Первого резидента в сфере IT зарегистрировали на Чукотке

– Татьяна, вы коренная жительница Чукотки? Откуда такое хорошее знание региона и традиций.

 – Да, мне 42 года и всю свою жизнь я живу на Чукотке. Я родилась и выросла в селе Уэлен, известное косторезной мастерской, которая появилась в 30-ых годах и работает до сих пор. В этом селе добывают моржей – это традиционный промысел чукчей и эскимосов, а из бивней делают сувениры и отправляют на продажу в разные города. Моя мама работала гравером-художником там, и я с детства наблюдала за мастерами. Это двухэтажное здание: на верхнем этаже художники расписывают изделия, а на первом – вырезают, подготавливают материал. Я пошла по стопам мамы, училась в художественной школе, потом работала преподавателем в той же школе, которую закончила.

Кстати, именно, в моем родным селе Уэлен встречают первые лучи солнца, а не на Камчатке, как принято считать. Чукотку вообще часто путают с Камчаткой почему-то...

— А как вы пришли к разработке собственного мерча?

– Я работала преподавателем в художественной школе и периодически участвовала в ярмарках, выставляла там свои изделия. Это была сувенирная продукция, которую я расписывала сама, футболки с моими евражками, чукотская матрешка, магниты. Я увидела большой спрос на это и решила двигаться в этом направлении. Спасибо моей семье за то, что поддержали меня и сейчас команда моего бренда Chukotka_krik – это моя семья. 

Я отвечаю за творчество, организационные моменты. Супруг Александр – за технические вопросы, отгрузки, финансовую составляющую. Дочь София, ей 11 лет, самостоятельно расписывает сувениры из дерева, панно, украшения из бисера. Мерч Chukotka_krik сейчас можно встретить в любом уголке мира. Одни не расстаются с вещью, потому что она напоминает им о путешествии на Чукотку. Другие носят, потому что это мечта побывать у нас на полуострове.

 – Татьяна, помимо мерча, вы ведь еще ведете блог, в котором рассказываете о Чукотке?

 – Да, все верно. Можно сказать, что через свое творчество, свой мерч, работу в социальных сетях, я знакомлю людей со всей страны и за ее пределами с суровой и красивой Чукоткой. Хотя мы живем в одной стране, для многих Чукотка является чем-то недосягаемым, экзотическим, загадочным, непознанным.

– А что для вас Чукотка?

– Чукотка, прежде всего, для меня – это Родина. В этом слове все… Родина – это безусловная любовь, несмотря на все сложности суровости нашего края. Во мне течет кровь чукчей и эскимосов. Эти два народа исторически враждуют друг с другом, но в нашем селе такого не было. Чукчи и эскимосы жили дружно. И эти народы отличает, прежде всего, взаимопомощь и взаимовыручка. Условия у нас порой ужасные, поэтому если сломался «Буран» или собачья упряжка, то и чукчи, и эскимосы всегда придут на помощь, несмотря ни на что.

– Вы сказали про жесткие условия… а влияют ли они на логистику? К вам всю продукцию могут доставить, которую вы заказываете как базу для своих дальнейших изделий?

 – Логистические сложности – самая главная проблема в нашем регионе. Доставляют все, но платить нужно в разы больше. Это влияет на конечную стоимость нашей продукции. Я работаю с разными поставщиками: Москва, Беларусь, страны меня СНГ. Очень хочу выйти на Китай, но пока нет возможности, пока еще не нашла.

 – Ваш бренд называется «Чукотка Крик». Понятно, что название пошло от фамилии Крикун. Но все же – о чем кричит Чукотка?

— В своем канале я показываю Чукотку такой, какая она есть. И суровость нашего края, и красоту. Белые медведи, пурги, закаты, рыбалка. Мне кажется, это крик жизни. Крик жизни в хорошем смысле.

 – Какие у вас планы?

 – В планах у меня открыть мастерскую или студию, я буду продолжать заниматься творчеством, принимать туристов, заниматься живописью выставлять свои творческие работы в этническом стиле.

Опытный полигон

Минвостокразвития совместно с «Росатомом» в этом году запускает пилотный проект в рамках создания единого морского оператора для доставки социально значимых грузов в районы Севера с тем, чтобы уже в следующем распространить данный опыт на другие регионы РФ. Работу этой компании («Русатом Арктик») планируется обкатать на Чукотке. Отметим, что ЧАО ежегодно завозит порядка 230 тыс. т угля, 170 тыс. т нефтепродуктов, около 7-8 тыс. т продуктов питания и товаров первой необходимости.

