Предприятиям Амурской области нужно более 6 тыс. слесарей

— Василий Александрович, «АмурЭкспо» — это витрина достижений Амурской области или всё-таки рабочий механизм? Поясню: на прошлом форуме подписали 15 соглашений, а сколько из них превратилось в реальные проекты? Вы отслеживаете?

— Конечно, отслеживаю, и могу прямо по каждому пункту дать справку, что реализовано, а что нет, потому что многие решения, которые принимались раньше, потом трансформируются, из этого зерна вырастает целый ряд больших проектов, так что «АмурЭкспо» в нынешнем виде — это и PR, и реальный механизм одновременно.

Это форум федерального масштаба, который проводится по поручению президента, и в этом его ключевое отличие от того, что было здесь двадцать лет назад: сама площадка Благовещенской ярмарки существует больше тридцати лет, но только в последние годы она стала форумом федерального значения и выездной площадкой Восточного экономического форума.

— Почему именно Благовещенск получил такую роль?

— Потому что в Амурской области накоплен уникальный опыт взаимодействия с Китаем — исторический, если хотите, даже духовный, мы, находясь рядом, научились ездить друг к другу в гости, понимать друг друга, у нас сильная языковая база, взаимодействуют вузы, умеет работать бизнес, а кроме того, здесь уже реализованы или выходят на финиш крупные инфраструктурные проекты: мосты, аэропорт, канатная дорога.

— То есть речь уже не только про географию?

— Конечно, не только, потому что сюда ещё добавляются стратегические объекты, ориентированные на китайский рынок: газоперерабатывающий завод, газохимический комплекс, маслоэкстракционный завод, способный перерабатывать миллион тонн сои в год, по мосту уже идёт более 120 машин в сутки с газом, с августа будет 200, а газохимический комплекс даст ещё 2,7 млн тонн полимеров, то есть это уже прикладная, экономическая точка роста.

— Центр российско-китайского делового сотрудничества: что это такое на практике?

— Это две составляющие: первая — инфраструктура, то есть мосты, предмостовые зоны, международный ТОР, безвиз и вся юридическая обвязка, а вторая — центр компетенций, где концентрируется уникальный опыт региона, бизнеса, Торгово-промышленной палаты и других структур, и мы готовы эти практики бесплатно передавать тем, кто хочет работать с Китаем. У нас на «АмурЭкспо» порядка 40 регионов-партнёров. Есть регионы, которые самостоятельно выходят на Китай. В основном это развитые регионы, такие как Москва, тот же у Татарстана хорошая практика. Остальным мы говорим: «Хотите работать с Китаем? Спросите нас как!»

— В реальности как это будет выглядеть?

— Мы построим рядом с канатной дорогой здание площадью 38 тыс. квадратных метров, начинаем уже в этом году, проектирование завершено, все экспертизы пройдены. Бюджет — шесть миллиардов рублей.

Суть в том, что это будет постоянно действующая площадка для российских регионов и экспортноориентированных компаний, которые хотят показать себя китайскому рынку, и для китайских компаний, которые хотят зайти на российский рынок.

— Амурская область привлекла рекордный триллион рублей инвестиций, ВРП вырос вдвое за пять лет, но когда этот финансовый поток начнут чувствовать люди в своих зарплатах, уровне жизни?

— Зарплата у нас растёт хорошими темпами, но надо понимать, что многие крупные проекты пока ещё находятся в стадии строительства. Когда газоперерабатывающий завод уже вышел на мощность, газохимический комплекс даст первую продукцию в августе и потом выйдет на полную мощность, именно тогда вокруг них начнёт быстро расти и другая экономика — переработка, индустриальные площадки, малый и средний бизнес.

Конечно, мы сейчас говорим именно о средней зарплате, но логика очень простая: у нас одна из самых низких безработиц в стране — 1,2%, спрос рождает предложение, и чтобы привлечь сотрудников, им уже приходится платить больше, тем более, когда в регионе появляются новые для нас отрасли — газохимия, газопереработка, космос, под которые исторически система образования кадры просто не готовила.

— То есть главный вопрос сейчас — кадры?

— Безусловно, потому что инвесторы вынуждены привозить специалистов извне, а это значит, что надо не только учить своих, но и быстро строить современную городскую среду, и именно поэтому так активно меняется город Свободный (рядом с которым находится АГХК – прим ред.), где строится качественное жильё, благоустройство и вообще другая среда жизни.

Сегодня в сельском хозяйстве зарплата механизатора доходит до 160–200 тысяч рублей, и связано это в том числе с тем, что Амурская область — единственный регион России, где полностью запрещена иностранная рабочая сила в сельском хозяйстве, а мы, когда принимали это решение восемь лет назад, понимали, что одними запретами не обойтись и надо параллельно вкладываться в подготовку кадров, модернизацию образования и стимулы для предприятий.

