Голубой тунец мигрирует к югу от Сахалина

Два рынка — больше не вместе

В первом квартале 2022 года новостройки и вторичка стояли почти вплотную в порядке цен за «квадрат»: 145 369 против 137 150 рублей, разрыв — чуть больше 6%. Тогда покупатель выбирал между новыми и старыми квартирами, исходя из района, состояния и личных предпочтений. Цена была лишь одним из факторов, и далеко не всегда решающим. Но пять лет спустя разрыв достиг 33%: за одну и ту же площадь в новостройке покупатель платит на треть больше, чем за аналогичную квартиру на вторичном рынке. Новостройка перестала быть просто «новым жильем» — она превратилась в финансовый инструмент с государственной поддержкой, и это в корне изменило правила игры.

Первичный рынок жилья в островном регионе доказал свою устойчивость в год начала специальной военной операции. Во втором квартале 2022 года он пережил самое заметное падение за весь период — минус 6,4%, с 145 369 до 136 079 рублей. Ситуацию вызвали изменения экономической ситуации, скачок процентных ставок ЦБ РФ и перестройка логистики на фоне нарастающих санкций. Но рынок не обрушился. Уже к четвертому кварталу 2022 года цена вернулась к 137 914 рублям, а сам год завершился с индексами 105,4% в первом квартале и 101,5% в четвертом. Рынок переболел — и пошел дальше.

2023 год стал для первичного рынка годом уверенного роста. Первый квартал дал 103,2%, второй — 102,7%, третий — 103,1%, четвертый — 101,0%. К концу года цена достигла 158 568 рублей, прибавив 15% к уровню конца 2022 года. Это был период расцвета льготных ипотечных программ, и Сахалинская область, как территория Дальнего Востока, получила максимальный эффект от их действия.

Вторичный рынок в это же время метался. 2022 год он завершил на 134 968 рублях за квадратный метр — ниже, чем начал. В 2023 году был короткий взлет: третий квартал дал 140 591 рубль, четвертый — 141 533 рубля. Это оказался исторический максимум вторичного рынка за все пять лет. Дальше — только снижение.

Год, когда трещина стала разломом

2024 год внешне выглядел как пауза. Первичный рынок прибавил за год всего 0,4%, практически не сдвинувшись с места: 151 613 рублей в первом квартале, 156 640 во втором, 154 431 в третьем, 156 142 в четвертом. Вторичный рынок крутился в узком коридоре от 138 712 до 141 869 рублей. Но именно в этой внешней стагнации происходило главное. В первом квартале 2024 года новостройка стоила на 9 384 рубля дороже вторички. К четвертому кварталу разрыв вырос до 14 273 рублей. Причина была не в том, что первичный рынок улучшил свои показатели, а в том, что вторичный перестал расти вообще. Внутри первичного рынка в 2024 году тоже начались подвижки. Впервые в статистике появилась разбивка по классам жилья, и она показала, насколько разными могут быть траектории внутри одного сегмента.

Типовое жилье — самое доступное — демонстрировало порядок цен как на качелях. В 2023 году стоимость «квадрата» выросла на 37,3%, с 104 898 до 144 016 рублей. В 2024 году она снизилась сразу на 11,4%, до 127 598 рублей, а в 2025 году медленно поднялась до 135 890 рублей и замерла на этой отметке на три квартала подряд. Но в 2026 году цены поднялись в среднем до 160 917 рублей, прибавив 18,4% за один квартал. Эта волатильность — прямое следствие того, что типовое жилье покупают те клиенты рынка, кто сильнее всего зависит от льготных ипотечных программ и кредитных ставок. Чуть изменились условия — и рынок показал свою непрочную структуру.

Улучшенное жилье, наоборот, росло в цене уверенно: с 157 756 рублей в первом квартале 2023 года до 192 354 рублей во втором квартале 2026 года — плюс 21,9% за три с половиной года. Здесь не было ни обвалов, ни скачков. Покупатель улучшенного жилья менее чувствителен к ставкам, он голосует за качество и готов платить за него. Разрыв между типовыми и улучшенными квартирами при этом сокращался: если в начале 2023 года он составлял почти 53 тыс. рублей, то к середине 2026 года — чуть больше 31 тыс., за счет роста цен на первую категорию жилплощадей.

Элитный сегмент жил своей отдельной жизнью. В первом квартале 2024 года квартиры, относящиеся к сахалинскому премиум-классу, стоили 247 078 рублей за метр. К середине 2026 года — уже 259 101 рубль за «квадрат», плюс 4,9% за два с половиной года. Это меньше, чем доходность банковского вклада. Причина проста: малое количество сделок. Элитный рынок жилья на Сахалине — это несколько десятков квартир в год. Каждая отдельная продажа способна сдвинуть среднюю цену на 10–15%. В третьем квартале 2024 года элитное жилье упало в цене на 11,9%, в первом квартале 2025 года — еще на 10,3%. Это не тенденция, а скорее статистический шум, но за ним скрывается факт: верхний показатель рынка достиг потолка.

Обвал вторички и новый рывок новостроек

2025 год стал водоразделом: вторичный рынок недвижимости в Сахалинской области практически обездвижился. Первый квартал — 129 640 рублей, второй — 128 889, третий — 126 733: три квартала непрерывного снижения цен, минус 10,5% от пика 2023 года. Это было дно пятилетки, минимальная цена за весь период наблюдений. А причина проста: льготная ипотека под 2% вытянула с вторичного рынка всех покупателей, которые могли ею воспользоваться. Зачем покупать старую квартиру под 18–20% рыночной ставки, если можно купить новую под 2%? Разница в ежемесячном платеже — более чем в два с половиной раза. Для большинства семей этот выбор был очевиден.

Первичный рынок в 2025 году, напротив, ускорился: первый квартал — 157 173 рубля, второй — 163 114, третий — 163 189, четвертый — 164 336. По итогам года прибавка в стоимости составила 5,2%, но важнее другое: во втором квартале цена впервые превысила 163 тыс. и больше не опускалась. Рынок нашел новую опорную точку.

А в четвертом квартале 2025 года вторичный сегмент внезапно ожил. Плюс 6,7% за один квартал — самый высокий индекс за все пять лет. Цена подскочила с 126 733 до 135 169 рублей. Это было возвращением цены к тому уровню, на котором появились реальные покупатели.

Новый рывок — новые вопросы

Первый квартал 2026 года вновь потряс рынок: первичка резко увеличилась в цене с 164 336 до 194 486 рублей — плюс 18,3% за три месяца. Второй квартал добавил еще 1,3%, доведя цену до 197 083 рублей. Средняя цена квадратного метра на первичном рынке Сахалина вплотную подошла к отметке 200 тыс рублей. Вторичный рынок тоже вырос, но скромнее: первый квартал — 142 591 рубль, второй — 148 310. Оба показателя — исторические максимумы для вторички. Но даже на пике она отстает от новостроек почти на 49 тыс. рублей за метр.