К настоящему времени разработан план-график завоза в автономный округ, определяются соисполнители морской доставки. «Поставлена задача – обеспечить перевозку порядка 160 тыс. грузов. В первую очередь это ГСМ – 154 тыс. т плюс контейеризированный груз, который меньше по объему, но при этом не менее важный: продукты, медикаменты», – пояснил спецпредставитель по вопросам развития Арктики госкорпорации «Росатом» Владимир Панов.

Ожидания от работы единого оператора связаны если не со снижением стоимости перевозки, то хотя бы с ее предсказуемостью. Безусловно, актуален вопрос гарантии наличия флота, отмечают в администрации Чукотки, поскольку цена фрахта может меняться скачкообразно. «Это было в 2021-2022 году. Произошел скачок, и просто не было кораблей, на которых можно было совершить доставку. Из-за этого цена менялась непонятным образом», – рассказывал ранее заместитель губернатора ЧАО Константин Солонский.

Проблемы возникали и позже. В 2023 году ставка фрахта могла подпрыгнуть на 80%, свидетельствует глава Чукотки Владислав Кузнецов. «Это мгновенно сказывается на цене товара, который приобретают люди», – констатирует он.

До сих пор отношения между северным регионами и перевозчиками, как правило, строились на годовой основе. В рамках соглашения с единым оператором на первых порах запланирован трехлетний контракт (в перспективе же он рассчитан на 15 лет). «В течение трех лет логистическая составляющая у нас изменяться не должна. Там есть небольшие изменения на сумму инфляции, но не более того», – заверил губернатор.

В свою очередь Минвостокразвития разрабатывают единую информационную систему по северному завозу, которая позволит сделать более прозрачными расходы, отслеживать издержки по всей стоимостной цепочке.

Флот в дефиците

Сегодня наблюдается колоссальный спрос на услуги судовладельцев, говорит Владимир Панов. По Северному морскому пути растут грузоперевозки, в прибрежной арктической зоне реализуются инвестпроекты, которые нужно снабжать необходимыми материалами и оборудованием. При этом за последние десять лет для СМП не построено ни одного судна снабжения. Средний возраст таких кораблей на Севморпути составляет 26 лет (31% этого флота старше 30 лет, еще 58% эксплуатируются 20-30 лет).

Дефицит флота толкает вверх цену фрахта, тогда как стоит задача по созданию условий для долгосрочных отношений участников перевозочного процесса, ведь тарифы по северному завозу будут регулироваться государством, обращает внимание представитель «Росатома».

Сначала структура госкорпорации, ответственная за северный завоз, планирует привлекать сторонний флот. «Мы предложили всем судовладельцам заключить с нами трехлетние договора. Они, во-первых, фиксируют стоимость перевозки и [фрахта] судна. При этом прогнозируется стоимость на следующий год. Там есть индексация, она в рамках согласованных параметров с регионом. Это позволяет определить хотя бы не долгосрочный, но впервые подход к среднесрочным обязательствам всех сторон», – рассказал Владимир Панов.

Хотя транспортными компаниями подтверждена возможность предоставить флот под северный завоз, единый оператор может столкнуться с проблемами фрахта. «Когда идешь в судоходную компанию у всех один вопрос, что на сегодняшний день работать в режиме очень короткого, непрогнозируемого заказа невозможно», – признает спецпредставитель по вопросам развития Арктики.

Самый большой дефицит складывается по танкерам. «Мы столкнулись с ситуацией, когда у нас договоренность есть с одной судоходной компанией, а там говорят, мы нашли более выгодный контракт и т.д. Это узкое место должны закрыть в ближайшие два года», – подчеркнул Владимир Панов.

Единому морскому оператору предстоит сформировать такую финансово-экономическую модель, чтобы начать строительство собственных судов, добавил он, поскольку нехватка снабженческого флота влечет риски для обеспечения северного завоза.

С этим согласен первый замминистра по развитию Дальнего Востока и Арктики Гаджимагомед Гусейнов. «Единому оператору нужен свой флот, но мы не должны конкурировать на рынке фрахта», – уточнил замглавы Минвостокразвития.

Без господдержки в этом деле не обойтись, поэтому будут подготовлены предложения, которые окажут положительное влияние на становление перевозчика. 

