которые приводят к трагедии, происходит рано утром, ночью и поздно вечером. В это время медведь наиболее активен, защищает свою территорию, плохо видит, но хорошо слышит и улавливает запахи. Он вас быстрее по запаху найдет, чем вы его увидите в темноте. В основном камчатские медведи не агрессивны. Но не стоит забывать, что это сильный, хитрый, умный зверь. У матухи материнский инстинкт настолько сильный, что она может жизнью пожертвовать, спасая детенышей. Медведица очень опасна, яростна и беспощадна. Подранки тоже опасны, потому что они злопамятные, хорошо запоминают запахи, прекрасно понимают, кто причинил боль, почему ему больно. И мы для медведя тушенка, которую нужно только вскрыть. Медведь-шатун в отличие от обычных медведей, которые зимой находятся в спячке, бодрствует и активно ищет пищу. Может атаковать без предупреждения.

Если мы говорим о здоровом медведе, то при встрече с ним нужно издавать громкие звуки, медведь не захочет с вами встречаться, он отойдет в сторону. Также он боится огня. Если вы столкнулись с медведем, бежать не нужно, не поможет – у него скорость 60 км в час. Медведь близорукий – постарайтесь создать иллюзию, что вы большой: встаньте рядом с деревом, можно руки с мешком над головой поднять и громким уверенным голосом прогонять его, можно матом. Если вы не одни, лучше сгруппироваться. Если же он уже опустился на передние лапы, прижал уши, – то готовится к прыжку. Тут можно потихоньку отходить, не поворачиваясь к нему спиной. Он может сделать ложный выпад, совершить два-три прыжка – продолжайте кричать на него, махать палкой. Либо пропустит, либо уйдет в сторону. Ушел в сторону – и вы потихоньку уходите.

Я много раз сталкивался с медведем, и лишь один раз медведь пошел на меня. Сломалась машина, и мне не нужно было 40 км идти по лесной дороге к поселку, и вот в сумерках я увидел метрах в 150, что на обочине медведь. Я побежал на него с криками, размахивая оружием, но стрелять я не собирался, хотя лицензия была. Медведь побежал на меня. Я остановился, он остановился, мы стоим метров в 10−15 друг напротив друга, он на четвереньках рычит на меня, а я матерюсь на него.

Вскинул карабин, начинаю на него целиться, а он замолчал, повернул голову, посмотрел за себя – мол, спрашивает, в кого я целюсь. Ну, мы с ним, конечно, не разошлись мирно, мне пришлось стрелять все-таки, потому что он меня не пропускал, а люди в машине ждут. Не раз бывали и случаи, когда я криками отгонял медведя.

Я, хоть и охотник до мозга костей, но есть черта, которую я никогда не переступлю: истребление животных. Для меня охота — это не про уничтожение, а про баланс. Поэтому я считаю, необходимо на научной базе исследовать повадки зверей, разбираться в их поведении. Это ведь целая вселенная, которую мы едва ли понимаем до конца.

На перекладных

В этом году изменилась схема полетов на север Хабаровского края. Если раньше «микрики» (так в народе называют 15-местные самолеты L-410, они же «эльки») летели на побережье Охотского моря напрямую из Хабаровска, то теперь пассажиров на винтовом Bombardier авиакомпании «Аврора» сначала доставляют в Николаевск-на-Амуре и уже оттуда развозят по пунктам назначения «Хабаровскими авиалиниями». Получается, такой сдвоенный рейс, выполняемый, по сути, разными перевозчиками, что, как позже оказалось, накладывает свои отпечатки.

Такая схема была внедрена из-за… санкций. «Элька» — самолет чешского производства и запчасти на него для России теперь недоступны. Чтобы сократить количество моточасов и было принято решение уменьшить транспортное «плечо». Логика, конечно, в этом есть, но и без пресловутых «но» не обойтись: долететь до Николаевска-на-Амуре, как правило, не составляет труда, а вот дальше можно «зависнуть» в ожидании летной погоды. Нам, к примеру, удалось вылететь в Аян лишь на третий день ожидания. Понятное дело, что за счет «Хабавиа» нас поселили в гостинице и кормили, но так хотелось скорее попасть на побережье.

И вот мы на борту «эльки». Публика здесь разношерстная: тут и командировочные, и местные жители, и те, кто в гости к друзьям на рыбалку собрался. «Кто есть кто» угадывается по багажу: местные стараются взять с собой на борт максимально много, при норме всего в 10 килограммов оплаты за перевес не избежать, по 109 рублей за каждое лишнее «кило».

