Десятки котельных Сахалина вошли в новый отопительный сезон с долгами за 2025 год

Достижения вместо прорывов

Официальные итоги форума выглядят так: 9 подписанных соглашений, и большинство из них — логичное продолжение уже существующих инициатив. При этом, несмотря на юбилейный статус площадки, из трех заявленных федеральных министров и одного заместителя председателя правительства РФ на Сахалин не приехал никто. Вместо них главной фигурой на сцене стал зампред правления «Газпрома» Виталий Маркелов, который фактически «вытягивал» на себе двухдневную повестку.

Ключевым событием первого дня стало торжественное открытие газовой котельной в Поронайске — городе, где живет около 12,5 тыс. человек. Объект мощностью 60 МВт обеспечит теплом 210 жилых домов, 9 школ, 4 детских сада, центральную районную больницу, социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних и еще более 130 объектов. Это, безусловно, важный для муниципалитета шаг: старую угольную котельную заменили на экологичный источник, и уже этой осенью жители почувствуют изменения — станет чище воздух, уйдет проблема угольной пыли. Однако назвать это прорывом в масштабах отрасли сложно. Именно этот локальный запуск стал главным «хитом» первого дня — более значимой новости повестка не предложила.

При этом газификация региона действительно идет активными темпами. С 2019 года уровень газификации Сахалинской области вырос с 14 до 68%. На газе работают уже 58 котельных, в этом году запланирован запуск еще шести в селах Поронайского, Корсаковского и Тымовского районов. Впереди — строительство более 40 котельных до 2030 года, газ придет в Смирных, Томари, Холмск и другие населенные пункты. Губернатор Валерий Лимаренко заявил, что к концу 2026 года уровень газификации Сахалина вырастет до 70% — это, безусловно, значительное достижение для населения региона. Но называть прорывом работу, которая идет уже шесть лет при значительной поддержке «Газпрома» и с постоянной корректировкой сроков вправо то в одном, то в другом населенном пункте, да еще и на фоне постоянно сокращающихся бюджетных вложений — это, пожалуй, слишком громко.

«Сахалин-3»: анонс федерального уровня и локальный шепот

Самое любопытное по итогам форума — судьба проекта «Сахалин-3». Фонд Росконгресс ранее анонсировал форум как площадку, где «определится будущее» этого ключевого шельфового проекта. На деле в повестке ему посвятили не более двух-трех упоминаний. Основное внимание «Газпром» уделил собственным годовым итогам и подробному докладу о работе в арктической зоне России, которая к Сахалину не имеет отношения. Какая именно судьба «Сахалина-3» обсуждалась, осталось загадкой: детальные доклады и перспективные направления работы по проекту на пленарных сессиях так и не прозвучали, а кулуарные переговоры остались за занавесом официальной программы.

При этом эксперты на форуме отмечали логистические преимущества островного региона на фоне Ормузского кризиса. По мнению управляющего директора ООО «ВЫГОН Консалтинг» Григория Выгона, сахалинские ресурсы сохраняют высокую конкурентоспособность благодаря короткому транспортному плечу: газ из США и Австралии в среднем в несколько раз дороже, в том числе в сегменте СПГ. Однако эти тезисы звучали скорее в общем контексте, без привязки к конкретным проектам.

Вертолеты: реальный шаг вперед

На фоне других тем новость о поставке на Сахалин первых отечественных офшорных вертолетов Ми-171А3 прозвучала как реальное достижение, но в привязке к конкретной корпорации. «Газпром» проделал огромную работу по созданию первой российской машины для полетов над морем и обслуживания буровых платформ. Три вертолета, изготовленные на Улан-Удэнском авиационном заводе, прибыли на остров, где их уже начала эксплуатировать «Сахалинская Энергия».

Ми-171А3 оснащен авариестойкой топливной системой и системой аварийного приводнения, что критически важно для полетов над водой. Более того, замглавы «Газпрома» Виталий Маркелов заявил о планах создать на базе этой модели вертолет класса Aurus. Это означает, что у островного региона появляется не просто новая техника, но и потенциал для развития новых авиационных компетенций.

Водород: кафедра есть, ответов нет

Еще один заявленный «драйвер» — водородная энергетика. На форуме объявили об открытии профильной кафедры в СахГУ, где с сентября 20 человек начнут обучение по программе бакалавриата. В рамках визита на форум губернатор Валерий Лимаренко посетил передовую инженерную школу СахГУ, где базируется единственный в России водородный полигон. Подписано соглашение с «Росатом технологическое развитие» о подготовке кадров и развитии водородных технологий.

Однако два ключевых вопроса остались без ответа. Первый: куда пойдет водород, кроме точечных сахалинских экспериментов — тестовой вышки сотовой связи в селе Огоньки, частичного энергоснабжения поселка Новиково и тестовых испытаний коммунальной техники? Хотя на Сахалине уже не первый год обсуждаются планы промышленного производства водорода, включая строительство завода мощностью до 2 тыс. тонн в год методом парового реформинга метана, речь пока идет лишь о намерениях. Промышленных масштабов, а главное — рынков сбыта за пределами острова, нет. На фоне санкционного давления, с которым уже несколько лет вынуждена жить российская экономика, о крупных иностранных заказчиках можно даже не заговаривать: их нет.

Второй, более принципиальный вопрос касается еще одной банальной темы — рентабельности. «Зеленый» водород на Сахалине получают методом электролиза из воды с использованием солнечной энергии. Эта технология тратит больше энергии, чем потом дает полученное топливо. Где экономический смысл и энергетическая эффективность такого подхода? На форуме этот вопрос даже не поднимался.

СахГУ: ставка на кадры

Подготовке кадров для отрасли на форуме и вправду уделили заметное внимание. Сахалинский государственный университет, получивший статус опорного вуза «Газпрома» — единственного на Дальнем Востоке, — представил свои новые программы. Совместно с «Газпром добыча шельф Южно-Сахалинск» запускается магистерская программа «Обустройство и эксплуатация морских нефтегазовых месторождений» — первая в России, где студентов будут готовить к работе с системами подводной добычи. Еще одна программа запущена с «Сахалинской Энергией» и ТПУ — по проектированию и обслуживанию морских скважин. Это прямой заказ со стороны компаний, работающих на шельфе, и важный шаг, чтобы готовить специалистов прямо на месте, а не ждать их с материка.

На форуме также было подписано соглашение между СахГУ и «Газпром добыча шельф Южно-Сахалинск» о развитии базовой кафедры освоения морских нефтегазовых месторождений. Первые студенты магистерской программы начнут обучение в сентябре — всего 30 магистрантов, из них 15 бюджетных мест.

Кроме того, в СахГУ создана передовая инженерная школа, действуют лаборатории совместно с РГУ нефти и газа имени Губкина, РФЯЦ — ВНИИЭФ, а с МФТИ запускают программу «Техническая физика», с Казанским энергетическим университетом — сетевые программы по водородной энергетике. Университет также представил на форуме свои научные разработки: материалы для натрий-литиевых аккумуляторов, селективные сорбенты для извлечения лития, прототип водородного топливного элемента. Однако пока это только первые шаги. Действительно ли выпускники будут востребованы в нужном количестве? Это вопрос, который время и рынок решат позже. На форуме ответ на него не прозвучал.

