Россия резко нарастила поставки коксующегося угля в Китай

Международная торговля в условиях внешних ограничений требует от бизнеса постоянной перестройки финансовых и логистических цепочек. Ключевыми вызовами для российских экспортеров и импортеров остаются задержки транзакций, жесткие требования валютного контроля, а также риски срыва поставок или неисполнения финансовых обязательств иностранными контрагентами. В ответ на эти барьеры Группа Российского экспортного центра (входит в ВЭБ.РФ), Росэксимбанк и страховое агентство ЭКСАР сформировали комплекс инструментов, нацеленных на оптимизацию транзакционных издержек и снижение коммерческих рисков.

Механизмы трансграничных расчетов без риска блокировки

Главный барьер в современной платежной инфраструктуре — задержка или заморозка средств при прохождении через цепочки зарубежных банков-корреспондентов. Под каждое ключевое географическое направление участникам ВЭД сегодня предлагаются специализированные финансовые шлюзы.

При работе с китайскими контрагентами классический прямой межбанковский перевод сопряжен с высоким риском длительных проверок комплаенс. Альтернативой выступает схема встречных требований на основе взаимозачета через уполномоченных агентов в РФ и КНР. В этом сценарии прямой трансграничный переток капитала отсутствует: российская компания производит расчет внутри национальной юрисдикции, а китайский поставщик получает средства от локального агента. Срок проведения всей операции сокращается до 2–3 рабочих дней с момента депонирования. Практическое значение для партнеров в КНР имеет официально согласованный порядок возмещения экспортного НДС при поступлении средств от платежного агента, а комиссионный сбор для российских компаний зафиксирован на уровне до 0,5% с учетом НДС.

Для работы со сложными логистическими маршрутами и альтернативными юрисдикциями развернута цифровая B2B-платформа «Планета», функционирующая по модели маркетплейса верифицированных платежных агентов. Безопасность расчетов здесь обеспечивается через номинальные счета: депонированные средства списываются в пользу агента только после документального подтверждения исполнения платежа контрагенту, что позволяет юридически корректно и без задержек закрывать требования валютного контроля.

На направлениях с повышенной транзакционной сложностью (страны Латинской Америки и Африки) применяются цифровые финансовые активы (ЦФА) и криптовалютные расчеты в рамках установленного экспериментального правового режима. Параллельно задействуется прямая корреспондентская сеть Росэксимбанка со специализированными банками стран-партнеров, что исключает участие посредников из недружественных юрисдикций.

Доступное финансирование: кредитные программы и ставки

В условиях высокой стоимости заемного капитала на внутреннем рынке привлечение кредитов по нерыночным ставкам становится определяющим фактором рентабельности внешнеторговых контрактов.

Для оперативного покрытия кассовых разрывов и пополнения оборотных средств разработана линейка экспресс-продуктов. В частности, программа «Деньги на экспорт» предоставляет финансирование в объеме до 100 млн рублей на срок до 24 месяцев по фиксированной ставке 6,5% годовых. Существенным условием является отсутствие требования к имущественному залогу — обеспечение оформляется под личное поручительство бенефициаров бизнеса. Кредитные средства направляются на закупку сырья или готовой продукции в рамках пула до пяти экспортных контрактов. При этом установлен жесткий критерий отбора: продукция предприятия должна относиться к несырьевой высокотехнологичной номенклатуре, а уровень локализации (доля российской составляющей) обязан составлять не менее 50%.

Импортерам, закупающим производственное оборудование, комплектующие и сырье у китайских поставщиков, доступна целевая кредитная линия в юанях. Объем финансирования достигает 300 млн рублей в эквиваленте по ставке от 11% годовых на срок до 12 месяцев при условии проведения расчетно-кассового обслуживания через Росэксимбанк.

Для масштабных внешнеторговых контрактов действуют нелимитированные кредитные программы:

• Предэкспортное финансирование и финансирование дебиторской задолженности: предоставляются на срок до двух лет по льготной ставке «ключевая ставка ЦБ РФ минус 5,5%». Программы покрывают до 80–85% от стоимости экспортного контракта и выдаются под страховое покрытие ЭКСАР без оформления залога.

• Финансирование импортных закупок: доступно для закупки оборудования, сырья и материалов в рублях в объеме до 100% от контракта по ставке «ключевая ставка ЦБ РФ плюс 2–3%».

Защита от неплатежей и высвобождение оборотного капитала

Неисполнение финансовых обязательств иностранным покупателем или затяжные сроки налогового администрирования способны временно заморозить ликвидность предприятия.

Сегменту малого и среднего предпринимательства доступен упрощенный регламент страхования отсрочки платежа с фиксированным тарифом от 30 тысяч рублей при оформлении через платформу «Госуслуги ВЭД». Продукт формирует защитный контур одновременно от коммерческих (банкротство, дефолт покупателя) и политических рисков (валютные ограничения страны-импортера, эмбарго), компенсируя до 70% возникшего убытка при лимите финансирования до 10 млн рублей и отсрочке платежа до 90 дней.

Для крупных поставок действует базовая система страхования дебиторской задолженности и контрактных авансов без предельного ограничения по суммам покрытия с компенсацией до 90% фактического ущерба. Юридическое преимущество страховой выплаты ЭКСАР заключается в том, что она не только возмещает финансовые потери, но и официально освобождает экспортера от административной ответственности и штрафных санкций за непоступление валютной выручки в установленный срок.

Дополнительным рычагом ускорения оборачиваемости средств служит ускоренное возмещение экспортного НДС с помощью банковской гарантии. Для предприятий сектора МСП стоимость оформления такой гарантии составляет 5 000 рублей при квартальном лимите до 10 млн рублей. Этот механизм дает возможность вернуть налог из бюджета в заявительном порядке в течение нескольких дней, не дожидаясь трехмесячного окончания камеральной налоговой проверки, и немедленно вернуть оборотные средства в производственный цикл.

Алгоритм взаимодействия с инфраструктурой поддержки

Перечисленные финансовые, расчетные и гарантийные инструменты рассчитаны на предприятия разного масштаба — от малых компаний, только выходящих на внешние рынки, до крупных промышленных холдингов.

Маршрутизация заявок и предварительная проверка соответствия требованиям продуктов осуществляются по двум основным каналам:

• В электронном виде — через единый личный кабинет государственной информационной системы «Мой экспорт», где происходит автоматизированный скоринг профиля компании.

• При очном взаимодействии — через сеть региональных представительств институтов развития, где можно получить консультации по структурированию конкретных внешнеторговых контрактов.

