Технологические решения Сбера помогут рыбопромышленникам работать эффективнее

Тройная поддержка

– Инна Геннадьевна, многие предприниматели до сих пор в раздумьях, переходить ли на автоматизированную упрощённую систему налогообложения. Как Сбербанк помогает принять решение?

– Наши исследования показывают, что главные барьеры – это непонимание текущих механизмов системы, страх технических ошибок при налоговом учёте и общие сомнения в экономической целесообразности перехода на автоматизированную упрощённую систему налогообложения (АУСН).

Мы в Сбере подошли к решению этой задачи системно, превратив переход на АУСН в более простой и понятный процесс.

Во-первых, работает специализированная горячая линия Сбербанка. Обратившись по номеру 0321, любой желающий может бесплатно проконсультироваться по самым животрепещущим вопросам налогового администрирования и учёта, включая переход на АУСН. С момента запуска горячей линии в декабре 2025 года оказано уже около 400 тысяч бесплатных налоговых консультаций. Причём консультирование доступно не только для клиентов Сбера, но и других банков.

Но мы ставим задачу не просто ответить на вопросы. После того, как предприниматель получит информацию, он может перейти на следующую ступень вместе со Сбером. В приложении СберБизнес доступны облачные сервисы бухгалтерского учёта и консультирования. Это сервис «Бухгалтерия Онлайн» с бесплатным пробным периодом в 6 месяцев для новых пользователей. И более продвинутый сервис – «Моя бухгалтерия Аутсорсинг». До 31 марта объявлена акция: Сбербанк предлагает промопериод бухгалтерского аутсорсинга от проверенных партнёров за символическую плату 1 рубль. Всё в комплексе помогает определиться, переходить на АУСН или нет.

Есть и ещё одна мера поддержки – на данный момент беспрецедентная в банковской сфере. Понимая, как выросли налоговые расходы бизнеса, мы компенсируем своим клиентам 50% НДС, начисленного за услуги эквайринга. Такой ретро-бонус доступен компаниям с выручкой до 20 млн рублей. Если клиент подключил торговый эквайринг и получает расчётно-кассовое обслуживание в нашем банке, половина НДС вернётся ему на расчётный счёт Сбера.

– В чём заключается принципиальная разница между «онлайн-бухгалтерией» и «бухгалтерией на аутсорсинге»?

– «Моя бухгалтерия Онлайн» – более упрощённый сервис для самостоятельной работы. Он помогает клиентам с небольшим штатом сотрудников, микропредприятиям и самозанятым. Здесь подойдёт сравнение с умной программой Word или Excel. Вы вводите данные, а система рассчитывает, напоминает и отправляет отчёты.

«Моя бухгалтерия Аутсорсинг» – уже другой уровень. Это штат квалифицированных специалистов «на удалёнке». Они делают всю работу «от А до Я» и несут материальную ответственность за свои ошибки. Это как наёмный специалист или отдел.

Первый вариант – инструмент для самозанятых и небольших компаний. Второй – услуга, предполагающая делегирование, которая помогает снять объёмный пласт рутинных задач компаниям с большим штатом сотрудников.

– Как Сбербанк обеспечивает качество услуг на аутсорсинге? Кому предлагается делегировать учёт?

– Специалисты, оказывающие бухгалтерские услуги на аутсорсинге, — это опытные квалифицированные профессионалы, прошедшие тщательную проверку и регулярные аттестации. Все сотрудники имеют подтверждённые сертификаты и значительный опыт работы с малыми предприятиями. Они отлично разбираются в тонкостях учёта малого бизнеса, включая применение АУСН, ведение кадрового учёта и формирование отчётности в социальные фонды.

Ключевое преимущество для клиента – отсутствие привязки к одному бухгалтеру, то есть отпадают вопросы с больничными и отпусками. При этом весь учёт абсолютно прозрачен: вы предоставляете специалисту ограниченный доступ к кабинету в СберБизнесе, и он берёт на себя формирование отчётности, платежей, кадровое делопроизводство, взаимодействие с фондами и другие задачи.

За три месяца бесплатного тестового периода можно «обкатать» новую систему учёта и принять взвешенное решение – использовать аутсорсинг или нет. Практика показывает, что клиенты оценивают наши услуги достаточно высоко. Сервис «Моя бухгалтерия Аутсорсинг» подключили уже больше 300 тысяч компаний в России. 

Анализируй конкурентов

– Помимо бухучёта, какие ещё сервисы и решения вы предлагаете предпринимателям?

– Наше предложение выходит далеко за рамки традиционного бухгалтерского обслуживания. Важное направление развития сегодня – это отраслевые решения, созданные специально под запросы и специфику разных видов бизнеса. Уже охвачено около 20 отраслей, в том числе розничная и оптовая торговля, грузоперевозки, туризм, ресторанный бизнес и другие.

Инструменты позволяют детально изучить ключевые показатели бизнеса: динамику выручки и изменение среднего чека, уровень повторных покупок и степень лояльности покупателей, конкурентную среду и потенциал рынка, географическое распределение спроса.

Вся аналитика основана на транзакционных данных миллионов клиентов, которые проводят оплату через наш торговый эквайринг, что позволяет увидеть объективную картину рынка и принять обоснованные управленческие решения.

Для тех, кто участвует в тендерах, незаменимым инструментом стал наш комплексный сервис для работы с закупками через платформу TenderLand. Он имеет доступ к базе из более 2,5 тысяч торговых площадок. Эксперты-ассистенты готовы помочь клиенту на каждом этапе – от идеи участия до реализации тендера и получения банковской гарантии. Они разработают и внедрят уникальную CRM-систему, заточенную под специфику конкретной компании.

А ещё у нас есть такие сервисы, как бронирование и умные ассистенты. Простым языком: анализируем особенности бизнеса — будь то кафе, логистика или магазин одежды — и внедряем именно те инструменты, которые необходимы вашему бизнесу прямо сейчас. Всё заранее настроено, протестировано и готово к использованию клиентами.

– Это бесплатные опции?

– Что касается аналитики, геоаналитики, GRM, TenderLand и других отраслевых предложений, встроенных в СберБизнес, не нужно ничего дополнительно платить. В онлайн-кабинете вы выбираете отрасль, которой занимаетесь – например, «Аренда недвижимости» или «Грузоперевозки». И получаете прямой доступ к нашим инструментам.

Реальные кейсы

– Можете ли вы привести реальные кейсы, когда отраслевое решение Сбера помогло бизнесу?

– Например, предприниматель выбирал, какой бизнес открыть в своём помещении. Мы с клиентом изучили рынок в радиусе 20 километров и нашли «белое пятно» – ни одного зоомагазина. В то же время аналитика данных чётко показывала, что в том районе живёт много владельцев питомцев. Так данные превратились в готовую бизнес-идею.

Или другой пример – компания из Владивостока занимается поставками аккумуляторов корпоративным клиентам по всему Дальнему Востоку и Сибири. Она внедрила бесплатную систему Сбер CRM для эффективного управления взаимоотношениями с клиентами. А настоящей «вишенкой на торте» стало решение TenderLand. Раньше для поиска тендеров клиенту приходилось отслеживать множество разных площадок. Это требовало времени и работы отдельного специалиста. С нашим сервисом TenderLand ситуация изменилась кардинально. Теперь вся информация по тендерам собрана в личном кабинете клиента. Ему больше не нужно открывать десятки вкладок и сайтов. Достаточно ввести ключевое слово (например, «аккумулятор»), чтобы система автоматически нашла подходящие тендеры по всей стране. Как результат – компания сократила время на работу с закупками в два раза, а высвободившиеся ресурсы направила на развитие.

AI поможет

– Сбер сегодня является одним из лидеров в области внедрения искусственного интеллекта. Расскажите, как AI помогает в развитии малому бизнесу?

– «ГигаАссистент» - это наш флагманский продукт на базе искусственного интеллекта. Что он умеет? Например, анализировать бизнес-показатели и давать персонализированные рекомендации с учётом сферы деятельности, масштаба и задач бизнеса. Также «ГигаАссистент» советует релевантное обучение и сервисы развития. Формирует пошаговые планы действия для достижения результата и многое другое. Это первая в России нейросеть, которая активно участвует в бизнес-анализе и предлагает готовые решения.

Сегодня «ГигаАссистент» интегрирован в СберБизнес и доступен более 3 млн предпринимателей. А в прошлом году мы разработали 127 агентов, работающих на платформе СберБизнес. И это не предел.