Импортозамещение: реальные шаги и нерешенные проблемы

Наиболее предметно на форуме обсудили развитие Сахалинского нефтегазового индустриального парка на территории опережающего развития «Сахалин». На территории парка зарегистрированы 12 резидентов, которые уже вложили более 6 млрд рублей и создали свыше 300 рабочих мест. В рамках форума открылись две новые площадки: административно-производственный комплекс компании «Интра Сахалин» с лабораторией новых композитных материалов и береговая база производственного обслуживания «Айлэнд Дженерал Сервисес — Логистика» с современной цифровой системой учета.

«Интра Сахалин» инвестировала в проект более 600 млн рублей. Здесь будут производить критические материалы для ремонта трубопроводов без остановки транспортировки ресурсов — армирующие ткани и муфты для восстановления несущей способности труб. Генеральный директор компании Евгений Филиппов отметил, что главная проблема островной логистики — длинное плечо доставки с материка — теперь решается на месте. На базе комплекса также планируется создать собственный учебный центр для подготовки квалифицированных кадров.

«Айлэнд Дженерал Сервисес — Логистика» открыла береговую базу, которая станет логистическим узлом для нефтегазового сектора: здесь будут проводить входной контроль, инспекцию, хранение, консервацию и последующую отправку материалов и оборудования на конечные объекты заказчиков. Цифровая система учета позволит партнерам в режиме онлайн отслеживать свои материалы.

В парке также работает «Сахалин Турбина Сервис» — единственное на Дальнем Востоке предприятие по ремонту газовых турбин и теплообменного оборудования. Компания уже успешно завершила пилотный проект по замене элементов теплообменной секции аппарата воздушного охлаждения масла на узлы из российских материалов. Строится производственная база «ВолгаПромАльянс», которая планирует запустить объект в 2027 году.

Однако на форуме прозвучала и тревожная нота: американская Exxon Neftegaz Limited не выполнила ключевые условия для возвращения в проект «Сахалин-1», и вероятность этого возвращения остается под вопросом. Министр экономического развития Сахалинской области Ольга Шароватова заявила, что срок реализации доли компании был продлен до 1 января 2027 года, но условия на текущий момент не исполнены. Это означает, что стратегическая неопределенность по одному из ключевых проектов сохраняется.

Юбилей по инерции 

За 30 лет «Энергия Сахалина» стала привычной точкой на календаре. Но в этом году ощущение, что форум проводили скорее по традиции, чем ради реальных прорывных решений, усиливалось с каждой сессией: масштабные анонсы, за которыми не последовало содержательных дискуссий; отсутствие федерального лобби; сосредоточенность на локальных успехах при нерешенных системных вопросах. «Энергия Сахалина-2026» показала: без участия первых лиц государства и четкой стратегии по флагманским проектам форум рискует остаться местом для встреч старых знакомых, а не генератором идей для отрасли. Настоящих конструктивных решений, способствующих реальному (а не на бумаге и в официальных отчетах) прогрессу нефтегазового сектора на Сахалине, по итогам двух дней так и не появилось.

Газификация региона идет, импортозамещение в сервисном секторе продвигается, кадры готовят. Но стратегическое будущее сахалинского шельфа — «Сахалин-3», водородная энергетика, возвращение иностранных партнеров, технологическая эффективность «зеленых» проектов — требует гораздо более предметного разговора, чем тот, что прозвучал на юбилейном форуме. Форуму тридцать лет, но главные вопросы отрасли по-прежнему ждут ответов.

Новый транспортный коридор «Мохэ — Найба — Магадан»

Самый амбициозный проект, который Якутия вывела на ВЭФ, — коридор «Мохэ — Найба — Магадан». Это не просто очередная стройка. Это стратегический шаг, который меняет логику освоения северо-востока России. Он позволяет соединить внутренние районы Якутии, Магаданской и Амурской областям с арктическими портами, минуя перегруженные транспортные узлы юга Дальнего Востока.

Коридор включает несколько ключевых элементов: глубоководный грузовой терминал в Найбе — новая точка выхода на Севморпуть, железнодорожную линию «Нижний Бестях — Найба» (около 1,3 тыс. км) и ветку до Магадана (1,67 тыс. км) — суммарно более 2,9 тыс. км новой инфраструктуры и пограничный переход с КНР «Джалинда — Мохэ».

Общий объем инвестиций — от 1,13 трлн рублей. И, что принципиально, проект прорабатывается без привлечения федерального бюджета — за счет формирования международного консорциума инвесторов. Завершено предварительное ТЭО, подтвердившее экономическую целесообразность.

Глава Якутии Айсен Николаев, комментируя подписание соглашения, заявил: «Объем грузов, которые смогут проходить через коридор "Мохэ — Найба — Магадан", оценивается в 300 тыс. тонн на первом этапе и до 30 млн тонн при полной проектной мощности. При этом 11 млн тонн — это внутренняя грузовая база, а 19 млн тонн — транзитные грузы. Созданный маршрут станет самым коротким путем между Северо-Восточными провинциями Китая и Арктическим побережьем. Это позволит снизить стоимость доставляемых товаров, повысить темпы экономического развития Арктики и Дальнего Востока, усилить связность обширного региона. Ключевым элементом этой системы станет строящийся глубоководный грузовой терминал Найба».

Для Якутии этот коридор означает переход от роли транзитной территории к статусу узла, соединяющего Азию и Арктику. А для экономической географии северо-востока России — смена парадигмы: логистика перестает быть барьером и становится драйвером освоения территорий.

Энергетика: не догонять, а опережать

Если логистика — это каркас, то энергетика — это кровь экономики. И здесь Якутия выступила с позицией, которая выходит далеко за пределы республики.

Айсен Николаев участвовал в форуме не только как глава региона, но и как председатель комиссии Госсовета по направлению «Энергетика». И его главный тезис, озвученный в ходе заседания комиссии, прозвучал так: энергетика должна не догонять развитие, а создавать для него запас прочности.

За этой фразой — жесткая логика. Рост экономики Дальнего Востока требует опережающего создания новых энергетических мощностей и модернизации существующей инфраструктуры. Иначе можно упереться в энергодефицит. Именно поэтому заседание комиссии Госсовета было посвящено газификации макрорегиона.

При этом, для Якутии это уже не планы, а реальность. В республике идет строительство газопроводов, развивается генерация, ищутся решения для изолированных территорий — включая малую генерацию на местных ресурсах, которая снижает зависимость от дорогостоящего завоза топлива. Кроме того, уже в текущем году будет введен в работу первый этап Южно-Якутской ТЭС, переведенной на газовое топливо.

«Необходимо, чтобы планы по развитию газотранспортной инфраструктуры были синхронизированы с планами по вводу энергомощностей. Это крайне важно для предотвращения энергодефицита в регионах», — подчеркнул Николаев в ходе работы комиссии. И добавил, что в текущих реалиях это серьезный вызов, который требует новых подходов и механизмов финансирования. Этот подход он последовательно отстаивал на всех площадках ВЭФ: энергетика должна быть не узким местом, а фундаментом для нового инвестиционного цикла.

