Россельхознадзор запретил ввоз зараженных груш из Китая в Приамурье

В городе Сюнькэ на набережной реки Хэйлунцзян (Амур) стоит ажурная стела в виде трёх стручков сои — один из редких памятников этому растению в мире.

Без сои невозможно представить китайскую кухню. Соевое масло, соевое молоко, соевый сыр, соевый соус, соевые приправы — всё это ежедневно присутствует на столе китайцев.

Чтобы удовлетворить свою потребность в сое, Китай закупает её в больших объёмах у стран Северной и Латинской Америки. Но своя соя всегда была, есть и будет предпочтительнее импортной. Маньчжурия — прародина дикой сои, окультуренной человеком более трёх тысяч лет назад. Поэтому соя из провинции Хэйлунцзян имеет особые питательные и вкусовые качества. К тому же Китай не спешит с внедрением в производство генетически модифицированных сортов.

В уезде Сюнькэ к сое особое отношение. Эта культура занимает здесь главное место в аграрном производстве. В начале августа я побывал в деревне Вэйдун уезда Сюнькэ, где находится агропредприятие «Фэншэн», что в переводе на русский язык означает «Богатство и благополучие».

Первое, что бросается в глаза при въезде в эту деревню, — её благоустроенность и зажиточность: улицы с твёрдым покрытием, добротные дома, легковые автомобили во дворах.

По предварительной договорённости ответить на мои вопросы согласился Мэн Цинъюн — председатель сельского совета и секретарь парткома деревни Вэйдун. Во встрече также участвовали заместитель председателя сельского совета деревни Чжао Вэй и заместитель секретаря парткома Лю Чжибинь.

Деревня Вэйдун расположена в 25 километрах восточнее уездного центра Сюнькэ. Здесь прописано 520 жителей и зарегистрировано 80 фермеров, 70 из которых состоят в агропредприятии «Фэншэн».

У деревни 800 гектаров посевных площадей, занятых в основном кукурузой и соей. Машинный парк фермеров состоит из 100 тракторов разной мощности и 13 уборочных комбайнов. В деревне около 500 коров.

Средний годовой доход фермера — около 20 000 юаней. У меня сразу возник закономерный вопрос: почему у фермеров деревни Вэйдун столь скромные доходы? Быть может, я неправильно записал? «Нет, вы не ошиблись», — пояснили мне хозяева. Парадокс объясняется просто: 20 000 юаней в год — это доход, который приносит фермеру его скромный базовый надел в 10 гектаров.

Уезд Сюнькэ, 70% площади которого занимают леса, болота и неудобья, испытывает острый недостаток в пахотных землях. Что такое десять гектаров посевов на одного фермера? Здесь мощному трактору с широкозахватным культиватором работы от силы на день. А тракторов у фермеров деревни Вэйдун, как уже говорилось, сто. Чтобы не сидеть без дела, они арендуют посевные площади в других деревнях уезда, где земли больше, и тоже выращивают там кукурузу и сою. Так что заработать за сельскохозяйственный сезон 100 тысяч юаней и больше для здешних фермеров вполне реально.

По текущему курсу это примерно 1 миллион 200 тысяч рублей. Не во многих хозяйствах российского Приамурья такие высокие доходы.

А что же остальные жители деревни, которые не числятся фермерами и не заняты в агропредприятии «Фэншэн»? Одни получают плату за свои земельные участки, сдаваемые в аренду, и используют деревенские дома как летние дачи. Другие откармливают на мясо домашнюю птицу и скот.

На сегодняшний день в уезде Сюнькэ почти не осталось деревенских жителей в буквальном значении этого слова. Зачем постоянно жить на селе, когда можно приезжать из города на сельхозработы по мере необходимости — на несколько недель весной, летом и осенью? Почти все местные жители имеют квартиры в городе Сюнькэ. В деревне даже не обязательно оставаться на ночь: полчаса пути на своём автомобиле — и ты в уездном центре. Ну а в городе предприимчивый и трудолюбивый человек без заработка не останется.

Вам это не напоминает наш вахтовый метод работы?

В деревне Вэйдун есть медицинский пункт с одним штатным врачом, который оказывает первую помощь при заболеваниях и травмах, — более сложные случаи лечат в уездной больнице. Школы здесь нет — дети учатся в городе.

Агропредприятие «Фэншэн», кроме производства кукурузы, сои и просяных культур, доводит часть своей продукции до товарного вида. У хозяйства есть свой упаковочный цех и водочный завод. На стенде местного музея представлены различные крупы в вакуумной упаковке, сушёные грибы, мёд, а также водка разных сортов — от самой дешёвой в 3-литровых пластиковых бутылях до дорогой в подарочных упаковках.

