Сказка первоклассницы из Комсомольска-на-Амуре вошла в число лучших в России

Все эмоции наружу

История рассказывает о юноше по имени Геухату, который отправился в опасный путь для спасения похищенной девушки. Он прошел через небесный разлом в иной мир, сразился с таинственным духом, пережил предательство, но сумел преодолеть все сложности, вернуться домой и обрести счастье. Это легенда из книги Александры Агафоновой «Сказочный Амур». Автор побывала в экспедиции в национальных селах Хабаровского края, пообщалась с их жителями, с носителями языков коренных народов Приамурья и при поддержке читателей издала сборник. Побывала Александра и на премьере симфонической версии сказки – специально прилетела в Хабаровск из Москвы. Увиденным и услышанным осталась довольна.

«Это какая-то фантастика. Мне казалось, что так хорошо не бывает, ведь это самая настоящая классическая музыка. Звучит потрясающе, все эмоции наружу, ведь мы вместе с героями проживали весь путь, глубоко прочувствовали эту историю: пугались, радовались, тревожились и удивлялись. Мне безумно понравилась музыка, безумно понравилось исполнение. Музыканты играли с удовольствием, зал кричал "Браво!", – поделилась эмоциями Александра Агафонова. – Когда книжка перерождается во что-то новое, выходит на другой этап развития, то рождается новое произведение, и оно уже говорит со зрителем на языке музыки, на языке искусства. Это потрясающе».

Планировалось, что главными зрителями станут дети, ведь музыкальную форму обрела сказка, однако взрослых слушателей в зале было не меньше. Они внимательно вслушивались в каждую ноту и вместе детьми вздрагивали, когда герою грозила опасность, и выдыхали, когда невзгоды оказывались позади. Погрузить зрителей в атмосферу приключений смог актер Хабаровского театра юного зрителя Виталий Федоров – один из инициаторов проекта «Тайна трех миров». Он прочел историю под звуки оркестра, прочувствовав каждое слово и каждую ноту.

«Получилось настоящее эпическое, симфоническое произведение. Сразу вспомнились Прокофьев, Римский-Корсаков, Шостакович. Мы постарались не идти по этническим темам и вывели дальневосточную народную историю в грандиозное академическое произведение. Когда я был на сцене среди инструментов и чувствовал их вибрацию, меня переполняли чувства, несколько раз сдерживался, чтобы не расплакаться от восторга. Литавры, барабаны, скрипки – их звуки пронизывают, усидеть на месте очень сложно», – признался Виталий Федоров.

Частью музыкальной истории стал видеоряд. Изображения для него создал хабаровчанин Иван Сторожук. На основе иллюстраций Ксении Вороновой, представленных в книге «Сказочный Амур», он с помощью нейросетей сделал новые изображения в стилистике книги. В итоге получились яркие, эмоциональные картины, которые поддерживали сюжет и усиливали восприятие сказки.

Без бубна и варгана

Симфоническую сказку исполнил Дальневосточный академический симфонический оркестр, в багаже которого выступления с Дмитрием Хворостовским, Юрием Башметом, Денисом Мацуевым и другими известными исполнителями и музыкантами. За новый материал оркестр взялся с воодушевлением, несмотря на то, что сроки поджимали.

«Сама сказка драматургически выстроена очень верно и достаточно ярко. Мы постарались все кульминационные, смысловые акценты расставить так, чтобы это отразилось в музыкальной ткани. Ощущения у меня самые замечательные – у нас получилось все, что мы запланировали, – рассказал художественный руководитель и главный дирижер оркестра Антон Шниткин. – Я думаю, что у этого произведения большое будущее, и мы будем периодически повторять эту сказку в нашем репертуаре».

В сборнике «Сказочный Амур» 14 историй, выбор в пользу «Геухату» сделал композитор Денис Хоров. По его словам, это произведение откликнулось в нем сразу. На написание музыки к сказке ушло два месяца, что по музыкальным меркам – совсем небольшой срок.

«Я прочел всю книгу, но выбор пал именно на "Геухату", потому что эта сказка ближе европейскому мышлению: там есть добро и зло, есть герой, есть мораль. Плюс там есть яркий системный ряд образов и лейтмотивы. С музыкальной точки зрения эта сказка – самая удобная для воплощения, – объясняет Денис Хоров. – Исполнение получилось шикарное. Спасибо маэстро Антону Сергеевичу Шниткину, на плечах которого лежала вся эта музыкальная махина вместе с оркестром и с чтецом. Очень благодарен Дальневосточному симфоническому оркестру за то, что его музыканты с таким энтузиазмом в достаточно короткие сроки все разучили и в итоге сотворили сказку. Тот факт, что люди зааплодировали еще до окончания концерта, говорит о многом».

Композитор решил не использовать бубны и варганы, чтобы передать национальный колорит истории. Сделать это помогли другие выразительные эффекты. И такой подход пришелся зрителям по душе.

«Яркая, красивая история, смотрится на одном дыхании. Музыка плавно переходила от слов рассказчика, эмоции передавались музыкой. Это впечатляет. Понравилось, что национальный колорит истории передавался через классические инструменты, а не через традиционные для нашего понимания инструменты: бубны, варганы. С классическими музыкальными инструментами получилось гораздо лучше», — отметила зрительница Наталья Муравьева.

