Си Цзиньпин прибыл в США с государственным визитом

Институциональный драйвер: почему пассажиропоток обогнал грузовой

По данным Управления по делам приграничных пунктов пропуска автономного района Внутренняя Монголия, за январь–август 2026 года через переход Маньчжоули прошло в общей сложности 877 тыс. человек (+48% к прошлому году), 240 тыс. единиц транспорта (+28%) и 18,02 млн тонн грузов (+8,6%, из них 15,74 млн тонн — по железной дороге).

Ключевая деталь, на которую стоит обратить внимание, — разрыв между темпами роста пассажирского и грузового потоков. Товарооборот прибавляет умеренно, тогда как число людей, пересекающих границу, выросло почти вполовину. Это симптом: нынешний скачок обеспечен прежде всего институциональными решениями, а не органическим ростом торговли.

Два фактора объясняют почти весь этот прирост. Во-первых, 8 марта 2026 года после шестилетнего перерыва возобновлено движение международного пассажирского поезда № 353/354 Маньчжоули — Забайкальск. Во-вторых, на это наложился взаимный безвизовый режим между Россией и Китаем. Наложение этих факторов дало почти 50-процентный скачок пассажиропотока. Рост здесь связан не столько с торговлей, сколько с резким облегчением человеческой мобильности в приграничье: деловыми контактами, шоп-туризмом и гуманитарными связями.

Параллельно идет техническая модернизация традиционных каналов. Станция Маньчжоули на 25% повысила эффективность операций по перегрузке российского экспорта благодаря системе «95306» («Цифровой порт»), которая связала данные железной дороги, таможни и экспедиторов в единый контур. Автомобильный переход перешел в режим 24/7 для грузового транспорта, а по объему перевозок в системе TIR Маньчжоули занимает первое место в стране среди сухопутных переходов КНР.

Структурный сдвиг: как Маньчжоули строит хаб трансграничного e-commerce

Если первый блок новостей описывает восстановление и цифровизацию традиционных потоков, то второй фиксирует появление принципиально новой отрасли, которая в Маньчжоули строится буквально с нуля.

30 июля 2026 года в международном аэропорту Маньчжоули заработала таможенная зона обработки экспресс-грузов, а на днях завершено ее расширение — с 1600 до 13 200 кв. м, то есть более чем в восемь раз. После расширения зона способна обрабатывать около 1 млн заказов трансграничной электронной торговли в сутки при 40–50 перегрузочных рейсах ежедневно. Восьмикратное увеличение площади под уже действующий объект — явный признак того, что местные власти инвестируют на опережение, закладывая инфраструктуру под прогнозируемый, а не только текущий трафик.

Причина такой ставки кроется в другой цифре: за январь–август 2026 года экспорт трансграничной электронной торговли из Маньчжоули достиг 5,456 млрд юаней, что на 1373% больше, чем годом ранее. Здесь необходима профессиональная оговорка про «эффект низкой базы»: первая экспортная операция по схеме «9610» (розничный трансграничный экспорт) в городе прошла лишь в марте 2025 года. Отрасль строится чуть больше полутора лет, поэтому по мере роста базы процентные показатели неизбежно будут выравниваться.

Тем не менее сама скорость разгона примечательна. За полтора года в Маньчжоули заработали пять взаимодополняющих платформ открытости: комплексная бондовая зона, государственная экспериментальная зона трансграничной e-commerce, пилотная зона торговли по схеме «закупка на рынке», участок Зоны свободной торговли (ЗСТ) Внутренней Монголии и приграничный индустриальный парк. На платформе трансграничной торговли уже зарегистрированы 53 компании, действуют 4 таможенные площадки, еще 3 строятся. Город привлекает товарные потоки со всего Китая — электронику из Шэньчжэня, одежду из Гуанчжоу, мелкий опт из Цзянсу и Чжэцзяна — с прицелом на прямой выход на весь рынок России.

Операционные показатели говорят о системной работе: время ожидания перегрузки на одну машину сокращено с 4 часов до 1 часа, общее логистическое плечо уменьшено на 36 часов, внедрен режим предварительного декларирования и круглосуточного оформления по записи.

Обратная сторона медали: вызовы для российской инфраструктуры

Для российского читателя и бизнеса ключевой вопрос звучит иначе, чем в китайских источниках: что означает всё это для российской стороны перехода?

Маньчжоули и Забайкальск — не два самостоятельных пункта пропуска, а физически единый транспортный коридор: один железнодорожный путь, одна автомобильная трасса, общий возобновленный пассажирский поезд. Рост, который фиксируют китайские власти, — это не событие «где-то по ту сторону границы», а прямой сигнал о нагрузке, которая транслируется на российскую инфраструктуру в реальном времени.