Фермеры и жители деревни могут покупать водку по себестоимости — дешевле бутилированной воды.

Часто приходится слышать, мол, китайцы — непьющая нация, потому и работают так продуктивно. Неправда это: выпивают они не меньше россиян, но знают место и время.

У агропредприятия есть отдел снабжения и сбыта. Эти специалисты не работают в поле, их обязанность — выгодно продавать урожай и искать оптовых поставщиков семян, удобрений, запчастей и горючего.

Уезд Сюнькэ — крайний север Китая. Есть ли для живущих здесь людей какие-то северные надбавки к зарплате или налоговые льготы? Только государственная субсидия сельсовету — 350 юаней в год на одного жителя.

Сельский совет деревни выплачивает своим 16 студентам стипендии по 500–2000 юаней в год. После окончания учёбы обязательной отработки нет.

Председатель сельского совета и секретарь парткома деревни Вэйдун Мэн Цинъюн — незаурядная личность. Он уроженец этой деревни, ему 43 года, имеет высшее строительное образование, пять лет служил в Народно-освободительной армии Китая, член Компартии Китая с 2001 года, делегат от провинции Хэйлунцзян во Всекитайском собрании народных представителей. Условно его статус можно сопоставить с позицией российского депутата Государственной думы, хотя политические системы двух стран устроены совершенно по-разному. Несмотря на высокий статус, Мэн Цинъюн остаётся рядовым тружеником и выходит в поле наравне со всеми.

Трудно представить себе депутата Государственной думы России, который сидит в кабине трактора и изо дня в день живёт заботами сельчан, а не приезжает в регион наездами во время предвыборных кампаний.

Именно через таких руководителей на местах — молодых, образованных, деловых — председатель КНР и генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин ведёт страну по пути социализма с китайской спецификой.

В деревне Вэйдун 37 коммунистов — это главная опора секретаря сельского парткома.

Сельский совет деревни удостоен множества дипломов и сертификатов за достижения в социальной сфере. Одна из последних наград — диплом «40 лет работы без жалоб населения». Все споры жителей — обычно это вопросы разграничения земельных участков — разрешаются на месте.

В деревне уже несколько десятков лет нет случаев наркомании, краж и драк. Участковому полицейскому и его помощнику остаётся лишь профилактическая работа.

На открытой площадке деревенского музея стоит маломощный трактор, на котором в восьмидесятые годы прошлого века работали крестьяне производственной бригады Вэйдун. Глядя на современную в десятки раз более мощную технику фермеров агропредприятия «Феншен», наглядно видишь достигнутый за эти годы прогресс сельского хозяйства Китая.

В конце встречи я поинтересовался у хозяев прогнозом по сбору сои — главной культуры региона. «Более 3000 килограммов с гектара, если не подведёт погода», — ответили аграрии.

На российском берегу Амура урожайность сои 2000 килограммов с гектара уже считается рекордной. Почему так? У китайских фермеров есть высокоурожайные гибридные сорта, своя технология возделывания сои. И большое желание работать и зарабатывать.

Быть может, последнего нам, россиянам, как раз и не хватает?

Так прошёл мой визит в одно из лучших агропредприятий и в один из лучших сельсоветов провинции Хэйлунцзян. Я от всей души пожелал жителям деревни Вэйдун богатства и благополучия.

— Василий Александрович, «АмурЭкспо» — это витрина достижений Амурской области или всё-таки рабочий механизм? Поясню: на прошлом форуме подписали 15 соглашений, а сколько из них превратилось в реальные проекты? Вы отслеживаете?

— Конечно, отслеживаю, и могу прямо по каждому пункту дать справку, что реализовано, а что нет, потому что многие решения, которые принимались раньше, потом трансформируются, из этого зерна вырастает целый ряд больших проектов, так что «АмурЭкспо» в нынешнем виде — это и PR, и реальный механизм одновременно.

Это форум федерального масштаба, который проводится по поручению президента, и в этом его ключевое отличие от того, что было здесь двадцать лет назад: сама площадка Благовещенской ярмарки существует больше тридцати лет, но только в последние годы она стала форумом федерального значения и выездной площадкой Восточного экономического форума.

— Почему именно Благовещенск получил такую роль?

— Потому что в Амурской области накоплен уникальный опыт взаимодействия с Китаем — исторический, если хотите, даже духовный, мы, находясь рядом, научились ездить друг к другу в гости, понимать друг друга, у нас сильная языковая база, взаимодействуют вузы, умеет работать бизнес, а кроме того, здесь уже реализованы или выходят на финиш крупные инфраструктурные проекты: мосты, аэропорт, канатная дорога.

— То есть речь уже не только про географию?