Денис Хоров сотрудничает с Виталием Федоровым во второй раз – в 2025 году на I Фестивале новой музыки в Хабаровске они сделали мультижанровый проект «Post: неоклассика "Русский пейзаж"» для русского оркестра краевой филармонии. После премьеры на Дальнем Востоке проект презентовали в Москве на Всероссийском фестивале «Музыка России». Теперь представить столичным зрителям намерены и «Тайну трех миров».

Вернуть сказки на пластинки

Виталий Федоров с супругой – актрисой ТЮЗа Анастасией Дымниной озвучили все истории «Сказочного Амура». Послушать аудиокнигу можно на сайте театра. Вдохновившись этим опытом, актеры решили продолжить практику записи сказок и уже готовят новый проект – благодаря им по-новому зазвучит «Снежная королева». Создавать этот проект актерам ТЮЗа помогут коллеги из краевой филармонии, а также творцы из Москвы и Санкт-Петербурга.

«Многие зрители не могут прийти в театр, но хотят услышать что-то интересное или привычное, но в новом исполнении. Для таких зрителей мы хотим возобновить историю "Сказки у микрофона", которая была в Советском Союзе, на пластинках. Поэтому сейчас и делаем такие проекты», – отметил Виталий Федоров.

Инициативу хабаровских актеров поддержала и Александра Агафонова. Не исключено, что звучание получат и другие ее книги из серии «Сказочные земли». За нее автор недавно получила премию правительства России в области детской и подростковой литературы.

— Для композитора работа с национальным материалом — это всегда риск уйти в фольклорные штампы. Как вы решали эту задачу?

— В своей работе я почти никогда не использую фольклорный материал напрямую или в неизменном виде. Для меня фольклор — это прежде всего источник вдохновения, а не набор готовых музыкальных решений.

Я искренне считаю, что в русском фольклоре и в музыкальных традициях народов нашей страны содержится колоссальное богатство идей. Более того, если внимательно вслушаться в этот материал, можно обнаружить в нём отголоски самых разных музыкальных направлений, жанров и способов мышления. Поэтому для меня обращение к фольклору — это не цитирование, а попытка вступить в диалог с огромным культурным пластом.

Например, в симфонической сказке для чтеца и оркестра «Тайна трёх миров» фольклорной основой стал не столько музыкальный материал, сколько сама история. В основе произведения лежит уйльтинская сказка «Геухату», посвящённая национальному герою уйльтинского эпоса. Именно этот сюжет стал отправной точкой для музыкального замысла.

Передо мной стояла задача не воспроизвести фольклорные интонации буквально, а максимально раскрыть контрастность образов этого волшебного мира. Герой проходит через разные пространства, сталкивается с испытаниями, меняется внутренне и в итоге приходит к преображению. Меня интересовало именно это путешествие, эта драматургия, а музыка должна была помочь слушателю почувствовать масштаб и многогранность происходящего.

Что касается опасности фольклорных штампов, то, на мой взгляд, этот вопрос связан не столько с самим материалом, сколько с профессиональным уровнем композитора. Любой художественный язык может превратиться в набор клише, если пользоваться им поверхностно.

Мы ведь не можем сказать, что обращение Игоря Стравинского к фольклорным принципам привело его к штампам. Напротив, многие его произведения основаны на глубоком переосмыслении народного материала, на работе с его структурой, ритмикой, мотивами. И именно благодаря такому подходу рождается новое художественное качество.

Поэтому мне кажется, что проблема заключается не в самом факте обращения к фольклору. Всё решает то, насколько глубоко композитор понимает материал и насколько убедительно способен превратить его в часть собственного музыкального языка. Когда фольклор становится источником творческой энергии, а не набором внешних признаков, риск штампов практически исчезает.

— Пытались ли вы найти «дальневосточный симфонический код» или писали универсальную историю, для которой национальность и этническая принадлежность героев вторична?

— Безусловно, образы, заложенные в самой сказке, уникальны. Они принадлежат именно культуре народа уйльта и неразрывно связаны с его мифологией, представлениями о мире и системой образов. Поэтому я убеждён, что уже сама сказка содержит тот особый культурный код, о котором вы говорите.

В данном случае мне не нужно было специально искать какой-то «дальневосточный симфонический код» как отдельную художественную задачу. Этот код уже присутствовал в материале — в сюжете сказки, в характерах героев, в их пути, в образах трёх миров и в самой логике повествования. Всё это обладает ярко выраженной национальной и культурной идентичностью.

Соответственно, моя задача как композитора заключалась не в том, чтобы заменить эти образы универсальными или абстрактными, а наоборот — максимально бережно и точно их раскрыть средствами музыки. Музыкальные образы, возникающие из этой истории, неизбежно несут в себе её культурную память и её уникальную интонацию.

Мне кажется, что подлинная универсальность искусства рождается не тогда, когда стираются национальные особенности, а когда они сохраняются и раскрываются максимально полно. Чем конкретнее и честнее автор работает с материалом, тем легче он оказывается понятен людям самых разных культур.