Из этого вытекает несколько практических вопросов, которые федеральным регуляторам и логистическим компаниям стоит держать в фокусе:

1. Изменение структуры нагрузки. Взрывной рост e-commerce означает не крупные партии, а миллионы мелких посылок, требующих иной логистики оформления, чем традиционный импортный груз. Это совершенно иной профиль работы для российской таможни и, соответственно, иной набор «узких мест».

2. Конкурентная среда для российских операторов. Прямой выход китайских продавцов «на весь рынок России» через собственную инфраструктуру означает растущую конкуренцию для российских маркетплейсов и логистических посредников, которые ранее монополизировали этот трафик.

3. Восстановительный или структурный характер роста? Часть прироста пассажиропотока и грузооборота носит восстановительный характер — это компенсация провала после многолетней приостановки железнодорожного пассажирского сообщения. Вопрос в том, сохранится ли темп роста после закрытия «эффекта низкой базы» и завершения постпандемийного отскока.

Петрович подмечает:

Эти сюжеты на деле описывают единую, выверенную стратегию: город Маньчжоули одновременно реанимирует традиционные (железнодорожный и автомобильный) каналы и строит новый — авиационно-логистический — под трансграничную электронную торговлю. Обе линии опираются на единый институциональный фундамент ЗСТ Внутренней Монголии и на одинаковый управленческий почерк: точечные цифровые решения, которые дают несоразмерно большой эффект по сравнению с их технической сложностью.

Для Забайкальского края это не повод для благодушия и не повод для тревоги сам по себе. Это повод для аудита. Главный вопрос, который сегодня стоит перед региональными и федеральными властями: соответствуют ли темпы модернизации российской стороны перехода темпам, которые задает наш партнер?

中文摘要 / 核心要点

客运与货运双增长：2026年1-8月，满洲里口岸出入境人员87.7万人次（+48%），货运量1802万吨（+8.6%）。客运激增主要得益于2026年3月恢复的中俄国际列车（353/354次）及互免签证政策。

跨境电商迎来爆发式增长：满洲里机场海关快件监管区面积扩大8倍至1.32万平方米，日处理能力达100万单。1-8月跨境电商出口额达54.56亿元（同比增长1373%），车辆平均等待时间从4小时压缩至1小时。

数字化赋能传统物流：依托“95306数字口岸”系统，满洲里站换装效率提升25%，公路口岸实现24/7全天候通关，TIR运输量居全国陆路口岸首位。

对俄方（后贝加尔斯克）的启示：中方正构建“铁路+公路+航空+跨境电商”的多维立体枢纽。面对海量小包快件的新物流形态，建议俄方同步升级海关查验设施与数字化处理能力，确保中俄“双子口岸”在基础设施与通关效率上保持同频共振。

Бренд на полтора миллиарда юаней

В Жаохэ изображение пчелы повсюду — на светильниках вдоль главных улиц, на столбах на трассе, в зоне отдыха на набережной, на сувенирах и, конечно, на самих упаковках главного регионального продукта. Название одной из самых популярных среди российских туристов гостиниц — «Миду» — так и тянет перевести как «Медовая». Тем более что она тоже вся в пчелиной символике. Строили ее харбинские девелоперы, причем явно со знанием местной специфики.

И хотя россияне пока не воспринимают уютный провинциальный Жаохэ как знаковое место, название этого города и одноименного уезда знают и в Евросоюзе, и в Малайзии. Туда экспортируется знаменитый местный жаохэсский мед, который производится в… заповеднике. (Кстати, хотя сейчас и стало появляться написание «Раохэ», редакция придерживается классического варианта — именно через «Ж» пишет это слово в транскрипции для граждан РФ русская версия главной газеты КНР «Жэньминь жибао».)

— Общее количество пчелиных семей в Хэйлунцзянском национальном государственном заповеднике «Северо-Восточная темная пчела» достигло 42 тысяч, насчитывается 431 пасека, а численность занятых в пчеловодстве составляет 1300 человек. Совокупная брендовая стоимость местного меда, маточного молочка, прополиса и других продуктов превышает 1,488 миллиарда юаней, — сообщает китайский информационный интернет-центр China.org.cn.

Земля заповедная

— Уезд Жаохэ полностью входит в состав государственного заповедника «Северо-Восточная темная пчела», — продолжает China.org.cn. — Опираясь на свои ресурсные преимущества, он рассматривает индустрию пчеловодства как ключевую местную опорную отрасль, создает региональный общественный бренд «Жаохэсская темная пчела» и трансформирует традиционное пчеловодство в современное сельское хозяйство.

