Книга о Пегтымельских петроглифах выйдет на Чукотке

Кто этот мужчина с аккуратными усами и добрыми морщинками вокруг глаз, который сидит на песчаной косе? За его спиной на высоком берегу пламенеет закат, видны узнаваемые очертания Утёса, силуэт памятника Муравьёву-Амурскому, а вдали угадывается мост через Амур? Это сам Хабаровск, каким его увидели авторы нового детского краеведческого проекта «Сказки Дедушки Хабаровска».

Пустые библиотечные полки и смелая идея

История любой хорошей детской книги почти всегда начинается с родительской или профессиональной досады: когда нужно найти что-то стоящее, на полках оказывается пустота.

Детский писатель, сценарист квестов и праздников Елена Алфёрова профессионально работает с детьми не первый год. Когда во время учебы на экскурсовода в Российском государственном университете туризма и сервиса она взялась создать детский маршрут по Хабаровску, то сразу уперлась в глухую стену.

— Я искала книги о Хабаровске для детей, ходила в детские библиотеки города, искала в интернет-магазинах, — вспоминает Елена. — Оказалось, что таких изданий практически нет. Есть фундаментальные энциклопедии, учебники для старшеклассников, справочники, но живой художественной книги для первого знакомства малышей с городом на рынке просто не существует.

Сначала Елена решила перепроверить свои ощущения: вдруг она просто плохо искала? В конце прошлого года команда провела опрос среди хабаровских родителей и педагогов. Результат подтвердил диагноз: взрослые единодушно признались, что с радостью рассказывали бы ребятам о родных улицах, но опереться не на что — городская история говорит с дошкольниками сухим языком дат и параграфов.

— Я решила не ждать, пока кто-то сделает это за нас, а написать такую книгу самой, — признается Елена. — Тем более за плечами уже был опыт детских историй и работы со сложным материалом.

Идею поддержал Президентский фонд культурных инициатив, но главному замыслу еще только предстояло обрести плоть — городу нужен был свой голос и лицо.

Кто такой Дедушка Хабаровск

Главным рассказчиком на страницах стал Дедушка Хабаровск. Но кто он такой? Памятник, оживший первопроходец или дух тайги? За визуальный образ взялись художницы творческого объединения «ТутАрт» Ольга Предохина и Елизавета Кононенко. Обе — не просто иллюстраторы, а профессиональные архитекторы, привыкшие смотреть на городскую среду как на единый живой организм.

— Мы архитекторы, поэтому для нас эта работа особенная, — рассказывает художественный руководитель проекта Ольга Предохина. — Город постоянно меняется, растет, перестраивается. И в облике Дедушки мы попытались поймать это взросление.

Дедушка получился собирательным образом — в его чертах угадываются и сибирские землепроходцы, и офицеры XIX века, и современные хабаровчане. Самое интересное, что его костюм меняется прямо по ходу повествования.

— До основания поста он появляется на страницах в простой холщовой одежде, затем примеряет военный мундир, а в главах о современности щеголяет уже в светском костюме, — объясняет Ольга. — Даже эполеты на его плечах усложняются и дополняются деталями по мере того, как разрастается город.

Граф с лопатой и архивные карты

Художественная кухня проекта оказалась полна споров между исторической строгостью и детской фантазией. Сначала художницы распечатывали черновики глав, читали их вслух и набрасывали первые образы карандашом на бумаге. Затем многие сцены приходилось перекраивать заново.

— Некоторые сюжеты заметно изменились по сравнению с первыми эскизами, — признается Ольга Предохина. — Книга историческая, и здесь нельзя вольно обращаться с обликом реальных людей или памятников.

При этом авторы искали понятные метафоры, которые зацепят пятилетнего ребенка лучше любого учебника. Например, генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Муравьёв-Амурский изображен на одной из иллюстраций… с простой рабочей лопатой в руках. Исторический анекдот? Вовсе нет: ребенку нужно наглядно объяснить, что значит «заложить военный пост» посреди глухой приамурской тайги. Чтобы не погрешить против истины, художницы сами перерыли архивы и вручную реконструировали историческую карту первых постов, основанных графом.

Вторую половину графического мира — акварельную, мягкую и воздушную — создавала Елизавета Кононенко:

— Сначала я делаю черновой набросок на планшете, согласую его с автором текста и только потом ухожу в цвет и проработку деталей, — рассказывает Елизавета. — Мне хотелось, чтобы архитектура оставалась абсолютно узнаваемой, но выглядела чуточку волшебной. Чтобы ребенок потом шел по улице Муравьёва-Амурского или Тургенева, дергал маму за руку и кричал: «Смотри, это же дом из нашей книги!». 

Город, который строим мы

Обе художницы признаются, что проект стал для них очень личной историей. Для них Хабаровск — не просто координаты на карте Дальнего Востока, а пространство, которое они каждый день меняют своими руками (на счету объединения уже пять масштабных муралов на фасадах городских зданий).

— Главная мысль, которую мы вложили в рисунки, — город зависит от нас с вами, — подчеркивает Ольга Предохина. — Мы хотели показать вклад конкретных людей: первопроходцев, строителей, солдат. Каждый из нас вносит этот вклад ежедневно. Хочется, чтобы такие сказки вдохновляли детей не просто играть в исследователей, а вырастать и строить свой город дальше.

Елизавета добавляет, что работа над книгой вернула ее в собственные детские воспоминания:

— Мне хотелось передать Хабаровск таким, каким я помню его с ранних лет: солнечным, зеленым, очень добрым и уютным. Если после нашей книги ребенку захочется внимательнее разглядывать старые фасады, кованые решетки и речные волны, значит, мы всё сделали правильно. 

