На Сахалине вырастет новый сосновый лес

Достижения вместо прорывов

Официальные итоги форума выглядят так: 9 подписанных соглашений, и большинство из них — логичное продолжение уже существующих инициатив. При этом, несмотря на юбилейный статус площадки, из трех заявленных федеральных министров и одного заместителя председателя правительства РФ на Сахалин не приехал никто. Вместо них главной фигурой на сцене стал зампред правления «Газпрома» Виталий Маркелов, который фактически «вытягивал» на себе двухдневную повестку.

Ключевым событием первого дня стало торжественное открытие газовой котельной в Поронайске — городе, где живет около 12,5 тыс. человек. Объект мощностью 60 МВт обеспечит теплом 210 жилых домов, 9 школ, 4 детских сада, центральную районную больницу, социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних и еще более 130 объектов. Это, безусловно, важный для муниципалитета шаг: старую угольную котельную заменили на экологичный источник, и уже этой осенью жители почувствуют изменения — станет чище воздух, уйдет проблема угольной пыли. Однако назвать это прорывом в масштабах отрасли сложно. Именно этот локальный запуск стал главным «хитом» первого дня — более значимой новости повестка не предложила.

При этом газификация региона действительно идет активными темпами. С 2019 года уровень газификации Сахалинской области вырос с 14 до 68%. На газе работают уже 58 котельных, в этом году запланирован запуск еще шести в селах Поронайского, Корсаковского и Тымовского районов. Впереди — строительство более 40 котельных до 2030 года, газ придет в Смирных, Томари, Холмск и другие населенные пункты. Губернатор Валерий Лимаренко заявил, что к концу 2026 года уровень газификации Сахалина вырастет до 70% — это, безусловно, значительное достижение для населения региона. Но называть прорывом работу, которая идет уже шесть лет при значительной поддержке «Газпрома» и с постоянной корректировкой сроков вправо то в одном, то в другом населенном пункте, да еще и на фоне постоянно сокращающихся бюджетных вложений — это, пожалуй, слишком громко.

«Сахалин-3»: анонс федерального уровня и локальный шепот

Самое любопытное по итогам форума — судьба проекта «Сахалин-3». Фонд Росконгресс ранее анонсировал форум как площадку, где «определится будущее» этого ключевого шельфового проекта. На деле в повестке ему посвятили не более двух-трех упоминаний. Основное внимание «Газпром» уделил собственным годовым итогам и подробному докладу о работе в арктической зоне России, которая к Сахалину не имеет отношения. Какая именно судьба «Сахалина-3» обсуждалась, осталось загадкой: детальные доклады и перспективные направления работы по проекту на пленарных сессиях так и не прозвучали, а кулуарные переговоры остались за занавесом официальной программы.

При этом эксперты на форуме отмечали логистические преимущества островного региона на фоне Ормузского кризиса. По мнению управляющего директора ООО «ВЫГОН Консалтинг» Григория Выгона, сахалинские ресурсы сохраняют высокую конкурентоспособность благодаря короткому транспортному плечу: газ из США и Австралии в среднем в несколько раз дороже, в том числе в сегменте СПГ. Однако эти тезисы звучали скорее в общем контексте, без привязки к конкретным проектам.

Вертолеты: реальный шаг вперед

На фоне других тем новость о поставке на Сахалин первых отечественных офшорных вертолетов Ми-171А3 прозвучала как реальное достижение, но в привязке к конкретной корпорации. «Газпром» проделал огромную работу по созданию первой российской машины для полетов над морем и обслуживания буровых платформ. Три вертолета, изготовленные на Улан-Удэнском авиационном заводе, прибыли на остров, где их уже начала эксплуатировать «Сахалинская Энергия».

Ми-171А3 оснащен авариестойкой топливной системой и системой аварийного приводнения, что критически важно для полетов над водой. Более того, замглавы «Газпрома» Виталий Маркелов заявил о планах создать на базе этой модели вертолет класса Aurus. Это означает, что у островного региона появляется не просто новая техника, но и потенциал для развития новых авиационных компетенций.

Водород: кафедра есть, ответов нет

Еще один заявленный «драйвер» — водородная энергетика. На форуме объявили об открытии профильной кафедры в СахГУ, где с сентября 20 человек начнут обучение по программе бакалавриата. В рамках визита на форум губернатор Валерий Лимаренко посетил передовую инженерную школу СахГУ, где базируется единственный в России водородный полигон. Подписано соглашение с «Росатом технологическое развитие» о подготовке кадров и развитии водородных технологий.

Однако два ключевых вопроса остались без ответа. Первый: куда пойдет водород, кроме точечных сахалинских экспериментов — тестовой вышки сотовой связи в селе Огоньки, частичного энергоснабжения поселка Новиково и тестовых испытаний коммунальной техники? Хотя на Сахалине уже не первый год обсуждаются планы промышленного производства водорода, включая строительство завода мощностью до 2 тыс. тонн в год методом парового реформинга метана, речь пока идет лишь о намерениях. Промышленных масштабов, а главное — рынков сбыта за пределами острова, нет. На фоне санкционного давления, с которым уже несколько лет вынуждена жить российская экономика, о крупных иностранных заказчиках можно даже не заговаривать: их нет.

Второй, более принципиальный вопрос касается еще одной банальной темы — рентабельности. «Зеленый» водород на Сахалине получают методом электролиза из воды с использованием солнечной энергии. Эта технология тратит больше энергии, чем потом дает полученное топливо. Где экономический смысл и энергетическая эффективность такого подхода? На форуме этот вопрос даже не поднимался.