История заповедника началась в 1918 году, когда местный житель Цзоу Чжаоюнь на лошадях привез из-под Уссурийска 15 ульев темных пчел. Позже похожих пчел завозили из-за Уссури и другие, но именно хозяйство Цзоу стало самым успешным и дало начало массовому разведению. В практически изолированных условиях уезда Жаохэ, который с трех сторон окружен горами, а с четвертой ограничен рекой, эти пчелы почти 100 лет развивались в природной изоляции.

В результате естественного отбора и селекции сформировалась выносливая порода, превосходящая мировые аналоги по многим показателям, — жаохэсская пчела. Официальное название «северо-восточная темная» она получила в 1979 году на Всекитайском съезде пчеловодов. Там выяснилось, что почти все чистокровные особи этой породы (около 2000 пчелосемей) сохранились только на территории уезда Жаохэ. Это стало сигналом к началу охранных мероприятий для вида, который в быту стали называть черной пчелой. 

Пчелы против тигров

Для спасения чистой популяции в 1980-м была создана провинциальная охраняемая зона, в 1997-м указом Госсовета КНР ее статус повышен до национального природного заповедника. Это первый и пока единственный в Азии заповедник по охране конкретного вида пчел и их кормовой базы. Ведь этот регион входит в тройку лучших в мире лесных медоносных зон наряду с Новой Зеландией и Германией. Но в новом тысячелетии возник план создания на этой локации параллельного резервата по охране амурского тигра.

— Власти пчелиного заповедника отказались уступать: большие полосатые кошки не смогут жить с жаохэсскими пчелами на одной территории, потому что тиграм нужна дикая природа, а пчеловодство — деятельность человека, — писал в апреле 2013 года Ван Сяодин в «Жизненной газете» в материале «Черные пчелы летают в небе, тигры бегают по земле: два заповедника могут сосуществовать?». — И зона площадью 660 тысяч гектаров осталась в распоряжении маленьких тружениц.

Сегодня заповедник, в котором имеются зона ядра (270 тысяч гектаров), а также буферная и экспериментальная зоны, стал одновременно научным центром с банком генов и важным производственным кластером. В среднем здесь производят шесть тысяч тонн меда в год, а общая годовая стоимость всей производимой продукции пчеловодства с основой в виде липового меда оценивается в 180 миллионов юаней. В 2022 году мед черных пчел Жаохэ признан национальным продуктом с географическим указателем.

Правильные пчелы и правильный мед

У Си Личжана, владеющего тремя пасеками на территории заповедника, в общей сложности 200 ульев. В каждом примерно 20 тысяч пчел. За сезон такой улей дает примерно 50 килограммов меда. Это пчелиное хозяйство ведут четверо человек: сам Си Личжан и трое его работников, все они родственники. Пчеловодству Си научился в семье, у дяди по материнской линии. Ульи на свои деляны он вывозит с мая, и, хотя основное цветение идет с июня, подкормка пчелам не требуется: они сами находят себе достаточно еды.

— Черная пчела — добрая и сильная, на сбор меда далеко летает — до 20 километров — и собирает мед даже со скудных источников нектара, — рассказывает Си Личжан. — Она не боится мороза, выдерживает минус 40 градусов, может зимовать прямо под снегом, но мы свои ульи забираем в ноябре из тайги и до нового сезона держим в специальном помещении. У нее самая большая среди пчел сопротивляемость инфекциям. Устойчива даже к «известковому расплоду», может вылечиваться самостоятельно.

Особенность меда черных пчел — то, что он собран на горном таежном воздухе, в заповеднике, экологически чистом месте, где растет большое разнообразие медоносов. Липа, клен, маньчжурский орех, абрикос, бархат, аралия, вейник, багульник, жимолость, брусника… Всего черные пчелы берут нектар с 339 (!) растений. Жаохэсский мед, к слову, тоже получил название черного, но он бывает разного цвета (в зависимости от того, на каких цветах или деревьях собран), в основном желтого.

Жить нормально

Работа Му Фандье, которая на пасеках Си Личжана отвечает за реализацию, стартует с началом сбора меда. Она дает информацию о появлении свежайшего товара по интернету, отправляет рассылки и сообщения по телефону. Хотя на трассе у съезда, ведущего к его хозяйству, правительство уезда установило щит-указатель, чтобы туристы смогли купить полезное лакомство прямо в тайге, основные продажи идут в городе. Качеством своей продукции в семье гордятся.