Справка:

В 2025 году российские угольщики отгрузили потребителям 389 млн т своей продукции. В топ-3 углепромышленных регионов вошли Кемеровская область (произведено 191 млн т), Якутия (51 млн т), Красноярский край (49 млн т). На внутренний рынок было направлено 178 млн т. Экспорт составил 211 млн т, из которых 60 млн т пришлось на металлургический уголь, 151 млн т – на энергетический. Поставки топлива на азиатские рынки достигли 171 млн т.

Генерация роста

За странами Азии закрепился статус крупнейших потребителей российского угля. Более 80% угольной продукции, следующей на экспорт из РФ, по итогам прошлого года направлялось в АТР. Стоит отметить, что у азиатских стран традиционно высокая степень выработки электроэнергии на основе угольной генерации. В Индии эта доля достигает 70%, в Индонезии – 61%, в Китае – 54%, во Вьетнаме – 48%. В Японии и Южной Корее она заметно ниже, соответственно 32% и 31%, но это выше среднеевропейских параметров. Для сравнения, в самой России на угольные ТЭС приходится 13% выработки, хотя по регионам этот показатель неоднороден, в Сибири и на Дальнем Востоке он гораздо выше.

За последнее время экспортная конъюнктура в АТР улучшилась: азиатские цены на уголь к середине июня были на 47,9% выше, чем годом ранее, проинформировал аналитик ФГ «Финам» Егор Вершинин. Наблюдается усиление спроса на российский продукт со стороны Индии на фоне обострения ситуации вокруг Ормузского пролива. В целом в июле добыча в России выросла на 7,5% год к году, а экспорт на восток – на 8,7% до 20,6 млн т, после 18-процентного роста к прошлогоднему уровню в июне, сообщил эксперт.

О тенденции свидетельствует железнодорожная статистика. По данным ОАО «РЖД», погрузку угля увеличило большинство регионов ДФО. За 7 месяцев отправки угольной продукции по железным дорогам в Амурской области (с учетом поставок с Эльгинского разреза, поступающих на БАМ) выросли к прошлогоднему уровню на 6,8% (погружено 14,1 млн т), в Бурятии – на 6,5% (8 млн т), в Приморье – на 10% (1,6 млн т), в Хабаровском крае – на 1,5% (4,8 млн т). Погрузка угля в южной части Якутии, которая входит в зону обслуживания Дальневосточной магистрали, увеличилась на 1%, до 4,3 млн т. В Забайкальском крае отправки энергоносителя с начала года снижались, но в июле там зафиксирован прирост более чем на 4%, когда было отправлено 0,8 млн т.

Только на ДВЖД в январе-июле погружено 21,4 млн т угля, из которого 18,1 млн т ушло на экспорт, что на 4,8% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Драйверами выступают Эльгинское, Ургальское месторождения, а также Павловское буроугольное в Приморье. 

Индийский вектор

Помимо собственной погрузки Дальневосточная дорога принимает угольные грузы с других дорог. Восточный полигон остается ведущим каналом поставок энергоносителя на внешние рынки, хотя продукция в адрес потребителей АТР так же отгружается через порты Балтики и Черного моря. В июле погрузка экспортного угля со станций РЖД на восток достигла очередного месячного максимума – отправлено 10,9 млн т. Причем в сторону тихоокеанских портов ушло 9,8 млн т (+12,7% к аналогичному месяцу 2025 года). Объем угольных перевозок по другим портовым направлениям гораздо ниже: в адрес портов Юга они составили 1,6 млн т (+31,2%), Северо-Запада – 3,9 млн т (+19,7%).

Растущий грузопоток сказывается на загрузке перевалочных мощностей. За 7 месяцев выгрузка на железнодорожных станциях, работающих со стивидорами, к аналогичному периоду прошлого года увеличена на 6%, сообщили в ДВЖД. За исключением января все остальные месяцы с начала года держалась положительная динамика.

К примеру, порт Остерра у Ванино за июль принял на своих путях около 27 тыс. полувагонов, что на 1,9 тыс. больше, чем годом ранее. Среднесуточная выгрузка выросла на 8% и составила 867 вагонов.

«По итогам 7 месяцев 2026 года доля угля в общей выгрузке Дальневосточной железной дороги составляет 70%. Динамика выгрузки данной номенклатуры груза показывает устойчивый рост на протяжении последних трех лет. Так, по итогам работы за 7 месяцев 2024 года выгрузка угля составила 63% от общего объема выгрузки в указанный период, за 7 месяцев 2025-го – 67%», – рассказал EastRussia представитель магистрали.

По углю у российских железнодорожников есть возможность показывать хороший результат к 2025 году до октября, затем высокая база сравнения с прошлым годом ограничит месячные приросты, прогнозируют в Институте проблем естественных монополий. При сохранении текущей геополитической ситуации тренд может продолжиться в ближайшие месяцы, однако потенциал его развития ограничен, говорит Егор Вершинин.

По словам аналитика «Финама», ключевым драйвером потребления остается Индия: российский уголь выигрывает за счет долгосрочных контрактов и дисконта 10-18% к бенчмаркам, а спрос на коксующийся уголь в стране поддерживает расширение сталеплавильных мощностей. «При этом общий импорт угля Индией сократился на 12%, то есть рост российских поставок происходит не по причине расширения индийского рынка, а за счет перераспределения существующего спроса. Россия в первую очередь конкурирует с Австралией, которая, несмотря на сокращение рынка в целом, нарастила поставки в Индию на 40%», – уточняет эксперт.

К 2036 году Индия планирует увеличить мощность угольных ТЭС на 38%, до 315 ГВт (в 2026-м – 228 ГВт), информирует Центр трейдинга ПАО «Интер РАО». Уже сегодня по объему выработки электроэнергии за счет угля Индия находится на втором месте в мире после Китая. Для сравнения, по этому результату она обходит Россию более чем в 8,5 раз. 

Отрасли нужна стабильность

В углепогрузочных регионах России дают сдержанные прогнозы. В июле предприятия Кемеровской области отгрузили, в том числе на Дальний Восток, почти 15 млн т угля, что на 15% превосходит результат за тот же месяц 2025 года. Тем не менее власти Кузбасса признают, что отрасль продолжает работать в тяжелых условиях, в регионе закрылась часть шахт.

Одновременно снижается инвестиционная активность компаний. В целом российский углепромышленный комплекс в 2023 году вложил в добычу и обогащение 275 млрд руб., в 2024-м инвестиции сократились до 248 млрд, а в 2025-м – до 201 млрд.   