СахГУ: ставка на кадры

Подготовке кадров для отрасли на форуме и вправду уделили заметное внимание. Сахалинский государственный университет, получивший статус опорного вуза «Газпрома» — единственного на Дальнем Востоке, — представил свои новые программы. Совместно с «Газпром добыча шельф Южно-Сахалинск» запускается магистерская программа «Обустройство и эксплуатация морских нефтегазовых месторождений» — первая в России, где студентов будут готовить к работе с системами подводной добычи. Еще одна программа запущена с «Сахалинской Энергией» и ТПУ — по проектированию и обслуживанию морских скважин. Это прямой заказ со стороны компаний, работающих на шельфе, и важный шаг, чтобы готовить специалистов прямо на месте, а не ждать их с материка.

На форуме также было подписано соглашение между СахГУ и «Газпром добыча шельф Южно-Сахалинск» о развитии базовой кафедры освоения морских нефтегазовых месторождений. Первые студенты магистерской программы начнут обучение в сентябре — всего 30 магистрантов, из них 15 бюджетных мест.

Кроме того, в СахГУ создана передовая инженерная школа, действуют лаборатории совместно с РГУ нефти и газа имени Губкина, РФЯЦ — ВНИИЭФ, а с МФТИ запускают программу «Техническая физика», с Казанским энергетическим университетом — сетевые программы по водородной энергетике. Университет также представил на форуме свои научные разработки: материалы для натрий-литиевых аккумуляторов, селективные сорбенты для извлечения лития, прототип водородного топливного элемента. Однако пока это только первые шаги. Действительно ли выпускники будут востребованы в нужном количестве? Это вопрос, который время и рынок решат позже. На форуме ответ на него не прозвучал.

Импортозамещение: реальные шаги и нерешенные проблемы

Наиболее предметно на форуме обсудили развитие Сахалинского нефтегазового индустриального парка на территории опережающего развития «Сахалин». На территории парка зарегистрированы 12 резидентов, которые уже вложили более 6 млрд рублей и создали свыше 300 рабочих мест. В рамках форума открылись две новые площадки: административно-производственный комплекс компании «Интра Сахалин» с лабораторией новых композитных материалов и береговая база производственного обслуживания «Айлэнд Дженерал Сервисес — Логистика» с современной цифровой системой учета.

«Интра Сахалин» инвестировала в проект более 600 млн рублей. Здесь будут производить критические материалы для ремонта трубопроводов без остановки транспортировки ресурсов — армирующие ткани и муфты для восстановления несущей способности труб. Генеральный директор компании Евгений Филиппов отметил, что главная проблема островной логистики — длинное плечо доставки с материка — теперь решается на месте. На базе комплекса также планируется создать собственный учебный центр для подготовки квалифицированных кадров.

«Айлэнд Дженерал Сервисес — Логистика» открыла береговую базу, которая станет логистическим узлом для нефтегазового сектора: здесь будут проводить входной контроль, инспекцию, хранение, консервацию и последующую отправку материалов и оборудования на конечные объекты заказчиков. Цифровая система учета позволит партнерам в режиме онлайн отслеживать свои материалы.

В парке также работает «Сахалин Турбина Сервис» — единственное на Дальнем Востоке предприятие по ремонту газовых турбин и теплообменного оборудования. Компания уже успешно завершила пилотный проект по замене элементов теплообменной секции аппарата воздушного охлаждения масла на узлы из российских материалов. Строится производственная база «ВолгаПромАльянс», которая планирует запустить объект в 2027 году.

Однако на форуме прозвучала и тревожная нота: американская Exxon Neftegaz Limited не выполнила ключевые условия для возвращения в проект «Сахалин-1», и вероятность этого возвращения остается под вопросом. Министр экономического развития Сахалинской области Ольга Шароватова заявила, что срок реализации доли компании был продлен до 1 января 2027 года, но условия на текущий момент не исполнены. Это означает, что стратегическая неопределенность по одному из ключевых проектов сохраняется.

Юбилей по инерции 

За 30 лет «Энергия Сахалина» стала привычной точкой на календаре. Но в этом году ощущение, что форум проводили скорее по традиции, чем ради реальных прорывных решений, усиливалось с каждой сессией: масштабные анонсы, за которыми не последовало содержательных дискуссий; отсутствие федерального лобби; сосредоточенность на локальных успехах при нерешенных системных вопросах. «Энергия Сахалина-2026» показала: без участия первых лиц государства и четкой стратегии по флагманским проектам форум рискует остаться местом для встреч старых знакомых, а не генератором идей для отрасли. Настоящих конструктивных решений, способствующих реальному (а не на бумаге и в официальных отчетах) прогрессу нефтегазового сектора на Сахалине, по итогам двух дней так и не появилось.

Газификация региона идет, импортозамещение в сервисном секторе продвигается, кадры готовят. Но стратегическое будущее сахалинского шельфа — «Сахалин-3», водородная энергетика, возвращение иностранных партнеров, технологическая эффективность «зеленых» проектов — требует гораздо более предметного разговора, чем тот, что прозвучал на юбилейном форуме. Форуму тридцать лет, но главные вопросы отрасли по-прежнему ждут ответов.

— Павел Витальевич, что, с точки зрения биолога, несет процесс изменения климата конкретно Дальневосточному федеральному округу? Какие проблемы станут наиболее значимыми?

— Важнейшая из проблем для всего человечества вообще — утрата экономически значимых ресурсов в результате климатогенных катастроф. На юге российского Дальнего Востока они связаны с двумя трендами изменения глобальной климатической системы — увеличением диапазона сезонности осадков и разогревом атмосферы. Рост атмосферной температуры выражается у нас в миграции разрушительного действия тропических циклонов (тайфунов) к северу и в увеличении продолжительности их активности над сушей. По нашим исследованиям, такая активизация происходит в последние 50 лет и в ближайшие полвека усилится вдвое.

— Цифры, признаться, достаточно пугающие. И к чему приведут эти процессы?