Волнение не только на море

Между тем повышенного внимания требуют не только морские пути в Арктике. Значительная масса грузов на север доставляется по рекам. «У нас пока, к сожалению, всего лишь около 11% северного завоза идет через море», – информирует глава Якутии Айсен Николаев.

У речного транспорта также накопилось немало проблем. Это и пресловутый вопрос устаревания флота. В Республике Саха рассчитывают изменить ситуацию благодаря запуску верфи в поселке Жатай. Мощности должны были ввести еще в 2020 году, но по ряду причин, в том числе вследствие изменения проекта, сроки неоднократно переносились. Тем не менее сейчас завершается I этап строительства, и в апреле на Жатайской верфи, в канун дня основания республики, ожидается закладка первого судна. Как известно, предприятие уже получило контракт на постройку малотоннажного парома.

В перспективе мощности верфи позволят вводить в эксплуатацию до 10 речных и морских судов ежегодно. Впрочем, нынешняя кредитно-денежная политика в стране может скорректировать эти планы.

«Понимаем, что при нынешних ставках, отсутствия долгосрочного льготного финансирования обновление/реновация флота, наверное, опять ляжет на плечи регионов. Скажут, вы же строили, вам надо, стройте дальше корабли. Но устаревание флота – это системная проблема, в том числе с точки зрения экологии», – отметил Айсен Николаев.

Еще одной острой проблемой судовладельцев Ленского бассейна является реализация требований технического регламента о безопасности объектов внутреннего водного транспорта, согласно которым нефтеналивные суда грузоподъемностью более 200 т, не имеющие двойных бортов и двойного дна, будет запрещено эксплуатировать.

В настоящий момент Минтранс России ужесточает требования ко всему флоту, продолжает Айсен Николаев, в том числе к судам река-море, участвующим в арктической навигации. Но если на эти корабли ставить второе дно, есть риск, что они не смогут ходить по малым рекам. Низкие уровни воды для речников и путейцев Ленского бассейна становятся обычным явлением. Ежегодное маловодье, приводящее к снижению уровней воды ниже проектных отметок, наблюдается как на участках основной магистрали – Лене, так и на ее притоках и арктических реках Яне и Индигирке.
«Понятно, мы там мазут не возим, там перевозятся другие виды топлива, гораздо менее опасные. Мы сейчас в активной переписке с правительством страны», – сообщил руководитель республики.

Минтранс не готов идти на послабления, но обещает учитывать региональную специфику, дал понять заместитель министра транспорта РФ Александр Пошивай. Он напомнил, что до сих пор на Черном море из-за разлива мазута действует режим ЧС. Для малых рек, где ходят однокорпусные суда, любая катастрофа может обернуться большими проблемами.

«Арктика – это регион еще более уязвимый, там природа восстанавливается намного тяжелее. И здесь идти на существенное нарушение безопасности [в части] конструкционных особенностей судов мы точно не сможем», – заявил замминистра.

В то же время он заверил, что будет принята во внимание безальтернативность внутренним водным путям на севере, чтобы не остановить перевозки.

— Петр, добрый день. «Обращайся» начиналась как уникальная среда, объединяющая функции соцсети, онлайн-приемной органов власти, правового консультанта, маркетплейса и новостной ленты. Как платформа трансформировалась к 2025 году?

— За это время мы претерпели несколько важных концептуальных изменений. Ранее основной фокус был на взаимодействии граждан с государством, но теперь мы концентрируемся на помощи госслужащим и муниципалитетам в обработке обращений. Наша цель — ускорить подготовку ответов на запросы граждан, повысить их качество и оперативность.

Сегодня «Обращайся» — это экосистема сервисов, которые облегчают работу чиновников. Платформа автоматизирует многие процессы, снижает нагрузку на сотрудников и обеспечивает межмуниципальное сотрудничество. Фактически, мы создаем деловую сеть с инструментами для обработки обращений.

— Как именно ИИ внедряется в вашу систему?

— Мы используем российские нейросети, такие как GigaChat, а также собственную разработку. Наша модель AI размещена на наших серверах и работает с векторными базами данных. Она самообучаемая и помогает специалистам формировать ответы на обращения, анализируя законодательство и прошлые кейсы.

— Можете привести конкретные примеры применения нового функционала «Обращайся» в работе органов власти?