– Как вы считаете, могут ли AI-технологии заменить человека?

– Как говорят в Сбере: искусственный интеллект не заменяет человека – он заменяет тех, кто им не пользуется. И очень радует, что дальневосточники очень активные в этом отношении. Что касается AI-технологий, мы точно не отстаём от западных регионов.

— Пользуясь моментом, хотелось бы задать вопрос про премию «Любимый малый бизнес»: когда станет известен список лауреатов?

– Сбер развивается вместе с бизнес-сообществом и выражает благодарность нашим предпринимателям через премию «Любимый Малый бизнес».

20 марта во Владивостоке, в отеле Grand Hotel, пройдёт церемония награждения региональных победителей премии со всего Дальнего Востока. Тогда же будут названы имена восьми финалистов, каждый из которых получит миллион рублей и путёвку в Москву на федеральный финал. Ещё 100 лучших представителей дальневосточных предпринимателей станут обладателями специальных призов и подарков.

Чтобы стать участником, необходимо заполнить анкету-заявку, где коротко и ярко рассказать о своём проекте, а также прикрепить ссылки на отзывы клиентов. Далее независимая комиссия экспертов в Москве проводит оценку заявок по обезличенным данным и определяет региональных финалистов конкурса.

Приём заявок на этот сезон успешно завершился. Однако ближе к концу года, мы откроем регистрацию на следующую ежегодную премию «Любимый малый бизнес».

Ждём новых участников – активных предпринимателей, наших любимых клиентов и партнёров!

Кадры решают все

С июня 2024 года в структуре Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья действует рабочая группа по цифровой трансформации рыбной отрасли. Ее задача – создание условий для эффективной реализации «Стратегического направления в области цифровой трансформации отраслей агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов РФ на период до 2030 года», утвержденного Правительством РФ в ноябре 2023 года.

Деятельность рабочей группы началась с выявления ключевых проблем в развитии рыбохозяйственного сектора. Опрос 40 компаний рыбной отрасли показал, что 32,5% респондентов считают нехватку квалифицированных кадров главной проблемой, осложняющей ведение бизнеса и развитие компаний. Оказалось, что руководители предприятий вынуждены откладывать планы по модернизации производственных и управленческих процессов, занимаясь решением кадровых проблем.

Как ищут кадры сегодня?

Кадровый голод в рыбной отрасли существует не один десяток лет. Проблема привела к тому, что порой на некоторых крупных предприятиях Приморья большинство специалистов являются приезжими из других регионов или из-за рубежа.

В разговоре о кадровых проблемах большинство экспертов делает акцент на рабочих специальностях: рыбаках, мотористах, рыбообработчиках. Да, эти сотрудники обеспечивают важные производственные процессы. Однако рыбная отрасль – это еще и контроль качества, продажа, транспортировка, хранение продукции. Эти операции осуществляют высококвалифицированные специалисты: технологи, логисты, менеджеры по продажам. Именно они формируют прибыльность и рентабельность компаний. Спрос на данные категории специалистов только растет. Только за 2024 году нехватка технологов увеличилась на 30%, превысив средний темп прироста кадрового дефицита по отрасли, который составил 20%. К 2030 году рыбохозяйственный сектор будет нуждаться в 25-30 тысячах высококвалифицированных кадров.

Сегодня работодатели вынуждены «хантить» кадры друг у друга, порой используя не самые честные методы. Проведенные рабочей группой исследования, показали, что практика «переманивания» сотрудников в такой узкой профессиональной области как рыбодобыча и рыбопереработка, действительно существует и негативно сказывается на стабильности отрасли. HR-менеджеры порой ведут переговоры с кандидатами втайне от нынешнего работодателя. Инструментами переманивания специалистов являются более высокая зарплата, бонусы, предложения карьерного роста. С другой стороны, специалисты по продажам, владея информацией о клиентской базе компании и зная о дефиците кадров на рынке, порой необоснованно требуют повышения заработной платы или выстраивают собственный бизнес с клиентами в обход работодателя.

Меры государства

Сегодня правительство уже внедряет цифровые инструменты для решения кадровых проблем. В апреле 2023 года Президент России поручил использовать технологии автоматизации для устранения кадрового голода, тем самым высвободив внутренние кадровые резервы. В 2025 году инициатива нашла отражение в национальном проекте «Кадры», призванном качественно и оперативно готовить сотрудников под потребности работодателей. Однако эксперты и бизнес-сообщество считают, что госпрограмма не в полной мере учитывает потребности рыбной отрасли.

Так, нацпроект основан на исследовании Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, которое объединяет сельское, лесное и рыбное хозяйство в одну группу специальностей. Представители рыбохозяйственного сектора считают такое обобщение несправедливым, поскольку структура производства и система подготовки кадров в сельском хозяйстве, лесном комплексе и рыбной отрасли принципиально различаются. Кроме того, исследование относит объединенную группу специальностей к числу профессий с максимальным избытком молодых специалистов. Согласно документу, на каждое рабочее место здесь приходится 2,6 выпускника вузов. Как итог – исследование исключает рыболовство из числа отраслей первоочередного решения кадровых проблем.

Технологии против кадрового голода

Таким образом, ожидать исчерпывающего решения кадровых проблем руками государства - не лучшее решение для компаний рыбной отрасли. Эффект национального проекта «Кадры» для рыбохозяйственного сектора станет ощутим спустя годы, а может быть, и десятилетия.

Тем не менее, сегодня уже созданы и функционируют цифровые инструменты, которые позволяют промысловым и торговым компаниям оптимизировать многие бизнес-процессы и решить некоторые кадровые проблемы за счет высвобождения внутренних резервов. Одним из таких решений являются онлайн платформы оптовой торговли, которые автоматизируют рутинные процессы, снижают нагрузку на персонал, повышают точность и скорость принятия управленческих решений. Здесь важно понимать, что автоматизация – это не массовые сокращения, а изменение структуры занятости. Сотрудники переходят от монотонной работы к управлению процессами, аналитике и стратегическому планированию. Компании не отказываются от людей, а перераспределяют их потенциал, повышая ценность каждого специалиста. Рассмотрим лишь некоторые примеры того, как электронные торговые площадки способны решить кадровые проблемы предприятий рыбной отрасли:

1. Цифровые платформы онлайн-торговли рыбой меняют традиционный подход к бизнесу, объединяя продавцов и покупателей на одной площадке. Автоматизация сделок, заказов и логистики позволяет освободить сотрудников отделов логистики и продаж от выполнения таких «ручных» операций как составление договоров, обзвон потенциальных клиентов или расчет стоимости доставки груза. В результате эффективность отдельного работника кратно возрастает, а собственник получает возможность масштабировать бизнес без привлечения дополнительных кадров.

2. Некоторые торговые площадки обладают функционалом CRM-систем. Этот инструмент позволяет сократить число сотрудников, занимающихся обработкой документов и управлением заказами. Автоматизированные системы берут на себя рутинные операции, позволяя сотрудникам сосредоточиться на задачах, где человеческий опыт незаменим: аналитика, развитии бизнеса, работа с крупными клиентами.

3. Ряд онлайн площадок позволяет управлять цепочками поставок и складскими операциями, тем самым автоматизируя контроль запасов, сокращая издержки и предотвращая сбои в поставках. В результате один цифровой сервис способен оптимизировать работу десятков кладовщиков и диспетчеров, снижая нагрузку и уменьшая риски ошибок.

Цифровая оптимизация

Онлайн платформы оптовой торговли позволяют автоматизировать целый комплекс бизнес-процессов, высвободив кадровый потенциал для решения более сложных и творческих задач. Уже существует практика оптимизации отделов логистики и продаж, которые ранее занимались оформлением сделок и организацией доставки товаров вручную. Функционал CRM-систем способствует уменьшению числа работников, занятых документацией и управлением заказами. «Оцифровка» цепочек поставок и складских операций снижает нагрузку на кладовщиков и диспетчеров. При этом сокращение монотонных функций не ведет к сокращению штата, а, напротив, повышает эффективность сотрудников и дает возможность повышать квалификацию персонала.

Подводя итог: кадровый вопрос остается одной из основных проблем рыбной отрасли. Эффект принимаемых государством мер, скорее всего, станет ощутим не ранее, чем через несколько лет. Однако производственные и торговые компании уже сейчас могут оптимизировать бизнес-процессы и мобилизовать внутренние резервы за счет внедрения современных цифровых инструментов.