Угольная отрасль сможет выйти на новый инвестиционный цикл прежде всего при обеспечении макроэкономической стабильности, убежден председатель комиссии по горнодобывающему комплексу Российского союза промышленников и предпринимателей Владимир Рашевский. Кроме того, целесообразно применение долгосрочных и предсказуемых параметров установления железнодорожных тарифов на период до 2030 года, решение об отмене импортных пошлин на российский уголь, в том числе путем заключения соответствующих межправительственных соглашений в таких странах-потребителях, как Китай, стимулирование энергоемкого спроса в России (строительство ЦОДов, увеличение электротранспорта, развитие электроотопления в регионах Сибири и Дальнего Востока) и т.п.

В любом случае текущая ситуация для экспортеров остается непростой. Хотя конъюнктура на внешних рынках для России несколько улучшилась, высокие фрахтовые ставки, а также до недавнего выглядевший сравнительно крепким валютный курс рубля и внутренняя логистика ограничивают эффект для рентабельности, обращает внимание Егор Вершинин.

Главными же структурными ограничениями, продолжает он, выступают отсутствие европейского рынка в связи с введением ЕС эмбарго в 2022 году и дефицит пропускной способности БАМа и Транссиба. «Экспорт в западном направлении сократился с 114,6 млн т в 2021 до 60,1 млн т в 2025 году, а расширение восточной инфраструктуры до 210 млн т ожидается не ранее 2030-го. Таким образом, возврат к докризисным объемам за счет Европы маловероятен: дальнейшая динамика отрасли будет определяться прежде всего спросом в Азии, ценовой конкурентоспособностью российского угля, а также логистикой и курсом рубля», – обозначил эксперт.

На ДВЖД заверили о выработке оптимальных решений по освоению растущего грузопотока. Непосредственное взаимодействие со стивидорными компаниями осуществляется со стороны причастных специалистов Дальневосточной дирекции управления движением и Дальневосточного отдела логистики перевозок. «Со стороны указанных работников совместно с грузополучателями, операторами морских терминалов ежесуточно производится планирование подвода поездов на припортовые железнодорожные станции и погранпереходы ДВЖД с учетом эффективного использования пропускной способности инфраструктуры, перерабатывающих способностей грузополучателей, наличия грузов на инфраструктуре общего пользования, погодных условий, подхода флота, а также минимизации рисков нарушения нормативных сроков доставки грузов и порожних вагонов», – перечислил представитель магистрали.

Экспортные пошлины и вопрос доходности сектора АПК

Одной из центральных тем свободной дискуссии в конце форума стала судьба экспортных пошлин с 1 сентября. Сейчас агроэкспорт регулируется комбинацией плавающих ставок на зерно и заградительных тарифов на сырьевые масличные. На соевые бобы действует сбор в 20% (но не менее 100 долларов за тонну), вывоз семян рапса облагается пошлиной в 30% (не менее 165 евро за тонну), а подсолнечника — 50%. На пшеницу, ячмень и кукурузу действует гибкая шкала: государство изымает 70% разницы между мировой ценой и базовой планкой отсечения (18 тысяч рублей за тонну пшеницы и 17,875 тысячи рублей за тонну кукурузы и ячменя), тогда как экспорт готовых растительных масел фактически освобожден от фискальной нагрузки ради поддержки внутренней переработки.

«По оценкам экспертов, постоянно отслеживающих позицию профильного регулятора, у Минсельхоза на данный момент нет планов по корректировке действующих механизмов — рынок ожидает стандартная пролонгация установленных параметров», — сообщил генеральный директор компании «Агроспикер» Виталий Шамаев.

Виталий Шамаев. Фото: оргкомитет Дальневосточного зернового форума

Вместе с тем спикеры форума выразили консолидированную позицию против любого потенциального ужесточения фискальной нагрузки.

«В условиях текущей невысокой урожайности и сложившейся себестоимости рост пошлин лишает аграриев минимальной маржи, из-за чего гектары пашни рискуют работать практически „вхолостую“», — отмечает Виталий Шамаев. По мнению участников дискуссии, государству и бизнесу сегодня критически важно сконцентрироваться на возвращении реальной доходности в базовые сегменты сельского хозяйства, без которой устойчивость агропромышленного комплекса невозможна в принципе.

Масличный вектор и стратегия выживания в условиях топливного кризиса

Участники форума обратили внимание на то, что в темпах развития рынка зерновых и масличных Россия пока уступает мировым лидерам калибра Аргентины, Бразилии или США.

«Однако на востоке страны формируется собственная устойчивая модель. На Дальнем Востоке драйвером выступают кукуруза и соя, а в Сибирском округе стремительно прибавляются площади под подсолнечником и рапсом. Тем не менее так как топливный кризис значительно повлиял на привычную логику рынка, долгосрочные прогнозы сбыта делать пока опрометчиво», — рассказывает гендиректор компании «Агроспикер» Виталий Шамаев.

В этих условиях эксперты советуют аграриям следовать прагматичной тактике: масличный сегмент (соя, рапс, подсолнечник) стабильно дает более высокую доходность по сравнению с зерном, поэтому растениеводам стоит немедленно фиксировать ту цену, которую диктует спрос. Культуры же, не показывающие ценовой динамики, эксперты рекомендуют временно придерживать на складах до появления более выгодных экспортных условий. При этом существенным конкурентным преимуществом хозяйств Сибири и Дальнего Востока остается заметно более низкий риск логистических и трансграничных сбоев. 

Экономика переработки сои: поиск маржинального баланса 

Отдельный блок обсуждения был посвящен индустрии глубокой переработки. Даже с учетом укрепления национальной валюты высокая стоимость юаня позволяет предприятиям продавать сою по более высоким ценам, перерабатывать сырье и удерживать конкурентоспособность.

Однако переработчики столкнулись с падением доходности от реализации шротов: рынок Китая сегодня перенасыщен дешевым сырьем для кормовых целей. Эксперты сформулировали решение: в периоды, когда реализация шрота стагнирует, необходимо переносить основную маржинальную нагрузку на стоимость соевого масла. Только такое балансирование позволяет удерживать устойчивые закупочные цены на сырьевом рынке и сохранять загрузку предприятий.

Китайский рынок: логистические границы и фактор внутренней политики

Китай остается якорным направлением сбыта, однако эксперты форума предостерегают от завышенных ожиданий в отношении долгосрочной стабильности спроса.