От Николаевска-на-Амуре до Аяна 400 километров по прямой, полет проходит над Шантарскими островами (их можно увидеть, если сесть по левому борту) и Охотским морем. Через час с небольшим показалась береговая линия: высокий и очень красивый скалистый берег, в разрыве которого виднелась Аянская бухта и сам поселок. Аэропорт Аяна находится в стороне, в небольшой низине, зажатой скалами, и считается высокогорным. В августе 2002 года в одну из скал врезался Ан-28 авиакомпании «Восток», все пассажиры и летчики погибли.

Мы благополучно плюхаемся на укатанную «гравийку» и уже через 10 минут любуемся красотами: скалы, высокие хвойные деревья и карликовые березы – типичный северный пейзаж. От аэропорта до села около семи километров, дорога идет через пару перевалов, с последнего открывается вид на Аян, зажатый с трех сторон сопками. 

Аян

Аян – один из старейших населенных пунктов Охотоморья с богатой историей: здесь были Муравьев, Невельской, Завойко, писатель Гончаров. Правда, в самом селе увековечены в виде памятников лишь Ленин и Вострецов (он выиграл одно из последних сражений времен Гражданской войны, уже после ее официального завершения, заставив летом 1923 года армию генерала Пепеляева сложить оружие без боя, окружив его в Аяне).

Списочно сегодня здесь живут 700 человек, в основном, в частных домах. Хотя есть парочка двухэтажных. В одном из таких, прозванном местными «Бастилией», мы и поселились: три тысячи рублей за койко-место.

Обратный вылет был назначен уже на завтра, поэтому оставшееся время решили посвятить изучению окрестностей. Одна из достопримечательностей – перешейки, их три, и они находятся на противоположной от бухты стороне полуострова, в открытом море. Это три бухты, образованные скальными выступами – живописные и величественные. К ним нужно спускаться, для этого местные привязали канаты. Пожалуй, это единственная туристическая инфраструктура в Аяне. Дальше уходить от села не стали, так как нас предупредили о возможном появлении медведей.

Недалеко от первого перешейка обратили внимание на несколько скамеек, врытых в землю и расположенных друг от друга равноудаленно. Оказывается, это «засидки» у охотников на пернатую дичь – утки и гуси летят здесь очень низко и прямо на охотников: стреляй как в тире!

Один из таких охотников, узнав, что мы приезжие, так описал жизнь в Аяне: «Убогонько, но красивенько». 

Изменчивая погода

Проведя утром запланированные мероприятия – встречи со школьниками и взрослыми – мы было засобирались в дорогу (самолет прилетает в Аян после обеда и тут же улетает обратно), но погода, видимо, решив, что мы не все успели посмотреть, стала «нелетной». Мы этому даже обрадовались, так как хотелось подольше остаться в этом красивом уголке и изучить его получше.

Принимающая сторона устроила нам небольшую автомобильную экскурсию ко второму перешейку и озеру, которое почему-то называется Алеутское (хотя до Алеутского района, который относится к Камчатке, отсюда далековато). Мы, понимая, что можем не улететь и на следующий день, отметили для себя эти точки как возможные для более детального исследования. И отправились на берег бухты, по которому еще толком не ходили.

В центре, со стороны села, пирс, к которому причаливают редкие грузовые суда. Впрочем, мы застали такое. Судя по всему, мы видели его отход в Николаевске-на-Амуре, получается, что «добежало» судно за неполных два дня. Груз разный: продукты, стройматериалы, автомобили. Кстати, привезти машину из Хабаровска (суда типа «река-море» ходят сюда напрямую из краевого центра) стоит 120 тысяч рублей за легковую и 150 за джип или микроавтобус. Но привезти авто – полдела, потом же его надо содержать, а СТО, понятное дело, здесь нет. Да и топливо по 120 рублей за литр (для предприятий почему-то еще дороже — 200). С таким раскладом я бы на месте жителей Аяна привез «электричку»: масло не надо, бензин не надо, ТО минимальное, а кататься на «дальняк» все равно не получится – дорога до аэропорта длиной семь километров и все. Есть, конечно, тракт до Нелькана, но он доступен лишь «вахтовкам» и бензовозам «Урал», так как проходит, в основном, по реке (ехать около 13 часов)

Но вернемся к бухте. Обратно водой отсюда везут икру, рыбу, крабов. Деликатесы эти можно приобрести и в розницу: килограмм кетовой икры обойдется в 4,5 тысячи, чищенное краба мясо – 2,5 тыс./кг, краб целиком по 1,5 тысячи за штуку.

Справа от пирса, под скалой, обнаруживаем нагромождение ржавого металлолома: судовые двигатели, рамы грузовиков. Пытаемся найти объяснение: трал с металлолом ехал по верхней дороге и сорвался вниз? Баржу, груженную металлоломом, в шторм выбросило на берег?