Внутри восьмерки

На Дальнем Востоке России тренд на цифровую трансформацию крепнет. Верно и традиционно медленно: для культуры федерального округа характерна неспешность принятия изменений, да и новые технологии доходят сюда чуть подольше, чем в центр РФ. Среди восьми регионов, проходящих трансформацию вместе с Дальневосточным Сбербанком (это Хабаровский, Камчатский и Приморский края, Сахалинская, Магаданская и Амурская области, а также Еврейская автономная область и ЧАО), предсказуемо лидирует Приморье. На втором месте – Хабаровский край.

– На территории этих краев приходится порядка 60-65 % проектов. При этом в Приморье их процентов на 30-40 больше, - говорит директор управления по цифровому развитию Дальневосточного Сбербанка Иван Трошин. - Что касается других регионов, в них есть определенная специфика отраслей, с которыми мы работаем.

На Сахалине и Камчатке, где во главе угла стоят рыбодобыча и рыбопереработка, в  стадии обсуждения и первичной реализации проекты по операционной эффективности бизнеса и по использованию технологий искусственного интеллекта для прогнозирования вылова. В аграрной Амурской области успешно реализуется процесс цифровизации мониторинга полей. Если наземная техника обследовала поле за три-четыре часа, то дрон может это сделать всего за час. Это дало значительную экономию времени и ресурсов.

В Магаданской области Сбер сотрудничает с компаниями, которые ведут дистрибьюцию специализированной техники и запчастей для горнодобывающей отрасли.

Таков путь

Иначе говоря, Сбер предлагает решения для упрощения и автоматизации рутинных задач, и сопровождает решившихся в бурном, а главное, бескрайнем, море технологий. При всем разнообразии вариантов цифровая трансформация любой компании состоит из пяти шагов. Первый шаг - осознание, шаг номер два – стратегия цифровой трансформации в дополнение к основной стратегии компании, номер три – реинжиниринг процессов и организационной структуры, четвертый – выбор и разработка решения, пятый – адаптация и внедрение. Когда команда Сбера рассказывает предприятиям об этих шагах, то в качестве иллюстрации показывает простой нелинейный график.

– Это не отрезок с началом и концом, это знак бесконечности, на котором и распределены пять этапов, – поясняет Иван Трошин. – Первый цикл цифровой трансформации от первого до пятого шага занимает год или полтора. Но всё очень зависит от зрелости процессов в компании, и может осуществляться как быстрее, так и медленнее. Например, есть отрасли с определенной сезонностью и, когда идет период зарабатывания денег, то там уже не до изменений, нужно быстро выполнять действия, которые дадут операционную прибыль в итоге.

Пять шагов цифровой трансформации не заканчиваются в принципе, они всегда уходят на следующий виток, подчеркивает Трошин.

Показания к применению

Повышением цифровой зрелости может, и должна заниматься каждая компания из любой отрасли, уверены в Сбере. Однако есть сферы, которым он показан в первую очередь: те, где подразумевается взаимодействие с клиентом. Это может быть юридическое лицо, так называемый сегмент B2B («би ту би», business to business), либо обычный покупатель, сегмент B2C («би ту си», business to consumer). Потому что в век цифровых технологий важна оперативность. К слову, в этом как раз и заключается основная задача цифровой трансформации - сжимать время от идеи до получения конечной услуги.

– Приоритетные отрасли? Естественно, это ритейл, фуд-ритейл, дистрибьюция разного рода, девелопмент, когда строят и продают жилищные или нежилые площади, –развивает тему Иван Трошин. – Это может касаться и торгово-производственных компаний, представленных в полном цикле (создание ценности - ее переработка – упаковка – передача на склад – реализация со склада), процесс цифровой трансформации таким предприятиям показан тоже на 100 процентов. Конечно, для различных направлений уже существуют отраслевые решения, но все проекты индивидуальны.

Так, с группой компаний «Восток Цемент» (Приморский край), Дальневосточный Сбербанк работает в части электронной коммерции, тесно сотрудничая с ООО «ЕЦС (единый центр снабжения)-ДВ», который представлен как онлайн-площадка для продажи строительных смесей. Банк участвует в проработке бизнес-процессов, предоставляет свои финансовые технологии для оплаты в сегменте B2B и предлагает варианты улучшения клиентского пути. Вариативно и взаимодействие с застройщиками.

К примеру, проект банка с группой «Восточный луч» (Приморский край) в 2022 году начался с обучения руководящего состава в СберУниверситете по программе Digital Strategy. А с ГК «Восток-Лидер» (Приморский край) сейчас прорабатывается интересная идея по расселению как сервис. Здесь основная задача – предоставить девелоперам возможность работать с таким механизмом, как КРТ (комплексное развитие территории), предусматривающим строительство не только многоквартирных домов, но и инфраструктурных объектов. 

Системный подход

Сбер дает компаниям-интеграторам системы. Для тех же застройщиков, к слову, актуально несколько направлений. Первое среди них – система управления клиентским опытом, так называемый сервис Customer relationship management (CRM). К ней подключаются входящие каналы: сайт и чат-бот, через которые потенциальный клиент может прокоммуницировать с компанией, запись телефонных звонков, чтобы руководитель отдела продаж мог послушать, как с клиентом разговаривали.

– Наша команда показывает, как с этих каналов снимать статистику и понимать, есть ли рост и за счет чего, - рассказывает Трошин. – Помимо CRM, мы можем предоставлять системы управления ресурсами предприятия класса ERP (Enterprise Resource Planning), объединяющие все функциональные блоки: это и проектно-сметная документация, и план-график реализации самого проекта, и движение товарно-материальных средств.

Цифровая трансформация для дистрибьюторов тоже системна. Для приморского оптовика «Проект-Инвест» прорабатывается стратегия продвижения собственных торговых марок: от идей, что именно производить, до выбора технологий и марок оборудования. Стратегия для АЮСС ВСТК (Восточно-Сибирская торговая компания) немного иная. У этой группы компании ВСТК есть собственное решение по управлению складом. Это так называемая WMS-система, на которой все складские операции связывают в одну IT- структуру.

– АЮСС ВСТК предлагает свою разработку – с установкой, с сопровождением и с внедрением. И в данном случае мы работаем над тем, чтобы интегрировать наши финансовые технологии, и помогаем нашим партнерам с распространением этой системы, – продолжает Иван Трошин. 

Без стереотипов

Как узнать, что предприятию пора трансформироваться? Есть три верных признака. Первое - время исполнения процессов внутри компании (например, согласования, подписания документов) доставляет сложности. Второе – несовременность либо недостаточная функциональность решений (программное обеспечение десятилетней давности, к примеру). И третье – готовность руководства встроиться в процесс цифровизации. Такой сервис, кстати, предоставляет только Сбер.

– Часто, когда мы (а у нас на Дальнем Востоке своя цифровая команда из 11 человек) приходим в компании на первые встречи, слышим вопрос: «А что, Сбер еще и этим занимается?», – улыбается директор управления по цифровому развитию. – То есть часто воспринимают банк именно как финансовое учреждение. Но сегодня Сбер уже не только финансовый партнер, но и партнер в развитии бизнеса и повышении его операционной эффективности.

А еще считается, что цифровая трансформация – это дорого, долго и сложно.

На самом деле, все зависит от масштабов и задач, говорит Трошин. И он убежден – расходы на цифровую трансформацию сопоставимы с теми результатами, которые можно получить, пройдя полный цикл цифровизации.

Кстати, компании, которые проходят цифровую трансформацию со Сбером, растут на 40 процентов быстрее. Об этом заявил директор Департамента развития корпоративного бизнеса Сбербанка Сергей Меламед, выступая на конференции SberPro Tech 2024. Банк начал трансформацию с себя и сейчас активно делится опытом, как собственным, так и опытом своих клиентов разных отраслей. Реализацией проектов цифровой трансформации корпоративных клиентов занимаются более 200 менеджеров по всей стране, а партнерская программа включает уже более 250 IT-компаний с уникальной технологической экспертизой.

