На Премию Арсеньева подано 79 заявок

— Сергей, как и откуда вообще возникла идея «Дальневосточного Робинзона»?

— Идея возникла, когда я читал своему сыну «Остров сокровищ» Стивенсона. Мы вместе рассматривали картинки, там отличное издание с аннотациями: как жили пираты, во что одевались, какие были пушки, корабли, очень много подробностей. И нас увлекал не только сюжет, который вообще-то совсем не детский, а очень серьёзный, но и вот эти детали.

В какой‑то момент, когда герои высаживаются на остров, я вдруг сам для себя открыл: на острове в книге хвойные деревья. Я такой: «А как так? Где пальмы?» Там ели, вековые сосны, каменистая местность — я посмотрел и понял: это же наша история, дальневосточная. У нас вокруг одни ёлки. А я всегда думал, что «Остров сокровищ» — это пальмы, лианы, папуасы. А в книге этого нет.

— Потом появился киносценарий?

— Да, потом я написал сценарий полного метра. Он прошёл в финал питчинга Российского Фонда кино — специального грантового конкурса для фильмов о Дальнем Востоке в 2025 году. Люди, которые консультировали этот конкурс, очень хорошо отзывались о сценарии, и мы надеялись, что победим и будем снимать фильм, но звёзды не сошлись. Возник вопрос: что дальше делать со сценарием?

Историю бросать мы не стали: никто не запрещает параллельно что‑то делать, сценарий‑то уже есть. И мы от Хабаровской краевой общественной организации «Развитие креативных индустрий Хабаровского края» подали заявку на краевую субсидию на создание графического романа — комикса. К тому моменту у меня уже был опыт с хоррор-комиксом «Дом Коммуны» (18+): команда, издатель, отлаженный процесс от работы до печати и продаж. Я понимал, как это всё устроено, и предложил: давайте сделаем большой комикс.

— Для какой аудитории вы его делаете?

— Это точно не 18+, скорее всего, будет 6+ или 12+, то есть абсолютно семейная аудитория. История — робинзонада, но, я бы сказал, гимн любому дальневосточнику, всему Дальнему Востоку. И, если смотреть на сегодняшнюю ситуацию, любому русскому человеку, который остался один, должен рассчитывать на свои силы и как‑то дальше жить. И как он будет жить, как выстроит свою дорогу к себе, к Богу — вот об этом история.

— Если коротко: что происходит в сюжете?

— Дворянина Лисицына высаживают на берегу Охотского моря на Дальнем Востоке из‑за проступков. Капитан высаживает его на необитаемый берег, оставляет минимум провизии и ружьё. Он не член экипажа, он гость на корабле, но из‑за дебоширства, разгульной жизни и подстрекательства команды к бунту капитан вместо повешения милостиво высаживает его на берег.

Литературная основа — повесть Николая Сибирякова «Русский Робинзон» и, когда я её перечитывал, критические статьи о ней, выяснилось, что хотя автор пишет о «достоверной повести», по факту там нет ничего, что доказывало бы реальность истории. Критики и историки сходятся, что это собирательный образ, во многом основанный на байках Фёдора Николаевича Толстого по прозвищу «Американец» — исторической фигуры, двоюродного дяди Льва Толстого, гусара‑дебошира. Его капитан Крузенштерн действительно высадил за бунтарский нрав, по одним версиям — где‑то на Шантарских островах, и Толстой несколько лет добирался до Петербурга, рассказывая потом всем невероятные истории о своём приключенческом пути.

Одна из легенд говорит, что его высадили после того, как он расплавленным сургучом с императорской печати приклеил бороду корабельному священнику, а печать ломать нельзя, и пришлось священнику бороду срезать. Плюс история с обезьяной в капитанской каюте, устроившей разгром, которую многие знают по фильму «Полосатый рейс», но корни у неё как раз в этих морских байках. Эти мотивы ыегли в основу проделок нашего героя — Лисицына.

— Это всё звучит как классическая «выживалка» с элементами морали, так?