«Инвестиции вместо субсидий»: новая модель северного ЖКХ

Это, пожалуй, самая недооцененная федеральными медиа тема. Но именно она лучше всего показывает, как Якутия переходит к системным решениям.

В климатических условиях самого холодного региона страны, где отопительный сезон длится 8–11 месяцев, а износ теплосетей достигает около 50%, субсидирование текущих расходов — это не выход. Это неэффективный расход бюджетных средств, который не решает главной проблемы: инфраструктура продолжает стареть.

В Якутии фактическая стоимость производства и доставки тепла значительно выше тарифов, установленных для населения. Чтобы коммунальные платежи оставались посильными для жителей, разницу компенсирует республиканский бюджет. Ежегодно на это направляются десятки миллиардов рублей.

Якутия предлагает другую модель. Вместо того чтобы бесконечно компенсировать межтарифную разницу, республика хочет направлять ресурсы в модернизацию. Чтобы снизить себестоимость услуг и, как следствие, потребность в субсидиях.

Что еще вошло в якутскую повестку

Перечисленными проектами участие Якутии в ВЭФ не ограничилось. Республика привезла на форум еще ряд идей и проектов, которые задают вектор развития в масштабах ДФО.

В технологиях — создание центров обработки данных: холодный климат Якутии позволяет на 30–40% снизить затраты на их охлаждение. На базе Якутского научного центра планируется открыть отделение Дальневосточного природно-климатического центра. Оно будет не только следить за состоянием вечной мерзлоты, но и разрабатывать инженерные решения для защиты зданий, дорог и другой инфраструктуры.

В финансовой сфере — подходы к первой в стране Стратегии капитализации региона, разрабатываемой в Якутии. В рамках этой работы уже проанализировано 20 тысяч компаний и отобрано более 100 предприятий с потенциалом роста и привлечения частного капитала. В основу стратегии предлагается заложить механизм регионального опциона, который позволит республике участвовать в будущем росте стоимости компаний, получивших государственную поддержку. Такой подход призван придать льготам, субсидиям и другим мерам поддержки инвестиционную составляющую.

В креативных индустриях — результаты работы первого в ДФО креативного кластера «Квартал труда» с его 230 резидентами и более 450 млн рублей их общей выручки за прошлый год, планы по созданию дальневосточного кинопавильона и использование цифровых финансовых активов для финансирования кино.

За десять лет участия в форуме Якутия привлекла более 1 трлн рублей инвестиций. Но сегодня речь идет не о том, чтобы просто наращивать объемы. Республика начинает формировать повестку — и это, возможно, главный итог ВЭФ-2026 для Якутии.

Транспортный коридор, энергетика, новая модель ЖКХ, капитализация регионов, технологии на вечной мерзлоте, креативные индустрии — все это не разрозненные инициативы, а взаимосвязанные элементы единой стратегии. За ними стоит простая логика: Дальний Восток не должен быть территорией выживания. Он должен быть территорией возможностей. И Якутия на ВЭФ-2026 показала, что готова быть не просто частью этого процесса, а одним из его архитекторов.

Трудный опыт

Согласно данным платформы «Росинфра» (создана для привлечения инвестиций в инфраструктуру регионов РФ), с 14 июля по 3 августа в ГИС Торги опубликовано 88 концессионных соглашений на 17,4 млрд руб. Средний срок реализации проектов – 7 лет.

Один проект заявлен в парках и общественных пространствах, три – в сфере обращения с ТКО, два проекта – в отрасли защиты территории и ГТС, остальные — в ЖКХ и городской среде.

Крупная концессия планируется к реализации в Магаданской области. Речь идет о создании и эксплуатации объектов для утилизации и захоронения твердых коммунальных отходов. Объем частных инвестиций в рамках соглашения составит 6,4 млрд рублей.

В Амурской области с потенциальным концессионером планируется строительство городского парка культуры и отдыха в городе Благовещенске (3,4 млрд руб.)

На сайте Минэкономразвития можно ознакомиться с реестром концессий в России за последний полный год. Так, в Хабаровском крае по итогам 2024 года числится 91 концессионное соглашение на разных этапах реализации, заключенное с 2009 года. Это строительство дорог, объектов коммунальной инфраструктуры, школ, музеев, центров отдыха и парков. Из них очень небольшое количество вышли на стадию эксплуатации.

В то же время некоторые проекты успели скандально прославиться в СМИ. Например, на 19 августа в Арбитражном суде Хабаровского края назначено очередное судебное заседание по делу о так и не построенном «межвузовском кампусе».

Ответчиком выступает ООО «Камус 25», аффилированное с Восточно-Арктической нефтегазовой Корпорации (ВАНК) Станислава Неверова (числился учредителем компании по 22 февраля 2024 года). В мае Центральный районный суд Хабаровска приговорил инвестора к 3,5 годам колонии общего режима за финансовые махинации с бюджетными средствами при исполнении концессионных соглашений в Забайкальском и Хабаровском краях.

Неверов известен в СМИ, как главный концессионер Дальнего Востока. На счету ВАНК сразу несколько концессий от Читы до Владивостока, включая три недостроенные школы в Хабаровске. Строительство межвузовского кампуса с объемом инвестиций более 25 млрд рублей стало одним из крупнейших среди них. Но свои обязательства инвестор исполнить не смог. На сегодняшний день концессионное соглашение расторгнуто. Министерство имущества Хабаровского края подало иск о признании недействительным договора аренды земельных участков.

Сам Неверов, хотя и признал свою вину в части незаконного вывода денежных средств на банковские карты, заявил, что до последнего пытался «платить и гасить кредиты», буквально разрываясь между концессиями. Перераспределение финансов с объекта на объект в условиях высокой ключевой ставки он называл главной причиной неисполнения своих обязательств.

Проблема – в контроле

Конечно, далеко не каждое концессионное соглашение заканчивается уголовным делом, есть и успешные примеры.

«У нашей компании положительный опыт. Построили школу и детский сад в рамках государственно-частного партнерства и сейчас продолжаем работать по концессии», - рассказал редакции генеральный директор ГК "DNS Девелопмент" Андрей Артамонов.

Только в строительство школы инвестор вложил около миллиарда рублей. После ввода объекта в эксплуатацию его передали администрации Надеждинского муниципального района Приморского края, а ДНС по условиям соглашения организовала в учебном заведении программу дополнительного платного образования – это продленка, различные развивающие занятия, кружки и секции.

Примечательно, что компания сама вышла с инициативой о строительстве на органы власти (закон это предусматривает). Сегодня инвестор возводит социальную инфраструктуру по «Дальневосточной концессии», то есть государство, пусть в рассрочку, компенсирует его расходы из федерального бюджета в течение 7-10 лет. Но тогда подобного механизма не существовало, и пришлось постараться, чтобы привлечь федеральное финансирование, так как у края достаточных средств не было. Недостаток бюджетной обеспеченности – одна из главных причин отказа инвестору, который выходит с инициативой на органы власти.