Поэтому я не стремился сделать эту историю нейтральной или лишённой национального контекста. Напротив, моей задачей было не уничтожить этот код, не сгладить и не затереть его, а проявить настолько ярко, насколько это возможно средствами музыкального языка.

И если слушатель почувствует за музыкой особый мир, особую систему образов и взгляд на мир, характерные именно для уйльтинцев, значит, эта задача была решена правильно.

— В сказке есть мощные образы: герой проходит через небесный разлом, попадает в иной мир, сражается с таинственным духом... Используете ли вы традиционные для народов Севера и Приамурья инструменты вроде варгана или шаманских бубнов?

— Поскольку я сам родом из Бурятии и достаточно хорошо знаком с шаманской традицией, для меня шаманский бубен — это прежде всего сакральный ритуальный инструмент. Именно поэтому я никогда не использую его в светском музыкальном пространстве.

Я искренне считаю, что обращение к ритуальным инструментам вне их культурного и духовного контекста часто оказывается слишком внешним жестом. Иногда это выглядит как попытка мгновенно обозначить национальный колорит, но при этом теряется подлинное содержание. Мне такой подход не близок.

Тем более что с чисто музыкальной точки зрения многие выразительные эффекты, которые обычно ассоциируются с бубном, могут быть достигнуты средствами ударной группы симфонического оркестра. Для меня важнее не буквальное воспроизведение атрибутов культуры, а создание художественного образа.

Что касается варгана и других традиционных инструментов народов Приамурья, то их я также не использовал. Во многом это связано с самой природой произведения. Сказка написана для симфонического оркестра, а музыканты Дальневосточного академического симфонического оркестра не являются профессиональными исполнителями на национальных инструментах коренных народов региона.

Кроме того, интеграция подобных тембров в симфонический оркестр — задача очень тонкая. Иногда такие решения начинают работать скорее как декоративный или сувенирный элемент, чем как органичная часть музыкальной драматургии. А именно этого я стараюсь избегать в своём творчестве.

Мне было важно, чтобы национальная основа произведения проявлялась не через внешние признаки и узнаваемые символы, а через саму историю, её образы, внутреннюю логику и атмосферу. Поэтому культурный код сказки раскрывается прежде всего средствами симфонического оркестра и музыкальной драматургии, а не за счёт прямого цитирования или использования традиционных инструментов.

— Тогда какими симфоническими средствами вы создавали эту потустороннюю атмосферу и магию?

— На самом деле симфонические средства, которыми пользуются композиторы, остаются примерно одними и теми же уже на протяжении многих веков. Конечно, XX век значительно расширил возможности оркестра: появились новые способы звукоизвлечения, так называемые расширенные техники исполнения, которые существенно обогатили тембровую палитру.

Однако в моей сказке нет каких-то специально придуманных или экзотических средств для изображения иного мира. Я не ставил перед собой задачу удивить слушателя необычными эффектами ради самих эффектов.

Для меня атмосфера рождается прежде всего не из отдельных приёмов, а из музыкального языка в целом. Это гармония, форма, драматургия, организация музыкального времени, взаимодействие тембров и образов. Именно эти фундаментальные средства и создают ощущение таинственного, волшебного или потустороннего пространства.

Безусловно, в партитуре используются и современные исполнительские приёмы, и некоторые расширенные техники, которые помогают сделать оркестровую палитру более разнообразной. Но они никогда не являются самоцелью. Их задача — служить музыкальному образу и драматургии произведения.

Вообще мне кажется, что магия в музыке возникает не тогда, когда композитор находит какой-то необычный эффект, а тогда, когда привычные музыкальные средства начинают работать особым образом. Поэтому в этом смысле мои инструменты те же, что и у многих композиторов до меня: гармония, мелодия, ритм, форма, оркестровка и музыкальная логика.

Именно из их взаимодействия рождается тот мир, который слышит слушатель.

— Проект задуман как симфоническая сказка, где музыку будет сопровождать чтение Виталия Фёдорова. Что первично в этой конструкции? Музыка выступает как декорация к тексту, «терпит» голос чтеца, или же это полноправное симфоническое полотно, в которое слово вплетается как ещё один инструмент?

— Безусловно, я воспринимаю это произведение как полноценное симфоническое полотно. Для меня здесь нет разделения на «главное» и «второстепенное», где музыка лишь иллюстрирует текст или, наоборот, текст существует исключительно как комментарий к музыке.

Более того, сама структура произведения выстроена таким образом, что слово и звук существуют в постоянном взаимодействии. В партитуре чтец буквально вписан в музыкальную ткань произведения. Его реплики соотнесены с развитием оркестрового материала, а в ряде эпизодов оркестр реагирует на произнесённый текст, вступает с ним в диалог, подчёркивает или развивает отдельные образы и события.

Я бы даже сказал, что оркестр является полноправным действующим лицом этой сказки. Он не сопровождает рассказчика и не служит фоном для повествования. Оркестр так же, как и актёр, участвует в развитии сюжета, проживает происходящие события, отыгрывает сцены, создаёт характеры, передаёт эмоциональные состояния и атмосферу разных миров, через которые проходит герой.

При этом и сам чтец существует не отдельно от музыки. Он не просто произносит текст большими смысловыми блоками между музыкальными номерами, а погружён в единое звуковое пространство произведения. Его голос становится частью общей драматургии и музыкального действия.