— Сегодня наша система используется в более чем 300 муниципальных учреждениях. Она помогает сотрудникам в подготовке текстов, служебных записок, предложений и ответов на обращения организаций. Например, в конце 2024 года мы начали развертывание системы в Республике Бурятия и сразу получили положительные отзывы от муниципальных служащих.

Также активно работает муниципальная практика в Якутске: приложение установлено в территориальных администрациях города. Сотрудники используют AI для ускоренной подготовки ответов, что снижает нагрузку и повышает соблюдение сроков.

— Как происходит обработка обращений граждан через вашу систему?

— Мы не заменяем портал «Госуслуги», который работает с административными запросами, но берем на себя нерегламентированные вопросы жизнеобеспечения. Например, если в подъезде отключили свет, наша система позволяет быстро наладить взаимодействие между управляющей компанией, управой и энергослужбой, чтобы дать заявителю развернутый и оперативный ответ. 

— Вы разрабатываете собственную модель AI?

— Да. Мы создаем специализированную AI-модель, но поможет существенно сократить время на подготовку ответов. Рабочее название модели — «Туллук» (туллук по якутски- снегирь — прим. ред.), но оно, скорее всего, изменится.

— На каких вычислительных мощностях базируется ваша платформа?

— Сейчас мы используем облачные серверы российских провайдеров, таких как reg.ru и хранилища ВКонтакте. Данные пользователей остаются на наших серверах, не передаются в AI-модели сторонних компаний. В будущем планируем полностью перейти на собственные серверы.

— На каких условиях будет распространяться новый функционал «Обращайся»?

— Мы предлагаем подписочную модель, которая остается доступной для муниципалитетов. Также рассматриваем партнерство с крупными корпорациями, такими как Сбербанк и Яндекс, поскольку они развивают свои AI-платформы и заинтересованы в профессиональных пользователях.

— Для каких уровней власти ваш сервис будет особенно полезен?

— Мы фокусируемся на малых городах и крупных муниципальных округах. Основные пользователи — министерства, работающие с гражданами: здравоохранение, соцзащита, образование, культура, сельское хозяйство. Например, уже есть интерес со стороны министерства сельского хозяйства Республики Бурятия.

Мы также подписали соглашение со Всероссийской Ассамблеей развития территорий и территориального общественного самоуправления. В ближайшее время система будет запущена в семи регионах России: Калужской, Рязанской, Пермской областях, Республике Коми, Бурятии и Якутии. Мы видим огромный потенциал для масштабирования этой модели на всю страну.

— То есть ваша модель ИИ не будет публичной?

— Нет, это будет специализированная AI-модель для государственных и муниципальных служащих, помогающая автоматизировать подготовку ответов на обращения граждан. Сейчас специалисты тратят на это огромное количество времени, и наша задача — максимально упростить их работу.

— Как ваш сервис справляется с потоком обращений из разных источников?

— Сегодня чиновники получают обращения по разным каналам: через сайт, соцсети, звонки, бумажные письма. Это создает перегрузку. Мы разрабатываем инструмент, который автоматически сортирует и распределяет обращения, чтобы их обработка была быстрее и эффективнее.

Гражданин хочет получить ответ не через 30 дней, а в течение нескольких часов. Мы стремимся к тому, чтобы это стало возможным, и работаем над инструментами, которые позволят оперативно реагировать на обращения, исключая бюрократические проволочки.

– Диана, что навело вас на мысль создать приложение для будущих мам?

– Когда мне самой нужна была гимнастика для беременных, я нашла хорошую студию йоги, но дорога туда-обратно занимала у меня два часа. Сложно добираться беременным, особенно зимой. Тратить столько времени зачастую нет возможности, и я начала искать приложение с подходящими тренировками. На тот момент ничего подходящего я не нашла и мне пришла идея создать его самой. Раньше у меня было агентство недвижимости, а тут пришлось сменить сферу деятельности. Опыт управления бизнесом у меня был, и я составила бизнес-план и нашла команду. В команде есть разработчики, доктора, которые создают и утверждают контент, я занимаюсь управлением и продвижением.

– Расскажите подробнее, как работает приложение?