«Китайская сторона самостоятельно диктует цены и строго придерживается государственной политики загрузки собственных предприятий. Если в Китае собран хороший собственный урожай или простаивают внутренние заводы, приоритет отдается переработке местного сырья, а не импорту», — рассказал директор по развитию бизнеса с КНР компании «Европак» Максим Миненко.

По его словам, география поставок ограничена жесткими экономическими рамками.

«Транспортировка соевого масла глубже Северо-Востока страны (например, в направлении Шанхая) сегодня не окупается логистически. Для повышения рентабельности советуем максимально задействовать субсидированные маршруты и схему состыковки с китайскими железными дорогами, а также диверсифицировать сбыт в сторону Южной Кореи, Индии и стран Юго-Восточной Азии. Отдельное внимание поставщикам необходимо уделить претензионной работе: на границе участились случаи отказа в приемке партий под предлогом проблем с качеством, что требует тотального контроля за всеми звеньями логистической цепочки», — считает Максим Миненко. 

Льняное масло как премиальный продукт 

Серьезную трансформацию переживает рынок льна. Ситуация на рынке подталкивает игроков к смене стратегии.

«Из-за быстрого накопления запасов переработчиками в ключевых китайских хабах — Маньчжурии, Тяньцзине, Сиане и Ланьчжоу, где объемы сырья достигли порядка 200 тысяч тонн против менее 100 тысяч тонн весной, — закупочные цены на льняное семя в Сиане просели с 4000 до 3600 юаней за тонну», — сообщил директор по развитию бизнеса с КНР компании «Европак» Максим Миненко.

Одним из решений, предложенных сельхозпроизводителям и переработчикам, стала смена парадигмы позиционирования. Учитывая, что льняное масло содержит до 60% жирных кислот омега-3, его можно продвигать в страны Азии не как сырьевой полуфабрикат, а как фасованный экологичный премиальный продукт для аптек и специализированных торговых сетей. При сохранении текущих пошлин или введении адресных субсидий на экспорт сырья этот нишевый сегмент способен не просто удержать рентабельность, но и стать одной из самых доходных экспортных статей российского АПК.

Новая прагматика восточного гектара

Главный итог прошедшего форума сводится к смене базового подхода: эпоха легкого сырьевого экспорта в Китай окончательно уступила место жесткой борьбе за каждый процент маржи. Чтобы дальневосточная пашня не работала вхолостую при сохранении экспортных пошлин и тарифных барьеров, аграриям предстоит действовать точечно — оперативно балансировать севооборот под масличные, заходить в глубокую переработку и переходить от поставок сырья к готовой продукции с высокой добавленной стоимостью. Устойчивость дальневосточного АПК в ближайшие сезоны будет определяться именно этой способностью быстро перестраивать логистику и бизнес-модели.

Смена ориентации?

Сезон 2026–2027 годов становится рубежным для российской агропромышленной отрасли. Падение маржинальности традиционных культур, экспортные пошлины и логистические барьеры на западе страны заставляют аграриев кардинально перестраивать структуру посевов. В этих условиях Дальневосточный федеральный округ России превращается из «изолированного соевого региона» в стратегический центр экспорта кукурузы и продуктов глубокой переработки в страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР).

По данным генерального директора ИКАР Дмитрия Рылько, российская посевная кампания 2026 года полностью отражает изменения рентабельности основных сельскохозяйственных культур.

«Мы наблюдаем сокращение посевных площадей под яровой пшеницей до рекордно низких уровней и при этом рекордный сев подсолнечника и рапса. Причиной снижения служат высокие экспортные пошлины и низкий спрос в регионах, удаленных от южных портов. Происходит перестройка в масличном секторе: подсолнечник вышел на абсолютный исторический рекорд, посевы заняли около 12 миллионов гектаров, а яровой рапс демонстрирует высокую динамику за счет ориентированности на экспорт растительного масла. При этом объем посевов сои снизился из-за сдвига сроков сева и перехода на нейтральный импортный паритет», — рассказал Дмитрий Рылько.

Глава ИКАР также подчеркивает, что большую роль сегодня в АПК России играет фактор Азовского моря. «Проблемы с экспортом сельхозпродукции через Азово-Донской бассейн могут потребовать энергичной поддержки местных аграриев со стороны региональных и федеральных властей», — считает эксперт.

При этом, по его мнению, Дальний Восток занимает уникальную рыночную нишу.

«Дальневосточный регион показывает значимую прибавку по кукурузе, подкрепленную растущим спросом со стороны стран Юго-Восточной Азии и Китая. У экспортеров кукурузы с Дальнего Востока может иметь место устойчивое ценовое и логистическое преимущество по сравнению с поставщиками из Черноморского бассейна: стоимость фрахта и плечо доставки во Вьетнам, Южную Корею или Китай из портов Владивостока и Славянки принципиально ниже», — отмечает гендиректор ИКАР.

Соя остается базовой культурой для ДФО, однако регион сталкивается с общероссийским трендом «затоваривания». По данным Росстата, цены на соевые бобы упали более чем на 17% по сравнению с прошлым сезоном. Урожайность сои в ДФО остается ниже, чем в центрально и южной России (19 ц/га в Амурской области, против 28 ц/га в Тамбовской – прим. ред.), что при высоких затратах на ресурсы сильно снижает доходность гектара. При этом регионы Амурская область лидирует в стране по валовому сбору и площадям — в 2025 году собрано 1,74 млн тонн с 917 тыс. га. (подробнее см. Бюллетень EastRussia: аналитический обзор сельского хозяйства ДФО — зима 2025)

По оценке генерального директора ООО «Агроспикер» Виталия Шамаева, в России около 2 млн тонн сои не попадает в переработку, что давит на закупочные цены сельхозпроизводителей. По мнению эксперта, чтобы вернуть доходность дальневосточной сое, региону необходимо интенсивно развивать производство и поднимать урожайность. При этом, по его словам, ДФО имеет сравнительно низкий уровень кредитной нагрузки, что является важным фактором устойчивости агропромышленного комплекса. Согласно данным Росстата, суммарная задолженность сельхозорганизаций Дальнего Востока является самой низкой среди всех федеральных округов — это 46 млрд рублей на апрель 2026 года, что почти в два раза ниже показателей Сибири или Северо-Кавказского округа и в десять раз ниже Южного федерального округа.

Ключевая проблема российского АПК, по мнению Виталия Шамаева, заключается не в отсутствии технологий, а в отсутствии рынков сбыта с минимальным транспортным плечом.