— То есть запрет сработал?

— Да, это было болезненно для части хозяйств, но мы каждый год ставим рекорды в сельском хозяйстве, каждый год растёт урожайность, а параллельно мы продавили развитие молочного направления, добавили областные субсидии на строительство, скот и оборудование, и сегодня уже есть мегафермы, ещё несколько строятся, так что на самообеспеченность по молоку мы, я в этом абсолютно уверен, выйдем.

Современная ферма — это роботизированные процессы, лаборатория, элементы искусственного интеллекта, а значит, там нужны специалисты высокой квалификации, и для них надо строить жильё, проводить благоустройство, делать свет, дороги, социальную инфраструктуру, поэтому мы субсидируем такие проекты и стараемся создавать нормальные условия жизни прямо на местах.

— Вы ранее говорили о 18 тысяч новых рабочих мест в регионе: кем они будут заняты?

— Двенадцать тысяч уже создано, ещё шесть тысяч будет, и это, думаю, не предел, но здесь вопрос не только в количестве вакансий, а в том, как удержать и вернуть людей, потому что у нас, как и у многих дальневосточных регионов, высокая мобильность населения и за человека сейчас идёт серьёзная конкуренция.

— Есть, может быть у вас универсальное решение, как людей закрепить на Дальнем Востоке?

— Универсального решения нет и насильно любить нельзя: ограничивать ничего нельзя, нельзя просто запретить уезжать, отменить ЕГЭ или придумать какую-то волшебную схему, поэтому ответ только один — качество жизни, то есть интересная работа, достойная зарплата, жильё, социальная инфраструктура и ощущение перспективы.

— Что вы вкладываете в это «качество жизни»?

— Это и мастер-планы городов, которые реализуются по поручению президента, и дальневосточная ипотека, которая сохраняется даже при высокой ключевой ставке, и новые предприятия, где людям действительно интересно работать, как, например, на космодроме Восточный, куда многие молодые идут не только за деньгами, но и за идеей, потому что не каждый день ты можешь ракеты запускать.

— Сейчас идет активное обсуждение Стратегия развития Дальнего Востока до 2036 года. Пришлось ли вам отстаивать интересы Амурской области?

— Свою стратегию социально-экономического развития региона я писал еще когда был министром экономического развития области, поэтому отлично понимаю, из чего этот документ состоит. На мой взгляд, она получилась неплохой и сейчас выросла в семь стратегических отраслей, по каждой из которых есть большой набор рабочих проектов.

Наши интересы в федеральной стратегии учтены в полной мере. У нас сложились комфортные, товарищеские отношения с Востокгоспланом и Минвостоком. Всё, что мы хотели видеть для развития Амурской области, там прописано.

Окно в Поднебесную

Амурская область из всех приграничных регионов ДФО имеет самую протяженную границу с КНР. Безусловно, это определяет вектор внешних связей. Как отметил зампред областного правительства Павел Пузанов, за последнее время регион наладил деловые контакты с 17 новыми странами-партнерами из Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока, Африки, СНГ. Тем не менее на Китай приходится 76% товарооборота области с зарубежными государствами.

«У нас наработан уникальный опыт взаимодействия с соседней провинцией Хэйлунцзян. Ежегодно проводится множество совместных мероприятий. В этой части Амурская область в числе лидеров среди российских субъектов», – заявил глава Приамурья Василий Орлов.

По его словам, региональные власти стремятся сделать Благовещенск окном России в Китай. В городе, например, создается центр российско-китайского делового сотрудничества федерального уровня, который станет пилотной площадкой по внедрению новых практик взаимодействия с соседом.

Немаловажно, что через областной центр формируется полноценный транспортный коридор, а развитие отношений с КНР сказывается на динамике трансграничных перевозок. В 2023 году через трансграничный мост Благовещенск – Хэйхэ проследовало 51,4 тыс. транспортных средств, в 2024-м – 65 тыс., в 2025-м – 98 тыс.

На увеличение размера движения влияет доведение автомобильного пункта пропуска Кани-Курган до проектных параметров. Количество полос на погранпереходе в конце прошлого года выросло до 16. При необходимости их можно увеличить до 24-х, уточнили в Росгранстрое.

Как ожидается, в 2027 году трафик по мосту возрастет почти в 2,5 раза, до 243 тыс. транспортных средств. Рост произойдет за счет освоения местной грузовой базы и обеспечения внешнеторгового транзита между КНР и другими регионами Дальнего Востока. В частности, с Амурского газоперерабатывающего завода в Свободном отгрузки продукции в этом году могут увеличиться до 500 грузовиков в сутки, Дальневосточного агротерминала в Белогорске – до 150, Сухого порта в селе Березовка – до 135. Прогнозируется, что отправки предприятий-резидентов ТОР «Амурская» суммарно достигнут 2 тыс. машин ежесуточно и более.