– Мы являемся резидентами Сколково кластера «Биомед» и резидентами Технопарка «Якутия». Первую версию MotherFit мы запустили в 2020 году. В декабре 2024 года выпустили обновление приложения. Мобильное приложение состоит из гимнастики для беременных, которая создана для каждого триместра, а также контента по психологии и питанию плюс отслеживание пульса во время тренировок с использованием искусственного интеллекта – такого на рынке российских приложений нет. Безопасность для нас прежде всего, поэтому мы создали алгоритм отслеживания тренировок через смарт-часы. Если пульс в норме, тренировка идет в обычном режиме, если пульс повышается, часы предупреждают об этом и рекомендуют сделать перерыв, если пульс сильно превышен – тренировка останавливается. Контент создавался и утверждался акушером, акушером-гинекологом, психологом и врачом-педиатром.

– Приложение сертифицировано?

– Сертификация для приложения не требуется. Наши тренировки утверждены врачами, есть рекомендательные письма от клиник, в том числе, от областного перинатального центра, женской консультации и Минздрава Владимирской области – в этом регионе мы делали пилотный запуск. Однако надо помнить, что каждая беременность индивидуальна, поэтому каждая женщина должна проконсультироваться с врачом, убедиться, что нет противопоказаний. Наши тренировки достаточно просты в исполнении.

– Какие виды тренировок доступны в приложении и как они помогают на разных этапах беременности?

– Тренировки скорректированы с учетом триместров – это важно, поскольку тело женщины меняется и изменяется центр тяжести. Также в наших тренировках все модели-женщины подобраны именно с учетом нужного триместра. Занятия составлены в соответствии с потребностями беременных: проработка тазового дна, для спины, от отеков, укрепление мышечного корсета, общая гимнастика от 10 до 30 минут, дыхательные практики, гимнастика для глаз, пальчиковая гимнастика. Видеотренировки разбиты на разные блоки: как облегчить токсикоз, как уменьшить отечность, как убрать боль в спине, как избавиться от стресса, как улучшить память и концентрацию внимания, как укрепить внутренние мышцы, как улучшить общий тонус мышц и циркуляцию жидкости, как укрепить зрение, как избавиться от изжоги, как предотвратить судороги, как избежать геморроя. Многие проблемы можно решить, не выходя из дома.

– Как вы учитываете разный уровень физической подготовки пользовательниц?

– Наши тренировки носят поддерживающий характер: улучшить самочувствие, помочь с отеками и болями в спине, и рассчитаны они именно на беременных. У нас нет технически сложных упражнений.

– Как ваши упражнения влияют на здоровье будущей мамы?

– Всемирная организация здравоохранения рекомендует всем беременным женщинам, не имеющим противопоказаний, заниматься гимнастикой не менее 150 минут в неделю. Это положительно влияет на состояние как матери, так и ребенка. Есть исследования, которые показывают, что при занятиях гимнастикой снижается риск кесарева сечения на 18%, послеродовой депрессии и других осложнений. Также в приложении есть статьи по питанию для беременных и психологии, они обновляются каждую неделю.

– Поддерживаете ли вы обратную связь? Могут ли, например, пользователи задать вопросы?

– Конечно. У нас есть опросники после тренировок, можно написать на нашу почту и в VK есть сообщество. Нам крайне важно получать честные отзывы и на их основе дорабатывать продукт. Мы читаем отзывы и видим, что наша гимнастика нравится пользователям.

– Сейчас любой пользователь в России может скачать приложение MotherFit?

– Любой россиянин может найти нас на платформах iOS, Android и VK mini apps. На платформе VK mini apps мы стали победителями конкурса приложений в 2023 году – мы очень этим гордимся. Готовим пилотное внедрение в Оренбурге, в Якутии тоже есть желание сделать пилот. Сейчас у нас в основном, органические скачивания – когда пользователь сам нашел и скачал, и мы за это не платим. После получения статуса резидента Сколково нам одобрен грант на маркетинг, мы запустим продвижение в ближайшее время, а после получения гранта на доращивание мы запустим пилот в Оренбургской области.

– Какова статистика скачиваний, динамика?

– Скачиваний у нас в районе 1,5-2 тысяч. Хорошие показатели по времени, проведенному в приложении – около 20 минут за сеанс, а у нас есть тренировки и по 10 минут, это хорошая статистика для спортивных приложений. Часть функционала бесплатная – его можно скачать и позаниматься гимнастикой, попробовать, и если понравится, то заплатить за более широкий функционал.

– Насколько прибыльно создание приложений?