Что дальше

Работа над иллюстрациями вышла на финишную прямую: авторы вносят последние штрихи, сверяют цвета и готовят макет к передаче в типографию.

Уже в ноябре первые 300 подарочных экземпляров в плотном твердом переплете выйдут в свет. Весь стартовый тираж бесплатно передадут в детские сады, начальные классы и детские библиотеки Хабаровска, где «Дедушка» начнет свой первый большой разговор с теми, кому предстоит строить будущее этого берега.

«Райотдел» — это хоррор-роман. Главный герой — начинающий полицейский, которого начальник отправляет работать участковым на север Хабаровского края. Название локации — вымышленное. Это город Снов Сновского района. В первые же часы своего пребывания там главный герой сталкивается с агрессивным населением и мистическими явлениями…

— Олег, осенью 2025 года у вас выходит графический роман «Райотдел», а уже весной 2026 года вы презентуете спин-офф «Тайная кошачья история». При этом рисуете и пишете всё сами. В чём секрет такой скорости работы?

— Я не люблю растягивать, потому что мне потом становится неинтересно. Плюс у меня есть свободное время. Раньше я всегда думал о том, что, когда выйду на пенсию, напишу книгу. И вот, отдав службе более 20 лет, я могу себе позволить вплотную заниматься творчеством. По образованию я юрист, долго работал на государственной службе, бывал в разных районах края, общался с очень разными людьми. Но это не документальная история. Скорее, попытка посмотреть на привычную профессию через линзу мистики, страшных историй и необъяснимых явлений.

— В «Райотделе» постоянно возникает ощущение, что всё происходящее могло случиться на самом деле. Это сознательный приём?

— Да. Мне нравится, когда читатель начинает сомневаться. Он понимает, что город вымышленный, но узнаёт реальные места. Кто-то уверен, что это Монгохто, кто-то называет район имени Полины Осипенко. Меня вдохновляет идея альтернативной реальности. Мне очень нравится то, что сделал Квентин Тарантино в фильме «Бесславные ублюдки». Его много критиковали за переосмысление истории, а мне кажется, это блестящий художественный ход.

Или фильм «Ведьма из Блэр»? Ещё до премьеры создатели публиковали якобы архивные документы, создавали сайты с «историческими» материалами, запускали легенды о том, что события происходили на самом деле. Люди приходили в кинотеатр уже с ощущением, что смотрят документальную хронику.

Я тоже беру реальные события — например, историю гибели Дерсу Узала, — а затем добавляю мистическую составляющую. Так рождается мир, в котором человек постоянно задаётся вопросом: «А это действительно было или автор всё придумал?» Так устроен и «Райотдел».

Для меня важно заинтересовать человека, чтобы, в идеале, он самостоятельно начал изучать первоисточники… и нашёл ответ на вопрос: происходило всё это на самом деле или нет?

— Откуда вообще появилась эта история?

— Всё началось с одной картины. Я нарисовал одинокого полицейского, который ночью светит фонарём в поле. Этот образ буквально поселился у меня в голове. Я постоянно возвращался к нему и постепенно понял, что за ним скрывается целый мир. Тогда я ещё не думал о книге. Просто хотелось понять, кто этот человек и почему он оказался именно там.

— Действие происходит на севере Хабаровского края. Почему именно там?

— Север сам по себе очень кинематографичен. Там огромные расстояния, суровая природа, небольшие посёлки, где все знают друг друга. Я много ездил по этим местам, жил на Курильских островах, поэтому многие ощущения в книге настоящие. Сам город вымышленный, но атмосфера — абсолютно реальная.

— А другие герои, кроме полицейского? Читатели пытаются угадать, кто стал прототипом персонажей?

— Постоянно. В первой части «Райотдела» среди персонажей есть реально существующие люди. Не буду о них говорить. Кто-то из них знает про это, кто-то — нет. Например, Нина Цепухина — это персонаж из моей молодости. Та женщина работала в столовой, была очень злой и всегда кричала на всех. Так и родилась эта героиня «Райотдела». По книге она очень страшный человек. Но даже если герой отрицательный, мне хочется, чтобы читатель мог ему сопереживать. За каждым персонажем всегда стоит настоящая человеческая история.

— В ваших книгах много дальневосточных мотивов: маски, духи...

— Это принципиально. Например, один из персонажей связан с культурой коренных малочисленных народов Севера. Мой дед много лет изучал их литературу. Жаль, что в детстве я не понимал, насколько это ценно. Сегодня приходится самостоятельно читать, изучать, искать материалы.
Во время презентации первой книги мы даже дарили читателям амулеты, созданные по мотивам культуры ульчей. Мы специально просили людей выбирать их вслепую. Как будто талисман сам выбирает своего владельца.

— «Райотдел» — это мистический хоррор. Откуда появился интерес к этой теме?

— Наверное, ещё из детства. В девяностые вдруг открылся огромный мир зарубежных фильмов, книг, музыки: Стивен Кинг, Роберт Блох, страшные народные сказки, мистическая литература. Исчезли многие ограничения, появилось ощущение невероятной свободы. Появились и комиксы, но я никогда особенно ими не увлекался.

— А почему тогда вы выбрали именно форму графического романа, по сути, комикса?

— Потому что для меня история всегда рождается в картинках. Я сразу представляю кадр целиком — композицию, свет, эмоции. Для меня графический роман — это почти кино, только снятое на бумаге, это как раскадровка. Такой формат позволяет рассказать историю именно так, как я её представляю. Именно поэтому я не передаю рисунок другому художнику, ведь тогда история перестанет быть моей.

— Дайте своё определение мистики.