В России в целом в настоящее время наблюдается сокращение количества предприятий, занимающихся заготовкой древесины. Так, за январь-август 2026 г. число регистраций компаний и индивидуальных предпринимателей (ИП) в сфере лесоводства и лесозаготовок снизилось на 19,9%, до 1,21 тыс. единиц. При этом количество ликвидаций предприятий за тот же период увеличилось на 9,6%, составив 1,59 тыс. единиц. Таким образом, количество закрывшихся компаний оказалось на 31,3% выше числа новых предприятий в отрасли. Всего в отрасли на 1 сентября текущего года действовало 19,64 тыс. компаний и ИП, что на 5,4% меньше, чем годом ранее.

Сокращение числа открытий новых предприятий наблюдалось в отрасли также с 2021 г. по 2024 г. В 2025 г. был зафиксирован рост показателя относительно 2024 г. на 3,6%, до 2,14 тыс. единиц (но количество оставалось ниже показателя 2021 г. более чем на 25%). Число ликвидаций с 2021 г. снижалось – с 4,46 тыс. единиц в 2021 г. до 2,32 тыс. единиц в 2025 г. Эксперты отрасли в числе проблем указывают на рост стоимости логистики, снижение цен на рынке КНР, сложности с закупкой специализированной лесной техники.

Регулирование и правоприменение

При этом в сентябре стало известно, что лесопромышленные предприятия предлагают^[1] доработать нормы принятого в начале августа закона №304 ФЗ^[2], внесшего ряд изменений в принципы лесоустройства с сентября 2027 г. Так, согласно закону, ответственность за лесоустройство возлагается на арендаторов лесных участков, и за невыполнение работ в срок предусмотрено расторжение договоров аренды с компаниями. При этом заниматься лесоустройством уполномочено только ФГБУ «Рослесинфорг», подведомственное Рослесхозу. Участники рынка полагают, что «Рослесинфорг» не располагает достаточными возможностями для выполнения обязательств, в связи с чем возникает нарушение сроков исполнения договоров на лесоустройство (от нескольких месяцев до года). В отрасли указывают, что монополизация работ «Рослесинфоргом» и наличие угрозы расторжения договоров снижают инвестиционную привлекательность лесопромышленных проектов.

Напомним, что с предложением исключить монополизацию функций по лесоустройству «Рослесинфоргом» в апреле текущего года в ходе совещания президента РФ В.Путина с правительством выступал губернатор Приморского края О.Кожемяко. Он также отмечал, что «Рослесинфорг» не справляется с возлагаемыми на него обязательствами, и призвал допустить к работам по лесоустройству сторонних инвесторов.

На сегодняшний день актуальность материалов лесоустройства^[3] по эксплуатационным и защитным лесам в РФ составляет лишь 16,5%, в зоне интенсивного освоения – 50%. По оценке Рослесхоза, для актуализации сведений о лесах только в зоне интенсивного использования лесов (404 млн га) до 2030 г. необходимо ежегодное финансирование в размере примерно 10 млрд рублей^[4].

В комитете Торгово-промышленной палаты по предпринимательству в лесном комплексе предлагают Минприроды установить в законе переходный период до 1 марта 2030 г., предоставив право на выполнение работ по таксации лесов арендаторам с привлечением третьих лиц, исключить положение о расторжении договоров аренды лесных участков в случае невыполнения арендатором работ по лесоустройству до 1 марта 2030 г., если присутствуют спорные вопросы в части качества работ или при невозможности выполнения работ в установленные сроки.

Со своей стороны, в Минприроды отмечают, что «Рослесинфорг» выполняет лесоустройство на землях лесного фонда с 2022 г. в рамках утвержденных норм Лесного кодекса, но организация вправе привлекать иных лиц, включенных в реестр аттестованных специалистов и имеющих право на выполнение работ по лесоустройству. В ведомстве указывают, что в законе уже предусмотрен переходный период до 1 марта 2030 г., в течение которого арендаторы лесных участков по мере устаревания материалов лесоустройства должны обеспечить проведение работ по таксации лесов и проектированию мероприятий по их сохранению. В Рослесхозе настаивают, что «Рослесинфорг» обладает необходимыми кадровыми и техническими ресурсами для исполнения обязательств в установленные сроки.

Рынки и внешняя торговля

Что касается экспортных поставок лесопромышленной продукции, то экспорт пиломатериалов из России за первое полугодие 2026 г. сократился на 18,5%, до 9,7 млн куб. м, при этом на Китай приходится почти 60% зарубежных поставок. В текущем году Китай в целом снижал импорт продукции ЛПК^[5], в том числе в связи с возобновлением собственной заготовки древесины (в Гуанси-Чжуанском автономном районе, провинциях Фуцзянь, Юньнань и Гуйчжоу). Тем не менее доля российского ЛПК в китайском импорте сохраняется на уровне 10-11%, а в сегменте пиломатериалов превышает 40% (отгрузки за первое полугодие составили 4,4 млн куб. м на сумму свыше 1 млрд долларов). Поставки лесопромышленной продукции из РФ в КНР в первом полугодии в денежном отношении превысили 2,1 млрд долларов.

На фоне снижения экспорта рассматривается возможность возобновления экспортных поставок круглого леса (необработанной древесины). В конце июня об этом сообщал вице-премьер, полпред президента в ДФО Ю.Трутнев. Он отмечал, что правительство обсудит вопрос о предоставлении квот на поставки круглого леса для лесопромышленников, поскольку действующий с 2022 г. запрет экспорта^[6] не привел к ожидаемому росту переработки внутри страны. Пока, тем не менее, намерения не были реализованы.

Экология и лесовосстановление

Новые проекты реализуются на Дальнем Востоке в сфере восстановления лесов. В Бурятии в сентябре запущен в работу тепличный комплекс полного цикла по выращиванию сеянцев сосны обыкновенной (с закрытой корневой системой) для восстановления лесов, он действует на территории Мухоршибирского района на базе Мухоршибирского лесхоза. Комплекс включает собственное шишкосушильное оборудование для получения посевного материла (семян) и автоматическую систему посева. Предприятие стало первым объектом такого формата на Дальнем Востоке. Производительность теплицы составляет 600 тыс. сеянцев. На сегодняшний день в Бурятии уже работают 17 питомников, где выращиваются сеянцы с открытой корневой системой, и четыре теплицы для выращивания посадочного материала с закрытой корневой системой. Ежегодно, по данным республиканского агентства лесного хозяйства, в регионе высаживается порядка 20 млн сосен.

Тем временем в Якутии запланированный объем лесовосстановления в 2026 г. составляет порядка 160 тыс. га (по данному показателю регион является лидером ДФО). В 2025 г. в регионе был введен лесопитомник ГАУ «Якутлесресурс» в селе Табага (городской округ Якутск), который рассчитан на выращивание 500 тыс. сеянцев хвойных пород с закрытой корневой системой, построены три теплицы в Сунтарском и Алданском районах общей мощностью 850 тыс. сеянцев в год.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] Позицию крупного лесного бизнеса на заседании комитета Торгово-промышленной палаты по предпринимательству в лесном комплексе 9 сентября представил член комитета, вице-президент ПАО «Сегежа Групп» Н.Иванов.

[2] «О внесении изменений в Лесной кодекс РФ и отдельные законодательные акты РФ».

[3] Комплект документов, карт и таксационных описаний, содержащий точные сведения о состоянии, запасах и использовании лесных ресурсов на конкретной территории.

[4] Принятыми поправками понятие «расчетная лесосека» заменяется на «допустимый ежегодный объем изъятия древесины», таксация регламентируется новой лесоустроительной инструкцией, которая определяет периодичность работ в зависимости от зон освоения лесов (интенсивная, перспективная, экстенсивная). Приоритет при этом отдается зонам интенсивного освоения.

[5] В январе-июне 2026 г. Китай снизил закупки лесопромышленной продукции из всех стран на 5%, до 51,6 млн тонн, стоимость импорта сократилась на 4%, до 21,4 млрд долларов. В частности, импорт бумаги и картона упал на 16%, до 4,2 млн тонн, поставки круглых лесоматериалов – на 5,5%, до 15,8 млн куб. м, пиломатериалов – на 11%, до 10,6 млн куб. м.

[6] До этого в России постепенно вводились ограничения на экспорт круглого леса путем повышения экспортных таможенных пошлин – с начала 2019 г. они возросли с 25% до 40%, в 2020 г. до 60%, в 2021 г. – до заградительных 80%.