Наверное, именно в этом я и вижу суть жанра музыкальной или симфонической сказки. Для меня это не сумма текста и музыки, а единый художественный организм, в котором слово и оркестр дополняют друг друга и существуют на равных правах.

Поэтому главной задачей для меня было создать цельное пространство, где рассказ, актёрское исполнение и симфонический оркестр образуют единое художественное высказывание. Именно такой подход кажется мне наиболее органичным и соответствует самому понятию музыкальной сказки.

От редакции: премьера «Тайны трех миров» состоится в рамках II Фестиваля новой музыки 14 июня 2026 года в Хабаровской филармонии.

Дело было вечером. Стылым январским вечером в 2025 году. В окна хабаровского визит-центра «Амурский утёс» стучался морозный ветер, а внутри, в тепле и уюте, взрослые и дети слушали сказки из сборника «Сказочный Амур». Предания народов Амура собрала в экспедициях Александра Агафонова, журналистка и писательница. Она услышала их от бабушек в национальных сёлах и рассудила, что мир тоже должен их узнать. На подмогу Александра позвала актёров хабаровского ТЮЗа — Виталия Фёдорова и Анастасию Дымнину.

«Они так потрясающе читали! Было ощущение, что это не моя книжка, а что они что-то другое читают, — вспоминает сейчас писательница. — Они как-то совершенно по-другому подсветили сказочных героев, они стали совершенно живыми! Может быть, немножко не такими, какими были у меня в голове, но вот они совершенно как из плоти и крови встали передо мной. Я подумала тогда: "Боже мой, как это круто! Неужели вообще это я написала?"».

А потом началась другая сказка. Сначала Виталий и Анастасия записали аудиоверсию «Сказочного Амура», а после Виталия осенило — надо сделать музыкальную сказку! Все, кто знаком с Виталием Фёдоровым, знают, что он очень осеняемый человек.

«Я сотрудничал с нашей филармонией, и как раз в Хабаровске проходил фестиваль "Новая музыка", — рассказывает Виталий Фёдоров. — Александр Веретенников, художественный руководитель филармонии, познакомил меня с Денисом Хоровым — композитором и организатором фестиваля. Мы почитали ему сказки. И он говорит: "У меня есть грант от Союза композиторов, можно ещё что-то сделать". И я сразу: давайте сделаем вот эту национальную историю! Про нас, про нашу айдентику, попробуем зацепить как-то, чтобы это интересно было! Почитаем ярко!».

Долго ли, коротко ли, но замысел постепенно стал материализоваться. Решили, что это будет симфоническая сказка — художественное чтение внутри музыкальной ткани, сопровождаемое видеорядом с «ожившими» иллюстрациями из «Сказочного Амура».

Утаптывать все сказки в одно произведение не стали. Да и не дело это — утаптывать сказки, они простор любят. Остановились на истории Геухату — бедного юноши из народа уйльта. Они себя ещё ороками называют, тут главное не путать их с орочами. Так вот, выпало Геухату задание: спасти красавицу, которую страшная железная птица унесла в другой мир на служение злому духу Амбе.

Пришлось и ему туда отправиться. Если коротко: девицу спас, злого духа умертвил, с препятствиями справился, пережил предательство помощников, все невзгоды одолел и на красавице потом женился. Про это и пойдет музыкально-декламаторский сказ.

А теперь — сюрприз! Бубнов в музыке не будет.

«Поскольку я сам родом из Бурятии и достаточно хорошо знаком с шаманской традицией, для меня шаманский бубен — это прежде всего сакральный ритуальный инструмент. Именно поэтому я никогда не использую его в светском музыкальном пространстве, — поясняет Денис Хоров, композитор музыки к "Тайне трех миров". — Я искренне считаю, что обращение к ритуальным инструментам вне их культурного и духовного контекста часто оказывается слишком внешним жестом. Иногда это выглядит как попытка мгновенно обозначить национальный колорит, но при этом теряется подлинное содержание. Мне такой подход не близок».

Тем более что с чисто музыкальной точки зрения многие выразительные эффекты, которые обычно ассоциируются с бубном, могут быть достигнуты средствами ударной группы симфонического оркестра, и тут важнее не буквальное воспроизведение атрибутов культуры, а создание художественного образа.

Не будет и варгана. Сказка написана для симфонического оркестра, а музыканты Дальневосточного академического симфонического оркестра не являются профессиональными исполнителями на национальных инструментах коренных народов региона.

«Кроме того, — добавляет композитор, — интеграция подобных тембров в симфонический оркестр — задача очень тонкая. Иногда такие решения начинают работать скорее как декоративный или сувенирный элемент, чем как органичная часть музыкальной драматургии. А именно этого я стараюсь избегать в своём творчестве». К слову, полное интервью с Денисом Хоровым о музыкальных решениях для «Тайны трех миров» доступно на нашем сайте.

Не стоит думать, что музыкальная сказка — это что-то в духе «встал и монотонно почитал под музыку». В этом убеждены и Денис Хоров, и Виталий Фёдоров.