Однако такие проекты – «не про прибыль», отмечают в компании. Скорее, социальная инфраструктура повышает привлекательность построенного ДНС жилья.

Нужен арбитр

С точки зрения делового сообщества, концессия остается непопулярным и рискованным инструментом для бизнеса. Результаты проверок действующих концессий в Хабаровском крае показывают многочисленные нарушения – отставания от графика и невыполнение финансовых обязательств в полном объеме.

Похожая ситуация и в других регионах. Из 14 концессий на объекты образования, спорта и культуры в Приморье 5 расторгли, а в остальных нашли ошибки и нарушения. К таким выводам пришла Контрольно-счетная палата региона по итогам проверки за 2024 год.

Несовершенство законодательства, представляющее высокие риски как для заказчика, так и для исполнителя, отсутствие должного регулирования и высокую стоимость реализации проектов при длительном сроке окупаемости предприниматели выделяют среди главных причин небольшой популярности концессий.

Глава «Альянса строителей Приморья» Матвей Савич считает, что между сторонами концессионного соглашения необходим посредник или «арбитр», который будет помогать решать спорные вопросы.

«На мой взгляд, основная проблема — это слабый контроль. Решить ее можно с помощью оператора, который выступит связующим звеном между инвестором и краевой или муниципальной властью в зависимости от уровня проекта. Например, в Москве такой оператор есть – он разрабатывает проект будущей концессии, предусматривая интересы всех сторон, потому что здесь очень тонкая грань – шаг в сторону, и в убытке останется муниципалитет или, наоборот, инвестор недополучит прибыли. «Арбитр» мог бы помогать решать спорные вопросы (а их обязательно будет масса) в режиме онлайн на всех этапах реализации проекта. Это действительно важно, ведь практика показывает, что и муниципалитет может «встать в позу», и инвестор не всегда идет на уступки. В итоге начинаются суды, стройки отстают от графика, жители остаются без заявленных объектов инфраструктуры», — прокомментировал Матвей Савич.

Второй момент, по его словам, связан с высокой ключевой ставкой. Расходы концессионеров растут. А концессия в большинстве своем предполагает получение дохода в течение отложенного периода 5-15 лет.

«При высокой ставке кредитования концессии становятся невыгодны. Это подтверждает то, что многие регионы, например, Калининградская область, сегодня замораживают проекты по концессиям до лучших времен. Как вариант, можно задействовать помощь крупных финансовых организаций, таких как Сбер или ВЭБ.рф. Но на мой взгляд, для крупнейших банков подобные вложения большей частью неинтересны. Что касается грантов от государства – можно их привлекать. Но здесь, опять же, нужен оператор, который будет помогать инвестору и контролировать все возможные риски», - говорит Матвей Савич.

Главные финансовые и организационные риски связаны с привлечением субподрядных организаций, подчеркивает он. Чтобы инвестор не тратил средства впустую, «концессионный оператор» должен принимать участие и в работе с субподрядчиками.

Отложить до лучших времен

Каждую концессию лучше разбирать отдельно, отмечает застройщик, глава компании «СЗ "ДАВИНЧИ ГРУПП"» Алексей Исаков.

«Были случаи, когда концессионер хотел переложить все бремя финансовой ответственности на власти и в этом случае проект распался. Также бывают кейсы, когда деньги по концессии от властей долго идут, а в стройке есть график. И если ему не следовать, то проект не будет реализован. Мы также знаем и об успешных случаях, когда проект выполняется с обеих сторон», — рассказал он.

Сейчас в условиях СВО у государства есть свои приоритеты поэтому концессии могут быть отодвинуты на второй план, подчеркивает эксперт. При этом подготовка концессионных соглашений и тем более их реализация — это очень длительный процесс.

«Поэтому, думаю, потенциальным концессионерам можно смело планировать новые проекты за пределами окончания СВО», — считает Алексей Исаков.

Альтернатива концессиям

Что касается альтернатив, то их, по словам собеседника, не так и много. Дело в том, что проекты, реализуемые по концессии, как правило, связаны со строительством социальной инфраструктуры. И здесь вопрос сложный — кто должен эту инфраструктуру строить. Если строит девелопер и государство затем выкупает школу или поликлинику – это один путь. А если он должен затем подарить ее, то сразу рушится финансовая модель. Сегодня строительные проекты имеют не такую высокую доходность, чтобы девелопер мог позволить себе подобную роскошь, ведь любой из подобных объектов — это многомиллиардные затраты. Поэтому концессия и была вариантом реализации объектов социальной инфраструктуры в последние годы.

Сегодня все чаще говорят о том, что механизм комплексного развития территорий приходит на смену концессиям. Но по мнению Алексея Исакова, КРТ — это еще более сложные в финансовом плане проекты.

«Я молчу про организационно-правовые его аспекты. В варианте, когда есть просто участок земли, остаются лишь вопросы сетей и социальных объектов, которые необходимо решить девелоперу. Но таких вариантов в последнее время все меньше и меньше. В основном зоны КРТ накладываются на участки, где уже есть построенные объекты. И тогда возникает новый и совсем непростой вариант – реновация. Девелопер должен решить вопросы расселения жильцов, выкупа недвижимости. Но, казалось бы, простые вопросы согласования с владельцами условий затягиваются на годы. Поэтому многие девелоперы не готовы включаться в этот процесс», — пояснил собеседник.

Тем не менее, по его словам, КРТ остается пока единственным вариантом для застройки в городской черте. Поэтому для данных целей в проекты включаются как правило крупные девелоперы с богатым опытом решения подобных вопросов. Такие проекты будут развиваться медленно по вышеупомянутым причинам, но они помогут менять города в лучшую сторону.

Что касается концессий, то здесь стоит обратить внимание на существующую инфраструктуру. В России в последние годы строится много жилья, но в демографическом плане нет прироста, а значит, плохо используются существующие мощности.

«Нужно давать девелоперам возможность не строить новые, а модернизировать старые школы, сады, поликлиники и другие объекты. Во Владивостоке таких объектов можно назвать десятки. Но затраты на обновление существующих объектов гораздо ниже. Это реальная альтернатива!», — обозначил Исаков.

Гибридная модель

Матвей Савич считает, что механизм КРТ может быть более выгоден регионам, ведь застройщик берет на себя все расходы как по строительству жилья, так и инфраструктурных объектов. Но, опять же, не каждый даже крупный игрок готов нести такое финансовое бремя, и нужны максимально точные расчеты, чтобы вложения оправдались.

«При этом стоит обратить внимание на гибридную модель. В частности, опыт Москвы, где распространено слияние этих двух механизмов. Например, часть территории застраивается в рамках КРТ, а часть – по концессии, допустим, дороги, парковки, гостиницы и другие объекты, которые могут приносить доходы концессионерам. Все остальное – школы, жилье и другая социальная инфраструктура, построенная в рамках комплексного развития территорий, после завершения работ передается муниципалитету и переходит под его юрисдикцию. Но опять же, под присмотром регионального оператора. Кто мог бы выступать в качестве такого третьего лица, надо подумать. Возможно, организация, учрежденная при участии субъекта РФ. Например, у нас есть КРДВ, которая руководит процессами строительства на территориях опережающего развития – по такому же принципу мог бы работать и «концессионный арбитр», — прокомментировал Матвей Савич.