Золотодобыча растёт неравномерно

В части регионов ДФО отмечается рост объемов золотодобычи. Недропользователи Чукотского АО по итогам января-июля текущего года произвели 13,83 тонны золота, увеличив результат на 3% относительно аналогичного периода прошлого года. Добыча серебра в регионе составила 46,2 тонны.

Добычу рудного золота на Чукотке осуществляли АО «Чукотская горно-геологическая компания», ООО «Рудник Валунистый», АО «Базовые металлы», ООО «Канчалано-Амгуэмская площадь» (все - ГК «Ареал»), ОАО «Рудник Каральвеем» (УК «Золотые проекты»), ООО ЗК «Майское» (АО «Полиметалл»). Из общего объема ГК «Ареал» обеспечила 8,9 тонн. Результат добычи на Майском составил 2 798 кг драгметалла. «Рудник Каральвеем» выпустил 982 кг золота. На россыпях за отчетный период добыча составила 1 293 кг.

В Амурской области объем золотодобычи в январе-августе 2026 г. вырос незначительно, на 0,6%, составив 12,27 тонн золота. При этом добыча рудного золота увеличилась на 3,6%, до 8,06 тонн. В частности, среди предприятий, входящих в группу «Атлас Майнинг», АО «Маломырский рудник» обеспечило рост за отчетный период на 45,8%, до 3,71 тонны, а результат АО «Тэми» увеличился в 1,5 раза, до 1,14 тонн. АО «Покровский рудник» при этом продолжает демонстрировать спад производства – за отчетный период он составил 24,1%, до 2,35 тонн.

Результат добычи рудного драгметалла АО «Прииск Соловьёвский» составил за восемь месяцев 824 кг, что на 1,4% больше, чем за аналогичный период годом ранее. Снижение в регионе зафиксировано в добыче россыпного золота – на 4,7%, до 4,21 тонны. Так, тот же «Прииск Соловьёвский» сократил добычу на россыпях на 11,3%, до 1,27 тонн.

Стоит отметить, что на полях прошедшего в сентябре Восточного экономического форума ряд компаний заключили соглашения о реализации проектов в сфере золотодобычи в регионах. Тем временем в Магаданской области входящее в АО «Полиметалл» ООО «Омолонская золоторудная компания» в августе получило положительное заключение Главгосэкспертизы по проекту реализации второй очереди разработки золотосеребряного месторождения Невенрекан (Северо-Эвенский городской округ, входит в состав Омолонского хаба компании). В марте текущего года по итогам государственной экологической экспертизы проект также был одобрен Росприроднадзором.

Добыча в карьере этого месторождения ведется с третьего квартала 2023 г. (100 тыс. тонн руды в год), руда отправляется на переработку на ЗИФ «Кубака», расположенную в 242 км (по зимнику). Балансовые запасы Невенрекана (по категории С1+С2) составляют 6,344 тонны золота и 348 тонн серебра.

В сентябре на ВЭФ компания ООО «Делянкир» (группа «Золотой актив» ^[1]) подписала соглашение о строительстве золотоизвлекательной фабрики на Делянкирской площади в Якутии (Оймяконский и Момский районы^[2]). Мощность фабрики должна составить 600 тыс. тонн руды в год. Объем инвестиций оценивается в 24,3 млрд рублей. Балансовые запасы рудного золота Делянкирской площади составляют 29 кг (по категории С1), 147 кг (по категории С2), запасы россыпного золота - 23 кг (категория С1) и 64 кг (категория С2). Прогнозные ресурсы рудного золота оценены в 22,77 тонны (категория Р1), 94,45 тонны (категория Р2). До 2029 г. на участке планируется проводить геологоразведочные работы для постановки обновленных запасов на баланс.

Также в планах у группы «Золотой актив» есть реализация двух проектов в Камчатском крае с общим объемом инвестиций в 54,7 млрд рублей. На Озерновском золоторудном месторождении (Карагинский район), где добыча ведется с 2018 г. (принадлежащее «Золотому активу» с 2023 г. АО «СиГМА»), предполагается запустить третью очередь золотоизвлекательной фабрики мощностью до 1,5 млн тонн руды в год. Новый объект находится в стадии проектирования. Объем капитальных вложений оценивается в 36,6 млрд рублей. Также планируется строительство рудника на участке Кангалатваям (Карагинский район), расположенного в 50 км от Озерновского рудного поля. Мощность этого рудника должна составить 250 тыс. тонн руды в год, объем инвестиций – 18,1 млрд рублей. На лицензионной площади (250 кв. км) расположено несколько рудопроявлений – Вэви, Верхне-Кангалатское, Прямое, Южный и Северный Истык. В пределах наиболее изученного рудопроявления (Вэви) выявлено две рудные зоны (31 золотосодержащая жила), оценены ресурсы (по категории Р2) в размере 15 тонн золота и 51,9 тонн серебра.

Ряд новых золоторудных проектов планируется реализовать в Бурятии и Забайкальском крае. ГРК «Западная» (входит в группу «ОКТО») намерена развивать горнодобывающее предприятие на месторождении Троицкое в Бурятии (Баунтовский район) и подготовить проект разработки участков Витимконского рудного узла^[3] (Муйский район). Объем инвестиций оценивается в 2,7 млрд рублей. Добыча на месторождении Троицкое была начата в 2020 г., к 2028 г. планируется увеличить её объемы с 500 тыс. тонн до 1 млн тонн руды в год. Балансовые запасы месторождения оцениваются в 8,8 тонны золота (по категории С2).

Также АО «ГРК Западная» рассчитывает построить горно-обогатительный комплекс на месторождении Уконик в Забайкальском крае (Могочинский муниципальный округ). Проект предусматривает строительство рудника мощностью 400 тыс. тонн руды (примерно 2 тонны золота) в год с последующим увеличением мощности до 800 тыс. тонн руды в год.

Запасы месторождения по категории С1+С2 оцениваются в 3031 тыс. тонн руды и 24 414 кг золота.

Правила для золотодобытчиков ужесточаются

Тем временем продолжается работа властей по ужесточению законодательства в сфере золотодобычи. Правительство РФ в сентябре внесло в Госдуму законопроект, направленный на пресечение незаконной добычи драгоценных металлов под видом геологического изучения недр^[4]. В случае принятия законопроект вступит в силу с 1 марта 2027 г.

Законопроект предполагает введение запрета на направление на аффинаж драгоценных металлов, добытых при геологическом изучении по лицензии, не предусматривающей добычу (для совмещенных лицензий – запрет на аффинаж до постановки запасов на государственный баланс). Недропользователей предлагается обязать обеспечивать сохранность извлеченного сырья до проведения государственной экспертизы и утверждения технического проекта. При отсутствии отчетности в ГИИС ДМДК^[5], незаконной добыче и разработке без утвержденного проекта право пользования недрами может быть ограничено или приостановлено. В рамках действующего законодательства компании могут получить бесплатную лицензию на геологическое изучение участков, такие лицензии могут в дальнейшем использоваться для ведения выборочной разработки наиболее богатых участков месторождений, без внесения платежей, предусмотренных для добычи полезных ископаемых.

В сентябре Минюст РФ зарегистрировал совместный приказ Минприроды и Роснедр, меняющий методику расчета стартового платежа за пользование недрами. Главные изменения касаются россыпного золота – для него введен повышающий коэффициент 1,2. В результате изменений стартовый платеж на аукционах вырастет на 20%. Дополнительно в расчет минимального платежа на аукционе за пользование недрами включен показатель КДРМ (налоговая надбавка к НДПИ, привязанная к мировым ценам на золото). Приказ вступает в силу 29 сентября 2026 г. и применяется к аукционам, объявленным после этой даты.

Медные проекты набирают масштаб

На мировом рынке в это время наблюдается существенный рост цен на медь. Так, 9 сентября 2026 г. цены на медь достигли исторического максимума в 14 848 долларов за тонну в связи с опасениями по поводу введения импортных пошлин США.

На этом фоне в ДФО продолжается развитие крупных медных проектов. ООО «Удоканская медь» (USM Holdings) в сентябре запустило на базе Удоканского месторождения меди в Забайкальском крае (Каларский муниципальный округ) гидрометаллургический завод по производству катодной меди с содержанием металла 99,99%. Таким образом ГМК «Удокан» стал первым в России полностью новым производственным комплексом полного цикла от добычи медной руды до производства катодной меди (ранее на предприятии выпускалась медь только в концентрате).