— Первый вопрос, с которым мы столкнулись: что сегодня вообще такое робинзонада? Классически это «я и природа»: герой один на один с диким миром, побеждает за счёт смекалки, логики, науки. Мы быстро поняли, что так в XXI веке двигаться нельзя, этот ключ неактуален.

Мы ориентировались на фильмы «Изгой» с Томом Хэнксом и «Выживший» с Леонардо Ди Каприо, и это ведь не про выживание как таковое. «Выживший» — это про месть, хотя герой в итоге отпускает того, кого хотел наказать. «Изгой» — про смерть в рамках социума: человек вроде жив, но для общества мёртв, его вычеркнули, и, вернувшись, он уже никому не нужен. То есть современные робинзонады — не про «я и природа», а про человека в обществе.

Сегодня важны инклюзивность и взаимоотношения людей друг с другом: как человек видит себя в обществе, кем себя считает, что делает для других. Мы тоже об этом говорим. Если в одном предложении, «Дальневосточный Робинзон» — это дорога к Богу и поиск в себе настоящего человека.

С виду кажется, что это история перевоспитания: был дебошир, стал примером для подражания. Но он меняется не из‑за волков или «пустыни», о которых капитан пишет в письме, а за счёт общества, в котором оказывается. Он принимает ответственность за маленькое сообщество — старика Василия, мальчика Володю, позже Янси — и начинает воспитывать в себе лидерские качества. И одновременно понимает, что есть высшая сила, которая помогла ему выжить, приходит к вере, хотя в начале он абсолютный нигилист.

— Вы решили перевести сценарий в комикс. Это будет серия или одна большая книга?

— Это должно быть полноценное законченное произведение в жанре комикса, отдельная книга, которая пойдёт на полки книжных магазинов. Объём — около 160 страниц плюс дополнительные материалы. Наш художник Владимир Сахнов — киношный раскадровщик, и по сути в комиксе будет зашита раскадровка будущего фильма.

— Проводили ли вы какие‑то исследования, насколько такая тема вообще нужна аудитории?

— Когда мы готовили заявку на конкурс субсидий, я запустил опрос во «ВКонтакте»: нужна ли история про человека, попавшего на Дальний Восток и выстраивающего там новый дом? К опросу прикрепил презентацию проекта. Получил очень много позитивных отзывов, люди были заряжены и говорили: «Да, это интересно».

Сегодня дети читают комиксы иначе, чем наше поколение — для них это абсолютная норма, один из привычных способов визуального восприятия историй. Комикс — это не «массовый ширпотреб», как нам когда‑то пытались внушить, а отдельный сложный вид искусства: мало правильно написать, нужно ещё правильно придумать, срежиссировать и реализовать визуально.

— Создание комикса стоит денег. Где вы нашли поддержку, и почему именно Хабаровский край?

— Поддержку мы получили от Комитета по внутренней политике правительства Хабаровского края, через грантовый конкурс, и это логично: ещё на стадии сценария мы специально делали так, чтобы все действия проходили в Хабаровском крае. Формально Амур, конечно, течёт не только по нашему региону, но мы исходили из того, что действие и фильма, и комикса будет происходить в самом Хабаровске и в регионе, поэтому «привязали» историю к здешнему участку реки.

В книге, на которую мы опирались, один из героев говорит об Амуре как о великой реке, которая делит Маньчжурию и незаселённые земли, и называет её «всем рекам мать». Я зацепился за эту фразу: если есть художественное произведение, где герои так говорят про Амур, грех это не использовать. Тем более повести «Русский Робинзон» больше 150 лет, а люди до сих пор почти ничего о ней не знают.

— В комиксе будет и познавательная часть про регион?

— Да, помимо основной истории я хочу вставлять справочные блоки о Дальнем Востоке: о тайге, ягодах — ядовитых и съедобных, грибах, растениях, животном мире, самой территории, возможном маршруте героев, географии, достопримечательностях вроде скал Надге, которые хочу обязательно показать. В сценарии есть сюжет и диалоги, но нет конкретного визуала, и его приходится выстраивать.