— Конечно, не только, потому что сюда ещё добавляются стратегические объекты, ориентированные на китайский рынок: газоперерабатывающий завод, газохимический комплекс, маслоэкстракционный завод, способный перерабатывать миллион тонн сои в год, по мосту уже идёт более 120 машин в сутки с газом, с августа будет 200, а газохимический комплекс даст ещё 2,7 млн тонн полимеров, то есть это уже прикладная, экономическая точка роста.

— Центр российско-китайского делового сотрудничества: что это такое на практике?

— Это две составляющие: первая — инфраструктура, то есть мосты, предмостовые зоны, международный ТОР, безвиз и вся юридическая обвязка, а вторая — центр компетенций, где концентрируется уникальный опыт региона, бизнеса, Торгово-промышленной палаты и других структур, и мы готовы эти практики бесплатно передавать тем, кто хочет работать с Китаем. У нас на «АмурЭкспо» порядка 40 регионов-партнёров. Есть регионы, которые самостоятельно выходят на Китай. В основном это развитые регионы, такие как Москва, тот же у Татарстана хорошая практика. Остальным мы говорим: «Хотите работать с Китаем? Спросите нас как!»

— В реальности как это будет выглядеть?

— Мы построим рядом с канатной дорогой здание площадью 38 тыс. квадратных метров, начинаем уже в этом году, проектирование завершено, все экспертизы пройдены. Бюджет — шесть миллиардов рублей.

Суть в том, что это будет постоянно действующая площадка для российских регионов и экспортноориентированных компаний, которые хотят показать себя китайскому рынку, и для китайских компаний, которые хотят зайти на российский рынок.

— Амурская область привлекла рекордный триллион рублей инвестиций, ВРП вырос вдвое за пять лет, но когда этот финансовый поток начнут чувствовать люди в своих зарплатах, уровне жизни?

— Зарплата у нас растёт хорошими темпами, но надо понимать, что многие крупные проекты пока ещё находятся в стадии строительства. Когда газоперерабатывающий завод уже вышел на мощность, газохимический комплекс даст первую продукцию в августе и потом выйдет на полную мощность, именно тогда вокруг них начнёт быстро расти и другая экономика — переработка, индустриальные площадки, малый и средний бизнес.

Конечно, мы сейчас говорим именно о средней зарплате, но логика очень простая: у нас одна из самых низких безработиц в стране — 1,2%, спрос рождает предложение, и чтобы привлечь сотрудников, им уже приходится платить больше, тем более, когда в регионе появляются новые для нас отрасли — газохимия, газопереработка, космос, под которые исторически система образования кадры просто не готовила.

— То есть главный вопрос сейчас — кадры?

— Безусловно, потому что инвесторы вынуждены привозить специалистов извне, а это значит, что надо не только учить своих, но и быстро строить современную городскую среду, и именно поэтому так активно меняется город Свободный (рядом с которым находится АГХК – прим ред.), где строится качественное жильё, благоустройство и вообще другая среда жизни.

Сегодня в сельском хозяйстве зарплата механизатора доходит до 160–200 тысяч рублей, и связано это в том числе с тем, что Амурская область — единственный регион России, где полностью запрещена иностранная рабочая сила в сельском хозяйстве, а мы, когда принимали это решение восемь лет назад, понимали, что одними запретами не обойтись и надо параллельно вкладываться в подготовку кадров, модернизацию образования и стимулы для предприятий.

— То есть запрет сработал?

— Да, это было болезненно для части хозяйств, но мы каждый год ставим рекорды в сельском хозяйстве, каждый год растёт урожайность, а параллельно мы продавили развитие молочного направления, добавили областные субсидии на строительство, скот и оборудование, и сегодня уже есть мегафермы, ещё несколько строятся, так что на самообеспеченность по молоку мы, я в этом абсолютно уверен, выйдем.

Современная ферма — это роботизированные процессы, лаборатория, элементы искусственного интеллекта, а значит, там нужны специалисты высокой квалификации, и для них надо строить жильё, проводить благоустройство, делать свет, дороги, социальную инфраструктуру, поэтому мы субсидируем такие проекты и стараемся создавать нормальные условия жизни прямо на местах.

— Вы ранее говорили о 18 тысяч новых рабочих мест в регионе: кем они будут заняты?

— Двенадцать тысяч уже создано, ещё шесть тысяч будет, и это, думаю, не предел, но здесь вопрос не только в количестве вакансий, а в том, как удержать и вернуть людей, потому что у нас, как и у многих дальневосточных регионов, высокая мобильность населения и за человека сейчас идёт серьёзная конкуренция.

— Есть, может быть у вас универсальное решение, как людей закрепить на Дальнем Востоке?