Для освоения растущих перевозок важна пропускная способность не только самого мостового перехода, но и внутрирегиональной дорожной сети, формирующей этот международный маршрут, получивший название Амурский коридор. Ликвидация узких мест на данном пути – одна из актуальных инфраструктурных задач.

Так, прорабатывается строительство автомобильного обхода поселка Новобурейский протяженностью 4,4 км, рассказал зампредседателя областного правительства Павел Матюхин. «Сегодня это самый короткий маршрут от международного моста в Китай в ЕАО и Хабаровский край, по которому в несколько раз увеличился трафик. Автодорога перенаправит интенсивный транзитный грузопассажирский поток за пределы улично-дорожной сети Новобурейского», – отметил он. На создание обхода, что повлияет на увеличение маршрутной скорости, регион запрашивает 1,3 млрд руб. из федерального бюджета.

Необходимо также завершить реконструкцию дороги Благовещенск – Свободный. Отдельные участки трассы – наиболее аварийноопасные: за пять лет там допущено 207 ДТП, погибло 44 человека и 347 получили травмы. Для реконструкции ключевого участка дороги (96-109 км) требуется 2,5 млрд руб. Кроме того, с учетом интенсивности движения нужен капитальный ремонт федеральной трассы «Амур» (Р-297) на подъезде к Благовещенску с его расширением до четырех полос.

Дороги свяжут, мосты разведут

Власти региона признают, что ситуация с состоянием дорожного хозяйства в Амурской области обстоит не лучшим образом. С 2019 года, когда реализовывался нацпроект «Безопасные качественные дороги», удалось привести в норматив почти 1 тыс. км региональных и местных дорог. Между тем сказывается накопительный эффект от недофинансирования инфраструктуры в предыдущие десятилетия.

В нормативном состоянии находится лишь 42,5% региональных дорог, а с учетом местных – 33% (общая протяженность автодорожной сети Амурской области составляет 16,4 тыс. км). Регион по этому показателю занимает 82-е место в стране.

Для того, чтобы к 2030 году в нормативном состоянии было не менее 60% трасс, как это определено новым нацпроектом «Инфраструктура для жизни», требуется отремонтировать 1,1 тыс. км дорог. В этом сезоне в области приведут в норматив порядка 110 км дорог. Понятно, что такими темпами поставленной задачи за ближайшую пятилетку не решить, но здесь многое зависит от бюджетной обеспеченности. Дополнительное финансирование из федерального бюджета областные власти оценивают не менее 6 млрд руб.

Помимо приведения к нормативу существующих трасс, ключевыми проектами модернизации дорожной сети является строительство путепроводных развязок. Амурская область рассечена Транссибирской магистралью, многие автодороги пересекают железнодорожные пути в одном уровне, а это опять же ограничения трафика и риск транспортных происшествий.

«В условиях увеличивающейся пропускной способности Транссиба, межпоездной интервал сокращается, время ожидания для водителей автотранспорта на переездах увеличивается. Поэтому нам необходимо создать такие условия для людей, чтобы они комфортно и, самое главное, безопасно могли пересекать железную дорогу», – отмечал Василий Орлов.

В 2025 году открыто движение по путепроводу в Серышево и в Новобурейском. Сейчас подобный объект строится в Белогорске, его обещают сдать в следующем году. Как рассказывают местные жители, город давно нуждается в новом путепроводе, поскольку старому аналогичному сооружению нужен капитальный ремонт. Но если последний закрыть, Белогорск останется без главного связующего перехода через железную дорогу.

Еще три путепровода находятся пока в планах. Особенно актуальна постройка такого сооружения через железнодорожную станцию Благовещенск.

По словам Павла Матюхина, сейчас основную связь между районами областного центра, который разделен железной дорогой, обеспечивает улица Калинина, которая становится бутылочным горлышком. Примерно до 70 тыс. автомашин проходит в сутки через существующий переезд, но он регулярно закрывается вследствие прохождения поездов с углем в адрес Благовещенской ТЭЦ (ежегодно осуществляется подача порядка 35 тыс. вагонов).

Помимо этого, в непосредственной близости от будущего путепровода запланирована масштабная жилищная застройка, включающая проект «Дальневосточный квартал». До 2036 года в этой локации планируется ввод 1,4 млн кв. м жилья. Таким образом, возведение путепровода позволит улучшить автомобильное движение в условиях растущей агломерации.

Потребность в строительстве путепроводного развязки оценивается в 11 млрд руб. Хотя есть соответствующее поручение главы государства, источник финансирования стройки не определен, уточнил зампред областного правительства. 

Проект на троих

Помимо Амурского коридора в регионе начинает формироваться еще один амбициозный транспортный маршрут. Он связан с восстановлением работы участка железной дороги Сковородино – Рейново и пограничного перехода Джалинда – Мохэ.