«Какие выразительные средства мы имеем? — спрашивает сам себя Виталий Фёдоров. — Слово, музыка и экран. Это очень скудные выразительные средства. В спектакле выразительных средств больше. Есть динамика, есть погони, эффекты, свет, дым, ну и так далее… Театр использует всю палитру вот этих спецэффектов художественных.

А здесь возникает самая большая сложность: ты должен словом, энергией, мыслью, сюжетными перипетиями держать зрителя. Особенно под музыку. И удержать надо детское внимание в первую очередь. У меня сын постоянно ходит там со школы в филармонию на сказки с оркестром. Он говорит: «Не могу, не пойду, не буду, скучно». Вот моя задача — сделать, чтобы это было не скучно!».

Как выйдет на самом деле, зрители и слушатели узнают в полдень 14 июня 2026 года, если озаботятся обеспечить себя билетами в Хабаровскую филармонию. Постановка станет частью II Фестиваля новой музыки.

Кто-то спросит: «Отчего же сразу спектакль не поставить?». А от того, что дело это сложное и затрат потребует кратно больших. Увы, хотя история так и просится быть воплощённой в разных жанрах, найти финансирование под такой проект — вариант из разряда сказочных. Но, возможно, симфоническое изложение — это первый шаг на долгом пути к счастливому концу. Всё как в сказке.

– Кирилл, как вы себя позиционируете как человека, как писателя?

– Я детский писатель, который пишет на тему родного края, на тему Камчатки. Все мои книги посвящены именно Камчатскому краю, этому отдаленному дальневосточному региону. И таких детских книг, которые были бы посвящены именно Камчатке, очень-очень мало. У нас читающая семья, и когда родился старший сын, оказалось, что книжек про Камчатку практически в продаже нет, а те, которые были, изданы еще в советское время, и найти их очень сложно. Поэтому мне пришла в голову идея начать писать именно о Камчатке, в познавательных и образовательных целях – для своего сына. Это был 2016 год. Я для него написал «Живую азбуку Камчатки», чтобы мы учили буквы, алфавит именно на камчатском материале.

– Как он оценил?

– Я думаю, ему понравилось. Только результаты всех этих трудов будут видны на далекой дистанции. Это все он оценит только, когда вырастет. Но это все кирпичики, фундамент его будущего образования.

– Каким тиражом издана «Живая азбука Камчатки»? Где ее можно найти?

– Книга была издана тиражом 2000 экземпляров и сейчас уже вышел третий тираж этой книги. На Камчатке она популярна. Ее общий тираж уже 6000 экземпляров – для нашего региона это довольно много. На Камчатке есть своя книгоиздательская сеть и сеть магазинов «Новая книга» – там мои книги можно найти, и они действительно доходят до камчатского читателя. Это очень важно, потому что в центральную издательскую сеть нам практически невозможно пробиться, а вот на местном рынке это можно сделать.

– Сейчас у вас издано четыре детских книги. Над чем работаете в настоящее время?

– О, это серьезная книга об обороне Петропавловска 1854 года. Она называется «Пушки Петропавловска помнят». Мало кто знает, что в этом сражении участвовали не только взрослые, но и дети, подростки – они выполняли задачи подносчиков зарядов. Интересна она будет детям, так как написана от первого лица, от лица ребенка. Я поднял исторический материал, узнал реальные имена. Я веду повествование глазами ребенка, который видел, как происходил Петропавловский бой.

– Когда планируете выпустить?

– Издателя я уже нашел, книга должна выйти к концу года. Это будет классная книжка. Всегда хочется найти какой-то новый подход. От лица участника, тем более ребенка, еще никто не писал об истории Петропавловска-Камчатского.

– Кирилл, скажите, а влияют ли национальные мотивы, камчатский колорит на ваше творчество?

– Именно этнический национальный контент в моих книгах не присутствует. В это нужно погружаться, досконально изучать. Думаю, если я этим займусь, то это будет не совсем удачно, это будет стилизация. Поэтому не берусь. Чтобы об этом писать, нужно родиться на северах, вести традиционный образ жизни – только тогда это будет эффективно и достоверно. Надо очень аккуратно подходить к материалу, для меня это определенная ответственность. До детей нужно доносить правду, и я всегда пользуюсь услугами профессиональных редакторов, корректоров, которые могут найти какие-то фактические несоответствия.

Если я пишу о животных, например, про приключения камчатского лососенка, – изучаю научную литературу. В этой книге я описывал жизненный цикл малька нерки Курильского озера. Казалось бы, вид один – лосось, но разные подвиды, в разных водоемах ведут себя по-разному, у них различаются жизненные циклы.

– Вы пишете о Камчатке, и, конечно, и детям, и взрослым интересно читать о родном крае и узнавать какие-то места, сравнивать свои ощущения. Главной сценой для героев ваших произведений является природа?

– Камчатский вайб, безусловно, в моих сказках чувствуется. Все герои находятся в местной среде, основой которой являются вулканы. В России немного таких мест, где основа геологии и влияния на природу — это активный вулканизм. Природа очень влияет. К слову сказать, на Камчатке кроме природы ничего и нет. Любим то, что есть.

– Скажите, а писатель — это основной вид деятельности или хобби?

