Уголовное дело возбудили после обрушения моста на пляже в Артеме

Официально и по пунктам

Прежде чем анализировать стратегию «Адмирала», необходимо понять, что представляет собой пробный контракт с точки зрения регламента Континентальной хоккейной лиги. Согласно действующему правовому регламенту КХЛ, это временное соглашение между клубом и хоккеистом, которое заключают а) для оценки профессионального уровня спортсмена; б) для определения возможности подписания с ним полноценного соглашения со всеми финансовыми тонкостями.

Ключевые характеристики пробного контракта:

• сроки действия: в предсезонный период такой контракт можно заключить с момента старта тренировочных сборов, но он должен быть расторгнут не позднее чем за 48 часов до начала чемпионата КХЛ. В течение регулярного чемпионата клуб имеет право заключать пробные контракты с неограниченно свободными агентами на срок до одного месяца (но в любом случае такой контракт прекращает действие до 27 декабря);

• игровая практика: хоккеист, подписавший пробный контракт, может быть включен в заявочный список клуба и принять участие не более чем в трех матчах;

• свобода расторжения: ключевая особенность пробного контракта — в том, что он может быть расторгнут в любое время по инициативе любой из сторон без объяснения причин и без выплаты компенсации. При досрочном расторжении игрок получает вознаграждение только за фактически отработанное время. Именно это делает пробный контракт максимально гибким инструментом для клуба;

• минимальное вознаграждение: сумма вознаграждения по пробному контракту не может быть меньше минимального размера оплаты труда, установленного законодательством РФ;

• регистрация: пробный контракт подлежит обязательной регистрации в Центральном информационном бюро (ЦИБ) КХЛ в течение двух календарных дней после подписания;

• запрет на «двойные» контракты: хоккеист не может одновременно иметь пробные контракты с несколькими клубами КХЛ — это грозит шестимесячной спортивной дисквалификацией.

Таким образом, фактически пробный контракт — это «смотрины» с юридически закрепленной возможностью для клуба отказаться от игрока без каких-либо финансовых и репутационных потерь. Для хоккеиста такое соглашение — это шанс проявить себя и получить полноценный контракт, но с высоким риском остаться ни с чем.

Новички «Адмирала»: все разные, но есть нюансы

В преддверии нового сезона владивостокский «Адмирал» заключил уже пять пробных контрактов. В отличие от принципиального дальневосточного соседа — хабаровского «Амура», который пока не анонсировал подобных сделок, — «моряки» сформировали пул игроков с полярными характеристиками. Всех их объединяет, пожалуй, только опыт: стаж выступления в ВХЛ и КХЛ у всех пяти хоккеистов внушительный.

Пробный контракт с «Адмиралом» заключили:

• Данила Хулапов (25 лет): «системный» воспитанник ЦСКА, много игравший в ВХЛ (254 матча) с небольшим стажем в КХЛ (23 игры). Типичный игрок «для усиления глубины состава», которому возраст позволяет еще многое сказать в Континентальной хоккейной лиге. Получится ли?

• Михаил Гордеев (26 лет): габаритный защитник (196 см), выбор которого выглядит как ставка преимущественно на физические качества. Опыт в КХЛ скромен (55 матчей), но в ВХЛ — постоянный исполнитель;

• Остап Сафин (27 лет): самый неоднозначный вариант. Чешская школа хоккея, четвертый раунд драфта НХЛ в 2017 году, опыт игры в Северной Америке, пик карьеры — в «Ладе» (36 очков в сезоне 2023/24). Сафин уже во второй раз попробует закрепиться в составе «моряков». Его помнят по выступлению за «Адмирал» в 2025 году — тогда из Приморья он укатил в «Шанхай Дрэгонз», а потом в словацкий «Дукла Тренчин». Называть это попыткой реанимировать карьеру пока рано, но вдруг получится? Форвард еще явно не сказал свое последнее слово в российском хоккее;

• Роман Манухов (32 года): обладатель Кубка Гагарина (2018) и ветеран с огромным опытом (388 матчей в КХЛ). Пока выглядит как вариант для сплочения команды и претендент на лидерство в раздевалке, а вот впишется ли в игровую стратегию — большой вопрос;

• Павел Куликов (34 года): самый возрастной и опытный из «пробников» владивостокского клуба (561 матч в КХЛ). Мастер на «своих» входах, бывший лидер «Нефтехимика» и вдобавок центральный нападающий — амплуа, которое в КХЛ стало сейчас самым дефицитным. Может быть, поэтому за Куликова «Адмирал» будет держаться.

По сути, подписание пробных контрактов для приморского клуба — это одновременно проверка молодых «системников», второй шанс для игроков с потенциалом и точечная оценка формы возрастных лидеров. Оправдает ли себя такая стратегия?

Зачем «Адмиралу» деморежим: сравнение с тактикой «Амура»

С одной стороны, обкатка хоккеистов с пробными контрактами — это минимальные финансовые затраты для клуба. С другой стороны, работа с игроками, которые знают о временном характере своих соглашений, позволяет провести, как бы прагматично это не прозвучало, полноценный тест-драйв каждого спортсмена. А проверять есть что: от выносливости и устойчивости к перелетам до элементарной гибкости в работе с не самым дипломатичным тренерским штабом.

«Географический дисконт» и необходимость перестраховки

Владивосток — самый удаленный клуб КХЛ. Трансферы и обмены сопряжены с логистическими сложностями и высокой стоимостью перелетов. Убедить игрока переехать на другой край страны можно, только предложив либо длительный гарантированный контракт, либо шанс. Пробный контракт — это механизм «бесплатной» проверки мотивации игрока. «Адмирал» снижает риски: команда смотрит не просто на статистику, а на то, готов ли хоккеист терпеть перелеты, смену часовых поясов и жесткий режим, прежде чем предлагать ему полноценное соглашение. Юридическая возможность расторгнуть пробный контракт в любой момент без компенсаций делает этот инструмент идеальным для географически удаленного клуба. Хабаровский «Амур» в данный момент не испытывает такой же острой потребности в массовой «обкатке» кадров, имея более укомплектованную основу: около половины состава «тигров» по окончании сезона были с контрактами до 2027 года, в то время как Владивосток устраивал весеннюю распродажу.