Как известно, на первом этапе перевозки в Китай будут осуществляться через Амур паромом или, с перегрузом на автотранспорт, по наплавному мосту. По этой схеме возможно обеспечить отправки грузов до 5 млн т в год. Следующий этап – создание мостового перехода, в результате чего провозная способность погранперехода возрастет до 20 млн т ежегодно.

С учетом экспертного мнения определено, что сооружение будет совмещенным – железнодорожным и автомобильным. Стоит напомнить, именно таким в свое время задумывался мост Благовещенск – Хэйхэ. Затем было решено, что через некоторое время после строительства автомобильной части мостового перехода приступят к созданию железнодорожной. Сегодня про это не вспоминают.

Недавно начались подготовительные работы по восстановлению железнодорожной линии Сковородино – Рейново. Реконструкцию участка, который взят у ОАО «РЖД» в аренду на 24 года, берет на себя АО «АК “Железные дороги Якутии”», заинтересованное в вывозе экспорта из республики по дополнительному маршруту. Восстановлением смешанного пункта пропуска Джалинда занимается ЗАО «Граница».

Организация нового транспортного коридора должна способствовать дополнительному потенциалу российского экспорта, в первую очередь угля, сжиженного природного газа, железной руды, сельхозпродукции. В руководстве Якутии неоднократно отмечали, что не могут вывезти все объемы угольной продукции из-за лимитирующей инфраструктуры Восточного полигона.

Реализовать проект мостового перехода планируется по модели международной концессии, как было в случае с мостом Благовещенск – Хэйхэ, сообщила министр внешних связей и туризма Амурской области Екатерина Киреева. Причем пункт пропуска предлагается сделать не только грузовым, но и пассажирским. «Правительство Амурской области готово направить такой пакет документов в Минтранс России», – сказала министр.

В свою очередь директор департамента международного сотрудничества Министерства транспорта РФ Дмитрий Шиян уточнил, что пока речь идет о проработке возможности строительства моста. Одновременно отрабатывается соответствующий проект межправительственного соглашения с причастными федеральными ведомствами. В прошлом году китайским партнерам со стороны ЖДЯ и Минтранса были предложены координаты расположения будущего сооружения, и консультации по данному вопросу продолжаются, проинформировал чиновник.

В 2026 году, как рассчитывают в правительстве Амурской области, планируется приступить к проектированию совмещенного моста. Только на начальном этапе создания мостового перехода важно изыскать 17 млрд руб. Пока что предполагается выработать финансовую модель реализации проекта с участием Минтранса России, Амурской области и Якутии.

Строительство мостового перехода Джалинда – Мохэ значится в планах на ближайшую пятилетку, заявил, выступая на днях в Совете Федерации, Василий Орлов. Но сколько именно времени может занять реализация проекта, неизвестно. Для сравнения, при создании железнодорожного моста Нижнеленинское – Тунцзян от официального старта до сдачи объекта в эксплуатацию прошло восемь лет, а если точкой отсчета брать начало переговоров с Китаем – то почти шестнадцать.

Будни трудовой миграции

По информации УМВД, с начала года количество иностранных граждан в крае увеличилось на 3,2%, и из них более 29 тысяч уже трудоустроены, в основном в строительстве, торговле и сфере услуг. Их вклад в бюджет через патенты превысил 1,1 млрд рублей — солидная сумма для экономики региона. Однако волна нарушений со стороны мигрантов и некоторых работодателей подтолкнула власти к ужесточению мер: штрафы взлетели, запустили реестр лиц под особым контролем, а в 2025 году ввели ограничения на привлечение владельцев патентов по шести видам деятельности, включая домашнее подсобное хозяйство и пассажирские перевозки.

«На этапе введения запрета количество граждан данной категории составляло у нас 8747 человек. Как результат проведённой нашей работы на сегодняшний день количество трудящихся мигрантов снизилось на 98,7% и составило 117 лиц, которые продолжают работать в области домашнего хозяйства, в основном это подсобные рабочие, — сообщила заместитель начальника управления, начальник отдела управления по вопросам миграции УМВД России по Хабаровскому краю Анастасия Афроськина. — Также нами активно проводится работа по пресечению незаконной деятельности иностранных граждан, которую осуществляют в качестве водителей такси через сервисы "Яндекс. Такси" и "Максим". В отчётном периоде выявлено 120 иностранных граждан, осуществляющих такую трудовую деятельность».

Анастасия Афроськина добавила, что за девять месяцев 2025 года к ответственности привлекли 616 работодателей за нелегальное использование иностранных работников. Из них 148 юридических лиц пострадали именно за несвоевременную подачу уведомлений о заключении трудовых договоров по части 3 статьи 18.15 КоАП. Общая сумма штрафов достигла 26,5 млн рублей, хотя для юрлиц санкции по этим статьям варьируются от 400 до 800 тысяч рублей за каждый случай. Афроськина особо отметила: если у одного работодателя находят нескольких мигрантов с нарушениями, то штрафуют за каждого отдельно. Чтобы облегчить жизнь бизнесу, власти ввели цифровой сервис уведомлений на Госуслугах — его обработка занимает всего один рабочий день, что уже упрощает рутину.