Встретившиеся местные объяснили, что этот металлолом был, так сказать, основой для дороги, которую проложили под скалой вдоль берега, но первый же крепкий шторм ее разрушил. 

Успеть до прилива

На третий день мы уже сами поняли, что самолет не прилетит – низкая облачность, поэтому отправились в левую сторону от пирса, решив обойти мыс и добраться до Алеутского озера, но уже по берегу, а не через лес.

Причудливые камни разной формы и породы, пара ржавых «эмэрэсок» и барж, чистейшее море, которое так и манило искупаться, что и было сделано. Знающие люди поймут каково это — в конце сентября-то, да еще на севере! Добравшись до пресноводного Алеутского озера, отделенного от моря узкой каменной полоской берега, мы решили вернуться в село тем же маршрутом, по берегу. Каково же было наше удивление, когда наша «тропинка» оказалась на приличной глубине – прилив (а ведь прошло-то всего полчаса). Пришлось «купаться» повторно.

Четвертый день нашего пребывания в Аяне пришелся на субботу. Раньше в выходные аэропорт не работал, но теперь это решили поменять: погоде же, особенно лётной, все равно – будни или выходные. Метеоусловия замечательные: облаков почти нет, видимость четкая, вот только ветер немного поддувает, но мы надеялись, что к обеду все образуется. Пока же отправились на второй перешеек, на берег которого не спустились двумя днями ранее. 

Он, кстати, сильно отличается от других – здесь прекрасная широкая береговая полоса, густо усыпанная галькой. Иногда попадаются «человеческие» вещи: деревянные и пластиковые поддоны, пара разных сапог. Тут мы вспомнили про историю шестилетней давности, когда двое рыбаков отправились из Аяна в сторону Охотска и больше их никто не видел, поиски с вертолета результата также не принесли. А вот море вполне может вынести такие вещи, причем, за сотни километров.

Наши размышления прервал телефонный звонок (кстати, рассчитывать полноценно в Аяне можно только на голосовую связь): «Самолет вылетел!». Через пару часов мы, покачивая крыльями (тот самый ветерок все же не утих), попрощались с Аяном и взяли курс на Николаевск-на-Амуре.

Впрочем, наши приключения можно назвать условными. По словам местных жителей (не только Аяна, но и других отдаленных северных территорий Хабаровского края – Чумикана, Охотска, Херпучи) с трудностями транспортной логистики им приходится сталкиваться постоянно, в топе проблем также высокие цены на продукты питания, топливо и периодический их дефицит. И проблемам этим не один год. Но зато природа какая…

На территории ФГБУ «Земля леопарда» — а это не только одноименный национальный парк, но и еще несколько природных резерватов — живут четыре вида диких кошек: амурский тигр, дальневосточный леопард, рысь и дальневосточный лесной кот. «Золотой котябрь», конечно, посвящен им всем сразу, но рыси и лесному коту, которые обитают не только на Дальнем Востоке, досталось только несколько упоминаний. Героями праздника стали крупные кошки.

Именно в костюмы тигров и леопардов (а по большей части именно леопардов) и была одета основная доля гостей праздника. Ростовые костюмы, маски, футболки с мордами и силуэтами и, разумеется, ободки, короны и всякие другие головные уборы с ушками. Каждый получал за наряд сахарную вату, а те, кто был одет в самые шикарные костюмы, потом вышли на дефиле. И аквагрим был популярен именно тигриный и леопардовый.

Было много смеха, селфи и фото, хорошей и стильной музыки (на фестивале работали Татьяна Молева, акустический дуэт Reverse и Евгения Бродт удэгейский танцевальный ансамбль «Ули Кялани»). Выступали местные школьные и профессиональные коллективы. Продавали сувениры, соленья-варенья, мед. Пускали мыльные пузыри, зарабатывали подарки – все, как и полагается на правильном празднике. Только еще лучше.

За интеллектуальную составляющую отвечало Российское географическое общество. Как рассказала советник департамента по работе с молодежью исполнительной дирекции РГО Анна Холод, это команда из десяти добровольцев (молодые ученые, эко- и медиаволонтеры) из самых разных регионов страны, приглашенная на «Землю леопарда» по результатам всероссийского конкурсного отбора (27 человек на место).

— Ребята выполняют свои программы: по лесовосстановлению, по исследованию кормовой базы животных в нацпарке, — рассказывает Анна Холод. – А на фестивале у нас свой стенд. Волонтеры организуют различные игры и мастер-классы, в основном именно путешествия по России в формате игры. И спилс-карта (паззл, кусочки которого – уменьшенные силуэты всех субъектов РФ), это всегда любимое, проводятся даже чемпионаты страны по скорости сборки.