Бюджетная стратегия «конструктора» в условиях потолка зарплат 

Все пять игроков, которых «Адмирал» подписал в деморежиме — либо ветераны на спаде карьеры, либо «середняки» ВХЛ. Это люди, чьи рыночные запросы, очевидно, невысоки. Заключая пробный контракт, клуб получает возможность оценить их текущий уровень в тренировках и предсезонных матчах, не связывая себя обязательствами. Если Куликов или Манухов «не въедут» в темп КХЛ после ВХЛ — от них легко отказаться, используя право одностороннего расторжения. Если Хулапов или Гордеев готовы к прогрессу — можно подписать недорогой контракт. Это позволяет «Адмиралу» собрать боеспособную, но дешевую команду, эффективно маневрируя под потолком зарплат (в сезоне 2026/27 он составит 950 млн рублей, а это не такой уж высокий порог). Тактика «Амура» пока выглядит как нежелание рисковать из-за долгой раскачки «пробников»: клуб делает ставку на обмены и прямые соглашения, а также подписывает игроков с более актуальными достижениями в КХЛ.

Селекция в поддержку тренерского кредо

«Адмирал» набирает игроков под конкретные тактические схемы и повышенные требования к системности, которые будет внедрять обновленный штаб Олега Браташа. Как сообщала редакция EastRussia.ru, в команду наставников «моряков» вошли два новых специалиста — Дмитрий Кокорев (экс-главный тренер «Норильска» из ВХЛ) и Андрей Шайдуллин (видеотренер из системы «Ак Барса»). Это сигнал как минимум об усилении требований к тактической дисциплине и разбору игры. Пробный контракт в этом контексте — «экзамен» на обучаемость и понимание современного хоккея. Тренерский штаб сможет в короткий срок оценить не столько физическую форму, сколько хоккейный интеллект игрока, его способность быстро усваивать новые требования при детальном видеоразборе матча. Игрокам из ВХЛ или ветеранам, привыкшим к другой системе, сложнее перестроиться — пробный контракт позволяет отсеять тех, кто не вписывается в новую философию тотального контроля. Ограничение в три матча для «пробника» делает этот формат идеальным для быстрой диагностики тактической пригодности игрока.

Страхование от травматизма и спадов при агрессивном стиле Браташа

Олег Браташ известен требовательностью к «физике» и силовому давлению. Так как в сезоне 2026/27 он пока остается главным тренером, стиль игры «Адмирала» ожидаемо будет выглядеть именно таким: строжайшая дисциплина, надежная игра в обороне, минимальный риск в средней зоне и неукоснительное выполнение задания наставника. Команда целенаправленно создает запас на ротацию из опытных, но бюджетных игроков через пробные контракты. Учитывая интенсивный и силовой стиль, риск травм и функциональных спадов у основных хоккеистов высок, а пул «пробников» — это подготовленный резерв, который можно оперативно (без долгого оформления полноценных контрактов и ожидания трансферов) ввести в состав в случае выбытия лидеров. Клуб страхуется: если в предсезонке или старте чемпионата выяснится, что тот же Куликов или Манухов уже «не тянет» интенсивность Браташа, от них отказываются без потери зарплатного бюджета — процедура расторжения не потребует обоснований и компенсаций.

«Амур» откажется от пробных контрактов?

За две недели, прошедшие с момента открытия трансферного окна в КХЛ, селекционные модели клубов пока не пересеклись. Пробные контракты — пока чуть ли не главный инструмент «Адмирала», который в условиях ограниченного бюджета и географической удаленности пытается собрать конкурентоспособную команду через механизм «кастинга». В это же время «тигры» решают более стратегические и финансово емкие задачи. «Амур» делает ставку на сохранение стабильности основы и выкуп точечных усилений, не расходуя время на масштабный предсезонный «кастинг». Таким образом, два дальневосточных клуба демонстрируют принципиально разные подходы к построению состава, что делает их противостояние в новом сезоне как минимум многообещающим.

Отказать нельзя строить

В рамках пленарной сессии заместитель председателя правительства Приморского края Владимир Малюшицкий привёл статистику, которая, по его словам, подтверждает реальный дефицит мощностей. На 1 января 2026 года установленная мощность в крае составила 2,7 тысячи МВт. Исторический максимум потребления в 2026 году впервые превысил её, достигнув 2,8 тысячи МВт. А к 2030 году ожидается рост до 3,3 тысячи МВт — и это без учёта новых крупных инвестиционных проектов. К 2033 году Артёмовская ТЭЦ 1936 года постройки полностью исчерпает свои ресурсы, а Партизанская ГРЭС, запущенная в 1954 году, покажет критический износ.

«Приморский край — один из наиболее перспективных регионов России с точки зрения промышленного роста и развития связей с АТР. Рост энергопотребления опережает установленную мощность», — отметил Владимир Малюшицкий. При этом Приморская и Хабаровская АЭС вместе обеспечат ДФО 3,2 тысячи МВт суммарной мощности.