Елена Шадуя из Независимого союза пассажирских перевозчиков подняла тревожный сигнал о дефиците водителей автобусов: на некоторых предприятиях нехватка достигает 30-40%. По ее словам, региональный запрет на патенты в определенных сферах спровоцировал массовый отток кадров в соседний Приморский край, но власти так и не предоставили экономической оценки последствий этих мер. «Нужен фильтр и контроль на всех этапах, а не одна гребёнка для всех», — подчеркнула она, напомнив, что мигранты годами заполняли вакансии, от которых местные шарахались, и без жалоб. Их уход теперь бьет по пассажирам: интервалы движения автобусов растягиваются, а это напрямую влияет на повседневную жизнь.

«Один человек, грубо говоря, это один автобус на линии. Если не вышел автобус на линию, соответственно, интервал увеличился. Вместо шести автобусов вышло три, люди ждут не 10 минут, а почти 20. А если 100 человек не хватает? Вот я и задавала вопрос: делалось ли экономическое обоснование запретов, но ответа, я, увы, не получила», — поделилась Елена Шадуя в разговоре с корреспондентом агентства.

Операция «Адаптация»

Хабаровский край оказался среди пяти регионов России, где в пилотном режиме стартовали Центры социальной и культурной адаптации для граждан, прибывших в РФ без визы, а также для выходцев из стран Евразийского экономического союза. Александр Гаврилов, глава Центра в Хабаровске, рассказал, что для таких мигрантов уже провели сотни лекций и консультаций, а также запустили бесплатные курсы русского языка. Но... обязательность этих программ нигде не закреплена, поэтому многие иностранцы игнорируют их, ссылаясь на плотные рабочие графики. К тому же, они опасаются делиться персональными данными из-за риска дополнительного надзора. Участники заседания предложили ввести обязательный минимум по адаптации и языку, но сделать процесс гибким — прямо у работодателя или еще на этапе въезда в страну.

Другие спикеры развили идею «экспорта» подготовки: стоит открывать центры отбора и повышения квалификации в странах, откуда приезжает рабочая сила (как это уже реализуют для строителей из Узбекистана). Так в край будут прибывать люди с проверенными навыками, а не «наугад». Внутри региона бизнес требует повсеместного внедрения электронных уведомлений, гармонизации правил с соседними субъектами и наведения порядка в такси: патенты должны выдаваться именно на профессию «водитель», а отношения с агрегаторами — стать прозрачными и регулируемыми.

Омбудсмен Андрей Веретенников резюмировал: винить одних только иностранцев несправедливо — ответственность делят власть и бизнес, который обязан обеспечивать законное и безопасное трудоустройство. Федеральная политика (Указ №738) ставит задачу балансировать экономические нужды и безопасность, а на местах — разрабатывать практические инструменты для отбора, учета и адаптации. Для Хабаровского края это сдвиг от «запретной» модели к умному управлению миграцией: с упором на цифровизацию, обучение и тесное сотрудничество бизнеса с силовыми структурами. Только так регион сможет сохранить темпы развития, не жертвуя стабильность

Востребованные профессии: шанс найти призвание

Ежегодно формируется актуальный прогноз потребности края в квалифицированных кадрах на перспективу. Компании сообщают, какие работники им понадобятся в будущем.

Согласно последней прогнозной оценке, наибольший рост спроса на персонал в ближайшие годы ожидается в следующих отраслях:

1. строительство;

2. здравоохранение и социальные услуги;

3. информационные технологии и связь;

4. сельское, лесное хозяйство, охота, рыболовство и рыбоводство.

Отдельно стоит отметить значительную потребность в кадрах для социальной сферы (образование, культура, социальные услуги, спорт). По оценкам, в 2027 году она составит до 4,2 тыс. человек, или 18,6% от общей потребности экономики края в специалистах.

Сейчас у жителей Хабаровского края есть возможность бесплатно освоить новую востребованную профессию или повысить квалификацию в рамках национального проекта «Кадры» и региональных программ.

Нацпроект «Кадры» призван улучшить качество образования и уровень трудоустройства, сократить теневую занятость и повысить престиж рабочих профессий.

Право на обучение имеют безработные граждане, люди предпенсионного и пенсионного возраста, граждане с инвалидностью, участники СВО и члены их семей, а также матери в декрете. Кроме того, работодатели могут направить на курсы своих сотрудников. Это выгодно обеим сторонам: сотрудник получает новые знания, а работодатель – более квалифицированного специалиста. Обучение помогает компаниям закрыть ключевые вакансии, снизить текучесть кадров и повысить производительность. 