Главная примета «Котября» — уникальный вернисаж «Пятнистые и полосатые». Его концепция — погружение в атмосферу, где искусство и природа соединяются, вдохновляя на заботу об окружающей среде. Прямо на большой поляне, в естественной среде обитания своих героев, размещены более 35 работ представителей Международного союза художников-анималистов и местных авторов, как профессионалов, так и любителей.

— География наша от Москвы до Сахалина. Там, на острове, в городе Шахтерске теперь уже левой рукой пишет больших кошек награжденный медалью Суворова участник СВО Максим Дернов (позывной Святой). Он получил тяжелые ранения, лишился правой руки, но не пал духом. Пишет чудесные картины, чудесных тигров. Жена ему помогает, — рассказывает член Союза Яна Никифорова. – Мы очень им гордимся.

На различных площадках фестиваля в этом году побывали несколько сотен гостей из различных районов Приморского края – намного больше, чем в предыдущем. И в нацпарке приняли решение проводить «Золотой Котябрь» ежегодно: подобный перфоманс — не просто праздник и способ рассказать о редких кошках Приморья, это также шаг в сторону обогащения отечественной культурной традиции образами диких кошек.

— Мы уже давно привыкли, что Дальний Восток — часть России, но теперь важно сделать его природу и уникальных обитателей — частью нашей культуры. Леопарды и тигры — это не экзотика, это тоже Россия, разная, уникальная и богатая, — говорит заместитель директора ФГБУ «Земля леопарда» по экопросвещению и международному сотрудничеству Мария Окулова.

Двадцать лет спустя

Уникальной амбициозной экологической инициативе Якутии – реакклиматизации лесного бизона – в следующем году исполнится 20 лет. Первые 15 пар животных из канадского национального парка «Элк Айлэнд» были доставлены на землю Саха самолетом в 2006-м. Такие же партии прибывали еще трижды – в 2011, 2013 и 2020 годах. Сегодня численность стада определяется в 320 особей. С начала проекта поголовье выросло более чем втрое. И это только те, кого с гарантией посчитали при мониторинге.

– На территории Якутии лесные бизоны обитают в питомнике «Усть-Буотама» и республиканском зоопарке «Орто-Дойду» в Хангаласском районе, питомниках «Тымпынай» в Горном улусе и «Тумара» в Сунтарском, а также в природном парке «Живые алмазы Якутии» в Мирнинском районе, – рассказывает главный специалист отдела туризма, рекреации и экопросвещения ГБУ Республики Саха (Якутия) «Дирекция биоресурсов, ООПТ и природных парков» (ДБР) Светлана Слепцова. – Каждый год приплод у нас не менее 30 телят.

«Погрешность» в показателях дает отдаленный Горный район - бизоны в нем настолько хорошо прижились, что образовали свободную популяцию за пределами питомника. Места там труднопроходимые, и зачастую и к стаду нельзя подъехать, и даже зафиксировать животных с квадрокоптера тоже невозможно. Как отметил первый заместитель директора ДБР Владислав Тихонов, руководивший там в минувшем декабре мониторингом и подсчетом поголовья, прирост в учтенных стадах бизонов составил 11,3 процента. 

Своим ходом

– Наличие телят-сеголетков и старше года в стадах, обитающих вне пределов территории питомника «Тымпынай» и обходящихся зимой без дополнительной подкормки, указывает на их выживаемость в естественной среде обитания, – подчеркнул Владислав Тихонов. – В ходе наземных маршрутов по руслам рек Синяя, Кедей, Кейбеле и в районе питомника «Тымпынай» зарегистрировано в общей сложности 194 бизона, включая 22 сеголетка. В недоступных местах, по информации персонала питомника, находится до 80 бизонов.

Самостоятельность – как раз то, чего от этих животных и ждут. Освоение новых территорий вообще характерно для вида. Своего рода пионерами освоения новых мест обитания выступают отдельные самцы и самцовые группы. К примеру, трех быков зафиксировали в местностях «Кейбеле» и «Уhун-Кюель», находящихся от места выпуска в 60 и 120 километрах соответственно. Исполины круглый год живут на свободном выпасе и могут кормиться при снежном покрове до 30-45 сантиметров глубиной.