Однако у проекта немало противников. Один из главных аргументов «против» — в регионе достаточно энергомощностей, и строительство АЭС избыточно. В открытом обращении, распространённом накануне форума, оппоненты проекта приводят собственные расчёты:

«Простой подсчёт открытых данных о новых энергоисточниках, которые войдут в строй уже до конца 2027 года, показал, что к этому времени Дальневосточный регион получит более 3 ГВт новой генерации. В списке — малые локальные источники Приморья (250 МВт), Южно-Якутская ТЭС (313 МВт), новые блоки Нерюнгринской ГРЭС (450 МВт) и Артемовской ТЭЦ-2, солнечные станции группы Хэвэл (1044 МВт) и «Юнигрин Энерджи» (650 МВт), ветряки АО ВетроСПК того же Росатома (370 МВт) и «Форвард Энерго» (150 МВт). Наконец, в те же 30-е годы, что планируется пуск АЭС, может дать 1 ГВт Канкунская ГЭС на Тимптоне. А уже сегодня регион на 60% сократил экспорт энергии в Китай — вполне разумная мера экономии», — пишут авторы обращения, подчёркивая, что «дефицит можно восполнять по-разному: и экономией, и развитием малых и нетрадиционных видов генерации».

Это противоречие — в центре всей дискуссии об АЭС на Дальнем Востоке. Оба лагеря оперируют реальными цифрами, однако расходятся в прогнозах роста спроса и в том, какой ценой нужно его покрывать.

8 тысяч строителей и мультипликативный эффект: что АЭС даст экономике Приморья

Пионером в создании атомной генерации на Дальнем Востоке выступит Приморский край. Заказчиком строительства выступает АО «Концерн Росэнергоатом», генподрядчиком — АО «АСЭ» (инжиниринговый дивизион Госкорпорации «Росатом»), головной научной организацией — НИЦ «Курчатовский институт».

Сейчас в посёлке Раздольное ведутся инженерные изыскания. На 14 апреля в Уссурийске назначены общественные слушания. В 2027 году планируется получить разрешение на строительство, в декабре того же года — провести первую заливку бетона. В 2032 году начнутся первые поставки ядерного топлива, в декабре 2033 года ожидается ввод в промышленную эксплуатацию первого реактора, в октябре 2035-го — второго.

Приморская АЭС будет самой мощной на Дальнем Востоке: два энергоблока по 1000 МВт каждый. Хабаровская АЭС рассчитана на два блока по 600 МВт со сроком службы 60 лет каждый.

На пике строительства — в 2030 году — стройка потребует около 8 тысяч специалистов. Средняя заработная плата в 2026 году составит 193 тысячи рублей. Директор филиала АО «Концерн Росэнергоатом» по реализации капитальных проектов Алексей Жуков подчеркнул, что регион получит колоссальный приток инвестиций и рост налогооблагаемой базы. Только за 2025 год Концерн перечислил в бюджеты регионов 57 млрд рублей налогов и направил 1,5 млрд на обеспечение жильём работников.

Жизненный цикл АЭС — это не только строительство. Он включает производство и поставку оборудования, строительно-монтажные и пусконаладочные работы, поставку топлива и сопутствующие услуги. Часть потребностей «Росатом» планирует закрыть за счёт локального производства. По словам Алексея Жукова, это открывает новые перспективы для производителей стройматериалов и металлоконструкций в Приморском и Хабаровском краях: только в Приморье проект потребует 290 тысяч тонн арматурной стали.

«Приморская АЭС — это фундамент для современной экономики. Станция создаст тысячи рабочих мест на этапе строительства и после ввода в эксплуатацию сформирует надёжную энергетическую базу. Это позволит привлекать новые инвестиции, повысит устойчивость энергосистемы и кардинально изменит налоговую состоятельность региона, обеспечив стабильные поступления в бюджеты всех уровней. Атомные станции уверенно входят в пятёрку крупнейших налогоплательщиков в консолидированных бюджетах субъектов Российской Федерации», — отметил Владимир Малюшицкий.

«Бояться АЭС не надо»: как Росатом отвечает на страхи жителей и аргументы противников

Опасения перед атомной энергетикой в Приморье имеют историческую основу. 1 ноября 1990 года Крайсовет после ожесточённых публичных дискуссий — и на заседаниях, и в СМИ — принял решение «считать строительство преждевременным, изыскательские работы прекратить». На территории, которую рассматривали в качестве строительной площадки, сегодня раскинулись угодья национального парка «Удэгейская легенда». Но времена изменились, считают в правительстве Приморского края.

Хабаровская АЭС и Приморская АЭС предусматривают четырёхуровневую систему безопасности, включая двойную защитную оболочку. Докладчики форума особо подчеркнули: опыт Фукусимы учтён. Объект способен выдержать самый сильный смерч и падение самолёта.

«Бояться АЭС не надо», — убеждён физик-ядерщик, директор филиала АО «Концерн Росэнергоатом» «Ленинградская атомная станция» Владимир Перегуда.

Сосновый Бор как модель будущего

Ленинградская атомная станция установленной мощностью 4,4 тысячи МВт расположена на берегу Финского залива. Более пятидесяти лет она вносит ключевой вклад в электроснабжение Северо-Западного региона и одновременно эксплуатирует два типа реакторных установок.

«Ленинградская АЭС изначально стала градообразующим предприятием и остаётся таковым по сей день. Сосновый Бор — это город-спутник с населением 64 тысячи человек и мощной научно-промышленной и социальной базой. Только предприятий "Росатома" там 14», — рассказал Владимир Перегуда.

За пять лет градообразующее предприятие инвестировало в Сосновый Бор свыше 1 млрд рублей по социальным программам: появились благоустроенные парки, волейбольный центр, спортивная инфраструктура. В школах открылись «атомные классы».

Именно по этой модели «Росатом» намерен развивать территории вокруг будущих дальневосточных станций. Социальные программы Концерна предусматривают создание образовательной среды, современной инфраструктуры и повышение качества медицинских услуг. Приморцы получат возможность трудоустройства через специальные учебно-тренировочные центры и программы повышения квалификации АО «Концерн Росэнергоатом».