— Чтобы мед вышел идеальным, его нужно переработать одним днем: собрали рамки утром — и нужно сразу же начинать перекачку, — раскрывает главное правило пасеки Му Фандье. — Мы продаем не только его, но и пыльцу, и прополис. Эти продукты в основном поставляем на фабрику, где их обрабатывают и фасуют по капсулам. Мед закупают у нас как фабрики, так и частные покупатели, горожане и гости Жаохэ. Вообще же пчеловодство в заповеднике позволяет получить 139 видов разнообразной продукции.

А самим пчеловодам оно позволяет жить, как говорит Му Фандье, «нормально». В год три пасеки приносят 100 тысяч юаней на четверых, и это средняя зарплата для провинции Хэйлунцзян. Впрочем, младшее поколение семьи пока не хочет работать в пчеловодстве — нет привычного городского комфорта, да и тяжело. Не зря же говорят: пчел держать — не на солнышке лежать. Впрочем, управление пчеловодства уезда Жаохэ оказывает пасечникам неплохую поддержку.

Попробовать эталон

— Си Личжан обращался туда за кредитом, когда начинал работать в прошлом году. Сообщил, в чем у него есть потребность, сколько у него ульев. Получил беспроцентную ссуду, — рассказывает Му Фандье. — Размер кредита зависит от объемов производства, в среднем сумма составляет примерно 80–100 тысяч юаней. И еще нам как начинающим бесплатно выдали ульи. Заниматься пчеловодством в заповеднике может любой житель Жаохэ. Но сейчас не так много людей, которые любят такую работу.

Между тем Китай — это мировой лидер по производству и реализации меда, и ситуация с вымиранием пчел складывается в КНР наименее остро. На фоне предупреждений ученых о том, что к 2035 году эти одомашненные насекомые могут превратиться в исчезающий вид, жаохэсская черная пчела получает особую ценность. С 2006 года она включена в китайский Государственный реестр охраняемых генетических ресурсов. У нее стабильная наследственность, а ее гибриды дают на 30 процентов больше меда.

Исчезновение пчел грозит катастрофическими изменениями всей экосистемы планеты. Без них многие растения лишатся главного способа размножения, исчезнут не только редкие цветы, но и важные для экосистемы растения.

30–40 процентов составили потери пчелиных семей в центральных регионах России в 2024–2025 годах. По данным Министерства сельского хозяйства РФ

Насладиться же эталонным черным жаохэсским медом можно, только приехав к соседям. Год назад одно из хабаровских СМИ сообщало о том, что «в Хабаровском крае китайские предприниматели из города Жаохэ намерены запустить производство редкого меда из черных пчел». Но информации о развитии этого проекта найти не удалось. А привезти национальный продукт с географическим указателем домой не получится — на пограничном переходе Покровка — Жаохэ вывоз меда из КНР в Россию запрещен.

Пограничный переход Поярково — Сюнькэ пропускает туристов нерегулярно, поэтому надёжней приехать сюда через Хэйхэ междугородным автобусом. Четыре часа езды по петляющей между лесов и полей дороге, и вы ступаете на землю этого городка с населением около сорока тысяч человек.

По своему укладу жизни Сюнькэ не отличается от всех больших и малых городов Китая. Здесь принято просыпаться ранним утром и ложиться спать с наступлением темноты, а днём трудиться, чтобы заработать хлеб насущный. Ещё одна особенность, присущая всем городам Китая — ресторанчики здесь почти на каждом шагу, и складывается впечатление, что китайцы уже разучились готовить дома.

Общественный транспорт в виде автобуса и такси в Сюнькэ, как мне показалось, отсутствует. А зачем он? Из конца в конец весь городок можно пройти неспешным шагом за час. Те, кто не хочет бить ноги, могут оседлать прокатный велосипед. Последнее, впрочем, не доступно для иностранных граждан, не подключенных к платёжной системе UnionPay.

Кстати, страшилка для россиян относительно того, что в Китае с недавних пор невозможно расплатиться наличными юанями, в Сюнькэ не подтвердились — банкноты с портретами председателя Мао и металлическая мелочь принимаются к оплате везде.

Главная улица Сюнькэ называется «Проспектом красных агатов», а сам город имеет второе название «Столица красного агата».

В уезде Сюнькэ разрабатываются большие месторождения этого минерала — разновидности халцедона красных оттенков. На «Проспекте красных агатов» полно магазинов, где продаются ювелирные изделия из этого полудрагоценного камня. На витринах выставлены кулоны, бусы, браслеты, чётки, статуэтки — от непритязательных изделий лазерной резки до настоящих произведений ювелирного искусства. Соответственно, и цены — от полутора сотен до десятков тысяч юаней.