Производительность первой очереди ГМК «Удокан» (обогатительная фабрика и гидрометаллургический завод) составит до 150 тыс. тонн меди в год в виде медного концентрата и катодной меди. К настоящему времени на обогатительной фабрике Удоканского месторождения (запущена в 2023 г.) произведено более 700 тыс. тонн сульфидного медного концентрата, который экспортируется^[6] в первую очередь в КНР, а также поставляется на внутренний рынок.

Стоит отметить, что в сентябре было подписано распоряжение президента РФ В.Путина, разрешающее сделки с акциями АО «Холдинговая компания «Удоканская медь», принадлежащими резидентам недружественных стран. Документ освобождает такие операции от ограничений, действующих с августа 2022 г.

Напомним, что с 2022 г. действует указ президента РФ №520, вводящий особый порядок для активов российских стратегических компаний, в том числе запрет на сделки с долями и акциями, находящимися в собственности лиц из недружественных государств. Новое распоряжение делает исключение для акций «Удоканской меди»^[7]. При этом конкретные участники сделок и размеры пакетов акций не указываются.

Между тем компания «Нордголд» намерена инвестировать 80 млрд рублей в строительство горно-обогатительного комбината по добыче и переработке медной руды в пределах Приохотского медно-порфирового кластера в Магаданской области (Ольский муниципальный округ, кластер расположен вдоль побережья Охотского моря, но к нему необходимо строительство подъездных путей). Конечным продуктом должен стать медный концентрат. Компания приступила к проведению буровых работ на объекте. Ресурсный потенциал площади оценивается в 23,5 млн тонн меди. Тем не менее дальнейшее развитие проекта зависит от результатов проводимой геологоразведки, а сроки реализации проекта не уточняются.

АЛРОСА на фоне алмазного кризиса

В сфере добычи алмазов АК «АЛРОСА» (порядка 90% российской добычи алмазов) по итогам первого полугодия 2026 г. снизила выручку на 33% относительно аналогичного периода 2025 г., до 90,3 млрд рублей. Прибыль компании до вычета процентов, налогов и амортизации (EBITDA) составила 14,4 млрд рублей, что на 61% меньше, чем за аналогичный период годом ранее. Чистый убыток составил 9,5 млрд рублей (40,6 млрд рублей годом ранее). Чистый долг «АЛРОСА» вырос за тот же период на 84%, до 112,1 млрд рублей.

С учетом первого и второго полугодия, результат января-июня 2026 г. для «АЛРОСА» стал минимальным с июля-декабря 2024 г. (тогда выручка составила 61,5 млрд рублей). При учете только первого полугодия более низкую выручку компания получила в январе-июне 2020 г. (73,1 млрд рублей). При этом EBITDA за первую половину 2026 г. оценивается для «АЛРОСА» как наименьшая с 2015 г. Стоит отметить, что в отрасли в мире сохраняются кризисные явления – в частности, индекс цен на обработанные алмазы (IDEX Diamond Index^[8]) в августе текущего года снизился до 82 пунктов, что стало новым историческим минимумом.

На этом фоне Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) в конце августа продлило на год, до 1 сентября 2027 г., разрешение на импорт алмазов российского происхождения. В страну разрешен ввоз алмазов российского происхождения, если они физически находились вне РФ до марта 2024 г.^[9] и не реэкспортировались в Россию позднее.

Вольфрам между инвестициями и экологическими рисками

Планируется реализация в ДФО крупных проектов по разработке вольфрамо-молибденовых месторождений. Так, «Эльбрусметалл Холдинг»^[10] (в СМИ компанию связывают с владельцем группы «Ареал» В.Свибловым) летом учредил в Бурятии АО «Джидинская горнорудная компания» (ДГРК), которое специализируется на добыче и обогащении вольфрамо‑молибденовой руды. Ожидается, что компания может заняться разработкой Джидинской площади (Джидинский и Закаменский районы, вблизи российско-монгольской границы)^[11].

На Джидинской площади расположены Холтосонское и Инкурское вольфрамовые месторождения, Первомайское месторождение молибдена. На Холтосонском месторождении добыча осуществлялась шахтным способом в 1934-1996 гг., с переработкой на Джидинском вольфрамово-молибденовом комбинате. На примыкающем к Холтосонскому Инкурском месторождении добыча велась в 1976-96 гг. открытым способом. Первомайское месторождение разрабатывалось с 1942 г. до начала 1970-х гг. При этом Джидинский комбинат обеспечивал 40% добываемого в СССР вольфрама (порядка 60% приходилось на другое крупное предприятие – Тырныаузский вольфрамо-молибденовый комбинат в Кабардино-Балкарии). В 1996 г. добыча и производство вольфрама на объектах Джидинской площади были признаны нерентабельными.

В настоящее время на Джидинской площади проводятся геологоразведочные работы, планируется подтвердить прогнозные ресурсы оксида (трехокиси) вольфрама (VI) по категории P1 (в размере 40 тыс. тонн) и категории Р2 (160 тыс. тонн).

При этом проект характеризуется наличием экологических рисков. В частности, после прекращения добычи и консервации Джидинского вольфрамо-молибденового комбината в 1997 г., в 2011 г. конкурс на перемещение и захоронение отходов предприятия выиграло ЗАО «Закаменск» - дочерняя структура ООО «Группа «Акрополь» (принадлежит бывшему сенатору от Ингушетии А.Паланкоеву), занимавшаяся производством молибденового концентрата и золота (на крупном хвостохранилище отходов Джидинского комбината) в Закаменске.

В 2012 г. правительство Бурятии включило проект по ликвидации объекта в ФЦП «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012-20 гг.». Общая сумма средств, необходимых для проведения работ, оценивалась в 3 203,3 млн рублей. Тем не менее работы не проводились. Байкальская межрегиональная природоохранная прокуратура в 2021 г. через суд обязала Минприроды Бурятии ликвидировать экологические последствия деятельности комбината. В Минприроды Бурятии сообщили, что расположенный рядом с комбинатом город Закаменск из-за накопленного экологического ущерба находится в зоне чрезвычайной экологической ситуации, поскольку загрязненная площадь составляет около 70% территории города^[12].

За период работы ДВМК было образовано 44,5 млн тонн отходов обогащения, складированных в два хвостохранилища. В реку Джида (впадает в реку Селенгу, являющуюся главным притоком озера Байкал) из шахт комбината попадала вода, характеризующаяся высоким содержанием тяжелых металлов, фтора, сульфатов. На сегодняшний день здания бывшего комбината (собственник – региональные власти) находятся в аварийном техническом состоянии. При этом в июне 2024 г. республиканская прокуратура обязала правительство Бурятии устранить загрязнение реки Модонкуль (Закаменский район), которое также произошло вследствие разлива загрязняющих веществ с территории бывшего Джидинского комбината (из старой шахты вблизи села Холтосон).

Тем временем в сентябре «Полиметалл» и власти Якутии подписали соглашение о реализации проекта по добыче и переработке вольфрамово-медных руд на месторождении Агылкинское (Томпонский район, в 65 км от поселка Тополиное). Проектом предусмотрено строительство горно-металлургического комплекса «Тополиное» по переработке полиметаллических руд. Мощность комплекса оценивается в 1,5 млн тонн руды в год с выпуском свинцового, серебряного, цинкового и вольфрамового концентратов.

Начало добычи намечено на 2027 г., запуск горнометаллургического комплекса в эксплуатацию – на 2029 г. В проект предполагается инвестировать 75 млрд рублей. Проблемой проекта является трудная логистика – месторождение расположено в условиях высокогорья и вечной мерзлоты. Согласно первичной оценке (по состоянию на 2022 г.), запасы Агылкинского составляют 3965 кг рудного золота (С2) и 1320 кг (по Р1), запасы оксида вольфрама – 18 236 тонн (В), 72 622 тонны (С1), ресурсы оксида вольфрама – 35 200 тонны (Р1). Таким образом, по вольфраму ресурсы Агылкинского несколько меньше Джидинской площади. Также месторождение содержит медь, висмут, селен, теллур, олово. Утверждение запасов ожидается в текущем году.

На мировом рынке тем временем наблюдается рост цен на вольфрам в связи с ограничением Китаем экспорта концентратов и оксидов (КНР является мировым лидером вольфрамовой промышленности, обеспечивая 75-80% мирового производства ежегодно^[13] и лидируя по запасам). При этом Китай начал импорт сырья.