— К увеличению частоты паводков и структурно-функциональной перестройке лесных экосистем: они станут менее сложными, что для нас означает потерю продукции нашего и без того примитивного лесного хозяйства, базирующегося на эксплуатации ненарушенных лесов. Сезонность же осадков, характерная для регионов с муссонным климатом, станет контрастнее. Зимы станут еще суше, а летние месяцы — дождливее при общем тренде небольшого увеличения влагообеспеченности. Задачи предотвращения природных пожаров существенно усложнятся, поэтому возрастут потери лесных ресурсов.

— Понятно, что потери от климатических катастроф предотвратить сложно. А существуют ли какие-нибудь меры, которые позволят хотя бы сгладить урон?

— Конечно, адаптационные мероприятия технологически возможны и известны — здесь нам помогут разработки Китая, Кореи, Японии, стран Юго-Восточной Азии, которые уже сейчас оказались в значительно более сложных условиях, чем мы. А у нас в Приморском крае часть таких мероприятий — расчистка русел рек — уже успешно реализуется и доказала свою эффективность.

— Да, расчистка увеличивает пропускную способность рек, а значит, снижает риск подтоплений во время паводков и тайфунов. Но давайте вернемся к климатогенным проблемам. Какая из них следующая по важности?

— Изменения биомов — крупных экосистем, биологической основы нашей среды. Эволюционно сложившиеся лесные биомы Дальнего Востока в ближайшие 50 лет будут существенно трансформированы. Наиболее серьезные изменения произойдут в районах распространения многолетней мерзлоты — на севере Амурской области и Хабаровского края, в Якутии. Эти территории получают очень мало атмосферных осадков, недостаточных для поддержания распространенных там сейчас лесных экосистем. Многолетняя мерзлота служит основным резервом влаги для растений. Ее деградация приведет к катастрофическому дефициту влаги и, как следствие, к невозможности существования лесов на обширных пространствах: растительность там сменится травяной.

— А что же ожидает самые, пожалуй, обширные леса юга Дальнего Востока — тайгу, темнохвойники?

— Этим лесным экосистемам предстоит очень серьезное ухудшение условий произрастания. Усиливающаяся контрастность сезонов неизбежно приведет к увеличению продолжительности периодов физиологической засухи, которая ослабляет эволюционно выработанные механизмы защиты деревьев от вредителей. Деградация лесных биомов будет выглядеть как послепожарные изменения: площади усыхания леса продолжат расширяться, возрастет пресс со стороны насекомых-вредителей.

— Очевидно, что потери ресурсов растительного происхождения также неизбежны. И что же нужно делать в этом случае? Как можно адаптироваться к таким изменениям?

— Здесь адаптационные мероприятия должны быть связаны с переходом на высокотехнологичное лесное хозяйство, базирующееся на целенаправленном плантационном выращивании деревьев с заданными свойствами. Пока мы на государственном уровне не готовы к адаптации в данной сфере. Между тем высокие технологии необходимы и для решения следующего блока проблем — миграционных.

— Вы говорите сейчас об инвазивных видах? Таких, к примеру, как борщевик Сосновского, который на Дальнем Востоке взял в осаду Сахалин и Камчатку?

— Нет, речь о миграции видов всех царств живых организмов, значимых для человека. Инвазии чужеродных видов являются лишь малой частью этой проблемы. Миграции живых организмов происходят всегда, это нормальный процесс, но климатические изменения сейчас слишком стремительны, чтобы растения успевали занимать новые экологические ниши, непрерывно формирующиеся в новых условиях. То есть массового перемещения того же кедра корейского на север в ближайшие 50 лет не произойдет, несмотря на формирующиеся там благоприятные для него условия.

В то же время в южных частях ареалов видов растений и животных, на которых базируется наша экономика, складывающаяся обстановка приводит к значительному возрастанию давления со стороны патогенов и неблагоприятных условий окружающей среды. В результате будет потеряна наиболее ценная (разнообразная и разнородная) часть генофонда экономически значимых видов.

— Вы уже упомянули, что сохранить необходимое должен переход к высокотехнологичному плантационному лесному хозяйству.

— Да, вместе с сохранением биотехнологическими методами утрачиваемого генофонда наиболее ценных видов. Без этих двух составляющих селекция растений с заданными свойствами будет затруднена или невозможна. Если сами этого не сделаем, придется идти на поклон к корейцам или китайцам, которые этим вопросом давно и успешно занимаются. Парадоксальная ситуация уже налицо: у них генофонд южных популяций наших основных ресурсных видов деревьев есть, а у нас — нет.

— Но согласитесь, хотя ситуация с инвазиями — лишь часть миграционной проблемы, незваные гости из живой природы представляют собой серьезный вызов для человечества.

— Безусловно. Но прежде всего опасность несут не инвазии флоры, а инвазии организмов-патогенов из разных царств живого мира, особенно бактерий, простейших, грибов и животных (в первую очередь червей и членистоногих). Именно они, а не растения определяют ключевые параметры нашей среды обитания и изменяют целые экосистемы. Поэтому борщевик Сосновского — это в прямом и переносном смысле цветочки по сравнению со значением нерастительных патогенов.

— Однако им, по разным данным, захвачено около 30 процентов сельхозугодий страны, а с марта этого года вступил в силу закон об обязательном уничтожении этого растения на земельных участках.

— В случае с борщевиком Сосновского одним из основных факторов его распространения является сам человек, который сначала провоцирует беду необдуманными решениями, а затем выдает себя за жертву, называя инвазии серьезной проблемой. Это растение как нельзя лучше демонстрирует рафинированное человеческое головотяпство в самых различных его проявлениях. Более того, создается впечатление, что борщевиком прикрывают реальные масштабы инвазионного процесса на территории России. Инвазия борщевика Сосновского в моем понимании — это признак нерачительного ведения хозяйства (по-советски — бесхозяйственности), а не эволюционно значимый компонент биоты.