— Универсального решения нет и насильно любить нельзя: ограничивать ничего нельзя, нельзя просто запретить уезжать, отменить ЕГЭ или придумать какую-то волшебную схему, поэтому ответ только один — качество жизни, то есть интересная работа, достойная зарплата, жильё, социальная инфраструктура и ощущение перспективы.

— Что вы вкладываете в это «качество жизни»?

— Это и мастер-планы городов, которые реализуются по поручению президента, и дальневосточная ипотека, которая сохраняется даже при высокой ключевой ставке, и новые предприятия, где людям действительно интересно работать, как, например, на космодроме Восточный, куда многие молодые идут не только за деньгами, но и за идеей, потому что не каждый день ты можешь ракеты запускать.

— Сейчас идет активное обсуждение Стратегия развития Дальнего Востока до 2036 года. Пришлось ли вам отстаивать интересы Амурской области?

— Свою стратегию социально-экономического развития региона я писал еще когда был министром экономического развития области, поэтому отлично понимаю, из чего этот документ состоит. На мой взгляд, она получилась неплохой и сейчас выросла в семь стратегических отраслей, по каждой из которых есть большой набор рабочих проектов.

Наши интересы в федеральной стратегии учтены в полной мере. У нас сложились комфортные, товарищеские отношения с Востокгоспланом и Минвостоком. Всё, что мы хотели видеть для развития Амурской области, там прописано.

Окно в Поднебесную

Амурская область из всех приграничных регионов ДФО имеет самую протяженную границу с КНР. Безусловно, это определяет вектор внешних связей. Как отметил зампред областного правительства Павел Пузанов, за последнее время регион наладил деловые контакты с 17 новыми странами-партнерами из Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока, Африки, СНГ. Тем не менее на Китай приходится 76% товарооборота области с зарубежными государствами.

«У нас наработан уникальный опыт взаимодействия с соседней провинцией Хэйлунцзян. Ежегодно проводится множество совместных мероприятий. В этой части Амурская область в числе лидеров среди российских субъектов», – заявил глава Приамурья Василий Орлов.

По его словам, региональные власти стремятся сделать Благовещенск окном России в Китай. В городе, например, создается центр российско-китайского делового сотрудничества федерального уровня, который станет пилотной площадкой по внедрению новых практик взаимодействия с соседом.

Немаловажно, что через областной центр формируется полноценный транспортный коридор, а развитие отношений с КНР сказывается на динамике трансграничных перевозок. В 2023 году через трансграничный мост Благовещенск – Хэйхэ проследовало 51,4 тыс. транспортных средств, в 2024-м – 65 тыс., в 2025-м – 98 тыс.

На увеличение размера движения влияет доведение автомобильного пункта пропуска Кани-Курган до проектных параметров. Количество полос на погранпереходе в конце прошлого года выросло до 16. При необходимости их можно увеличить до 24-х, уточнили в Росгранстрое.

Как ожидается, в 2027 году трафик по мосту возрастет почти в 2,5 раза, до 243 тыс. транспортных средств. Рост произойдет за счет освоения местной грузовой базы и обеспечения внешнеторгового транзита между КНР и другими регионами Дальнего Востока. В частности, с Амурского газоперерабатывающего завода в Свободном отгрузки продукции в этом году могут увеличиться до 500 грузовиков в сутки, Дальневосточного агротерминала в Белогорске – до 150, Сухого порта в селе Березовка – до 135. Прогнозируется, что отправки предприятий-резидентов ТОР «Амурская» суммарно достигнут 2 тыс. машин ежесуточно и более.

Для освоения растущих перевозок важна пропускная способность не только самого мостового перехода, но и внутрирегиональной дорожной сети, формирующей этот международный маршрут, получивший название Амурский коридор. Ликвидация узких мест на данном пути – одна из актуальных инфраструктурных задач.

Так, прорабатывается строительство автомобильного обхода поселка Новобурейский протяженностью 4,4 км, рассказал зампредседателя областного правительства Павел Матюхин. «Сегодня это самый короткий маршрут от международного моста в Китай в ЕАО и Хабаровский край, по которому в несколько раз увеличился трафик. Автодорога перенаправит интенсивный транзитный грузопассажирский поток за пределы улично-дорожной сети Новобурейского», – отметил он. На создание обхода, что повлияет на увеличение маршрутной скорости, регион запрашивает 1,3 млрд руб. из федерального бюджета.

Необходимо также завершить реконструкцию дороги Благовещенск – Свободный. Отдельные участки трассы – наиболее аварийноопасные: за пять лет там допущено 207 ДТП, погибло 44 человека и 347 получили травмы. Для реконструкции ключевого участка дороги (96-109 км) требуется 2,5 млрд руб. Кроме того, с учетом интенсивности движения нужен капитальный ремонт федеральной трассы «Амур» (Р-297) на подъезде к Благовещенску с его расширением до четырех полос.