«Внедрение искусственного интеллекта, дронов, точного земледелия и рекордных сортов не решает проблемы, если урожай приходится везти за тысячи километров по высоким железнодорожным тарифам в условиях дорогих ГСМ», — говорит Шамаев.

По мнению эксперта, «спасением» для отрасли должно стать создание локальных центров глубокой переработки зерна и развитие внутреннего рынка биотоплива (биоэтанола и биодизеля).

Экспортная щепетильность

Эксперты обсудили вопрос экспорта зерна на рынок Азиатско-Тихоокеанского региона. Рост поставок на ключевые рынки макрорегиона сдерживается не только их емкостью, но и ужесточением регуляторных систем стран-импортеров.

Директор Приморского филиала ФГБУ «ЦОК АПК» Аскер Тлишев указывает, что «экспорт начинается не в порту, а с понимания требований конкретного рынка».

«Китай — это главная точка притяжения для дальневосточной продукции. В КНР действуют жесткие фитосанитарные протоколы, согласно которым разрешен экспорт яровой пшеницы, ячменя, кукурузы, сои, гороха. С 1 марта 2026 года введен обновленный стандарт GB 2763 по остаточному содержанию пестицидов. Технический лимит обнаружения незарегистрированных линий ГМО составляет 0,01 процента. Если партия декларируется как "не-ГМО", даже минимальные следы, например, из-за неполной зачистки трюма, ведут к блокировке всего груза», — рассказывает Аскер Тлишев.

В Республике Корея с 2022 года применяют «Позитивный список» (PLS), где дефолтный допустимый уровень нерегламентированных пестицидов установлен на нулевом уровне. В Японии и во Вьетнаме требуют обязательного наличия фитосанитарного сертификата на каждую партию. Во Вьетнаме прорывом стало исключение бодяка полевого из списка карантинных объектов, что сняло многолетний барьер для российской пшеницы.

Ключевой вывод экспертов в том, что на азиатских рынках конкурируют не только цены, но и способность поставщика гарантировать безупречную безопасность, отсутствие карантинных организмов и полное соответствие технологическим стандартам импортера.

В целом, как отмечают игроки рынка, Дальний Восток уверенно превращается из монокультурного соевого региона в диверсифицированный кластер с упором на экспортную кукурузу, рапсовое и соевое масло. Прямой выход к морским портам Приморья дает местным производителям фундаментальное ценовое преимущество при поставках в ЮВА и Китай. При этом выживание и рост доходов аграриев ДФО зависят от развития собственных мощностей по глубокой переработке сои и кукурузы на местах, а также строжайшего контроля показателей безопасности, отвечающего регламентам стран АТР.

Тяга к портам

Восточное направление, хотя и остается лимитирующим, является самым популярным у российских грузоотправителей, заявила на состоявшейся во Владивостоке конференции «PRO/Движение.Восток» заместитель гендиректора ОАО «РЖД» – начальник Центра фирменного транспортного обслуживания Ирина Магнушевская. За 5 месяцев грузоперевозки по нему с учетом всех пунктов назначения, не только портов, выросли почти до 76 млн т, проинформировала она. Это выше соответствующего уровня прошлого года на 2,9%. Причем нужно учесть, что в 2025 году погрузка на восток в разных видах сообщения достигла рекордных 294,7 млн т – максимума за всю историю.

«Это говорит о том, что развитие Восточного полигона было очень своевременным», – подчеркнула замглавы РЖД.

В 2025 году только в Дальневосточную железную дорогу (модернизация БАМа и Транссиба также затрагивает Забайкальскую и Восточно-Сибирскую магистрали) монополия инвестировала 179,1 млрд руб. По завершению II этапа программы развития Восточного полигона на ДВЖД ввели в эксплуатацию 42 объекта, включая строительство вторых путей на участках Байкало-Амурской магистрали. Двухпутность БАМа в границах Дальневосточной дороги составила 43% или 962 км.

Объем инвестиций в инфраструктуру ДВЖД на этот год публично пока не озвучивался. В целом инвестпрограмма РЖД сокращается. Как следствие, сообщалось ранее, на дальнейшую модернизацию БАМа и Транссиба (с учетом всех восточных дорог) в 2026 году пойдет около 34 млрд руб. Не исключено, что эта сумма станет больше, поскольку на правительственном уровне рассматривается возможность дополнительной поддержки РЖД.

В этом году на ДВЖД запланированы, главным образом, проектные и подготовительные работы по объектам III этапа развития Восточного полигона, а также должна завершиться электрификация участка Волочаевка-2 – Комсомольск-на-Амуре. Кроме того, проинформировал начальник Дальневосточной дороги Евгений Вейде, опережающими темпами осуществляются закупки локомотивной техники. Из 62 новых локомотивов на сегодняшний день получено 47 машин. «Это нам дает возможность добавлять в объемах [перевозки], в том числе по БАМу, использовать ту инфраструктуру, которую на сегодня развили», – говорит руководитель ДВЖД.

Как свидетельствует статистика, наибольшая динамика роста перевозок с начала года наблюдается в направлении порта Ванино. В адрес местных стивидоров за 5 месяцев доставлено 16,4 млн т экспортных грузов с приростом к прошлогоднему результату на 29%. Доля Ванинского узла в общем объеме железнодорожного экспорта через порты Дальнего Востока приблизилась к 35%.

Одновременно на 7% выросли экспортные поставки через порты Находка и Восточный. В январе-мае перевозки в их адрес составили около 26 млн т. На Находкинский узел приходится 55% экспорта.

Вместе с тем сократились отправки по двум другим портовым направлениям ДВЖД. В адрес портов Хасанского района Приморья железнодорожниками перевезено 2,1 млн т грузов (-19% к январю-маю 2025 года), в адрес терминалов Владивостока – 2,6 млн т (-16%). На эти направления приходится соответственно 4,5% и 5,5% экспортного объема. 

Контейнеры рулят

Как отметил Евгений Вейде, на дороге с начала года наблюдается положительная тенденция по таким массовым номенклатурам груза, как уголь и нефтепродукты (перевозки в адрес портов и сухопутных погранпереходов выросли на 7% и 21%), в то же время драйвером роста №1 становятся контейнеры. Со станций ДВЖД за 5 месяцев отправлено 567 тыс. TEU с 6 млн т грузов. По количеству контейнеров погрузка почти на четверть превысила результат за аналогичный период 2025 года.