— Как бы то ни было, возврата к прежним «безборщевиковым» временам нет, и, как пишет журнал «Химия и жизнь», нужна общенациональная программа уничтожения борщевика Сосновского.

— К сожалению, разрешительно-запретительный подход, который избрала Россия для регулирования отношений человека и природы, не работает вовсе. Важно осознать: если человек хоть раз прикоснулся к природе (неважно, будь то вырубленные леса или возвращение тигра практически из небытия), на место эволюционно сформированной экосистемы приходит антропогенная система, которой необходимо управлять («ты навсегда в ответе за всех, кого приручил» — это как раз об этом). Нужно не просто вносить виды в Красные книги и наказывать людей за их изъятие из природы, а разрабатывать специальные концепции менеджмента антропогенных систем.

— Павел Витальевич, возвращаясь к вызовам, которые встанут перед ДФО в ходе потепления: самые основные мы уже с вами обсудили?

— Увы и ах! На четвертое место в перечне дальневосточных климатогенных проблем я поставил бы состояние природной среды в странах Юго-Восточной Азии. Казалось бы, чем ситуация во Вьетнаме, Лаосе, Малайзии или Индии может быть опасна для нас? На самом деле эти регионы имеют все шансы стать малопригодными для жизни из-за критических для здоровья температур и резкого ухудшения условий для ведения сельского хозяйства — как в растениеводстве, так и в животноводстве. Когда возникает дефицит базовых ресурсов, люди мигрируют, а борьба за них обостряется. И если миграция миллионов людей — дело привычное, то перемещение миллиардов — это катастрофа.

Вместе с тем климатические условия северных регионов Азии останутся благоприятными для проживания человека, и мы на юге российского Дальнего Востока просто обязаны воспользоваться шансом, который открывается перед нами в ближайшие сто лет. Я назвал бы состояние природы и погоды нашего региона в этот период нашим климатическим преимуществом для экономического рывка.

— И какие же новые возможности открываются перед дальневосточниками в условиях климатических изменений?

— Я бы расположил главные преимущества региона в эпоху глобального потепления в следующем порядке. Первое — климатическая обстановка становится более благоприятной для жизни населения: теплее, влажнее, безморозный период длиннее. Второе — открываются широкие перспективы для сельского хозяйства: площади, потенциально пригодные для выращивания теплолюбивых и ценных культур, существенно увеличиваются, как расширяется и их ассортимент. Третье — на Дальнем Востоке сохраняются базовые ресурсы для жизни человека. И четвертое — повышается биопродуктивность экосистем суши и океана.

— Что будет расти на потеплевшем Дальнем Востоке? Прежний набор культур или появятся экзоты вроде бамии или батата?

— Мы смоделировали условия для возделывания основных культур на Дальнем Востоке и фиксируем крайне благоприятное влияние климатических сдвигов на традиционные для Восточной Азии культуры: сою, рис, пшеницу, гречиху. Площади, доступные для их выращивания на российской территории, в ближайшие 50 лет расширятся в разы.

Более того, на юге региона климат становится более мягким для многих плодовых культур, в том числе ранее не возделывавшихся в промышленных масштабах — например, винограда. Появится возможность выращивать и ряд азиатских субтропических культур: некоторые цитрусовые, хурму, персики. Здесь открывается широкий простор для экспериментов, рамки которых могут быть ограничены лишь пищевыми предпочтениями россиян, остающимися весьма консервативными.

По итогам 2025 г. объем отгрузок продукции лесопромышленного комплекса России вырос на 2,4%, достигнув 3,7 трлн рублей. Российский экспорт древесины и целлюлозно-бумажной продукции за прошлый год достиг 10,6 млрд долларов, увеличившись на 4,9% по сравнению с 2024 г. Тем не менее стоимостный объем экспорта оказался на 37,6% ниже показателей 2021 г., когда поставки оценивались в 17,0 млрд долларов. При этом поставки древесины и изделий из нее из России в Китай в 2025 г. снизились на 10%, до 7,8 млн тонн (на 9% в стоимостном отношении, до 2,7 млрд долларов).

В частности, объем российского экспорта пиломатериалов в 2025 г. составил около 24 млн куб. м, что на 5% превышает показатель 2024 г. Китай остается наиболее крупным импортером российских пиломатериалов – на него приходится 65% российского экспорта пиломатериалов (около 13,4 млн куб. м). В Узбекистан поставлено 1,5 млн куб. м, в Казахстан – 1,2 млн куб. м, в Египет – 0,9 млн куб. м, в Турцию – 0,7 млн куб. м. По итогам 11 месяцев 2025 г. РФ экспортировала в КНР преимущественно хвойные и лиственные пиломатериалы, а также необработанную древесину ценных пород. Среди экспортируемых пород древесины лидируют сосна, ель, лиственница, береза и ольха. 45% поставляемого в Китай леса приходится на Красноярский край и Иркутскую область, 30% - на Приморский и Хабаровский края.

Производство пиломатериалов в России в минувшем году сократилось – за период с января по ноябрь 2025 г. было выпущено 26,3 млн куб. м продукции, что на 2% ниже уровня аналогичного периода 2024 г. За прошлый год производство фанеры в стране упало на 6,5%, составив 3,2 млн куб. м. Древесностружечных плит произведено за 2025 г. на 2,8% меньше, чем годом ранее, - 11,4 млн куб. м. Производство древесноволокнистых плит немного увеличилось – на 0,4%, до 715 млн куб. м.