– Это дорогое удовольствие. Траты на разработку и создание контента значительные – врачи, операторы, модели, съемки и прочее. Это не окупается одним днем, но, как и любые инновационные продукты, мобильные приложения в течение какого-то времени не являются прибыльными, они дорабатываются, выводятся на рынок, потом только внедряются и становятся доходными. Это пример наших обыденных вещей, которые когда-то были новыми: скажем, телефон с камерой и фотоаппаратом.

– Каким вы видите развитие MotherFit в ближайшие годы? Планируете ли расширять функционал приложения?

– Мы планируем стать платформой заботы о физическом и психическом здоровье для всей семьи. Сейчас приложение предназначено для беременных, то есть для девяти месяцев. Но мы понимаем, что и дальше нужно поддерживать молодых мам – мы будем добавлять контент по восстановлению после беременности, детские блоки. Уже есть концепт блока по психологии для отцов, поскольку тренд на осознанное отцовство есть и будет расти. Чтобы пользователям было интересно оставаться с нами, будем дорабатывать новые функции с точки зрения и контента, и функционала. У нас отличная команда: разработчики и врачи.

– Артем, расскажите о своей компании: вы работаете только над автоматизацией бизнеса или есть другие направления?

– Наша компания Смарт Юнит была основана в Якутске в 2012 году. С этого же года мы стали резидентом технопарка «Якутия». На старте нас было двое, мы прошли путь от программиста и руководителя проектов в ведущих российских компаниях до собственного бизнеса. Занимались хардваром (аппаратной составляющей — прим.   авт.), но поняли, что это очень затратно и сконцентрировались на софте. Проектов у нас очень много – например, мы создали систему противодействия лесным пожарам, техногенным пожарам, логистическую схему северного завоза, систему мониторинга авиационных двигателей, которую презентовали президенту Владимиру Путину этим летом и получили очень высокую оценку от него. Сейчас расширяем и углубляем ERP-систему.

– Что такое ERP-система простыми словами?

– На самом деле это не так сложно, как может показаться. ERP-система – это комплексная система управления предприятием. Экосистемное решение, которое позволяет автоматизировать все основные направления деятельности компании: управление проектами, производством, командой, заказами, продажами, организует складской учет, финансовую аналитику, документооборот. Все, что нужно предприятию, мы автоматизируем. На рынке сейчас много разных решений: CRM-системы – для управления продажами, есть системы для бухгалтерии, для документооборота, но все они разрозненные, неудобно пользоваться большим количеством систем. Мы как раз пошли в сторону максимальной интеграции, чтобы человек использовал всего одну систему автоматизации в работе.

– Как работает система автоматизации на примере конкретного предприятия?

– Есть очень хороший кейс – наш клиент Якутская республиканская типография им. Ю.А. Гагарина. Они используют все модули системы. Как все работает: поступает заказ на печать буклетов или календарей – тут же продажник формирует заказ онлайн, в момент его формирования он может посчитать стоимость заказа и проверить наличие материалов. Раньше, чтобы этот заказ исполнить, сотруднику типографии нужно было вначале сходить на склад, уточнить, есть ли в достаточном количестве краска, бумага, потом сходить в цех и узнать, свободно ли оборудование. Теперь он это все может сделать в режиме онлайн. После того как принимает заказ, он переводит его в статус производства – и начинается работа. Начальник производственного цеха может отследить работу на каждой стадии. В момент передачи готовой продукции на склад коммерческий отдел видит, что все готово и заказ можно отгружать клиенту. В блоке финансовой аналитики учитывается, сколько материалов израсходовано, сколько времени потрачено, сколько брака.

– Насколько повысилась эффективность типографии с использованием автоматизации?

– Производительность у них выросла на 46%, а прямая экономия составила шесть млн рублей в год. Ежегодная экономии сырья выросла до 12%. Эффект очень классный. Раньше у них главной проблемой была коллективная ответственность – никто не хотел брать на себя вину за брак, например. Теперь все прозрачно, каждый наряд закреплен за определенным человеком. Люди стали более ответственно относиться к своей работе.

– Много ли у вас клиентов и интересантов?

– Клиентов пока немного. Реальные продажи систем мы только начинаем – около 15 клиентов по этому направлению. Планируем выход на иностранные рынки параллельно с российским. Есть уже тестовые запуски в ЕС, Индии и Китае. С госорганами начали работать – у правительства Якутии тоже есть потребность в части управления проектами и финансовой аналитики.