Главным драйвером роста выступают перевозимые в контейнерах импортные грузы, который преимущественно переваливаются в портах Приморья. Кризис в Персидском заливе, адаптация внешнеторговых расчетов в условиях санкций и другие причины влияют на увеличение импорта. Между тем контейнерный экспорт, оцениваемый в 2,6 млн т, сократился к январю-маю 2025 года на 13,3%.

Относительно крепкий валютный курс рубля стимулирует ввоз импорта, тогда как для экспортеров это негативный фактор, рассуждает коммерческий директор филиала «ФЕСКО Интегрированный Транспорт» во Владивостоке Роман Дяблов. Показателен пример на морских линиях с портами КНР. «За I квартал ввезли 74 тыс. TEU по китайскому направлению, и в этой доле всего 16 тыс. TEU составлял экспорт. Все остальное – импорт. Если традиционно это [соотношение] было примерно 60 на 40 (импорт/экспорт), то конкретно по Китаю в I квартале это выглядело как 80 на 20», – сообщил менеджер.  

В этой ситуации остро встает вопрос о возврате контейнера из центральной части России в Китай, но отправить порожнюю тару обратно непросто, как и загрузиться на возвратный рейс из-за снижения экспорта. Поэтому компаниям приходится прибегать к различного рода решениям. «Мы предлагаем на каких-то направлениях более конкурентный тариф на оборудование клиента, не наше собственное. Оно встанет на железную дорогу, уйдет в какой-то из регионов и, таким образом, снизит наш собственный сток оборудования. Но тем не менее увеличит сток кого-то другого. Здесь только лавировать и лавировать», – говорит Роман Дяблов.

Чтобы не допустить затоваривания терминалов, проблему дисбаланса входящего/исходящего контейнеропотоков снова приходится решать технологией отправок на запад контейнеров в полувагонах, освобождающихся после выгрузки угля и других экспортных грузов. Как правило, уже в Сибири эти контейнеры выгружаются, после чего полувагоны направляют под очередную погрузку.

Для вывоза возросших объемов импорта на ДВЖД расширена практика формирования таких поездных маршрутов. Сейчас она внедрена на 12 станциях магистрали. Погрузка контейнеров в полувагонах с начала года выросла в 2,3 раза относительно прошлогоднего периода, почти до 231 тыс. TEU.

Вместе с тем данный способ отправки сопровождался негативной обратной связью, рассказал Роман Дяблов. «Все хотят уехать на фитинге (платформах для контейнеров – EastRussia). Потому что когда, к примеру, в Новосибирске будет перегруз, это создает как раз таки увеличение срока перевозки на пять, а то и более дней», – уточнил он.

По его словам, еще в марте на отраслевой выставке TransRussia-2026 это был один из наиболее часто задаваемых вопросов. Правда, сейчас замечаний становится меньше. «Доля перевозок контейнеров в полувагонах растет, и с этим учимся работать мы, как компания, так и на станциях перегруза эти сроки сокращаются», – свидетельствует Роман Дяблов. 

Сухопутная граница теряет грузы

Еще один тренд нынешней логистики: на фоне общего роста грузопотока на ДВЖД сокращаются объемы работ у железнодорожных пунктов пропуска (ЖДПП). За 5 месяцев их суммарный грузооборот снизился на 11,4% год к году, до 6,7 млн т. В том числе экспорт составил 6,5 млн т, импорт – 0,2 млн т. За аналогичный период 2025 года все пункты пропуска были в плюсе: вместе они обслужили 7,6 млн т грузов (+2,8% к 2024 году), включая 7,5 млн т на экспортных маршрутах.

Прежде всего, перевозки падают в сообщении с Китаем. В январе-мае грузооборот ЖДПП Гродеково сократился к прошлогоднему уровню на 17,2%, до 3,2 млн т, ЖДПП Нижнеленинское – на 9,5%, до 2,3 млн т. Вырос грузопоток только через ЖДПП Камышовая – на 22,7%, до 1,2 млн т.

Еще больший спад наблюдается по погранпереходу с КНДР Хасан – Туманган, хотя объемы перевозок через него последние годы росли. Грузооборот упал с прошлогодних 300 тыс. т (за период январь-май) до 70 тыс. т в этом.

Евгений Вейде связывает тенденцию с перераспределением экспортного грузопотока в адрес морских терминалов. «В основном груз сейчас направляем в порты, учитывая, что в портах есть свои резервы», – рассказал он.

Снижение передачи грузов через сухопутные каналы экспорта наблюдается по железной руде и углю. С точки зрения угольной продукции китайский рынок в настоящий момент ограничен для российских экспортеров, объясняет генеральный директор ООО «Сибкор» Денис Рахимжанов. Как известно, Поднебесная сама является крупнейшим производителем угля. И на севере КНР, куда выходят железнодорожные погранпереходы, активно развиваются угольные активы. В то же время в нынешней ситуации присутствует сезонный фактор, отмечает менеджер.

«Мы ожидаем восстановления спроса по погранпереходу Забайкальск и станции Михайло-Семеновская (входит в состав ЖДПП Нижнеленинское – EastRussia) где-то к сентябрю, когда начнется отопительный сезон и китайские партнеры начнут нашими углями регулировать цены на внутреннем рынке. Поэтому сейчас низкий сезон, и сейчас в первую очередь с нашей стороны необходимо загружать порты Приморья и Хабаровского края. А когда сезон начнется, необходимо будет выстраивать уровни взаимодействия для того, чтобы увеличивать поставку угольной продукции на погранпереходы Забайкальск и Михайло-Семеновская», – пояснил Денис Рахимжанов.

Что касается более отдаленной перспективы поставок угля, то и здесь ситуация выглядит оптимистичной. Большие планы связаны с дальнейшим освоением Ургальского месторождения в Хабаровском крае. С целью увеличения отгрузки продукции компания «Ургалуголь» расширяет железнодорожную инфраструктуру. Угольщики строят свою станцию, примыкающую к РЖД комплексом соединительных путей.

«Реализация проекта позволит разгрузить Ургальский узел и организовать сквозное движение по станции Чегдомын поездами весом 7100 т с использованием на 100% инновационного подвижного состава в направлении порта «Дальтрансуголь» (ныне порт «Остерра» – EastRussia)», – сообщил гендиректор «Сибкора», добавив, что вывоз угля по новой технологии ожидается с 1 ноября 2026 года. К 2030 году «Ургалуголь» планирует выйти на ежегодный уровень производства в 20 млн т.