Рост цен в этом временном отрезке ощутили в той или иной степени все российские регионы. Однако на островах ситуация выглядит особенно остро: если вторичку по рыночной ипотечной ставке просто никто не хочет покупать, то цены на первичке уже становятся неподъемными даже для тех, кто соответствует условиям программ господдержки. Свежих примеров на Сахалине достаточно прямо сейчас. Так, на платформе «Домклик» доступны трехкомнатная квартира менее 70 «квадратов» от застройщика за 13,58 млн рублей и двухкомнатная (41,4 «квадрата») за 9,5 млн рублей от застройщиков в Южно-Сахалинске — оба объекта даже не сданы, а после ввода в эксплуатацию цена еще вырастет. Федеральный девелопер предлагает желающим «двушку» размером 52,6 квадратных метра за 9,2 млн рублей — чуть более низкая цена в уже сданном доме, которая объясняется не щедростью, а банальной нехваткой социальной инфраструктуры и соседством с медведями. Напомним, максимальная сумма, которую можно получить по ипотеке с господдержкой — 9 млн рублей при условии первоначального взноса от 20% стоимости жилья. Математика очевидна и вряд ли оптимистична.

К высокой стоимости квартир прибавляется перенасыщение рынка предложениями. И если большое количество жилья на вторичке увязано с невозможностью приобрести его по льготной ипотеке, то в каталоге сахалинских новостроек поток реальных покупателей блокирует высокая цена — даже с государственной поддержкой островитяне не могут позволить себе студию, цена за квадратный метр которой уже дотягивается до отметки в 300 тыс. рублей. Как ранее писала редакция EastRussia.ru, в Сахалинской области оказались нераспроданными более 3,5 тыс. новых квартир. Своих хозяев ждут не только габаритные «трешки», которые традиционно продаются медленно, но и самые востребованные площади — компактные студии. Только в Южно-Сахалинске, где сейчас возводится большая часть нового жилья, не продано более 2,5 тыс. квартир. В Анивском МО не распродано 780 квартир в двух ЖК, в Корсаковском МО застройщик «Сердца Сахалина» — первого в регионе «Дальневосточного квартала» — не нашел владельцев для 185 квартир, хотя сдача первой очереди назначена на конец 2026 года.

Сегодня Сахалинская область занимает пятое место в России по стоимости квадратного метра на первичном рынке — 212 754 рубля по состоянию на апрель 2026 года. Это почти на 25 тыс. рублей выше среднероссийского показателя (188 919 рублей). Дороже — только Москва (400 181 рубль), Санкт-Петербург (268 367), Московская область (230 921) и Республика Алтай (215 891). Сахалин опережает Крым, Севастополь, Татарстан, Амурскую область и Камчатский край. При этом с начала 2026 года средние цены на островную недвижимость выросли на 5,9% — вдвое больше, чем в целом по стране (2,7%). Для сравнения: в Хабаровском крае удорожание составило 2,95%, в Приморском крае — 2,78%. Сахалинские темпы роста цен — одни из самых высоких в стране, и это при том, что рынок уже перенасыщен предложением. Вложение денег в сахалинскую недвижимость, как отмечалось в предыдущей публикации EastRussia.ru на эту тему, гарантированно обернется провалом: ежегодно владелец будет терять до 1,5% средств. Дорогие квартиры большинству сахалинцев не нужны даже в виде инвестиций.

Общая картина очевидна: рынку жилья на Сахалине в ближайшее время лучше не станет. Перелома цен на горизонте не видно, а дальнейшее перенасыщение гарантировано — один только «Дальневосточный квартал» включает несколько очередей вплоть до 2028 года.

Что стоит за цифрами: льготные программы как главный драйвер

Секрет сахалинского рынка — в концентрации льготных ипотечных инструментов, которые направлены почти исключительно на первичный рынок. «Дальневосточная и арктическая ипотека — главный из них. Ставка 2% годовых, срок до 20 лет, первоначальный взнос от 20% — самые лояльные условия на российском рынке. В 2026 году условия ДВ-ипотеки стали еще мягче для отдельных категорий. Для Сахалина это означает одно: почти любой покупатель с минимальным первоначальным взносом может позволить себе новостройку. Ежемесячный платеж по такой ипотеке в разы ниже, чем по рыночной. Островная субсидия дополняет федеральную программу. С 2025 года молодые семьи и участники СВО могут получить единовременную выплату в 400 тыс. рублей на первоначальный взнос по дальневосточной ипотеке. За год 824 молодые семьи и 308 участников СВО получили такие свидетельства, из областного бюджета было направлено более 280 млн рублей. Спрос оказался настолько высоким, что программу продлили на первое полугодие 2026 года.

Семейная ипотека — еще один льготный инструмент, действующий на Сахалине. Базовые условия — ставка 6%, первоначальный взнос 20%, лимит 6 млн рублей. В 2026 году ставка привязана к количеству детей: для семей с тремя детьми на Дальнем Востоке — 6%, с двумя — 8%, с одним — 10%. Для тех, кто не проходит по условиям дальневосточной программы, это остается реальной альтернативой, хотя и менее выгодной. 

Оба инструмента работают в одном направлении: они делают новостройку доступной и оставляют вторичный рынок без поддержки. Областные власти осознают перекос и работают с федеральным правительством для упрощения ситуации: с 2025 года дальневосточная ипотека разрешена для покупки вторичного жилья в населенных пунктах, где практически нет нового строительства. Но весь юг Сахалина — основные рынки области — под это исключение не попадают. Программа задумана все же как стимул для стройки, а не как инструмент расчистки старого фонда — ситуацию на островном рынке недвижимости эти послабления не изменят.

Внутри вторичного рынка: парадоксы и искажения

Вторичный рынок на Сахалине тоже расслоился, и его внутренняя динамика порой противоречит здравому смыслу. В первом квартале 2023 года улучшенная вторичка стоила 140 570 рублей, типовая — 137 769. Но к четвертому кварталу 2024 года картина перевернулась. Типовая вторичка выросла в стоимости до 143 727 рублей, улучшенная — до 132 336. Типовое жилье стало дороже улучшенного на 11 391 рубль — это нонсенс. Объяснение может быть только одно: продавцы улучшенных квартир сдались и начали снижать цены, чтобы найти покупателя. А владельцы типового жилья продолжали держать цену, надеясь на лучшее. К середине 2026 года структура восстановилась. Улучшенная вторичка стала стоить в среднем 158 810 рублей за «квадрат», типовая — 141 087. Премия «за качество» вернулась и даже выросла до 17 723 рублей. Но этот возврат к норме стоил двух годов искажений и потерь для тех, кто купил улучшенное жилье на пике и попытался продать его в 2024–2025 годах.

Итог пяти лет: дороже и недоступнее

Первичный рынок недвижимости в Сахалинской области за пять лет вырос на 35,6%. Вторичный — на 8,1%. Разрыв в темпах — более чем в 4 раза. Внутри первичного рынка типовое жилье прибавило с начала 2023 года 53,4%, улучшенное — 21,9%, элитное — 4,9%. Внутри вторичного рынка типовое жилье выросло на 2,4%, улучшенное — на 13%. Ни один из сегментов вторичного рынка не приблизился к динамике первичного. Для покупателя это означает простую вещь: новостройка стала другим продуктом. Это не просто жилплощадь: это квадратные метры с государственной субсидией, встроенной в цену. Для продавца вторички эта ситуация — приговор: его актив не растет, а если он купил его в 2023–2024 годах, то, скорее всего, уже потерял в реальном выражении.