Выберите свое направление: от IT до ремесла

Программы обучения формируются с учетом потребностей рынка труда. В данный момент доступно более 15 направлений для обучения по региональной программе и в рамках нацпроекта «Кадры». Предлагаются как современные цифровые профессии, такие как веб-дизайн, программирование и аналитика данных, так и традиционные, но необходимые региону: воспитатель, токарь, менеджер по персоналу. Спрос на таких специалистов стабильно высок, что гарантирует востребованность после окончания курсов.

Потенциальными работодателями выпускников выступают детские сады, больницы, гостиничные комплексы, энергетические компании и другие.

При выборе направления для обучения в кадровых центрах рекомендуют ориентироваться на ключевые факторы: востребованность профессии в регионе и личный интерес. Профессиональная реализация напрямую зависит от соответствия деятельности интересам и склонностям. Среди самых популярных специальностей у обучающихся в этом году – программисты, аналитики, менеджеры по персоналу, менеджеры по закупкам и бухгалтеры. 

Простой шаг к изменениям: как начать учиться

Для записи на обучение необходимо подать заявление через портал «Работа России» или обратиться в один из кадровых центров края. Карьерные консультанты помогут не ошибиться в выборе направления, учесть опыт и интересы, и подберут подходящий курс. Обучение доступно в очном и дистанционном форматах. В случаях, когда для освоения профессии требуется медицинская справка, кадровые центры помогут с ее оформлением и компенсируют затраты.

По окончании обучения выдается официальный документ о присвоении квалификации. С начала года более 400 человек приступили к обучению в рамках различных программ по направлению от Кадрового центра, а 100 выпускников уже начали работу по новым специальностям.

Следует учитывать, что ряд образовательных программ предполагает углубленное изучение и высокую степень самоорганизации – это особенно актуально для дистанционного формата. Тем не менее, целеустремленность и дисциплина позволяют в полной мере овладеть выбранной специальностью. 

Инвестиция в себя, которая окупится будущим

Смена профессии не означает отказ от прошлого опыта. Он становится прочным фундаментом для дальнейшего развития. Переобучение открывает новые карьерные возможности, повышает конкурентоспособность и позволяет адаптироваться к изменениям на рынке труда.

До конца 2025 года в регионе планируется подготовить 700 новых специалистов. С полным перечнем образовательных программ можно ознакомиться на портале «Работа России».

Деньги — не главное

Времена, когда решающим фактором при выборе работы была только зарплата, уходят в прошлое. Сегодня молодым сотрудникам все чаще важны гибкий график и гибридный формат работы. Например, они хотят, чтобы обеденный перерыв длился не час, а два — чтобы успеть посетить спортзал; или чтобы была возможность поработать удаленно, находясь временно за границей.

Работодателям ничего не остается, как адаптировать бизнес-модели под эти запросы: на первый план выходит баланс между работой и личной жизнью (work-life balance), который для многих важнее краткосрочного роста дохода.

Зачем ты здесь?

Молодежи нужны смыслы: они хотят понимать, зачем остаются в регионе. Старший вице-президент, советник президента — председателя правления Банка ВТБ (ПАО) Ольга Дергунова отметила, что многолетнее сотрудничество с вузами показывает: студентам важно влиять на место, где они живут. Участие в реальных проектах дает ощущение причастности к изменениям в регионе и мотивирует остаться. «Кому еще развивать Дальний Восток, если не им?» — задается вопросом спикер.

«Дальний Восток в глазах людей, работающих в Москве и Санкт-Петербурге, все-таки немножечко дальний. И когда ты пытаешься в своей команде сказать: “А вот давайте мы что-то сделаем на Дальнем Востоке?”, сидя в Москве, в башне “Федерация”, ты не всегда находишь понимание», — говорит Ольга Дергунова.

Жить и работать на Дальнем Востоке — значит видеть, как масштабно развивается одна из самых перспективных территорий страны. Сейчас это часто звучит как рекламный слоган, но ничто не мешает ему стать искренним смыслом для молодого специалиста.

Связка вуз — работодатель

Вузы помогают молодым талантам принять решение остаться. Как рассказал ректор ТОГУ Юрий Марфин, связка «вуз — работодатель» сейчас является ключевым элементом кадровой стратегии: университет вместе с индустрией помогает абитуриенту и студенту выстроить карьерную траекторию.

«Не уедет тот выпускник, который начал работать по специальности с 3–4 курса, понимает, на каком рабочем месте он будет, и видит карьерную траекторию на предприятии — у такого студента, как правило, не возникает желания покинуть Дальний Восток», — отмечает Юрий Марфин.

Комьюнити

Молодежь мотивирует реализация и постоянное развитие; застой, как правило, приводит к увольнению или переезду. Комьюнити — мощный инструмент удержания: талантливая молодежь хочет быть среди других талантливых людей.