Но настоящий шок (другого слова я просто не подберу) ожидал меня на городском рынке, расположенном в северо-восточной части Сюнькэ, четверть площади которого отведена под ряды отделов по продаже красного агата. Здесь этот минерал представлен не только в виде творений рук человека — ювелирных изделий, но и в своём естественном природном состоянии, когда невзрачный снаружи камень лишь распилен, показывая свою внутреннюю красоту. Базар есть базар, и здесь, в отличие от магазинов, можно поторговаться, от чего получите удовольствие не только вы, но и продавцы.

Я купил несколько медальонов с буддами и драконами — себе и в подарки друзьям.

Куда ещё можно сходить в Сюнькэ?

В юго-западной части Сюнькэ находится огромный сосновый лесопарк с вымощенными дорожками, садовыми скамейками и спортивными площадками. Это настоящий лес, в котором водятся белки и растут грибы. В летнюю жару здесь приятно побыть в тени высоких сосен, вдыхая их хвойный аромат. Как память о Маньчжурской стратегической наступательной операции Советских войск 1945 года здесь остались железобетонные сооружения японского укрепрайона.

Музей уезда Сюнькэ в центре города вы узнаете по трёхэтажному зданию с полукруглым фасадом и обсерваторией на крыше. В экспозициях музея представлена история этой местности со времён неолита до новейшего времени. В музее также находятся две картинные галереи — китайская и российская. А ещё здесь расположена мастерская Союза художников уезда Сюнькэ, в которой вы наверняка застанете за работой кого-то из местных мастеров кисти. И, естественно, в музее есть большой раздел красного агата.

Билет на автобус до Сюнькэ можно свободно купить в кассе автобусного вокзала города Хэйхэ за 40 юаней. Один день проживания в двухместном номере гостиницы — 150 юаней. Правда, без завтрака. Но голодным вы не останетесь, благодаря многочисленным столовым и пельменным с приемлемыми ценами.

Красным агатом были инкрустированы комплекты золотых, серебряных и бронзовых медалей Зимних Азиатских игр 2025 года в Харбине. По замыслу дизайнеров медалей красный агат символизировал душевное тепло и гостеприимность жителей провинции Хэйлунцзян. Увезите и вы с собой в виде сувениров из красного агата частицу этого тепла и гостеприимности.

Большой Уссурийский, он же Хэйсяцзыдао

Первого июля 2026 года правительство Хабаровского края утвердило мастер-план развития российской половины острова. В своем приветственном выступлении губернатор Хабаровского края Дмитрий Демешин отметил, что документ заранее был представлен участникам форума и в него еще можно внести разумные корректировки. Хотя, по большому счету, вектор развития сформирован, пул инвестпроектов определен.

На первом этапе на острове появится национальный центр «Россия» — уникальный проект, ориентированный на посетителей из России и КНР. Его сердцем станет выставка «Путешествие по России», где можно будет познакомиться со всеми регионами РФ. Часть экспозиции будет отведена коренным малочисленным народам, которые издревле жили по обоим берегам Амура. Также на острове будет построен парк Дружбы народов, появится галерея чудес России, комплекс «Русь златоглавая», российско-китайский технопарк. Это что касается самого острова.

После запуска пограничного пункта пропуска краевые власти ожидают наплыв путешественников до одного миллиона человек в год. Под этот трафик бизнес уже разворачивает сервисную сеть. В пригородном селе Бычиха инвесторы построят спа-комплекс, в самом Хабаровске возведут пятизвездочный отель, а горнолыжный комплекс «Хехцир» перейдет на круглогодичный график работы.

Событийная программа на острове не будет затихать круглый год. Организаторы уже верстают календарь: зимой здесь пройдут масштабный снежно-ледовый фестиваль и автомобильные гонки по речному льду, летом небо займут участники фестиваля воздушных змеев.

Но еще больше власти и бизнес рассчитывают на так называемый мультипликативный эффект, когда вокруг одной точки притяжения начнут «раскручиваться» другие проекты. Например, россияне предлагают открыть трансграничный круизный маршрут вокруг острова Большой Уссурийский с остановками как на российской, так и на китайской стороне. В РФ, кстати, уже есть инвесторы на этот проект.

Выход в океан

Помимо пассажирского «моста» между странами, остров должен превратиться в отправную точку масштабной логистической артерии.

— Вместе с партнерами из провинции Хэйлунцзян мы продвигаем проект международного транзитного коридора «Амур» для судов класса «река-море», в перспективе он свяжет порты Тунцзян и Манцзита с Хабаровском, Комсомольском-на-Амуре и Николаевском-на-Амуре, обеспечит выход в Тихий океан, все страны АТР и Севморпуть. Сокращение логистики — это конкретный бюджет, который можно пустить на развитие инфраструктурных проектов, — подчеркнул Дмитрий Демешин.