Например, я не знал, как выглядит форма моряков того периода. Чтобы Владимир Сахнов нарисовал их на одной‑двух страницах, ему пришлось перелопатить массу материалов по военной и военно‑морской форме XIX века. Там можно будет увидеть аутентичную форму, снаряжение, оружие.

Или история с гладкоствольным ружьём и патронами. В сюжете важна тема того, что патроны заканчиваются, к финалу остаётся последний, от которого всё зависит. Я теоретически знал про ружьё, но когда Владимир показал, как тогда выглядели патроны — как бумажные свёртки с разделёнными пыжом, порохом, гильзой, — я сначала спросил: «Что это за свёртки?» Чтобы всё это правильно нарисовать, пришлось читать дополнительную историческую литературу, иначе нам бы сразу указали на ошибки.

— На Дальнем Востоке уже выходил «региональный комикс» — про Невельского. Насколько вы себя с ним сравниваете?

— Наверное, мы сравнимые проекты, и опыт Невельского — хороший ориентир, хоть его делали ребята из Приморского края. Я общался с художниками, но стилистика у нас совершенно другая. Если они работают в эстетике манги, то мы делаем цветной европейский комикс с более выраженной русской историчностью в изображении.

Мы ориентируемся в первую очередь на людей, которые хоть что‑то понимают в жанре комиксов. Аудитория там требовательная: она различает жанры, способы повествования, стили художников. У манги — одна аудитория, у европейского комикса — другая, но и русский комикс сегодня набирает обороты, и мы хотим, чтобы «Дальневосточный Робинзон» стал частью этого процесса.

— Расскажите о себе: как пришли в беллетристику?

— Я родился здесь, на Дальнем Востоке, в Хабаровске. Видимо, поэтому впитал здешние дальневосточные истории, приграничные мифы.

По профессии я юрист, как писатель состоялся несколько лет назад. Почему занялся этим? Мне показалось, что мне есть что рассказать, и, чтобы научиться делать это правильно и интересно, я закончил курсы писательского мастерства.
То есть это не «взял и начал писать». Идей много, но без профессиональной подготовки всё равно сложно: какой бы ты «уникум» ни был, с пустого места так не делается.

— Сколько у вас книг в багаже — это же не первая?

— Нет, не первая. До этого мы с женой писали в соавторстве. Начали давно, но публиковаться начали только с прошлого лета. До этого то ли стеснялись, то ли не хватало внутренней уверенности: когда я издавал первую книжку, мы очень боялись, что будет много негатива. Но в итоге всё прошло спокойно. Сейчас у меня в «багаже» двадцать с лишним книг — если считать и написанные в соавторстве.

— Придерживаетесь какого-то определённого жанра?

— Мне ближе фантастика и фэнтези. С детства, ещё в советское время, я зачитывался научной фантастикой — нашей и зарубежной, а про «фэнтези» тогда, кажется, и не слышно было как про отдельный жанр. Я и сейчас иногда читаю современную фантастику, когда есть время.
Этот жанр даёт больше возможностей не привязываться к конкретным фактам и местности, придумать свою локацию и свой мир. Но так как я дальневосточник, то и действие всех моих, и наших с супругой книг так или иначе привязано к Дальнему Востоку.

— О чём ваша новая книга «Амур 1945. Узел возвращения»?

— Я с детства слышал слухи о том, что в окрестностях Хабаровска, в районе села Малышево, стояла какая-то секретная военная часть во время войны. Сейча с многое рассекретили, и летом я был на открытии мемориала интернациональной бригаде, где служили русские, китайцы, корейцы, приамурские народы. Там готовили диверсантов и разведчиков — тех, кто втайне помогал нашим войскам добиться победы.