– Ну, конечно, хобби, потому что такой профессии «писатель» нет. Люди есть, а профессии нет. Зарабатывать на жизнь писательством невозможно. Тем более на Камчатке, в ситуации оторванности от большой цивилизации. Народ отсюда бежит. Тут хорошо только тому, кому хорошо на природе. Такое испытание. Писателям быть сложно не только на Камчатке. Если ты более-менее что-то из себя представляешь, это не просто сложно, а очень сложно. А если у тебя нет таланта, а ты как бы одержим какими-то энергиями, – это называется графомания – тогда, наверное, несложно. Если ты хочешь качественно писать, приходится очень много работать, это очень сложно. Любой писатель в России, который пишет более-менее серьезную литературу, некоммерческую, на этом жить не может.

– Получается, ваш основной вид деятельности – бизнес. Как вы находите время для написания книг?

– Я пишу свои книги, когда я сижу на работе. Потому что это самое эффективное использование рабочего времени, которое я знаю. И всем советую поступать так, чтобы только никто не догадался. Я предприниматель, поэтому могу себе позволить.

– Сколько уходит в среднем на написание одной книги – от идеи до печати?

– Один год – это минимум, а максимум – 2-3 года. Очень сложно писать. Особенно, если это краеведческая книга, которая нужно править, редактировать, делать иллюстрации. Это долгая история. Творчество — это тяжелый, долгий труд. У меня, вы знаете, нет недостатка в идеях. У меня есть кризис сил для их воплощения.

– Художников для иллюстраций книг вы выбираете сами? Работаете с камчатскими специалистами?

– Художников для своих книг ищу сам, работаю с ним скрупулезно. С камчатскими художниками тяжело – они как-то в интернете не представлены, я нахожу на бирже иллюстраторов. Вообще, я прихожу в типографию с флешкой, на которой готовый макет книги. Я контролирую все этапы процесса. Если вы возьмете любую мою книгу, то поймете, что на Камчатке детских книг такого качества просто нет.

– Нескромный вопрос: сколько стоит издать книгу на Камчатке?

– Тираж 2000 экземпляров обходится в сумму около полумиллиона рублей. Да, это дорогое удовольствие.

– Вашим первым выпущенным творением был поэтический сборник «Дар речи». Как вы сейчас к поэзии относитесь?

– Поэзией я занимался до рождения детей. Потом появились заботы о сыновьях, которым нужно уделять много внимания. Поэзия — это искусство, это очень сложное дело. И оно, конечно, более трудозатратно, чем написание детских книг. Я ответственный родитель, и не могу тратить огромное количество интеллектуальных сил на поэзию. Это с семьей несовместимо. Дети вырастут, может, вернусь.

– Расскажите поподробней об одной из ваших детских книг, например, про гномов вулканов. Что это за герои, что там с ними происходит?

– Я, честно говоря, уже не помню, как мне пришла в голову идея. Мне показалось, никогда в литературе не встречалось именно вулканических гномов. Мы живем на Камчатке, и тут, должно быть, живут какие-то особенные, вулканические гномы. У них есть своя страна – Пышнобородия. Они живут в своих мегаполисах прямо в жерле вулканов, их целые поколения. Отапливать жилища им не нужно, так как тепло идет из недр вулкана. Сообщества гномов общаются друг с другом.

– А если вулкан начнет извергаться?

– Он, несомненно, так и поступит когда-нибудь, и придется им переезжать, я думаю. Но это уже будет в следующей серии. Продолжение писать я начал, но что-то забросил. Чувствую, придется начать снова.

– Таисия, студия «Ойуулук» открылась в 2022 году. Сколько с того времени вы создали проектов?

– Анимационная студия образовалась на базе компании «Мультидитек», которая на тот момент занималась издательством интерактивных детских 3D-книг с дополненной реальностью. В основе таких книг было создание цифрового 3D-контента, и мы также делали небольшие мультики. Со временем, став резидентом технопарка «Якутия», мы переформатировали бизнес в сторону создания полноценных анимационных сериалов и короткометражных анимационных фильмов. «Ойуулук» переводится как «мультик, мультфильм», это относительно новое слово в якутском языке. Мы тоже компания молодая, энергичная и творческая. За три года мы реализовали около 20 анимационных сериалов и короткометражных фильмов – это более 500 минут анимации (в анимационном мире принято считать успехи в количестве произведенных минут). Для региональной студии это очень хороший показатель. Наши проекты в основном на якутском языке и на языках коренных малочисленных народов севера.

– На чем вы делаете акцент при создании мультфильмов и где берете идеи для контента?

– На Севере есть очень много уникальных сказок, красивых легенд и мифов, о которых хочется рассказывать, тем самым сохраняя для потомков культуру, быт и языки коренных малочисленных народов, проживающих на территории Якутии, на всем Дальнем Востоке и в Арктике. Помимо сказочного фольклора, мы придумываем и свои уникальные истории, а также разрабатываем и создаем образовательные проекты для детей младшего возраста в технике 2D и 3D анимации. Наша аудитория – дети от трех до семи лет и ученики начальной школы. Например, у нас есть замечательный проект по сказкам народов севера «Хотугу Остуоруйаалар» («Северные сказки»). Главные персонажи –северные зайчата и их мама, которая рассказывает сказки перед сном. «Северные сказки» созданы по мотивам сказок, легенд и мифов народов Севера. Они несут в себе не только увлекательные сюжеты, но и важные уроки, которые помогут детям лучше понять мир вокруг. Этот проект один из самых качественных, выполнен в технике 3D анимации. Мы планируем перевести его на русский язык и продвигать на федеральный рынок.