Концессионная реформа начинается с ЖКХ

Правительство видит назревшие проблемы и готовит серьезные изменения в законодательство о концессиях. Пока речь идет о ЖКХ. С 1 сентября вступают в силу поправки в Федеральный закон «О концессионных соглашениях». Нововведения распространяются на объекты теплоснабжения, централизованные системы горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и водоотведения, а также отдельные объекты таких систем.

Прежде всего, ужесточились требования к потенциальным концессионерам. Заключить соглашение сможет только инвестор с опытом эксплуатации объектов ЖКХ не менее двух лет, если он заходит в населенный пункт с населением от 100 тысяч до 500 тысяч человек. Если в городе проживает более 500 тысяч человек, требуется опыт не менее трех лет.

Субъект РФ теперь является обязательной третьей стороной в концессионном соглашении. Инвестор должен будет согласовать проект с высшим должностным лицом администрации муниципалитета. Но здесь юристы усмотрели пробелы в законодательстве.

«Отсутствие в законе о концессиях правила о согласовании проекта концессионного соглашения (КС) с регионом и порядка подписания им КС может приводить к затягиванию сроков подписания», — предупреждает юрист заведующий базовой кафедрой юридического факультета НИУ ВШЭ Санкт-Петербурга Денис Качкин.

Также инвестор обязан разработать и направить в уполномоченный орган проект инвестиционной программы концессионера.

Неисполнение установленных соглашением плановых показателей теперь является основанием для расторжения договоренностей на законодательной основе.

«На практике нарушение (недостижение) показателей деятельности концессионера могло включаться в соглашение в качестве существенного нарушения условий концессионером, и наряду с другими нарушениями явиться основанием для расторжения соглашения по решению суда. Теперь данное основание расторжения закреплено законодательно. Это вызывает опасения у потенциальных концессионеров, учитывая, что фактические состояние и показатели передаваемых коммунальных объектов зачастую выявляются уже после заключения КС», — пояснил Денис Качкин.

Большинство изменений, действительно, вызвано назревшими практическими проблемами, и их внесение можно оценить положительно. Основной вопрос — будет ли принятый закон способствовать повышению интереса инвесторов к коммунальным концессиям, привлечению инвестиций в отрасль, и, как следствие, развитию концессий в сфере ЖКХ. Сейчас с уверенностью можно сказать, что принятые поправки приведут к необходимости еще более тщательной проработки концессионных проектов, включая вопросы распределения рисков между сторонами, заключил эксперт.

Лидеры со знаком «минус»

Самый большой долг по зарплате на конец августа 2026 года зафиксирован в Якутии — 198 508 тыс. рублей. Это в 4,2 раза больше, чем у следующего региона в списке. В Камчатском крае задолженность составила 47 636 тыс. рублей. Далее следуют Приморье (5 065 тыс. рублей) и Хабаровский край (5 013 тыс. рублей) — показатели у соседей почти одинаковые. У ЕАО долг равен 457 тыс. рублей, у Магаданской области — 313 тыс., у Чукотки — 127 тыс. рублей.

В Сахалинской области на конец августа 2026 года задолженность составила 13 654 тыс. рублей. Это пятый показатель в округе, но важно учитывать, что в течение года он был значительно выше. В Бурятии, Забайкальском крае и Амурской области на конец августа задолженность отсутствовала.

Совсем иначе выглядит картина в пересчете на одного работника, т.е. представителя экономически активного трудоспособного населения субъекта. Здесь первое место с огромным отрывом занимает Приморский край — 2 532 500 рублей на человека. Это самый высокий показатель не только в ДФО, но и по всей стране. Причина в том, что общая сумма долга в крае небольшая (5 065 тыс. рублей), но сконцентрирована на крайне малом числе работников. Второе место занял Камчатский край (313 395 рублей), третье — Магаданская область (313 тыс. рублей), четвертое — Якутия (297 168 рублей). У Чукотки показатель составил 127 тыс. рублей, у ЕАО — 114 250 рублей, у Хабаровского края — 54 489 рублей. В Сахалинской области подушевой долг в августе 2026 года равнялся 59 624 рублям — это ниже среднего по ДФО (235 660 рублей) и ниже среднего по России (216 081 рубль). В Бурятии, Забайкалье и Амурской области данные на конец августа отсутствуют, поскольку отсутствует и сам факт задолженности.

Динамика 2026 года: взлет и падение

В Республике Саха динамика внутри прошедшего периода 2026 года была крайне неровной. В январе долг составлял 90 182 тыс. рублей, в феврале — 148 092 тыс., в марте — 173 835 тыс., в апреле подскочил до 882 023 тыс. рублей. В мае он снизился до 759 727 тыс., в июне обвалился до 1 735 тыс., в июле вырос до 26 863 тыс., а в августе — до 198 508 тыс. рублей. Таким образом, после апрельского пика долг сократился в 4,4 раза, но к августу снова вырос.

В Камчатском крае задолженность росла с мая: 46 911 тыс. рублей в мае, 48 650 тыс. в июне, 50 801 тыс. в июле, 47 636 тыс. в августе. С начала года долг увеличился более чем вдвое: в январе было 20 302 тыс. рублей. В Приморском крае наблюдалось устойчивое снижение: с 18 378 тыс. рублей в январе до 5 065 тыс. в августе — падение в 3,6 раза. В Хабаровском крае долг снижался пять месяцев подряд: с 25 101 тыс. рублей в январе до 5 013 тыс. в августе — падение в 5 раз.

В Магаданской области задолженность весь год держалась на одном уровне — 313 тыс. рублей. В ЕАО долг колебался: 2 885 тыс. рублей в феврале, 4 261 тыс. в июне, 457 тыс. в августе. На Чукотке долг появился только в августе — он составил 127 тыс. рублей. А вот на Сахалине и Курилах динамика была самой неоднородной. В январе долг составлял 97 832 тыс. рублей, в феврале — 113 738 тыс., в марте — 132 283 тыс., в апреле — 113 086 тыс., в мае — 111 637 тыс., в июне — 104 789 тыс., в июле — 109 707 тыс., а в августе рухнул до 13 654 тыс. рублей. Это падение почти в 8 раз за один месяц.

В Бурятии долг фиксировался только в апреле (7 883 тыс. рублей) и мае (6 138 тыс. рублей). В Забайкальском крае задолженность держалась с января по июнь: 77 013 тыс. рублей в январе, 76 512 тыс. в феврале, 151 358 тыс. в марте, 843 тыс. в апреле, 818 тыс. в мае, 224 тыс. в июне. С июля долг отсутствует. В Амурской области задолженности не было ни в одном месяце 2026 года.