— Для меня мистика — это событие, которому человек пока не может найти объяснение. Мне кажется, почти каждый хотя бы раз сталкивался с чем-то подобным. Когда мы с супругой жили в старой квартире на Курилах, я лично с таким столкнулся. Наш кот сидел и постоянно подолгу смотрел в один и тот же угол комнаты. Там не было ни насекомых, ни каких-то звуков. Пришлось попросить помощи батюшки. Он объяснил, что нужно взять свечу и прочитать молитву. Когда супруга зажгла церковную свечу, то она неожиданно полностью почернела. Мы не знаем истории той квартиры. Известно только, что в ней жила пенсионерка, в закрытой кладовке хранились очень старые иконы, были какие-то древние вещи. Угол, в который смотрел кот, как раз находился между этой кладовкой и нашей спальней.

— А вы верите в какие-то приметы, суеверия?

— Я православный человек и не верю во всё это, но допускаю, что в мире есть необъяснимые явления.

— Как вы пишете? Вы заранее знаете, чем закончится история?

— Никогда. Есть только начало. Дальше история сама ведёт меня.
Мне очень нравится мысль Стивена Кинга о том, что писатель не должен знать финал заранее. Я работаю именно так. Иногда сам удивляюсь тому, куда приводят персонажи.

— При этом вы не только пишете, но и полностью рисуете книги.

— Да. Хотя профессионального художественного образования у меня нет. После тридцати лет я просто решил попробовать рисовать и начал. С тех пор прошло больше десяти лет. Сегодня одна страница «Райотдела» занимает примерно четыре дня работы. Я рисую на графическом планшете, но мне нравится рисовать также маслом и акварелью.

— А какие у вас хобби?

— Сегодня моё главное увлечение — рисование и дизайн. Ещё мне нравится музыка. Правда, сейчас меня больше интересуют сами музыкальные инструменты, особенно электрогитары. Для меня они — настоящие произведения искусства. У меня уже собралась коллекция из семи электрогитар. Конечно, я играю, но гораздо больше люблю изучать историю инструментов, их устройство, ограниченные серии, особенности производства. Кроме того, я занимаюсь кастомизацией обуви — чаще всего Converse. Иногда расписываю и гитары.

— Вокруг «Райотдела» уже сформировалось большое сообщество читателей. Что вас удивляет больше всего?

— Их желание делиться собственными историями. Люди пишут мне огромные письма, записывают голосовые сообщения, рассказывают мистические случаи, которые происходили с ними или их родственниками. Бывшие сотрудники полиции тоже выходят на связь. Если история действительно цепляет, она вполне может однажды стать частью «Райотдела». Мне кажется, именно так и рождается настоящая вселенная.

— Почему ваши книги до сих пор нельзя купить на маркетплейсах?

— Потому что мне хочется сохранить камерность проекта. «Райотдел» никогда не задумывался как массовый продукт. Все книги, весь мерч, коллекционные фигурки создаются в Хабаровском крае. Мне нравится, что люди специально ищут этот проект, каждый приходит к нему каким-то своим путём. Так между автором и читателем возникает совсем другое отношение.

— Сейчас вы работаете над второй частью «Райотдела». Что нового ждёт читателей?

— Мы начали сотрудничество с частным музеем «Мир говорящих машин» в Хабаровске. Во второй части появится легенда о загадочном патефоне, который, по сюжету, способен связывать мир живых и мир мёртвых. Более того, один из сотрудников музея стал прототипом нового персонажа, так что история ещё теснее переплетётся с реальностью.

— Сегодня «Райотдел» читают далеко за пределами Дальнего Востока?

— Да, и это очень приятно. Многие специально увозят книгу из Хабаровска как необычный дальневосточный сувенир. Постепенно она разъезжается по всей стране. Среди её владельцев — заместитель министра РФ по развитию Дальнего Востока и Арктики Эльвира Нургалиева, актёр Алексей Чадов, а также артисты театра и исполнители мюзиклов. Для меня это знак того, что проект живёт своей жизнью и находит своих читателей.

– Кирилл, как вы себя позиционируете как человека, как писателя?

– Я детский писатель, который пишет на тему родного края, на тему Камчатки. Все мои книги посвящены именно Камчатскому краю, этому отдаленному дальневосточному региону. И таких детских книг, которые были бы посвящены именно Камчатке, очень-очень мало. У нас читающая семья, и когда родился старший сын, оказалось, что книжек про Камчатку практически в продаже нет, а те, которые были, изданы еще в советское время, и найти их очень сложно. Поэтому мне пришла в голову идея начать писать именно о Камчатке, в познавательных и образовательных целях – для своего сына. Это был 2016 год. Я для него написал «Живую азбуку Камчатки», чтобы мы учили буквы, алфавит именно на камчатском материале.

– Как он оценил?

– Я думаю, ему понравилось. Только результаты всех этих трудов будут видны на далекой дистанции. Это все он оценит только, когда вырастет. Но это все кирпичики, фундамент его будущего образования.

– Каким тиражом издана «Живая азбука Камчатки»? Где ее можно найти?

– Книга была издана тиражом 2000 экземпляров и сейчас уже вышел третий тираж этой книги. На Камчатке она популярна. Ее общий тираж уже 6000 экземпляров – для нашего региона это довольно много. На Камчатке есть своя книгоиздательская сеть и сеть магазинов «Новая книга» – там мои книги можно найти, и они действительно доходят до камчатского читателя. Это очень важно, потому что в центральную издательскую сеть нам практически невозможно пробиться, а вот на местном рынке это можно сделать.

– Сейчас у вас издано четыре детских книги. Над чем работаете в настоящее время?

– О, это серьезная книга об обороне Петропавловска 1854 года. Она называется «Пушки Петропавловска помнят». Мало кто знает, что в этом сражении участвовали не только взрослые, но и дети, подростки – они выполняли задачи подносчиков зарядов. Интересна она будет детям, так как написана от первого лица, от лица ребенка. Я поднял исторический материал, узнал реальные имена. Я веду повествование глазами ребенка, который видел, как происходил Петропавловский бой.