Для островного региона это означает растущий риск. Чем сильнее первичный рынок отрывается от доходов населения, тем больше людей оказываются за бортом. Льготная ипотека помогает тем, кто в нее попадает. Но она же выталкивает на обочину тех, кто не подходит под условия, — а таких в Сахалинской области немало. И парадокс в том, что даже те, кто подходит под условия, не спешат покупать: 3,5 тысячи нераспроданных квартир — это не дефицит, это перепроизводство. Рынок, который должен был стать доступнее благодаря льготным программам, стал дороже и одновременно избыточнее. Но главный вопрос, на который предстоит ответить и сахалинским властям, и девелоперам: точно ли островному региону нужно столько нового жилья? На Сахалине и Курилах стабильно сокращается численность населения, завезенная иностранная рабочая сила — однозначно не клиенты застройщиков, а тем временем новых жилых комплексов становится все больше и больше. 3,5 тыс. нераспроданных жилплощадей видятся далеко не пиковой цифрой.

Пятилетний цикл 2022–2026 годов показал: рынок жилья Сахалина перестал быть единым. Он распался на два параллельных мира, которые живут по разным законам. И следующий цикл, если ничего не изменится, только усилит этот раскол.

Достижения вместо прорывов

Официальные итоги форума выглядят так: 9 подписанных соглашений, и большинство из них — логичное продолжение уже существующих инициатив. При этом, несмотря на юбилейный статус площадки, из трех заявленных федеральных министров и одного заместителя председателя правительства РФ на Сахалин не приехал никто. Вместо них главной фигурой на сцене стал зампред правления «Газпрома» Виталий Маркелов, который фактически «вытягивал» на себе двухдневную повестку.

Ключевым событием первого дня стало торжественное открытие газовой котельной в Поронайске — городе, где живет около 12,5 тыс. человек. Объект мощностью 60 МВт обеспечит теплом 210 жилых домов, 9 школ, 4 детских сада, центральную районную больницу, социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних и еще более 130 объектов. Это, безусловно, важный для муниципалитета шаг: старую угольную котельную заменили на экологичный источник, и уже этой осенью жители почувствуют изменения — станет чище воздух, уйдет проблема угольной пыли. Однако назвать это прорывом в масштабах отрасли сложно. Именно этот локальный запуск стал главным «хитом» первого дня — более значимой новости повестка не предложила.

При этом газификация региона действительно идет активными темпами. С 2019 года уровень газификации Сахалинской области вырос с 14 до 68%. На газе работают уже 58 котельных, в этом году запланирован запуск еще шести в селах Поронайского, Корсаковского и Тымовского районов. Впереди — строительство более 40 котельных до 2030 года, газ придет в Смирных, Томари, Холмск и другие населенные пункты. Губернатор Валерий Лимаренко заявил, что к концу 2026 года уровень газификации Сахалина вырастет до 70% — это, безусловно, значительное достижение для населения региона. Но называть прорывом работу, которая идет уже шесть лет при значительной поддержке «Газпрома» и с постоянной корректировкой сроков вправо то в одном, то в другом населенном пункте, да еще и на фоне постоянно сокращающихся бюджетных вложений — это, пожалуй, слишком громко.

«Сахалин-3»: анонс федерального уровня и локальный шепот

Самое любопытное по итогам форума — судьба проекта «Сахалин-3». Фонд Росконгресс ранее анонсировал форум как площадку, где «определится будущее» этого ключевого шельфового проекта. На деле в повестке ему посвятили не более двух-трех упоминаний. Основное внимание «Газпром» уделил собственным годовым итогам и подробному докладу о работе в арктической зоне России, которая к Сахалину не имеет отношения. Какая именно судьба «Сахалина-3» обсуждалась, осталось загадкой: детальные доклады и перспективные направления работы по проекту на пленарных сессиях так и не прозвучали, а кулуарные переговоры остались за занавесом официальной программы.

При этом эксперты на форуме отмечали логистические преимущества островного региона на фоне Ормузского кризиса. По мнению управляющего директора ООО «ВЫГОН Консалтинг» Григория Выгона, сахалинские ресурсы сохраняют высокую конкурентоспособность благодаря короткому транспортному плечу: газ из США и Австралии в среднем в несколько раз дороже, в том числе в сегменте СПГ. Однако эти тезисы звучали скорее в общем контексте, без привязки к конкретным проектам.

Вертолеты: реальный шаг вперед

На фоне других тем новость о поставке на Сахалин первых отечественных офшорных вертолетов Ми-171А3 прозвучала как реальное достижение, но в привязке к конкретной корпорации. «Газпром» проделал огромную работу по созданию первой российской машины для полетов над морем и обслуживания буровых платформ. Три вертолета, изготовленные на Улан-Удэнском авиационном заводе, прибыли на остров, где их уже начала эксплуатировать «Сахалинская Энергия».

Ми-171А3 оснащен авариестойкой топливной системой и системой аварийного приводнения, что критически важно для полетов над водой. Более того, замглавы «Газпрома» Виталий Маркелов заявил о планах создать на базе этой модели вертолет класса Aurus. Это означает, что у островного региона появляется не просто новая техника, но и потенциал для развития новых авиационных компетенций.

Водород: кафедра есть, ответов нет

Еще один заявленный «драйвер» — водородная энергетика. На форуме объявили об открытии профильной кафедры в СахГУ, где с сентября 20 человек начнут обучение по программе бакалавриата. В рамках визита на форум губернатор Валерий Лимаренко посетил передовую инженерную школу СахГУ, где базируется единственный в России водородный полигон. Подписано соглашение с «Росатом технологическое развитие» о подготовке кадров и развитии водородных технологий.

Однако два ключевых вопроса остались без ответа. Первый: куда пойдет водород, кроме точечных сахалинских экспериментов — тестовой вышки сотовой связи в селе Огоньки, частичного энергоснабжения поселка Новиково и тестовых испытаний коммунальной техники? Хотя на Сахалине уже не первый год обсуждаются планы промышленного производства водорода, включая строительство завода мощностью до 2 тыс. тонн в год методом парового реформинга метана, речь пока идет лишь о намерениях. Промышленных масштабов, а главное — рынков сбыта за пределами острова, нет. На фоне санкционного давления, с которым уже несколько лет вынуждена жить российская экономика, о крупных иностранных заказчиках можно даже не заговаривать: их нет.

Второй, более принципиальный вопрос касается еще одной банальной темы — рентабельности. «Зеленый» водород на Сахалине получают методом электролиза из воды с использованием солнечной энергии. Эта технология тратит больше энергии, чем потом дает полученное топливо. Где экономический смысл и энергетическая эффективность такого подхода? На форуме этот вопрос даже не поднимался.

СахГУ: ставка на кадры

Подготовке кадров для отрасли на форуме и вправду уделили заметное внимание. Сахалинский государственный университет, получивший статус опорного вуза «Газпрома» — единственного на Дальнем Востоке, — представил свои новые программы. Совместно с «Газпром добыча шельф Южно-Сахалинск» запускается магистерская программа «Обустройство и эксплуатация морских нефтегазовых месторождений» — первая в России, где студентов будут готовить к работе с системами подводной добычи. Еще одна программа запущена с «Сахалинской Энергией» и ТПУ — по проектированию и обслуживанию морских скважин. Это прямой заказ со стороны компаний, работающих на шельфе, и важный шаг, чтобы готовить специалистов прямо на месте, а не ждать их с материка.