Следует отметить, что в декабре 2025 г. правительство продлило действие повышенных ставок вывозных таможенных пошлин на брус и пиломатериалы из хвойных пород древесины и ценных лиственных пород (дуб, бук, ясень) на три года – до 31 декабря 2028 г. Повышенные ставки распространяются на экспорт отдельных видов лесоматериалов влажностью более 22%, толщиной и шириной более 10 см. Так, на брус из хвойных пород древесины экспортные пошлины составляют 200 евро за кубический метр, из бука – 250 евро, из ясеня – 300 евро, из дуба – 370 евро. На экспорт пиломатериалов из хвойных пород древесины ставка составит 10%, но не менее 13 евро за кубометр, из дуба – 10%, но не менее 15 евро за кубометр, из бука и ясеня – 10%, но не менее 50 евро за кубометр. Такие ограничения на вывоз лесоматериалов действуют с 2022 г. в целях развития лесопереработки в стране.

Итоги экспорта и производственные итоги дальневосточных предприятий отрасли за минувший год не обнародовались, но лесопромышленники сообщают о фиксирующемся снижении показателей. Так, кризисные явления в отрасли наблюдаются в Приморском крае. По итогам 2025 г. в регионе отчитались о снижении экспорта круглой древесины на 19%, экспорта шпона – на 10%. Экспорт пиломатериалов из региона за год немного вырос на 1%. Объемы заготовки древесины по итогам 2025 г. составили около 3 млн куб. м., тогда как в 2020-24 гг. сохранялись на уровне 3,4 млн куб. м в год. По итогам 9 месяцев 2025 г. сальдированный финансовый результат лесозаготовки в крае оказался отрицательным, убытки превысили прибыль на 1,2 млрд рублей. До 80% экспортируемой лесной продукции приходится на Китай, где наблюдается снижение объемов строительства (в 2026 г. прогнозируется сокращение продаж жилья на 6%, снижение инвестиций в жилищное строительство на 11%).

В отрасли также обеспокоены сложностями, возникающими при получении сертификата СИТЕС (Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения) при экспорте древесины. С 2020 г. в утвержденный регламент включена копия акта осмотра лесосеки. Данный документ составляется уже после выполнения всех лесосечных работ, в результате длительное время древесина может находиться на складе в ожидании разрешительных документов, что грозит потерями продукции в цене и упущенной выгодой. Власти Приморского края добиваются исключения дуба монгольского и ясеня маньчжурского из приложения СИТЕС, что должно снять с бизнеса необходимость получать дополнительные разрешения. Власти указывают, что информация об объемах заготовки ценных пород уже содержится в государственной системе ФГИС ЛК.

Что касается создания новых лесообрабатывающих производств, то компания «РФП Групп» в октябре 2025 г. запустила новый завод по производству хвойной (лиственничной) конструкционной фанеры на территории опережающего развития (ТОР) «Хабаровск» (в городе Амурске). Объем инвестиций в проект превысил 4,7 млрд рублей. Проектная мощность предприятия составляет до 120 тыс. куб. м фанеры в год.

В число активов «РФП Групп» в Хабаровском крае входят лесозаготовительные и лесоперерабатывающие предприятия АО «Дальлеспром», АО «Флора», а также ООО «Торговый дом РФП» (реализация продукции), АО «Амурское пароходство». В Амурске действует Дальневосточный центр глубокой переработки древесины, специализирующийся на выпуске лущеного шпона, пиломатериалов и топливных гранул.

Следует отметить, что фанеру в ДФО также производят ООО «Деревообрабатывающая компания «Жуньда» (Уссурийск Приморского края), ООО «Бурятский фанерный завод «Ольхон» (Улан-Удэ).

Аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

По гамбургскому счету

— В 2015 году в Институте лесного и лесопаркового хозяйства Приморского государственного аграрно-технологического университета (ИЛХ ПГАТУ) у преподавателей возникла идея сделать независимую проверку знаний обучающихся (вне полагающихся зачётов и экзаменов), — говорит ректор ПГАТУ Андрей Комин. — Так родилась эта олимпиада. Затем на призыв поучаствовать отозвались и другие вузы, были найдены единомышленники по всей стране. Сейчас лесная олимпиада стала уже национальным событием.

Почти 2000 студентов приняли участие в олимпиаде по лесоуправлению-2025
По данным оргкомитета олимпиады

Организаторы лесной олимпиады – ПГАТУ, Институт геологии и природопользования (ИГиП) ДВО РАН, Всероссийское общество охраны природы и научный консорциум «РИТМ углерода», российская система климатического мониторинга. Они равняются на Географический диктант. И считают, что наряду с географическим важно популяризировать багаж сведений о лесе. Ведь Россия — самая лесная страна мира, а леса, выполняя стратегические биосферные функции, сильно страдают от антропогенного воздействия.

Население же в целом знает о них очень мало. Поэтому к участию активно приглашают и вузы, связанные с лесом косвенно: обучающие будущих экологов, землеустроителей, специалистов по геоинформационным системам (ГИС). Площадка мероприятия бессменна – сайт ПГАТУ. Происходит всё в онлайн-режиме. В течение двух недель в каждом вузе-участнике выделяется день проведения, график скользящий. Задания разнятся в зависимости от курса, на 40 вопросов дается максимум 40 минут, учитывается и правильность, и скорость ответов. 

Опознать короеда

Сколько участников и учебных заведений пройдут тестирование в этом году, будет известно только в финале. Но их определенно станет больше, потому что лесная олимпиада похожа не на мероприятие учебно-научной работы, каким, по сути, является, а на интеллектуальную игру типа тематического «Брейнринга» или «Квиза». Как правило, те, кто хоть раз попробовал свои силы в этой олимпиаде, стараются участвовать в ней снова и снова. Арина Артамонова в прошлом году стала лучшей среди первокурсников.