– Когда планируете выпустить?

– Издателя я уже нашел, книга должна выйти к концу года. Это будет классная книжка. Всегда хочется найти какой-то новый подход. От лица участника, тем более ребенка, еще никто не писал об истории Петропавловска-Камчатского.

– Кирилл, скажите, а влияют ли национальные мотивы, камчатский колорит на ваше творчество?

– Именно этнический национальный контент в моих книгах не присутствует. В это нужно погружаться, досконально изучать. Думаю, если я этим займусь, то это будет не совсем удачно, это будет стилизация. Поэтому не берусь. Чтобы об этом писать, нужно родиться на северах, вести традиционный образ жизни – только тогда это будет эффективно и достоверно. Надо очень аккуратно подходить к материалу, для меня это определенная ответственность. До детей нужно доносить правду, и я всегда пользуюсь услугами профессиональных редакторов, корректоров, которые могут найти какие-то фактические несоответствия.

Если я пишу о животных, например, про приключения камчатского лососенка, – изучаю научную литературу. В этой книге я описывал жизненный цикл малька нерки Курильского озера. Казалось бы, вид один – лосось, но разные подвиды, в разных водоемах ведут себя по-разному, у них различаются жизненные циклы.

– Вы пишете о Камчатке, и, конечно, и детям, и взрослым интересно читать о родном крае и узнавать какие-то места, сравнивать свои ощущения. Главной сценой для героев ваших произведений является природа?

– Камчатский вайб, безусловно, в моих сказках чувствуется. Все герои находятся в местной среде, основой которой являются вулканы. В России немного таких мест, где основа геологии и влияния на природу — это активный вулканизм. Природа очень влияет. К слову сказать, на Камчатке кроме природы ничего и нет. Любим то, что есть.

– Скажите, а писатель — это основной вид деятельности или хобби?

– Ну, конечно, хобби, потому что такой профессии «писатель» нет. Люди есть, а профессии нет. Зарабатывать на жизнь писательством невозможно. Тем более на Камчатке, в ситуации оторванности от большой цивилизации. Народ отсюда бежит. Тут хорошо только тому, кому хорошо на природе. Такое испытание. Писателям быть сложно не только на Камчатке. Если ты более-менее что-то из себя представляешь, это не просто сложно, а очень сложно. А если у тебя нет таланта, а ты как бы одержим какими-то энергиями, – это называется графомания – тогда, наверное, несложно. Если ты хочешь качественно писать, приходится очень много работать, это очень сложно. Любой писатель в России, который пишет более-менее серьезную литературу, некоммерческую, на этом жить не может.

– Получается, ваш основной вид деятельности – бизнес. Как вы находите время для написания книг?

– Я пишу свои книги, когда я сижу на работе. Потому что это самое эффективное использование рабочего времени, которое я знаю. И всем советую поступать так, чтобы только никто не догадался. Я предприниматель, поэтому могу себе позволить.

– Сколько уходит в среднем на написание одной книги – от идеи до печати?

– Один год – это минимум, а максимум – 2-3 года. Очень сложно писать. Особенно, если это краеведческая книга, которая нужно править, редактировать, делать иллюстрации. Это долгая история. Творчество — это тяжелый, долгий труд. У меня, вы знаете, нет недостатка в идеях. У меня есть кризис сил для их воплощения.

– Художников для иллюстраций книг вы выбираете сами? Работаете с камчатскими специалистами?

– Художников для своих книг ищу сам, работаю с ним скрупулезно. С камчатскими художниками тяжело – они как-то в интернете не представлены, я нахожу на бирже иллюстраторов. Вообще, я прихожу в типографию с флешкой, на которой готовый макет книги. Я контролирую все этапы процесса. Если вы возьмете любую мою книгу, то поймете, что на Камчатке детских книг такого качества просто нет.

– Нескромный вопрос: сколько стоит издать книгу на Камчатке?

– Тираж 2000 экземпляров обходится в сумму около полумиллиона рублей. Да, это дорогое удовольствие.

– Вашим первым выпущенным творением был поэтический сборник «Дар речи». Как вы сейчас к поэзии относитесь?

– Поэзией я занимался до рождения детей. Потом появились заботы о сыновьях, которым нужно уделять много внимания. Поэзия — это искусство, это очень сложное дело. И оно, конечно, более трудозатратно, чем написание детских книг. Я ответственный родитель, и не могу тратить огромное количество интеллектуальных сил на поэзию. Это с семьей несовместимо. Дети вырастут, может, вернусь.

– Расскажите поподробней об одной из ваших детских книг, например, про гномов вулканов. Что это за герои, что там с ними происходит?

– Я, честно говоря, уже не помню, как мне пришла в голову идея. Мне показалось, никогда в литературе не встречалось именно вулканических гномов. Мы живем на Камчатке, и тут, должно быть, живут какие-то особенные, вулканические гномы. У них есть своя страна – Пышнобородия. Они живут в своих мегаполисах прямо в жерле вулканов, их целые поколения. Отапливать жилища им не нужно, так как тепло идет из недр вулкана. Сообщества гномов общаются друг с другом.

– А если вулкан начнет извергаться?

– Он, несомненно, так и поступит когда-нибудь, и придется им переезжать, я думаю. Но это уже будет в следующей серии. Продолжение писать я начал, но что-то забросил. Чувствую, придется начать снова.