Дороги свяжут, мосты разведут

Власти региона признают, что ситуация с состоянием дорожного хозяйства в Амурской области обстоит не лучшим образом. С 2019 года, когда реализовывался нацпроект «Безопасные качественные дороги», удалось привести в норматив почти 1 тыс. км региональных и местных дорог. Между тем сказывается накопительный эффект от недофинансирования инфраструктуры в предыдущие десятилетия.

В нормативном состоянии находится лишь 42,5% региональных дорог, а с учетом местных – 33% (общая протяженность автодорожной сети Амурской области составляет 16,4 тыс. км). Регион по этому показателю занимает 82-е место в стране.

Для того, чтобы к 2030 году в нормативном состоянии было не менее 60% трасс, как это определено новым нацпроектом «Инфраструктура для жизни», требуется отремонтировать 1,1 тыс. км дорог. В этом сезоне в области приведут в норматив порядка 110 км дорог. Понятно, что такими темпами поставленной задачи за ближайшую пятилетку не решить, но здесь многое зависит от бюджетной обеспеченности. Дополнительное финансирование из федерального бюджета областные власти оценивают не менее 6 млрд руб.

Помимо приведения к нормативу существующих трасс, ключевыми проектами модернизации дорожной сети является строительство путепроводных развязок. Амурская область рассечена Транссибирской магистралью, многие автодороги пересекают железнодорожные пути в одном уровне, а это опять же ограничения трафика и риск транспортных происшествий.

«В условиях увеличивающейся пропускной способности Транссиба, межпоездной интервал сокращается, время ожидания для водителей автотранспорта на переездах увеличивается. Поэтому нам необходимо создать такие условия для людей, чтобы они комфортно и, самое главное, безопасно могли пересекать железную дорогу», – отмечал Василий Орлов.

В 2025 году открыто движение по путепроводу в Серышево и в Новобурейском. Сейчас подобный объект строится в Белогорске, его обещают сдать в следующем году. Как рассказывают местные жители, город давно нуждается в новом путепроводе, поскольку старому аналогичному сооружению нужен капитальный ремонт. Но если последний закрыть, Белогорск останется без главного связующего перехода через железную дорогу.

Еще три путепровода находятся пока в планах. Особенно актуальна постройка такого сооружения через железнодорожную станцию Благовещенск.

По словам Павла Матюхина, сейчас основную связь между районами областного центра, который разделен железной дорогой, обеспечивает улица Калинина, которая становится бутылочным горлышком. Примерно до 70 тыс. автомашин проходит в сутки через существующий переезд, но он регулярно закрывается вследствие прохождения поездов с углем в адрес Благовещенской ТЭЦ (ежегодно осуществляется подача порядка 35 тыс. вагонов).

Помимо этого, в непосредственной близости от будущего путепровода запланирована масштабная жилищная застройка, включающая проект «Дальневосточный квартал». До 2036 года в этой локации планируется ввод 1,4 млн кв. м жилья. Таким образом, возведение путепровода позволит улучшить автомобильное движение в условиях растущей агломерации.

Потребность в строительстве путепроводного развязки оценивается в 11 млрд руб. Хотя есть соответствующее поручение главы государства, источник финансирования стройки не определен, уточнил зампред областного правительства. 

Проект на троих

Помимо Амурского коридора в регионе начинает формироваться еще один амбициозный транспортный маршрут. Он связан с восстановлением работы участка железной дороги Сковородино – Рейново и пограничного перехода Джалинда – Мохэ.

Как известно, на первом этапе перевозки в Китай будут осуществляться через Амур паромом или, с перегрузом на автотранспорт, по наплавному мосту. По этой схеме возможно обеспечить отправки грузов до 5 млн т в год. Следующий этап – создание мостового перехода, в результате чего провозная способность погранперехода возрастет до 20 млн т ежегодно.

С учетом экспертного мнения определено, что сооружение будет совмещенным – железнодорожным и автомобильным. Стоит напомнить, именно таким в свое время задумывался мост Благовещенск – Хэйхэ. Затем было решено, что через некоторое время после строительства автомобильной части мостового перехода приступят к созданию железнодорожной. Сегодня про это не вспоминают.

Недавно начались подготовительные работы по восстановлению железнодорожной линии Сковородино – Рейново. Реконструкцию участка, который взят у ОАО «РЖД» в аренду на 24 года, берет на себя АО «АК “Железные дороги Якутии”», заинтересованное в вывозе экспорта из республики по дополнительному маршруту. Восстановлением смешанного пункта пропуска Джалинда занимается ЗАО «Граница».