Сможет ли этот опыт убедить тех, кто живёт рядом со стройкой, — покажут общественные слушания.

Добавим, что генеральной схемой размещения объектов электроэнергетики до 2042 года, утвержденной Правительством РФ, запланирован ввод в общей сложности 38 энергоблоков АЭС суммарной мощностью 29,3 ГВт. К 2045 году президентом РФ поставлена задача увеличить долю атомной выработки в энергобалансе до 25 %, сегодня она составляет около 19 %.

Краткое содержание речи посла можно свести к формуле: «Государство не справляется, дайте порулить частнику». Текст на первый взгляд кажется стандартным дипломатическим поощрением, но, если «читать между строк», проступают довольно жесткие и прагматичные смыслы.

Тон «наставника» и мягкое давление

Первое, что бросается в глаза — это покровительственный тон. Буанган говорит, что запуск ГЧП — это не просто закон, а «смена парадигмы». Посол фактически ставит оценку правительству Монголии: «вы долго работали, наконец-то сделали то, что мы советовали». Фраза «я горд тем, что вы решили работать именно с Соединенными Штатами» — это классический маркер закрепления статуса США как главного «советника» и «учителя» в реформах.

Констатация проблем монгольской системы

Буанган не стеснялся в выражениях, описывая текущую ситуацию в стране. В его списке проблем:

· энергетический дефицит;

· отставание регионов;

· «удушающая бюрократия» и коррупция;

· пробки, «душащие бизнес» в Улан-Баторе.

Скрытый смысл этого перечня — дипломатический «кнут». Посол прямо говорит: «Ваша старая система не работает, инвесторы от вас бегут». Это довольно резкая критика суверенной политики для официального выступления, которая фактически легитимизирует внешнее вмешательство во внутреннюю экономику.

Формирование зависимости через «Стандарты»

Юридическая «прошивка» системы — важнейший момент. Буанган с гордостью упомянул, что американские юристы помогли составить «методичку» по инвестициям. Упоминание «Руководства по операциям ГЧП в Монголии» (PPP Operations Manual), разработанного американскими экспертами, означает внедрение стандартов США в саму «кровеносную систему» монгольской экономики.

Если правила игры написаны американскими экспертами, то и выигрывать в этих играх будет легче западным компаниям. Это «мягкая сила» в чистом юридическом виде. Внедряя американские стандарты ГЧП в монгольское право, США создают «зеленый коридор» для своих корпораций, которым будет максимально уютно в знакомой юридической среде. 

Интерес к «критическим минералам»

Посол прямым текстом называет приоритеты: критические минералы, энергетика, цифровые технологии. В условиях глобального противостояния с Китаем за ресурсы для «зеленого перехода», Монголия для США — это прежде всего кладовая меди, редкоземельных металлов и лития.

Фраза про «ворота в Центральную Азию» подтверждает, что Монголию рассматривают как плацдарм для усиления влияния в регионе, зажатом между Россией и Китаем. Поддержка цифровых технологий и туризма — это способ создать мягкую инфраструктуру влияния, которая не требует танков, но дает контроль над информационными потоками. В условиях торговой войны с Китаем США жизненно необходимо найти альтернативные источники лития, меди и редкоземов. Монголия в этом плане — идеальный полигон.

Концепция «Третьего соседа» как противовес

Буанган постоянно подчеркивает статус США как «Стратегического третьего соседа». Для нас очевидно, что «Третий сосед» — это дипломатическая эквилибристика Улан-Батора. Но США в этой речи пытаются наполнить этот термин исключительным содержанием: «Только с нами вы добьетесь истинного прогресса».

Это явная попытка ограничить влияние государственного сектора, который традиционно сильнее связан с российскими и китайскими проектами. Посол открыто говорит: «Мы хотим видеть Монголию процветающей экономикой в регионе». Читай: «Мы хотим, чтобы вы процветали по нашим правилам, а не по тем, что предлагают ваши географические соседи».

Частный сектор против Правительства

Тезис о том, что «частный сектор, а не правительство, должен вести за собой», звучит красиво, но для Монголии — страны с огромной территорией и сложной инфраструктурой — это звучит как призыв к приватизации стратегических отраслей. В условиях Монголии чистый либерализм часто приводит к тому, что сливки снимают иностранные корпорации, а социальная нагрузка остается на государстве.

Посол довольно жестко прошелся по госсектору, заявив, что опора на госпредприятия «пугает инвесторов». Это прямой выпад в сторону традиционных связей Монголии с Россией и Китаем, где госсектор играет ключевую роль (например, в энергетике или на железной дороге). США продвигают идею приватизации стратегических отраслей под соусом «эффективности». Если свет в Улан-Баторе будет зависеть от частных (западных) ГЧП-проектов, политический вес «Третьего соседа» вырастет кратно.

Резюме

Выступление Ричарда Буангана — это классический пример «мягкой силы» в действии. США не просто предлагают деньги, они предлагают систему ценностей и законов, которая должна сделать Монголию частью западного экономического контура. Для российского и китайского бизнеса в регионе это четкий сигнал: американцы перестали просто «наблюдать» и перешли к активному строительству фундамента для своего долгосрочного присутствия.

Речь Буангана — это манифест экономической экспансии. США фиксируют свою победу в создании законодательного поля Монголии «под себя». Для России это сигнал: США открыто признают слабость нынешней монгольской власти и предлагают единственный путь спасения — через западные инвестиции в обмен на доступ к минеральным ресурсам.

Вопрос лишь в том, насколько монгольский «глобус» выдержит такую плотную опеку со стороны «Третьего соседа», когда Первый и Второй — совсем рядом и всё видят.

— Андрей, вы сейчас где? Как вы?