Инициативу развивает Министерство транспорта РФ. О проекте шла речь на тридцатом заседании профильной межправительственной подкомиссии.

— Один из рассматриваемых вопросов — превратить Амур в полноценный международный транспортный коридор, — подтвердил статс-секретарь — заместитель министра транспорта РФ Дмитрий Зверев.

Чиновник напомнил: подобные маршруты вырастают из договоренностей приграничных регионов, после чего превращаются в регулярные судоходные линии. Амур уже сегодня работает как международная грузовая магистраль: речные суда доставляют медный концентрат, стройматериалы, спецтехнику. В перспективе флот начнет возить зерно, а бизнес расширит перечень грузов.

Что же касается сухопутной связи, то член комитета КПК провинции Хэйлунцзян Лю Чжэньго заявил: с китайской стороны инфраструктура к открытию границы практически готова. Провинция занимает первое место в Китае по объему прямых инвестиций в Россию: накопленный объем составляет около двух миллиардов долларов. Соседям остро требуются дальневосточные полезные ископаемые и промышленное сырье.

Российская сторона выдвигает встречные условия: Хабаровский край делает ставку на несырьевой экспорт, внутреннюю переработку и продукцию с высокой добавленной стоимостью.

Made in Russia

Потенциал у несырьевого российского экспорта есть. Китайские покупатели стремительно меняют потребительские привычки, рассказала генеральный директор Российского экспортного центра Вероника Никишина. Жители Китая охотно покупают продукты под маркой Made in Russia. Помимо традиционного зерна и растительного масла китайский рынок активно поглощает российский мед, фабричный шоколад, дикоросы, биологически активные добавки, изделия прикладного искусства.

Главным бенефициаром этого процесса выступает малый и средний бизнес. По данным РЭЦ, восемь из десяти компаний-экспортеров на китайском направлении сегодня относятся к сектору МСП.

— Чем больше вовлекается экспортеров — предпринимателей сегмента МСП, тем крепче становятся торгово-экономические отношения, — заявила Вероника Никишина.

Дипломатичные предложения

Резюмируя обсуждение исполняющий обязанности генерального консула КНР в Хабаровске Чэнь Юнцзюнь акцентировал внимание на неразрывной связи экономической выгоды и социально-гуманитарного доверия. Без встречных туристических и культурных потоков приграничные зоны рискуют остаться безлюдными таможенными коридорами.

— Проведение столь представительного форума в Хабаровске подтверждает, что традиционная дружба и практическое сотрудничество между нашими народами опираются на гранитный фундамент взаимного доверия. Совместное развитие трансграничных территорий, включая остров Большой Уссурийский, под личным вниманием председателя Си Цзиньпина и президента Владимира Путина приобретает значение исторического прецедента мирного созидания. Наряду с масштабными экономическими проектами мы обязаны всемерно укреплять гуманитарные мосты, развивать молодежные обмены, упрощать трансграничный туризм и создавать максимально комфортную среду для постоянного общения граждан двух великих государств.

Чэнь Юнцзюнь выделил четыре дипломатические инициативы, среди которых особо выделил важность бережного сохранения исторической памяти, наращивания гуманитарных и культурных обменов между жителями двух берегов, а также создания новых точек роста для бизнеса соседних регионов. Кроме того, он призвал ускорить сдачу пограничного грузопассажирского автомобильного перехода на Большом Уссурийском — его полноценный запуск намечен на 2028 год. Однако огромный интерес со стороны бизнеса заставляет стороны торопиться: Россия и Китай намерены ввести его в строй по временной схеме уже в следующем году.

Картошка с позолотой

С полудня и до вечера повара из Хабаровска и Фуюаня готовили блюда на глазах у посетителей. За фиксированную цену можно было взять блюдо и напиток — например, таёжный морс с пихтой или компот из местных абрикосов.

Больше всего удивления и внимания публики заслужила, пожалуй, картошка от ресторана «Рума». На тарелке — конфитированный картофель, икра, крем с юдзу и… съедобное золото.

«Секретный ингредиент» блюда — тонко обжаренный лук, внешне напоминающий сено. А юдзу добавляет к сливочному крему яркую цитрусовую ноту.

На первый взгляд — обычная картошка. Но после такой подачи привычный продукт уже сложно назвать простым.

От нерки до клоповки

В «Ресноте» сделали ставку на дальневосточные продукты. В первый день фестиваля здесь подавали бриошь с неркой, кремом с хреном, красной икрой и базиликом.

«Это самое дальневосточное блюдо», — говорит менеджер ресторана Екатерина Письменная.