Организация нового транспортного коридора должна способствовать дополнительному потенциалу российского экспорта, в первую очередь угля, сжиженного природного газа, железной руды, сельхозпродукции. В руководстве Якутии неоднократно отмечали, что не могут вывезти все объемы угольной продукции из-за лимитирующей инфраструктуры Восточного полигона.

Реализовать проект мостового перехода планируется по модели международной концессии, как было в случае с мостом Благовещенск – Хэйхэ, сообщила министр внешних связей и туризма Амурской области Екатерина Киреева. Причем пункт пропуска предлагается сделать не только грузовым, но и пассажирским. «Правительство Амурской области готово направить такой пакет документов в Минтранс России», – сказала министр.

В свою очередь директор департамента международного сотрудничества Министерства транспорта РФ Дмитрий Шиян уточнил, что пока речь идет о проработке возможности строительства моста. Одновременно отрабатывается соответствующий проект межправительственного соглашения с причастными федеральными ведомствами. В прошлом году китайским партнерам со стороны ЖДЯ и Минтранса были предложены координаты расположения будущего сооружения, и консультации по данному вопросу продолжаются, проинформировал чиновник.

В 2026 году, как рассчитывают в правительстве Амурской области, планируется приступить к проектированию совмещенного моста. Только на начальном этапе создания мостового перехода важно изыскать 17 млрд руб. Пока что предполагается выработать финансовую модель реализации проекта с участием Минтранса России, Амурской области и Якутии.

Строительство мостового перехода Джалинда – Мохэ значится в планах на ближайшую пятилетку, заявил, выступая на днях в Совете Федерации, Василий Орлов. Но сколько именно времени может занять реализация проекта, неизвестно. Для сравнения, при создании железнодорожного моста Нижнеленинское – Тунцзян от официального старта до сдачи объекта в эксплуатацию прошло восемь лет, а если точкой отсчета брать начало переговоров с Китаем – то почти шестнадцать.

В середине апреля 2026 года карта китайских экономических реформ приросла последним, двадцать третьим элементом. В Хух-Хото официально открыли пилотную зону свободной торговли (ЗСТ) во Внутренней Монголии. На первый взгляд — рядовое событие. На деле — тектонический сдвиг в стратегии Пекина. Поднебесная официально разворачивает вектор «открытости» с южных морских портов на сухопутные «ворота» Севера, превращая супер-порты Маньчжоули и Эрэн-Хото из обычных перевалочных пунктов в мощные индустриальные и логистические хабы. И делает это с темпом, который китайские аналитики уже сравнили с бегом «монгольского коня» — символом выносливости, упорства и невероятной скорости.

За этим рывком стоит не конъюнктура, а жёсткий государственный контракт, который в Пекине определяют формулой «два защитных барьера, две базы, один передовой плацдарм». Звучит пафосно, но на деле это предельно прагматичная дорожная карта. «Барьеры» — это щит: экологический (чтобы степи не превратились в пустыню, а пыльные бури не накрывали Пекин) и пограничный (стабильность на стыке с Россией и Монголией). «Базы» — это кладовая: регион уже стал главным поставщиком угля, редкоземельных металлов, зерна и мяса для всего Китая. А «плацдарм» — самое интересное для нас. Внутренняя Монголия официально превращается в главные ворота для торговли и логистики на север. Не просто «труба» для транзита, а место, где товары перерабатываются, упаковываются и отправляются дальше с добавленной стоимостью.

Как это устроено на практике? Зона разделена на три кластера, и каждый закрывает свою задачу. В административном центре Внутренней Монголии Хух-Хото делают ставку на «цифру» и технологии: центры обработки данных, биомедицину, «зелёную» энергетику. В Эрэн-Хото, на границе с Монголией, оттачивают логистику: теперь посылки из китайских маркетплейсов доставляются в Улан-Батор за сутки, а транспортные расходы упали вдвое. Но главный фокус — в Маньчжоули, напротив российского Забайкальска. Здесь китайцы строят не просто склад, а полноценный индустриальный узел. Древесина из Сибири, руда, сельхозпродукция — всё это будет перерабатываться прямо у границы. Уже сегодня через порт проходит почти 5 тысяч поездов «Китай–Европа» в год, а время досмотра целого состава сократили до одной минуты благодаря панорамным датчикам и алгоритмической диспетчеризации.

За этими цифрами стоит пакет из 81 реформы. Если говорить просто: Китай убирает бумажную волокиту и заменяет её «цифровым доверием». Грузы оформляются автоматически, иностранные водители проходят по «умному коридору», а данные о поставках (логистика, отслеживание товаров) теперь можно легально обменивать с Россией и Монголией. Цель амбициозна: доставка товаров в Россию — за неделю, объём переработки сырья у границы — плюс 3 миллиона тонн в год, оборот трансграничной онлайн-торговли — свыше 5 миллиардов юаней.