Наращивание объемов – в планах Тугнуйского разреза в Бурятии. В Забайкалье угледобывающие предприятия должны получить импульс развития с учетом модернизации энергосистемы ДФО. Кузбасс вместе с Хакассией находятся достаточно в уязвимом положении с учетом всех перипетий транспортной доставки и дальности внешних рынков, обратил внимание Денис Рахимжанов. Тем не менее есть надежда на востребованность и их продукции в АТР.

Несмотря на волатильность спроса и цен на уголь, наблюдаемую на внешних рынках, кузбасские угольщики хотят отгружать на восток больше, информирует губернатор Кемеровской области Илья Середюк. По данным областного министерства транспорта, за январь-май угольные предприятия региона отгрузили 72,3 млн т, из них в восточном направлении – 23,8 млн т. Это на 109 тыс. т или на 0,7% превышает плановое задание.

Областные власти намерены проработать с «Российскими железными дорогами» вопрос по дальнейшему росту погрузки. «В рамках соглашения с РЖД, подписанного в феврале этого года, мы договорились: сверх гарантированных 55 млн т [по Восточному полигону] железнодорожники при возможности отгрузят еще 5 млн т. Нужно [как минимум] ежеквартально наращивать поставки по 1 млн т», – заявил глава Кузбасса.

Если по итогам года кузбасские предприятия отправят хотя бы 57 млн т, то уже на следующий можно вести переговоры об увеличении лимита до 60 млн т, подчеркнул губернатор. Добавим, до сих пор Кемеровская область является единственным регионом, имеющим с РЖД соглашение по гарантированному вывозу угля через Восточный полигон. 

Увидеть лес за деревьями

Однако конъюнктура на внешних рынках благоволит далеко не всем экспортерам. Множество проблем возникает у лесопромышленного комплекса. За 5 месяцев отправки лесопродукции в адрес портов и погранпереходов ДВЖД сократились на 14,3% год к году, до 0,7 млн т.

До 2007 года на Дальнем Востоке предъявлялось к перевозке до 16 млн т лесных грузов ежегодно, напомнил председатель ассоциации «Дальэкспортлес» Александр Сидоренко. Затем в стране был взят курс на глубокую переработку древесины, и одновременно вводились поэтапные ограничения на вывоз за границу кругляка. По словам Александра Сидоренко, в мощности по переработке были вложены сотни миллионы долларов, закупалось оборудование в США и европейских странах. С 2022 года техперевооружение осложнилось, поскольку доступной оказалась лишь китайская техника, но она не обладает нужной производительностью. При этом валютный курс рубля остается более-менее стабильным, тогда как себестоимость лесопродукции за последние пять лет выросла в 2,5 раза. Лесная промышленность Дальнего Востока, как и в целом по стране, стала убыточной.

В конце мая у вице-премьера РФ Дмитрия Патрушева прошло совещание о мерах поддержки ЛПК. На нем были изложены аргументы, чтобы отрасли разрешить экспорт круглого леса. В изменении регуляторной сферы занят широкий круг причастных: ФТС, ФСБ, Минприроды, Россельхознадзор, Минэкономразвития и др. Все это потребует времени на согласование позиций.

«Вместе с тем тенденция такова, что рано или поздно мы получим разрешение на экспорт круглого бревна – с учетом всех согласований в течение примерно года», – прогнозирует председатель «Дальэкспортлеса».

Но как будет выстраиваться логистика при возобновлении экспорта необработанной древесины? Раньше на Китай морем уходило 70% леса, остальная часть шла через погранпереход Гродеково – Суйфэньхэ. Многие дальневосточные порты были загружены древесиной, которую активно покупала, помимо КНР, Япония, вспоминает Александр Сидоренко. Но сейчас их причалы заняты другими грузами.

«Уже прошло 20 лет – нас никто там не ждет. Будем 100% груза предъявлять на пункт пропуска Гродеково», – отмечает эксперт.

Это потребует тесного взаимодействия с РЖД и решения с перевозчиком ряда вопросов. Многие лесопогрузочные станции расположены на БАМе. Объемы у них небольшие, тем не менее важно своевременно обеспечивать прием заявок на вывоз леса, организовать обработку маневровыми локомотивами лесопогрузочных площадок, добавить штат железнодорожников там, где он раньше был сокращен из-за спада лесных перевозок.

«Конечно, на фоне угольных предложений, маршрутных поставок наши единичные поставки [не столь объемны]. Но на это тоже нужно обратить внимание. Это безопасность страны, это далекие поселки. Надо нас пускать на дорогу», – заключил Александр Сидоренко.

Два взгляда на одну торговлю

Согласно данным таможни Китая, товарооборот между странами в январе-апреле составил $87 млрд с приростом к прошлогоднему уровню на 3,4%. По словам члена правления Sunrise Group Пэн Цюши, это хороший результат, принимая во внимание, что в феврале в Поднебесной были продолжительные выходные, связанные с празднованием Нового года по лунному календарю. «Если мы эту тенденцию сохраним, то [по итогам 2026 года] увидим отметку в $255-260 млрд. Это прекрасные данные», – уверен Пэн Цюши. Напомним, в прошлом году товарооборот между РФ и КНР составил $230 млрд.

Страны постепенно приспосабливаются к санкционным ограничениям, решают вопросы, связанные с трансграничными платежами (в настоящее время 95% расчетов между государствами производится в рублях и юанях) и т.п. В этой связи планы довести к 2030 году двустороннюю торговлю до $300 млрд, о чем пару лет назад заявляли власти, представляются вполне достижимыми.

Однако, многие задаются вопросом, каким будут выглядеть внешнеторговые отношения с точки зрения экспорта российских товаров. «Можно сказать, что существенного изменения его структуры все-таки не предвидится. Несмотря на наше пожелание увеличить долю высокотехнологической продукции, все-таки основу будет составлять энергетический экспорт», – рассуждает гендиректор Российско-китайского инвестиционного фонда регионального развития Рустам Темиргалиев.

Безусловно, развитие в топливно-энергетической сфере видится достаточно уверенным направлением сотрудничества, согласен профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Цыплаков. Кризис на Ближнем Востоке показал уязвимость логистических цепочек поставок энергоносителей из региона, поэтому значение России как поставщика сырья, в первую очередь нефти, возрастает. Тоже самое относится к газу. Хотя в рамках прошедших в мае переговоров между главами Китая и России не было заключено соглашения по проекту «Сила Сибири-2», он реализуется на долгосрочной основе, и не стоит здесь ждать быстрого окончательного решения, обращает внимание эксперт. Не вызывает сомнений и начало поставок газа в КНР через Приморье с участием трубопроводной системы Сахалин – Хабаровск – Владивосток, хотя объемы экспорта будут сравнительно небольшими.