На форуме также было подписано соглашение между СахГУ и «Газпром добыча шельф Южно-Сахалинск» о развитии базовой кафедры освоения морских нефтегазовых месторождений. Первые студенты магистерской программы начнут обучение в сентябре — всего 30 магистрантов, из них 15 бюджетных мест.

Кроме того, в СахГУ создана передовая инженерная школа, действуют лаборатории совместно с РГУ нефти и газа имени Губкина, РФЯЦ — ВНИИЭФ, а с МФТИ запускают программу «Техническая физика», с Казанским энергетическим университетом — сетевые программы по водородной энергетике. Университет также представил на форуме свои научные разработки: материалы для натрий-литиевых аккумуляторов, селективные сорбенты для извлечения лития, прототип водородного топливного элемента. Однако пока это только первые шаги. Действительно ли выпускники будут востребованы в нужном количестве? Это вопрос, который время и рынок решат позже. На форуме ответ на него не прозвучал.

Импортозамещение: реальные шаги и нерешенные проблемы

Наиболее предметно на форуме обсудили развитие Сахалинского нефтегазового индустриального парка на территории опережающего развития «Сахалин». На территории парка зарегистрированы 12 резидентов, которые уже вложили более 6 млрд рублей и создали свыше 300 рабочих мест. В рамках форума открылись две новые площадки: административно-производственный комплекс компании «Интра Сахалин» с лабораторией новых композитных материалов и береговая база производственного обслуживания «Айлэнд Дженерал Сервисес — Логистика» с современной цифровой системой учета.

«Интра Сахалин» инвестировала в проект более 600 млн рублей. Здесь будут производить критические материалы для ремонта трубопроводов без остановки транспортировки ресурсов — армирующие ткани и муфты для восстановления несущей способности труб. Генеральный директор компании Евгений Филиппов отметил, что главная проблема островной логистики — длинное плечо доставки с материка — теперь решается на месте. На базе комплекса также планируется создать собственный учебный центр для подготовки квалифицированных кадров.

«Айлэнд Дженерал Сервисес — Логистика» открыла береговую базу, которая станет логистическим узлом для нефтегазового сектора: здесь будут проводить входной контроль, инспекцию, хранение, консервацию и последующую отправку материалов и оборудования на конечные объекты заказчиков. Цифровая система учета позволит партнерам в режиме онлайн отслеживать свои материалы.

В парке также работает «Сахалин Турбина Сервис» — единственное на Дальнем Востоке предприятие по ремонту газовых турбин и теплообменного оборудования. Компания уже успешно завершила пилотный проект по замене элементов теплообменной секции аппарата воздушного охлаждения масла на узлы из российских материалов. Строится производственная база «ВолгаПромАльянс», которая планирует запустить объект в 2027 году.

Однако на форуме прозвучала и тревожная нота: американская Exxon Neftegaz Limited не выполнила ключевые условия для возвращения в проект «Сахалин-1», и вероятность этого возвращения остается под вопросом. Министр экономического развития Сахалинской области Ольга Шароватова заявила, что срок реализации доли компании был продлен до 1 января 2027 года, но условия на текущий момент не исполнены. Это означает, что стратегическая неопределенность по одному из ключевых проектов сохраняется.

Юбилей по инерции 

За 30 лет «Энергия Сахалина» стала привычной точкой на календаре. Но в этом году ощущение, что форум проводили скорее по традиции, чем ради реальных прорывных решений, усиливалось с каждой сессией: масштабные анонсы, за которыми не последовало содержательных дискуссий; отсутствие федерального лобби; сосредоточенность на локальных успехах при нерешенных системных вопросах. «Энергия Сахалина-2026» показала: без участия первых лиц государства и четкой стратегии по флагманским проектам форум рискует остаться местом для встреч старых знакомых, а не генератором идей для отрасли. Настоящих конструктивных решений, способствующих реальному (а не на бумаге и в официальных отчетах) прогрессу нефтегазового сектора на Сахалине, по итогам двух дней так и не появилось.

Газификация региона идет, импортозамещение в сервисном секторе продвигается, кадры готовят. Но стратегическое будущее сахалинского шельфа — «Сахалин-3», водородная энергетика, возвращение иностранных партнеров, технологическая эффективность «зеленых» проектов — требует гораздо более предметного разговора, чем тот, что прозвучал на юбилейном форуме. Форуму тридцать лет, но главные вопросы отрасли по-прежнему ждут ответов.

Когда рыба больше, чем речной житель

— Здесь столько рыбы, что чувствуешь себя прямо в аквариуме, — говорит куратор выставки Анна Текинбаш.

И это тот редкий аквариум, где рыбы не молчат. Каждая рассказывает свою историю — цветом, формой, фактурой, смешной деталью или неожиданным материалом. К тому же за ощущением «аквариума» стоит история гораздо более глубокая, чем просто «выставка о рыбах». Здесь встретились художники, дети, ученые и музей, где живут настоящие обитатели Амура.

Идея выставки появилась около года назад. Анна Текинбаш обсуждала со своей подругой Еленой Жигулевой, руководителем центра «Сэвэн», одну простую, но немного обидную вещь: Амур — совсем рядом. Он определяет жизнь Хабаровска, делит городские пейзажи на «у реки» и «без нее», но сам не так уж часто оказывается в центре культурного внимания. А его обитатели и вовсе остаются где-то под поверхностью воды — заняты своими рыбьими делами, а если и появляются на поверхности, то не в самой романтичной обстановке — на прилавке магазина или на рынке.

Но нет, есть в Хабаровске парочка мест, способных увлечь под воду. Одно из них — постоянная экспозиция «Рыбы Амура», которую курирует местный филиал ВНИРО. Это не тот музей, где на рыбу можно посмотреть только на фотографии, прочитать ее латинское название и почтительно перейти к следующей витрине. Здесь стоят аквариумы, а в них плавают живые обитатели Амура.

Музей существует давно. В какой-то момент он оказался на грани закрытия, но благодаря спонсору его удалось сохранить и вернуть посетителям. А затем началась история о том, как наука встретилась с искусством, — и обе стороны немного удивились.

Получился довольно редкий случай, когда наука и искусство не просто существуют рядом, а начинают смотреть друг на друга. Ученые пришли в галерею и увидели своих чешуйчатых подопечных глазами художников. Юные участники выставки, наоборот, отправились в музей и встретили там тех, кого прежде изображали на бумаге.

Получилось что-то вроде обмена визитами: рыбы из аквариумов отправились в искусство, а нарисованные рыбы — знакомиться со своими живыми оригиналами.

Рыба, которую можно увидеть иначе

Особенно много на выставке осетров. Они возникают в детских работах снова и снова — серьезные, важные и совершенно не подозревающие, насколько пристально их рассматривают юные художники.

Есть и сом.

Анна вспоминает мальчика Романа, который сначала нарисовал эту рыбу, а потом сфотографировался с настоящим сомом.

— Он говорит: «Я нарисовал сома, и вот я — сом».

Наверное, точнее смысл выставки и не сформулируешь.