На Дальнем Востоке пока не так много центров притяжения для молодой интеллектуальной и профессиональной среды. Участники дискуссии вспомнили «Квартал труда» в Якутии и сошлись во мнении, что подобных мест должно стать больше. В противном случае сохранится тенденция оттока талантов в хабы вроде «Сколково» или «Иннополис».

Реклама — работает

Преимущества жизни и переезда на Дальний Восток активно продвигаются в СМИ: молодые люди видят информацию о дальневосточной ипотеке, дальневосточном гектаре, субсидированных авиабилетах — и это влияет на их решения. «По итогам 2024 года впервые зафиксирована позитивная динамика: по сравнению с 2023 годом число студентов из недальневосточных регионов выросло втрое», — отметила генеральный директор АНО «Национальные приоритеты» София Малявина.

«Синие воротнички»

В последние годы наблюдается тренд к росту среднего профессионального образования: более половины девятиклассников не идут в 10-й класс. С большой долей вероятности эта тенденция продолжится, и выпускники ССУЗов и техникумов смогут найти работу.

Заявленная работодателями кадровая потребность в ключевых отраслях до 2026 года составляет более 102 тыс. человек. Из них более 17 тыс. — потребность компаний-резидентов ТОР, около 6 тыс. — по направлениям СПВ. Наибольшая потребность в кадрах отмечается в Якутии, Приморье, Амурской области и Забайкалье.

«Если говорить об отраслях, то больше всего рабочих рук требуется в строительстве и производстве строительных материалов, машиностроении, транспорте и логистике, рыболовстве и аквакультуре, добыче угля, алмазов и металлических руд», — рассказала Тахмина Турабаева, директор департамента маркетинга АО «Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики».

По требованиям к образованию: около 14 тыс. вакансий предполагают высшее образование, тогда как потребность в кадрах со средним специальным образованием составляет почти 73 тыс.

Спрос вырос в десятки раз

Согласно уточненным данным правительства Хабаровского края, в 2025 году предприятия региона планируют привлечь на работу около 600 человек из Вьетнама и более 60 из Индонезии. Иностранные специалисты будут работать на стройках, складах, заводах. Указанная зарплата для визовых мигрантов составляет 34-40 тысяч рублей за восьмичасовой рабочий день.

В Амурской области одно из строительных предприятий заказало свыше 500 специалистов из Индии и 90 из Филиппин.

В Приморском крае работодатели запросили 312 специалистов из Индонезии и 157 из Вьетнама. Ливадийский ремонтно-судостроительный завод планирует привлечь 255 работников из Бангладеш. Зарплаты в Приморье для мигрантов одни из самых высоких в ДФО. Индонезийский каменщик или штукатур на приморской стройке может получать 50-55 тысяч рублей в месяц.

«В России спрос на работников из Индии и Бангладеш вырос в десятки, а то и в сотни раз за последние годы. Обладая значительным опытом, мы учитываем тонкости оформления документов и можем определить, из какой страны и каких специалистов целесообразнее привлекать, поскольку существуют профессиональные, религиозные и культурные нюансы и различия», – комментирует директор Международного агентства по подбору иностранных работников «Трудовые ресурсы» Николай Дега.

Новое направление – Мьянма (бывшая Бирма). Первыми его начали осваивать Амурская область и Приморский край. Пока речь идет о десятках специалистов, но эксперты не сомневаются, что поток бирманцев на Дальний Восток будет расти. Этому способствует расширение многопланового сотрудничества России и Мьянмы, где сегодня готовят кадры для российского рынка – создают центры повышения квалификации и обучения русскому языку.

Хотя основная доля квот по-прежнему приходится на работников из Китая, тренд на страны Южной и Юго-Восточной Азии (ЮВА) растет среди дальневосточных работодателей, отмечают в агентстве по массовому набору персонала «Интруд».

«Мигрантов привлекают в строительство, производство, логистический сектор, сельское хозяйство и ЖКХ. Также популярная сфера – швейная промышленность», – рассказал представитель компании.

Миграционный перелом

Частное кадровое агентство «Трудовые ресурсы», одно из немногих на Дальнем Востоке, получило государственную аккредитацию от Федеральной службы по труду и занятости России. В сотрудничестве с Фондом правовой поддержки миграционных процессов эта организация внедряет инициативы, которые направлены на развитие цивилизованной миграции, включая разработку системы упорядоченного набора иностранных рабочих.

По словам Николая Дега, спрос на работников из Индии, Бангладеш и стран Юго-Восточной Азии стал заметным, начиная с пандемии COVID-19 2019-2020 года. В это время была проведена так называемая «ковидная амнистия», позволившая мигрантам, оставшимся в стране и потерявшим право на трудовую деятельность, легализоваться. С учетом закрытия границ рабочая сила стала особенно ценной. Работодатели начали активно конкурировать за оставшихся сотрудников, повышая заработную плату; так, оплата за восьмичасовой рабочий день поднялась с порядка 2500 рублей до 4000 и даже выше, после чего эмигранты из Средней Азии перестали соглашаться на меньшее.