Настоящее и прошлое

Данные за 2025 год показывают, что ситуация в большинстве регионов ДФО была иной. В Республике Саха в январе–апреле 2025 года задолженность отсутствовала, в апреле составила 480 тыс. рублей. В августе 2025 года долга не было. Таким образом, август 2026 года (198 508 тыс. рублей) — это резкий рост с нуля.

В Камчатском крае в августе 2025 года долг составлял 12 752 тыс. рублей, в августе 2026-го — 47 636 тыс. рублей (рост в 3,7 раза). В Приморском крае август 2025 года дал задолженность на 912 тыс. рублей, август 2026-го — 5 065 тыс. рублей — неуплата увеличилась в 5,5 раза. В Хабаровском крае, по данным на август 2025 года, долги по зарплате составили 30 350 тыс. рублей, в августе 2026-го — 5 013 тыс. рублей (снижение в 6 раз).

В Магаданской области данные следующие: август 2025 года — 2 279 тыс. рублей, август 2026-го — 313 тыс. рублей, снижение в 7,3 раза. В ЕАО в 2025 году задолженности не было вообще, в августе 2026-го — 457 тыс. рублей. На Чукотке в 2025 году долг фиксировался в феврале (203 тыс. рублей) и октябре (134 тыс. рублей), в августе 2026-го — 127 тыс. рублей.

В Сахалинской области август 2025 года дал нулевую задолженность, а август 2026-го — 13 654 тыс. рублей. В Бурятии в 2025 году долг держался на уровне 365 тыс. рублей практически весь год, в августе 2026-го — ноль. В Забайкальском крае в 2025 году долг был стабильным: 34 326 тыс. рублей в январе, 79 654 тыс. в декабре. В августе 2026-го — ноль. В Амурской области задолженности не было ни в 2025, ни в 2026 году.

Борьба с долгами: у кого получается лучше

Якутия — самый проблемный регион ДФО по абсолютному зарплатному долгу. Республика не справляется с этой проблемой: после апрельского пика в 882 млн рублей долг снизился, но к августу снова вырос до 198,5 млн. Динамика скачкообразная, что говорит об отсутствии системной работы с долгами — они возникают разово на крупных предприятиях и затем гасятся, но полностью проблема не решается. Подyшевой долг (297 168 рублей) выше среднего по Дальневосточному федеральному округу, что также говорит о серьезности проблемы.

Камчатский край — второй по абсолютному долгу и один из лидеров по подушевому показателю (313 395 рублей). Ситуация ухудшается: с мая долг держится на уровне 47–51 млн рублей, а с начала года вырос более чем вдвое. Регион плохо справляется с задолженностью — положительной динамики нет.

Приморский край формально сократил долг в 3,6 раза с начала года, но подушевой показатель в 2,5 млн рублей говорит о том, что долг сконцентрирован на малом числе работников. Это может указывать на проблемы на конкретных предприятиях, а не на системный кризис. Регион скорее справляется, но точечно.

Хабаровский край — один из немногих регионов с устойчивым снижением долга: падение невыплаченных сумм уменьшилось в 5 раз с начала года и в 6 раз к августу 2025-го. Подyшевой показатель (54 489 рублей) — один из самых низких в ДФО. Это говорит о том, что субъект успешно справляется с задолженностью.

Сахалинская область тем временем показала самое резкое улучшение: долг рухнул в 8 раз за август. С начала года снижение с 97,8 млн до 13,7 млн рублей. Подyшевой показатель (59 624 рубля) ниже среднего по России. Регион эффективно справляется с задолженностью.

А вот Республика Бурятия, Забайкальский край и Амурская область полностью выглядят как самые стабильные регионы к августу 2026 года. Первые два субъекта имели долги в начале года, но к концу лета свели их к нулю, а у Приамурья не было задолженности вовсе.

Отраслевой разрез

Данные Росстата по видам экономической деятельности показывают, что просроченная задолженность по зарплате в России распределена крайне неравномерно. В 2026 году среднемесячная номинальная начисленная зарплата по всем отраслям выросла до 114 742,7 рубля к августу (в январе — 103 611,6 рубля). Однако именно в отраслях с высокой добавленной стоимостью и концентрацией крупных предприятий скапливаются самые крупные долги. И здесь Дальний Восток синхронизируется с общероссийской тенденцией.

Обрабатывающие производства — абсолютный лидер по уровню задолженности среди крупных отраслей. В августе 2026 года долг здесь составил 114 672,8 тыс. рублей. Это объясняется большим числом предприятий и высокой численностью работников. Внутри отрасли выделяются производство кокса и нефтепродуктов (171 256,2 тыс. рублей), производство лекарственных средств (148 187,8 тыс. рублей), производство прочих транспортных средств и оборудования (136 015,6 тыс. рублей), производство компьютеров, электронных и оптических изделий (149 817,5 тыс. рублей) и производство автотранспортных средств (120 658,2 тыс. рублей). Эти цифры отражают как масштаб отрасли, так и проблемы с платежной дисциплиной на отдельных предприятиях.

Добыча полезных ископаемых — вторая по значимости отрасль по зарплатной задолженности. В августе 2026 года долг составил 171 315,5 тыс. рублей. Внутри отрасли лидирует добыча нефти и природного газа (208 755,2 тыс. рублей) и добыча металлических руд (187 532,5 тыс. рублей). Это парадоксальная ситуация: отрасли с наибольшими зарплатами (в добыче нефти и газа средняя зарплата в августе 2026 года достигала 208 755,2 рубля) одновременно накапливают и максимальные по объемам долги. Причина — в концентрации задолженности на отдельных предприятиях, которые испытывают финансовые трудности, несмотря на отраслевой рост.

Наименьшие долги зафиксированы в образовании (121 226,9 тыс. рублей — это один из самых низких показателей среди бюджетных отраслей). Также минимальные неуплаты фиксируют в здравоохранении (88 865,4 тыс. рублей) и культуре (93 100,7 тыс. рублей). 

Доходы и долговая нагрузка

По данным Росстата о средней начисленной зарплате в мае 2026 года, в Дальнем Востоке разница в ежемесячных доходах граждан может достигать 100%.

Лидеры по зарплатам:

• Чукотский АО — 260,7 тыс. рублей;

• Магаданская область — 214,4 тыс. рублей.;

• Камчатский край — 198,7 тыс. рублей;

• Якутия — 169,2 тыс. рублей;

• Сахалинская область — 160,7 тыс. рублей;

• Амурская область — 111,17 тыс. рублей;

• Забайкальский край — 111,06 тыс. рублей.

Аутсайдеры:

• Республика Бурятия — 79,6 тыс. рублей;

• Еврейская АО — 88,3 тыс. рублей;

• Хабаровский край — 87,9 тыс. рублей;

• Приморский край — около 90-94 тыс. рублей.

При этом, согласно данным Росстата, темпы роста зарплат на Дальнем Востоке (11,8%) опережают общероссийские (10,1%). Однако есть и исключения: в Сахалинской области прирост зарплаты за год составил всего 0,6%.