Здесь рыба перестает быть только рыбой. Художник замечает ее форму и цвет. Ребенок — что-то смешное, странное или прекрасное. Мастер видит материал. Ученый — живой организм, который можно изучать годами. А зритель вдруг обнаруживает, что на рыбу можно просто смотреть. Тем более что в экспозиции собраны самые разные техники. Есть живопись маслом и акрилом, линогравюра, керамика, декоративно-прикладные работы. Встречаются гётаку и энкаустика. Есть изделия из рыбьей кожи и небольшие скульптуры из рыбьих костей.

И детские рисунки, конечно. Кстати, первой среди них продалась «Камбала с ресничками». Похоже, реснички иногда решают все.

Дальневосточный ответ Chanel

Один из самых неожиданных материалов выставки — рыбья кожа.

Елена Жигулева занимается ее обработкой и создает из нее жилеты, сумки и другие вещи. Свои изделия из рыбьей кожи делает и хабаровский мастер Сергей Михайлюк.

В обычной жизни на рыбу смотрят довольно утилитарно: поймать, продать, приготовить, засолить, закоптить. Про кожу никто и не задумывается, разве что те, кто знаком с рукоделием коренных народов. А здесь, на выставке, есть вещи, которые вполне можно представить в витрине модного магазина: стильные сумочки, кошельки, аксессуары.

Почти дальневосточный ответ Chanel — только материал местный и история за ним совсем другая. Так на выставке постепенно меняется привычная оптика. Рыба становится не только ресурсом, но и источником формы, фактуры, цвета и вдохновения.

А ещё рыбу можно напечатать. Одна из самых эффектных техник — японская гётаку.

Для работы используют настоящую рыбу. Ее моют, высушивают, наносят краску, убирают излишки, затем прикладывают рисовую бумагу. На ней остается отпечаток.

Получается изображение, которое невозможно полностью придумать заранее: художник работает с формой настоящего тела рыбы.

— Не обязательно уметь рисовать, чтобы заниматься искусством. Здесь нужны только желание и интерес, — делится Анна. Кстати, техника связана с рыбацкой традицией: отпечаток пойманной рыбы мог служить свидетельством улова. На выставке практическая история превращается уже в художественный прием.

Ученые тоже удивились

Когда сотрудники института, связанного с музеем «Рыбы Амура», пришли в галерею, знакомые обитатели реки предстали перед ними в довольно непривычном виде. Особенно удивили детские работы. Осетр, сом и другие рыбы, которых ученые привыкли изучать, измерять и классифицировать, на стенах галереи стали героями отдельных маленьких историй.

А затем произошел обратный обмен. Юные художники отправились в музей и увидели там настоящих рыб, которых до этого рисовали на бумаге. В аквариумах плавали живые герои их работ — уже без красок, фантазий и ресничек, зато совершенно настоящие.

В музее детям рассказали об обитателях Амура, дали посмотреть и на мальков, и на гигантов, показали то, что с берега не увидишь.

Так музей и выставка начали работать друг на друга. Ученые дали художникам новый взгляд на Амур, а художники предложили ученым еще раз посмотреть на тех, кого они давно знают, но уже не как на объект исследования, а как на героев картин, кукол и детских фантазий.

Повод познакомиться

«Рыбы Амура и не только...» оказались еще и хорошим предлогом свести вместе людей, которые прежде почему-то не встречались.

Возможно, в этом и есть особое обаяние выставки. Она не заканчивается возле последней картины и не остается внутри галереи. Человек приходит посмотреть на рыбу, а заодно узнает о художнике, необычной технике, другой творческой площадке или музее с живыми обитателями Амура.

Мы привыкли видеть реку из окна, с моста или с набережной. Она служит фоном для прогулок, фотографий и городских разговоров. Но о том, что происходит под ее поверхностью, вспоминаем гораздо реже.

Выставка предлагает ненадолго туда заглянуть — глазами ученого, мастера, художника и ребенка. Поймать рыбу. Изучить ее. Нарисовать. Отпечатать на бумаге. Сделать из ее кожи сумку.

А потом просто остановиться и увидеть, что она красивая.

Как расширить экспорт

В 2025 году Россия экспортировала 2,1 млн т рыбы и прочих морепродуктов. География экспорта разнообразна, отечественная рыбопродукция поступает практически на все континенты. Только Владивостокский морской рыбный порт отгружает ее по более чем 30 международным направлениям. Помимо традиционных Китая, Южной Кореи, Японии, Вьетнама, это рынки Таиланда, Индонезии, Малайзии, Нигерии, Эфиопии, Венесуэлы и т.д.

Безусловно, львиная доля продаж приходится на КНР. Согласно данным «Агроэкспорта», в прошлом году поставки морепродуктов в Китай составили 1,1 млн т, а с начала этого экспорт в Поднебесную к прошлогоднему уровню вырос на 19% в натуральном выражении и на 54% в денежном. Причем потенциал роста далеко не исчерпан. Управляющий директор центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Олег Литяйкин оценивает его в $1,2-1,3 млрд ежегодно, главным образом, за счет дальнейшего наращивания поставок в КНР минтая, трески, крабов.

«Главный резерв для роста российского экспорта – это повышение доли продукции глубокой степени переработки. На китайском направлении есть такие результаты: за последние пять лет ввоз в Китай филе российского происхождения вырос в 5,3 раза», – сообщил вице-президент Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота (АСРФ) Алексей Осинцев.

В Поднебесной так же рассчитывают на увеличение объемных показателей. «Мы считаем, что рыбная продукция из России будет поступать все больше и больше в Китай через порт Далянь для того, чтобы производить здесь перегрузку. Поэтому мы хотим стать международным узлом, центром перегрузки рыбопродукции из России», – поделился планами заместитель начальника управления зоны свободной торговли Даляня Сунь Шифэй.

С одной стороны, рост поставок в КНР – факт отрадный, поскольку это происходит на фоне общего спада российского экспорта морепродуктов, который в 2021 году составлял $6,7 млрд, а в 2025-м – $6,1 млрд. С другой, у России есть возможности диверсификации поставок рыбной продукции за счет иных рынков, говорит руководитель ФГБУ «Агроэкспорт» Илья Ильюшин. В первую очередь речь о государствах-партнерах по БРИКС. Потенциал расширения поставок рыбы из России в страны этого объединения без учета Китая оценивается на уровне $600-900 млн в год. Крупными рынками сбыта, в частности, являются Бразилия (перспективный объем увеличения импорта российских морепродуктов – $100-150 млн), Индия ($120-150 млн), Индонезия ($50-100 млн), Египет ($120-150 млн).  

Пока что экспорт в эти страны из России, мягко говоря, скромен. В Индию в прошлом году экспортировано всего 60 т морепродуктов на $2 млн, в Индонезию – 10 т на $30 тыс. И если объем поставок на индийское направление за последние пять лет почти не изменился, то индонезийский рынок в плане потребления российской рыбы сильно просел. Для сравнения, в 2021 году Россия экспортировала в Индонезию 5 тыс. т рыбопродукции на $17 млн.   

Бразилия для российских экспортеров – рынок новый. В прошлом году туда поставлено 48 т морепродуктов, при этом немало времени ушло на подготовительный этап. Для работы с бразильским рынком были аттестованы 50 судов и 20 предприятий из РФ, проинформировал советник руководителя Россельхознадзора Василий Лавровский. Поэтому объем экспорта мог быть гораздо выше нынешнего. «Этот разрыв между возможностью уже допущенных, разрешенных к работе предприятий и реальных поступлений товаров на рынки БРИКС, мягко говоря, удивляет. Поскольку за тем, чтобы судно попало в реестр предприятий-экспортеров другой страны, стоит многолетний труд», – посетовал чиновник. 