— В Мильково, в больнице. У меня ушиб грудной клетки, у капитана ссадины, у второго пилота – открытая черепно-мозговая. Врачи свое дело делают, на ноги на ставят, спасибо им, заботятся постоянно.

Нам и самим пришлось докторами побыть — как упали, из кабины выбрались — гляжу, у Николая голова рассечена, сантиметров семь… не знаю, как сказать: не трещина, а… в общем, вы понимаете. Достал аптечку, ватную повязку наложил, бинтами зафиксировал, стяжку поставил, чтобы более-менее стянуть кожу и кровь остановить. Нимесил ему дал, чтоб обезболить. Осмотрелись, дух перевели, стали осматриваться.

– Момент падения, помните? Как все произошло?

– К земле выходили ровно, а перевернулись… банально просто глубокий снег, зацепили стойкой шасси. Ничего катастрофического. Как упали... Слышу матюги, все сумбурно было, свет погас, но погас из-за того, что груз у меня упал. Я просто как бы чувствовал, что живой. Двигаться не могу, дышать не могу, ничего не могу. Ору: — Парни, вы как? Все живы? Они ответили.  Ну, а потом выбрались потихонечку, я из-под груза выкарабкался. Мы запчасти перевозили, инструменты, вот такое. Придавило. 

– Что потом?

— В первые минуты, как услышал, что все живы, обрадовался, конечно. Спустя сутки, я скажу так, больше равнодушия относительно ситуации. Выжили — это главное. Ну, и, конечно – вера. Вера, надежда на то, что нас найдут и спасут.

Выкопали яму в снегу. Первые сутки у нас была тепловая пушка, которая от аккумулятора работала и на дизеле. Было более-менее комфортно. Мы сделали такой кокон, щели заткнули и туда пускали тепло с пушки. В принципе, первая ночь была достаточно комфортной, если сравнивать с другими. Спали и в яме, и в самолёте. Потом брали ведро, туда наливали масло, поджигали его, а потом топливо. У нас была зажигалка.

Нам вот повезло: дикие звери не встречались, мы их не слышали, ничего такого.

— Еда какая-то была с собой?

– У нас был запас продуктов: пакетик с колбаской нарезанной, с сыром, отдельно пакетик с хлебушком. Брали по кусочку и все. И у нас было полтора литра воды, когда она закончились, мы топили снег.

– Андрей, многие увидев ваше фото после спасения отметили вашу яркую улыбку. Вы по жизни такой позитивный или это радость, что спасли?

— Сложный вопрос. Я, скорее, по жизни реалист. Но когда ты видишь спасение, ты становишься, счастливчиком. Пока ждали помощь, были мысли и позитивные, и негативные… и вот с последними приходилось справляться. Если плохая мысль пыталась как-то закрасться в мою голову, то я ее сразу же прогонял и переключался. Допустим, на какие-нибудь любимые книги, фильмы, сериалы, и прокручивал у себя это в голове. Ну, самый главный фильм, который я прокрутил, это «Один плюс один». Отличный фильм, который настраивает как раз-таки на позитив, и который говорит о том, что не важно, какие обстоятельства, жизнь продолжается!

 – Друг с другом про что говорили?

— Про всякое разное. Тишину отпугивали. Как станет вдруг тихо, сразу начинаем о чём-нибудь отдаленном разговаривать. Было такое, что и пели. Две песни. Командир у нас пел «Врагу не сдается наш гордый Варяг», а мне сразу в голову пришла Лолита: «Нет, не надо слов, не надо паники».  Вообще мы с пилотами знакомы чуть больше месяца. Я сам из Орла и приехал на Камчатку работать полгода назад. Так что было что друг другу рассказать.

– На кадрах спасения слышна фраза: «Армия помогла» — это ваша фраза?

— Моя. Я в прошлом военный летчик-истребитель. У нас были уроки выживания, нам рассказывали, как выживать, как включать аварийные радиомаяки, как проводить обогрев и так далее. Многое из этого пригодилось.

– Вы понимали, что вас ищут, слышали что-нибудь вокруг, по рации может?

— Конечно, мы слышали. Мы слышали, что они рядом, но видимость нулевая была, у ребят не было шансов нас увидеть, и мы просто физически не смогли добраться до них, потому что глубина снега очень большая. Мы ничего не смогли сделать.

Не было видно из-за тумана — он реально как молоко был. Даже гору Тундровую не видели, а потом она открылась буквально на 40 минут, нас нашли и эвакуировали. Да-да-да, это действительно новогоднее чудо, что природа и Господь Бог, вот они вместе согласовали, открыли «окошечко» 30−40 минут, чтобы ребята просто нас увидели и забрали. Потому что, когда мы начали взлетать, уже всё начало снова заметать.

– Что Вы сделали уже, когда в цивилизации оказались?

— Позвонил всем родным, сказал, что в порядке.

— А потом, были мысли, мол, зачем это все, почему? Какое-то переосмысление было? 

— Конечно. Я понял, что что меня ничего не остановит, как работал, работаю и буду работать дальше.

Тропический «характер»

В Приморье до сих пор устраняют последствия сильных ливней, накрывших регион 19 августа. Максимальное количество осадков выпало в селе Анучино (128 мм), Владивостоке (113 мм при месячной норме 176 мм) и Спасском районе (72 мм).

По словам экспертов, ливни «тропического характера» стали обычным явлением в Приморском крае несмотря на то, что он находится в зоне умеренного климата.

Фактически сейчас климатическая система Земли изменяется, поясняет заместитель председателя президиума Дальневосточного отделения Российской академии наук Павел Крестов. Тайфуны, депрессии приносят в регион тропические воздушные массы больших объёмов. В результате реки выходят из берегов, а города «выходят из строя», как это произошло с Владивостоком, где 19 августа выпало 113 мм осадков. По состоянию на 21 августа в некоторых районах города сохранялась сложная ситуация — подтопленные подвалы домов, заваленные грунтом дороги, энергоаварии.