Книга «Тихоокеанская кухня: начало», презентация которой состоялась в рамках X Восточного экономического форума, была задумана и создана, чтобы ответить на эти вопросы и подумать, что новое направление в кулинарной культуре может дать миру. Над проектом работала многонациональная команда профессионалов – научные сотрудники, шеф-повара и рестораторы, маркетологи, специалисты туриндустрии из России, Мексики, Перу, Филиппин, Таиланда и других стран.

Инициатором разработки концепции тихоокеанской кухни в нашей стране стал президент Международного эногастрономического центра, председатель Комитета по гастрономическому туризму Российского союза туриндустрии Леонид Гелибтерман, а регионом-форпостом, конечно же, Дальний Восток, и в первую очередь Камчатский край. Всего к берегам Тихого океана выходят шесть дальневосточных регионов: это, помимо Камчатки, Приморский и Хабаровский края, Сахалинская и Магаданская области и Чукотский автономный округ. Каждый из них самобытен и добавляет свои уникальные ноты в симфонию кухонь Тихого океана.

Ключевая идея концепции тихоокеанской кухни состоит в том, что при всем разнообразии и несхожести блюд, которые присутствуют на столе жителей прибрежных регионов российского Дальнего Востока, Северной и Южной Кореи, Японии, Китая, стран Северной и Южной Америки, Австралии и Океании и других, есть то, что их объединяет: рыба и морепродукты, которые добывают в Тихом океане, и дикоросы, растущие на его берегах. Представить рацион и кулинарные традиции населения тихоокеанского побережья без этих продуктов нельзя было ни сотни лет назад, ни сегодня.

Общность продуктов и определила структуру книги. Каждая глава основной части посвящена одному из даров великого океана: лососевые и тресковые, крабы и креветки, моллюски и водоросли – это далеко не полный перечень. В чем особенности тихоокеанских обитателей, каковы биохимические свойства продуктов, объемы добычи, внутреннего и внешнего экспорта? Как современные шеф-повара, лучшие из лучших, видят блюда на основе этих продуктов? Все это авторы постарались уместить под одной обложкой – получился настоящий гастрономический блокбастер.

Во вводной части профессионалы из разных точек планеты рассказывают, как зарождалась тихоокеанская кухня в России и других странах, что мы знаем о Тихом океане сегодня, а в финальной главе рассуждают о культурном и экономическом потенциале явления. 

Иммунитет от культурной ассимиляции

Глобализация в современном мире неизбежна и приносит нам немало благ. Однако она таит в себе и опасности, в частности культурную ассимиляцию. Тихоокеанская кухня в этом контексте может сыграть очень важную роль: давая поле для взаимодействия кулинарных традиций, она при этом способна их сохранить. Особенно, если удастся реализовать замысел о включении тихоокеанской кухни в список ЮНЕСКО как объекта нематериального культурного наследия человечества. Поиск пересечений в разных национальных кухнях, сформировавшихся на берегах великого океана (какие продукты характерны для них, как способ приготовления зависит от климата, образа жизни народа), позволит зафиксировать традиции и узнать, как они развиваются и влияют на актуальную авторскую кухню.

Павел Васильев, вице-президент Chefs Team Russia, бренд-шеф ресторана «Наше место – Камчатка» (Елизово, Камчатский край) и кафе Le Dessert (Владивосток, Приморский край)

Новый магнит для туристов

Никто не станет спорить, что вкусная еда – важная часть любого удачного путешествия. Она придает сил в начале дня и восполняет их после увлекательных приключений, да и просто доставляет удовольствие. Но пока не все туристы воспринимают еду как самостоятельное впечатление. А ведь если, отправляясь в новый регион, выбирать блюда из локальных продуктов, приготовленных с учетом местных кулинарных традиций, это становится еще одним способом диалога с тем местом, где вам посчастливилось оказаться. И концепция тихоокеанской кухни как раз может стать универсальным языком для этого диалога. На фоне этой глобальной концепции особенности конкретного региона, например Камчатского края, будут ярче и понятнее. Это верный способ сделать гастротуризм самостоятельным направлением на Дальнем Востоке. А фестивали тихоокеанской кухни могут масштабироваться почти бесконечно, ведь пригласить на них можно шефов и гостей из любой страны Тихоокеанского региона. Здесь гастротуризм пересекается с событийным.

Владимир Русанов, министр туризма Камчатского края

Драйвер для бизнеса и устойчивого развития

Стимулируя интерес к тихоокеанской кухне на Дальнем Востоке и в мире в целом, а затем вводя в меню кафе и ресторанов блюда под ее брендом, создавая новые заведения, в основе концепции которых будет лежать тихоокеанская кухня, можно открыть новую страницу в ресторанном бизнесе. Сегодня почти в любой точке планеты не составляет проблемы найти ресторанчик, предлагающий гостям блюда средиземноморской кухни. При правильном подходе такое же будущее ждет тихоокеанскую.

Важно помнить, что тихоокеанская кухня – это прежде всего свежие продукты, которые лежат в основе блюд. Это значит, что развитие в ресторанном сегменте, а также рост популярности рыбы и морепродуктов среди потребителей на внутреннем и внешнем рынке будут стимулировать рыбопромышленный сектор экономики.

Еще один важный момент – в основе концепции тихоокеанской кухни лежит принцип устойчивого развития. Объемы добычи в Тихом океане промысловых видов морских деликатесов, а также заготовки ингредиентов, произрастающих на территории регионов и стран, граничащих с тихоокеанскими водами, должны обеспечивать сохранение биоразнообразия. 

Инструмент дипломатии

Сегодня мир остро нуждается в поиске того, что сможет объединить людей вне зависимости от их расовой принадлежности, политических и религиозных взглядов. Тихоокеанская кухня мультикультурна по своей природе, она словно говорит нам, жителям огромного количества стран Тихоокеанского региона: у нас много общего, давайте развиваться вместе.