Самый высокий уровень закредитованности — в Якутии: на одного экономически активного жителя приходится 841 тыс. рублей долга (третье место в РФ). При среднемесячной зарплате 169,2 тыс. рублей ежемесячный платеж по кредиту может достигать 40-50 тыс. рублей (до 30% дохода). Однако доля просроченной задолженности здесь одна из самых низких в стране — 3,44%, что говорит о высокой платежной дисциплине.

В Сахалинской области среднестатистический долг в пересчете на человека составляет 655 тыс. рублей (шестое место в РФ). При медианной зарплате 110 тыс. рублей ежемесячный платеж по потребкредиту составляет 10-12 тыс. рублей (около 10% дохода), что объясняет лучшую платежную дисциплину в ДФО. Доля просрочки здесь — 4,13%, что ниже среднего по стране (4,75%). 

В Приморском крае среднедушевой долг — 574 тыс. рублей. При зарплате 90-94 тыс. рублей. платежи по ипотеке (30-40 тыс. рублей.) и потребкредитам (10-15 тыс.) могут достигать 50-60% дохода. Это одна из причин, почему средний класс в регионе беднеет и уже не спешит брать новые кредиты. Доля просрочки — 3,87%.

В Еврейской АО долг на человека — 385 тыс. рублей при зарплате 88,3 тыс. рублей. Доля просрочки — самая высокая в ДФО (6%), что объясняется слабой экономикой региона.

В Хабаровском крае средний расчетный долг на человека составляет 515,1 тыс. рублей. При этом доля просрочки составляет лишь 3,96%.

Магаданская область — второе место по зарплатам (214,4 тыс. рублей) и высокий уровень долга — 618 тыс. рублей на человека. При этом доля просрочки — 4,81%, что выше среднего по стране.

Камчатский край — долг на человека — 580,1 тыс. рублей, доля просрочки — 4,75% (на уровне среднего по РФ).

Чукотка — абсолютный лидер по зарплатам (260,7 тыс. рублей), долг на человека — 718 тыс. рублей, доля просрочки — 3,83%.

Ипотека: кто лидирует

Самый высокий средний чек по ипотеке на Дальнем Востоке — в Якутии (4,98 млн рублей), что в целом на одном уровне с Москвой. Хабаровский край — 4,46 млн, Приморье — 4,61 млн, Бурятия — 4,88 млн, Забайкалье — 4,84 млн, Амурская область — 4,81 млн. Это значительно выше среднего по России (3,98 млн рублей). По данным ОКБ, ипотечный портфель в I квартале 2026 года вырос на 1,47% до 23,46 трлн рублей.

Средний срок ипотеки на Дальнем Востоке короче общероссийского: 224–237 месяцев (18–20 лет) против 240 месяцев (20 лет) в целом по РФ. Исключение — Якутия (230 месяцев) и Хабаровский край (225 месяцев).

Наибольший интерес к ипотеке — в Якутии (6,5 кредитов на 1 тыс. жителей за 7 месяцев), Хабаровском крае (5,9) и Амурской области (5,8). При этом доля льготной ипотеки в этих регионах одна из самых высоких в стране — 62% в Якутии, 47% в Хабаровском крае.

По данным ОКБ, уровень одобрения ипотечных заявок в июне 2026 года составил 64,8%. При этом у 59% ипотечных заемщиков есть как минимум один дополнительный кредит, а средняя совокупная задолженность таких должников достигает 3,3 млн рублей.

Усредненный ипотечный заемщик в ДФО выглядит так: это клиент банка, который берет 4,8–5 млн рублей на 19–20 лет. Он активно пользуется господдержкой и выбирает преимущественно льготные программы.

Автокредиты: кто и как берет

Дальний Восток — территория контрастов. Самый высокий средний чек по автокредитам в Сахалинской области — 2,0 млн рублей. Это примерно на одном уровне со столицей России (2,09 млн) и выше, чем в Московской области (1,91 млн). При этом срок кредита на Сахалине — 55 месяцев (4 года 7 месяцев), один из самых коротких в ДФО.

В Приморском крае средний чек — 1,5 млн рублей, в Хабаровском крае — 1,8 млн, в Якутии — 1,7 млн. По количеству кредитов лидирует Приморье (375 в июле) и Хабаровский край (307), тогда как на Сахалине — всего 66 кредитов.

Самая низкая активность — в Еврейской автономной области (менее одного автокредита на тысячу жителей), Камчатском крае (38 кредитов в июле) и Магаданской области (30 кредитов).

По данным ОКБ, доля одобренных заявок на автокредиты в июне 2026 года составила 40,1%, что ниже, чем в мае (42,5%), но за год показатель вырос на 9,1 п. п.

Портрет автозаемщика в ДФО неоднороден. Так, житель Сахалина покупает дорогой автомобиль с коротким кредитом (2,0 млн на 4,5 года). Житель Приморья или Хабаровска берет кредит чаще, но на меньшую сумму (1,5–1,8 млн) и на более долгий срок (5–6 лет). Житель ЕАО, Камчатки или Магадана практически не пользуется автокредитами.

Потребительские кредиты: рекордсмены и аутсайдеры

В сегменте кредитов наличными дальневосточники также отличаются. Так, в Сахалинской области типичный срок займа, который берет местный житель, составляет не более 24 месяцев, а средняя сумма — 249 тыс. рублей, что на 15% выше, чем в целом по ДФО.

Якутия показывает взрывной рост: за месяц количество выдач выросло на 9%, объём — на 7%. Средний чек — 204 тыс. рублей.

В Приморском крае и Хабаровском крае средний чек ниже — 192 и 206 тыс. рублей соответственно. При этом в Хабаровском крае наблюдается небольшое снижение активности по оформлению таких банковских займов.

Чукотка — абсолютный лидер по интенсивности: 23 кредита на 100 жителей за 7 месяцев, что выше, чем в любом другом регионе России. При этом средний чек там превышает 250 тыс. рублей.

По данным ОКБ, уровень одобрения заявок на необеспеченные кредиты (наличные и кредитные карты) в июне вырос до 26,9% против 18,2% в мае. Однако заемщики с низким кредитным рейтингом (570 баллов и ниже) имеют лишь 5,9% шансов на одобрение.

Портрет потребительского заемщика ДФО также не отличается однослойностью. Например, житель Сахалинской области берет крупный кредит (249 тыс. руб.) на очень короткий срок (2 года) — это свидетельствует о высоких доходах и платежной дисциплине. Житель Якутии активно наращивает заимствования. Житель Чукотки берет чаще всех в стране. Житель Хабаровского края и Приморья проявляет умеренную активность со средними чеками.

Просроченные кредиты: кто аккуратен, кто в зоне риска

Доля просроченной задолженности в портфеле ДФО достигла 4,59% против 3,98% годом ранее. Однако внутри округа картина неоднородна.

Самые аккуратные плательщики:

• Якутия — доля просрочки 3,44% (одна из самых низких в стране);

• Бурятия — 3,74%;

• Чукотка — 3,83%;

• Приморский край — 3,87%;

• Хабаровский край — 3,96%;

• Сахалинская область — 4,13%;

• Амурская область — 4,15%;

• Забайкальский край — 4,56%. 