«Всё, что сегодня происходит с Владивостоком и дальневосточными городами в похожих обстоятельствах — это признак бездействия коммунальных служб. Вода должна быть отведена, даже если пришёл супертайфун, а супертайфунов у нас последнее время было не так уж и много. Если бы система ливневой канализации работала должным образом и обеспечивала нормальный отток воды, мы бы пережили эти осадки как нормальный летний дождь», — комментирует эксперт.

Три главных вопроса

По его словам, сегодня нужно решать три основных вопроса, которые остро стоят не только в Приморье, но и всём Дальнем Востоке. Прежде всего, необходимо замедлить сток воды со склонов гор. Во-вторых — ускорить вывод воды с равнин — то, чем сегодня активно занимаются краевые власти. И третье — нужно строить дамбы, чтобы защитить населенные пункты и сельхозугодья.

«Вообще Дальний Восток — регион горный, где население фактически живет в долинах крупных рек. По определению такие долины — результат очень мощных наводнений минувших лет. Там мы построили свои города, и чтобы обезопасить их, нужно отгородиться защитными дамбами. В последнее время дамбы строятся, но, как показала практика, часто с отступлением от технологических требований, поэтому они не выдерживают напора воды», — поясняет Павел Крестов.

Краевые власти планируют, что в решении данных вопросов примет участие Дальневосточный климатический центр на базе Дальневосточного отделения Российской академии наук (ДВО РАН). О том, что в крае будет создана такая структура, объявил губернатор Олег Кожемяко, но вопрос ещё не перешёл в практическую плоскость.

«Сегодня всё мировое сообщество изучает изменения климата. Поток информации огромен — неподготовленный человек воспринять её в принципе не сможет. А система подготовки специалистов в области климатологии полностью развалена: ни у одного высшего учебного заведения на Дальнем Востоке нет специальных программ, которые готовили бы такие кадры», — подчёркивает эксперт.

Основные специалисты по климату разрознены и работают в разных научных и специализированных учреждениях. В частности, институтах ДВО РАН. Поэтому так важно собрать их на одной площадке, где они общими усилиями искали бы ответы на вопросы, что происходит с климатом, доносили эту информацию до органов власти и участвовали в разработке стратегии адаптации регионов к изменениям климата.

«Этой стратегии на сегодняшний день нет. Все делается буквально «с колес». Если губернатор толковый, он начинает что-то менять. В частности, в Приморском крае в 2023 году началась большая работа по расчистке русел рек. Усилиями Олега Кожемяко сама процедура была значительно упрощена, что принесло большой положительный эффект. Это очень правильно. С этого надо начинать. Но предстоит провести ещё много работ, чтобы снизить риски от больших объемов воды», — говорит Павел Крестов.

Помимо наводнений и паводков климатические изменения могут вызывать пожары, засухи и другие опасные природные явления. Всё это необходимо исследовать и мониторить.

В то же время необходимо также понимание, что глобальное потепление несет региону огромные возможности, связанные с развитием сельского хозяйства, курортного дела, солнечной энергетики, транспортной логистики. Мы не сможем воспользоваться всем этим, если уже сейчас не начнем программирование нашего развития в этих направлениях.

Агроклиматический фактор

Директор ФГБНУ «ФНЦ агробиотехнологий Дальнего Востока имени А.К. Чайки» Алексей Емельянов отмечает, что оценки изменений климата очень неоднозначные. Тем не менее, есть конкретные факты, на которые сегодня можно опираться. Например, в посёлке Тимирязевском Уссурийского городского округа много лет работает агрометеостанция. В начале XX века среднегодовая температура (суммарно летняя и зимняя) в этой точке не превышала плюс 2,5 градусов. Сегодня показатель — выше 4 градусов.

«Каким образом это произошло? Во-первых, более длинная тёплая осень. Если раньше в начале ноября земля замерзала так, что пахать её было нельзя, то сегодня даже в нашем учреждении механизаторы работают, пашут до 15-16 ноября. Сроки сместились на неделю. И второе — сократился период январских, так называемых крещенских морозов, либо он сменяется оттепелями», — комментирует эксперт.

В этих изменениях, по его словам, есть и минусы, и плюсы. В частности, плюс для сельского хозяйства — возможность возделывания позднеспелых культур, у которых больший период вегетации, соответственно, и потенциальная урожайность выше.

«Поэтому, например, площади посевов кукурузы в Приморье расширяют не только в силу экономических, но и агроклиматических факторов. Кукуруза — теплолюбивая культура. Поздняя яровая соя тоже любит тепло», — поясняет Алексей Емельянов.

Другой «стороной медали» стали сложности во время посевной.

«В Приморье посеяли только 51% сои от установленного плана из-за переувлажнения почв. Некоторые хозяйства начали посевную на месяц-полтора позже рекомендованных сроков. И ещё вопрос, какая будет урожайность сои, посеянной 19 июля», — комментирует он.

Чтобы защитить урожай, необходимо обратить внимание на систему мелиорации, акцентирует Алексей Емельянов. В советское время под мелиорацию в Приморье отвели более 200 тысяч гектаров земли. Причём строили и мелиоративные системы двойного регулирования, многие из которых находились на кормовых угодьях.

«Двойного — это когда можно лишнюю влагу сбросить, а в случае необходимости организовать полив, так как засушливые периоды у нас тоже случаются. Например, в июне засуха, и овощи поливают, а в августе защищают от переувлажнения. Считаю, что к этой практике мы должны вернуться», — обозначил собеседник.

Минимизировать убытки

Сегодня в крае продолжаются работы по ликвидации последствий стихии. В некоторых районах 21 августа ситуация оставалась сложной: переливы ограничили транспортное сообщение в Анучинском и Ханкайском округах. Из-за выхода воды на проезжую часть в изоляции оказалось село Муравейка.