Леонид Гелибтерман, президент Международного эногастрономического центра, председатель Комитета по гастрономическому туризму Российского союза туриндустрии, директор Центра гастродипломатии Президентской академии (РАНХиГС)

Поэтому тихоокеанская кухня – идеальный инструмент гастродипломатии, которая представляет собой комплексную программу, чья цель – изменение имиджа страны или региона, их позиционирование или перепозиционирование с помощью национальной или региональной кухни. Наладив международное сотрудничество в гастрономической сфере, вполне возможно, будет проще вести переговоры и в других областях. А на столе переговоров вполне могут стоять блюда тихоокеанской кухни.

Продолжение следует

Тихоокеанская кухня сегодня находится в самом начале пути, и, чтобы пройти его достойно и успешно, важна заинтересованность и активное участие всех: шеф-поваров, ученых, представителей бизнеса, маркетологов и многих других специалистов из разных точек Тихоокеанского региона. Ясно, что исследовать и охватить такое масштабное явление в рамках одной книги невозможно. Поэтому, вполне вероятно, у блокбастера будет продолжение.

Москва — Хабаровск

Чтобы лично встретиться с читателями и рассказать им, как создавалась книга, писательница специально прилетела в Хабаровск из Москвы. Многие пришли на презентацию подготовленными — с экземплярами «Сказочного Амура». Книга ушла в печать в конце 2024 года и первые оттиски получили те, кто финансово помогал проекту: средства на печать трех тысяч экземпляров собирали на краудфандинговой платформе и по правилам, спонсоры в числе первых получают только-только покинувшую типографию книгу.

В книге 14 нигде ранее не опубликованных сказок нивхов, нанайцев, удэгейцев, негидальцев, уйльта, а также интересные фольклорные варианты сказок, которые известны в регионе и типичны для народов Приамурья, но широкая аудитория с ними совершенно не знакома.

Как и в других изданиях серии, сказки связывает сквозной авторский сюжет. В «Сказочном Амуре» повествование между народными сказаниями ведет подросток Артем, который переезжает жить в город на Амуре (какой именно – не уточняется), ищет новых друзей и пытается понять, в том числе с помощью преданий, что же такое дружба.

Любопытно, что после книг со сказками народов Камчатки, Сахалина, Чукотки, Таймыра, Якутии и Ямала, Александра Агафонова планировала переключиться на другие регионы, но Дальний Восток «не отпустил».

– Я планировала приняться за книгу про Русский Север: даже рабочее название у нее появилось - «Сказочное Беломорье», но неожиданно коллеги мне сказали: «А хочешь поехать на Амур?». До этого я дальше Хабаровска не ездила, поэтому, конечно, согласилась. Можно сказать, «Сказочный Амур» подсек другую книгу, – рассказала EastRussia Александра Агафонова.

По сказочной тропе

Маршрут экспедиции по сбору редких сказок привел писательницу в Николаевск-на-Амуре, национальные села Дада, Даерга, Иннокентьевка. Но работа велась и удалённо: например, одну из неизвестных ранее негидальских сказок поведал житель села Тыр Ульчского района. Сказители, как называет их Александра, это обычно люди в почтенном возрасте, которые помнят сказки, передаваемые из поколения в поколение. Общаться с ними не всегда было просто. Одним внимание гостьи из Москвы было приятно, другие вели себя настороженно. Поэтому чтобы заполучить материал для книги, Александре не раз приходилось уговаривать, или слышать в ответ: «давайте завтра», «не помню» и так далее.

– Бабушки – это крепкие орешки. К ним просто так не подойдешь. Нужно время, чтобы их разговорить. А иногда рассказ не начинается без разрешения духа-покровителя. Такая история произошла у меня, когда я делала предыдущую книжку «Сказочный Ямал». Бабушка, которая знала очень много всего, сказала, что их народ общается с покровителями через разные бытовые предметы. У нее общение происходит через старый крошечный железный стульчик. Если дух не будет против, то он придет и сядет и тогда она не сможет поднять этот стульчик. Мы подождали, потом бабушка попыталась поднять стул, и не получилось. Только после этого она рассказала мне удивительные сказки, – вспоминает автор.

Иногда материал приходил писательнице на пожелтевших и почти истлевших листах машинописного текста и даже на бобинах с рассыпающейся пленкой. Языки коренных народов, их сказания точно также стареют и уходят. Поэтому книга «Сказочный Амур» – это своего рода капсула времени, которая сохранит не только сказки, но и голоса.

Сказительниц Александра записывает на диктофон, и их голоса звучат со страниц книги — для этого нужно навести камеру смартфона на QR-код. В каждой книге из серии есть несколько сказок, которые опубликованы на языке того или иного коренного народа. Да, может быть, это не выгодно с точки зрения издательства, ведь прочитать это смогут единицы, но сохранение языков и культуры коренных народов того стоит. К тому же читатели рассказали писательнице, что дети, хоть и не понимают, о чем говорят сказительницы, но просят включить родителей аудиоверсию, чтобы послушать сказочный голос. Совершенно неожиданным оказалось и то, что для родителей сказки на языке коренных народов что-то вроде головоломки. Они читают предание на русском и смотрят на текст, например, на нанайском и сравнивают слова, пытаясь понять какое из них что обозначает.

Сказка — ложь?

О чем же сказки? Сюжеты посвящены матери лососей, птицам-шаманам, женщине-лисе, сварливым соседкам крысе и лягушке и даже очень редкому персонажу – росомахе. В фольклоре о нем мало историй, поскольку коренные народы боялись и не любили этого зверя. При этом сказки народов Амура отличаются своей фундаментальностью, отметила автор.

 – Там много нравоучений, не у каждого народа это есть. На Камчатке, например, в сказках больше шуток, резвости. А здесь все серьезно: как тебе живется в этом мире? Каким человеком должен быть? Как должен поступать? – говорит Александра Агафонова.