Как подтвердить качество продукта

При выходе на новые рынки российские экспортеры сталкиваются с рядом барьеров. Как отмечают в отраслевом сообществе, у того или иного участника БРИКС собственные требования к сертификации рыбной продукции, предприятий-поставщиков и судов. В результате рыбаки вынуждены отдельно проходить проверки, регистрацию и документальное подтверждение соответствия для каждого рынка.

«Какие есть проблемы с экологической сертификацией? Это высокая стоимость, не все компании могут позволить себе ее пройти. Во-вторых, это постоянно растущие требования отдельных, особенно наиболее популярных программ, которые, по сути, выключают или очень сильно снижают шансы на сертификацию тех, кто пока до этого барьера не дотягивается. И, в-третьих, нередко эти программы используются для нечестной конкурентной борьбы и нетарифных ограничений со стороны тех, кто эти программы контролирует либо имеет влияние», – рассказал президент Ассоциации добытчиков минтая Алексей Буглак.

В качестве решения напрашивается идея создания единой системы сертификации рыбной продукции для БРИКС.

«Речь может идти о поэтапном взаимном признании требований, результатов аудита и документов. Первым шагом могла бы стать работа экспертов группы БРИКС с участием профильных государственных органов, научных организаций и отраслевых объединений», – считает замруководителя Росрыболовства Андрей Яковлев.

Кстати, здесь не лишним будет имеющийся у России опыт создания системы электронной сертификации для торговли рыбой с Китаем и Южной Кореей. Возможно, специалистам стоит продумать именно универсальный электронный сертификат для БРИКС. «Мы предлагаем форму прослеживаемости, внедрение электронно-информационных систем, которые объективно позволяют любому потребителю увидеть происхождение и оценить безопасность продукции», – говорит Алексей Осинцев. 

Как сделать рынки доступными

Еще одна проблема связана с высокими ввозными пошлинами. Например, в Индии они по ряду продуктов доходят до 30%. «Индия остается практически закрытым рынком для российского минтая. Были поставки пробного характера: и филе и сурими, но из-за тарифных барьеров этот рынок для нас пока не конкурентен», – подчеркнул вице-президент АСРФ.

При благоприятном развитии потенциал экспорта отечественного филе минтая в эту страну оценивается в $50-60 млн.

По словам президента Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) Германа Зверева, тарифные условия на потоки морепродуктов между членами БРИКС разнятся, тогда как драйвером взаимной торговли выступает внутрикоалиционное равноправие. Выравнивание в этом свете подходов к российской рыбе в сравнении с аналогичной продукцией из других стран будет стимулировать рост поставок.

Росрыболовство работает над оптимизацией правил доступа российских производителей к новым рынкам. В частности, интересы отечественной рыбной отрасли должны быть учтены при подготовке соглашения о свободной торговле между Индией и Евразийским экономическим союзом, участником которого выступает Россия.

Отдельный блок вопросов связан с логистическими затратами. Многие рынки находятся на весьма отдаленном расстоянии, кроме того, для достижения нормальной себестоимости транспортировки важна обратная загрузка. В ту же Индию придет контейнер с рыбой, но не ясно, чем его загружать в последующий рейс, обращает внимание один из участников рынка.  

При экспорте морепродуктов целесообразно предусматривать дотации на перевозку, убежден губернатор Архангельской области, являющийся председателем комиссии Госсовета по направлению «Международная кооперация и экспорт» Александр Цыбульский. «Транспортная субсидия – для наших экспортеров принципиально важный инструмент поддержки. Нам надо иметь понятную, прогнозируемую и постоянную меру поддержки. Мы должны ее предоставлять, поскольку изменившиеся рынки доставки сегодня, конечно, серьезно влияют на выручку компаний», – сказал он.

Вместе с тем следует убирать и собственные барьеры, уточнил губернатор. Это относится к ограничениям по экспорту, которые наложены на прибрежное рыболовство. Сегодня формируется правоприменительная практика, при которой такая продукция не может быть реализована на внешнем рынке. «Это важный вопрос, заработки и прибыль – это загрузка предприятий, которые зачастую являются образующими для целых населенных пунктов. Надо посмотреть, если есть возможность, внести изменения в ФЗ №166 (О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов – прим. ред.) и при обеспечении потребности внутреннего рынка дать возможность таким предприятиям продавать, в том числе, на экспорт», – отметил Александр Цыбульский.   

Как учесть вкусы

Для многих народов Азии рыбная кухня традиционно играет большую роль. Правда, в некоторых странах наблюдается снижение потребления морепродуктов, что не может не волновать производителей. О смене гастрономических предпочтений в Японии свидетельствует исполнительный директор Всеяпонской ассоциации рыбопромышленников Мивако Такасэ.

Природно-климатические изменения, затрагивающие тихоокеанские воды, привели к сокращению вылова сайры, кальмара, лосося, негативно влияют на выращивание устриц и водорослей. Одновременно снижается потребление морепродуктов. Уже с 2011 года мясной продукции на душу населения в Стране восходящего солнца потребляется больше, чем рыбной. Здесь причины обусловлены, в том числе, образом жизни современных японцев.

«С 2008 году стало увеличиваться число семей, в которых работают оба супруга. И, соответственно, усиливается ориентация и в тренде становится простота приготовления пищи. Особенно молодые люди считают, что рыбу сложно готовить, ее неудобно есть из-за большого количества костей», – говорит Мивако Такасэ.

По ее словам, необходимо передавать и прививать культуру потребления рыбопродукции. В Японии при поддержке государства развернута информационная кампания, в том числе в рамках проведения т.н. рыбных дней, в которую на сегодня вовлечено более 1,1 тыс. компаний рыбопромышленной отрасли, ритейла, общепита.

Россия так же не должна отставать от данного тренда, добавила эксперт. «Мы считаем, что сочетание популяризации потребления рыбы вместе с устойчивым использованием рыбной продукции приведет к созданию общества, которое и в будущем сможет пользоваться богатыми дарами моря», – резюмирует руководитель Всеяпонской ассоциации рыбопромышленников.  

На Дальнем Востоке наблюдается снижение добычи некоторых объектов морского промысла. Объем добычи лосося в Дальневосточном морском бассейне в январе-июле 2026 г., по данным ВНИРО, составил 44,7 тыс. тонн, что в 2,1 раза ниже результата за аналогичный период 2025 г. Основной объем улова лососевых обеспечивает Камчатский край – в размере 31,8 тыс. тонн (71% от общего вылова), тем не менее, снизив результат в 2,2 раза. В Хабаровском крае добыча составила 8,1 тыс. тонн (18,2% от общего объема, снижение на 33%). В Сахалинской области добыто 1,6 тыс. тонн лососевых (снижение на 63,6%), в Магаданской области – 302 тонны (снижение на 60,8%).

По видовому составу на первом месте по объему вылова находится горбуша (27,5 тыс. тонн, 61,5% всего вылова). Кеты за семь месяцев года добыто 10 тыс. тонн (22,7%), нерки – 6,9 тыс. тонн (15,4%). Доля чавычи, симы и кижуча в сумме не превысила 0,5% от общего улова, в частности, чавычи добыто 142 тонны, симы – 43 тонны, кижуча – 23 тонны.