— Во время прохождения было немного волнительно, - вспоминает второкурсница «Бауманки», — много встретилось интересных разносторонних вопросов, на многие из них я знала ответ, а некоторые темы вообще видела впервые. После олимпиады я решила не останавливаться на знаниях, которые дают на семинарах и лекциях, читать больше литературы и применять ее на практике. С нетерпением жду нынешней олимпиады, чтобы снова проверить свои знания, полученные за год.

Организаторы позволили заглянуть в задания. Спектр их широк, и требует от отвечающего не только знаний по специальности, но и определенного кругозора. Так, нужно узнать, где на снимке тайга, где мангровый лес, а где суккулентный и дождевой экваториальный. Указать, из деревьев каких пород делают спички, бочки, музыкальные инструменты и карандаши. Опознать по фото короеда – уссурийский полиграф это, березовый заболонник, типограф или большой сосновый лубоед. 

Независимый срез

— Мне кажется, за эти 11 лет нам удалось сделать лесную олимпиаду живым и народным событием. Это действительно соревнование, где каждый показывает свои реальные знания, — отмечает научный сотрудник лаборатории климатических и углеродных исследований ИГиП ДВО РАН Александр Иванов. — Мы стараемся делать увлекательные и разноплановые вопросы, участникам предлагается множество фотографий, схем, картинок от истории лесного хозяйства до современных методов дистанционного зондирования лесов.

К примеру, перспективными направлениями в лесной отрасли являются   применение ГИС для мониторинга и управления лесами, беспилотных летательных аппаратов — для охраны лесов и обнаружения пожаров, биотехнологий — для лесовосстановления. Использование спутниковых технологий для анализа космических снимков, что позволяет определять границы сплошных и выборочных рубок, ослабленные или поврежденные вредителями насаждения, пострадавшие от пожаров участки леса.

Конечно, в вузах есть зачеты, экзамены, дипломы, но лесная олимпиада делает независимый срез знаний учащихся практически всех лесных вузов страны, подчеркивает Иванов. Отвечая на вопросы тестирования, студенты видят, насколько широк кругозор лесного специалиста, понимают значимость знаний в области устойчивого лесоуправления, и, что очень важно, чувствуют себя частью единого большого процесса, который одновременно происходит в разных городах, в разных вузах. 

Лесная отрасль в РФ в настоящее время переживает кризисные явления и спад производства. По данным за январь-сентябрь 2025 г. выпуск пиломатериалов в стране сократился на 1,6% (до 24,4 млн куб. м), фанеры – на 3% (до 2,8 млн куб. м), древесно-стружечных плит – на 3% (до 9,6 млн куб. м), древесно-волокнистых плит – на 0,6% (до 587 млн куб. м), целлюлозы – на 1,5% (до 7 млн тонн). Рост был зафиксирован только в производстве бумаги и картона (на 0,7%, до 8,9 млн тонн) и топливных гранул-пеллет (на 19,7%, до 1,1 млн тонн).

Объем поставок пиломатериалов из России в Китай в 2025 г. составил 2 млрд 382,8 млн долларов США, что на 8,4% меньше, чем в 2024 г. (2 млрд 602,4 млн). В экспорте пиломатериалов в КНР уже не первый год сохраняется негативный тренд, так как в 2024 г. КНР импортировала на 1,7% меньше данной продукции из РФ, чем в 2023 г. (2 млрд 647,4 млн долларов). Экспорт российской необработанной древесины в КНР в прошлом году сократился на 13,5%, до 162,4 млн долларов с 187,65 млн в 2024 г. (в 2023 году было 197,45 млн долларов).

Также сократились поставки в Китай из РФ фанеры и древесно-стружечных плит. Фанеры на китайский рынок было поставлено на 153,5 млн долларов, что на 11,6% меньше, чем в 2024 г. Экспорт древесно-стружечных плит (ДСП) составил лишь 5,95 млн долларов, сократившись в 1,6 раза по сравнению с предыдущим годом, а древесно-волокнистых плит (ДВП) было поставлено на 0,15 млн долларов, что в три раза меньше показателя 2024 г. Целлюлозы и древесной массы из России в КНР в 2025 г. было поставлено на 1 млрд 039 млн долларов, на 4,8% меньше, чем в 2024 г. Зато экспорт бумаги, картона и изделий из них в Китай вырос в прошлом году на 15,5%, до 1 млрд 004 млн долларов.

Для дальневосточных производителей близость к китайскому рынку позволяет рассчитывать на более выгодные условия экспорта, с учетом меньших затрат на логистику. Тем не менее в настоящее время в отрасли рассматривают Китай как не самый привлекательный рынок, в силу того, что покупатели из КНР стремятся к занижению цены, пользуясь ограниченным количеством альтернатив по поставкам продукции из России, а также не стремятся увеличивать закупки высокодоходных продуктов. Высококачественная продукция востребована в строительном секторе, где в настоящее время в Китае наблюдается невысокий спрос.

Известно также, что предприятия Иркутской области по итогам девяти месяцев прошлого года экспортировали 4 млн 75 тыс. куб. м лесной продукции, в том числе 3 млн 845 тыс. куб. м пиломатериалов и 191,5 тыс. куб. м круглого леса. Иркутская таможня в январе-сентябре оформила более 40 тыс. деклараций на лесоматериалы.

По сравнению с 2024 г. в Иркутской области зафиксирован спад, поскольку тогда экспорт составил 4 млн 335 тыс. куб. м леса (4 млн 103 тыс. куб. м пиломатериалов и 191,5 тыс. куб. м круглого леса). Таким образом при сохранившемся на уровне предыдущего года объеме вывоза круглого леса, экспорт пиломатериалов снизился на 6,2%. Общий объем сокращения экспорта (в куб. м) составил 5,9%. Порядка 70% иркутского лесного экспорта приходится на Китай, на втором месте – Узбекистан.