Сильно досталось дальневосточной столице, где продолжают расчищать русла рек. В пригороде затопило земельные участки. Из-за непогоды до 18.00 24 августа действует режим повышенной готовности.

Точная сумма ущерба неизвестна, но минимизировать убытки помогают меры, принятые для защиты от наводнений и паводков. После того, как в 2023 году Госдума внесла изменения в Водный кодекс РФ, регион получил полномочия по расчистке русел рек. За это время в Приморье расчищено более 70 км водных объектов, проведены работы по берегоукреплению, обсуждается строительство новых защитных дамб.

«На реках задействована техника ГОЧС. Для защиты от наводнений создано Агентство по гидротехническим сооружениям, мелиорации и гидрологии Приморского края. В его распоряжении также парк техники, которая будет заниматься расчисткой, дноуглублением и спрямлением русел рек. Работы ведутся в Спасске-Дальнем, Лесозаводске, Артеме, Владивостоке, Партизанске, Ольгинском и Чугуевском округах. Принятые меры уже дали определённый эффект — затопления не были такими разрушительными, как в прошлые годы», — сообщили в правительстве края.

Приморье под ударом

Работу по защите от наводнений и паводков необходимо перевести в системное русло, отмечает депутат краевого парламента Алексей Козицкий. Очевидно, что климат в регионе меняется, и эти изменения «надолго».

«Залповые дожди, когда за очень короткий промежуток времени выпадает большое количество осадков, стали для Приморья обычным явлением. Такой дождь выпал во Владивостоке 19 августа, и системы водоотведения к этому были совершенно не готовы. Из положительного — очень серьёзную роль сыграла та большая работа по расчистке русел рек, которая ведётся правительством края и администрациями муниципалитетов. В этом году паводков и переливов значительно меньше», — комментирует депутат.

Примечательно, что в предпринимательских объединениях (на 21 августа) не отмечали большого количества обращений от пострадавших коллег. «Пока ни одного обращения не поступало, хотя в прошлом году их было очень много», — сообщили редакции в краевом отделении «Опоры России».

Сейчас власти региона продолжают мониторить гидрологическую обстановку. Очередной циклон вступает в свои права 22 августа. На большинстве рек ожидается подъем воды до одного метра. Возможно формирование паводков общей высотой подъема уровня воды от 1 до 3,5 метра. Ожидаются подтопления пониженных территорий ливневым, склоновым и речным стоком.

Добавим, что в августе 2023 года Приморье столкнулось с куда более мощным ударом стихии. Количество выпавших осадков в 1,5 раза превысило исторический максимум. В регионе ввели режим ЧС регионального, а затем и федерального характера.

Из-за сильных паводков были эвакуированы жители в Уссурийском городском округе, Михайловском и Надеждинском районах, Октябрьском и Хасанском округах. Работали более 60 пунктов временного размещения.

Именно тогда руководство Приморья выступило перед федеральными коллегами с инициативой передать право на расчистку русел рек на уровень субъектов.

Все мы родом из детства

К 2036 году доля креативных индустрий в экономике Дальнего Востока должна вырасти с 2 до 8%. Однако чьими руками будет обеспечен этот рост, если уже сейчас ДФО сталкивается с одним из самых серьезных кадровых дефицитов в стране ? Поиск специалистов для креативной экономики пока сводится к двум направлениям: переобучению уже работающих взрослых или подготовке кадров в колледжах и вузах.

Однако креативные индустрии устроены иначе. Да, режиссерами или дизайнерами становятся в университете, но к моменту поступления люди творческих профессий, как правило, уже имеют первый практический опыт. Интерес к созиданию и понимание собственных талантов формируются задолго до выбора профессии. Невозможно полюбить музыку, если ты никогда не держал в руках гитару. Невозможно мечтать о режиссуре, если ты ни разу не придумал собственную историю. Но сколько взрослых людей сегодня так и не узнали о своих способностях только потому, что в детстве у них не было пространства для эксперимента?

Показательно, что сама Стратегия развития креативной экономики до 2036 года практически не рассматривает детство как точку входа в индустрию. В разделе о кадровом обеспечении школьный возраст упоминается лишь однажды — в контексте «ранней профориентации старшеклассников». Причем речь идет скорее о факультативной мере, чем о системной политике. Более того, откуда в обычной школе возьмутся дизайнеры, сценаристы или разработчики игр, которые смогут по-настоящему увлечь ребенка? Креативность нельзя развить лекцией «о профессии». Напротив, формальный школьный подход способен дать обратный эффект: превратить творчество в очередной скучный предмет и навсегда оттолкнуть подростка от креативной среды.

Лагерь как «точка входа» в креатив

Развитие креативных индустрий напрямую зависит от того, есть ли у ребенка безопасное пространство для эксперимента. Дети обычно живут в ритме «дом — школа — секция», где каждый шаг расписан заранее. В такой системе просто не остается времени на свободное творчество. А робкие попытки попробовать что-то новое часто встречают непонимание или даже осуждение со стороны родителей и сверстников.

«Не стоит недооценивать роль родителей в формировании или, наоборот, подавлении креативных интересов. Порой из лучших побуждений взрослые стремятся направить ребенка в "правильное" русло, совершенно не учитывая его реальные склонности.

Не так давно я общалась с дизайнером и художником, который преподает в ведущих российских вузах. Однако в подростковом возрасте по настоянию родителей он несколько лет занимался вольной борьбой, которую буквально ненавидел. В итоге он пошел против их воли, поступил в художественный вуз и состоялся в профессии.

Но важно понимать: сколько детей с похожими задатками так и не смогли отстоять свой выбор и не пришли в творческие профессии?»