Я не историк и не могу писать «жёстко» только про исторические факты, и здесь как раз помогает слой фэнтези и фантастики. За основу я взял историю этой бригады, наложил сюжет о выполнении реального боевого приказа и привязал фантастическую линию: магию Амура и чёрную магию Квантунской армии. В итоге получилось военное, историческое фэнтези: оно основано на фактах, но сюжет — фэнтезийный. И главное для меня там не «война как аттракцион», потому что война — тяжёлая штука и победа даётся большой ценой. Я просчитывал прежде всего персонажные линии: как человек себя почувствует, если попадёт в военные действия, как себя поведёт и какую цену заплатит.

— Ваш главный герой переносится во времени и оказывается в другой эпохе: получается что-то вроде серии про «попаданцев»?

— Нет, это только оболочка. Это скорее сюжетный приём, чтобы описать военные события, — не более того. Действие происходит перед наступлением советских войск через Маньчжурию на Квантунскую армию — буквально за несколько дней до начала масштабной операции. С той стороны действуют японские разведроты и спецподразделения, а переправы через реку в любом месте делать очень тяжело.

Фантастический слой создаёт магическую «печать» места: когда наши бойцы туда попадают, они теряют связь, теряют понимание, где находятся, и в этой ситуации могут даже перестрелять друг друга. Если бы наши войска начали наступать и попали в это место, они могли бы не дойти до японских позиций — просто оказались бы в «месте силы».

Главный герой — современный парень, ему 25 лет. Он потомок одного из бойцов этой интернациональной бригады: на открытии мемориала были потомки, я их видел, их представляли. Но главный герой — потомок пусть и вымышленного человека, но связанного с реальными событиями 1945 года.

— Вплетение магии в подобные исторические события не обесценивает ли это жертвы и усилия людей, которые погибли? Для многих магия — что-то несерьёзное, и сочетание магии и войны может звучать легкомысленно.

— Магия здесь — не «фейерверк», а слой, который позволяет художественно описать события. Она тут не в «заклинаниях ради заклинаний». И, по-моему, она не обесценивает подвиг и принесённые жертвы. Здесь магия подчёркивает, что любое действие и любые способности не могут быть «просто так»: если они возникают «сами по себе», это сказка, а если магия ответственная — за неё нужно платить.
В книге подчёркивается, что за любое действие нужно платить цену: с главным героем происходят вещи, и он платит свою цену.

— Но в чём она выражается, что конкретно происходит?

— По книге герой связан с местом рождения и с рекой Амур: у него с рекой существует связь. И сама река — «Чёрный Дракон», как её называют наши соседи из КНР, — не «делает всё за него», но даёт понять: «я помогу — но ты за это заплатишь». Она не говорит словами «заплатишь тем-то», но герой понимает, какой будет плата.

— В общем, интрига: чтобы узнать, надо прочитать...

— Потому что события связаны с фэнтезийным сюжетом, и по-другому это не написать, это не исторический и не документальный роман: это фэнтези, основанное на реальных событиях. И фэнтези не ради развлечения, а «ответственное»: оно позволяет почувствовать, что в этой жизни мы за всё платим — и важно понимать, что ты делаешь.

— Кто ваш читатель или каким вы его видите?

— Я вижу вдумчивого читателя — человека, который уже устоялся в понимании жизни, который воспринимает историческую правду о том, что происходило здесь, на берегах Амура, в 1945 году, когда совершались ключевые финальные события Второй мировой войны. И понимает то, что происходило, в отрыве от официальных сводок: пересечения, подготовка наступления советских войск — это всё было, и до сих пор многое, возможно, закрыто грифами.

— Мне показалось, что книга нацелена на молодёжь. Вот если вспомнить переснятые с актёрами нынешнего поколения «А зори здесь тихие»: один из мотивов авторов был такой — «нынешняя молодёжь вряд ли будет смотреть советский фильм, а, посмотрев новый, они узнают о тех событиях, заинтересуются ими и, может быть, посмотрят оригинал». У вас тоже есть этот посыл?

— Да, и это основной посыл. Книжка в большей степени про память — про память, которая здесь сохраняется и где-то начинает восстанавливаться, потому что частично что-то утерялось. Это книга про память.