Объем производства оксида вольфрама в России оценивается примерно в 2,8 тыс. тонн, что составляет только 2,4% мировой добычи. При этом потребности в стране выше и оцениваются в 3-3,3 тыс. тонн в год. Стоит отметить, что добыча вольфрама в России на сегодняшний день осуществляется на месторождениях Восток-2 (АО «Горнорудная компания «АИР») и Забытое (АО «Приморвольфрам»^[14]) в Приморском крае, Правоурмийское и Фестивальное в Хабаровском крае (ПАО «Русолово» холдинга «Селигдар»), Ручей Тирехтях в Якутии (АО «Янолово»), Ручей Инкур и на техногенном месторождении Барун-Нарынское в Бурятии (АО «Закаменск»).

Несмотря на рост внутреннего потребления вольфрама, запланированный ввод ряда проектов превышает потребности российского рынка, позволяя ориентироваться на организацию экспортных поставок. В частности, к 2030 г. ожидается резкий рост объемов производства оксида вольфрама благодаря перезапуску крупнейшего Тырнаузского месторождения в Кабардино-Балкарии, а также упомянутых выше месторождений Инкурское, Холтосонское, Агылкинское и Кти-Тебердинское (Карачаево-Черкесия, ООО «СевКавНедра»).

Аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] Подконтрольна О.Карчеву – совладельцу компании-дистрибьютора бытовой техники Merlion (компании принадлежат магазины «Позитроника», «Ситилинк», производитель компьютерной техники iRU, также компания выпускает офисную мебель, канцтовары под брендом «Бюрократ»).

[2] На территории какого из районов будет построена фабрика, пока не уточняется.

[3] В его пределах расположены перспективные золоторудные участки, на которых продолжаются геологоразведочные работы.

[4] Документ предусматривает поправки в законы «О недрах» и «О драгоценных металлах и драгоценных камнях».

[5] Государственная интегрированная информационная система для контроля за оборотом драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них.

[6] В 2025 г. компания сообщила, что с начала производства в 2023 г. на экспорт поставлено в общей сложности 160 тыс. тонн медного эквивалента.

[7] Известно, что в 2023 г. А.Усманов и его партнеры по USM намеревались через суд исключить из состава участников группы USM миноритариев, остающихся в офшорных юрисдикциях (на Кипре и Британских Виргинских островах) – Velbury Investments Limited, Dalenior Investments Limited, Welberg Investments Limited, Prestige Properties Assets Ltd, Somelior Holdings Limited и Meresol Investments Limited.

[8] Рассчитывается (с 2009 г.) цифровой торговой платформой IDEX Online (Израиль) на основе актуальных данных о транзакциях, совершаемых с обработанными алмазами. Метод расчета предполагает определение основных категорий торгуемых бриллиантов, с присвоением веса в соответствии с долей, которую они занимают в рыночном обороте. Индекс отражает динамику долларовых цен на торгуемые камни.

[9] С 1 марта 2024 г. запрещен ввоз в США российских алмазов весом от 1 карата, с 1 сентября 2024 г. – весом от 0,5 карат.

[10] В «Эльбрусметалл Холдинг» входят Тырныаузское месторождение вольфрамо-молибденовых руд в Кабардино-Балкарии (36% балансовых запасов вольфрама в РФ, планируется заново запустить в 2028 г.), Тастыгское полиметаллическое месторождение в Туве (литий, ниобий, тантал, олово), ООО «Унечский завод тугоплавких металлов» (УЗТМ) в Брянской области, специализирующийся на производстве вольфрамовой продукции (металлический порошок вольфрама, карбид вольфрама, ферровольфрам, вольфрамовый штабик, ферромолибден, молибденовый штабик).

[11] При этом у структур В.Свиблова в Бурятии уже реализуется крупный уникальный проект – в августе был запущен Ермаковский ГОК на одноименном флюорит‑бериллиевом месторождении (Кижингинский район), мощность предприятия составляет 30 тыс. тонн руды в год.

[12] Зафиксировано превышение в почвенном покрове ПДК по никелю, меди, свинцу, цинку, кобальту и марганцу.

[13] В 2024 г. объем производства в КНР составил 67 тыс. тонн оксида вольфрама.

[14] В январе 2026 г. приобретен партнером композитного дивизиона ГК «Росатом» по части проектов – компанией АО «Орбита Инвест».

— Михаил Евгеньевич, когда звучит формулировка «новый промышленно-транспортный каркас», у людей закономерно возникает скепсис: Транссиб, БАМ, порты и ресурсные базы строились десятилетиями. Что принципиально нового вкладывается в это понятие сегодня? Старый каркас не работал или его не было?

— Речь идет о регионе с огромными территориями. В сравнении с Центральной Россией или Центральным Китаем плотность инфраструктуры и промышленного освоения здесь гораздо ниже. Мы не говорим, что каркаса — хребта, в понимании обывателя, — не было. Он есть. Но хотелось бы, чтобы на этом хребте нарастало «мясо», чтобы появилась действительно плотная транспортная и промышленная инфраструктура.

Транссиб, БАМ, порты Арктики и Дальнего Востока — это действительно каркас, который формировался многие десятилетия. Никто не ставит под сомнение его значение. При этом мы сейчас говорим об усилении кооперации предприятий, о повышении производительности труда на принципиально новом технологическом уровне, о создании высокотехнологичных производств, которые позволяют развивать цепочки создания стоимости в России и занимать новые ниши на мировом и отечественном рынках. То есть перед нами стоит задача объединить транспортный каркас с производственными центрами, масштабировав практику развития минерально-сырьевых центров.

Здесь мы говорим, например, о производстве продуктов питания в регионе. Это характерный пример приземления экономического роста на территории Дальнего Востока. Но речь ведь не только о продовольствии. Металлоконструкции выгоднее делать на месте. Производство строительных материалов — на Дальнем Востоке традиционный дефицит, особенно с учетом развернувшихся строек, и материалы приходится завозить с дополнительными транспортными издержками.

Поэтому первая составляющая — стимулирование местного экономического роста. Вторая — принципиально иное качество экономики и промышленного развития, связанное с глубокой переработкой: от добычи твердых полезных ископаемых, например, меди, до химической промышленности и других секторов.

Если посмотреть на транспортную часть — появилась частная Тихоокеанская железная дорога. В стратегию заложены магистрали вроде Нижний Бестях — Магадан, развиваются приморские проекты для расширения взаимодействия с Китаем — «Приморье-1» и «Приморье-2». Они формируют принципиально другой уровень связанности региона, открывают новые направления и стимулируют появление производств.

Новый каркас опирается на фундамент, созданный ранее, но кардинально отличается по составу производств и географии маршрутов. Сюда же относится трансарктический транспортный коридор. Раньше говорили «Севморпуть», потом «Большой Севморпуть», но идея шире северного завоза и вывоза сырья. Речь идет о глобальном транзитном коридоре. Сначала его раскачивает российская добыча, а затем подключаются зарубежные партнеры, проявляющие предметный интерес: китайские компании работают на маршруте уже четыре года, корейские рассчитывают к 2030 году выйти на многомиллионные объемы перевозок. Когда в дополнение к БАМу и Транссибу заработает регулярный морской коридор с международным транзитом, транспортная система получит совершенно другое качество.

— Логистику на восточном направлении серьезно лихорадит: провозная способность магистралей отстает от портовых мощностей, уголь конкурирует с контейнерами. Не приведет ли запуск новых веток вроде Тихоокеанской железной дороги к тому, что расшивка одного «бутылочного горлышка» просто перенесет затор в другое место?

— Я не вижу здесь неразрешимой проблемы — ни с экономической, ни с инфраструктурной точки зрения.

Во-первых, уже сегодня реализуются схемы с обратной загрузкой: в восточном направлении везут уголь, а в обратном — контейнеры, в том числе с использованием специализированных полувагонов.

Во-вторых, диспропорции грузопотоков — нормальная мировая практика, а не сугубо дальневосточная специфика. Та же торговля по линии Китай — Европа крайне разбалансирована: гигантский объем товаров идет из Азии, обратно — несоизмеримо меньше, и операторам приходится гонять порожний подвижной состав. С восстановлением полноценного международного транзита объемы обратной загрузки будут нарастать. Нынешние сложности носят временный характер.

— Декларируется, что инфраструктура строится ради развития собственной переработки. Но какие секторы способны производить конкурентоспособную продукцию на Дальнем Востоке без вечных преференций ТОР и бюджетных субсидий?