На презентации в Хабаровске гости cмогли увидеть оригинальные иллюстрации к книге – листы с рисунками Александра привезла с собой. Их автор – Ксения Воронова — живет в небольшом поселке Майский в Кабардино-Балкарии. Все идеи и сюжеты с Александрой они обсуждают удаленно, но очень хорошо понимают друг друга. За пять лет совместного творчества случаи, когда приходилось переделать изображение, можно посчитать по пальцам.

 – Для меня важно, когда мы делаем книгу, чтобы иллюстрации были сделаны на бумаге карандашом, пастелью, потому что мне кажется, и я в это искренне верю, что рисунок, который нарисован от руки, а не на компьютере, передает больше эмоций. Он будто доносит до нас больше душевного тепла, – поделилась автор.

Настроению презентации добавил и наряд самой Александры — черный свитшот с изображением обложки «Сказочного Амура». Да-да, обложка «Сказочного Амура» - черная. Многие коллеги говорили, что такой цвет для детской книги – это перебор, но писательница послушала себя, ведь она, в отличие от коллег, была в экспедиции и смогла прочувствовать дух жизни на Амуре. Черная обложка в сочетании с тигром и драконом отсылает к населенным полосатыми хищниками лесам Хабаровского края, а название реки произошло от общей для тунгусо-маньчжурских языков основы «амар», «дамур» — «большая река». Китайцы называли Амур «Хэйхэ» (кит. 黑河) — «черная река», затем «Хэйлунцзян» — (кит. 黑龙江) — «Река черного дракона». По легенде, в реке обитал добрый черный дракон. В тяжелой схватке он победил злого белого дракона, который топил лодки на реке и нападал на все живое.

И конечно же Александра Агафонова подписала всем желающим книги на память. Ее поразил семилетний читатель Гоша, который принес все семь книг серии.

 – Половину книг я привез сыну из командировок из разных регионов страны, — поделился отец Гоши Павел Мартенс. — Первую книгу «Сказочная Чукотка» я увидел в аэропорту Петропавловска-Камчатского. Искал сыну местные сказки, чтобы читать на ночь. Нам понравилось, а дальше пошло-поехало. Мы постоянно участвуем в сборе на новые книги на краудфандинговой платформе, поэтому «Сказочный Амур» у нас уже тоже есть. Гоша говорит, что это его любимая книга из серии. 

Кстати, так как тираж небольшой, в книжных магазинах «Сказочный Амур» не появится, но можно сделать онлайн-заказ. Жители и гости Хабаровска могут стать обладателями библиографической редкости в туристическом визит-центре на Утёсе.

Понять, какой оставишь след

Главная тема предстоящего международного форума обозначена как «Север и Арктика – партнерство в меняющемся мире». В центре внимания не теряющий актуальность вопрос поиска баланса между экономическим развитием и сохранением уникальной природы северных территорий.

С одной стороны, Север приобретает для экономики большое значение в связи с освоением минеральных ресурсов, с другой, этот регион обладает хрупкой экосистемой. И то, что серьезный интерес к данной проблематике сегодня проявляет международное сообщество (в числе зарубежных участников СФУР – гости из Китая, Индии, других стран БРИКС, а также африканских государств), не случайно, поскольку происходящие в арктической зоне климатические изменения могут свидетельствовать о глобальных вызовах перед всем миром.

Как отметил почетный полярник и генеральный директор АНО «Экспедиционный центр “Арктика”» Владимир Чуков, нельзя отрицать, что освоение арктической зоны, в том числе в свете развития Северного морского пути, – важный этап для Крайнего Севера, но необходимо понимать, какие последствия это может нести за собой.

За последние десятилетия в Заполярье заметно потеплело, что уже сказывается на флоре и фауне. «Вынуждены менять свой ареал обитания и привычки хозяева Арктики – белые медведи. Сейчас уже можно увидеть, как белые медведи вместе с бурыми ловят оленей, тогда как раньше такое даже невозможно было представить. Они не могут использовать дрейфующие льды для перемещения, так как льды отошли», – приводит в качестве примера Владимир Чуков.

Арктика – огромный потенциал, который сложно измерить, добавил он. В ее льдах заложено множество будущих ответов на сегодняшние загадки. Отсюда важно проводить обмен данными мониторинга и научными результатами, обеспечить выработку мер по сокращению вредного воздействия на экологию. Для эффективности такого сотрудничества нужны совместные программы исследований, вектор которым должны задать, в том числе, участники Северного форума по устойчивому развитию. 

Стоит сказать, в этот раз организаторы СФУР решили несколько видоизменить формат дискуссий, тематических сессий. «В прошлом году в рамках форума проводился межнациональный диалог между отдельными странами, в частности, Россия – Китай, Россия – Индия. В этом мы меняем формат в пользу более широкой географии. В числе новых тем – Тихоокеанское партнерство между Севером и Югом, БРИКС и Арктика, Центральная Азия и Север: новые векторы взаимодействия в условиях глобальных изменений. И если раньше было много сессий сугубо с внутрироссийской тематикой, то теперь планируем их максимально расширить, сделать более международными», – пояснила заместитель исполнительного директора Северного форума, завкафедрой международных исследований СВФУ Дарьяна Максимова.

Многие идеи, выносимые на СФУР, генерирует Российско-Азиатский консорциум арктических исследований (РАКАИ), который в свою очередь объединяет научные и образовательные круги России, Китая, Индии и Индонезии. Деятельность РАКАИ охватывает естественнонаучные и гуманитарные дисциплины, связанные с решением экологических и социальных проблем, поиском путей для сохранения биоразнообразия в Арктике и т.д.