Скорректированный прогноз вылова лососей на текущий год составляет 229 тыс. тонн^[1]. Ученые ВНИРО объясняют снижение подходов рыбы климатическими изменениями (повышение температуры воды^[2]), влияющими, в частности, на изменение кормовой базы (планктонные сообщества, мелкая рыба). В комитете Совета Федерации по агропродовольственной политике (председатель – А.Двойных) отметили, что к ним поступило обращение рыбаков Дальнего Востока об отсрочке платежей за перезаключение договоров на рыболовные участки в связи с негативным течением лососевой путины.

В ожидании низких объемов улова лососевых в текущем году наблюдается рост цен на красную икру. В июле цены на красную икру путины 2026 г. в розничной продаже в РФ выросли до 20,4 тыс. рублей за кг, что на 5,4 тыс. рублей выше максимального показателя середины июня. В текущем сезоне цена икры нерки составляет от 14,8 тыс. до 20,4 тыс. рублей за кг, икра горбуши обходится в 12,4-18,5 тыс. рублей за кг, икра кеты – в 14,3-16,5 тыс. рублей за кг.

Следует отметить, что на этом фоне летом текущего года дальневосточная ГК «Доброфлот» А.Ефремова стала совладельцем сети магазинов «Икорный» (ООО «Икорный»^[3]), специализирующейся на торговле рыбой и морепродуктами^[4]. В рамках партнерства предполагается открыть первый фирменный магазин «Доброфлот» в Москве, а сеть «Икорный» при этом получит доступ к сырьевой и производственной базе «Доброфлота». В ГК «Доброфлот» рассчитывают с помощью доли в рыбном ритейлере увеличить объемы прямых розничных продаж в Москве и других регионах^[5].

Тем временем в рамках регулирования в сфере добычи лососевых Государственная дума в июле приняла в первом чтении законопроект об изменении правил выпуска молоди тихоокеанских лососей (инициатор – Законодательное собрание Камчатского края). Законопроект предлагает изменения в статью 9 ФЗ «Об аквакультуре (рыбоводстве)», а также в отдельные законодательные акты РФ в части реализации возможности увеличения популяции тихоокеанских лососей, искусственно выращиваемых на мощностях лососевых рыбоводных заводов. Дальнейшие этапы рассмотрения и принятие законопроекта предстоит осуществить уже новому созыву парламента.

Текущие правила предусматривают, что молодь лососей можно выпускать только в границах рыболовного участка, что чаще всего подразумевает выпуск ниже течения реки на 40-60 км от рыбоводного завода. Для этого предприятия вынуждены транспортировать мальков специальными машинами. Представители отрасли полагают, что такой метод снижает эффективность программы искусственного воспроизводства лососей, приводит к повышенному отходу, сокращает миграционный путь молоди и существенно снижает уровень ее выживаемости в естественной природной среде. Законопроект камчатских депутатов предлагает выпускать молодь в любом месте в пределах бассейна реки, на котором расположен рыбоводный участок, эту позицию разделяют представители научного сообщества и специалисты рыборазводных заводов^[6].

Напомним, что в прошлом году в дальневосточные водоемы было выпущено более 228,5 млн штук молоди тихоокеанских лососей. В частности, в Сахалинской области выращено 142,3 млн штук, в Камчатском крае – 45,2 млн штук, в Приморском крае – 25,6 млн штук, а в Хабаровском крае – 15,6 млн штук.

На Дальнем Востоке также зафиксировано небольшое снижение добычи краба – к 13 июля текущего года результат составил 37,8 тыс. тонн, что на 1,3% меньше, чем за аналогичный период 2025 г. Напротив, в Северном бассейне добыча краба за аналогичный период выросла на 19%, до 13,4 тыс. тонн.

Краб является в первую очередь экспортным продуктом. За первое полугодие текущего года его совокупные поставки на экспорт составили 43 тыс. тонн (рост на 12%) на сумму 891 млн рублей (рост на 23%). Основные покупатели – КНР (60% в денежном выражении) и Республика Корея (39%).

Между тем у берегов Сахалина фиксируются массовые подходы южных видов рыб (из промысловых, в частности, тунца). В Сахалино-Курильском территориальном управлении Росрыболовства это связывают с Цусимским теплым течением^[7]. Впервые в текущем году для Сахалина Тихоокеанский филиал ВНИРО установил рекомендованный объем промышленного вылова тунца^[8] – 30 тонн для Восточно-Сахалинской подзоны, 200 тонн для Западно-Сахалинской подзоны.

Следует отметить, что в целом в Сахалинской области фиксируется рост добычи морских биоресурсов – по итогам первого полугодия 2026 г. он составил 24,2%, до 505,2 тыс. тонн рыбы и морепродуктов. Рост обусловлен увеличением показателей вылова тихоокеанской сельди, минтая, а также трески и камбал дальневосточных. Так, объем добычи минтая за январь-июнь вырос на 8,5%, до 283 тыс. тонн, добыча тихоокеанской сельди увеличилась в 1,8 раза (до более чем 121 тыс. тонн), добыча трески – на 10% (до 22,4 тыс. тонн), наваги – на 2,8% (до 10,7 тыс. тонн), камбалы – на 15,2% (до 6,4 тыс. тонн). Увеличение вылова отмечается также по мойве, лимонеме, терпугу, палтусу.

Известно также, что Сахалинская область и Приморский край за январь-май текущего года экспортировали 591 тыс. тонн рыбной продукции, что на 2% превышает количество оформленной на экспорт рыбопродукции за аналогичный период прошлого года. Партии водных биоресурсов направлены в 14 стран. Лидером по объему поставок является Китай – 435,1 тыс. тонн (около 74% от всего экспорта), показавший рост на 22,5% относительно аналогичного периода 2025 г. Также партии рыбы и морепродуктов экспортировались в Республику Корея, Нигерию, Японию, Вьетнам, Того, Гану, Тайвань, Таиланд, ОАЭ. Наиболее востребованными у импортеров видами продукции являются минтай, треска, живой краб.

Полную версию текста и аналитику по этой и другим актуальным темам можно найти в еженедельном бюллетене EastRussia.

[1] В 2025 г. вылов лососей в РФ составил 335 тыс. тонн, в 2024 г. – 235 тыс. тонн.

[2] Лосось плохо нерестится в теплой воде из-за изменений ее химического состава, в частности сокращения объема кислорода.

[3] Розничная сеть, которая специализируется на торговле дальневосточной дикой рыбой, морепродуктами и красной икрой (основана в 2003 г.). Частично сеть работает по системе франшиз. В 2025 г. выручка компании увеличилась на 3,6% относительно 2024 г., до 1,97 млрд рублей, тогда как чистая прибыль снизилась на 57,13%, до 8,77 млн рублей.

[4] В ООО «Сахалинский икорный дом», владеющем ООО «Икорный», по 37,5% получили АО «Краунинвест» и Арина Ефремова. Среди остальных собственников по 5% долей в бизнесе принадлежат Е.Шувалову, А.Киму, П.Пухкалову и Е.Пухкалову, 4,99% - у А.Зоткиной.

[5] Компания «Икорный» управляет 127 торговыми точками в Москве, Московской области, Уфе и Сочи.