— Еще раз уточню, что стимулирует переработку внутри региона синергия промышленности и инфраструктуры, которая снижает операционные издержки, а близость к портам и рынкам АТР оптимизирует логистические издержки. Преференциальные режимы, комплексные меры государственной поддержки — это не «костыли», это стратегический инвестиционный инструмент. Его главная цель — не субсидировать убыточность на всем жизненном цикле проекта, а стимулировать запуск новых производств. То есть такие меры компенсируют стартовый макроэкономический барьер.

И вот здесь мы подходим к главному — эффектам от преференций. Это стимулирование инвестиционного спроса и формирование экономической отдачи на эксплуатационной стадии. После того как налоговые каникулы заканчиваются, а предприятие выходит на полную мощность, включается эффект мультипликатора, который и обеспечивает экономическую устойчивость и бюджетную стабильность. Например, газохимический кластер или металлургический завод никогда не работает в вакууме. Ему нужны сервисные компании, логистические хабы, IT-сектор, строительные подряды. Вокруг одного крупного предприятия, запущенного благодаря преференциям, вырастает пояс из малых и средних предприятий (МСП).

Мы детально просчитывали газохимию: этот бизнес здесь очень эффективен. Складывается короткое логистическое плечо доставки готовой продукции до рынков сбыта, отличная себестоимость за счет собственной сырьевой базы и доступа к электроэнергии, как в Амурской области. Главное — сохранять эти базовые факторы производства конкурентоспособными. Тарифы на электроэнергию не должны резко расти, запас ценового преимущества необходимо сохранять.

Следующее направление — специализированное сельское хозяйство с глубокой переработкой, в первую очередь — это соя. В Амурской области скоро заработает проект, нацеленный на переработку более миллиона тонн в год.

Еще один сектор — IT. На Дальнем Востоке он пока не масштабен, но мобилен и не имеет жестких физических ограничений при наличии глубокой специализации. В макрорегионе есть команды и компании, которые успешно работали и встраивались в рынки Китая и Японии. Якутия делает большую ставку на креативные индустрии и технологии, и эта модель доказала состоятельность.

Далее — наши ресурсные гиганты: Баимское месторождение, Малмыж и весь блок твердых полезных ископаемых. По всему миру взрывными темпами строятся центры обработки данных, которым требуются огромные объемы меди и сопутствующих металлов хорошего качества. Когда медь на мировом рынке подскакивает в цене в разы, уход в следующий передел рентабелен сам по себе и не требует искусственных мер господдержки.

Единого рецепта для всего макрорегиона не будет: субъекты слишком разные. В каждом регионе должен сложиться собственный конкурентоспособный торгуемый сектор — производящий продукцию с высокой добавленной стоимостью на внешний рынок, будь то регионы России или зарубежные страны. Когда доля такой диверсифицированной торгуемой экономики превысит 30–50%, можно будет говорить об устойчивом региональном развитии. Тот же Сахалин пока остается выраженным монорегионом, но и пытаться выпускать все подряд — от стиральных машин до сложной техники — бессмысленно. Необходима концентрация на отраслях, оправданных структурой занятости.

— Развитие энергоемких производств и расширение железных дорог упираются в энергодефицит. Атомные станции в Приморье и Хабаровском крае появятся ближе к рубежу 2030–2040-х годов. Как математическая модель балансирует энергосистему в этот промежуток, и не остановит ли нехватка мощностей запуск производств?

— Дефицита, который парализует развитие, произойти не должно — для предотвращения подобных перекосов и применяется планирование.

Не нужно сводить весь баланс исключительно к атомной генерации. В Генеральной схеме заложена достаточная диверсификация по видам источников энергии. Стоит четкая задача — ликвидировать дефицит мощности к началу 2030-х годов, и это не означает ожидания исключительно крупных атомных блоков сороковых годов. Атомная генерация займет свое место там, где она просчитана и экономически эффективна.

У Востокгосплана есть детальная расчетная модель по регионам, оценивающая прирост спроса на электроэнергию. Мы сопоставляем пообъектные графики: смотрим динамику потребности конкретных строящихся предприятий и синхронизируем с ними планы по вводу генерирующих и электросетевых мощностей.

— И еще немного про цифровые модели: Востокгосплан запустил систему мониторинга северного завоза. Что показала реальная практика прохождения грузов по речным и арктическим маршрутам: где вскрылись главные скрытые издержки и удается ли за счет прозрачности сбивать логистическую наценку для северян?

— Моделирование, которое мы провели, вскрыло узкие места, о которых раньше только догадывались. Оно позволило рассчитать потребность в речных и морских судах, чтобы оптимизировать завоз, и сформировать задачи по строительству транспортно-логистических центров. Сейчас как раз ведем расчеты по Чукотскому АО — это прямо «в работе». И чем глубже погружаемся, тем яснее видим, что самый сложный вопрос — не «как довезти», а «что именно везти и для кого».

Завезти в поселок тонну курятины или три тонны картошки со свеклой технически не проблема. Проблема в том, что людям нужен ассортимент, а не складские излишки. А когда каждый километр доставки стоит дорого, а возможности «вернуть нераспроданное» фактически нет, номенклатура становится критическим вызовом. Мы сейчас как раз пытаемся решить эту задачу — уйти от валового завоза «чего много» к адресному завозу «того, что реально нужно».

Что касается логистической наценки, то она стала прозрачной. Мы уже четко видим, где цена того или иного звена цепочки превышает расчетные параметры. И здесь есть большой соблазн ударить административными методами: зарегулировать, ограничить, принудить. Но такой подход убьет бизнес, а с ним — и саму возможность конкуренции. Мы предпочитаем рыночное регулирование. Пока есть варианты снижать цены через конкуренцию, будем моделировать и работать над этим.

Вот живой пример: явно завышены цены на погрузочно-разгрузочные работы и автомобильные перевозки внутри отдаленных районов. Причина — дефицит кадров и дефицит техники, «сложившаяся исторически монополия». Очевидно, что надо наращивать объем предложения — увеличить число участников рынка, предлагающих данные услуги. Но как обеспечить равномерную загрузку мощностей, если сам завоз укладывается в 3–4 месяца? Остальные 8–9 месяцев все эти производственные мощности будут простаивать?

Значит, нужно думать, чем их загрузить в межнавигационный период. Один из вариантов — делать завоз круглогодичным. Другой — развивать местные производства, чтобы создать постоянный спрос на внутрирегиональные перевозки.

— Любой каркас требует кадров: водить поезда, работать на фабриках, строить энергообъекты. Учитывает ли модель человеческий ресурс? На кого делается расчет — на вахту или удержание постоянного населения?

— Обеспеченность кадрами мы тоже рассчитываем. В расчеты изначально закладывается рост региональной экономики и производительности труда. Рассчитывать, что человек механически станет работать и зарабатывать в два-три раза больше, нельзя. Нормальный темп роста производительности для экономики — 2–3% в год. Мы закладываем амбициозный ориентир: прирост производительности на 30–50% к 2035 году.

Основа — фондовооруженность предприятий. Сейчас она на Дальнем Востоке остается невысокой, поэтому роботизация и комплексная автоматизация — ключевые приоритеты стратегии. Рассчитывать на резкое увеличение численности постоянного населения не приходится. Будет сохраняться вахтенный подход, будут привлекаться специалисты, но критически важно форсировать производительность труда. Только тогда темпы роста экономики позволят генерировать средства на благоустройство и развитие дальневосточных городов.

Посмотрите на резидентов преференциальных режимов КРДВ: заработная плата там в среднем не меньше чем на 20% выше среднерегиональной. Это следствие перехода на современное оборудование и создания высокотехнологичных рабочих мест с высокой выработкой на человека. Инвестиции в технологии естественным образом толкают производительность вверх за счет современного оборудования на предприятиях. Кроме того, в стратегию заложены механизмы умной трудовой миграции.

— Если подвести итог: что объединяет все эти элементы в единую систему?

— Мы говорим о новом каркасе, потому что меняются само качество и внутренняя структура дальневосточной экономики. Это не изолированные стройки, а единая система: прокладка новых транспортных маршрутов синхронизируется с вводом энергетических мощностей, повышением производительности труда за счет технологий, умной миграцией и развитием социальной инфраструктуры в тех точках, где появляются современные производства и реальные экономические перспективы.