В числе продуктов отрасли, востребованных на рынке в ближайшем будущем, рассматриваются деревянные панели, использующиеся в мебельном производстве и деревянном домостроении, бумага и картон. Такие производства, в частности, открываются и готовятся к запуску в регионах ДФО и Иркутской области.

Например, в Приморском крае к октябрю минувшего года были восстановлены основные мощности Лесозаводского лесоперерабатывающего комплекса (ООО «Лесозаводский лесоперерабатывающий комплекс»^[1]) после пожара в апреле 2023 г. На предприятии было переработано 15 тыс. куб. м древесины. Лесозаводский ЛПК производит брус, мебельный щит и шпон. Напомним, что ущерб, нанесенный предприятию пожаром, превысил 800 млн рублей. В связи с необходимостью восстановления производству был предоставлен статус регионального инвестиционного проекта, освобождающего от уплаты налога на прибыль в краевой бюджет в течение пяти лет (последующие пять лет – 10%).

В сентябре 2025 г. компания ООО «Винтека»^[2] вошла в число резидентов СПВ с проектом создания цеха по производству изделий из бумаги и картона во Владивостоке. Производственная мощность предприятия должна составить до 40 тыс. изделий (компонентов для упаковки полимерных пленок) ежемесячно. Объем инвестиций оценен в 3,5 млн рублей. Запуск цеха изначально был намечен на четвертый квартал 2025 г., но в компании пока не сообщали о запущенных мощностях.

В ноябре 2025 г. Минпромторг РФ включил в перечень приоритетных проектов в области освоения лесов иркутский проект модернизации лесоперерабатывающего предприятия ООО «Элит»^[3] с объемом инвестиций 2,33 млрд рублей. Проект предполагает модернизацию существующих производств и создание новых мощностей по выпуску химико-термомеханической массы (ХТММ)^[4]. Объем расчетной лесосеки составит 547,6 тыс. куб. м. Ожидается, что проектная мощность будет достигнута в 2028 г. (100 тыс. тонн готовой продукции в год). На сегодняшний день «Элит» специализируется на выпуске модульных, деревянных крупнопанельных домов и строений, изделий из оцилиндрованного бревна, пиломатериалов, погонажных изделий, топливных брикет.

В Хабаровском крае стимулировать развития отрасли предполагается с помощью поддержки деревянного домостроения. Губернатор региона Д.Демешин в минувшем году поручил краевому правительству разработать программу по развитию деревянного домостроения. В регионе была введена компенсация на покупку деревянных домокомплектов, сумма выплаты составляет до 1 млн рублей (для постоянно проживающих в крае и стоящих на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, а также признанных нуждающимся в жилых помещениях)^[5].

Подробную информацию и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] Лесозаводск, учредители – Л.Ивлев, Ю.Ройба, М.Гуральник, А.Шумейко, М.Науменко, Л.Винский, А.Чуб, О.Костынюк, О.Юзупкина, В.Рыбалко, В.Шкоткин, О.Шапошникова, Т.Гвоздева, И.Житник, С.Ковальчук, И.Каплан.

[2] Владивосток, учредитель – А.Виговский.

[3] Усолье-Сибирское, учредитель – Ю.Киселев.

[4] Используемый в производстве бумаги и картона полуфабрикат, получаемый путем переработки древесной щепы с использованием тепла, механического измельчения и химической пропитки.

[5] Изменения внесены в госпрограмму «Развитие жилищного строительства в Хабаровском крае».

Лес проблем

Финансовое положение в лесопромышленном комплексе страны продолжает ухудшаться. «Ситуация в отрасли непростая: и макроэкономические параметры, и санкционные режимы, и курс рубля – все это имеет существенное значение. За 8 месяцев, которые прошли, мы видим снижение производства. Обработка сократилась на 3%, производство бумаги – на 2,6%. Хорошо, что растет производство мебели, то есть у нас растет внутреннее потребление продуктов переработки на 7,3%. Но по финансовому результату не очень хорошая тенденция», – подчеркнул замглавы Минпромторга России Михаил Юрин.

Прибыль предприятий ЛПК, добавил он, согласно последним данным Росстата (за январь-июль), сократилась почти на 58% год к году, с 155 млрд до 66 млрд руб.

Дальний Восток не является исключением, хотя у региональной отрасли есть и свои вызовы. Как индикатор состояния дел в отрасли – железнодорожная погрузка лесопродукции. В январе-сентябре на Дальневосточной магистрали погружено 1,8 млн т лесных грузов (без учета отправок в контейнерах), что почти на 9% меньше, чем за аналогичный период 2024 года. При этом в Хабаровском крае погрузка сократилась на 5,5% (до 1,3 млн т), в Приморье – на 21,3% (до 323,7 тыс. т).

Контейнерные перевозки также демонстрируют отрицательную динамику. За 9 месяцев со станций ДВЖД отправлено 19,9 тыс. TEU (контейнеров в 20-футовом эквиваленте) с лесными грузами, что на 2,4% ниже прошлогоднего результата.

Ключевой проблемой остается экспортная ориентация производства – например, в Хабаровском крае до 95% продукции ЛПК отправляется за рубеж, преимущественно в Китай. Зависимость от внешних рынков делает компании уязвимыми перед волатильной конъюнктурой. Стоит сказать, средняя таможенная стоимость хвойных пиломатериалов в КНР в последние годы остается на достаточно низких значениях. Предприятия отрасли в свою очередь испытывают трудности, связанные с нехваткой оборотных средств. Кроме того, у лесопромышленников происходит существенный рост операционных затрат.

Много сегодня говорится о необходимости развивать сбыт на внутреннем рынке, но его потенциал на Дальнем Востоке заметно отличается от западных регионов страны. Как рассказал министр лесного хозяйства и лесопереработки Хабаровского края Андрей Самойлов, действующие предприятия лесопромышленного комплекса имеют серьезные мощности, и перестраивать свое производство на какие-то мелкие объемы для обеспечения местных потребностей они не готовы.