Из-за этого многое из созданного детьми остается «в столе». Например, к нам на смену приехал мальчик, который привез с собой целый блокнот стихов. Он писал их долгое время, но никому не показывал. И только в лагере впервые осмелился прочитать их со сцены — сначала на уютных вечерних свечках, а затем и на большой творческой программе. По сути, именно там он впервые почувствовал себя настоящим поэтом.

Другой пример — два брата-близнеца, приехавшие в лагерь с гитарами. На смене они впервые «обкатали» собственные песни, получили опыт регулярных выступлений и признание сверстников. Впоследствии ребята собрали свою рок-группу. Да, лагерь не был абсолютным стартом, но, по словам самих музыкантов, именно он позволил им поверить в себя и подтолкнул к созданию реального проекта.

Множество исследований подтверждают: креативность — это навык, который можно развить. Но невозможно развивать то, чего ты никогда не пробовал. Лагерь дает ту самую среду для «тестирования сознания», где ребенок на 10–20 дней погружается в новую, изолированную от привычного мира, но абсолютно безопасную социальную реальность.

Он выходит из рутинного цикла, избавляясь от родительского контроля, школьных ярлыков, постоянных сравнений и оценок. Ребенок получает шанс заново «пересобрать» себя в условиях внутренней свободы — именно поэтому лагерь становится идеальной «точкой входа» в креатив.

Пространство новых возможностей

Опыт педагогов «Школы твоих возможностей» показывает, что креативное мышление формируется только через практику, когда ребенок становится полноправным участником процесса. В такой модели дети не потребляют готовый развлекательный контент, а сами конструируют его от идеи до воплощения.

Разные программы лишь усиливают этот эффект. Театральные и литературные смены учат работать с сюжетом и образом. Игровые форматы, где дети придумывают свои настольные игры, погружают в логику создания правил. Изобретательские направления учат искать решения в условиях неопределенности. Главное, что здесь креатив не оторван от реальной жизни: коммуникация, самостоятельность и работа в команде развиваются естественно в процессе совместного творчества.

Благодаря такому подходу лагерь перестает быть просто местом, где ребенок «хоть чем-то занят на каникулах», и становится инкубатором для идей. В обычной жизни воссоздать такую атмосферу почти невозможно, ведь дома и в школе дети зажаты в рамки привычных социальных ролей.

От теории к практике

Как это работает в реальности? Давайте посмотрим на три профильные смены: «Лига Фэнтези: Литературная», «Креатив Кэмп» и «Театральная». Элементы творчества есть во всех наших программах, но именно здесь креативное содержание выходит на первый план.

«Лига Фэнтези: Литературная»

Мы создаем среду полного погружения, где ребенок становится активным соавтором сюжета. Программа выстроена как «проживание текста»: дети осваивают художественные миры через ролевую игру, командную работу и написание собственных историй. Мы используем элементы театрализации и форматы читательских клубов, чтобы связать большую литературу с личным опытом подростка.

В итоге ребята учатся анализировать тексты, выражать свои мысли и не бояться публики. Практика показывает: даже «тихие» дети-интроверты, предпочитавшие читать в одиночестве, на смене раскрываются, придумывают своего персонажа и уверенно презентуют его в коллективной постановке.

«Театральная»

Здесь ребенок переходит от пассивного наблюдения к проживанию роли на сцене. Мы помогаем освоить актерское мастерство шаг за шагом: от первых тренингов до участия в полноценном спектакле.

В такой атмосфере выход к зрителю перестает быть стрессом. Дети, которые считали себя «некрасивыми» или «неловкими», избавляются от комплексов. При этом мы никого не заставляем: если ребенок не готов к публичности, он может стать сценаристом, художником по костюмам или звукорежиссером, все равно оставаясь частью креативной команды.

«Креатив Кэмп»

Смена для тех, кто хочет попробовать все и сразу. Главный принцип здесь — «креатив как действие»: участники учатся находить нестандартные решения через личный опыт, пробы и ошибки. Ребята работают в арт-мастерских, участвуют в театральных импровизациях и защищают собственные проекты.

Даже дети, изначально настроенные скептически, быстро втягиваются в работу. Это самая разнопрофильная программа: от рисования до конструирования и программирования. Отличная площадка для широкого «входного тестирования» талантов.

«Изобретательская»

Еще одно важнейшее направление креативной экономики — изобретательство и проектное мышление. Здесь ребенку как никогда нужен опыт свободного конструирования.

На этой смене мы создаем среду для непрерывного эксперимента. Ребята не просто изучают открытия великих ученых, а проходят весь путь от смелой задумки до сборки работающего прототипа. Важно, что здесь нет жестких критериев «правильно-неправильно». Ребенок экспериментирует, ошибается, дорабатывает идею и находит альтернативные пути.

Инфраструктура будущего

Детские лагеря обладают колоссальным, но пока недооцененным потенциалом для развития креативной экономики Дальнего Востока. Именно здесь формируется та первичная среда, где ребенок впервые осознает себя созидателем. В условиях дефицита кадров в ДФО такие пространства должны стать главным механизмом раннего выявления талантов.

В западной части России уже работают проекты со специализированным креативным профилем: арт-резиденция «Кавардак», фэнтези-лагерь «Штормград», музыкальный лагерь Incamp. Это уже не просто летний отдых, а специализированная среда раннего погружения в индустрию. Дети общаются с наставниками и определяются с будущей профессией.

На Дальнем Востоке творческие инициативы пока развиваются преимущественно как смены внутри универсальных лагерей. Однако профильные лагеря могли бы стать мощной мерой поддержки креативных индустрий всего макрорегиона. Фактически речь идет о создании фундаментальной инфраструктуры, где подготовка специалистов начинается задолго до университета — в тот момент, когда ребенок впервые получает возможность свободно творить у костра или на лагерной сцене.