А на десерт — сорбет из клоповки. Ягоду привезли с Сахалина от проверенных поставщиков. Благодаря низкому содержанию влаги она сохраняет насыщенный вкус и в сорбете по ощущениям напоминает мороженое.

Ольге, одной из посетительниц фестиваля, клоповка знакома по сиропу — она добавляет его в чай и на блины, но в таком виде попробовала впервые.

«Я никогда не думала, что из неё можно сделать такой десерт. Получилось очень освежающе и полезно, особенно в такую жару».

Ещё один рецепт дальневосточной кухни — гречка с томлёной олениной и лисичками. В ресторане «Волна» её готовили в стиле греготто, на бульоне, добавляя трюфельную пасту и масло.

«Оленина получается очень нежной, по вкусу похожа на говядину, но интереснее. А лисички дают свой грибной вкус, аромат и цвет», — рассказывает старший менеджер «Волны» Елена Аникеева.

Пян-се с томлёными щёчками

Самой большой очереди удостоилось блюдо, которого до фестиваля не было в меню.

Шеф ресторана «Эхо» Иван Соломаха придумал «а-ля пян-се» с томлёными телячьими щёчками специально для фестиваля. Мясо сначала обжаривали в закрытом гриле, чтобы получить дымный аромат, а затем томили около 12 часов при 80 градусах.

В паровую булочку добавляли салат фриллис, телячью щёчку, соус из чёрного перца, зелёный и жареный лук.

«У нас телячья щека есть в меню, а здесь захотелось попробовать её именно в формате пян-се. Получился такой дальневосточный эксперимент», — объясняет шеф.

Эксперимент удался: блюдо разобрали полностью, а тем, кто не успел, пришлось ждать следующую партию около двадцати минут.

Помимо стресса — а ведь пришлось организовать открытую кухню, следить за всеми процессами в непривычных условиях, — были для шефов и приятные бонусы: новые знакомства и контакты с китайскими коллегами.

«Для нас это ещё и продвижение ресторана, личного бренда. Китайские повара приехали из Фуюаня, мы познакомились, обменялись контактами. Я сам часто бываю в Фуюане, поэтому для меня это особенно интересно».

На следующий день у ресторана «Эхо» уже было другое блюдо — фиш-энд-чипс с минтаем в соусе кимчи. По словам шефа, минтай удобен для таких экспериментов: у него нейтральный вкус, поэтому он хорошо принимает специи и соусы.

Китай — прямо на набережной

Китайские повара готовили жареные креветки, острые куриные ножки и свиные рёбрышки. Среди напитков — кислая слива, горячий напиток с красными финиками и лесными ягодами. На наши вопросы лишь махали руками, мол, некогда, а может языковой барьер помешал. Но секретов никаких из своего кулинарного творчества соседи не делали: открытая кухня позволяла наблюдать за работой поваров и воочию, и на большом экране.

Для Олеси, студентки технологического колледжа, это стало ещё и возможностью чему-то научиться.

«Были блюда, которые готовили специально для фестиваля и которых потом в ресторанах уже не будет. А здесь можно было посмотреть, как их делают, и послушать объяснения поваров».

Накануне девушка попробовала в ресторане «Ривс» говяжьи блинчики с грибным соусом. А китайская кухня, говорит она, действительно дала возможность почувствовать вкус другой страны — например, в говядине в соевом соусе.

За три дня гости успели попробовать и привычные дальневосточные продукты в неожиданной подаче, и блюда, которые сложно встретить в обычном хабаровском меню. А повара — не только накормить публику, но и познакомиться с коллегами, обменяться контактами и проверить идеи, которые раньше существовали только на бумаге.

На хабаровской набережной в эти дни можно было буквально попробовать соседнюю страну — и заодно посмотреть, что нового происходит с собственной, дальневосточной кухней.

Дефицит мегаватт тормозит стройки

Главным препятствием для запуска китайских заводов на Дальнем Востоке стал острый дефицит электрической мощности. Автомобильные заводы, металлургические цеха, серверные центры и фабрики электроники требуют моментального подключения сотен мегаватт. В самом Китае ежегодный ввод новых энергообъектов превышает сотни гигаватт. На этом фоне скромные резервы дальневосточной энергосистемы сразу охлаждают пыл инвесторов.

Правительство ищет выход сразу на двух направлениях. Для быстрого решения проблемы энергетики запустили программу конкурентного отбора мощности. До 2030 года тепловые станции Приморья, Хабаровского края и Якутии получат около 700 мегаватт новой угольной и газовой генерации.