Предлагается, чтобы это направление взяли на себя подведомственные краевые казенные учреждения, сообщил глава министерства. Правда, им надо предоставить право работать со спелой перестойной древесиной. Данная категория относится к деревьям, достигшим возраста, при котором они больше не растут и начинают стареть, что приводит к ухудшению качества породы и может вызывать распространение болезней (особенно этому подвержены пихта и лиственница). Чтобы не дойти до массовых санитарных рубок, целесообразно находить такому лесу применение в переработке.

Еще одним из вариантов утилизации является создание ЦБК, который бы потреблял и балансовую древесину, образующуюся в большом количестве в регионе. Ближайший комбинат расположен в Иркутской области, на который отправлять сырье с Дальнего Востока бессмысленно из-за затрат на транспортировку.

Напомним, в Хабаровском крае в свое время вынашивался проект строительства ЦБК в Амурске ежегодной мощностью до 500 тыс. т хвойной целлюлозы. Инвестиции оценивались порядка $1 млрд. Предполагалось, что комбинат будет производить и поставлять в Китай несколько видов целлюлозы для бумажной и картонной продукции. Инициатором проекта тогда выступала RFP Group, которая проводила переговоры с потенциальным китайским инвестором. Однако партнерство не сложилось, а в самой RFP позже признали целлюлозный проект на Дальнем Востоке экономически не выгодным. 

Китай опускает цены

Проблема с низкосортной древесиной понятна, и Минпромторг ищет решение данного вопроса, заверил Михаил Юрин, хотя идея строительства ЦБК в обозримом будущем вряд ли реализуема. «Я не вижу здесь (в ЦБП – Прим. ред.) каких-то ярких прорывов, чтобы мы могли позволить себе строить новые предприятия с учетом того, что сейчас недозагружены существующие. И перспектива не просматривается, когда мы выйдем из этого состояния», – признал чиновник.

Ситуация в целлюлозно-бумажной промышленности сегодня не лучше, чем в других сегментах лесопереработки. ЦБП также является экспортоориентированной, емкостей внутреннего рынка, чтобы закрыть мощности всех производителей, просто не существует, рассказал вице-президент группы «Илим» по связям с государственными органами и общественностью Владимир Славуцкий.

При этом внешние рынки сузились, а главный потребитель Китай, на который сегодня приходится более 70% экспорта российской целлюлозы, снижает цены на сырье. За последние пару лет стоимость беленой хвойной целлюлозы в КНР упала на 30%, а крафтлайнера (вид упаковочного картона повышенной прочности) – на 34%. Вместе со снижением цен реализации у компаний растут прочие расходы, в том числе на обслуживание долга.

«Падение в тоннах не самое значительное, но в деньгах сильно упали», – характеризует нынешнее положение экспортеров Владимир Славуцкий. Тенденция обозначилась еще в предыдущие годы, когда сохранялся рост объемов поставки целлюлозы в Китай. При фактическом удвоении российского экспорта в эту страну за последние шесть лет (с 1,7 млн т в 2018 году до 3,5 млн т в 2024-м) в стоимостном выражении увеличение составило всего 36% (с $1,3 млрд до $1,7 млрд).  

В этом году отрасль ЦБП начинает работать в убыток, проинформировал вице-президент группы «Илим». Еще в июле у предприятий была прибыль, но в августе они вошли в отрицательную зону. 

По принципу не навреди

«Проблема с низкотоварной, низкосортной древесиной очевидна для всех – и для европейской части страны, и для Хабаровского края. Мощности по переработке появятся позже. Но нужны решения, которые сейчас позволят эту финансовую нагрузку с бизнеса переложить», – считает председатель комитета по предпринимательству в лесном комплексе Торгово-промышленной палаты РФ Николай Кротов.

В настоящее время идет работа над актуализацией стратегии развития лесного комплекса РФ до 2030 года и на горизонте до 2035-го. При этом участники отрасли указывают на необходимость формирования мер по поддержке ЛПК в краткосрочную перспективу.

«Стратегия до 2035 года важна, но сегодня нужен документ, который бы имел тоже стратегический характер на ближайший период, чтобы сохранить отрасль», – рассуждает Владимир Славуцкий.

В этой связи, продолжает он, озабоченность вызывает намерение повысить со следующего года ставки аренды лесных участков – увеличение этих сборов в бюджет оценивается на уровне 20 млрд руб. «Не надо принимать сейчас никаких новых действий», – подчеркнул менеджер.

Увеличение арендной платы станет дополнительным ударом по бизнесу, предупреждает вице-президент ПАО «Сегежа Групп» Николай Иванов. По его словам, в сегодняшних условиях во главе угла должен быть принцип не навреди отрасли.

Позиции у лесопромышленников и регулятора диаметрально противоположные, признает заместитель министра природных ресурсов и экологии РФ Евгений Марков. «Форсировать мы не собираемся, но то, что ставки требуют донастройки, а также методика [их расчетов] – факт», – заявил представитель Минприроды.

Вместе с тем государство намерено разрешить лесозаготовителям использовать общераспространенные полезные ископаемые с целью строительства на арендуемых участках автомобильных дорог для вывоза леса. «Соответствующее решение министерством уже предложено, оно выглядит равным счетом таким же образом, как мы эту проблему решили для строительства Восточного полигона в рамках проекта “Российских железных дорог”», – сказал Евгений Марков, добавив, что расширение лесных автодорог рассматривается как минимизация рисков, связанных с тушением пожаров.

Данный вопрос актуален и для Дальнего Востока. «В Хабаровском крае маленький процент по развитию дорожной отрасли. Без дорог, без инфраструктуры мы не сможем осваивать новые участки», – соглашается Андрей Самойлов.