— Где можно прочитать книгу и была ли обратная связь?
— Книга опубликована на сервисе Литрес. Это произошло буквально несколько дней назад, так что обратная связь пока была только от друзей и знакомых: она разная, но в целом благожелательная.

«В этом году нас поддержал Президентский фонд природы – выделил грант на съемку документального фильма. Мы очень подробно снимали природу, события, которые с нами происходили, с привязкой к тем местам и к той истории, о которых писал Владимир Клавдиевич. Хотим показать изменение природы и изменение быта населения. Надеюсь, фильм будет популярным и станет еще одной визитной карточкой Приморья», – рассказал на пресс-конференции в ТАСС, посвященной окончанию экспедиции, ее участник – общественный деятель и меценат Иван Молчанов.

По пути Арсеньева

Ученый и писатель Владимир Арсеньев 30 лет изучал Дальний Восток и его коренные народы. Участники проекта Федора Конюхова повторяют маршруты исследователя – в сентябре 2024 года прошли с горы Брат в Находке до Кавалерово, преодолев более 500 км. В этом году состоялся второй этап экспедиции – команда из девяти человек на лошадях прошла от Кавалерово вдоль побережья Японского моря до поселка Терней – всего 350 км. В следующем году продолжится поход по Приморью и состоится двухнедельный сплав по реке Анюй в Хабаровском крае.

«На следующий год у нас есть план продолжить экспедицию по Приморью – в сентябре пройдет третий этап – от Тернея до села Самарга – это практически крайняя точка Приморского края. Там еще сложнее, поскольку в некоторых местах совершенно нет дорог и невозможно в случае чего сделать заброску продуктов или оказывать медицинскую помощь. Решили, что продолжим наш проект, пройдем все Приморье и передадим эстафету Хабаровскому краю», – сообщил Иван Молчанов.

Справка:

Федр Конюхов – путешественник, писатель, художник, почетный гражданин Находки. В одиночку совершил пять кругосветных плаваний, 17 раз пересек Атлантику. Первый россиянин, побывавший на всех Семи вершинах всех частей света, обладатель национальной премии «Хрустальный компас» и мировых рекордов Гиннесса. Первым в мире достиг пяти полюсов Земли, первым в России достиг Северного и Южного полюса на лыжах и совершил одиночное кругосветное плавание.

Несмотря на то, что путь ранее уже был пройден, путешествие не обошлось без опасных приключений: за Дальнегорском в устье реки Джигитовка Федор Конюхов и его напарник Иван Молчанов в ночи зашли в болото, бродили долго, пока не нашли охотничью тропу, по которой в итоге и выбрались к лагерю.

«В какой-то момент сели все фонарики. Связь, конечно, там не работает. Нам нужно было дойти до лагеря, где нас ждала команда, они уже начали на лодках нас разыскивать, но мы выбрались, все здоровы, живы. Когда мы прошли этот путь, основная мысль была – как же Владимир Клавдиевич это делал без GPS, без элементарных ракетниц и дронов. В очередной раз для себя отметили геройство тех людей и величие первооткрывателей, которые 120 лет назад шли по нашему удивительному, прекрасному краю», — отметил Иван Молчанов.

Члены экспедиции провели в пути две недели. В каждом новом месте один из участников зачитывал отрывки из работ Арсеньева об этой локации. Это позволило увидеть, как изменилась природа за 120 лет.

«Мы слушали, как выглядели эти места во времена Арсеньева. Теперь понимаем, что где-то ландшафты поменялись из-за появления дорог и городов, но остались и несколько участков совершенно нетронутых. Это в том числе Сихотэ-Алинский заповедник, созданный в 1935 году. Когда идешь по нему, чувствуешь, что люди заботятся о природе», — поделился впечатлениями меценат.

С прицелом на туризм

Команда полностью соблюла маршрут Арсеньева. Везде участников экспедиции очень тепло встречали местные жители – угощали медом, свежим хлебом и только что пойманной рыбой. Но главное – были готовы к общению, как это было во времена Арсеньева.