Они разбрасывают снег копытами, а затем копают ямку вращательными движениями головы и морды – точь-в-точь как якутские лошади на тебеневке, (Тебеневка – это зимняя пастьба сельскохозяйственных животных на пастбищах, покрытых снегом. Термин происходит от тюркского слова «тебин» — «зимнее пастбище под снегом».) В питомниках, как отмечает Светлана Слепцова, с ноября до середины апреля, когда температура опускается ниже минус 50 градусов, бизонов подкармливают, в основном сеном и комбикормом.

В масштабах планеты

Получив свою порцию (подкормка идет отдельно по группам животных в разных вольерах), быки возвращаются на луга для дальнейшей тебеневки. В дни аномального холода норма выдачи комбикорма удваивается. И все. Якутскую зиму бизоны переносят спокойно. Поэтому принятая в прошлом году новая Концепция сохранения и расселения лесного бизона в Якутии на период 2024-2035 годы делает ставку на естественное расселение. Это уже второй этап реинтродукции.

По словам экспертов, «главная цель проекта – обогащение биологического разнообразия Якутии путем восстановления естественно-исторического ареала лесного бизона на территории республики». Вместе с тем, замечает научный сотрудник Института биологических проблем криолитозоны СО РАН Роман Сметанин, проект «является важным вкладом во всемирное дело сохранения этого уязвимого вида (бизон включен в список редких видов животных Международного союза охраны природы)».

Создаваемая в Якутии популяция является естественным резервом вида в случае исчезновения бизона в Северной Америке, например, при какой-либо особо опасной эпизоотии. К слову, в Нижнеколымском районе в частном «Плейстоценовом парке» содержат более 35 голов другого вида бизона - степного. Там главная задача – экологический эксперимент. По мнению специалистов парка, вытаптывание исполинскими травоядными пастбищ помогает замедлить таяние вечной мерзлоты, а также восстановить исторический биоценоз территории.

Лесной бизон со всех сторон

Возрождение жизнеспособной популяции вида в будущем позволит использовать его и в различных отраслях региональной экономики. Сегодня это в первую очередь туризм. И жители, и гости республики ценят возможность понаблюдать за реликтами мамонтовой мегафауны. Бизоны невероятно большие, особенно быки, которые крупнее самок практически вдвое. Длина их тела – от 3 до 3,8 метра, высота в холке – до двух, весят тонну. Несмотря на могучее сложение, бизоны исключительно быстры и подвижны. На галопе они легко развивают скорость до 50-70 километров в час.

– Живут бизоны в среднем 25 лет, – рассказывает Светлана Слепцова. – Общаются мычанием и фыркают, если хотят запугать противника. По тональности можно определить настроение и желание лесного гиганта. Самки по мощности трубного звука выбирают самого сильного самца. Бизоны могут казаться грузными, но они очень проворны и быстры, способны прыгать на высоту до 1,8 метра. В отличие от других травоядных используют свою ловкость и размеры для нападения на предполагаемых хищников и с этим не медлят.

Малыши лесных бизонов похожи по характеру на гиперактивных детей, они настоящие сорванцы. Они рождаются с оранжево–красным цветом шерсти и весом до 14 килограммов. С возрастом темнеют, у них начинают расти рога и плечевой горб. Это из-за него у животного взгляд исподлобья – бизон не способен высоко поднять голову. Отличный вариант увидеть все это собственными глазами – поехать на экскурсию в однодневный тур по Лене. Различные агентства предлагают в принципе однотипные варианты, но можно это сделать и самостоятельно. 

Совет

В гости к бизонам

Светлана Слепцова, главный специалист отдела туризма, рекреации и экопросвещения ГБУ Республики Саха (Якутия) «Дирекция биоресурсов, ООПТ и природных парков»: – Из прекрасного города Якутск отправляйтесь в маленькое село Булгунняхтах, где с левой стороны дороги вы заметите указатель «Лодочная станция». Предприимчивые лодочники ждут вас на этой станции, либо вы можете заранее найти их в объявлениях или приехать со своей лодкой. Лодочники быстро довезут вас к живописному берегу устья Буотамы, рядом с кордоном природного парка «Ленские столбы». Вход на территорию парка платный.

На берегу устья Буотамы туристов встречают работники питомника лесных бизонов. Цена экскурсии составляет 400 рублей за взрослого, 200 рублей за ребенка, а детям до 8 лет экскурсия предоставляется бесплатно. Вас доставят до места обитания бизонов на тракторе или внедорожнике УАЗе примерно за 40 минут, возможно, немного больше, так как территория обширная, а бизоны перемещаются свободно.

После завершения экскурсии у вас появится возможность вернуться к берегу или провести время в уютном балагане, поэтому рекомендуется принести с собой еду. Кроме того, на территории бизонария имеются замечательные гостевые дома, где можно остановиться на ночь.