[6] Инициативу камчатского парламента также поддержали 55 субъектов РФ, профильные комитеты Госдумы и Совета Федерации, правительство РФ.

[7] Из-за потепления морских вод рыба заходит в южную часть Охотского моря через проливы Курильских островов, следуя за кормовой базой во время сезонной миграции.

[8] Прежде квоты не вводились из-за эпизодического появления данной рыбы.

Есть работа – есть пища

У рыболовецкой компании есть право вести промысел либо в режиме промышленного рыболовства, либо прибрежного. Но практика последних лет показывает, что для работающих в прибрежке малых предприятий доступ к ресурсной базе существенно ограничен.

Как сообщил председатель Ассоциации добытчиков лососей Камчатки Владимир Галицын, в Камчатском крае в 2010-2012 годы осваивалось ежегодно примерно 330 тыс. т прибрежных квот, в 2018-м – 293 тыс. т, а в настоящее время – 117 тыс. т. Одновременно в регионе сократилось число предприятий, занимающихся прибрежкой: в 2018 году их насчитывалось 108, сейчас – 35.

«Каждый год мы теряем по 10% и более прибрежных предприятий. Они уходят в промышленное рыболовство либо вообще закрываются», – свидетельствует Владимир Галицын.

Ситуация с прибрежкой стала ухудшаться лет десять лет назад. Тогда на законодательном уровне изменились принципы организации прибрежного рыболовства. В их числе были положительные моменты, которые позволили рыбакам планировать свой бизнес на более продолжительной основе, рассказывает начальник департамента рыбного хозяйства Магаданской области Андрей Таболин. В то же время за бортом оказались многие представители малого и среднего предпринимательства.

«Что касается Магаданской области, у нас практически все водные биоресурсы отнесены к тем объектам, на которые устанавливается общедопустимый улов. Народные виды рыбы, такие как камбала, селедка, минтай, на сегодня включены в ОДУ. И закреплены квоты за предприятиями, которые в основной своей массе осуществляют экспедиционный промысел, тем самым обеспечивая и экспортную направленность», – пояснил руководитель профильного департамента.  

Перекос объемов в сторону промышленного рыболовства наблюдается в других дальневосточных регионах. «Возьмем путину нерестовой сельди, которая у нас в основном проводится в Охотском районе, – говорит президент Ассоциации предприятий рыбной отрасли Хабаровского края Сергей Рябченко. – Две цифры: в рамках промышленного рыболовства мы поймали 4,4 тыс. т, а в рамках прибрежного – аж 220 кг».

Как следствие, страдает береговая переработка. Сегодня она загружена на 30-40%, информирует Андрей Таболин. Большая часть перерабатывающих мощностей ориентирована на лососевую путину, в остальное время года они работают на давальческом сырье, если есть такая возможность, либо закрываются до следующего сезона. Поэтому вопрос вовлечения субъектов малого и среднего предпринимательства в полноценный бизнес, поиска баланса интересов между прибрежкой и промышленным рыболовством актуален как никогда.

Развитие прибрежного рыболовства, по словам чиновника, решает две основные задачи в приморских регионах. Именно прибрежка обеспечивает местный рынок морепродуктами и дает работу жителям поселков на тихоокеанском побережье, которые исторически формировались как рыбацкие, напомнил Андрей Таболин.

«Это единственная возможность занять и удержать население в удаленных береговых населенных пунктах, – соглашается Владимир Галицын. – Во всяком случае для Камчатки это точно так. Мы все держимся на рыбе, береговой переработке». 

Экспорт вне закона?

По мнению председателя Ассоциации добытчиков лососей Камчатки, рано или поздно федеральный центр придет к тому, что надо принимать радикальные меры для сохранения в стране прибрежного рыболовства.

Пока что в качестве первоочередной задачи в отраслевом сообществе называют решение проблемы с ограничением экспорта рыбы, добытой в прибрежке, и преследованием компаний. Ситуация возникла пару лет назад в Северном бассейне, когда рыбаков-прибрежников Мурманской области контролирующие органы начали привлекать к административной ответственности якобы по причине отсутствия законных оснований для внешнеторговой деятельности. Между тем эта история свидетельствует скорее о несовершенстве и разночтениях по нормативной базе.

Проблема дошла до Дальнего Востока. До прошлого года считалось, что никаких ограничений на продажу рыбы за рубеж нет, отметил президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья Георгий Мартынов. Все осуществлялось, подчеркнул он, в правовом поле: компании платили за пользование водными биоресурсами, открыто поставляли продукцию, перечисляли налоги. Причем легальность поставок на внешние рынки не вызывала сомнений, тем более руководство страны ставило перед отраслью задачу по увеличению российского экспорта морепродуктов.

«Суды мы проигрываем», – тем не менее констатировал Георгий Мартынов. Он сообщил, что координационный совет рыбохозяйственных ассоциаций Дальнего Востока обратился по этой проблеме в правительство РФ. Госдумой был подготовлен законопроект, уточняющий ряд моментов при осуществлении прибрежного рыболовства и разрешающий экспорт. Минсельхоз России его одобрил, но не завизировала Федеральная служба безопасности.

«Документ находится на рассмотрении, пока он не согласован. Нас это тревожит еще и потому, что не только запрещают экспорт прибрежного рыболовства, но и по отгрузкам на экспорт в 2024-2025 годах пытаются признать незаконной продукцию», – обеспокоен Георгий Мартынов. Если рыба будет признана незаконно выловленной, предприятиям грозит не только штраф, но и сумма возмещения ущерба, что обернется для промысловиков серьезными потерями, вплоть до банкротства.

Все это крайне неэффективная мера, а с учетом судебной практики еще и опасная, заявил Андрей Таболин. В результате у компаний становится больше повода отказываться от режима прибрежного рыболовства.

Прибрежка не должна страдать из-за того, что кто-то ограничивает возможность реализации на экспорт или еще по каким-то проблемам, убежден Сергей Рябченко. 

Правила игры менять нельзя

Свои предложения по ситуации к органам исполнительной и законодательной власти направляла Ассоциация судовладельцев рыбопромыслового флота. При этом АСРФ предлагает наделить правительство РФ полномочиями утверждать перечень переработанной продукции из уловов прибрежного рыболовства в целях экспорта, чтобы устранить имеющиеся риски.

В Ассоциации рассчитывают на положительное решение проблемы, поскольку есть примеры, когда государство шло на снижение уровня административного контроля. Так, на днях Совет Федерации одобрил поправки в закон в части уточнения порядка погрузки, выгрузки, перегрузки уловов без присутствия представителя погранслужбы на борту судна. В АСРФ обращали внимание на избыточность контроля, когда присутствие инспектора обязательно и в море, и потом повторно при выгрузке на берегу.

Однако проблем в нормативной базе и условиях регулирования отрасли еще хватает, указывают представители рыбохозяйственного комплекса.

«У нас на Камчатке шутят, надо принять закон о том, чтобы больше не принимать никаких законов, – подчеркнул Владимир Галицын. – Потому что настолько много идей креативных было в последние годы (I и II этап инвестиционных квот, крабовые аукционы, плата за участки и т.д.), а самое главное, предприятия потеряли веру в решения, принимаемые на федеральном уровне. Нельзя менять правила игры, которые продекларированы, и условия, за которые пользователи заплатили в ходе действия договоров».