Дополнительным осложнением является падение курса рубля по отношению к доллару. С открытием границ многие трудовые мигранты направились на рынки Европы и Южной Кореи, а, например, для рабочих из Кыргызстана и Узбекистана Венгрия стала более привлекательной страной для трудоустройства.

На российском рынке мигранты из Средней Азии начали запрашивать зарплату до 150 тысяч рублей. Однако возникли вопросы по поводу их квалификации: работодатели не могут получить четких гарантий о наличии необходимого опыта у потенциальных работников.

По словам Николая Дега, Агентство внешней трудовой миграции при узбекском министерстве занятости не предлагает настоящего квалификационного отбора: все основывается лишь на устных заявлениях работников. Часто создаются ситуации, когда на онлайн-собеседовании кандидат, владеющий русским языком, представляет группу, где другие члены команды на нем не говорят. Это влечет за собой дополнительные трудности.

Еще одна проблема заключается в недостаточной надежности мигрантов из Средней Азии. Несмотря на то, что работодатель может покрыть расходы на перелет и жилье, а также оформить патент, нередко бывает, что после легализации иностранный работник нарушает условия контракта и покидает место работы. Это создает нестабильность для бизнеса.

Доступный ресурс

Трудовые ресурсы из ЮВА по сравнению со Средней Азией более доступные, подчеркивает председатель правления ПРОО «Консультационный центр по вопросам миграции и межнациональных отношений (ПРОО «Миграция»)» Сергей Пушкарев.

Зарплата такого рабочего может составлять 400 долларов или даже меньше. В приложении к приказу Минтруда о трудовых квотах в Хабаровском крае зарплата вьетнамского плотника составляет 44,6 тысячи рублей, фасовщицы – 34,2 тысячи рублей. Индонезийский массажист получает 38 тысяч рублей.

Казалось бы, мигрант из Южной Азии или стран АСЕАН может найти более высокооплачиваемую работу в Саудовской Аравии, Катаре или другой стране, которая ему ближе по климатическим условиям и традициям, но в кадровых агентствах отмечают, что там специалисты часто получают не больше, а иногда даже меньше, чем на Дальнем Востоке. Например, 300 долларов – обычная зарплата мигранта в Катаре.

«Кроме того, в той же Индии, в Бангладеш есть площадки, где можно протестировать потенциальных сотрудников. Если это швея, ей дают техническое задание от работодателя – сшить карман или воротник. Исполнение фиксируется на видео», – рассказывает Николай Дега.

Средний портрет мигранта из ЮВА – молодой мужчина 21 — 30 лет. Практически все заработанные деньги он отправляет в семью. Знает английский язык. В условиях проживания неприхотлив.

«Они готовы работать по 10-12 часов. Не воруют. Просят лишь один выходной. Соглашаются жить по 20 человек в комнате», - так охарактеризовали иностранных специалистов из Индии и Шри-Ланки в компании «Трудоргнабор».

Проблема остается

В 2024 году нехватку кадров испытывали 65% дальневосточных предприятий. Такие данные по итогам опроса приводит Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН. В регионе больше всего не хватает квалифицированных рабочих (82%) и инженерно-технического персонала (39%). В среднем на активную вакансию приходится всего 1-2 резюме.

При этом квота на привлечение иностранных сотрудников, прибывающих в Россию на основании визы, в 2025 году была увеличена в 1,5 раза из-за дефицита кадров. И если в 2024 году для трудовых мигрантов в рамках приказа Минтруда №4 в Приморье выделили 7,3 тыс. рабочих мест, то в 2025 году 7,7 тыс., хотя изначально планировалось не более 5 тыс.

Общая квота по Дальнему Востоку увеличилась до 56,1 тысячи иностранцев. В то же время, согласно данным Восточного центра государственного планирования, потребность в кадрах на Дальнем Востоке составляет 140 тыс. человек.

Многие работодатели ДФО жалуются на дефицит иностранной рабочей силы. Кадровый голод связан и с ограничениями на работу мигрантов из Средней Азии, которые имеют право на безвизовый въезд в Россию. По этому пути пошли большинство регионов, а в некоторых субъектах привлекать граждан из бывших стран СНГ запретили полностью. Возникают претензии у работодателей и к качеству рабочей силы, которая не всегда соответствует заявленным параметрам. Низкая квалификация – одна из главных проблем трудовой миграции.

Необходимо скорректировать миграционную политику, считают в бизнес-сообществе, соблюдая баланс между интересами экономики и национальной безопасности. Это потребует совместной работы российского правительства и стран-поставщиков трудовых ресурсов.