– Передавая фольклор очень важно использовать исторически точные детали, как вы этого добиваетесь?

– Мы очень хорошо чувствуем Север, наш народ, наш менталитет. В сказках стараемся отразить эту аутентичность, показать быт нашего народа – в орнаментах, цветах, одежде украшениях, еде, музыкальных инструментах. Пытаемся все детали представить зрителю максимально точно. Мы уделяем очень много времени работе с экспертами, получаем консультации хранителей обычаев, языка, привлекаем много экспертов по каждой народности – переводчиков, фольклористов.

– Рисуете вручную или используете искусственный интеллект?

– Рисуем только вручную, не пользуемся технологиями ИИ. Анимация – это ручной труд, творчество, его никакая машина не может заменить. Мы всегда предъявляем к себе высокие требования по художественной части – прежде, чем нарисовать фон или персонажа, мы очень долго прорабатываем детали, чтобы наша картинка была максимально привлекательна. Нам очень нравится советская школа мультипликации, хотим прививать вкус нашему зрителю, воспитывать через качественную картинку, достоверные фоны и цвета. То, что есть сейчас в интернете – нечему глазу зацепиться.

– Что необходимо для создания мультфильма?

– «Ойуулок» как студия полного цикла производит не только саму анимацию, мы ищем идеи, рисуем, пишем сценарии, занимаемся звуком: производство от «А» до «Я». При разработке любой анимации задействованы не только аниматоры и художники. Это еще специалисты по звуку, актеры озвучивания, режиссер, композитор, сценарист. Мы за то, чтобы каждый специалист занимался только своим делом. Отдельно отмечу, что для художника важно иметь вкус, поставленную руку, опыт, насмотренность. Очень важна хорошая команда. У нас с этим все хорошо! Мы гордимся тем, что все наши специалисты – это 15 человек – наши местные якутские кадры.

– Сколько времени уходит на создание одного мультфильма?

– Производство пятиминутного мультфильма занимает не меньше месяца, и участие в процессе принимают десятки людей. А если мы говорим о разработке концепции проекта, то может уйти и до полугода. Если анимационный сериал из 10 серий, то это займет не меньше года. Долгий процесс, 50 минут анимации производится около года.

– Где можно посмотреть ваши мультфильмы?

– На популярных видеохостингах, на местных якутских телеканалах, приглашаем на массовые просмотры детей и родителей в свою студию. Родителям очень нравится, и дети с удовольствием смотрят. В этом году намерены выйти на федеральный рынок, будем дублировать на русский язык. Анимация имеет большой экспортный потенциал.

Трейлер мультфильма «Ытык чороон» («Священный чороон»)

Москва — Хабаровск

Чтобы лично встретиться с читателями и рассказать им, как создавалась книга, писательница специально прилетела в Хабаровск из Москвы. Многие пришли на презентацию подготовленными — с экземплярами «Сказочного Амура». Книга ушла в печать в конце 2024 года и первые оттиски получили те, кто финансово помогал проекту: средства на печать трех тысяч экземпляров собирали на краудфандинговой платформе и по правилам, спонсоры в числе первых получают только-только покинувшую типографию книгу.

В книге 14 нигде ранее не опубликованных сказок нивхов, нанайцев, удэгейцев, негидальцев, уйльта, а также интересные фольклорные варианты сказок, которые известны в регионе и типичны для народов Приамурья, но широкая аудитория с ними совершенно не знакома.

Как и в других изданиях серии, сказки связывает сквозной авторский сюжет. В «Сказочном Амуре» повествование между народными сказаниями ведет подросток Артем, который переезжает жить в город на Амуре (какой именно – не уточняется), ищет новых друзей и пытается понять, в том числе с помощью преданий, что же такое дружба.

Любопытно, что после книг со сказками народов Камчатки, Сахалина, Чукотки, Таймыра, Якутии и Ямала, Александра Агафонова планировала переключиться на другие регионы, но Дальний Восток «не отпустил».

– Я планировала приняться за книгу про Русский Север: даже рабочее название у нее появилось - «Сказочное Беломорье», но неожиданно коллеги мне сказали: «А хочешь поехать на Амур?». До этого я дальше Хабаровска не ездила, поэтому, конечно, согласилась. Можно сказать, «Сказочный Амур» подсек другую книгу, – рассказала EastRussia Александра Агафонова.

По сказочной тропе

Маршрут экспедиции по сбору редких сказок привел писательницу в Николаевск-на-Амуре, национальные села Дада, Даерга, Иннокентьевка. Но работа велась и удалённо: например, одну из неизвестных ранее негидальских сказок поведал житель села Тыр Ульчского района. Сказители, как называет их Александра, это обычно люди в почтенном возрасте, которые помнят сказки, передаваемые из поколения в поколение. Общаться с ними не всегда было просто. Одним внимание гостьи из Москвы было приятно, другие вели себя настороженно. Поэтому чтобы заполучить материал для книги, Александре не раз приходилось уговаривать, или слышать в ответ: «давайте завтра», «не помню» и так далее.