Зона повышенного риска:

• Камчатский край — 4,75% (уровень среднего по РФ);

• Магаданская область — 4,81%;

• Еврейская АО — 6% (самая высокая в ДФО).

Наименьший рост просрочки зафиксирован в Сахалинской области (+0,08%), Бурятии (+0,10%) и Хабаровском крае (+0,19%). В большинстве регионов рост ниже среднего по стране (+0,60%). Исключение — Якутия (достигла среднего уровня) и Чукотка (+0,68%, выше среднего).

Почему растут просрочки

По данным ОКБ, с начала 2026 года уровень просроченной задолженности по кредитным картам также показывает рост: в четвертом квартале 2025 года доля карточных кредитов с просрочкой 30–90 дней выросла до 1,9%. Эксперты связывают это с высокими ставками, достаточно высокой инфляцией и замедлившимся ростом реальных доходов граждан. Жесткие макропруденциальные ограничения ЦБ делают затруднительным перекредитование заемщиков со значительным кредитным багажом.

Экономика Дальнего Востока растет быстрее, чем в среднем по стране, но упирается в энергетику и логистику. При этом в ряде регионов наблюдается падение инвестиций. Это создает риски для занятости и доходов, а значит — для платежеспособности заемщиков. Банкам стоит внимательнее оценивать кредитоспособность жителей регионов, где долговая нагрузка превышает 50% от дохода. А заемщикам необходимо помнить, что высокие зарплаты не гарантируют стабильности, особенно в условиях падающих инвестиций и роста тарифов. Как отмечают эксперты ОКБ, стабильная работа над своей кредитной историей становится ключевым фактором для получения выгодных условий кредитования.

Закреплено законом

Списание долгов по бюджетным кредитам выполняется в соответствии с федеральным законом о бюджете Российской Федерации на 2026 год. Регионы освобождаются от 2/3 задолженности, которая образовалась по состоянию на 1 марта 2024 года. Исключение сделано для займов, выданных на инфраструктурные проекты, пополнение остатка средств на едином счете и за счет временно свободных средств федерального бюджета — эти долги остаются, но их можно рефинансировать на срок до 15 лет по ставке 3% годовых.

Главное условие: списывается ровно та сумма, которую регион фактически направил на модернизацию жилищно-коммунального хозяйства, переселение граждан из аварийного жилья, обновление общественного транспорта и развитие инфраструктуры. То есть деньги, которые субъекты РФ уже инвестировали в развитие, возвращаются им через снижение долговой нагрузки. Высвободившиеся в бюджетах ресурсы должны пойти на дальнейший рост экономики и повышение качества жизни граждан.

Кто получил больше всего

Если составить рейтинг регионов России по объему списанной задолженности на основании опубликованных распоряжений, топ-10 выглядит так:

• Московская область — 30 489,8 млн;

• Республика Татарстан — 23 666,3 млн;

• Краснодарский край — 24 054,7 млн;

• Нижегородская область — 21 587,6 млн;

• Хабаровский край — 16 309,1 млн;

• Кемеровская область — 15 816,6 млн;

• Удмуртская Республика — 10 487,6 млн;

• Красноярский край — 5 478,3 млн;

• Псковская область — 3 378,6 млн;

• Вологодская область — 2 100,9 млн.

Особый интерес вызывает участие дальневосточных регионов. В распоряжениях фигурируют:

• Хабаровский край — более 16,3 млрд рублей (3 июля, 27 апреля, 28 мая);

• Республика Саха (Якутия) — 4 316,8 млн рублей (28 мая);

• Амурская область — 608,1 млн рублей (3 июля);

• Еврейская автономная область — 50,9 млн рублей (3 июля) + 458,5 млн рублей (27 апреля) = 509,4 млн рублей;

• Чукотский автономный округ — 226,6 млн рублей (3 июля);

• Магаданская область — 2 574,7 млн рублей (27 апреля);

• Республика Бурятия — 2 257,5 млн рублей (8 апреля);

• Забайкальский край — 241,4 млн рублей (30 марта).

Суммарно дальневосточные регионы получили списание на десятки миллиардов рублей, что позволит направить освободившиеся средства на новые инфраструктурные проекты.

Три региона ДФО — вне списка

Итак, Хабаровский край, Амурская область, Еврейская автономная область и Чукотка получили долговое послабление. А где же Приморье, Сахалин и Камчатка? Их нет в списках. Почему так вышло?

«Богатые» не получают помощи

Самое простое объяснение — эти регионы оказались слишком состоятельными для списания. Механизм работает не для всех: списание разрешено только тем субъектам, кто реально вложил свои деньги в развитие инфраструктуры, ЖКХ и обновление транспорта. Возможно, Приморье, Сахалин и Камчатка просто не смогли подтвердить такие расходы, потому что у них достаточно сбалансированная бюджетная стратегия. Например, у островного региона в казне на 2026 год запланировано 19 млрд рублей только на погашение кредитов — это серьезные средства.

Слишком много долгов на рынке

Чтобы получить списание, уровень рыночного долга региона (коммерческие кредиты. — Прим. EastRussia.ru) на 1 января 2025 года не должен был превышать 25% от его доходов. Это правило — фильтр, который могли не пройти дальневосточные регионы. Приморский край — яркий пример: в 2024 году этот субъект активно привлекал коммерческие кредиты, взяв их на 3,34 млрд рублей. При этом бюджетных кредитов (тех, что списывают) было привлечено на 6,6 млрд. Так что долговая нагрузка у Приморья вполне могла превысить лимит. Кстати, краю в июне 2026 года продлили беспроцентный кредит на 3,6 млрд рублей, но строго под обязательство сократить дефицит бюджета. Таким образом, федеральный центр жестко контролирует долговую дисциплину — и те субъекты, у кого есть коммерческие долги выше лимита, автоматически выпадают из программы списания.

Камчатский край — тоже не без долгов. В 2026 году его бюджет сверстан с дефицитом в 6,6 млрд рублей, а доходы запланированы в 133,6 млрд. Для покрытия дефицита край будет брать коммерческие кредиты и выпускать ценные бумаги. 

Сахалин не участвовал в акции щедрости

Сахалинская область в 2025–2026 годах брала бюджетные кредиты, в том числе на реализацию мастер-планов — долгосрочных планов развития городов. Но, возможно, островной регион не смог доказать, что высвободившиеся деньги пойдут именно на модернизацию ЖКХ или переселение из аварийного жилья. Или местные власти просто не подали заявку — например, из-за того, что посчитали эту процедуру слишком сложной или невыгодной.

Так или иначе, отсутствие этих трех дальневосточных регионов в списке на списание — не случайность. Но главное — у них остается возможность получить помощь через другие инструменты, вроде реструктуризации кредитов или участия в инфраструктурных проектах, которые финансируются отдельно.

Минфину России поручено обеспечить списание в установленном порядке. Для регионов это означает существенное облегчение долговой нагрузки и возможность перенаправить средства с обслуживания долгов на развитие. Как отметил премьер-министр Михаил Мишустин, такая мера — часть системной работы по оздоровлению региональных финансов и стимулированию инвестиций в социальную сферу и инфраструктуру.