– Для каких предприятий полезен ваш продукт? Доступен ли он для предприятий малого и микробизнеса?

– Стоит отметить, что крупнейшие системы класса ERP – такие как SAP, AXAPTA, ORACLE (ушедшие из России) могут позволить себе использовать только такие гиганты как Газпром, РЖД, АЛРОСА. А средние, малые компании и тем более микробизнес никогда этого не смогут – слишком дорого. Мы поняли, что эту нишу мы можем занять и создали доступные системы ERP-класса непосредственно для среднего бизнеса, МСП и микро. Кстати, для микробизнеса у нас есть бесплатный тариф с полным функционалом. Небольшие предприятия могут всю жизнь сидеть на бесплатном тарифе. Это наша маленькая дань небольшим предприятиям, ведь мы и сами начинали как микро бизнес – нас было двое – и мы знаем, как тяжело маленьким компаниям приходится на старте. Сейчас такое время – даже самые маленькие предприятия должны заниматься анализом. Например, если Газпром потеряет 500 млн рублей – им будет неприятно, но не критично, а если маленькое предприятие потеряет 500 тыс. – для них это будет катастрофа. Очень важно считать доходы, расходы, понимать ценообразование. При использовании ERP все это считается автоматически.

– В какой момент предприятию лучше прибегнуть к ERP-системе? С нуля или в процессе деятельности?

– Это не принципиально. Можно запускать систему и с нуля, и в процессе. Тут главная идея в том, чтобы система работала не для руководителя или продажника, а для всех сотрудников. Повышается эффективность за счет того, что происходит быстрый обмен данными между направлениями, и эти данные абсолютно точные.

– А сами вы в своей деятельности используете свою разработку?

– На самом деле мы и стали первыми своими клиентами – около семи лет назад мы создали систему управления проектами, перебрав до этого все, что было доступно на рынке. Сделали свою первую версию, позже показали ее типографии, им понравилось. По их запросам мы добавляли разные модули. Создали систему и поняли, что имеем отличный продукт. Решили его масштабировать. Мы вложили в проект много денег и сил, и теперь делаем на него большую ставку.

– Сколько человек работает в Смарт Юнит?

– У нас в штате 35 человек. Мы сторонники маленьких, но эффективных команд. Например, ВКонтакте разработали десять человек, в Телеграмме работают около 30 человек. Количество не всегда переходит в качество. Сейчас наша команда занимается разработкой новых модулей системы – эйчар, модуль закупок, маркетинг и ремонты оборудования.

– В Якутии очень сильный ИТ-кластер. Как у вас складываются отношения с конкурентами?

– В Якутии конкуренции в ИТ-сфере нет, мы все друг друга знаем и дружим. Рынок огромный и про конкуренцию говорить не приходится. Скорее – о дефиците ИТ-компаний. Работы много – всем хватает.

— Андрей, для вас и для вашей команды создание игр — это ещё хобби или уже источник дохода?

— По большей части это хобби, но мы хотим сделать это нашей основной работой. Сейчас ищем гранты, инвесторов и финансирование, чтобы полностью сосредоточиться на разработке игр.

— Когда возникла идея заниматься играми? У вас есть какой-то бренд? Сколько вас?

— Нас сейчас 10 человек. Назвали мы себя «Shiza Games» Началось всё примерно пять лет назад, когда мы учились на бакалавриате: мы участвовали в хакатоне — это был геймджем, где за 48 часов нужно было создать игру на определенную тему. Игра-победитель получала приз. Тогда я впервые собрал команду из четырех человек, и, хотя мы ничего не выиграли, это дало нам много опыта и положительных эмоций. После этого мы решили продолжить. За все время мы участвовали примерно в пятнадцати подобных мероприятиях, и нам это до сих пор нравится.

— Когда появилась первая игра, которой вы гордитесь, которую «не стыдно людям показать»?

— Это было во время второго джема, когда мы победили. Тема была «duality» — двойственность, и мы сделали игру про робота с магнитной пушкой. Робот мог либо притягиваться, либо отталкиваться от объектов, в зависимости от полярности. Эта игра до сих пор выглядит достойно, и её не стыдно показать. Мы тогда участвовали в Global Game Jam — этот проект проводится по всему миру, а в ДВФУ была организована локальная площадка для студентов. Мы победили на локальном уровне и получили приз — поездку в Санкт-Петербург на игровое мероприятие. Это нас очень вдохновило.