– Бабушки – это крепкие орешки. К ним просто так не подойдешь. Нужно время, чтобы их разговорить. А иногда рассказ не начинается без разрешения духа-покровителя. Такая история произошла у меня, когда я делала предыдущую книжку «Сказочный Ямал». Бабушка, которая знала очень много всего, сказала, что их народ общается с покровителями через разные бытовые предметы. У нее общение происходит через старый крошечный железный стульчик. Если дух не будет против, то он придет и сядет и тогда она не сможет поднять этот стульчик. Мы подождали, потом бабушка попыталась поднять стул, и не получилось. Только после этого она рассказала мне удивительные сказки, – вспоминает автор.

Иногда материал приходил писательнице на пожелтевших и почти истлевших листах машинописного текста и даже на бобинах с рассыпающейся пленкой. Языки коренных народов, их сказания точно также стареют и уходят. Поэтому книга «Сказочный Амур» – это своего рода капсула времени, которая сохранит не только сказки, но и голоса.

Сказительниц Александра записывает на диктофон, и их голоса звучат со страниц книги — для этого нужно навести камеру смартфона на QR-код. В каждой книге из серии есть несколько сказок, которые опубликованы на языке того или иного коренного народа. Да, может быть, это не выгодно с точки зрения издательства, ведь прочитать это смогут единицы, но сохранение языков и культуры коренных народов того стоит. К тому же читатели рассказали писательнице, что дети, хоть и не понимают, о чем говорят сказительницы, но просят включить родителей аудиоверсию, чтобы послушать сказочный голос. Совершенно неожиданным оказалось и то, что для родителей сказки на языке коренных народов что-то вроде головоломки. Они читают предание на русском и смотрят на текст, например, на нанайском и сравнивают слова, пытаясь понять какое из них что обозначает.

Сказка — ложь?

О чем же сказки? Сюжеты посвящены матери лососей, птицам-шаманам, женщине-лисе, сварливым соседкам крысе и лягушке и даже очень редкому персонажу – росомахе. В фольклоре о нем мало историй, поскольку коренные народы боялись и не любили этого зверя. При этом сказки народов Амура отличаются своей фундаментальностью, отметила автор.

 – Там много нравоучений, не у каждого народа это есть. На Камчатке, например, в сказках больше шуток, резвости. А здесь все серьезно: как тебе живется в этом мире? Каким человеком должен быть? Как должен поступать? – говорит Александра Агафонова.

На презентации в Хабаровске гости cмогли увидеть оригинальные иллюстрации к книге – листы с рисунками Александра привезла с собой. Их автор – Ксения Воронова — живет в небольшом поселке Майский в Кабардино-Балкарии. Все идеи и сюжеты с Александрой они обсуждают удаленно, но очень хорошо понимают друг друга. За пять лет совместного творчества случаи, когда приходилось переделать изображение, можно посчитать по пальцам.

 – Для меня важно, когда мы делаем книгу, чтобы иллюстрации были сделаны на бумаге карандашом, пастелью, потому что мне кажется, и я в это искренне верю, что рисунок, который нарисован от руки, а не на компьютере, передает больше эмоций. Он будто доносит до нас больше душевного тепла, – поделилась автор.

Настроению презентации добавил и наряд самой Александры — черный свитшот с изображением обложки «Сказочного Амура». Да-да, обложка «Сказочного Амура» - черная. Многие коллеги говорили, что такой цвет для детской книги – это перебор, но писательница послушала себя, ведь она, в отличие от коллег, была в экспедиции и смогла прочувствовать дух жизни на Амуре. Черная обложка в сочетании с тигром и драконом отсылает к населенным полосатыми хищниками лесам Хабаровского края, а название реки произошло от общей для тунгусо-маньчжурских языков основы «амар», «дамур» — «большая река». Китайцы называли Амур «Хэйхэ» (кит. 黑河) — «черная река», затем «Хэйлунцзян» — (кит. 黑龙江) — «Река черного дракона». По легенде, в реке обитал добрый черный дракон. В тяжелой схватке он победил злого белого дракона, который топил лодки на реке и нападал на все живое.

И конечно же Александра Агафонова подписала всем желающим книги на память. Ее поразил семилетний читатель Гоша, который принес все семь книг серии.

 – Половину книг я привез сыну из командировок из разных регионов страны, — поделился отец Гоши Павел Мартенс. — Первую книгу «Сказочная Чукотка» я увидел в аэропорту Петропавловска-Камчатского. Искал сыну местные сказки, чтобы читать на ночь. Нам понравилось, а дальше пошло-поехало. Мы постоянно участвуем в сборе на новые книги на краудфандинговой платформе, поэтому «Сказочный Амур» у нас уже тоже есть. Гоша говорит, что это его любимая книга из серии. 

Кстати, так как тираж небольшой, в книжных магазинах «Сказочный Амур» не появится, но можно сделать онлайн-заказ. Жители и гости Хабаровска могут стать обладателями библиографической редкости в туристическом визит-центре на Утёсе.