Стратегическую ставку власти делают на мирный атом. Правительство утвердило Генеральную схему размещения объектов электроэнергетики до 2042 года. Корпорация «Росатом» готовит масштабные стройки на востоке страны. В приморском Фокино появится Приморская АЭС мощностью два гигаватта с первым энергоблоком к 2033 году. Затем начнется возведение Хабаровской АЭС в районе села Эворон еще на 1,2 гигаватта, но станция начнет работу только в 2041 году. Вместе станции обеспечат регион чистой энергией, однако частный бизнес не может замораживать инвестиции на полтора десятилетия. Для северных территорий создают малые мощности: плавучие блоки для Баимского ГОКа на Чукотке и наземную станцию в Якутии на реакторах РИТМ-200.

Из-за энергодефицита в ДФО пока приходит лишь малый и средний китайский бизнес (и то в основном на юг Дальнего Востока). Но сами предприниматели говорят, что для приграничных территорий это нормальная практика и что мегапроекты появляются там, где успешно были реализованы региональные проекты. Последние, кстати, активно поддерживают китайские банки. Как отметил председатель Рабочего комитета «Один пояс, один путь» Китайской ассоциации малых и средних предприятий Шан Шивэй, наибольший интерес у бизнесменов и финансовых институтов из КНР вызывают проекты в области трансграничной электронной коммерции; автомобилестроения; сельского хозяйства и глубокой переработки — здесь речь напрямую идет об объединении российских ресурсов и китайских технологий; цифровых инноваций; легкой промышленности и строительных материалов — здесь китайцы открыто говорят, что готовы поставлять на Дальний Восток, который переживает бум жилищного и промышленного строительства, стройматериалы — так дешевле и ближе. 

Смягчение правил для строителей

Инфраструктура — это не только дороги и электричество, но и законодательная база, которая обеспечивает упрощенный, а главное — безопасный вход инвесторам и помогает оперативно решать возникающие в ходе реализации проекта вопросы. А они, несомненно, будут.

О кадровых решениях рассказал заместитель директора департамента аналитического сопровождения ВЭД Минэкономразвития России Иван Иванников:

— Например, проект введен в эксплуатацию. Где брать работников? Нужны трудовые мигранты, но у нас достаточно суровое миграционное законодательство. Поэтому в 2024 году был принят нормативный акт, который позволяет китайским рабочим не сдавать экзамен по русскому языку, что, конечно же, упрощает прием на работу, — отметил Иван Иванников.

Так, на стройплощадке в районе поселка Усть-Луга в Ленинградской области, где идет строительство крупнейшего комплекса по переработке этансодержащего газа и производству СПГ, появились около 20 тыс. рабочих из Китая. В Татарстане компания Haier и вовсе с нуля построила технопарк «Хайер Рус».

Университетский кампус у границы

Участники встречи отдельно остановились на проекте развития острова Большой Уссурийский около Хабаровска. Российские ведомства только начинают прокладывать туда магистральные сети, но предприниматели уже готовят сопутствующие объекты.

Китайская корпорация «Евразия» развивает образовательные программы более 25 лет. В следующем году компания откроет в соседнем Фуюане учебный городок на 720 студентов. Дальневосточный государственный университет путей сообщения и Университет Цзямусы объединили усилия для подготовки дипломированных инженеров.

— Это будет не просто вуз, а китайско-российский технопарк с возможностью дальнейшего трудоустройства студентов, — подчеркнул председатель правления корпорации «Евразия» Фэн Яоу.

Глава корпорации ищет в Хабаровске новые проекты под прямые инвестиции. Высокий товарооборот оправдывает запуск производств, а коммунальные сети непременно появятся вслед за первыми резидентами.

Прямые субсидии и WeChat

Государство предлагает инвесторам два отработанных финансовых инструмента. Первый механизм включает прямые бюджетные субсидии на парки для малого и среднего предпринимательства. Деньги полностью покрывают затраты на проектные работы, подключение к подстанциям и закупку станков коллективного доступа. Хабаровский край входит в первую группу территорий с максимальной планкой выплат до 600 миллионов рублей. Помощь уже получили площадки «Амур», «Восточный мост» и Хабаровский индустриальный парк. Еще две площадки оформляют субсидии.

Второй механизм возвращает до 75% расходов на дороги и коммуникации за счет будущих федеральных налогов резидентов. Двустороннее межправительственное соглашение защищает капиталовложения и фиксирует неизменность налоговых условий.

Для зарубежных партнеров Минэкономразвития подготовило подробный гид по российскому законодательству. Пособие получило широкую аудиторию после публикации в китайском мессенджере WeChat. Этот шаг доказал очевидное правило: переговоры с иностранными партнерами приносят реальные контракты только на понятных им площадках.