— На кого вы учились по специальности?

— В моём дипломе написано «Прикладная информатика в компьютерном дизайне». Это направление включает в себя множество дисциплин: от веб-дизайна и программирования до работы с графикой и офисными программами. Мы изучали и C#, и JavaScript, и многие другие вещи.

— Ваша команда — это ваши однокурсники?

— В основном это мои бывшие одногруппники, но есть также несколько ребят с младших курсов и пара знакомых. Все мы учились по одной специальности. У нас есть и художники, но они тоже с факультета прикладной информатики.

— Можно ли вас назвать стартапом?

— Пока мы не зарегистрированы как юридическое лицо, но в будущем хотим это сделать, чтобы участвовать в конкурсах и государственных программах поддержки. Сейчас мы скорее стартап-команда без юридического статуса.

— Правильно ли я понимаю, что вы делали игры для Яндекса и Республики Алтай?

— Это не был заказ. Мы выиграли грант на поездку на Алтай, где за неделю должны были сделать игру. Мы победили на хакатоне и отправились в экспедицию, где создали игру про Алтай. Позже мы выложили её на платформе Яндекс.Игры.

— Игра про Алтай на Яндексе и другая игра — про викингов, они обе там?

— Да, обе игры выложены на Яндекс.Игры. Игра про викингов называется «The Way of Survival». Мы начали её разрабатывать на проекте ASAP Games School и продолжили в рамках акселератора B8. Мы прошли в топ-10 из 60 команд, я ездил в Якутию для защиты проекта. Опыт был отличный, но призовое место мы не заняли.

— И что говорят метрики? Игра уже приносит доход?

— Мы выложили игру на прошлой неделе, и пока в неё поиграло около 250 человек. Среднее время игры — пять минут, что меньше, чем мы ожидали. Некоторые игроки заходят, но быстро выходят, возможно, из-за долгой загрузки. Планируем оптимизировать игру, чтобы улучшить эти показатели.

Доход есть, но… такой… Мы вставили немного рекламы, и за первую неделю заработали 800 рублей. Конечно, это небольшие деньги, но всё начинается с малого. Вообще геймдев — это не только разработка игры, но и её продвижение. Мы недавно начали работать с метриками, анализировать их и строить гипотезы, чтобы улучшить игру и привлечь больше игроков.

— Во Владивостоке наверняка есть другие команды, которые занимаются играми и уже набили руку, почему бы не пойти к ним за опытом?

— Да, есть, например Game Forest — студия, которая занимается играми типа «три в ряд». Можно было бы пойти туда, чтобы понять, как это работает изнутри, но мне хочется пройти этот путь самостоятельно. Их направление больше на массовую аудиторию, а мы хотим делать инди-игры, которые нам самим нравятся. Например, жанра Rogue-lite.

— Что за жанр?

— Rogue-lite — это поджанр Rogue-like. Rogue-like — игры с высокой сложностью, пошаговыми действиями, перманентной смертью и процедурно генерируемыми уровнями, а в Rogue-lite более динамичный, экшн-ориентированный геймплей. Прогресс частично сохраняется между игровыми сессиями, что делает игру более доступной, чем Rogue-like.

— И вы хотите делать исключительно свои игры?

— Да, нам интересно создавать что-то свое: у нас есть идея, мы ее реализуем, зарабатываем деньги и делаем продукт, который, по нашему мнению, будет хорошей игрой.

— Сколько же денег нужно команде, чтобы сделать полноценный игровой проект?

— Мы рассчитывали, что нужно 15 миллионов рублей и полтора года на разработку. Мы взяли зарплаты ниже среднего: 60-80 тысяч для художников и программистов — и это значительно ниже рынка. У нас 10 человек: это около 800 тысяч рублей в месяц на зарплаты, плюс 1,2 миллиона на аутсорс для музыки и других задач.

— Но пока этих денег нет, какие планы на будущее?

— Мы планируем собрать метрики по «The Way of Survival» в течение месяца, выпустить обновления и отправить проект издателям. Надеемся получить обратную связь, чтобы понять, доделывать ли этот проект или переходить к следующему.

Сейчас главная цель — выйти на коммерческий рынок и заработать деньги. Может на этой игре или это будет следующий проект, а может быть и частный заказ. Нужно найти финансирование, так как на одной мотивации уже тяжело тянуться.