Только в этом году консорциум организовал ряд важных мероприятий, среди которых проведение круглых столов в университете Джавахарлала Неру в Дели и Российском государственном гидрометеорологическом университете в Санкт-Петербурге. В рамках VI СФУР запланировано заседание РАКАИ на тему устойчивого развития северных регионов в разрезе исследовательского проекта Арктическая трансекта. Проект, направленный на изучение комплексного воздействия загрязняющих веществ на экосистемы Арктики, включает мониторинг состава воды в северных реках, впадающих в Северный ледовитый океан, а также анализ загрязнений, переносимых воздушными массами. 

С опорой на население

Помимо непосредственно эколого-климатической повестки на полях СФУР рассматривается много аспектов, связанных с жизнедеятельностью и условиями проживания в районах Крайнего Севера. Это вопросы инфраструктурного развития территорий, медицины и образования, защиты прав коренных народов и т.п.

Так, совместно с международной ассоциацией «Объединенные города и местные власти Евразии» на одной из площадок СФУР планируется рассмотреть лучшие практики местного самоуправления в северных регионах, улучшения качества жизни. Отметим, что по поручению главы государства в России разработан перечень арктических опорных населенных пунктов – 16 агломераций. Для каждого из них формируются мастер-планы социально-экономического развития до 2035 года.

Интерес к трудоустройству на Севере остается стабильно высоким, но и условия жизни там должны быть достойными, убежден генеральный директор Проектного офиса развития Арктики (ПОРА) Максим Данькин. «Влюбленность в Арктику у людей заканчивается по итогам первого года проживания. И чтобы их удержать после этого года, надо как раз формировать для них систему комфортного проживания, связанную с соответствующей инфраструктурой, с необходимыми социальными льготами, стимулами, с высокой зарплатой и т.д. Только в этом случае человека можно удержать на Севере», – рассуждает он.

Стоит сказать, совместно с ПОРА Северный форум проведет панельную сессию относительно перспектив реализации идеи Трансарктического транспортного коридора, что позволит стимулировать экономическое развитие арктической зоны, в том числе за счет загрузки портов вдоль Севморпути, а также повысить транспортную доступность для населения.

«На многих площадках обсуждаются перспективы конкретно Северного морского пути, но у нас тема берется шире. Это не только СМП, но и другие маршруты, которые смогут пройти по северным территориям, делая эффективной логистику. Представители регионов в этом свете представят, какие у кого есть возможности», – рассказывает Дарьяна Максимова.

Важной темой, продолжает она, обещает стать обсуждение концепции по арктическому туризму. Соответствующую сессию планируется провести совместно с рабочей группой Совета Федерации по туризму.

В арктической зоне РФ сегодня действует более 150 туристических проектов. В настоящее время регион посещает более 1,2 млн туристов в год. Причем, сообщили в Корпорации развития Дальнего Востока и Арктики 97% путешественников оказались полностью довольны поездкой, а каждый третий возвращается в Заполярье.

Хотя многие районы Арктики достаточно сложно сделать массовым туристическим направлением, даже ограниченные турпотоки могут принести ощутимый вклад в экономику Крайнего Севера. Вместе с тем принципиально важно, чтобы при посещении этих мест принимались во внимание культурные традиции и экологические приоритеты.

В условиях повышения интереса к этнокультуре и экологии туризм в северных широтах может стать одним из способов сохранения традиционного образа жизни коренных народов, считает сенатор Александр Новьюхов. «Это инвестиция не только в экономику, но и в культурное наследие», – убежден законотворец. 

От поморов до наших дней

Немаловажно помнить, как осваивали Север наши предки. По совпадению в этом году отмечается несколько юбилейных дат. Это 500-летие освоения Севморпути и 400-летие освоения Дальнего Востока, 300-летие с начала первой Камчатской экспедиции и 100-летие с начала комплексной экспедиции в Якутии. Кстати, последняя внесла значительный вклад в изучение различных аспектов жизни и природы Республики Саха. Экспедиция имела практическое значение: на ее основе строились планы социального развития, производилось районирование региона, принимались кадровые и инфраструктурные решения. По выражению генерального директора ФИЦ «Якутский научный центр СО РАН» Михаила Лебедева, наука говорила языком управления, а результаты становились инструментом планирования.

Исторической тематике организаторы СФУР решили посвятить отдельную площадку. При этом планируется привлечь специалистов к обсуждению концепции многотомного труда «История российской Арктики». Данное издание намечено под эгидой Министерства науки и высшего образования РФ.

«Есть разные труды по истории Арктики, но, насколько мы знаем, единой, всеохватывающей работы по арктическому региону нет. Вместе с тем такой запрос существует, о чем свидетельствуют планы Минобрнауки», – отметила Дарьяна Максимова.

Помимо использования общеизвестных исторических методов и теорий, по мнению представителей науки, необходимо определить наиболее значимые для Арктики концептуальные опоры и теоретические принципы, включая междисциплинарный подход – использование методологии истории, географии, социологии, этнологии и др.

В свою очередь руководство Северо-Восточного федерального университета заявило о готовности взять на себя работу в координации с другими научными организациями над материалами по восточной части арктического региона России.

Помимо академической значимости многообещающего труда речь заходит и о просветительской деятельности. «Мы все слышали о Шмидте, Папанове, но, как правило, самую общую информацию. А какая конкретно была цель исследования их полярных маршрутов – к этому у широкой аудитории есть неподдельный интерес», – подчеркнула Дарьяна Максимова.

Стоит сказать, еще одной новацией предстоящего форума станет организация совместно с обществом «Знание» открытых лекций экспертов по Арктике. Причем планируется их сделать не только познавательными для профильных специалистов, но и всех желающих, в особенности молодежи.