И вот здесь возникает главный вопрос для Забайкальского края и всей приграничной России. Китай не просто строит «умные порты». Он меняет правила игры. Пока Маньчжоули внедряет беспилотные погрузчики и алгоритмический контроль, наш Забайкальск рискует стать «бутылочным горлышком», где грузы будут упираться в устаревшие регламенты, ручную проверку и несовместимые IT-системы. Это не угроза, но жёсткий вызов. Если мы не синхронизируем наши таможенные, логистические и цифровые стандарты с китайскими, добавленная стоимость останется на той стороне границы. Мы снова окажемся в роли пассивных наблюдателей, поставляющих сырьё и забирающих готовые товары.

Но вызов — это и окно возможностей. Сосед уже скачет вперёд. «Монгольский конь» не ждёт, пока мы подтянем шнурки. Историю приграничья сейчас пишут не только дипломаты, но и инженеры, логисты, предприниматели и учёные. Нам нужно не догонять, а бежать в том же ритме: создавать совместные перерабатывающие кластеры, объединять цифровые платформы, развивать гуманитарные и научные связи. Иначе облако пыли, которое поднимает бегущий по степи конь, останется нам единственным напоминанием о том, как мы упустили свой шанс.

Унификация нормативной базы

Новый закон заменяет шесть ранее действовавших нормативных актов, разработанных ещё в 1980-х годах. В их числе:

· правила для въезжающих и выезжающих граждан,

· регламент для транзитных пассажиров,

· нормы карантинного контроля.

Теперь все эти аспекты объединены в один документ, что, по мнению властей, упростит понимание требований для путешественников. Однако, вместе с сокращением бюрократических процедур, усиливается контроль на границе.

Новые требования к багажу

Вводится понятие «разумного самостоятельного использования» для предметов личного багажа. Однако конкретных критериев в законе нет. Эксперт Научно-образовательного центра прикладного востоковедения Восточного института ДВФУ и региональный представитель информационного агентства «Большая Евразия» Роман Тарантул отмечает: «Данный приказ, как и вся система китайского права, полон довольно размытых формулировок, которые оставляют пространство для принятия решения конкретным исполнителем на местах. Так, например, в законе отсутствуют требования или понятие "разумного личного пользования". Где разумный предел — будет решать конкретный сотрудник конкретного перехода».

Ужесточение карантинного контроля

Основные изменения касаются безопасности перевозок:

· биоматериалы (вакцины, патогены) теперь подлежат обязательному декларированию, независимо от объёма.

· задержка багажа возможна на срок до 7 дней (или дольше), если таможня выявит потенциальные риски, например, наличие вредителей или инфекций.

· конфискация и уничтожение запрещённых товаров без возможности их возврата.

Новые требования к коммерческим перевозкам 

Расширен перечень грузов, подлежащих обязательному письменному декларированию. Теперь декларация необходима при ввозе и вывозе:

· образцов коммерческой продукции,

· рекламных материалов,

· предметов, требующих лицензий (например, редкие виды флоры и фауны).

Кроме того, изменены сроки оформления раздельного багажа — теперь максимальный срок подачи декларации составляет 6 месяцев.

Параллельно китайские власти делают ставку на технологическое развитие таможенного контроля. Планируется активное внедрение сканеров и систем искусственного интеллекта, электронного декларирования, которое станет доступнее.

Новые правила направлены на сокращение бумажной волокиты, но одновременно усиливают контроль за провозом багажа и товаров. При этом многие из нынешних нововведений просто формально закрепляют уже внедренные китайской стороной стандарты таможенного контроля. Как отмечает президент Дальневосточной ассоциации туризма Ирина Кушнарёва: «В последнее время наблюдается ужесточение контроля со стороны надзорных органов не только России, но и Китая. Конечно, новые меры, принятые китайской таможней, не влекут кардинальных изменений в вопросах пересечения границы, однако вводят ряд новшеств, которые мы будем учитывать».

Справка

Традиционная китайская настольная игра 围棋 вэйци в России более известна как го. Однако в КНР ревностно относятся к своему названию, не уставая напоминать, что игра зародилась именно в Китае. Вэйци относится к стратегическим, территориальным играм. Пространство, на котором ведется игра представляет собой деревянную или бумажную доску, расчерченную девятнадцатью поперечными и девятнадцатью продольными линиями. Соперники сражаются при помощи 360 белых и черных камней, а основная задача игроков сводится к захвату большей части территории доски.

— У нас есть амбициозная цель сделать этот турнир самым престижным на Дальнем Востоке России, — отметил в своём приветственном обращении Генеральный консул КНР в Хабаровске господин Цзян Сяоян. — Это логично, потому что Хабаровск — самый важный город на Дальнем Востоке России, в том числе и по физкультуре и спорту он всегда занимает лидирующие позиции. Вэйци — это спорт и культура. И этот турнир можно считать важным событием годов российско-китайской культуры, которые сейчас проходят в наших странах.