«Владимир Арсеньев легко вступал в коммуникацию с местными жителями, избегая какой-то конфронтации. Хотя его сопровождали вооруженные люди, где-то казаки были, где-то стрелки, как он их описывает. Но в каждом населенном пункте он встречал людей, которые становились потом или друзьями, или партнерами, как тот же Дерсу Узала – человек, который часть жизни провел с Арсеньевым и даже переехал к нему в Хабаровск», – подчеркнул Иван Молчанов.

Участники экспедиции рассказывают, что есть места, которые при исследовании Арсеньева были безлюдными, однако вскоре стали населенными, с работающими предприятиями. И все благодаря исследователю и его открытиям.

«Арсеньев описывал, например мыс Бринера в Дальнегорске в Рудной пристани, там стоит маяк Рудный – один из самых красивых в Приморье. Есть идея его восстановить. Населения там было очень мало, а буквально через два года после прохождения Владимира Клавдиевича там возникла гигантская фабрика – Бринер начал обогащать там руду. То, что было диким, стало абсолютно обжитым людьми. Мы понимаем, что Арсеньев, описав эти места и их детали, дал возможность нашей стране удержать эти территории за счет того, что обратил внимание на наличие очень важных, в будущем полезных ископаемых», – объяснил меценат.

Однако участники экспедиции отмечают, что сейчас фокус внимания местного населения смещается с потребления и добычи ископаемых в сторону туризма и гостеприимства, а это позволяет не только привлекать гостей, но и сохранять природу Приморья.

«Если раньше мы с населением общались и все относились к природе как к источнику изъятия ресурсов в виде леса, рыбы или животных, то сейчас многие жители говорят о том, что появилось очень много туристов, это позволяет зарабатывать и сохранять ресурсы. И один из смыслов экспедиции и фильма – показать крайние точки России, о которых еще люди не знают. Кроме исторического контекста, который мы закладываем в память о Владимире Клавдиевиче, есть еще и контекст туристический. Потом по нашим маршрутам поедет много людей, они попытаются повторить путь – кто-то пешком, кто-то на машинах. При этом нам еще удалось акцентировать внимание на защите природы – в данном случае это хорошая комбинация», – считает Иван Молчанов.

Нацпарк и гектар в Приморье

Федеров Конюхов сообщил, что намерен создать в Приморье национальный парк деревьев России. По задумке путешественника, там появятся саженцы, привезенные из каждого региона страны, например, лиственницу из Якутии, дуб из Воронежа, березу из Карелии.

Помимо этого, Конюхов планирует взять дальневосточный гектар в Приморье, чтоб высадить там деревья. Путешественник рассказал, что нанял эколога, который рассчитал, насколько Федор загрязняет атмосферу за один день. Чтобы компенсировать природе нанесенный ущерб, придется высадить кедры.

«Эколог подсчитал, что сосна, которой 120 лет, компенсирует мое отравление воздуха за один день. Тогда я принял решение на гектаре посадить 360 кедров. Через 100 лет, они начнут компенсировать то, что я отравил. Меня уже не будет в этом мире, а они будут восстанавливать», — объяснил путешественник.

Через всю страну на воздушном шаре

Помимо продолжения экспедиции по следам Арсеньева, Федор Конюхов в 2026 году планирует очередное необычное путешествие – летом он намерен первым в мире взлететь на тепловом воздушном шаре с Северного полюса. Компанию ему вновь составит Иван Молчанов.

«Летом на Северном полюсе хорошая погода с июня по август. Никто еще в истории человечества не взлетал на тепловом воздушном шаре с Северного полюса. Было два маршрута – лететь на Аляску или на Якутию, но понятно, что мы полетим в сторону Якутии. И шар уже изготовлен, Федор Филиппович на нем после Антарктиды пролетит через всю страну – с Мурманска до Чукотки, как раз по северным широтам», — анонсировал Иван Молчанов.