В то же время планы относительно заметного наращивания поставок российского угля в Поднебесную вызывают у Сергея Цыплакова скепсис. «Тем более российская сторона заняла на мой взгляд неконструктивную позицию, требуя каких-то гарантий количественных закупок, что не реально, требуя отмены ввозных пошлин. Это все совершенно не проходит», – полагает профессор.

Вообще, добавил он, отличительная черта сегодняшних торгово-экономических связей с Китаем – это огосударствление данных отношений, особенно с китайской стороны; это падение роли частного бизнеса, усиление значения крупных государственных компаний.

Российские власти утверждают обратное. Структура экспортного потока все же диверсифицируется, заверил на прошедшем в июне Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ-2026) замминистра промышленности и торговли России Алексей Груздев. Например, существенный прирост продаж наблюдается по агропромышленному комплексу, который связан с потребительским спросом в КНР. «В свою очередь уверенный промышленный рост Китая обеспечивается поставкой наших металлов – не только концентратов, но и готовой металлической продукции. Мы видим новые тренды в росте поставок меди, алюминия», – заявил чиновник. Кроме того, ожидает замглавы Минпромторга, будет расти партнерство по другим секторам производства, таких как химия, выпуск композитных материалов, внедрение беспилотных технологий. 

От кого помощь, от того и защита

Между тем и Россия, и Китай предпринимают меры, которые так или иначе могут сдерживать потенциал взаимной торговли. «Некоторые российские заявления я не понимаю, о чем они. Например, это боязнь того, что китайские товары подавят экономику Россию и надо ее защищать. Но мы уже защитили: ввели утильсбор [на автомобили], переплюнули Трампа вместе с его тарифами. С сентября, насколько я понимаю, примерно тоже самое собираются вводить в отношении электротехники», – сказал Сергей Цыплаков.

При этом не ясно, насколько меры протекционистского характера на деле повлияют на развитие внутреннего производства, подчеркнул он. В любом случае повышение таких сборов является не чем иным, как косвенным налогом, который ложится на плечи конечного потребителя.

Тем временем китайская сторона ужесточает контроль за вывозом из КНР ряда товарных позиций, в частности, критически важного минерального сырья. Мера эта не направлена конкретно в отношении России, но она становится общей нормой и вполне может затронуть РФ, которая, к примеру, закупает в Поднебесной вольфрам, уточнил Сергей Цыплаков.

Российские власти должны защищать своего производителя, в свою очередь считает директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин. По его словам, китайская экономика живет в условиях многолетней дефляции, кризиса перепроизводства, который происходит на фоне сохраняющегося масштабного субсидирования государством собственной промышленности. «Реально говорить о какой-то рыночной конкуренции китайского хай-тека с любым иностранным нельзя…Уровень господдержки типичному китайскому автозаводу не снился, думаю, практически ни одному предприятию российского ВПК. Пока менеджеры АвтоВАЗа не могли даже в своих фантазиях представить, что такое возможно», – говорит Василий Кашин.

Поднебесная помогает отечественной промышленности, но от ее внешнеторговой экспансии нужно оградить российского производителя, вторит генеральный директор АО «Московский автомобильный завод “Москвич”» Елена Фролова. «Китай – это опыт, компетенции, это капитал, который мы привлекаем. Но одновременно с этим нужно не забывать, что [китайцы] – очень цепкие коммерсанты, конкуренты. Поэтому правильные меры по защите российских автопроизводителей, мы надеемся, тоже будут предприняты», – обозначила менеджер. 

В поисках оптимального решения

В числе тех, кто просит о защите внутреннего рынка – металлургическая отрасль. Так, металлурги в свое время инициировали в Евразийской экономической комиссии (ЕАЭК) антидемпинговое расследование в отношении китайских труб и профилей из нержавеющей стали и добились повышенных пошлин на эту продукцию.

Евразийский экономический союз может чаще прибегать к подобным мерам для защиты своих рынков, высказал мнение на ПМЭФ-2026 председатель совета директоров ПАО «Северсталь» Алексей Мордашов. По его словам, ряд факторов (жесткая денежно-кредитная политика, крепкий рубль, высокая ставка кредитов, волатильная ситуация с ценами на внешних рынках) делает российских экспортеров менее конкурентоспособными. В результате наблюдается кратный рост обращений в ЕАЭК за введением спецзащитных, антидемпинговых и компенсационных мер. Речь идет не только о металлургах, но и о производителях различного класса продукции, уточнил Алексей Мордашов.

В то же время в национальном праве РФ и в соглашении ЕАЭК заложены механизмы, которые редко используются. «Во-первых, законодательство Евразийской экономической комиссии позволяет вводить предварительные специальные пошлины на срок до 200 дней в критических обстоятельствах, когда промедление с введением мер может нанести непоправимый ущерб предприятиям. И здесь я хотел бы подчеркнуть, что, наверное, не нужно ждать остановки предприятия, смелее применять такие активные, агрессивные процедуры», – заявил бизнесмен.

Проблема состоит в том, что Россия вводит меры защиты отдельных секторов экономики хаотично, полагает Василий Кашин. «Вместо этого нужно с китайцами системно обсудить вопрос, что будет делаться, что не будет делаться, и разработать понятную систему координат», – говорит он.

Основания для таких шагов есть, поскольку по ряду отраслей российская промышленность технологически зависит от китайских партнеров. Так, для увеличения перевозок по Севморпути, в том числе с целью наращивания экспорта углеводородов в Китай, понадобится много судов высокого арктического класса. Судостроительных же мощностей в РФ не хватает для реализации в среднесрочной перспективе планов по развитию морских перевозок.

Сейчас идет поиск решений. В частности, Российско-китайский инвестиционный фонд регионального развития совместно с финансовыми организациями из КНР обеспечил поставку российским судовладельцам первой партии газовозов. «Эта модель устойчива к санкционному давлению», – заявил Рустам Темиргалиев.

Кроме того, уточил он, недавно поступило предложение от одной из российских компаний помочь в приобретении флота для перевозки контейнеров. К настоящему времени сформирован заказ на первый контейнеровоз вместимостью 3 тыс. TEU на китайской верфи CIMC. Судно планируется получить в конце 2027 года, сообщил гендиректор Российско-китайского инвестфонда. Контейнеровоз будет работать на линии Шанхай – Владивосток.

«Я считаю, нужно дорожить стабильностью отношений с Китаем при любом раскладе. Для России это критически важная вещь», – резюмировал Сергей Цыплаков.