Среди тех, кто внимал словам Генконсула, в основном подростки: хотя вэйци имеет в России и Советском Союзе достаточно давнюю историю, широкий интерес к этой игре возник сравнительно недавно, и она стала «делом молодых». Примечательно, что самому юному воспитаннику Хабаровской краевой федерации пять лет и он собирался принять участие в нынешнем кубке, но… заболел. А девятилетний воспитанник краевой федерации Святослав Мельников уже имеет в арсенале два серебра всероссийского значения. Одно из них он завоевал на Кубке Посла Китая в Москве в зачете до 9 лет.

— Да и у нас в Хабаровске, и в целом по Дальнему Востоку в вэйци играют, главным образом очень молодые люди, дети, подростки, — рассказала EastRussia Директор Кубка Ольга Гончарова. — И сама Хабаровская федерация молодая – нам 10 лет. Кстати, ещё один интересный факт, на который обратил внимание главный судья турнира: в списке зарегистрированных много одинаковых фамилий. Это потому, что у нас играют семьями!

Что касается взрослых, то во всероссийском рейтинге по состоянию на конец октября лучший игрок представляющий Хабаровск — недавний студент Шэнь Шици: он на 38-ой позиции, на 107-ой строчке господин Генконсул КНР в Хабаровске Цзян Сяоян: правила Российской федерации допускают возможность игрокам выбрать город, за который они выступают. Самый успешный игрок с постоянной пропиской в Хабаровском крае — Сергей Ходжер — 236-ой.

Впрочем, рейтинг и успехи — дело наживное. По словам президента Российской Федерации Го Максима Волкова Хабаровску есть куда расти и все условия для этого сейчас созданы.

— Мы осваиваем очень плотно онлайн-школы, и теперь в общем-то преподавание можно вести, не теряя в качестве, как в Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Челябинске, Владивостоке, в том числе и в Хабаровске, — рассказал он в беседе с корреспондентом EastRussia.

Конечно же и сам турнир стал ценным уроком для всех его участников, тем более что в этом году в нём приняли участие топовые игроки. Такие, например, как Тимур Санкин — 39-летний обладатель 6-го дана, занимающий 9-ую строчку в общероссийском рейтинге, двукратный чемпион России, президент Московской федерации, организатор Кубка Посла Китая. 

Тимур обучался премудростям вэйци в самом Китае, у местных гроссмейстеров. На первом Кубке Генконсульства КНР в Хабаровске Тимур был главным судьей, но в этот раз решил вступить в интеллектуальную схватку.

— Да, в этом году я за столом. И конкуренты здесь есть, — поделился Тимур перед стартом соревнования. — Приехали серьезные ребята: Деменьшин Рахмат из Подмосковья — у него пятый дан, приехал Шэнь Шици — четвёртый дан, Савва Мезин — пятый дан, это мой ученик из Москвы, он уже не раз меня обыгрывал, в том числе год назад меня обыграл на пол-очка на Кубке Генконсула Иркутска… так что конкуренты есть.

Как раз между фаворитами турнира и разыгралась борьба за призовые места, и результат удивил организаторов: неожиданную игру показал Шэнь Шици. Он одержал верх над Тимуром Санкиным! А затем победил и его ученика Савву Мезина! И если был не проигрыш Рахмату Деменьшину, то… Но сослагательное наклонение уже неуместно. Первое место занял 19-летний Рахмат Деменьшин из Сергиева Посада, серебро у Шень Шици, а Тимур Санкин опередил таки своего ученика, заняв третье место. Савва Мезин стал четвёртым.

— Такие ситуации становятся украшением любого турнира, — комментирует Ольга Гончарова. — Обычно расстановку победителей с высокой долей вероятности можно предсказать заранее, но у нас получилась настоящая интрига. Да, Шень Шици говорил в интервью накануне начала Кубка о том, что надеется победить Тимура Санкина, но сам же и оговаривался, что это маловероятно, и тут такое…

К слову — в мировом ТОП-10 первые семь строчек занимают китайские игроки, ещё трое — выходцы из Южной Кореи. Однако, как подметил господин Цзян Сяоян, всё может измениться.

— В России уже есть очень сильные игроки, и я думаю, что в ближайшее время их мастерство очень быстро повысится. Русский народ очень умный, сколько выдающихся игроков в шахматы имеют российские корни! Поэтому, я думаю, что и в такой интеллектуальной игре как вэйци они покажут всё, на что способны и добьются высочайших результатов, — поделился Генеральный консул КНР в Хабаровске.